Александра Стрельцова
В плену твоей лжи

ГЛАВА 1

ОЛЬГА

– Ян, я не поняла, в чём заключается моя помощь? – поворачиваюсь к подруге, заняв место в её автомобиле.

Янка визажист, работает сама на себя, быстро смогла набрать клиентов, и теперь катается по городу к ним на дом. Подруга всегда работала одна, но сегодня, позвонила час назад и слёзно стала умолять поехать с ней на заказ к одной из клиенток и помочь ей! Вот только толком ничего не объяснила! Об отказе и речи не могло быть, у нас очень крепкая дружба, даже с родной сестрой у меня таких отношений нет!

– Девица там через чур капризная, постоянно придирается на пустом месте, то одно, то другое, в прошлый раз заявила, что стрелки на глазах разного размера, пришлось линейку прикладывать и измерять, чтобы доказать, что они одинаковые. Ты моя группа поддержки, просто будешь рядом, – выруливая с парковочного места, поясняет подруга.

– Так чего ты терпишь её, откажи ей и всё, я думаю ты не сильно расстроишься в потери одного клиента, зато нервы будут целее, – советую, как поступить, я бы от такого клиента точно бы отказалась.

– Хочу сделать прощальный подарок, уверена, она его надолго запомнит, – как-то зловеще улыбнулась Яна, от чего в груди появилась нехорошее предчувствие.

– Ты что задумала? Ян, давай только без последствий, хорошо? – прошу подругу.

– Без последствий не получится, – кинув на меня секундный взгляд, в котором я успела увидеть глубокую печаль.

– Может тогда не стоит ехать, позвони и откажи, соври, что заболела…

– Нет, мы поедем! – перебивает, крепко сжимает пальцы на руле.

– Ян, ты чего? – протягиваю руку, касаюсь её плеча.

– Всё будет хорошо, Ольчик, – смотря на дорогу отвечает подруга, – чтобы там не произошло…, – не договаривает, поджимает губы, – не отвлекай меня от дороги, – говорит явно, не то, что хотела, но даёт понять, чтобы я больше не лезла и не отговаривала её от этой поездке.

Янка сосредотачивается на дороге, а я вытаскиваю телефон из сумочки, пишу сообщение мужу. Завтра он возвращается из недельной командировки, в последний год они стали стабильными, раз в месяц он уезжает на неделю в другой город, где у него открылся второй филиал его компании.

Первые полгода было тяжело отпускать его за пятьсот километров от дома, потом привыкла. Ездить с ним у меня нет возможности, не могу бросить свою небольшую, но довольно успешную студию по гимнастическим танцам. Мои клиенты маленькие ангелочки, дети от пяти лет.

Сообщение до мужа доходит, которое он прочитывает минут через пять и тут же пишет ответ.

– Чего ты там улыбаешься? – интересуется Яна.

– С Никитой переписываюсь, соскучилась ужасно, завтра возвращается, устал от таких поездок, но ничего не поделаешь, таков он, бизнес, – печатая второе сообщение мужу, отвечаю подруге.

– Ну да, ну да, трудится в поте лица, устал бедненький, скучает он! – неожиданно со злостью в голосе выдаёт подруга.

– Ян, ты чего? – ошарашенно смотрю на девушку, – я понимаю, ты злишься на свою капризную клиентку, но не стоит срывать злость в адрес Никиты! Он мой муж, и да, он устаёт и скучает…

– Оль, прости, прости, – второй раз перебивает и просит прощение, – настроение хреновое, – кривится, что от зубной боли и замолкает.

Состояние Янки начинает сильно волновать, что же там за девица, что так сильно выводит из себя мою всегда спокойную подругу? Вон, даже на Никиту высказывается со злостью, что раньше не происходило!

Дальше мы едем в тишине, Яна задумчивая, хмурая, но следит за дорогой, я же рассматриваю городской пейзаж за окном машины. С Никитой долго общаться не получается, работы много, постоянно требуется его внимание.

Завтра приедет и всё будет, как и всегда хорошо, тоска исчезнет ровно до новой командировки!

Приехав на другой конец города, Яна останавливается у новостройки, заглушив двигатель, подруга продолжает сидеть на месте и не спешить покидать салон. Взгляд её направлен перед собой, видно, как она нервничает!

– Может всё-таки не пойдём? – пробую ещё раз отговорить подругу.

– Нет Олечка, мы пойдём, жить во лжи нельзя, – говорит Яна.

– Ты о чём Ян? Кто живёт во лжи? – настораживаюсь.

– Идём, – не отвечает на мой вопрос, выбирается из машины.

Не получив ответа, выбираюсь следом и пока Яна достаёт из багажника свой увесистый чемоданчик с косметикой, я осматриваю двор. Взгляд замирает на одной из припаркованных рядом машин, точно такой же, как у Никиты. Вот только номера его машины не помню, но это и не зачем, просто это не наша машина, не может здесь быть Никиты!

– Идём, Оль, – рядом появляется Яна и смотрит на туже машину, следом на меня каким-то странным взглядом.

– Всё взяла? – спрашиваю подругу потеряв интерес к чужому автомобилю.

Янка не отвечает, смотрит на меня задумчивым взглядом, после кивает и крепко взяв меня за руку, решительным шагом направляется к подъезду. Подойдя Яна набирает номер квартиры, через несколько секунд из динамика разносится женский голос.

– Ксения здравствуйте, это Яна, – произносит подруга в ответ своей клиентке.

– Проходите, – летит от хозяйки квартиры.

Домофон запиликал и дверь открылась, зайдя в подъезд, Яна потащила меня к лифту, ждать его не пришлось, створки раскрылись сразу после нажатия кнопки вызова. Поднимались в полной тишине, подруга стояла, опустив голову вниз, крепко сжимая пальцы на ручке чемоданчика. Когда на табло загорелась цифра десять, лифт остановился, створки открылись, вот только Янка снова зависла, как и в машине.

– Ян? – зову подругу и трогаю её за руку, – чего ты так переживаешь, у тебя что-то случилось, и причина такому состоянию вовсе не эта Ксения? – озвучиваю возникшую мысль.

– К сожалению дело в ней и не только, – отзывается с грустной усмешкой Яна и наконец-то выходит из лифта.

Выхожу следом, на клетке всего одна дверь, которая заметно приоткрыта, явно для нас.

Яна идёт первой, до конца раскрыв дверь, проходит в коридор, по которому расположены три двери, одна из которых открыта нараспашку.

Как только переступаем порог квартиры, нам навстречу выплывает девушка примерно нашего возраста, может даже моложе на пару лет. В глаза сразу бросается округлый живот под белым шёлковым халатиком. Клиентка Яны явно беременна! Так вот откуда могут браться её капризы, сейчас девушкой руководят гормоны.

Чувствую, как на губах появляется улыбка, я тоже мечтаю оказаться в таком чудесном положении, только Никита просит подождать ещё годик, сейчас слишком много работы и он не хочет оставлять нас с малышом на целую неделю.

– Вы опоздали на целых десять минут, в следующий раз, я не открою вам дверь, – заявляет хозяйка квартиры даже не поздоровавшись.

Её холодный, надменный взгляд даёт мне понять, что я, к сожалению, ошиблась. Беременность здесь не причём, просто девушка сама по себе слишком высокомерная! И таких не исправить! Бедная моя Янка! Как она с ней работает?

– Извините, Ксения, попали в небольшую пробку, – отвечает Яна, вот только в голосе её нет и капли сожаления, а и угроза девицы на мою подругу не подействовала.

Оно и понятно, Янка здесь последний раз.

Ксения уже разомкнула губы явно, чтобы ответить Яне, но дверь чуть дальше по коридору открылась и из неё вышел мужчина с полотенцем на бёдрах и голове, что скрывало его лицо. Деликатно отворачиваюсь к Янке.

– Милый, мастер уже пришёл, часа через полтора я буду готова, – совсем другим голосом защебетала Ксения.

Янка увидев мужика сильно напряглась, закусила нижнюю губу, почему-то смотрела на меня с такой болью в глазах.

– Хорошо, – отвечает мужчина, а меня от его голоса словно разряд тока прошибает.

Янка зажмуривается, а я медленно поворачиваюсь к мужчине, что стоит позади меня.

Именно в этот момент, тот, кто вышел из ванной, снимает полотенце с головы, показывая своё лицо.

– Никита? – имя мужа само слетает с губ.

Муж резко поворачивает голову в мою сторону, и врезается в меня ошарашенным взглядом.

– Ольга? – словно не верит своим глазам, зовёт меня муж.

Все происходящие понимаю сразу, тут и дурой не надо быть! Мой муж мне изменяет! И не просто изменяет, он скоро станет отцом!

В груди становится так больно, что кажется ещё чуть-чуть и меня разорвёт на множество частичек! Воздуха не хватает, стены начинают давить, нужно уходить, бежать и не слушать его жалкие оправдания, не сейчас, слишком больно и плохо!

– Ксения, я отказываю вам в услуге, сегодня я пришла сюда, только для одного, чтобы раскрыть глаза своей подруги на подонка, что стоит рядом с вами, – доносится голос Яны, – а ещё хочу спросить у вас, как спится с чужим мужем и беременеть от него?

На слова Яны, любовница Никиты нагло ухмыляется, и ещё сильнее прижимается к моему мужу, который даже не отталкивает её. Муж вообще не шевелится и только смотрит на меня тяжёлым взглядом, от которого становится ещё больнее!

– Я сплю с любимым и любящим меня мужчиной, – заявляет девица.

В ушах от её слов появляется противный звон, ноги подкашиваются, меня слегка ведёт в сторону, Янка тут же реагирует, хватает меня за локоть, прижимает к себе.

– Идём, Оль, не будем мешать сладкой парочке, – со злостью в голосе произносит подруга и тянет меня на выход.

Смотрю на Никиту, в ожидании хоть какой-нибудь реакции, но её нет! Он не пытается меня остановить, не опровергает слова своей любовницы, не просит её замолчать, а значит он её действительно любит!

– Да-да, это правильно, идите, не стоит нам мешать! – слащавым голоском говорит хозяйка квартиры.

– Запомни, на чужом несчастье, счастье не построишь! – отвечает ей Янка, выводя меня из квартиры.

Перед глазами всё плывёт, ноги еле передвигаются, внутри всё кровоточит, боль нестерпима! Когда за спиной Яны закрывается вторая дверь и мы подходим к лифту, сгибаюсь пополам, из глаз брызжут горькие слёзы.

– За что? – вырывается вместе с громким рыданием, – почему так?

– Оленька, Оль, хорошая моя, давай, давай, поднимайся, – тянет меня в открытые створки лифта, – прости меня, прости, что вот так сделала, но я не могла не открыть тебе глаза на этого мерзавца! – тараторит подруга, с трудом запихивая меня в кабинку лифта.

Реву, не в силах держать ту боль, что рвётся наружу, переполняя меня через край!

– Оленька, – в голосе Янки столько боли и горечи, – родная, не надо так! Прошу, перестань! – крепко обнимает.

Утыкиваюсь в её плечо лицом, руки плетью висят вдоль тела, из горла толчками вырываются рыдания. Как он мог?! Почему не сказал, что разлюбил, зачем так жестоко со мной поступил? Сколько он меня так обманывал? Сколько он мне изменяет?

– Дура, не надо было тебя сюда вести! Думала лучше будет, если ты сама всё увидишь, на словах ты бы мне могла не поверить! Прости, Оленька! – не переставая говорит Янка.

Лифт остановился, Янка отстранив меня от себя, перехватила под локоть.

– Идём, малышка, идём, – тащит словно куклу безвольную, которой, по сути, я сейчас и являюсь!

– У них будет р-ребёнок! А меня просил подождать!

– И у тебя будет, родная, но не с этим подонком! – рычит подруга и выводит меня на улицу.

Морозный воздух бьёт в лицо, обжигая влажную кожу. Яна продолжает тащить за собой, к машине, держа меня одной рукой, во второй её чемоданчик.

Будет? Да что у меня будет, если только что жестокой правдой практически убили! Веру в верность мужчин точно!

Янка подводит к своей машине, наклоняется, ставит чемоданчик на снег, достаёт ключи от машины, снимает её с сигнализации, открывает переднюю дверь с пассажирской стороны.

Прежде чем сесть в салон, поворачиваюсь к дому, в котором остался Никита со своей любовницей, отсчитываю десять этажей, смотрю по всем окнам, но никого не замечаю. Дура! Чего я ещё жду? Что за глупая надежда сжимает душу?!

– Оля! – дергает меня за руку Яна, – поехали, не смотри ты туда, не надо! И прощать его не смей, когда придёт, слышишь? – ещё раз дёргает.

Не отвечаю, зажмуриваю глаза, ладонями провожу по лицу, вытираю солёную влагу, что продолжает течь из глаз!

– Давай, садись, – подталкивает к открытой двери.

Скорее на автомате делаю, что говорит подруга, дверь с громким хлопком закрывается, Янка обегает машину, открывает заднюю дверь, ставит свой чемоданчик, занимает место за рулём.

– Как ты узнала, давно? – поворачиваюсь к подруге.

– В прошлую его «командировку». Приехала к этой девице, она здесь уже полгода живёт, это она сказала. Никиту я раньше не видела здесь, а в прошлый раз, когда я была у ней, он ей позвонил, телефон лежал на столике, фотку я его хорошо на заставке рассмотрела! У меня такой шок был, а ещё он подписан, любимый! Я весь разговор их слышала, она его любимым называла, говорила, как соскучилась, телефон у неё громкий, сказал, что скоро будет, спросил, что купить, она ему целый список выдала, самой видимо лень было в магазин ходить. Я ушла до его прихода, но дождалась на улице, когда приедет. Он появился минут через тридцать, машину его сразу узнала, вытащил пакеты с покупками и в подъезде скрылся, – быстро рассказывает Яна.

Воздуха не хватает, жму на кнопку на двери, опускаю окно, жадно глотаю холодный воздух.

– Я тебе тогда позвонила, помнишь, спрашивала, уехал ли Никита в командировку, ты ответила, что «да». Хотела сразу тебе рассказать, но потом передумала, вот тогда и появилась эта идея, чтобы ты сама всё увидела. Я сюда каждый день ездила, проверяла, стоит ли его машина у дома, он там всю командировочную неделю провёл, вот тогда я и поняла, куда на самом деле он катается! Я тебя хотела сюда привезти в первый день, как он уехал в этот раз, но тут эта мадам позвонила, красоту ей нужно навести, она понимаешь ли с любимым мужчиной в ресторан идёт, годовщина у них, год, как вместе!

– Год? Они вместе целый год? – ладонями закрываю лицо, из горла вырывается звук похожий на вой.

Год назад и начались его «командировки»! Боже! Целый год лжи! Он жил на две семьи!

ГЛАВА 2

ОЛЬГА

– Оль, может ко мне? – остановившись у ворот нашего с Никитой дома, спрашивает Яна.

– Спасибо, Ян, но нет, сейчас соберу самое необходимое и поеду к родителям, при них хотя бы буду держаться, а поеду с тобой, совсем расклеюсь, – отвечаю подруге.

В доме родителей не принято распускать нюни, отец человек строгий, привыкший командовать своими подчинёнными, да так, что и на нас распространялась его власть. Мама давно привыкла к поведению отца, даже переняла от него эту манеру, сама никогда не плакала, а может и плакала, только не у нас на глазах! И нам с сестрой запрещала, даже когда в детстве падая, разбивали колени.

Но слёзы в нашей жизни всё же были, и нам с сестрой приходилось их скрывать!

– Тогда давай я тебе помогу собраться и отвезу к родителям? – явно не хочет оставлять меня одну, не отступает подруга.

– Нет, Ян, хочу побыть одна, спасибо, – тянусь к ручке двери, – ты езжай, я позвоню тебе вечером, – говорю и выбираюсь на улицу.

– Ты держись, Оль, и зная, я всегда тебя поддержу, – произносит с грустной улыбкой.

– Пока, и спасибо тебе, Ян, открыла глаза дуре слепой, – глаза вновь увлажняются.

– Ты не дура, Оленька, это Никита полный дурак! – шипит Янка.

Говорить про то, что дурак Никита или нет, нет смысла, а вот себя я чувствую полной дурой!

– Всё, я пошла, – машу рукой и развернувшись иду к воротам, доставая из кармана от ворот и дома.

Позади раздался шелест колёс по снегу, Янка поехала домой. Вставив ключ в замок железной калитки, захожу на территорию дома. Окинув взглядом передний двор, к горлу подступает колючий ком. Я всегда считала, что всё это, создано с нашей с Никитой любовью, конечно всё это стоит денег, но каждый цветок, каждое деревце и даже плитка на дорожках, выбиралось совместно с мужем.

Судорожно вздохнув морозный воздух, запрокидываю голову вверх, взгляду представляется чистое, голубое небо. Точно такой же я считала свою жизнь с Никитой, а как оказалось там грязь и мрак!

Провожу ладонями по лицу, вытирая катившиеся из глаз слёзы, делаю первый шаг к порогу дома. Открыв дверь, переступаю через порог и замираю. Совсем скоро я перестану быть здесь хозяйкой, впереди развод и раздел имущества, Никита вряд ли оставит мне весь дом, а значит придётся продавать! Выкупить его часть мне не удастся, слишком большая сумму, дом стоит дорого, и отец не станет мне помогать, в этом я уверена! Он обеспечил нас с Викой своими квартирами, свою я продала, чтобы вложиться в этот дом! Вторую часть внёс Никита.

Какая же я дура! Ну нечего, свои деньги я верну, даже больше, чем вложила!

Закрыв дверь, и разувшись, иду сразу в нашу теперь уже бывшую спальню, чтобы собрать свои вещи на первое время и забрать документы!

Слёзы душат, больно и обидно! Зачем так поступать? Почему не подал на развод, не признался, что встретил и полюбил другую? И больнее всего от того, что весь этот год, что он мне изменял, у нас всегда за исключением его командировок была близость, жаркие ночи, признания в любви, его нежность и забота!

Как же искусно он изображал любящего мужа! Только не пойму, зачем он это делал?!

Зайдя в спальню, взглядом застыла на широкой кровати. В голове завертелись картинки, как казалось мне счастливой жизни, наши ночи, пробуждения от поцелуев и нежных слов, запаха любимого кофе, что готовил Никита к моему пробуждению! Наш смех, редкие споры, но никогда не переходили на ссоры! Их попросту не было в нашей семейной жизни!

Тряхнув головой, прогоняя возникшие в голове воспоминания, подхожу к гардеробной, распахиваю двери, захожу вовнутрь. Гардеробная поделена на две части, в одной находятся мои вещи, в другой мужа. Взяв в углу небольшую стремянку, ставлю около одного стеллажа, на верху которого лежат сумки и чемоданы. Достав один чемодан и одну небольшую сумку, раскрываю их, поворачиваюсь к полкам и вешалкам с вещами.

Беру самое необходимое, складывать аккуратно не получается, руки трясутся, а глаза наполняют слёзы.

Когда чемодан оказывается заполненным, закрываю его, тянусь за сумкой, сидя на корточках. С первого этажа доносятся посторонние звук, а после быстрые шаги.

– Оля? – голос Никиты пронзает всё тело острыми иглами.

Не отзываясь на зов мужа, хватаю сумку и что ужаленная в одно место, подрываюсь к ящику с нижнем бельём, дёрнув за ручку, хватаю, всё, за что цепляются пальцы, пихаю всё в сумку, дёргаю за молнию, закрывая её. Звук шагов приближается, Аверин словно знает, где меня найти, целенаправленно движется в спальню.

Перекинув ремень сумки через плечо, хватаясь за рукоять чемодана, ставлю его на колёсики, выдвигаю длинную ручку.

Сердце грохочет так сильно, что кажется вот-вот проломит грудную клетку. Не хочу его видеть! Не готова, не готова слушать его оправдания!

Дура, что за мысли? Какие оправдания? Не будет он этого делать, он стоял в той квартире у своей любовницы и молчал, чем подтверждал её слова!

– Оль, – раздаётся совсем рядом, даже и шагу не успела сделать.

Вскинув голову, встречаюсь с глазами предателя и тут же отвожу взгляд в сторону… Больно! Сердце и душу словно колючей проволокой обмотали и тянут за концы в разные стороны!

– Поговорим? – нарушает тишину.

Смеяться и одновременно плакать хочется от его вопроса.

– Не о чем говорить, я сама всё прекрасно видела, – выдаю сиплым голосом, в горле першит.

– Видела, – кивает муж, – вот об этом нам и стоит поговорить, – спокойным голосом заявляет Ник, словно ничего страшного не произошло!

– Я не желаю обсуждать твоё предательства, беременную любовницу…, – говорить трудно, а ещё труднее находиться так близко с этим человеком!

Любовь к нему не испарилась по щелчку пальцев, до безумия хочется оказаться в его крепких руках, прижаться к любимому телу, но передо мной стоит уже не мой Никита, а мерзкий предатель, лжец, сделавший очень, очень больно!

– Хотя нет, – меняю своё желание уйти от разговора, как плохо не было сейчас, хочу знать правду, – я хочу знать, почему ты так со мной поступил? Зачем лгал целый год, изменял, довёл до того, что твоя любовница беременна, почему не признался, что не любишь меня, не ушёл к ней? Я бы не стала тебя держать, сама бы подала на развод, и стала жить своей жизнью, – говорю правду.

Я бы отпустила его, зачем удерживать рядом человека, который тебя больше не любит? Было бы больно, но, наверное, не так как сейчас! В том случае не было бы обмана, меня не выставляли слепой дурой целый год, я бы не ложилась в постель к мужчине после другой и не чувствовала себя сейчас так мерзко! Меня словно в сливную яму бросили!

– С чего ты решила, что я тебя не люблю? – склоняет голову набок, ладони прячет в карманы светлых джинсов, которые я вижу впервые, так же, как и голубой джемпер.

От его слов руки виснут плетью вдоль тела, ремень сумки скользит по плечу, падая на пол. Он издевается?

– С чего?! – выдыхаю вопрос, – может с того, что ты спишь с другой, сделал ей ребёнка и раз в месяц живёшь с ней по целой недели, прям полноценная семья! И для меня это значит, что ты меня не любишь! – чувствую, как дрожь в теле увеличивается, всё же катастрофически трудно вести этот разговор.

– Это ничего не значит! Я её не люблю, да, у нас будет ребёнок, но женат я на тебе, люблю тебя! Поэтому ничего не сказал, не ушёл и не собираюсь, для меня, ты моя семья! – заявил Никита.

– Семья? – спрашиваю шёпотом, смотря на него через туманную пелену слёз, не получилось их удержать, как бы не старалась, – я больше не твоя семья, ты предал нашу семью, ты…

– Я зная, кем ты меня сейчас считаешь, – перебивает, не даёт назвать его тем, кем он для меня стал, – и как ты сейчас себя чувствуешь, поверь, знаю. Я не хотел делать тебе больно, правда не хотел, оступился один раз, теперь сильно жалею, и да, мы с тобой семья, и этого не изменить, про развод даже не думай, не дам, – категорично заявляет Никита.

К горлу подступает тошнота! Оступился! Целый год оступался, падал бедненький на другу, да так, что ребёночка сделал! Сожалеет? Не верю!

– Развод будет, жить с тобой после того, что собственными глазами видела, не собираюсь. Лучше давай всё сделаем мирно, продадим дом и разделим деньги, если ты не забыл, сюда вложены и мои средства, ровно половина, – наклоняюсь за сумкой.

– Оль, ты же знаешь меня, если я сказал, что никакого развода, значит его и не будет, ты моя любимая женщина, к Ксении у меня нет чувств от слова совсем, там только последствия моей ошибки! – рычит Никита, делая шаг ближе ко мне.

– Трахал её тоже без чувств, потому и жил с ней неделями? – выпаливаю от обиды.

Ник останавливается, дёргает уголком рта, кривится.

– Кстати поздравляю! – говорю, хватаясь за рукоять чемодана, готовая покинуть этот дом.

– С чем? – смотрит хмуро.

– С годовщиной, у вас же сегодня год, как вы вместе! Я всё знаю, Никит, твоя любовница многим успела похвалится Янке, – возвращаю ремень от сумки обратно на плечо, – а теперь, дай мне пройти, – говорю и делаю пару шагов к выходу, который преграждает муж.

– Я не отпущу тебя, Оль, – качает отрицательно головой, – развод не дам, я люблю тебя.

Как же легко он произносит эти слова, смотря мне в глаза и это после того, что я видела и слышала! Зачем он продолжает врать?! К чему весь этот спектакль?!

– Отойди, Никит, – силы находится с ним рядом иссекают, – я не хочу тебя не видеть, не слышать, меня тошнит от тебя, от твоего предательства, твоей лжи! Возвращайся к своей Ксении и вашему ребёнку, а про меня забудь! И развод будет, нас кроме этого дома, больше ничего не связывает, препятствий в виде детей нет. Не согласишься добровольно, разведут через суд, – с трудом выдерживаю прямой взгляд.

Никита молчит, смотрит неотрывно, на дне его глаз растекается целая бездна, чёрная, густая, готовая поглотить и больше никогда не отпустить.

– Куда ты поедешь, Оль? К Янке, к родителям? Твой дом здесь, если тебе тошнит от моего присутствия, то давай уеду я, поживу пока у родителей, ты успокоишься, а позже мы ещё раз поговорим, ты…

– У родителей? – слова против воли слетают с языка, но назад их уже не забрать.

– Да, Оль, у родителей, больше мне ехать некуда, – ведёт напряжёнными плечами.

– Ну почему же, есть Ксения и ваш будущий ребёнок, теперь ты можешь никого не обманывать и не скрываясь, жить с ней, – сама не понимаю, зачем это говорю, зачем делаю ещё больнее себе?

Перед глазами так и пляшут картинки, как эти двое будут гулять по парку с малышом, как будут проводить совместные вечера и ночи! Познакомит её с нашими общими друзьями, своими родителями…

От последний мысли дыхание перехватывает!

– Скажи, – сглатываю, – твои родители знают, что скоро станут бабушкой и дедушкой? Знают, какой их сын подлец?

Если окажется, что «да», это станет ещё одним ударом!

– Нет, они не в курсе, пока ещё не в курсе, но ребёнка никуда не деть, рано или поздно они узнают, отказаться от него я попросту не смогу, буду помогать…

– Молчи, мне не интересно, что ты будешь делать со своим ребёнком, – от его ответа про родителей становится чуточку легче, значит предал меня только один человек! – а теперь отойди, Никит, я здесь не останусь, здесь всё пропитано твоим враньём, – поправляю ремень сумки на плеео.

Муж опускает голову, вытаскивает руки из карманов, поднимает одну вверх и ерошит волосы, затем проводит по лицу.

– Хорошо, Оль, – поднимает на меня глаза.

Вздрагиваю, в его взгляде столько боли, столько отчаяния, что…

Нет! он предатель и лжец! Ему нельзя верить, нельзя, Оля!

– Только скажи, куда ты поедешь?

– Зачем? Тебя теперь это не должно волновать, – делаю маленький шаг к выходу в надежде, что Ник отойдёт.

И он отходит, вновь опустив голову.

Немедля выхожу из гардеробной, следом из комнаты, если бы не чемодан, то перешла на бег, но по лестнице бежать с чемоданом просто невозможно! Миновав больную гостиную, холл, останавливаюсь в прихожей, с ключницы снимаю ключи от моей машины, сумочку с документами, из ящика вытаскиваю пакет, и открыв шкаф с обувью, беру на смену зимние ботинки и кроссовки, из-за таких мелочей приезжать сюда в ближайшее время не хочется!

Закрыв шкаф с обувью, обуваюсь, открываю с верхней одеждой, чтобы взять свою шубу, как в нос бьёт посторонний запах! Понять откуда он исходит не трудно! Но зачем-то наклоняюсь к пальто Ника и тут же отстраняюсь!

От него несёт чужими женскими духами!

Почему я раньше не ощущала этого запаха? Или же ощущала, но не обращала внимания? Да нет, не на столько же слепой я была?

Рывком сдёрнув с вешалки шубу, надеваю её и не застегивая, выскакиваю из дома. Когда иду по дорожке, затылком ощущаю взгляд Никиты.

Я справлюсь, переболею и буду жить дальше, но никаких Никит в моей жизни больше не будет!

Врун! Не любит он её, никаких чувств не испытывает, да так не испытывает, что ребёночка заделал!

Чего ему не хватало? Чем она лучше меня, что такого сделала, что он так жестоко поступил со мной? Она же знала, что он женат, иначе бы при виде меня не вела себя так, она даже не удивилась! Точно знала, тогда почему не пришла как соперница и не заявила, что они любят друг друга и ждут ребёнка?

Сколько же вопросов и нет ни одного ответа! Словам Никиты не верю! И совсем его не понимаю, зачем столько вранья? Не может любящий человек изменять!

ГЛАВА 3

ОЛЬГА

До дома родителей доезжаю с огромным трудом. Чуть не попав в аварию на одном из перекрёстков, не заметила запрещённый сигнал светофора за мыслями о всей грязи, которую сегодня узнала.

Громкие и такие предупреждающие сигналы других автомобилей вылились на меня ушатом ледяной воды. Проехав ещё метров триста, припарковалась на обочине и уткнувшись лбом в руль, зашлась тихим плачем. Слёзы в этот раз были не из-за измены Ника, они были от испуга! Чуть больше минуты назад, могла попасть в аварию, последствия которой могли быть плачевными!

Успокоиться удалось минут через двадцать, пришлось выйти из машины на свежий и холодный воздух. И уже после продолжить путь.

У ворот дома, в котором я провела большую часть жизни, заметила машину отца и Вики. Сестра приехала в гости и сейчас для меня это было не очень хорошо! По неизвестной для меня причине, сестра практически прекратила со мной общаться, стала холодной и отстранённой. На мои прямые вопросы, «что случилось», Вика только усмехалась и уходила, не сказав даже «пока». До того, как я вышла за Никиту замуж, Вика была моим «хвостиком», меня совсем не раздражало такое поведение сестры. Потому что прекрасно понимала её! я единственная в семье, кому маленькая Вика могла поплакаться в плечо, рассказать о своих переживаниях, неудачах или же наоборот прекрасных моментов жизни.

Возможно, она обиделась на меня за мой уход, так как после того, как Никита сделала мне предложение, я больше не жила с родителями, переехала в его квартиру, а после продажи своего имущества, временно снимали жильё. Я так сильно погрузилась в семейную жизнь, что на Вику мне не оставалось много времени!

И вот сейчас, глядя на её машину, в груди всё сжалось! Что-то подсказывало, Вика будет рада моему несчастью! Она не окажет поддержки, так же, как и родители! Но хотя бы здесь, мне не удастся сгореть от того пламени, что полыхает внутри, принося дикую боль.

Выбравшись из машины и взяв свои вещи, зашагала по дорожке к дому. Встречать меня естественно никто не вышел, возможно не видели, а может не посчитали нужным. В дом заходила уже не с тем настроем, с которым ехала, нахождения здесь сестры камнем упало на душу.

Из гостиной доносятся голоса родителей и Вики. Тихо разувшись и поставив чемодан у двери, опустила сумку на пол и сняла шубу, убрав её в шкаф. Семья продолжала вести беседу, даже не слыша, как в дом кто-то зашёл. Прикрыв глаза на минуту, повернулась к зеркалу. В отражении увидела себя, с припухшими, красными глазами и носом. Было прекрасно видно, что некоторое время назад, роняла слёзы.

Одёрнув подол свитера, нерешительно направилась в гостиную. Голоса становились громче, Вика что-то весело рассказывала родителям, после послышался мамин смех. Именно в этот момент я и появилась перед семьёй прервав их разговор.

– Оля? – первой заметила меня мама, удивлённо уставилась на меня взглядом, – а ты чего не предупредила, что заедешь в гости? Ты одна?

Папа и Вика тоже посмотрели в мою сторону, сестра дёрнула уголками губ, слегка морщась. От маминого вопроса стало обидно. Без предупреждения и приехать что ли нельзя?

– Одна, и я не просто в гости, – решаюсь сразу озвучить причину своего приезда, скрывать предательства Никиты не собираюсь, всё равно скоро узнают!

Но не успеваю договорить, мужчина во главе стола перебивает.

– Ты чего там стоишь, давай за стол, – произносит папа, внимательно всматриваясь в моё лицо.

Делаю, как говорит отец, подхожу к столу, занимаю место, которое занимала всегда, живя здесь.

– Почему глаза такие красные, ты заболела? – чуть поддаётся вперёд мама.

– Нет, не заболела, – отрицательно качаю головой.

– Да ревела она, не видите, что ли? – хмыкает Вика.

– Что случилось? – тут же хмурится отец.

К глазам подступает очередной поток слёз, запрокидываю голову, часто моргаю, здесь нельзя плакать, нельзя!

– Я жду ответа! – торопит отец.

Судорожно втянув воздух через нос, и так же его выпустив, сжимаю пальцы в кулаки.

– Я подаю на развод, у Никиты есть любовница и они ждут ребёнка, – выпалила торопливо.

Повисает тишина, три пары глаз смотрят ошарашено.

– Узнала сегодня, сама всё видела, его командировки обман, всё это время он жил на другом конце города с ней. Так же он не отрицает, что это его ребёнок, – говорю специально, чтобы не услышать, что я что-то поняла не так и Никита не мог так поступить.

– А на развод зачем подавать? – произносит Вика.

Перевожу взгляд от отца на сестру, смотрю на неё с огромным непониманием!

Что значит «зачем»?

– А ты предлагаешь мне жить с предателем? Глотать всё его враньё, терпеть, что он спит с другой и ждать рождения его ребёнка от любовницы?

Таких слов я от неё точно не ожидала, уж лучше бы посмеялась, как я представляла.

Мама с папой молчат, оба хмурые, видно, что отец злится, мама же задумчивая.

– Ну а что здесь такого? Все мужики изменяют, – ведёт плечом Вика, – Никита красавчик, ему можно многое простить.

От её слов чувствую, как рождается злость! Кажется, Вика совсем не понимает, что говорит!

– Я бы на твоём месте его простила, – хмыкает сестра.

– Вика! – очухивается мама.

– Ты не на моём месте! – голос дрожит, меня начинает трясти от обиды и злости на её высказывание!

– Да, но очень хотела оказаться там! И от меня бы, Никита точно не загулял! – неожиданно выдаёт Вика.

– Ты что несёшь?! Ты слышишь себя, Вика? – не могу поверить в услышанные!

Она хотела оказаться на моём месте, то есть женой Никиты?

– Вика! – это уже папа и довольно грубым тоном.

– Я прекрасно слышу и понимаю, что говорю! Я хотела стать женой Никиты, с того момента, как увидела его! Он понравился мне, но вот незадача, характер ему мой не понравился, ему нужна была более покладистая жена, поэтому и сделал выбор на тебе…

– Вика! – что гром гремит голос отца, – закрой рот!

– Нет! – взбунтовалась младшая, – она сейчас всё узнает! Дура в розовых очках! – кидает в мою сторону.

– Замолчи! – выскакивая из-за стола, отец быстро оказывается рядом с младшей дочерью, грубо хватает её за локоть.

– Что, боишься, что эта святоша узнает, как ты продал её Никите? Ты же с нашего рождения принял решения выгодно выдать нас замуж! Кто больше заплатит, тот и станет нашими мужьями, деньги важнее, да папочка?

Стул подо мной покачивается, комната начинает вращаться.

Нет! Это не правда! Вика всё врёт!

– Со мной такой номер не пройдёт, замуж выйду за того, кого сама выберу…

Хлёсткий звук пощёчины.

– Пошла вон отсюда! – рычит отец на Вику, которая смотрит на него огромными глазами, держась за щеку.

– Она говорит правду? Ты продал меня? – смотрю на напряжённую спину отца.

– Я сказал пошла вон! – не реагирует на мой вопрос отец, скалой нависает над Викой, – и да, ключи от квартиры и машины сюда! – вытягивает руку ладонью вверх.

– Гена! Успокойся! – подрывается мама.

– На место села! – рявкает в сторону мамы.

Мама дёргается, словно от пощёчины, зажимает рот ладонью, огромными глазами смотрит на всех по очереди. Мне становится не по себе, таким злым, отца я ещё не видела, он словно огнедышащий дракон, только пламени изо рта не хватает!

– Пап? – всю дерзость Вики, как ветром сдуло, подбородок трясётся, глаза покраснели, вот-вот из них потекут слёзы, она смотрит на мужчину с испугом.

– Ты слышала, что я сказал?! – цедит отец.

– Ответь мне на вопрос, ты меня продал Никите? Сколько он заплатил за меня? Во сколько ты оценил свою старшую дочь? – решаю перенять внимание на себя и получить ответ.

– Не продавал я тебя никому! Это выдумка твоей сестры, и сейчас она получит за свой длинный язык! – обернувшись, отвечает отец.

– Нет? Тогда почему Вика говорит такие слова? Не верю я, что она всё это придумала! Говори правду, папа! – не верю я его словам, теперь вообще очень сложно кому-то верить после такого предательства Ника!

– Твой Никита вложился в мой бизнес вот и всё, но это было уже после вашей свадьбы! Я не монстр, чтобы продавать родных детей! Да, я с вашего рождения дал себе слова устроит вас в этой жизни, выдать замуж за достойных мужчин, обеспеченных, чтобы вы не знали, что такое экономить и жить от зарплаты до зарплаты! И я имел на это полное право! Если ты помнишь, с Никитой ты сама познакомилась, я его тогда даже не знал! Когда впервые вас вместе увидел, конечно, пробил про него всё, результатом был доволен! Но как оказалось, не только тебе Никита понравился, на него и Вика положила глаз. Уж не знаю, как она достал его адрес, но заявилась среди ночи, в любви клялась, вот он ей и сказал, что взбалмошная девка ему не нужна! Не понравилось, видите ли, принцессе такой ответ, она там устроила такое, что стыдно вспоминать! Мне тогда Никита позвонил, попросил забрать свою дочь, и попросил тебе ничего не рассказывать, чтобы уберечь от лишних нервов, у вас свадьба была на носу! Ещё и эту нужно было успокоить, вот я тогда и ляпнул ей, что Никита заплатил калым за невесту, и назад пути у него нет. Я тысячу раз пожалел о своих словах, эта, – кивает на Вику, – стала верёвки из меня вить, «купи папочка вот это, или Оля узнает, что ты её продал», – передразнивает младшую дочь отец, – а зная тебя, был уверен, что поверишь!

От услышанного становится и плохо и одновременно испытываю некое облегчение, отец не лжёт, теперь я это точно понимаю, а ещё затравленный взгляд Вики, говорит о том, что она тоже понимает, что её обвели вокруг пальца, вынужденной ложью!

Теперь понятно, почему наши отношения так резко стали холодными!

– Всё, Вика, ты доигралась, давай сюда ключи, отдельно ты жить больше не будешь, твою карту я блокирую, у тебя два выхода, – возвращает внимание к младшей, – либо ты возвращаешься сюда, и живёшь по моим правилам, либо переезжаешь жить в общагу к таким же студентам, как ты и живёшь на стипендию! Теперь Оля всё знает, руки мои развязаны, пришло время пожинать плоды своей эгоистичности!

– Ну пап! Прости! Ну куда я в общагу, ты видел, как там живут? И тут я тоже жить не хочу! У меня есть своя, личная жизнь! – начинает ныть Вика.

– Видел, я сам там жил в своё время, ключи получишь после окончания института, сейчас с водителем поедешь в квартиру, соберёшь свои вещи и пока будешь их собирать, подумай, где будешь жить? – заканчивает отец.

Боже, сколько вокруг меня оказалось лжи! Зачем всё было доводить до такого, почему просто не сказать правду?

– Оля, идём со мной, расскажешь мне всё, более подробно, – поворачивается ко мне папа.

Я привыкла его слушать и сейчас без возражений следуя за отцом, краем уха слыша, как мама строго пытается успокоить Вику, которая бросилась в слёзы.

Папа открывает дверь своего кабинета, пропускает меня, заходит следом, прикрывая дверь. Он не идёт за свой стол, присаживается на диванчик, хлопает ладонью рядом. Делаю, как велит, присаживаюсь, кладя руки на колени, точно примерная ученица школы благородных девиц!

– Рассказывай! – требует папа.

Сжав пальцы в кулаки и сделав глубокий вдох, начинаю рассказывать с того момента, как мне с утра позвонила Янка.

Папа слушает внимательно, не пребывает, только мрачнеет всё больше, а под конец и вовсе вскакивает с места, в ярости расхаживает по кабинету, а после подходит к столу, хватает свой мобильный, набирает чей-то номер.

– Развод он не даст, да кто его спрашивать будет? Щенок! – рычит мужчина, – сейчас сюда приедет самый лучший адвокат, и в самое ближайшие время, ты будешь свободна!

От заявления папы становится легче, я не ожидала от него помощи, но как оказалось, он не настолько чёрствый, как мне казалось!

– Игнат Тихонович, доброго дня, – произносит папа в телефон, – я к вам за помощью…

Дальше не слушаю, что говорит отец, дверь кабинета приоткрылась, привлекая моё внимание, через порог тихо переступает мама. В глубь не проходит, смотрит на меня холодным взглядом, слегка кивает головой в коридор. Но встать не успеваю, папа заканчивает разговор и оборачивается ко мне

– Через пару часов приедет Игнат, он будет вести твой развод, – сообщает отец.

– Чего вы так взъерепенились? – подаёт голос мама, – хочешь, чтобы на ней было клеймо разведёнки?! К тому же Никита потребует вернуть ему все вложенные им деньги, да ещё и с процентами, ты готов потерять такую большую сумму?

Слова матери бьют сильнее пощёчины. «Клеймо разведёнка»? вот от неё я точно такого не ожидала!

– Замолчи, Нина! Иначе я буду вынужден поступить с тобой так же, как и с Викой! – тихо, но очень грозно произносит отец.

– И что же ты у меня отберёшь? – хмыкает мама.

– Карту, машину, а ещё уволю прислугу, будешь делать всё по дому сама, – разводит руки в стороны, – думаю этого будет достаточно, а если нет, то отправлю на работу, кажется, ты засиделась за последние десять лет, пора вспомнить, как зарабатываются деньги.

– Не ожидала я от тебя такого, Гена, – кривится мама, – ну что ж, делайте как хотите, но знайте, я против развода, Вика права, все мужчины изменяют, и ты Гена это прекрасно знаешь. Вспомни как ты умолял меня не подавать на развод после того, как я поймала тебя с твоей секретаршей, и я не подала, всё хорошо обдумала. Уже больше пятнадцати лет прошло, и не пожалела о своём решении, мы прекрасная семья, так что подумай, Оля, нужен ли тебе этот развод? Живёшь в шоколаде, красивый мужик рядом, в полном достатке, а уйдёшь от него, будешь локти кусать, – сверкает ледяным взглядом и выходит из кабинета.

Боже! Какие ужасные тайны в нашей семье! Папа изменял мама, а она его простила и теперь советует и мне поступить также как когда-то сделал она!

– Оль, не слушай её, твоя мать всегда была падкой на деньги, потому и осталась со мной после моей ошибки, – кривится отец.

Нет! Не хочу это слышать, не хочу! Как же всё это грязно!

Захотелось немедленно покинуть дом родителей, атмосфера вокруг стала такой мрачной, что моё состояние стало ещё хуже! Но нужно дождаться адвоката, а уже после поеду к Янке! То, что в родительском доме покоя мне не будет, я поняла по настрою мамы! Она против развода, а значит будет капать мне на мозг, а ещё и Вика! Сестра точно выберет жить здесь, чем в общаге! Вдвоём они меня здесь просто сожрут! Папа будет занят работой и часто пропадать в офисе, возвращаясь только вечером, сегодня у него видимо выходной!

– Пап, – поворачиваюсь к мужчине, отец с хмурым выражением лица сидит в кресле за своим столом и о чём-то думает, – скажи, что сподвигло тебя на измену? – мне хотелось понять, чем руководятся мужчины, предавая своих жен?

Кинув на меня быстрый взгляд, отвернулся в сторону, поджал губы, сжав пальцы в кулаки. С ответом он не торопится, он явно обдумывал, что сказать!

– Я не собирался изменять твоей матери, Оль, всё получилось, под градусом, был новогодний корпоратив, Нина накануне взбрыкнула, у нас совпали мероприятия. Изначально она согласилась пойти со мной, а тут ей вечером позвонила коллега с работу и стала её уговаривать поселиться с ними. Нина загорелась, в общим мы каждый пошли на свои. Я был очень зол, глава фирмы и без жены! Под конец вечера выпил лишнего, как мы с Вероникой оказались в моём кабинете на диване, честно не помню, да только проснулись мы от крика твоей матери, – вздыхает отец, – после этого случая я ей больше не изменял. Я вымолил прощение, точнее так думал, а вот сейчас понимаю, помнит Нина всё и никогда не забывала, и не простила, – трёт виски средними и указательными пальцами, – возможно осталась со мной чувствуя и свою вину, не пошла бы она тогда к себе на корпоратив, а со мной, ничего бы не было. Хотя виноват только я один, – грустная улыбка кусает губ отца.

Измена отца сильно отличается от той, что совершил Никита. Мой муж изменил раз и продолжил, даже довёл свои похождения до беременности! Вряд ли у него было на нетрезвую голову первый раз, скорее он шёл на это осознанно!

– Почему люди заводят вторые семьи, не закончив отношения в первой? – вслух озвучиваю мысли.

– Не думай об этом, Оль, я понимаю, ты хочешь знать причину того, почему так поступил твой муженёк, но поверь, она тебе уже не нужна, хватит и того, что ты знаешь про его измену и беременную любовницу, – по голосу слышу, пап начинает заводится по новой.

– Может ты и прав, не стоит мне копаться в этой грязи и искать причины, – вздыхаю и прикрыв глаза, облокачиваюсь на спинку дивана.

По всему телу гуляет слабость, ещё не завершённый день, отнял все силы. Хочется лечь и уснуть, а проснуться, не чувствовать ни слабости, ни боли предательства! И это будет, но, к сожалению, не скоро! Слишком сильно я люблю Ника! Всё ещё люблю! Наверное, люди лгут о том, что, узнав об измене, все чувства исчезают в туже секунду! У меня, к сожалению, не исчезли! Мне явно нужно время!

– Я только одного не пойму, почему не ушёл от тебя, почему не хочет разводиться? – привлекает внимание папа, заставляет открыть глаза и посмотреть на него, – как-то всё это не логично, – тарабанит пальцами по столу, – может на самом деле любит?

В ответ усмехаюсь.

– Пап, он каждый месяц уезжал к ней и жил там по неделе! У неё живот скоро на нос полезет, и сегодня у них годовщина, год как они начали встречаться! О какой любви ко мне может идти речь?

В затылке нарастает гудящая боль, морщусь, чувствую к приезду адвоката я буду хуже, чем выжатый лимон!

– Оль, я сейчас задам тебе пару вопросов, а ты постарайся ответить на них обдуманно, хорошо? – поворачивается вместе с креслом мне в пол-оборота.

– Я слушаю тебя, – подтягиваю ноги на диван, поджимаю под себя, тело бросает в озноб.

– Какие у вас с Никитой в последний год были отношения? Вы ругались? – получаю первую порцию.

– Нет, пап, мы не ругались, у нас всё было идеально, больше скажу, Никита всегда был внимательным, заботливым, голос не повышал, никаких замечаний не делал, баловал подарками, в интимном плане всё было отлично, – чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы, – поэтому и не понимаю, почему он так поступил?

Смахиваю слёзы так, чтобы папа не видел их.

– И за целый год ты не заметила в нём никаких изменений? Просто пойми, дочь, когда мужик изменяет, он старается держать телефон при себе на тот случай если позвонит любовница, задерживается на работе, отдаляется от жены…

– Ничего такого не было, пап, говорю же, всё было идеально!

– Вот то-то и странно, – потирает подбородок указательным пальцем.

– Да что странного, пап? Ты знаешь, у меня складывается такое впечатление, что ты ищешь для него оправдания! Но только его быть не может! Понимаешь? Он с ней год живёт, меня просил подождать ещё год с ребёнком, а этой сделал! У них прям полноценная семья, штампа в паспорте только не хватает, но это скоро исправит, со мной разведётся и на той женится!

– Тише, Оля, – кривится отец, – не стоит так расходится, и я его не оправдываю, просто пытаюсь понять, что за хрень происходит?! Ну не может мужик вести себя так с женой, если у него на стороне есть другая, да тем более беременная!

– Может пап, и Никита тому пример!

Телефон на столе отца заигрывает тихой мелодией, папа тут же хватает мобильный, отвечает, на звонок.

– Я слушаю вас, Игнат Тихонович! – приложив телефон к уху, произносит папа, – я вас встречу, одну минутку, – вставая из-за стола говорит отец, – будь здесь, Оля, – уже у двери останавливается, бросает папа.

Да я и сама не собиралась выходить и сталкиваться с матерью.

Папа уходит, а я поднимаюсь с дивана и подхожу к столу и присаживаюсь на мягкий стул напротив папиного кресла. Не стоит встречать адвоката в полулежачим и угнетённом виде.

ГЛАВА 4

НИКИТА

Смотрю через узор тюли на окне, как Оля с чемоданом и сумкой своих вещей покидает территорию нашего дома. Нутро всё стягивает в морской узел. Отпустил только для того, чтобы она успокоилась, самому привести мысли в порядок, найти способ вымолить прощение и вернуть любимую домой!

Развод! Нет! Ему точно не быть! Сдохну без неё! Люблю до безумия!

–Прости меня малыш, прости за всю боль, что ты сейчас испытываешь.

Верно говорят, «всё тайное становится явным!»

Если бы я только мог предположить, что Ксения выберет себе из кучи визажистов именно Янку, то ни за что в жизни не разрешил ей пользоваться такими услугами, сама бы малевала своё лицо!

Знала ли она, что Яна лучшая подруга моей жены? Возможно! Но не скажет, даже прижми я её к стене, не признается! Хитрая сука!

Злости и обиды на Яну нет, она поступила, как полагается лучшей подруге! Раскрыла глаза на сволочь и придурка мужа!

Телефон в кармане заигрывает громким рингтоном. Достаю его на автомате, смотря, как за Олей закрываются ворота.

– Да, – не глядя на экран, принимаю вызов.

– Милый, ну ты где? – раздаётся плаксивым голосом.

Морщусь, стискиваю зубы. Как же я тебя ненавижу!

Как я мог так вляпаться? Сколько раз я задаю себе этот вопрос? Миллион? Нет, больше, точно больше!

– Я кажется просил, не называть меня так? Просил?! – цежу сквозь зубы.

– Прости, прости, я больше не буду, – тараторит, видимо уловила угрозу в моём голосе, – так ты где, Никит? Мы в ресторан опаздываем!

Что? Она в своём уме?

– Какой к чёрту ресторан?! Ты совсем головой своей перестала соображать? Ты не понимаешь, что произошло?! Моя жена узнала о моей измене! Моей семье грозит распад! Ольга ушла, и я намерен всеми возможными способами вернуть её обратно! – не сдерживаюсь, повышаю голос.

– Не кричи на меня! – летит в ответ визгливое, – твоей жене давно надо было узнать, что у тебя будет ребёнок! Мне надоело быть на вторых ролях, жить у чёрта на куличках, не иметь возможности даже познакомится с твоими друзьями, не говоря уже о родственниках! Врать своим, что отец моего ребёнка вечно в командировках, потому что ты, наотрез отказался с ними знакомится!

– Прекрати сыпать претензии! Ты знала на что шла! Ты сама выбрала такую жизнь! Я тебе сразу сказал, что люблю жену, что уходить от неё не собираюсь! То, что у нас с тобой случилось всего один раз, самая огромная ошибка в моей жизни, и я тебе об этом говорил! Ты сама отказалась идти на аборт, теперь какие претензии? Я и так шесть месяцев выполняю твои капризы, и то, только из-за того, что ты угрожала пойти к Ольге! – сотрясаю стены своим ором.

Вывела, сука!

Сколько она ещё будет пить мою кровь? Сколько?! Наверное, всю жизнь буду расплачиваться за свою ошибку!

По ту сторону повисает тишина, явно обдумывает, что сказать в ответ!

– Никакого ресторана не будет! Меня можешь больше не ждать, только в самых экстренных случаях, привезу продукты и лекарства, какие потребуются и отвезу на приём к врачу! И ещё, что за херню ты нагнала Яне про годовщину? Какой к чёрту год?! Откуда взялись ещё пять месяцев, если мы знакомы всего семь?! Что ты ещё нагнала подруге моей жены? И только не говори, что ты не знала кого нанимала! Твоя хитрость, выйдет тебе боком! Никаких больше совместных ночёвок, теперь Оля всё знает, шантажировать меня больше нечем! Если ты надеялась, что после того, как Ольга узнает о моей оплошности я прибегу к тебе и стану жить с тобой, то ты глубоко ошиблась! Единственная женщина, которую я люблю и с которой буду жить, это Ольга, моя законная жена!

Телефон в руке трещит, грозясь рассыпаться на куски. Трясёт точно конченого наркомана!

– Не говори так! Ты делаешь мне больно! – громко всхлипывает, – чем я хуже её? Чем?

– Я люблю Ольгу, а тебя нет, и этого вполне достаточно для тебя, чтобы понять, чем ты хуже, – пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы взять себя в руки и спокойным тоном донести всю суть своих слов.

– Я не верю тебе! Не верю! Ты не можешь меня не любить! Я скоро рожу тебе сына! Невозможно не любить женщину, что носит твоего ребёнка! Ты просто не хочешь этого признать! Ну ничего, ты скоро это поймёшь, твоя жена ушла, теперь её нет рядом, нет той, кто мешал тебе понять свои искренние чувства ко мне!

Их горла вырывается хриплый смех.

– Я. Не. Люблю. Тебя! Уясни ты уже это наконец, Ксень! Не стоит придумывать того, чего нет и никогда не будет! Мы даже спали с тобой единственный раз! И то, я не помню, как это было!

Память тут же рисует картину моего пробуждения самого ужасного утра! Номер гостиницы, в котором я всегда останавливаюсь, уезжая в командировку, голова трещит, а рядом голое тело с женскими изгибами, и полная амнезия прошедшей ночи!

– Ты это сейчас специально так говоришь! Ты просто под впечатлением того, что твоя жена всё узнала и ушла! А то, что ты не помнишь, как хорошо нам было той ночью…, ты сам виноват, не надо было столько пить! Я предлагала тебе повторить…, может тогда бы ты вспомнил, как у нас было, но ты упёрто мне…, отказываешь! И мне обидно, очень обидно, когда…, проживая со мной всего неделю, ты закрывался и спал в другой комнате…, не прикасаешься ко мне, даже обнять толком не можешь, словно…, словно я какая-то прокажённая! – кричит с перерывами на всхлипы.

– Да, потому что я не намерен совершать больше ошибок, и спать с тобой, пойми ты это! Ты виновата в этой ситуации не меньше, чем я! Какого чёрта ты полезла к пьяному мужику? Неужели не понимаешь, что люди в таком состоянии не соображают, что делают?

Твою мать! Я не кричал на неё даже когда шесть месяцев назад она заявилась ко мне в очередную мою командировку и сообщила, что ждёт от меня ребёнка! огорчилась, узнав, что я женат и разводится не собираюсь. На моё предложение исправить такую ошибку заявила отказом, стала угрожать, что найдёт мою жену и расскажет всё! А я вместо того, чтобы покается перед Олей, предложил полное содержания её и ребёнка, но взамен она никогда не пойдёт к Ольге! И в тот день я совершил вторую огромную ошибку! Ксения стала меня просто шантажировать! Вынудила проводить с ней время и не просто проводить, а жить в одной квартире не меньше семи ночей!

С того времени моя командировка поменяла суть и место мои поездок!

– Ай! Аяй! Никита! – застонала Ксения, – мне больно, Никита… Живот! Ай!

ГЛАВА 5

ОЛЯ

– Может ты всё же останешься? – спрашивает папа.

Проводив адвоката, я сообщила отцу, что поживу у Яны, пока не произойдёт развод, раздел имущества.

– Нет, – качаю головой, – ты же видел, как отреагировала мама, она мне и минуты спокойной не даст, уверена, будет переубеждать меня от развода, – морщусь.

Развод!

Никогда не думала, что такая процедура коснётся и моей семьи!

– Я с ней поговорю, поверь, она изменит своё решение, – пытается убедить, остаться и жить с ними.

– Это вряд ли пап, зная маму, она от своего не отступится, да и ты сам это прекрасно знаешь. Нет, я поеду к Яне, там по крайней мере, меня понимают, – грустно улыбаюсь, качая головой.

– Оль..,– трёт лоб ладонью, – ты только не пропадай, и знай, я всегда тебе помогу, – поняв, что не сможет меня уговорить жить всеми в одном доме, отец сдаётся.

– Я не пропаду, пап, буду звонить, да и встречаться мы можем, только давай пока или у Яны, или где-нибудь ещё…, – прикусываю губу, видя, как хмурится мужчина.

– Я сегодня же поговорю с Ниной, Оль, это уже перебор, родная дочь собирается мало того, что жить у чужого человека….

– Пап, Янка мне не чужой человек, она самая близкая подруга, – перебиваю отца.

– Ты правильно отметила, она подруга, не сестра, не мать. Я рад, что у тебя есть такой человек, но всё же, она чужой для нашей семьи человек, и не спорь! Так вот, мало того, что ты сбегаешь жить к ней, так ещё и в дом родной не хочешь приходить! Так не пойдёт, Нине сегодня же придётся поменять своё мнение! Если честно, я такого от неё не ожидал, родную дочь предал муж, а ей важно, кто, что скажет! По этому поводу можешь больше не переживать, она и слова тебе не скажет против твоих решений.

Кажется, я обидела отца своими словами. Но я действительно не хочу видеть мать и сестру в ближайшее время! Они обе повели себя не так, как должны были родные люди! Обида засела глубоко внутри, и когда уйдёт не известно! Муж предал это одно, но предательство родных по крови куда больнее.

– Я не буду сейчас тебе обещать, что буду приходить сюда, время покажет, мне просто не верится, что мама по щелчок пальцев изменится, – отвожу взгляд, стыдно смотреть в его глаза.

Я можно сказать в прямую сообщила, что сомневаюсь в его силах, поставить маму на место.

– Позвони, как доедешь до своей подруги, и помни, что сказал Игнат Тихонович! Никаких встреч с Никитой, и самое главное, ничего не подписывай до самого развода, и на работе внимательно следи, где оставляешь свою подпись, – напоминает папа.

– Я это хорошо запомнила, я выполню всё, что посоветовал адвокат, – заверяю мужчину.

Игнат Тихонович. Вот уже точно не думала, что папа наймёт мне в помощь молодого адвоката, честно ждала мужчину за пятьдесят с огромным опытом работы за плечами. Но раз отец позвал именно этого Игната, значит уверен в нём, а спорить в таких случаях, с папой точной не стоит. Он не работает с непроверенными людьми.

Я конечно не верю, что Никита может сделать, что-то с нашим домом и тем самым оставив меня без копейки от совместного нажитого имущества…. Но огромный червяк сомнения сжирает нутро. Я и предательства от него не ожидала! Так что теперь нужно держать руку на пульсе и проверять абсолютно всё, где ставлю свою подпись!

Игнат Тихонович, не с проста посоветовал мне быть осторожной! В одном его деле, тоже в бракоразводном, муж подсунул жене дарственную на его имя, где всё имущество перешло в его пользование! Но молодой адвокат смог доказать махинацию обнаглевшего муженька своей клиентки! И теперь во избежание лишних проблем, он предупреждает чего не стоит делать и быть осторожными!

– Пап, я поеду, очень устала, – сообщаю мужчине.

Сил действительно практически нет, даже за руль садиться опасаюсь, но оставлять машину и завтра возвращаться за ней, ещё больше не хочется!

– Я провожу, – поднимается с кресла, обходит стол и протягивает мне руку, помогая подняться с дивана.

Следом отец делает то, чего я от него не ожидала! Он крепко прижимает к себе, одной рукой за плечи, второй мягко поглаживает по волосам.

– Не рви своё сердечко, малышка моя, всё будет хорошо, боль пройдёт, всё забудется, я люблю тебя, дочка, – шепчет тихо.

Не могу сдержать всхлип, неужели, чтобы услышать и почувствовать такое тепло от родного отца, мне нужно было столкнутся с изменой мужа?

– Ну поплачь, поплачь моя хорошая, – продолжает папа.

– Неужели это говоришь ты? – отрываю голову от его груди, заглядываю в его глаза, не верится, что слышу такое.

Отец кривится, понимает о чём я.

– Слёзы могут быть разными, Оль, иногда они действительно помогают человеку, например избавить душу от боли. Ранка на разбитом колене быстро заживает, рыдать над ней два часа это просто каприз, больно только первую минуту, а после ты просто смотришь на неё и продолжает лить слёзы понапрасну, потому что она есть. Четвёрка по химии, тоже не повод для слёз, – говорит папа, и я понимаю, что он помнить если не все, то многие моменты, где на моих глазах сверкали слёзы.

Вот почему так? Я всегда считала отца тяжёлым, чёрствым, даже жестоким человеком, который сейчас с такой лаской и заботой обнимает и утешает, а тот, кто был самым ласковым, заботливым, воткнул нож в спину!

Как же мы ошибаемся, принимая одно за другое! Я полюбила принца, думала, что принца, на самом же деле он оказался трёхголовым, Крысиным Королём.

– Нужно было сразу ехать ко мне, – подскакивает с корточек Янка, внимательно выслушав, как меня встретили дома.

О том, что я видела Никиту и о его безумных словах о любви и семье, пока не решаюсь, позже, когда вновь наберусь сил.

– Какая же Вика мелкая дрянь! А от мамы твоей я такого вообще не ожидала! Ты главное не ведись на их уговоры, прощать предательство нельзя! А теперь пойдём, я постелю тебе в комнате, на тебя смотреть страшно, – помогает подняться с пуфика у входной двери, – тебе надо хорошо выспаться.

Доехав до квартиры Яны, и переступив порог, я окончательно лишилась сил.

С помощью подруги добираюсь до кровати, я думала, что уснуть не получится. Но как только голова касается подушки, а сверху меня заботливо укрывают пушистым пледом, веки тяжелеют и открыть их уже не получается, мысли в голове покрываются туманной дымкой, меня утягивает в сон.

Засыпала в полной тишине, а просыпаюсь от громкого звука музыки. Открыв глаза, первые секунды не понимаю, где нахожусь, вокруг темно, но даже в полной темноте понимаю, что я не дома! Звук мелодии продолжает разрезать тишину, кручу головой и по очертанию подсветки нахожу телефон. Он лежит экраном вниз как я понимаю, на прикроватной тумбе. Тянусь за мобильным, беру его в руки и повернув экран к себе. «Папа», высвечивается имя звонящего.

Чёрт! Я же ему не позвонила!

Простреливает в памяти первой, но следом там закручивается целый вихрь воспоминаний!

Тяжесть и боль предательства тут же возвращается!

– Да, пап, – принимаю вызов.

– Оля! – слышу укоризну в его голосе, – у тебя всё нормально?

– Всё хорошо, пап, ты прости, я забыла позвонить, до Янки добралась и уснула, – озвучиваю причину, по которой не позвонила, как обещала.

– Не делай так больше, дочка, я же волнуюсь, – просит отец.

– Хорошо, пап, – обещаю и пытаюсь встать с постели, но сил нет.

Резкое пробуждение всегда плохо влияет на мой подъём.

– Я поговорил с мамой, – говорит папа и слышу тяжёлый вздох с той стороны.

– И как, удачно? – хмыкаю, предполагая, что «нет!»

Папа не спешит с ответом, от чего понимаю, что его слова меня точно не порадует.

– Не совсем, – наконец-то подаёт голос, – но теперь я знаю, почему она так отреагировала, – говорит и вновь замолкает.

Что-то тревожное колит в груди, кажется, от меня опять что-то скрывают!

– Пап, говори уже! – не выдерживаю повисшего напряжения.

– Оль, дело в том, что Никита не плохо вложился в мою компанию, – начинает мужчина, а по моей спине скользит холодок!

– И? – сколько ещё тайн я не знаю?

Даже то, что Ник вложился в бизнес моей семьи я не знала!

– Обороты прибыли большие, – продолжает отец, – но с них пятьдесят процентов принадлежат твоему мужу, и если он выведет свой капитал…

– Сколько? – не верю своим ушам, – ты…, ты хочешь сказать, что можешь лишится бизнеса?

– Оль, я своих денег не теряю, не спеши с выводами! Я остаюсь при своём, моему бизнесу ничего не угрожает, просто, чтобы быть на том же уровни, которого мы достигли за последние три года, с вкладом Никиты, придётся ненадолго ужать наши расходы, что естественно не устраивает твою маму!

– Получится, что шопинг ей дороже счастья дочери? Так что ли, пап? Вместо того, чтобы переждать какое-то время, или же самой пойти работать, чтобы оплачивать свои хотели, ей легче смотреть, как её дочь страдает рядом с предателем?! А она будет ходить по бутикам и салонам красоты, встречаться со своими подругами? Что произошло с мамой, пап? В кого её превратили большие деньги? – появившаяся вмиг обида вырывается с дрожью в голосе, на глаза наворачиваются слёзы.

– Я не меньше твоего огорчён, Оль, – вновь тяжёлый вдох, – но ради денег не собираюсь гробить жизнь своему ребёнку, Нина сколько угодно может психовать, но ей придётся принять твоё решение и дальше молчать в тряпочки, – твёрдо произносит папа.

Боже! Я никак не ожидала такого!

– Но это ещё не всё, Оль, – тон голоса папа меняется.

– Что ещё?

Вика? Теперь эта что-то выкинула?

– Мне звонил Никита, просит встречи и разговор будет идти о тебе, – сообщает отец.

Зачем? Будет пытаться повлиять на меня через отца?

– Я согласился, Оль, не сразу правда, я сам ему предложил вывести свой капитал, работать с тем, кто предал моего ребёнка, я не собираюсь, но он сказал, что речь пойдёт не о бизнесе. Клялся, что любит тебя, предавать не собирался, связь с той девицей огромная ошибка. Я встречусь с ним не для того, чтобы помирить вас, нет, просто хочу сам посмотреть в его глаза…

– Не стоит, пап! Он тоже говорил и мне, но там не просто случайная измена, которую можно назвать ошибкой, там враньё в целый год, и ребёнок на подходе!

– Оль, я принял решение, ты же знаешь меня, если я решил с ним встретиться, я это сделаю. Просто хочу, чтобы ты знала, и после не считала меня предателем, что за твоей спиной ведутся разговоры.

– Хорошо, я поняла тебя, и спасибо за честность, для меня это очень важно, я не люблю тайн, а их в последний день открылось столько, что…

– Прости, дочка, я не думал, что так всё выйдет, ни с Викой, ни с мамой, – перебивает.

– Ты не виноват, – качаю головой, словно он меня видит, – с правдой о Вике, ты защищал меня, хоть и солгал ей, но я рада, что хоть это оказалось неправдой! Я бы точно не перенесла такого удара, осознавая, что меня продали.

А вот со стороны Вики это было больше, чем предательство! Она поверила, что меня продали мужу и молчала, даже наслаждалась этим! Ещё и меня обвинила в измене Никиты! Ужасно слышать, что с ней он так бы не поступил, как язык то повернулся говорить мне всё это?

Дверь комнаты приоткрылась, освещая темноту светом из коридора, на пороге появилась Янка.

– Оль, мама больше не будет о твоём разводе, возвращайся домой, а? – тихо и умоляюще просит мужчина.

– Нет, – трясу головой, – я уже объяснила тебе свою позицию, может тебе она и пообещала не лезть, но я уверена, не будь тебя рядом, она будет уговаривать меня не уходить от Никиты. Так что, я буду жить у Яны, а после развода и раздела имущества, куплю квартиру.

– Давай я дам денег на новую квартиру, чего ждать, когда получишь средства от раздела? Или же поживи в Викиной, она переехала к нам, зачем жить у чужих?

– Пап, спасибо большое, – к горлу подступает колючий ком.

Ещё недавно я была уверена, что папа даже не подумает мне помогать, не с каких сторон, а он…, он поддержал со всех! Очень неожиданно, но так тепло на душе!

– Но ты сам сказал, что тебе нужны деньги если Никита выведет свои, так что не надо, а к Вики в квартиру я точно не поеду, узнает, такую истерику закатит, да и на её территорию я не буду чувствовать себя спокойно.

– Ну как знаешь, Оль, доченька, мне идти пора, со всем этим совсем забыл проверить некоторые документы, – не видя, но знаю, как морщит лоб отец.

– Хорошо, папа, пока.

– Пока, Оль.

Наш разговор заканчивается, на душе огромный осадок.

– Пойдём кушать, Оль, я там тебе твой любимый суп сварила, – подходит и присаживается на корточки передо мной сидящей на краю кровати.

В полумраки глаза подруги сверкают печалью. Понятно, слышала весь мой разговор с отцом.

– Ты не одна, а тёть Нина, – подтверждает мою догадку словами о маме, – она потом поймёт, как была не права.

Поймёт, а пойму ли я её когда-нибудь?

ГЛАВА 6

НИКИТА

Как бы я не хотел видеть Ксению, но её крик о помощи, проигнорировать не мог! Всё же может пострадать ребёнок, к которому по ужасной ошибки я имею прямое отношение!

Встав в пробке, не проехав и половину пути, понял, что могу застрять в ней надолго, поэтому вызвал к Ксении скорую, обрисовав ситуацию. Позвонил и самой матери моего ребёнка, сказал, чтобы она открыла дверь на всякий случай, вдруг потеряет сознание! И беспрекословно делала всё, что скажет врач скорой. На моё удивление она не психовала, соглашалась с каждым моим словом, и ещё больше натягивала мои и так натянутые, казалось бы, до предела нервы, своим постаныванием, что говорило, как её больно!

Как я и предполагал, скорая приехала намного быстрее меня и забрала Ксению в больницу, об этом она мне сообщила, когда я только выехал из затора, причина которого стала авария. Поменяв маршрут, поехал в указанную больницу.

Раз её забрали, значит действительно, что-то случилось, а не попытка затянуть меня на квартиру, такая мысли поселилась и не выходила всё то время, пока не узнал о госпитализации.

До больницы добираюсь за полчаса, пришлось искать приёмное отделение и узнавать, где сейчас находится Ксения, так как сама она на телефон не отвечала. Раздражение нарастало с каждой минутой, позже прибавилась и злость!

– Вы кем будете Зайцевой, супруг? – интересуется медсестра, – информация предоставляем только близким родственникам.

Ну уж нет, мужем точно не собираюсь называться, даже ради того, чтобы узнать, что с ней случилось и есть ли угроза для ребёнка.

– Нет, ни муж, я отец ребёнка.

Собственные слова встают поперёк горла. Никогда сука в жизни не думал, что буду воскресным отцом и иметь ребёнка не от любимой женщины!

Идиот! Так накосячить, наверное, ни каждый сможет!

Услышав мой ответ, медсестра на удивление никак не реагирует, словно такие слова слышит каждый день.

– Подождите минутку, сейчас уточню, – скрывается за дверью с табличкой «Приёмное отделение».

Минута растягивается на пять. В горле всё пересохло, оглядевшись вокруг не замечаю даже обычного кулера с водой, не то, чтобы кофейный автомат.

Это обычная государственная больница, а не платная клиника! Напоминаю себе и криво усмехаюсь. Ксении здесь явно не понравится! Чую будет требовать перевести её! возможно так и сделаю, но сначала узнаю, что и как.

– Зайцева на УЗИ, – сообщает вышедшая медсестра.

– Я могу пройти к ней? Или же встретиться с врачом?

– Можете, – кивает головой, – поднимитесь по лестнице на третий этаж, и сверните направо, а там на посту у девочек уточните, как вам найти Зайцеву и её врача, – объясняет куда мне надо, – только бахилы купите, – даёт указание.

Приходится выйти обратно на улицу и зайти в другу рядом дверь с вывеской «Аптека».

На всё про всё уходит не более пяти минут. Перепрыгивая через несколько ступеней, спешу в отделение, хочется поскорее решить здесь дела и отправиться домой и хорошо подумать, как наладить отношение с Олей!

Бедная моя девочка, даже страшно представить, как она себя сейчас чувствует, как больно ей от моей ошибки!

– Мужчина, вы к кому? – останавливает женский голос.

Повернув голову на голос, замечаю женщину в белом халате, она приближается ко мне из противоположного крыла.

– Мне разрешили пройти, к вам поступила Ксения Зайцева, не подскажите, как найти её? В приёмном сказали, она на УЗИ, – объясняю женщине.

– Эта та, что беременна? – уточняет женщина.

– Да, – отвечаю коротко.

– Её спустили в гинекологическое отделение, оно у нас на втором этаже, но вас вряд ли к ней пропустят, но с врачом точно сможете поговорить, – останавливаясь около меня, сообщает медсестра.

– Спасибо, – благодарю за информацию и спускаюсь на этаж ниже.

– Здравствуйте, – открыв дверь отделения гинекологии сразу упираюсь в медсестринский пост.

– Добрый день, – кивает девушка, отрываясь от своей писанины в огромной тетради, – вы к кому?

– Я к Зайцевой, она поступила к вам совсем недавно, могу я пройти к ней, или же пообщаться с врачом? – стараясь скрыть раздражение в голосе, говорю девушке.

Это какой-то сука квест под названием «Найти Зайцеву!».

– Вы кем приходитесь пациентке? – вновь этот дурацкий вопрос!

– Я отец ребёнка, – чуть ли не рычу.

– То есть гражданский муж, я правильно вас поняла? – выгибает одну бровь и смотрит вопросительно.

Я даже «гражданским» не хочу выглядеть, а быт и вовсе.

– Я просто, отец ребёнка, – сжимаю кулаки, в голосе поскальзываюсь рычащие нотки, – и хочу знать, что с Зайцевой.

– Просто отец? – произносит с усмешкой и нагло смотрит на меня, рождая во мне чувство брезгливости к самому себе! – Ну тогда ждите, «просто отец», Зайцеву осматривает доктор, я сообщу о вашем нахождение здесь, доктор подойдёт, как освободится, а пока вы можете подождать вон там, – кивает мне за спину.

Оборачиваюсь и замечаю несколько лавочек подряд, что стоят в холле напротив лестницы.

Заскрежетал зубами, выхожу обратно, удерживаясь от того, чтобы хорошенько не хлопнуть дверью. Чёрт! Вот она и разница муниципальной и частной больницей!

Присев на ближнюю лавочку, широко расставив ноги и упершись в колени локтями, опустил голову, пронзая пальцами волосы.

Телефон в кармане пиликнул звуком сообщения, чертыхнувшись в надежде, что это от Оли, вытаскиваю телефон, смотрю на экран.

Чёрт! Это всего лишь Макс. Извини друг, сейчас не до тебя!

Смахиваю сообщения не читая, и замираю, смотря на заставку на экране. Там моя Оленька, мою девочка!

– Прости, хорошая моя, я так виноват перед тобой, всю жизнь буду замаливать эту вину, только не руби с горяча, дай всё объяснить…

Большим пальцем провожу по её лицу на фото, огромный ком появляется в горле.

Нужно как-то доказывать, что только она мне нужна, только её люблю, и никакие Ксении мне нах.. не сдались!

Меня она сейчас точно не хочет ни видеть, ни слышать, нужно зайти с другой стороны.

Геннадий Алексеевич мужик серьёзный, он за дочь на куски порвёт, был у нас разговор до свадьбы, где он прямым текстом сказал, «Обидишь, уничтожу!». Но он точно выслушает меня, зная, мои оправдания будут выглядеть жалкими, но хотя бы ему расскажу, всё как было. А там остаются только надеяться, что он донесёт до дочери, как на самом деле всё было!

Недолго думая, нахожу его номер, но позвонить не успеваю, дверь гинекологического отделения открывается, и из него выходит женщина лет сорока. Взглядом цепляюсь за бейджик на грудном кармашке медицинского халата.

«Врач-гинеколог Сафонова Елена Николаевна»

Поднимаюсь на ноги.

– Здравствуйте, это вы интересовались Зайцевой? – первой начинает доктор.

– Да, я, – вдобавок киваю, – подскажите, что с Ксенией?

– Вас как зовут? – вместо ответа получаю встречный вопрос.

– Никита Викторович, – представляюсь женщине.

– Меня зовут Елена Николаевна, и я буду лечащим врачом Зайцевой Ксении Семёновны. Вы её муж?

Хочется злобно расхохотаться! Как же достали!

– Нет, я просто отец ребёнка, – сжимаю зубы.

– Вместе вы не проживаете?

– Нет, – и в принципе не вру, а то, что целую неделю раз в месяц на находился с ней в одной квартире, нельзя назвать совместным проживанием!

– А вы в курсе того, что Зайцева употребляет алкогольные напитки? И что это опасно для беременности! – ошарашивает меня вопросом.

– С чего вы взяли, что она употребляет алкоголь? – в голове не укладывается, что эта идиотка и правда может пить!

– С того, что в данный момент, она находится в нетрезвом состоянии, – дёрнув плечом, отвечает доктор.

– Как в нетрезвом? Мы виделись не больше двух часов назад, она была абсолютно трезва!

Когда она успела напиться? После моего отъезда? Но не после же того, как ей стало плохо? И как часто она прикладывается?

– Вы мне не верите? Я могу провести вас в палату и сами удостоверитесь в моих словах, – предлагает врач.

– Проведите, если можно, но для начало скажите, что с ней случилось, почему у неё заболел живот? С ребёнком всё в порядке?

– Кроме алкогольного опьянения, у Зайцевой ничего не обнаружилось, конечно, анализы крови ещё не готовы, и может в них что-то и найдётся, но на данный момент угрозы беременности нет, но она может быть, если она продолжит употреблять. То, на что она жаловалась приехавшей на вызов скорой помощи, я не обнаружила. Но я приняла решение оставить её в отделении, и понаблюдать, – отвечает женщина.

– Я вас понял, я могу к ней пройти? – пелена ярости заволакивает глаза.

Всё-таки это спектакль! Сука!

– Идёмте, – произносит Елена Николаевна, и развернувшись, заходит в отделение.

Далеко идти не пришлось, палата, в которую положили Ксению, была третий от входа. Елена Николаевна не стала заходить, только указала рукой на закрытую дверь, а следом произнесла.

– У вас не больше пяти минут, в отделении вообще запрещено находиться посторонним, я пошла вам на уступки лишь потому, что вы не верите в каком состоянии, находится Зайцева. Да и то, что сама она не сможет выйти к вам.

– Я понял вас, спасибо, – благодарю женщину и взявшись за ручку двери, открываю её и переступаю порог палаты, оглядываю её.

Четыре койки, две из которых пустуют, отставшие две, что у окна заняты, на одной смотря на меня с огромным удивлением, лежит незнакомая женщина. А вот на второй, отвернувшись носом к стенке, лежит как раз Ксения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.