# Дом для кошки

Ольга Шувалова

Дом для кошки – захватывающее фэнтезийное приключение в альтернативной Южной Корее, где оборотни-кошки живут в тени, лишенные свободы, почти на положении рабов.

Шим Нари – Мастер, помогающая оборотням, утратившим связь с одной из своих ипостасей.

Её спокойная жизнь меняется, на ферму попадает проблемный кот, связанный с мафией. С этого момента начинается цепь событий, которая заставит Нари столкнуться с собственным тщательно скрываемым прошлым и встать на путь борьбы с жестоким Трибуналом – властью, контролирующей оборотней в стране.

В книге переплетаются острые боевые сцены, драматичные повороты и глубокие переживания героев. Роман адресован взрослому читателю – любителю фэнтези с элементами напряжённого боевика и продуманным миром со множеством ярких, запоминающихся персонажей и сюжетных арок.

## Глава 1

Глава 1.

– Вот ты где, маленький негодник! – ласково проворковала Нари, вытаскивая из-под стола не такого уж и маленького котёнка. Песочного цвета с пятнышками шерсть не блестела, потому что ему уж очень нравилось прятаться в труднодоступных местах и собирать там всю накопившуюся пыль, а ещё резвиться в траве или в лужах после дождя. Тот смешно фыркнул и издал звук, похожий на рык и "мрявк" одновременно. – Ну-ну, я знаю как ты не любишь воду, но купаться необходимо. Перестань брыкаться, иначе я больше не разрешу тебе лежать на диване.

Котенок замер, повернул голову, чтобы посмотреть на девушку и обиженно повел усатой мордочкой. Нари потрепала его по голове между ушей и опустила на пол.

– Марш в ванную! – шутливо-серьезно скомандовала она.

Котёнок, понурив голову, медленно побрел куда-то вглубь дома. Провожая его взглядом, Нари покачала головой и улыбнулась.

Ему было 10 лет. Котёнок ягуара , который обратился и вот уже почти полгода не мог вернуть себе человеческое обличье. Такое бывает. Испуг, стресс. Но его хозяину было важно, чтобы мальчишка умел существовать в обеих своих ипостасях. Так Ён и оказался на ферме Нари гостем и за неполные 2 недели делал большие успехи – понимал человеческую речь и почти по-человечески мог на неё реагировать. Вот как сейчас. Нари вздохнула и наклонилась, чтобы поднять стул, который опрокинул её маленький гость.

– Ён сидит в ванне такой несчастный, – бархатный мужской голос ворвался в мысли внезапно и заставил Нари вздрогнуть от пробежавших по рукам и спине мурашек.

– Вспомни себя, – фыркнула девушка.

– Поэтому я и сочувствую пацану, – фыркнул вошедший.

Нари обернулась и столкнулась с темно-вишневым взглядом Юнги. На нём был рабочий джинсовый комбинезон, заляпанный зелёной краской, клетчатая рубашка с закатанными рукавами и повязка, чтобы сильно отросшие волосы не мешали во время работы. Он вытирал руки полотенцем, пытаясь стереть с них капельки краски.

– Используй растворитель, – посоветовала Нари, а потом лукаво улыбнулась и протянула. – Или можешь искупаться вместе с Ёном.

– Только если ты присоединишься, и мы выставим маленького засранца за дверь, – расплылся в улыбке тот, пристально глядя ей в глаза.

– Юнги! – Нари почувствовала, что щеки начинает заливать румянец и отвернулась, делая вид, что ставит многострадальный стул на место.

– О, простите, голубки. Я помешал? – на кухне быстро образовался перевес в сторону кошачьих. Медовый голос Минхо сочился ехидством. Пора было перехватить инициативу и вспомнить, что вообще-то она хозяйка на этой ферме, а они – Юнги и Минхо – её домашние коты.

– Так, а-ну брысь отсюда! – девушка схватила кухонное полотенце и замахнулась. – Вы закончили с покраской?

– Нет, вот этот безрукий, – Юнги кивнул в сторону напарника, который закатил глаза. – опрокинул последнюю краску. Так что придётся ехать в город.

Нари с укором посмотрела на виновника происшествия, тот состроил умильную мордашку и развёл руки в стороны в извиняющемся жесте:

– Я не виноват! – протянул он. – Этот изверг заставил меня залезть на крышу, зная, что я боюсь высоты.

– Юнги? – Нари посмотрела на второго, уперев руки в бока.

– Я забыл, – фыркнул тот и мученически запрокинул голову, зажмурившись. – Боги! Ты же пума. Горная кошка! Горная. А горы подразумевают высоту!

– А ты не думал, что именно поэтому я живу здесь, а не в горах? – Минхо скрестил руки на груди.

– Ты живешь здесь, потому что носишь вот это, – с издевкой протянул Юнги и поддел пальцем тонкий ошейник на шее кота. Тихонько звякнул медальон.

– Спешу напомнить, что у тебя есть точно такой же, – губы младшего растянулись, но это не было похоже на улыбку, скорее на оскал.

Они замолчали, глядя друг на друга, метая молнии. Нари заметила, что темный взгляд Юнги начинает приобретать золотистый оттенок, а в глубине глаз младшего начинает просыпаться холодная синь.

– Лим Юнги! До Минхо! – командирским тоном воскликнула тогда Нари и, когда оба кота обратили на неё внимание, продолжила их отчитывать. – Не хватало мне, чтобы вы обратились и подрались. В этом доме драчунов не жалуют, напоминаю обоим. Минхо, ты поможешь Ёну искупаться, а ты… – она смерила суровым взглядом старшего. – Едем в город. А потом вы оба поможете мне с тренировкой Ёна.

– Как пожелаете, госпожа, – кивнул младший, бросил испепеляющий взгляд на старшего и покинул кухню. Через несколько мгновений послышался шум воды и мрявканья котёнка.

Нари тяжело вздохнула, зажмурилась и сжала пальцами виски. Когда Минхо обращался к ней на «вы», используя пресловутое "госпожа", значило, что кот соглашался с наказанием, но был обижен.

– Прости, – виновато улыбнулся Юнги. – Я перегнул палку. Ничего не могу с собой поделать, он меня раздражает.

В этом весь Лим Юнги – прости, но ты сам виноват. Нари поймала его взгляд, шумно выдохнула и хмыкнула:

– Ты никогда не задавался вопросом – почему? – тот пожал плечами. – Потому что он точно такой же, как ты.

– То есть? – кот сощурил глаза до щелочек.

– Такой же своенравный, упертый баран, который скорее глотку перегрызет, чем позволит кому-то оставить последнее слово не за собой. Всё ваше отличие в том, что ты старше и умеешь управлять своими эмоциями, а он – нет. Когда Минхо повзрослеет, я совершенно точно сойду с ума с вами двумя, – фыркнула та, заканчивая свою речь. Она уже не злилась и смотрела на застигнутого врасплох Юнги со слабо скрываемой улыбкой.

– Это ещё почему? – обиженно надул губы тот.

– Два вечно недовольных ворчащих кота в доме? Это слишком на одну хрупкую меня. Вы даже глаза закатываете одинаково, – Нари рассмеялась, наблюдая, как глаза Юнги расширились от возмущения. – Поехали, скоро стемнеет. Ты за рулём.

Казалось, кот готов был вылить на девушку тонну аргументов в своё оправдание, но вместо этого, усмехнулся, покачал головой и, достав из кармана комбинезона ошейник, защелкнул его на своей шее. Нари проследила за его действиями, ощущая на языке привкус горечи и сожаления от того, что ничего не может изменить. В их мире оборотни были разменной монетой. Если ты владеешь оборотнем – кошка твоя вещь, и ты вправе поступать, как тебе заблагорассудится. Продай, подари, высеки, заставь ублажать себя или кого-то из гостей. Ты – хозяин, владелец. Но на ферме Нари царили другие порядки. Она давно уже освободила и Юнги, и Минхо, выкупив их у хозяев, но свобода была номинальной. У кошек не было прав, но были паспорта, в которых красивым витиеватым почерком в графе "Хозяин" значилось – мастер Шим Нари. Девушка разрешала, даже не так, настаивала на том, чтобы коты дома не носили ошейники. Юнги не нужно было уговаривать дважды, а вот младший по какой-то причине разрешением не пользовался. Правда, если кошки выбирались в город, ошейники приходилось надевать. Симпатичная безделушка, которая при других обстоятельствах могла бы служить украшением, но…это был знак. Знак принадлежности своему хозяину. Казалось, что эта формальность нисколько не мешала ни старшему, ни младшему, но от этого не становилось менее горько. Это был только инструмент, чтобы ещё сильнее раскачать неспокойные качели их отношений. Но она любила обоих и мечтала, что однажды сможет освободить их по-настоящему.

– Нари? – мягко позвал Юнги, заглядывая ей в глаза.

– Поехали, – грустно улыбнулась она в ответ.


Под вечер стало прохладно, поэтому Нари забежала в свою комнату и накинула на плечи тёплый кардиган. Юнги ждал в машине, проверяя документы в бардачке. Он так и не переоделся и выглядел донельзя деловым и серьёзным за рулем старенького пикапа.

Девушка одернула себя, когда поймала себя на том, что стоит на подъездной дорожке и наблюдает за ним. Она мотнула головой, прогоняя романтическое настроение и поспешила к машине. Возвращаться всё равно придётся в темноте, но лучше поспешить.

Неожиданно до её слуха донесся слабый сигнал автомобиля. А чуткому кошачьему слуху не помешало даже нахождение внутри машины, Юнги услышал приближение чужаков даже раньше неё и выбрался наружу, всматриваясь вдаль, где поднимали дорожную пыль два внедорожника.

– Минхо! – крикнул он и подошёл к Нари, встав у неё за спиной. Через несколько мгновений в дверях появился младший, утирая мокрое лицо и челку полотенцем. Видимо Ён воспользовался отсутствием наставницы и немного порезвился. Футболка младшего тоже была мокрой и липла к телу.

Заметив приближение нежданных визитеров, младший кот отбросил полотенце и так же занял позицию позади хозяйки фермы.

Неизменное построение. Юнги за правым плечом, Минхо – за левым. Воздух вокруг наэлектризовался, кошки были готовы обратиться за секунду, чтобы защищать свою Нари.

Тем временем внедорожники повернули на подъездную дорожку и замерли. Открылась одна дверца с пассажирской стороны рядом с водителем, потом – вторая в соседней машине. Вышли двое в деловых костюмах – охрана. Нари сразу заметила ошейники на обоих и могла поклясться, что загривок обоих её котов сейчас поднят даже в человеческом обличье, чтобы показать чужакам, чья это территория.

Один из охранников открыл заднюю дверцу и дождался, когда хозяин выберется наружу. Достаточно высокий, хорошо сложенный мужчина поправил пиджак и повернулся в сторону Нари и её кошачьей свиты. Он подал знак своим и двинулся по дорожке. Охрана нужна была ему скорее для статуса, чем для защиты, потому что от незнакомца исходила не очень приятная аура. По спине пробежал холодок.

– Мастер Шим, – мужчина почтительно поклонился, Нари поклонилась в ответ.

– Чем обязана? – спросила она.

Гость не выглядел враждебно, но девушке не понравился взгляд, которым он смерил сначала Юнги, затем и Минхо. Это была короткая оценочная эмоция, после которой мужчина натянул неискреннюю приветливую улыбку.

– Моё имя Кан Сынджу. Я приехал просить вашей помощи. Выслушаете? – заискивающий тон, от которого Нари внутренне поежилась. Что-то не давало ей покоя, но она пока не понимала, что именно.

– Я слушаю, – кивнула она.

Бояться было нечего. За её спиной, готовые к любой атаке, стояли взрослые пума и тигр, но тревога чувствовалась покалыванием в кончиках пальцев.

– У меня есть кошка. Кот, если быть точным, но он… – мужчина замялся, подбирая слова.

– Не может обратиться? – подсказала Нари.

– Да, – энергично закивал Кан. – Мальчик застрял в человеческом теле, обратившись всего один раз. Понимаете....я хотел подарить его своей дочери на совершеннолетие…

Он снова заискивающе улыбнулся, Нари поморщилась, молясь о том, чтобы гость этого не заметил.

– Он здесь? – девушка хотела поскорее избавиться от общества этого неприятного человека, поэтому торопила события.

– Разумеется, – Кан подал знак. Водитель второго внедорожника выбрался наружу, открыл заднюю дверцу и, не особо церемонясь, выволок на свежий воздух юношу.

Мальчиком тот не был в смысле возраста. Младше Юнги, может быть ровесник Минхо или чуть старше. Болезненно худой, почти изможденный, хотя худобу попытались скрыть безразмерной кофтой и спортивными штанами. Молодой человек испуганно озирался по сторонам, прижимая руки к груди. Когда они, узник и его конвоир, подошли ближе, Нари попыталась поймать взгляд первого. Когда ей это удалось, она уже не скрываясь нахмурилась. На неё смотрели темные глаза сломленного зверя.

– Я возьмусь за него, хотя у меня уже есть воспитанник, – тут же решительно проговорила Нари.

– О… Мастер Шим! Я заплачу любые деньги! – просиял Кан, шагнул к девушке и попытался схватить её за руку.

Зря.

Краем зрения Нари вовремя заметила два резких движения за своей спиной и успела предотвратить трагедию, раскинув руки и остановив котов поперек животов. Охранники Кана тут же отреагировали, приняв боевые стойки.

– Не стоило делать резких движений, господа. Давайте успокоимся, – Нари выдавила из себя примирительную улыбку, но тон оставался напряженным. – На мою ферму не приезжают без предупреждения. Мои воспитанники бывают опасными, не социализированными хищниками. Вы же прибыли без приглашения.

– Да, но мы приехали с миром, с нижайшей просьбой, – Кан переводил взгляд с Юнги на Минхо.

– Я приношу извинения за своих…подопечных, – она по очереди посмотрела сначала на одного кота, потом на другого. -Успокойтесь, господин не опасен. И мы пугаем его.

Нари перевела взгляд на действительно испуганного юношу. Если бы не крепкая хватка водителя, он точно сбежал бы и спрятался где-то, искать бы пришлось долго.

– Госпожа, можно тебя на пару слов? – медленно проговорил Юнги с плохо скрываемым рыком в голосе.

Он специально обратился к Нари таким образом – почтительно, но на «ты», чтобы указать гостям на свое особенное здесь положение и на статус хозяйки – она многое для меня значит, и я порву любого, если кто-то попробует ей навредить.

– Прошу нас простить, – Нари поклонилась и направилась по дорожке к крыльцу дома.

Юнги дождался, когда она отойдёт на пару шагов, кивнул младшему, приказывая не спускать глаз с визитеров. Тот беспрекословно повернулся всем корпусом к Кану и его свите и хищно оскалился.

Девушка наблюдала за этим со стороны, но не вмешивалась. Плохо. Кан наверняка понял порядки на ферме. Если он гнилой человек, то может в какой-то момент надавить на Нари, используя эту информацию. Она откинула эти мысли и поймала взгляд подошедшего к ней тигра.

– Ты должна отказаться от этой работы, – проговорил он.

– Почему?

– Ты знаешь кто такой Кан Сынджу?

– Нет. Но знаешь ты?

Невооруженным взглядом было видно, что Юнги напряжен не просто так.

– Юнги… – мягко позвала она, когда тот, кажется, потерялся в своих мыслях.

– Кан Сынджу далеко не последний человек в этой стране. Ему принадлежит половина города, если ты понимаешь, о чем я говорю, – выдохнул, наконец, тот. – Но это полбеды. Ты не знаешь, что он делает с теми, кого не может купить или заставить на него работать.

Вот оно. Вот, что не давало Нари покоя. Имя. Она знала его, но забыла. В современном мире уже редко использовалось понятие "мафия", главы мафиозных группировок предпочитали, чтобы их называли "предпринимателями". Но выбор наименования не менял сути – мафия есть мафия, и методами действует соответствующими. Последний раз Нари имела дела с мафией, когда выкупала Юнги.

– Я вижу, что он делает с кошками, – немного помолчав, проговорила девушка. Её взгляд неотрывно следил за забитым юношей. – И я не могу оставить это просто так.

– Нари… – почти простонал Юнги. – Пожалуйста, я боюсь за тебя.

– Все будет хорошо. Ведь ты со мной, да? И Хо. Вы оба. С вами я ничего не боюсь, – она ободряюще улыбнулась и еле удержалась от того, чтобы погладить тигра по щеке.

Не дав Юнги возразить что-нибудь ещё, девушка вернулась к непрошенным гостям.

– Ну так что, мастер Шим? – нетерпеливо спросил Кан. – Вы согласны?

– Как я уже сказала, я возьмусь за работу. Как его зовут?

– Ушик, – тут же отозвался Кан. – Он пантера. И мастер Шим....

– Да? – Нари перевела взгляд на гостя.

– Ушик дорог мне. Помогите ему.

Нари кивнула, внутренне содрогаясь от неприязни к этому человеку. Она точно знала цену его словам. Ушик был дорог ему в прямом смысле. Пантеры стоили много. Очень много, потому что данная мутация не была такой уж распространённой.

– Разумеется, господин Кан, – кивнула Нари. – Я доложу о результатах недели через три.

– Три недели? – тут же поник мужчина. – А нельзя ли побыстрее?

– Нет, – отрезала Нари. – Он истощен и морально и физически, нельзя торопиться.

После этого замечания, взгляд Кана стал колючим, очень явно обозначились желваки на скулах, но он справился с эмоциями и растянул рот в улыбке.

– Мастеру виднее, – поклонился Кан, выпрямился, махнул своим людям и стремительно зашагал по дорожке к машинам.

Водитель грубо с рук на руки передал Ушика Минхо и тоже удалился. Бедный кот дёрнулся было, но Минхо мягко приобнял его за плечи, не применяя силу, но всё-таки ограничив его движения.

Нари шумно выдохнула. Сердце колотилось как бешеное, к горлу подкатывала тошнота, но нужно было держать себя в руках. Предстояло много работы.

– Ушик, – мягко позвала она, погладив испуганного молодого человека по руке. – Идем, милый.

Когда Нари и новый подопечный скрылись в доме, младший многозначительно посмотрел на Юнги и заключил:

– По морде твоей противной вижу, мы в дерьме, – на что старший только кивнул. – Ясно.


Нари приобняла Ушика за плечи. Болезненная худоба оказалась видимостью, через тонкую ткань одежды явно прощупывались мышцы. Когда-то парень имел хорошую физическую форму. Видимо Кан морил его голодом или что-то типа того. Тяжело вздохнув, пытаясь справится с нахлынувшими эмоциями, Нари повела его на второй этаж в свободную комнату, проклиная про себя Кана за то, что парню даже вещей личных с собой не дали. Он тем временем крупно дрожал всем телом, беззвучно бормоча что-то себе под нос и не видящим взглядом упирался прямо перед собой. Нужно было прихватить с собой аптечку, чтобы дать бедняге успокоительное, но девушка была так взволнована этим событием, что совсем об этом забыла. Ладно, что-нибудь придумает. В конце концов Юнги точно заглянет проверить не разорвал ли её новый подопечный на лоскуты.

– Так, – ласково проворковала Нари, выпуская на секунду Ушика из объятий, чтобы открыть дверь. – Теперь ты будешь жить здесь.

Парень никак не отреагировал, только несмело бросил взгляд куда-то на стену, мягко высвободился из рук Нари, прошёл вглубь комнаты, сел на пол, прислонившись спиной к стене, подтянул колени к груди, обхватил их руками и уткнулся в них лицом.

Сердце Нари болезненно ухнуло вниз, а поднялось уже, неся с собой злость. Самую настоящую ярость. И если бы сейчас перед ней стоял Кан, она бы выцарапала ему глаза.

Девушка не решалась подойти к парню. Ему нужно немного времени, чтобы привыкнуть и побороть свой страх перед новой обстановкой и людьми.

Со спины тихо подошёл Юнги и заглянул в комнату через плечо Нари.

– Ты думаешь его пытали? – почти шёпотом спросила она, не оборачиваясь, но чувствуя тепло тигра каждой клеточкой.

– Уверен, – не стал увиливать и смягчать информацию тот. – Посмотри на его позу. Его держали в темноте долгое время, возможно на цепи, лишали общения, еды и воды. Он что-нибудь говорил?

– Только бормотал, – голос дрогнул, и Нари прижала руку к груди, как будто это помогло бы ей удержать рвущиеся наружу слезы.

– Скорее всего воздействовали на мозги и другими способами, – выдал Юнги.

– Как? Как с т… – "с тобой" хотела сказать она, но осеклась.

– Тебе лучше не знать.

Нари резко повернулась к нему и заглянула в глаза:

– Мне сейчас не до шуток.

– А я и не шучу, – пожал плечами Юнги. В его взгляде Нари вдруг увидела отголоски прошлых лет, которые он провел, служа на благо мафии. – Я вытянул счастливый билет и не хочу возвращаться к этой теме. Не заставляй меня вспоминать.

Он неотрывно смотрел ей в глаза, будто и правда допускал, что она заставит вспомнить.

Четыре года назад Юнги привезли на её ферму, выбросили к воротам, как мешок с мусором и уехали. Он больше походил на живой труп, чем на человека, обращенный в кошку лишь наполовину. Причем кошачья половина гнила заживо от многочисленных травм, порезов, ожогов и бог знает чего ещё. Это потом Нари выяснила опытным путем, что тигра накачивали психотропными веществами, чтобы притуплять все эмоции, кроме необходимых для выполнения заданий и беспрекословного подчинения. Только вот они не знали, что тело оборотня и так переполнено этими веществами природного происхождения. Оборотничество это вам не сказки, а череда сложных химических реакций, и вмешательство извне влечёт страшные последствия. Поэтому и существовали в мире Мастера, способные раскачать естественные процессы в телах оборотней, путем ласки, любви, разговоров и лёгких тренировок на свежем воздухе, больше похожих на прогулки. Зоопсихолог, любила шутить Нари, когда ты спишь, как твои подопечные, ешь то, что едят они, роешь ямы в саду или приводишь в порядок шерсть, урчишь, когда чешут за ухом. Понадобился целый год, чтобы вытащить Юнги с того света. И тигр никогда и ни при каких обстоятельствах не рассказывал своей спасительнице что же с ним делали ещё, чтобы сломить волю и характер. Только по застарелым шрамам и рубцам она предполагала электрический ошейник, строгие с шипами кандалы и регулярную порку плетями.

– Прости меня, – Нари судорожно вздохнула и ткнулась лбом в его грудь. – Просто я испугалась. За него, – она махнула рукой себе за спину. – За тебя и Минхо. За Ёна.

– А за себя? – мягко хмыкнул Юнги, обнимая её и прижимая к себе.

– Даже не подумала, – фыркнула девушка. – Ты же меня знаешь. Этот дом и вы – моя жизнь, другой не знаю.

– Моя глупая Лилия*, не утони в своём собственном пруду, крепко держись на лепестках, – ласково прошептал Юнги. От его хриплого урчащего шёпота по спине Нари снова пробежали мурашки, как пару часов назад на кухне.

– Да ты поэт, – протянула она и отстранилась.

– Напишу оду в твою честь.

– Дурак, – девушка пихнула его в грудь и смогла почти с облегчением улыбнуться. Но потом её взгляд зацепился за ошейник на его шее, и она потянулась к нему, чтобы снять.

– Нари, – Юнги мягко остановил её, прикоснулся к щеке девушки и вынудил посмотреть в глаза. – Для меня....и для младшего, ладно, это не знак раба, а знак того, что мы принадлежим тебе, ясно? И это ни одного из нас не тяготит.

– Нет, не говори так, – девушка яростно замотала головой. – Принадлежность, значит, обладание. Я не хочу обладать. Я хочу, чтобы вы оба просто были со мной.

Юнги улыбнулся, покачал головой, снял всё-таки ошейник и спрятал в карман.

– Я понял. Но....ты же любишь меня больше, чем этого, который падает в обморок, стоя на стуле?

– Юнги!

Тигр тихонько рассмеялся, и Нари тоже не смогла сдержать улыбку, хотя отголоски мыслей мазнули внутри черепа. Всё это неправильно. Они трое – неправильно. Так не должно быть. Это запрещено Трибуналом. Но ведь сердцу не прикажешь, верно? Что делать, если её кошки дороже сердцу, чем люди? Они другие. Другая форма жизни. Они заставляют её смеяться, хмуриться, злиться и неизменно идти вперёд, помогают быть лучшей в своём деле. Какая разница с кем она спит – с обычным человеком или с человеком, по венам которого бежит звериная кровь? Только разница была. Для Трибунала. Узнай они, что Мастер спит со своими подопечными, её давно бы казнили, а котов сломали морально и отправили бы в пустыню на каторжные работы.

– О каких ужасах ты снова думаешь? На тебе лица нет, – Лим обеспокоенно всматривался ей в глаза.

– Ничего… Ничего, – она мотнула головой, прогоняя тревожные мысли. Этот странный визит, ощущение опасности и кот, которого держали черт знает где и мучили, заставили её задуматься о том, о чем обычно Нари предпочитала не думать. – Присмотришь за ним? Я принесу аптечку.

Юнги кивнул. Он привлек Нари к себе и оставил на лбу нежный невесомый поцелуй:

– Ты со всем справишься. Всегда справлялась лучше любого из нас. Ты у нас сильная.

Казалось бы самые простые слова, но Нари как будто бы очнулась, кивнула и решительно зашагала к лестнице. Да, она всё сможет. Как и всегда.


Аптечка, а точнее сказать огромная медицинская сумка стояла в её комнате, куда девушка и направилась. Проходя мимо гостиной, она заметила Ёна, который спал мохнатым животиком кверху, смешно раскинув лапы. Рядом лежала растерзанная кроссовка Юнги. Сорванцу стало скучно, и он добрался до того, что плохо лежит. Ох и получит котёнок от старшего. Нари прыснула в кулак и на цыпочках пробралась в смежный с гостиной коридор, чтобы не разбудить малыша.

Дверь в комнату Минхо была приоткрыта, и Нари увидела, что кот сидит на подоконнике, прижимая колени к груди, совсем как Ушик. Поколебавшись несколько секунд, девушка всё-таки вошла, тихонько постучав.

– Можно?

Минхо встрепенулся и спустил ноги с подоконника.

– Ушик в порядке? – спросил он.

– Нет, но будет, – уверенно ответила Нари.

Кот кивнул. Воцарилась неловкая пауза, в течение которой девушка судорожно подбирала слова, но тот её опередил.

– Тигрище просил тебя не браться за парня, да?

– Ты слышал или догадался?

– Почувствовал, – хмыкнул тот. – От Юнги за версту разило напряжением. Я думал, что он кинется на Кана, не дожидаясь твоего решения. И я не уверен, что в этом случае смог бы что-то изменить или помешать нашему полосатому психу.

Их взаимная любовь-нелюбовь друг к другу умиляла Нари. Всегда одно и то же. Каждый пытался поддеть другого. Но девушка знала, что в случае опасности её коты будут сражаться бок о бок. Такое уже было.

– Почему это? – запоздало поинтересовалась Нари.

– Я не самоубийца, знаешь ли. Ты когда-нибудь дралась с тигром?

– Нет, но я пыталась заставить его залезть в воду. И у меня получилось!

– Сильно, – оценил Минхо, признавая её шутливое превосходство.

Нари подошла к нему и ласково потрепала темную чёлку, огладила щеку и остановилась на подбородке.

– Прости меня, ладно? За сегодня. Я была несправедлива к тебе.

– Проехали, – Минхо еле заметно вибрировал, отреагировав на ласку. – Ёна всё равно кто-то должен был купать. Поэтому, пока мама с папой пытались уехать за покупками, я занимался мелким. Все честно.

– Поразительное чувство юмора, шутник, – фыркнула Нари.

– По-другому в этом доме никак, – мученически закатил глаза тот.

– Не делай так, а-то затылок изнутри увидишь.

– Уже. То ещё зрелище.

Оба рассмеялись, но Нари быстро снова стала серьёзной.

– Почему ты не снимаешь ошейник? – она не знала, зачем задала этот вопрос. Хотела услышать то же, что сказал ей Юнги? Опять же, для чего? Лишний раз убедиться, что она "хороший парень", а вокруг все плохие? Может быть.

Он дотронулся до медальона, немного помолчал и с кривой улыбкой проговорил:

– Мне нравится. Стильно.

– Минхо, – покачала головой Нари, давая понять, что такой ответ её ну никак не устраивает.

– Нет, правда, нравится, – уже без саркастических ужимок проговорил он. – Лишнее напоминание о том, что я больше не в цирке. Что не нужно прыгать через горящее кольцо и стоять на задних лапах на высоте трех метров. И не нужно бояться, что тебя заставят покрывать самую натуральную дикую пуму ради потехи vip-зрителей.

Нари поежилась, вспоминая в каком состоянии забрала его из того кошмарного места. Ему не позволяли оборачиваться в человека несколько лет, и ожидаемо, что парень забыл, как это – быть человеком прямоходящим. Он напал на своего хозяина, растерзал на лоскуты, и его отправили на бойню, чтобы потом сшить из его шкуры шубу для какой-нибудь чокнутой богачки, но на удачу Нари как раз занималась в этом цирке с несколькими котятами. Минхо отдали ей за бесценок, лишь бы избавиться и не иметь никаких дел с Трибуналом. Когда он обернулся человеком впервые после стольких лет мучений и назвал её по имени, Нари прорыдала всю ночь, обнимая худые плечи измученного парня.

– Это, – кот скосил глаза, чтобы посмотреть на медальон. – Знак того, что я дома, где я любим и свободен. Поэтому… И ты прости меня за сегодня. Я был неправ, но для протокола. Тигрище меня бесит.

– Поверь, это взаимно, – искренне расхохоталась Нари.

– Да? Я счастлив, – фыркнул Минхо, не отрывая взгляда от смеющегося лица девушки. – Люблю, когда ты такая. Мне страшно, когда ты хмуришься.

– Это я-то тебя пугаю?

– Нет, я не об этом, – кот немного смутился и опустил глаза. – Я боюсь, что однажды мне придётся защищать тебя по-настоящему. Не от хулиганов или вандалов и не от поехавшего оборотня, а от чего-то серьёзного. И мне страшно, что я не справлюсь.

Нари замерла, когда он поднял на неё глаза. Такие встревоженно-решительные, как будто кот готов прямо сейчас за неё умереть, подставить шею под клыки какого-нибудь залетного оборотня или кинуться под пули лишь бы Нари не пострадала.

От этого взгляда стало ещё хуже. Она хотела услышать что-то типа "ты спасла меня, и я тебе благодарен", а не увидеть вот это.

Сглотнув вязкую слюну и подступившие слезы, она привлекла Минхо к себе, зарылась пальцами в его волосы и ткнулась носом в шею. Он приятно пах росой раннего летнего утра.

– Ну вот, расстроил тебя, идиот, – пробормотал он, почувствовав капельки влаги на шее.

– Не расстроил, а растрогал, – шмыгнула носом Нари и отстранилась. Слишком много эмоций для этого длинного дня, но нужно было ещё поработать. Оставлять Ушика сидеть в тишине на полу было нельзя.

– Нужна помощь? – с готовностью спросил Минхо.

– Справлюсь, – улыбнулась Нари. – Присмотри за Ёном, он спит в гостиной.

– Будет сделано! – кот комично козырнул, спрыгнул с подоконника и солдатиком зашагал прочь.

– Дурак, – беззлобно буркнула она.


Через минуту девушка поднялась наверх и отпустила Юнги, решив, что Ушик должен привыкнуть сначала к ней, а потом познакомиться с остальными обитателями дома.

Спустившись вниз, Лим застал младшего, похрапывающим на диване, а рядом с ним на полу валялся Ён и дергал во сне лапами, видимо котёнку снилось, что он куда-то или от кого-то бежит. Взгляд тигра упал на уничтоженную кроссовку. Первым порывом было разбудить негодника и надавать по ушам, натыкать мордой, как обычного домашнего кота в сделанную им лужу, но вместо этого Юнги только улыбнулся и покачал головой. Он мягко подошёл к котёнку, присел на корточки и погладил того по бархатному боку, успокаивая. Спустя несколько мгновений Ён действительно перестал сучить лапами и громко засопел.

А ещё через минуту Юнги услышал звон разбитого стекла и испуганный крик Нари.


Отослав Юнги, Нари несколько минут стояла в дверях и раздумывала, стоит ли заговорить с Ушиком или всё сделать молча. Наконец, всё-таки решила говорить. Ведь он слышит её, а значит способен понять. Если проговаривать ему свои действия, парень возможно будет меньше бояться.

– Знаешь что? – девушка поставила сумку за кроватью, чтобы кот её пока не видел, подошла к нему и присела на корточки. – Я сегодня останусь здесь, с тобой. Может ляжешь на кровать? Я устроюсь на полу.

Не дождавшись вообще никакой реакции, Нари поменяла положение, сев по-турецки напротив парня.

Ушик сопел в коленки, но продолжал сидеть не двигаясь, но девушка видела – прислушивается.

– Ушик, здесь никто тебя не обидит, слышишь? Я забочусь о таких, как ты. Окружаю любовью и заботой. Никто ни к чему не станет здесь тебя принуждать.

Сопенье исчезло, парень замер, впитывая её слова, и Нари продолжила закреплять успех.

– Когда захочешь поговорить, Юнги и Минхо расскажут тебе, как оказались здесь, в моем доме. Расскажут, почему не захотели уйти. И ты тоже сможешь остаться, если захочешь.

А вот это было лишним. Девушка прикусила язык и дала себе ментальный подзатыльник, а ещё представила, как на неё орёт Юнги, а младший, скрестив руки, безнадёжно закатывает глаза за его спиной и готовится сдохнуть, защищая её. Как ты, идиотка, собираешься выкупить беднягу у главы мафии, когда он ясно дал понять, что тот ему "дорог"? Тебе не хватит никаких средств, даже если ты продашь почку! Или обе. Позаимствуешь орган у одного из котов? Но было поздно. Все слова сказаны. К тому же, Ушик, наконец, поднял голову и посмотрел на девушку исподлобья.

Мягкие черты лица, пухлые щеки, несмотря на худобу, и чувственные полные губы никак не вязались с этим взглядом. Безжизненные глаза, привыкшего к боли существа. У Нари сжалось сердце. Захотелось обнять этого мальчика, прижать к себе и заслонить собой, пряча от жестокого мира.

Она представила как эти губы улыбаются, как смеются красивые глаза, и к горлу подступили слезы. Нари, увидишь ли ты когда-нибудь, что Ушик улыбается?

Обязательно увидишь, вторила в голове вторая Нари, которая точно знала, что после боли и страданий улыбка получается самая искренняя – теплая, настоящая, способная воскрешать. Знала, потому что видела много раз. Юнги и Минхо – главные тому подтверждения. Оба с нуля учились ходить, говорить и обращаться, а теперь не заткнешь, готовы пререкаться целыми днями напролёт. Не ко времени вспомнилось, как она впервые услышала смех на кухне. Минхо тогда пытался что-то приготовить под чутким руководством Юнги, но переборщил со сладким соусом, и угощение прилипло к тарелке. Нари сначала не поверила своим ушам, но, заглянув в дверь, увидела, как оба парня заливисто смеются, по очереди пробуя вытряхнуть еду из тарелки.

– У тебя что-нибудь болит? Можно тебя осмотреть? – спросила Нари, улыбнувшись своим воспоминаниям. – Не бойся. Больно не будет.

Девушка помедлила пару секунд, но кот не шевелился, смотрел прямо на неё. Тогда она перекатилась на колени и медленно, короткими шажками подобралась к парню. Замерла на мгновение, чтобы оценить реакцию. Он задышал чаще, но не пытался что-либо сделать – не сбегал, не жался к стене, не проявлял агрессии. Осмелев, радуясь таким успехам, Нари протянула руку и невесомо коснулась тёмной чёлки. Ушик вздрогнул, но не отстранился. Тогда девушка придвинулась ещё ближе и погладила парня по щеке, спустилась на шею, провела рукой по плечу и груди. Заметив на его лице неподдельное изумление, Нари нахмурилась. Было очевидно, что кот не знал или успел забыть, что чужие прикосновения могут быть ласковыми, а не причинять боль. Погладив его по руке, как на улице, когда уводила, она тихонько предложила:

– Пойдем на кровать, ладно? Она мягкая, чистая. Есть теплое одеяло.

Ушик перевёл взгляд на заправленную постель, о чём-то задумался ненадолго, а потом кивнул.

– Вот и умница! – просияла Нари. Поднялась на ноги первой и предложила парню свою руку в помощь. Понадобилось ещё время, чтобы тот решился вложить свою маленькую, почти детскую ладошку в её. Она ободряюще сжала его пальцы и помогла встать.

В какой именно момент всё пошло наперекосяк, Нари так и не осознала. Может быть тогда, когда она повернулась к Ушику спиной и слишком резко потянула за собой к кровати? Или когда парень увидел темно-зелёную сумку с белым крестом на боку?

Кот вырвал свою руку из ладони Нари и ринулся к окну. Начал дергать за ручки в попытках открыть. Хрипел и топал ногами.

– Ушик.... Милый, – Нари пыталась ласково до него достучаться, не повышая голоса. – Котёнок, всё хорошо. Это просто сумка. Я не сделаю тебе ничего плохого!

Ноль эмоций. Вернее, последних как раз было через край. Ручки ожидаемо не поддались, потому что все двери и окна в этом доме имели секретик, который знали только постоянные обитатели фермы. Тогда парень использовал грубую силу. И откуда в этом хрупком измученном теле такая мощь? Одним четким и быстрым ударом Ушику удалось выбить толстое оконное стекло. Осколок в его руке оказался стремительно. Ещё стремительнее тот перекочевал в тело Нари.

Девушка закричала, но крик оборвался. Она захлебнулась собственной болью, с удивлением наблюдая, как чуть ниже груди по рубашке расползается кровавое пятно. Нари неуклюже опустилась на пол, ударившись локтем, и подняла глаза на Ушика. Тот стоял неподвижно, без каких-либо эмоций глядя на девушку, а потом выпрыгнул в окно.


– Что за черт? – Минхо вскочил, вертя головой, не совсем понимая спросонья, что случилось и что его разбудило.

Ён тоже проснулся, жалобно запищал, распушив хвост и юркнул куда-то за диван.

– Нари… – выдохнул Юнги и ринулся на второй этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Младший последовал за ним.

Оба кота ввалились в комнату и несколько долгих секунд отупело озирались по сторонам, глядя то на выбитое окно, то на лежащую на полу Нари.

Первым очнулся Юнги, он кинулся к девушке.

– Блять… – его так напугал и выбил из колеи вид осколка, торчащего из тела Нари, что все адекватные мысли выветрились из головы. Минхо вообще впал в ступор и смотрел на страшную картину, не мигая, стеклянными глазами, будто вообще был не здесь.

– Ушик....его нужно…найти.... – Нари уже начинало трясти от боли, от потери крови и черт знает от чего ещё.

– Да срать я хотел на твоего Ушика! – рявкнул Юнги. – Найду, убью!

Громкий звук вывел из ступора Минхо. Он вздрогнул, почти подпрыгнул на месте, а потом еле слышно выдохнул:

– Блять…

– Не стой столбом! Помоги мне!

Минхо метнулся к Нари. Лим подхватил девушку под коленями, Минхо кое-как аккуратно поддерживал её спину. Вместе они перетащили Нари на кровать.

– Больно… – всхлипнула она, но тут же повторила. – Найдите его....

– Да что ты заладила как заведенная?! Замолчи на хрен! – Юнги был в бешенстве. Руки дрожали, и он плохо контролировал свою вторую ипостась, то и дело переходя на рык. – Минхо! Я не могу… Нужно осмотреть рану.

Младший кот кивнул, послушно наклонился к девушке и аккуратно разорвал рубашку на месте пуговиц, чтобы не тратить на них время. А потом снял ткань с осколка, открывая рану.

– Дело дрянь, – изрёк он. – Доставать нельзя, истечет кровью. Звони в "скорую".

– Твою мать! – снова выругался Юнги, выхватывая из кармана телефон.

– Хо… – Нари из последних сил схватила младшего кота за руку и потянула к себе.

– Не двигайся! – с укором прикрикнул на неё тот и присмотрелся к ране, не сдвинулся ли осколок.

– Найдите его…

Минхо мученически простонал какое-то неразборчивое проклятье, но резонно подумал о том, что, когда девушка придёт в себя, она убьёт их обоих. О том, что Нари может не выжить, если «скорая» не отреагирует достаточно быстро, кот не думал, не допускал ни единой мысли.

– Ты куда? – Юнги проследил за бегущим прочь из комнаты младшим. Вопрос застал последнего почти на лестнице.

– Искать психованного уёбка! – бросил Минхо. – Не давай ей отключаться!

Старший кот беспомощно уронил руки, с ужасом глядя, как Нари в агонии сжимает и разжимает пальцы. Он бывал в разных критических ситуациях, но не в такой. Тигр никогда не видел, как мучается от ран любимый человек. Это было невыносимо страшно. Он бы всё отдал, чтобы сейчас оказаться на её месте. Воткните хоть тысячу осколков, лишь бы она не мучилась.

– Юнги… – стон Нари вырвал тигра из оцепенения.

– Я здесь. Здесь! – он опустился на колени рядом с кроватью и взял руку девушки в свою, вздрогнул – до того пальцы были холодными.

– Мне больно, – она не жаловалась просто констатировала факт. – Обещай, что не убьешь его.

Лим скрипнул зубами, задрожал. Попытался выровнять дыхание, почувствовав скорое обращение.

– Обещай.

– Обещаю, – рыкнул он.

– Врешь, – протянула Нари и улыбнулась. Теперь точно убьёт. Растерзает. Сотрет с лица земли. Юнги давно забыл каково это – убивать, но вспомнит, обязательно вспомнит. И сделает всё, чтобы Ушик сам молил его о смерти.

– Я просил тебя, Нари…просил не браться за эту работу. Просил? Отвечай мне!

– Просил.

– Ты не послушала. Ты никогда не слушаешь, упрямая женщина.

– Прости.

– Есть мне дело до твоих извинений, – фыркнул он. – Я надену на тебя ошейник и буду водить на поводке. Так и знай.

– Согласна.

– Согласна она, блять! Нари… – простонал Юнги и ткнулся лбом в её руку. – Не смей умирать, поняла меня?

– Поняла. Я люблю тебя. И Минхо люблю, так что иди на хрен.

– Дура.

Оба рассмеялись, но девушка болезненно закашлялась, с каким-то хриплыми всхлипами.

– Я бы хотел забрать твою боль.

Она не ответила, только слабо улыбнулась уголками губ. Юнги зажмурился так сильно, что под веками заплясали искры. Он представил, как становится крошечным, почти незаметным, пробирается к ране и тянет на себя чёрно-красные нити, накручивает их на свои руки.

Неожиданно кот почувствовал себя странно. Сначала тигр ощутил лёгкое покалывание в руке, потом жжение. Пришлось стиснуть зубы и терпеть. По его руке поползли чёрные ниточки, как будто по венам текла не кровь, а чернила. Он не знал, что это. Не понимал, что делает, но продолжил мысленно наматывать эти ниточки на свои пальцы. Бросил взгляд на рваные края раны в месте, где был воткнут осколок стекла. Кровоподтеки тускнеют? Или ему кажется? Нет, не кажется. Что делать? Вытащить стекло и продолжить? А если это убьёт Нари?

Но девушка сама подтолкнула его к действию, сказав:

– Боль куда-то уходит. Юнги, что происходит? – задышала ровнее и вполне осознанным взглядом посмотрела на него.

Он сам бы хотел знать, но не стал медлить. Взялся за стекло и резко выдернул, не дал чёрным щупальцам даже шевельнуться в теле Нари, молниеносно намотал их на руку и вырвал окончательно. Рана затянулась просто на глазах.

– Юнги? – девушка, не веря своим глазам, пощупала место ранения и взглянула на кота.

– Получилось… – выдохнул он, дернулся и завалился на спину, схватившись за грудь, где по рубашке под пальцами уже проявлялось точно такое же как у Нари пятно.


Проще всего было бы обратиться и найти Ушика по запаху. А дальше что? Что делать, когда настигнет беглеца? Минхо не был уверен, что сможет сдержаться и не растерзать ублюдка прямо на месте, а Нари это вряд ли понравится. Тогда он вызвал превращение, но не обратился, держался где-то между своими ипостасями. Если бы кто-то проходил мимо, то увидел бы как в сторону леса несется человек в серебристой дымке и с горящими голубыми глазами. В такой форме кот был быстрее, и все его чувства обострялись, поэтому он без труда уловил шлейф страха, ментальной агонии и чего-то ещё – на вкус горького, как будто таблетку раскусил и разжевал. Этот вкус был чужеродным для Ушика, неестественным, но Минхо не знал, что это может значить. Пускай со странностями разбирается Нари.

Ворвавшись в реденькую лесопосадку, Минхо остановился, чтобы привыкнуть к калейдоскопу запахов и выбрать из него запах беглеца. Удалось ему это довольно быстро, хотя манящий и дурманящий аромат молодого зайца старался перехватить инициативу.

– Успокойся, идиот, – рыкнул на себя Минхо. – Ты в цирке до сих пор?

Не успел кот пробежать и пятисот метров, как заметил в кустах белеющее пятно. Кофта Ушика сработала для звериного зрения как маяк.

Парень не прятался, он там лежал. Лицом вниз и не шевелился. Мягкой поступью так, что не шурхнуло ни единого листочка и не хрустнула ни одна веточка, Минхо подкрался к беглецу, оценил обстановку. И уже не скрываясь выпрямился. Ушик совершенно точно был без сознания. Подойдя ближе, Минхо поддел его ногу носком кроссовки. Ноль реакции.

– Что ж… – Минхо наклонился, грубо схватил парня поперёк торса, дернул на себя, вытаскивая из кустов и закинул на плечо. – Идём. Правда, я не знаю, что гуманнее. Оставить тебя здесь или отнести к Юнги?

Кот злорадно усмехнулся и бодро зашагал обратно к дому.

***

Врачи "скорой" прибыли и нашли вместо раненой женщины, раненого мужчину, к тому же оборотня. Нари пришлось всеми правдами и не правдами заставить их оказать Юнги помощь. В этом мире для оборотней существовала своя служба экстренной помощи, которая балансировала между человеческой и ветеринарной – разные приёмы, разная диагностика, разные препараты. Благо прибывший дежурный согласился осмотреть тигра, хотя очень долго и многозначительно смотрел на её порванную рубашку и бурое пятно.

Юнги еле дышал и отключился ещё до приезда "скорой". На проверку же рана оказалась глубокой, но не опасной. На резонный вопрос Нари – откуда же столько крови, врач ответил, что раненный истощен, будто не спал, не ел и не пил несколько дней, организм и ускоренная регенерация попросту не сработали.

Юнги заштопали, наклеили пластырь, поставили питательную капельницу и посоветовали показать тигра более квалифицированному в вопросах оборотней врачу. А ещё успокоили Нари, что жизни коту ничего не угрожает. Ему просто нужно хорошенько выспаться, а потом поесть.

Ещё некоторое время ушло на то, чтобы уговорить бригаду занести в карточку её данные, а не кота. Не согласись они, то пришлось бы очень долго объяснять, что же всё-таки произошло. А объяснений у Нари не было, она сама ничего толком не понимала и по инерции держалась за раненый бок, хотя тот её никак не беспокоил, как будто бы это не она буквально только что лежала на кровати с осколком в собственном теле. Но по большей части спас ситуацию не талант Нари к переговорам, а знак Мастера.

Проводив сотрудников "скорой" и закрыв дверь, девушка ткнулась лбом в дверной косяк и шумно выдохнула.

Этот чёртов день когда-нибудь закончится? В голове было столько всего, что хотелось затянуть виски повязкой, чтобы череп не разлетелся на кусочки. За что взяться? Что сделать? Она вспомнила, что в полубредовом от боли состоянии отправила Минхо искать Ушика. Сколько времени прошло?

Нари похлопала себя по карманам в поисках телефона, но не нашла, наверное выронила, пока занималась пантерой. Лёгкое беспокойство кольнуло где-то в области сердца. Живот скрутило, на секунду перехватило дыхание. Так в муках рождалось чувство вины. После того, что сделал Ушик, она не имела права отправлять кота на поиски невменяемого оборотня.

С ними случалось всякое. Кошки, что попадали на ферму бывали и агрессивными, но всё ограничивалось парой ссадин, царапин ну или ран, на которые накладывались несколько швов. Убить её никто ни разу не пытался.

– Твою-то мать.... – выдохнула Нари.

Слишком много ошибок за один день. Получится ли у неё все исправить? Количество вопросов множилось, а ответов на них пока не было.

Нари прислонилась спиной и затылком к стене и съехала по ней вниз, на пол. Но не успела она погрузиться в пучину отчаяния, как услышала тихое шмыганье носом. Сообразить, что это Ён получилось не сразу. Наставничек чёртов, совсем забыла, что в её доме маленький ребёнок, которому поневоле пришлось наблюдать за всем этим. Благо малыш не видел ни раненной Нари, ни Юнги и не столкнулся с Ушиком.

– Ён, котёнок, – ласково позвала девушка, перекатилась на колени и поползла на звук.

– Ён, это Нари. Где ты, малыш?

Котенок обнаружился за диваном.

– Боги… – выдохнула девушка, когда поняла, что вместо маленького ягуара на неё огромными золотисто-карими глазами смотрит мальчик и жмётся к спинке дивана. Почувствовав, как по щеке ползёт слезинка, она молча раскинула руки, подзывая к себе испуганного ребёнка. Тот тут же отлип от спасительной спинки и засеменил к своей наставнице. Нари прижала его к себе и зацеловала каждый сантиметр детского лица. Хотя бы одна хорошая новость за весь день – Ён смог обратиться.

Так, в обнимку их и обнаружил вернувшийся со своей ношей Минхо. Нари стащила с дивана накидку, завернула в неё ребёнка и теперь укачивала уснувшего мальчика на руках, сидя прямо на полу.

– Хо… – с облегчением выдохнула Нари, увидев живого и невредимого кота, и едва снова не разрыдалась.

– Нари? – отупело воззрился на неё тот, замерев посреди комнаты. – А ты чего тут? А… Ты в порядке? Я ничего не понимаю.

Смесь азарта недавней погони, страха за неё, удивления и облегчения отразились на его лице.

– Да, я в порядке. В порядке… – судорожно, со всхлипом проговорила Нари. – Я всё тебе объясню, но ты можешь сначала отнести Ёна в его комнату? Так не хочется его будить.

– А… Да, – кот был совершенно сбит с толку, поэтому даже не спросил, когда котёнок успел обратиться.

Он сгрузил свою ношу на диван, забрал Ёна из рук Нари, окинул её совершенно нечитаемым взглядом и на пару минут скрылся в коридоре. За это время девушка поднялась с пола, вытерла слезы с лица и на мгновение зажмурилась, чтобы собраться с мыслями. Она смертельно устала, хотелось спать. Гудело буквально всё тело. Но времени расслабиться не было. Наверху под капельницей лежал без сознания Юнги, а на диване прямо перед ней – причина, по которой он там лежит.

Из коридора стремительно появился Минхо, подбежал к Нари и сгреб её в объятия. Она ответила на них, вцепилась в футболку на спине, сминая пальцами ткань и ткнулась лицом в плечо кота. Девушка ощутила легкое облегчение от того, что она не одна в этом доме.

– Я ни хрена не понимаю, но я так безумно рад, что ты в порядке, – срывающимся голосом выдохнул Минхо. – Ты чертовски меня напугала. Я не хотел тебя оставлять, но ты заставила найти этого....

Он как будто извинялся. Нари отстранилась, взяла его лицо в свои ладони и заглянула в глаза.

– Прости меня, Хо, – она редко позволяла себе называть его этим ласковым прозвищем, но, кажется, ситуация была подходящей. – Я всегда требую от тебя слишком многого, но как же хорошо, что с тобой тоже всё в порядке.

Минхо улыбнулся и надолго прижался своими губами к её, она в свою очередь зарылась пальчиками в его волосы.

– Расскажи, что здесь произошло, пока я охотился и тащил это коматозное тело? – отстранившись, спросил Минхо. Ему так не хотелось выпускать Нари из своих рук, будто бы боялся, что она исчезнет, и вернётся тот кошмар, когда девушка лежит в луже собственной крови. Но нет, Нари стояла перед ним, теплая, живая и абсолютно здоровая.

Понадобилось немного времени, чтобы собраться с мыслями и поведать ему чудесную историю своего исцеления.

– Оу… – присвистнул кот, дослушав до конца. – Мне больно это признавать, но придётся теперь поблагодарить тигрище за это. Он спас тебя.

– Я не знаю, как Юнги это сделал, – вздохнула Нари.

– По твоему тону слышу, что ты не в восторге.

– Ещё бы. Я никогда о таком не слышала, чтобы оборотни были способны исцелять людей. Воскрешать – да, но не исцелять.

Они сидели на кухне. Нари подалась вперед, уперла локти в колени, уронила голову в ладони и устало потерла лицо.

– Что собираешься делать? – Минхо точно знал, что девушка не оставит это просто так и докопается до истины. Не выгоды ради, а для того, чтобы понять, не опасно ли это исцеление для тигра.

– Сначала поговорю с Юнги, а потом....есть одна мысль.

– Какая? – не унимался кот, желая в свою очередь уберечь Нари от любой опасности. И ему очень не нравилось, что у неё есть какие-то секреты.

– Всему своё время, – Нари улыбнулась ему, а потом, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза.

– Ты устала. Иди спать, я присмотрю за всеми, – мягко проговорил Минхо.

– Не буду геройствовать, – согласилась та. – Посплю в комнате с Юнги, ладно? Не хочу оставлять его одного.

Она тяжело поднялась со стула, обошла стол, ещё раз поцеловала Минхо и ласково потрепала темную мягкую челку.

– Тоже поспи. Ушик не придёт в себя до завтрашнего дня.

Кот кивнул, вибрируя от ласки. А на ум Нари пришла одна мысль. Что бы она делала и какой была бы не будь в её жизни Минхо и Юнги? Девушка размышляла об этом, поднимаясь на второй этаж, поправляя подушку под головой тигра, укрывая его ещё одним покрывалом и целуя в горячие губы. Он смешно сморщил нос, когда её волосы пощекотали щеку. Значит, в сознании, но крепко спит.

Сама она устроилась в кресле рядом с кроватью, выдвинув подставку для ног. Думала, что не сможет уснуть, но стоило ей прикрыть глаза как она моментально провалилась в сон.


Проснулась девушка так же резко и неожиданно, как уснула. Просто открыла глаза и выпрямилась на своей импровизированной кровати. Юнги тоже не спал, сидел, обложенный подушками и отчаянно морщась пил что-то из дымящейся паром чашки.

– Надеюсь, ты не сам сходил за своим питьем? – Нари потерла глаза, освобождаясь от остатков сна.

– Нет, – недовольно фыркнул тот. – Минхо, как курица-наседка с утра вокруг меня порхает. Отвар какой-то восстанавливающий сделал. Мерзость....

Юнги скривился, но снова сделал маленький глоток, лишний раз доказывая, что в их отношениях не всё так просто, как может показаться на первый взгляд.

– Как ты себя чувствуешь? – немного помолчав, спросила Нари.

– Сносно, – помедлив, отозвался Юнги. – Регенерация запустилась, зудит до невозможности, но я в порядке.

– Не нужно было этого делать, – жёстко бросила Нари, не сводя с тигра глаз.

У неё не было чёткого плана, как и что говорить и спрашивать, но раз уж они всё равно сейчас наедине, то пусть будет как будет.

– Делать что? Я не знаю, что я сделал и как у меня это получилось. Какие ко мне претензии? – по тону и взгляду Юнги Нари поняла, что он не хочет поднимать эту тему.

– Ты мог умереть.

– Нари, ты не заставишь меня пожалеть об этом, ясно? Я не умер. Да и если бы умер, плевать. Главное, что ты ходишь, дышишь, спишь зачем-то в этом ебаном неудобном кресле здесь со мной. Живешь, а не лежишь там…! – тигр осёкся, отвернувшись к окну, пряча глаза, и вздохнул – судорожно, рвано. И в этом вздохе было целое невысказанное всё.

Ему не нужно было ничего говорить. Она всё поняла без слов. Вернее, вспомнила. Лёжа с осколком стекла в боку, Нари не совсем осознавала, что чувствует в эти минуты Юнги.

Ему было страшно, так же как и ей, когда она поняла, что больше не ранена, когда он перестал ей отвечать, когда на несколько бесконечно долгих секунд у него остановилось дыхание. Эта беспомощность сводила с ума. Нари позабыла всё, чему её учили в Академии. При других обстоятельствах она могла бы сделать полосную операцию при помощи ржавого ножа и нитки, но только не этой ночью, когда сквозь её пальцы, прижатые к ране, сочилась кровь Юнги.

– Я просто хочу понять, насколько это опасно для тебя. Врач сказал, что ты истощен, как будто долгое время не спал и не ел. Как это возможно? Только если тебя истощило то, что ты сделал, – тихо проговорила она. – Пойми, что я тоже волнуюсь. Не ты один здесь чувствуешь.

Юнги запрокинул голову, зажмурился и шумно выдохнул, размышляя о том, что несправедлив к ней, но он так сильно испугался за неё, что просто хотел избежать этого разговора, как будто ничего и не было, чтобы стереть из памяти те страшные минуты.

– Прости…

– Проехали, – улыбнулась она. – Расскажи мне, что произошло? Как это видел ты, что чувствовал?

Как оказалось, очень сложно собрать воедино картинку, если ты в ужасе и не понимаешь, что делаешь. Юнги был уверен, что упустил некоторые детали, но в голове была каша. Да и к тому же окончание действа практически стерлось из памяти, потому что тигр быстро отключился. Что смог осознанно рассказать, то и выдал.

– Ладно, думаю этого должно хватить, – проговорила Нари и встала. – Приведу себя в порядок и ненадолго съезжу в город. – Она подошла к кровати, наклонилась к Юнги и поцеловала кота в щеку. – Прошу тебя, в моё отсутствие не пусти Ушика на фарш, ладно?

– Ничего не могу обещать, – очень серьёзно ответил тот и невозмутимо вернулся к остывшему отвару.


Спустившись вниз, Нари быстро приняла душ и переоделась. Навестила Ушика, который всё ещё был без сознания. Для безопасности домочадцев Минхо привязал парня кожаными ремнями к кровати. Даже если тот очнется, сбежать уже не сможет.

Девушка зашла на кухню, где младший кот занимался обедом, попутно помогая Ёну рисовать картинку.

– Минхо-хён* красиво рисует! – возвестил мальчик звонким голосом и развернул листок в сторону Нари.

В небе, нарисованном разными яркими красками, от чего оно казалось объемным и фотографически реальным, летали корявые птички, явно выведенные детской рукой. Облака цеплялись за горную вершину, с которой катилась река, теряясь где-то за краем листа.

– Это и правда очень красиво, – удивлённо выдохнула Нари, разглядывая рисунок. – Минхо, я не знала, что ты художник.

– Баловство, – отмахнулся кот, повернулся лицом к девушке, заметил ключи от машины в её руке и спросил. – Собралась куда-то? Мне поехать с тобой?

– Нет. Ты за старшего, – улыбнулась Нари. – Не разрешай Юнги вставать и проследи, чтобы он хорошо пообедал. И позвони мне, если Ушик очнется. С Ёном я позанимаюсь, когда вернусь, но ты можешь ему показать, как происходит обращение.

– Будет сделано, госпожа, – Минхо поклонился.

– Не скучайте, мальчики.


Через полтора часа старенький, видавший виды пикап припарковался у красивой резной деревянной изгороди. Калитка тут же открылась и на дорожке возникла эффектная женщина средних лет в модных джинсах и футболке. Короткие волосы были выкрашены в яркие цвета, совсем как небо на рисунке Минхо.

Нари выбралась из машины и сразу же оказалась в теплых объятиях.

– Давненько ты ко мне не заглядывала, – ласково пожурила гостью женщина. – Я соскучилась.

– Прости, А Ын, много дел навалилось, – виновато пожала плечами Нари.

– А почему одна? Где пушистые? – "пушистыми" А Ын называла Юнги и Минхо, хотя оба мученически закатывали глаза и наперебой напоминали, что они уже взрослые мужчины, и прозвище им не подходит, но неизменно урчали, когда женщина гладила их по голове.

– Я по делу. Пройдём в дом?

А Ын достала из кухонного шкафа свою фирменную фруктовую настойку и две рюмочки на ножке, разлила фиолетовый напиток и села напротив подруги.

– Рассказывай.

И Нари рассказала, все как есть – с приезда Кана и до исцеления. А Ын долго молчала, крутила пальцами рюмку, гипнотизируя напиток.

– Насколько всё плохо? – наконец, не выдержала Нари. – Только не говори, что у оборотней 9 жизней, и вчера Юнги потратил одну из них на меня.

– Сказки, – фыркнула женщина. – Скажи мне вот что.... Ты любишь его?

– Люблю, – незамедлительно ответила девушка.

– Нет, – протянула А Ын. – Ты ЛЮБИШЬ Юнги? Хотя, не отвечай, я и так знаю, что любишь.

Нари хотела возразить, что, да, любит, но это другое, потому что ещё есть Минхо, но женщина остановила её взмахом руки:

– Я в курсе про ваши отношения, дорогая. И тешь себя мыслью, что это не любовь, а нечто иное, непонятное никому чувство. Очень даже понятное, – А Ын отпила из рюмочки. – Ты вытащила обоих с того света, вложила в них душу. Буквально.

– То есть?

– Вы связаны. Навсегда, – женщина говорила так легко, будто это не имело никакого значения. – Представь, если бы тебе пришлось выбирать, кого спасти – Юнги или Минхо. Кого бы ты выбрала?

– Никого. Я ушла бы вместе с ними. Если нет кого-то из них, нет и меня, – слова сорвались с губ так же просто, как говорила до этого А Ын.

Проговорила и замерла, удивленная своей же реакцией на вопрос подруги.

Женщина мягко улыбнулась и встала.

– Слушай и запоминай, я расскажу тебе о связанных душах.

Ещё ни разу до сегодняшнего дня Нари не была так растеряна. А Ын долго и много рассказывала о ситуациях, когда один буквально вкладывал в другого частичку своей души, и что из этого в итоге выходило. Несмотря на то, что в случившемся были не только плюсы, но и существенные минусы, девушка хотя бы нашла ответ на давно мучивший её вопрос – почему? Почему Юнги и Минхо так дороги ей, и почему они оба остаются с ней. Потому что две маленькие искорки вошли в сердца котов, и теперь она и Юнги, она и Минхо единое целое. Отдав часть себя, она получила в подарок по такой же искорке от каждого из них. Услышав об этом, Нари задала вполне логичный вопрос:

– То есть, я заставила их?

– Нет, глупая. Они сделали это добровольно, соединили свои души с твоей, – с улыбкой ответила А Ын.

– Но тогда можно ли то, что происходит, считать настоящими чувствами? – вздохнула Нари. На душе кошки скребли, как бы иронично это не звучало. А вдруг их странная и совершенно неправильная любовь просто магическая реакция?

– Ты очень невнимательная ученица, – хохотнула А Ын. – Обладателями связанных душ могут быть старушка и маленький мальчик, два брата, мать и сын, вариаций тысячи, но любовь, такая как у вас, необязательна. Чувства настоящие. Вам повезло.

Или не повезло. Никто и никогда в любом из миров не поймёт, что можно одинаково сильно любить двух мужчин.

Нари завернула на подъездную дорожку, когда уже порядком стемнело, но на территории фермы везде горел свет, разгоняя сумрак. По двору вместе с большой серебристой пумой с голубыми глазами носился Ён. Мальчик заливисто смеялся, падая в траву, когда кошка, догоняя, мягко толкала его лапами в спину.

– Хён! Так не честно! Ты большой, а я маленький! – отфыркиваясь, кричал Ён, когда пума наклонял к нему морду и тыкался в лицо мокрым носом.

Нари вышла из машины и несколько минут просто стояла, наблюдая за играми ребёнка с его старшим товарищем. Ей подумалось, что лучше бы сейчас сидеть в кресле на террасе вместе с Юнги, пить вино и, смеясь, смотреть на то, как Минхо возится с котятами. Или увидеть восторг в лучистых детских глазах, когда Юнги соглашается на уговоры шумной оравы и оборачивается тигром, походя, играючи, но красиво и грациозно, становясь большой полосатой кошкой прямо в прыжке.

– Нари! – Ён заметил наставницу и подбежал к ней, обняв обеими руками, ткнувшись лицом в живот. – Я тоже стану таким же сильным и красивым как Минхо-хён?

– Обязательно, котёнок, – девушка ласково пригладила растрепанные волосы ребёнка. – Ещё красивее и ещё сильнее.

– Ура! – мальчик запрыгал на месте от восторга. – Я стану большим и буду защищать нуну*!

Ён побежал по траве, размахивая руками и извещая округу о своём важном решении.

Минхо тем временем подошёл к Нари, ткнулся лбом в бедро и поддел её руку, прося ласки. Девушка зарылась пальцами в густой мех между ушами кота. Тот прикрыл глаза и громко заурчал от удовольствия.

– Заканчивайте здесь, уже поздно. Пусть Ён побудет в своей комнате, а ты приходи к Юнги. Мне нужно с вами поговорить.

Кот согласно мрявкнул и резко сорвался с места в погоню за мальчиком. Нари медленно, нехотя, побрела по дорожке к дому.

– Они должны знать, – в голове всплыл кусочек разговора с А Ын, который состоялся, когда Нари уже садилась в пикап.

– И как я им об этом скажу?

– Скажи, как есть. Чего ты боишься?

– Вопросов.

– На которые ты знаешь ответы.

– Юнги это не понравится.

– Ему никогда ничего не нравится.

– Он станет опекать меня в два раза сильнее. Уже грозился надеть ошейник и поводок.

– Нари… – А Ын покачала головой. – Они любят тебя. Что плохого в том, что в твоей жизни есть мужчины, способные защищать тебя и оберегать?

– Ничего. Но они не должны от этого страдать. Юнги не должен сейчас лежать с распоротой грудью и пить отвары Минхо, так должна лежать я, потому что не справилась.

– Ты слишком строга к себе, девочка.

Возможно А Ын и была права, но ощущалось всё по другому. Нужно было послушать Юнги и отослать Кана вместе с Ушиком туда, откуда они приехали. Но решение принято, последствия не заставили себя долго ждать, а разбираться с ними придётся самой Нари.


Юнги полулежал-полусидел в подушках с закрытыми глазами, когда девушка вошла в комнату. Ей даже показалось, что он спит, но кот встрепенулся и посмотрел на неё.

– Как ты? – ласково улыбнувшись, спросила она. Нари подошла к нему и взъерошила чёлку лёгким прикосновением.

– Где ты была? – Лим проигнорировал вопрос.

– Ездила к А Ын.

– Так вот, зачем ты выпытывала у меня подробности, – Юнги был недоволен. И он ещё обязательно ей выскажет всё, но не сейчас. Хотя после того как услышит историю, претензии будут совсем другого толка.

У Нари не было никакого желания с ним спорить и препираться, поэтому она молча поцеловала тигра в губы и устало опустилась в кресло.

– Не расскажешь, что узнала?

– Это история для вас двоих, – проговорила девушка, как раз в тот момент, когда на пороге комнаты появился младший кот.

Он посмотрел сначала на Нари, перевёл взгляд на Юнги и пожал плечами, уловив в глазах тигра молчаливый вопрос.

– Ты исцелил меня, – начала говорить девушка после недолгой паузы и игры в гляделки. – У тебя это получилось не просто так. Я связана с каждым из вас.

– Мы как бы в курсе, – подал голос Минхо, флегматично закатывая рукава свободной рубашки, в которую оделся, вернув человеческий облик.

– Вряд ли, – грустно хмыкнула Нари и, тщательно подбирая слова, поведала котам историю о связанных душах.

Реакция обоих её удивила – они отреагировали абсолютно спокойно на всё, что она рассказала.

– Давай подытожим, – первым заговорил старший, поёрзав спиной по подушке. – Мы добровольно, по собственному желанию отдали тебе по частичке своей души, так? Так же нас никто не заставлял принимать твою? Никто не принуждал и не принуждает нас тебя любить, да? – Нари кивнула. – Тогда я не понимаю, в чем проблема? Почему ты выглядишь так, будто тебе на голову падает небо?

– Вы никогда не сможете меня покинуть, – напомнила девушка.

Коты обменялись многозначительными взглядами, кажется, понимая друг друга без слов.

– Так мы и не собираемся, – проговорил Минхо. – С чего бы вдруг?

– Если со мной что-то случится, то моя душа внутри вас не даст вам нормально существовать, вы понимаете? Тоска по мне может свести вас с ума или даже убить, – следующий аргумент в пользу того, чтобы отнестись к новостям серьёзно.

– Я уже исцелил тебя однажды, смогу и ещё раз, – пришла очередь Юнги разбивать в пух и прах принятую Нари линию защиты.

– А если мы с ним в равных условиях, то и я способен сделать для тебя то же самое, – вставил своё слово Минхо.

– Но я не могу! – не выдержав, воскликнула девушка. – Я не смогу сделать ничего такого для вас!

Её злило, что во всей этой ситуации она оказывалась в плюсе, а коты в огромном минусе, даже с учетом того, о чем она пока молчала. Девушка привязала их к себе всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Нари всю свою жизнь бежала от того, чтобы держать оборотней в рабстве, но накинула на шеи любимых ещё более сильную удавку, чем ошейники. Всё было намного проще, пока она не знала об этом чёртовом связывании. Девушка любила их, а они любили её. Теперь же на ней тяжелым грузом висела ответственность и за них, и за себя тоже. Придётся взвешивать каждое решение в два раза тщательнее, продумывать каждый шаг и молиться, что выбранный путь окажется в последствии верным, чтобы никому из них не пришлось исцелять её. Об ещё одном немаловажном моменте во всей этой истории, Нари и вовсе хотела бы промолчать, но ей не дали этого сделать. Старший кот слишком хорошо её знал и уловил тревожное настроение.

– Договаривай до конца, – это был почти приказ, прозвучавший из уст Юнги. – Что мы ещё должны знать?

Нари на секунду зажмурилась, чтобы потом встретиться взглядом с двумя парами темных пытливых глаз.

– Нари? – позвал девушку Минхо, когда пауза затянулась.

– Со мной рядом всегда должен находиться кто-то из вас, а лучше оба, – выдохнула она. Прозвучало совсем непонятно, поэтому Юнги задал резонный вопрос:

– Что это значит?

Услышав предостережение от А Ын, Нари должна была бы почувствовать некоторое облегчение, потому что оно напрямую касалось её, но девушка в своей голове очень быстро вывернула всё, становясь виноватой во всех смертных грехах.

Коты напряжённо молчали, ожидая, когда же девушка заговорит. Юнги не сводил глаз с её лица, а Минхо, скрестив руки на груди, раскачивался, перекатываясь с пятки на носок и обратно.

– Нари, мы всё равно узнаем. Не от тебя, так от А Ын, – не выдержал наконец Юнги.

Девушка шумно выдохнула, собираясь с мыслями. Если на новости о себе коты отреагировали спокойно, то здесь у них вряд ли получится держать себя в руках. Но А Ын права – они должны знать всё до конца.

– Я отдала вам слишком много, – тихо и нерешительно заговорила Нари. – И ваши частички не компенсируют того, что я отдала. Если…представить ситуацию, что меня увезут из дома насильно, будут удерживать против моей воли, пытать или вредить мне иными способами, я… – тут она замолчала, мысленно пробуя на вкус то, что хотела сказать дальше. – Я могу постепенно превратиться в квисина*.

Воцарилось молчание. Минхо собирался что-то сказать, но видимо ждал реакции старшего. По лицу Юнги невозможно было понять, о чем он думает. Тогда младший кот всё-таки подал голос:

– Звучит, мягко говоря, как бред. Квисины – это сказки, мифы, не знаю.

– Про сказки мне говорит сейчас 24-летний оборотень из семейства кошачьих, – хмыкнула Нари.

– Ты сказала "можешь превратиться", но это не точно? – заговорил Юнги, и девушка почему-то вздрогнула. Она знала, что реакция Минхо может быть бурной, но он никогда, какая бы ситуация ни была, не пытался её воспитывать. Лим же мог жёстко и безапелляционно высказать своё мнение, так, что возражать не захочется. Оставалось надеяться, что тигр воспримет всё в правильном ключе, ведь Нари ничего не знала о связывании и не рвала свою душу специально.

– Проверять я бы не хотела, – аккуратно ответила та.

– Так, – Минхо хлопнул в ладоши, потерев их, и вышел в центр комнаты, чтобы Нари и Юнги хорошо его видели. – Я чувствую, что обстановка стремительно накаляется, и хотел бы избежать ваших ссор, поэтому....давайте подытожим. Нам… – он указал пальцем сначала на Юнги, потом на себя. -…угрожает только истощение и дырки в шкуре разной степени тяжести, если мы полезем тебя исцелять. Тебе угрожает превращение в сказочного квисина, если тебя у нас заберут. Звучит страшно, согласен. Да и дырок в шкуре не хотелось бы, – кот сморщился и приложил ладонь к груди к тому месту, куда ранило Юнги. – Но… Подумайте сами. То, что на Нари напали, всего лишь случайность. Мы вместе много лет, и самое опасное, что с тобой случалось, это прокушенная котёнком рука. Да и превращение в квисина это…ну…подумайте сами, ребята. Свидетельств никаких нет, доказательств нет. И вообще. Никто тебя, Нари, не заберёт. Мы же здесь. Всё? Согласны? А теперь можете орать друг на друга сколько влезет, но я слышу, что очнулся Ушик.

Он бросил взгляд на Юнги, посмотрел на девушку, кивнул и покинул комнату, не дожидаясь какой-либо реакции. Нари тоже хотела поскорее уйти, потому что перспектива ссоры с тигром её не радовала, но как только она поднялась, тот её остановил.

– Ты же не собираешься относиться к этому так же легкомысленно как До Минхо? – тон голоса и официальное имя младшего прозвучали из уст кота угрожающе.

– Нет, я не собираюсь подставляться и подставлять вас.

– И это говоришь мне ты после того, как взялась за кота мафии, – Юнги закатил глаза.

– Ладно, – Нари вздохнула и села обратно. – Это уже случилось, и я склонна верить тому, что узнала, потому что а – спустя столько лет мы втроем всё ещё вместе и б – у тебя получилось исцелить меня. Я отдаю себе отчёт в том, что ответственность за происходящее на мне и не собираюсь геройствовать. Что ещё ты хочешь услышать? Юнги, я очень устала и не хочу ругаться. Пожалуйста.

– Я и не собирался. Как ты мне недавно сказала? Не ты одна здесь чувствуешь. Помни об этом, ладно? Я тоже волнуюсь. Мы ответственны друг за друга. А теперь эта ответственность вдвое больше, потому что ты спасла меня и Минхо и заплатила за это слишком дорого. Я недоволен. Да я в ярости, блять. Но понимаю, что ты ни в чем не виновата. И просто хочу тебя попросить быть осторожной и хотя бы иногда прислушиваться к тому, что я говорю, – закончив мысль, Юнги мягко улыбнулся и протянул руку. – Иди сюда.

Нари встала и подошла к его кровати, вложив свои пальчики в его горячую ладонь. Он притянул её к себе для поцелуя, сразу требовательно углубляя его, но сам же и отстранился, прошептав в чужие губы:

– Я, – он сделал упор на это. – Я люблю тебя,  любил бы без всяких связываний душ. И никому и ни за что не позволю навредить тебе.

– Я знаю.

– Вот и хорошо. А теперь помоги мне встать, – кот решительно откинул одеяло и, отчаянно морщась, пододвинулся к краю кровати.

– Юнги…

– Не спорь.


Тигр отказался от дальнейшей помощи и до комнаты Ушика дошел самостоятельно. Видимо, регенерация проходила быстро и доставляла дискомфорт только в виде зуда, а боли не было.

Минхо стоял у изножья кровати и выглядел озадаченным. А опасный гость дёрнулся, когда появились Нари и Юнги, окинул их испуганным взглядом, но ни слова не сказал.

– Ушик, – позвала девушка. – Как ты себя чувствуешь?

Он показался ей другим. Живым что ли. Как будто два разных человека. Взгляд, движения… Парень был напуган, не понимал, что происходит, но от забитого кота, которым его привезли, не осталось и следа.

– Почему я связан? – голос оказался нежным, под стать внешности, но сильным. – Где я? И кто вы?

Нари перевела взгляд на Минхо, тот пожал плечами, мол, я таким его и нашёл. Потом посмотрела на Юнги, уловив в его глазах пресловутое "я же говорил".

– Что последнее ты помнишь? – спросил Лим.

– Я помню, что был у себя дома, в своей квартире. В дверь позвонили. Я открыл, и вот я черт знает где, привязан ремнями к кровати, на меня рычат и смотрят как на врага народа, а я в душе не ебу за что мне такое счастье, – саркастичный тон и грубые слова совсем ему не подходили. Нари не к месту подумала о том, что скорее всего это из-за растерянности.

– Хорошо. Когда это было? – терпеливо продолжил задавать вопросы Юнги.

– Что именно? Когда я был дома? Я похож на ходячий календарь? Не знаю, видимо вчера, – фыркнул Ушик.

– Какого числа было это "вчера"? – выдержке тигра можно было позавидовать.

– Боги.... Ну, двенадцатого.

– А месяц?

– Двенадцатого февраля. И сейчас ты скажешь, что я кого-то убил и пробыл в коме 20 лет, да? – кот с вызовом посмотрел на Юнги, тот проигнорировал и это, скривив губы в ухмылке.

– Сегодня 29 марта, парень. И вчера ты напал на Нари, ранил её, едва не убил. Как тебе такие новости?

На лице Ушика отразился целый калейдоскоп эмоций – от недоверия до понимания, что незнакомые люди не шутят. Он нахмурился, пытаясь, видимо вспомнить хотя бы что-то, кроме чьего-то странного визита, но у него не вышло. И тогда он поднял на Нари глаза и стал похож на маленького испуганного ребёнка:

– Это правда? И что я мог натворить за эти полтора месяца?

Пришлось, кратко и избегая некоторых подробностей, всё-таки рассказать ему, что произошло накануне, чтобы заработать себе балл в копилочку доверия со стороны парня. Ведь уже было ясно, что его похитили, и теперь нужно было выяснить – а собственно, зачем. Причина, что Ушик редкая в оборотном мире пантера никого не устраивала. Совершенно точно было что-то ещё. Можно было бы просто сделать свою работу, наладить процесс превращения, передать парня Кану и получить деньги, но Нари не была бы собой, если бы не попыталась бедняге помочь. Она понимала, что Юнги будет против, но ничего не могла с собой поделать.

– Я…прошу прощения за то, что сделал. Я ничего не помню из того, что вы рассказали, – Ушика освободили, потому что вряд ли он сейчас представлял какую-то реальную опасность. Парень сидел на кровати, закрыв лицо руками.

– Это мы поняли, – отозвался Юнги. – И извинения приняты. Волнует меня другой вопрос. Кто ты такой и почему тебя похитила мафия?

– Мафия? – кот хмыкнул, и по его лицу можно было понять, что он точно знает почему и за что. Я так понимаю, что сюда меня привёз господин Кан?

– Что ты об этом знаешь? – спросила Нари.

– Мой отец Пак Джэ Хва. Нужно объяснять кто это такой?

Имя упало посреди комнаты и оглушило всех, кто искал ответы. Объяснения не требовались никому – ни Нари, ни Минхо, ни Юнги тем более.

– Пак Джэ Хва твой отец? – слова давались тигру тяжело. Он делал паузу после каждого, чтобы вдохнуть.

Нари моментально забыла и об Ушике, и о том, зачем они здесь. Она повернулась к Лиму и поймала его взгляд, который уже начинал золотиться.

– Юнги…

– ПАК ДЖЭ ХВА ТВОЙ ОТЕЦ?! – в рычании сложно было разобрать человеческую речь.

– Да что происходит?! – гость с ужасом наблюдал за странной реакцией кота.

– Юнги, пожалуйста… – взмолилась Нари. – Я прошу тебя. Милый, он не виноват, что родился в ЕГО семье.

Юнги не слышал. Грудь тяжело вздымалась, лицо приобретало звериные черты. Лим дрожал всем телом от ярости. Он перенёс слишком многое, чтобы сейчас здраво осознавать то, что говорила ему девушка. И виной этому был его прежний хозяин – Пак Джэ Хва.

– Давай уйдём? Давай выйдем на улицу! Юнги!

– Нари, – на её плечо легла рука Минхо, подернутая дымкой превращения. – Отойди.

– Минхо… – она обернулась, чтобы увидеть в глазах кота только молчаливое сожаление, и поняла, что избежать того, что должно сейчас произойти и произойдёт, не получится.

– Отойди, – приказал он. – Нари, прошу.

Медлить было нельзя, потому что Юнги почти обернулся. Одежда трещала, разрываясь. Он пытался что-то говорить, но из глотки вырывалось только разъяренное рычание.

За долю секунды до удара, девушка отшатнулась, прячась за пуму, и увидела как две призрачные дымки – голубая и золотисто-рыжая – вылетели в коридор. Минхо, влетев в Юнги, выкинул их обоих из комнаты в коридор. Грохот и рык сотрясли дом, когда коты врезались в стену.

– Да что не так?! – воскликнул Ушик, схватив Нари за руку. – Что я такого сказал? Он знает моего отца?

Она стряхнула его пальцы и ринулась следом за котами, бросив на ходу:

– Оставайся в комнате!

Пума и тигр полностью обернулись. Юнги пытался прорваться обратно в комнату, рычал, скалил клыки, старался достать оппонента когтистой лапой, но Минхо не давал ему этого сделать, оттесняя к лестнице, подныривая под удары и толкая зверя в грудь. Лим метался из стороны в сторону, подпрыгивал, чтобы обойти соперника, младшим же руководило желание уберечь Нари, да и черт с ним, Ушика тоже, он не был ослеплен яростью, действовал чётко и обдуманно, под удары не подставлялся и не вредил старшему, просто уводил от беды. Кошачьи когти царапали пол и стены, оставляя глубокие рытвины в полотне. От очередного удара тигра в щепки разлетелась дверь одной из комнат.

– Пожалуйста, хватит! – срывающийся голос Нари терялся в грохоте и рычании дерущихся кошек.

Когда в пылу схватки Юнги задней лапой оступился на лестнице, Минхо воспользовался этим. Изловчился, уходя из-под очередного удара, схватил лапами тигра поперёк тела и с силой оттолкнулся от пола. Дымчато-рыжий клубок покатился вниз по лестнице, врезался в журнальный столик, ломая его, разминая тяжестью звериных тел. Падение ничуть не успокоило Юнги.

Стряхнув с себя пуму, тигр ринулся к лестнице, по которой уже бежала Нари. Девушка испуганно сжалась и закрыла глаза, когда перед её лицом мелькнули когти. Она готовилась к удару, была готова умереть, но ничего не произошло. Юнги заскулил, болезненно, почти жалобно, с обидой. Нари открыла глаза и увидела, что Минхо вцепился зубами тигру в загривок и теперь, фыркая, упираясь всеми четырьмя лапами, тащил того к двери. Лим брыкался, пытаясь освободиться, но делал только хуже. Белая морда и шея пумы, рыжий мех на загривке тигра лоснились от липкой крови. Видимо Минхо это заметил, разжал пасть и встал между Юнги и всё ещё стоящей на лестнице Нари, опустив голову и прижимая уши. По телу тигра прошла дрожь, он отряхнулся. В воздухе закружились волоски шерсти, вырванные зубами пумы.

Теперь Лим видел в Минхо врага. Первого, которого нужно убрать с дороги, чтобы добраться до того, кто прятался в комнате.

– Нари…?!

В коридоре первого этажа показался напуганный шумом Ён. Огромные глаза ребёнка были направлены на двух больших кошек, которые смотрели только друг на друга, не замечая никого и ничего вокруг.

– Беги в комнату! В комнату! – крикнула девушка и быстро преодолела оставшиеся ступеньки, чтобы перекрыть к ребёнку ход. – Быстро! И не выходи, пока я не приду!

Ён вздрогнул. Он не понимал, что происходит. Был напуган громкими звуками и криком наставницы, и Нари боялась того, что мальчик впадет в ступор, но тот выполнил приказ. Хлопнула дверь.

На несколько минут стало оглушительно тихо, было слышно только гортанное бормотание котов. Девушка надеялась, что всё закончилось, и начала медленно подходить.

– Юнги… Милый, послушай, ладно? Я прошу тебя, – ласково говорила она. – Услышь меня. Приди в себя.

Схватка продолжилась. Буквально в последнюю секунду Минхо разгадал маневр тигра и сорвался с места вместе с ним. Кошки столкнулись. И если бы не проворство пумы, перевес был бы на стороне Юнги.

Входная дверь от удара слетела с петель и сложилась пополам. Коты кубарем скатились с террасы на дорожку перед домом. В воздух взметнулась пыль, заклубилась, забивая им носы и глотки. Нари выбежала следом.

Всепоглощающая ярость вдруг вспыхнула в груди, не давая вдохнуть. Да что они творят?! В её собственном доме! Тогда, когда только что пообещали быть вместе и рядом с ней! А теперь разнесли всё до чего дотянулись, сцепились как драные коты на помойке за голый рыбий хребет!

По телу девушки прошла волна дрожи. Она попыталась сморгнуть, испугавшись, но было уже слишком поздно. Нари подняла руки на уровень глаз, оглядела себя и постаралась стряхнуть дымку. Нельзя. Нельзя!

Вдох. Выдох.

Нужно успокоиться.

Вдох. Выдох.

Сердце колотилось как бешеное, затуманивая взгляд. Нари почти ничего не видела перед собой. Но всё равно скорее почувствовала, чем заметила, как Юнги всё-таки дотянулся до обороняющегося Минхо и ударил того лапой по морде. Младший кот мрявкнул и откатился в сторону. Попробовал встать, но не смог. Тряс головой, чтобы оставаться в сознании.

– Юнги, нет! – закричала Нари.

Не думая, кинулась вперёд, нырнула под тигра, чтобы остановить его и закрыть собой Минхо. Звериные когти мазнули в воздухе над её головой, на секунду увязли в ярко-красном мареве, которое обожгло лапу. Запахло горелой шерстью. Юнги взревел и отшатнулся, а на траву опрокинулся на спину уже обнаженный окровавленный человек. Он уставился на Нари, которая лежала на уже обернувшемся Минхо сверху, защищая. Обоих окутывала полыхающая дымка.

Немного придя в себя и увидев открывшуюся картину, Минхо вздрогнул. Первым порывом было скинуть с себя девушку, отползти подальше, но он сдержался.

– Нари… – выдохнул он. – Что… Какого хера происходит?! Что это?!

Она будто очнулась, дернулась, затрясла руками, пробуя заглушить, скинуть марево. Когда поняла, что не получается, бросила быстрый, горящий красным, испуганный взгляд сначала на Минхо, потом на Юнги и не придумала ничего лучше, чем просто сбежать. Вскочила и устремилась в ту же сторону, что и Ушик во время своего побега.

– Нари!

Оба кота тоже поднялись на ноги и уже собирались рвануть следом за ней, но вовремя вспомнили, что с ног до головы перемазаны кровью и пылью, да и ещё и голые после превращения.

– Блять! – громко выругался Юнги и устремился в дом, столкнувшись в раскуроченном дверном проёме с Ушиком. – С дороги!

– Вам двоим лучше не трогать её сейчас, – спокойно сказал парень, смело глядя тигру в глаза. – Первое превращение даётся тяжело.

– Что за чушь ты несёшь?! Какое превращение?! – Юнги был готов растерзать гостя даже будучи в человеческом обличье.

– О чем ты говоришь? – более спокойно спросил Минхо.

– Она полукровка, – отозвался тот. – Приведите себя в порядок, обработайте раны. Круто вы друг друга потрепали. Думаю, вам есть, что обсудить.

С этими словами Ушик обошёл тигра, намереваясь уйти, но Юнги схватил его за плечо, сжав тонкую ткань кофты в кулак.

– Куда это ты собрался?

– Я найду её. Двое полукровок лучше поймут друг друга, – Ушик слабо улыбнулся и, стряхнув с плеча его руку, решительно зашагал в ту сторону, куда убежала Нари.


*Квисины – призраки или духи, чаще всего злые. Они появлялись после насильственной или несправедливой смерти человека, душа которого не могла найти упокоения. Условно подразделяются на духов стихии (чаёнсин), животных (тонмульсин), людей (инчхесин), домашних духов (касин), духов болезней (чильбёнсин), святых и будд (сонбульсин), злых духов (токкэби, чапсин или чапкви).

* Нуна (кор. 누나) – неформальное обращение младшего брата к старшей сестре. Используется не обязательно при близкородственных связах.

* Хён (кор. 형) – неформальное обращение младшего брата к старшему, либо младшего к старшему товарищу. Можно добавить уважительную частицу «ним» (кор. 님)

*Нари (кор. 나리) – буквально лилия.

## Глава 2

Глава 3.

Убежать можно, если бежишь от кого-то, но от самой себя не убежишь. Всю дорогу, пока не устала, и пока лёгкие не начали гореть огнём от недостатка воздуха, Нари пыталась избавиться от чёртовой дымки превращения, но та полыхала как факел. В какой-то момент девушка просто упала на землю, перевернулась на спину и закричала в небо:

– Пожалуйста, хватит!

Она почувствовала как горячие дорожки слез покатились из глаз по вискам, теряясь потом в волосах.

– Хватит… Вспомни, чему ты учишь своих подопечных, которые не контролируют обращение, – заговорила она как можно более спокойным тоном. – Выровнять дыхание. Осознать, что ты не только зверь, но и человек. Каким человеком ты хочешь быть?

Добрым, счастливым, настоящим и…цельным, каким всегда и была, забыв, что это не совсем правда.

В их мире не допускали рождения полукровок. Интимная связь хозяев и оборотней допускалась, если кошки изначально регистрировались, как наложницы или наложники, но за этим тщательно следили. И это было по карману далеко не каждому. Постоянные проверки, уколы, защита. Если беременность всё-таки наступала, женщину принуждали сделать аборт, не зависимо от того, хозяйка она или оборотень. В случае сокрытия факта беременности или побега мать устранялась. Если полукровки всё-таки появлялись на свет, их всё равно находили. Практически невозможно было спрятаться. На нарушителей доносили собственные родственники или соседи. Но любая система несовершенна, в каждой есть пробелы. Нари повезло. Маме удалось скрыть беременность, родить, а перед смертью передать девочку сестре. Тётя и вырастила Нари, как свою дочь, дала ей свою фамилию и научила быть человеком. Благодаря безупречной репутации тёти удалось избежать проверок, и Нари спокойно поступила в Академию и стала тем, кем являлась сейчас – первоклассным наставником и Мастером своего дела. А связь со звериной ипостасью благополучно стиралась с прошествием лет, и Нари надеялась, что превращения никогда не произойдёт.

– Ещё недостаточно тепло, чтобы ты валялась на земле. Вставай, простудишься.

Она вздрогнула и приподнялась на локтях, чтобы увидеть, как Ушик стоит рядом, прислонившись плечом к стволу дерева. Причина, по которой, всё это произошло. Но стоит ли его винить? Ведь он сам по сути жертва.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь не оставить тебя одну после первого превращения, – просто ответил тот.

– Ты тоже полукровка, – поняла девушка, и это открытие немало её удивило.

– В точку, – он говорил спокойно с лёгким налётом грусти.

– Я думала, что Юнги разделается с тобой, пока меня нет, – грубо, но извиняться Нари не собиралась.

– Ты хотела этого? – хмыкнул парень и подошёл ближе, протянул раскрытую ладонь. – Вставай, твой полосатый и так не в восторге, а если ты заболеешь…

– Как ты быстро его раскусил, – усмехнулась она и приняла помощь. Встала, стряхнула налипшие на одежду ветки, листья и травинки.

– Ты не ответила на вопрос.

– Я тебя не понимаю, – Нари посмотрела Ушику в глаза. – То ты с большими глазами, полными ужаса, хватаешься за меня, боишься, то спокойно уходишь от двух взрослых кошек, одна из которых едва не разорвала тебя на части. Что с тобой не так?

– Мой отец глава крупной мафиозной группировки, – пожал плечами тот. – Я не знал, как себя с вами вести, поэтому попробовал всё. Согласись, сбивает с толку?

От того ангела, которого она видела пару дней назад, не осталось и следа. Теперь перед ней стоял уверенный в себе парень. Он не то, что совсем не опасался за свою судьбу, а скорее был уверен, что ни за что не погибнет просто так и будет бороться до конца.

– И что ты будешь делать? Проводишь меня домой и сбежишь?

– Нет, я не бесчувственная сволочь. Если меня привёз сюда Кан, вы с ребятами в заднице. Я не собираюсь оставлять вас один на один с мафией. Придумаем как победить, и я спокойно вернусь домой, – Ушик улыбнулся. – Идём или тебе нужно время, чтобы собраться с мыслями?

Нари не была наивной и видела, что парень не так прост, но ему хотелось верить. Несмотря на представление, что он устроил, Ушик располагал к себе мягким голосом, улыбкой, настроем. Что ж, ладно.

– Думаю, я придумаю, что сказать Юнги и Минхо, пока мы возвращаемся. Идём.

Парень кивнул и первым двинулся по лесу в сторону фермы, первым и прервал молчание.

– Ты неплохо держишься, – похвалил он. – Моё первое превращение вывело меня из строя дней на пять. Валялся с температурой и лихорадкой. Весёлое было время.

Говорил он об этом легко, но Нари чувствовала – Ушик не хотел оборачиваться, хотел отказаться от второй ипостаси так же, как она. Преимущество полукровок перед чистокровными оборотнями – ты можешь выбрать. И даже сейчас, когда девушка пережила половину обращения, она может его не заканчивать.

– Почему ты обратился? – спустя недолгую паузу спросила Нари.

– Из-за мамы. Она не хотела, чтобы я забыл, кто я есть на самом деле. Считала, что отказаться от звериной половины, значит, обманывать себя и других всю жизнь. Неполноценный, с изъяном, лжец, – парень криво усмехнулся и замолчал. Воспоминания делали больно, и ему было тяжело об этом говорить.

– Прости.

– Не извиняйся. Я едва тебя не убил, и ты вправе узнать обо мне всё, что пожелаешь.

– Это настоящий Ушик или Ушик, сын отца-мафиози? – полушутливо поинтересовалась девушка.

– Настоящий, – совершенно серьёзно отозвался тот.

Прошли молча ещё немного. Из-за деревьев уже показалось открытое пространство и ферма.

– Будет сложно завоевать доверие твоих котов, верно? – поинтересовался кот, остановившись у кромки леса.

– Тебе придётся задействовать всё своё обаяние, – фыркнула Нари.

– А ты разве не можешь…ну…убедить их?

– Они мне не рабы, – предупредила девушка.

– Это я понял. Так вы трое…? – он не договорил, но мазнул пальцем по носу и хитро посмотрел на неё исподлобья, что не трудно было догадаться, какие мысли блуждают в его голове.

– Это не твоего ума дело, – жёстко ответила Нари, готовая защищать свою личную жизнь до последней капли крови. Это было слишком опасно, разбрасываться такими подробностями.

– Расслабься. Хоть я и вырос в другой стране, где оборотни свободны, и полукровок не трогают, но теперь я здесь, в равных с тобой условиях. И вздернут нас на одной виселице, или что там делает Трибунал с такими, как мы?

– Расстреливает.

– Вот. Вместе у стенки будем стоять, если что. Я знаю твой секрет, ты знаешь мой. Достаточная гарантия? – Ушик подмигнул ей, зашагал по тропинке, но обернулся и добавил. – И мне абсолютно всё равно с кем ты спишь.

Нари надеялась, что нужные слова и мысли придут к ней по пути домой, но нет. В голове было пусто. За эти несколько дней произошло слишком много всего, хотелось просто отключиться. Заснуть, а проснувшись понять, что всё у них как прежде – никаких связанных душ, полукровок и мафии, только ремонт дома, занятия с Ёном и уютные тихие вечера в компании Юнги, Минхо или обоих котов. Ну как тихие… С перебранками и вечным подначиванием друг друга. Нари всегда это раздражало, а сейчас стало не хватать. Они устраивали словесные войны, а сегодня подрались. По-настоящему. С кровью и наверняка сломанными костями.

Ферма встретила возвращающихся тишиной и выломанной дверью, остатки которой разбросало по террасе и траве у подножия небольшой лестницы, что вела в дом. Нари грустно пнула щепку носком кроссовки, нехотя преодолела три ступеньки и вошла внутрь.

Если на улице было тихо, то дом встретил её двумя недовольными голосами.

– Ты мог не бить в грудь! Боги, что это за мерзость? Почему так воняет?

– Не дергайся! Это мазь от зуда. Рана открылась, ты хочешь ещё неделю чесаться?!

Коты обнаружились на кухне. Ён тоже был при них, помогал Минхо обрабатывать и заклеивать раны Юнги пластырем.

– Можно и нам по стаканчику? – Нари кивнула на бутылку крепкого алкоголя, что стояла на столе среди разбросанных медицинских принадлежностей.

Три пары глаз воззрились на неё. Две пары взрослых – с невысказанным миллионом вопросов, и одна детская – с нескрываемой гордостью за себя, что переборол страх и теперь спокойно находится в комнате с котами, что час назад едва друг друга не разорвали. Смелый котёнок, из него выйдет толк.

– Ён, подержи, – Минхо дождался, когда мальчик прижмет ладошкой сложенный в несколько слоев кусок бинта на груди Юнги, достал из шкафа два стакана и разлил по ним янтарную жидкость.

Нари осушила свой одним глотком и подала знак, чтобы его наполнили его снова. Молчание котов угнетало. Лучше бы они кричали, тыкали в неё пальцем и обвиняли во лжи.

– Всё в порядке? – спросила она, устало опустившись на стул.

Оглядев обоих, девушка отметила ссадины, синяки, царапины и кровоподтеки. На шее Юнги сзади красовался большой такой кусок того же бинта. Обожженная рука была густо смазана неприглядного вида мазью. Торс Минхо был и вовсе перетянут тугой повязкой, а на лице расползался синяк, сквозь который алели глубокие царапины. Сосуды в глазу с той стороны, куда ударил лапой тигр, лопнули, и вкупе с темной радужкой смотрелось это жутковато. По груди Юнги уже начали чернеть гематомы.

– Нет, но будет. Не волнуйся, – мягко улыбнулся Лим, давая Нари надежду на положительный исход разговора. – Прости меня, ладно? – девушка кивнула, вернув улыбку. Тогда Юнги поднял взгляд на Ушика. – И у тебе я приношу прощения. Не сдержался. Твой отец....

– Та ещё мразь, – закончил за него тот. – Проехали.

Нари обернулась и поймала взгляд парня, который так и сочился ехидством, будто говоря: не так уж и сложно, как ты думала.

– И когда ты собиралась нам рассказать? – продолжая сосредоточенно лепить пластырь, спросил Минхо.

– Ён, подойди, – ласково позвала Нари, раскрывая объятия. Когда мальчик приблизился, она обняла его и поцеловала в лоб. – Всё хорошо? Да? Ты не голодный? Нам с твоими хёнами нужно очень серьёзно поговорить, посидишь пока в комнате?

– Но я хочу послушать! Они не говорят из-за чего подрались, – котёнок надул губки.

– Я всё тебе объясню, обещаю. Но это взрослый разговор, тебе не нужно его слышать. Когда ты вырастешь ещё устанешь разговаривать на серьёзные темы. Веришь мне? – она погладила ребёнка по голове, терпеливо ожидая ответа.

– Да. Можно я сегодня не буду спать до 12? – мальчишка хитро сощурился.

– Можно, негодник. Но завтра будем усердно заниматься. Понял?

– Понял! – кивнул Ён, помахал всем рукой и быстро скрылся в коридоре.

Нари проводила котёнка взглядом и повернулась к котам. Отпила из стакана и шумно выдохнула.

– Я вообще не собиралась об этом рассказывать, – честно призналась она. – Причина, думаю, ясна? Я защищала себя и своих родных. Если кто-то узнает, что Мастер Шим Нари полукровка, под суд пойду не только я, но и моя семья.

– А мы, значит, тебе не семья и нам не стоило знать? – язвительно хмыкнул младший кот.

– Минхо! – прикрикнул на него Юнги.

– Я понимаю, – кот поднял руки в примирительном жесте. – Но по-моему мы заслужили право знать. Ты так не думаешь, хён?

Впервые, наверное, Минхо вот так признал старшинство Юнги. Никогда прежде он не обращался к тигру подобным образом. Если что-то подобное случалось раньше, Нари непременно бы помнила об этом. Они постоянно подначивали друг друга, пытались задеть, спорили, но ни разу не поругались серьезно. До сегодняшнего дня. Наверное, это простое «хён» и подкупило Лима, потому что тот промолчал, задумчиво крутя пальцами свой стакан.

И Минхо был прав. Она поступала с ними несправедливо, умалчивая о такой важной части своего существования тогда, как знала о них всё. Или почти всё. Души и сердца наголо. Что бы не происходило в их жизнях до их встречи, она была в курсе, за исключением некоторых деталей, о которых её коты никогда не хотели бы не то, чтобы говорить вслух, а вспоминать. Она знала, что Юнги первоклассный убийца. Знала и том, что Минхо потрясающий вор. И о том, что они делали, чтобы выжить в мире, где ни секунды до встречи с ней не были свободны.

У них уже была общая тайна, которую коты хранили бережно и ни разу за всё время не подвели её. Почему же она решила, что эту они не сохранят?

– Вы правы, – тихо проговорила Нари, наконец, когда пауза уж слишком затянулась и грозилась превратиться в неоконченный разговор. – Я приняла неверное решение, скрыв от вас правду о себе. И я надеюсь, что смогу однажды искупить вину за это и завоевать ваше доверие снова. Но поймите. Вы оба тоже моя семья, и защищала не только свою тайну, но и вас. Я думала, что в случае, если моя тайна раскроется, вы избежите наказания, если ничего не будете знать.

Коты переглянулись, обменялись молчаливыми мнениями, после чего Минхо отложил ножницы и пластырь.

– Иди-ка сюда.

Нари облегчённо выдохнула, поднялась со стула, подошла к нему и нырнула в его раскрытые объятия. Юнги со своего места взял её за руку. Ушик хмыкнул и отвернулся, чтобы не быть лишним свидетелем этой по-семейному теплой сцены.

Надо быть честным. Он немного завидовал. Отец никогда не проявлял к нему особого внимания. Когда мама забеременела, всё, что он сделал, вывез её из страны и оплачивал содержание. После маминой смерти так же исправно обеспечивал сына, но не интересовался им. Приезжал раз в год, чтобы провести инспекцию по расходам и проверить успехи. Друзей Ушик тоже не завёл. Были кое-кто в его жизни, с кем он проводил достаточно много времени, но привык называть их нейтральным «коллеги», чтобы не подпускать слишком близко. И одиночество его не особо заботило, ровно до сегодняшнего дня. Наблюдая за Нари и её котами, видя их взгляды и понимая, насколько эти трое близки, Ушик впервые задумался о том, чтобы поучиться у других доверию, любви и заботе. Вот такой вот, безусловной. Чтобы не за что-то, а вопреки всему.

– Ну, и кто ты? – тем временем поинтересовался у Нари Минхо.

– Не знаю. Маму я не знала, она не успела мне ничего рассказать. Меня вырастила тётя, которая решила, что уж коли мне никогда не быть той, кто я есть на самом деле, значит и знать свою природу мне не следует. Я никогда не превращалась и не собираюсь заканчивать обращение, – ответила та.

– О, она ирбис, – Ушик бросил взгляд через плечо и повернулся. – Если вам интересно.

– Откуда ты знаешь? – спросил Юнги.

– Только у ирбисов красная дымка превращения, – пожал плечами тот. – Если я редкий экземпляр, то ты уникальна, Нари.

– Почему? – Минхо и Юнги задали вопрос практически в унисон.

– Ген с этой мутацией истребили ещё во времена Империи, сотни лет назад, потому что ирбисам даровали свободу, и это многим не понравилось, – медленно проговорила девушка, вспоминая курс истории из Академии. – Мы касались этой темы во время обучения, но настолько поверхностно, что я многого и не помню.

– Серьёзно? Ирбисы были свободны? Откуда такая неслыханная щедрость? – Минхо переводил взгляд с Нари на Ушика, и обратно.

– Их освободили из-за некоторых…способностей, – уклончиво ответил парень, не зная, хочет ли Нари раскрывать все карты до конца.

– Каких способностей? Нари? – Юнги посмотрел на девушку.

Та же в свою очередь молчала. Это слишком тяжело. Слишком много для неё. И опасно. Опасно для всех. И не потому что она полукровка в мире, где это под запретом, а потому что.... Она зажмурилась и отвернулась, пряча лицо на плече Минхо, давая тем самым молчаливое согласие на раскрытие всех карт.

– Ирбисы способны возвращать к жизни мёртвых. И с таким же успехом забирать жизнь, не пролив ни единой капли крови, прикосновением или взглядом. Поэтому ты и обжегся, прикоснувшись к её дымке, – Ушик кивнул на руку Лима. – Их боялись и боготворили. Вели войны за них и под их знаменами. И если бы не истребление, то мы с вами, простые кошки, были бы сейчас свободны, но мутация слишком редкая. Ирбисам просто не хватило количества, чтобы победить.

– Борьба с рабством у тебя в крови, – присвистнул Минхо, прижимая девушку к себе.

– Это ничем мне не поможет, – пробормотала ему в плечо Нари. – Потому что я полукровка.

– Если ты закончишь превращение и примешь вторую свою ипостась, то способности будут доступны и тебе. Не чистая кровь только условность, – возразил Ушик. Он немного помолчал, о чём-то раздумывая. А потом спросил. – Ребята, что вы знаете о Сопротивлении?

О Сопротивлении по стране ходили легенды. Кто-то, в основном кошки разумеется, говорили об этом явлении с благоговейным придыханием и чаще всего шепотом, потому как организация являлась незаконной. Нари знала лишь то, что члены Сопротивления были оборотнями и своими силами пытались бороться против гнёта Трибунала. За ними велась ленивая охота, но в любом случае любая связь с ними была слишком опасной, чтобы углубляться в этот вопрос.

Поэтому Нари наотрез отказалась слушать про Сопротивление. Слишком много событий, слишком много перемен – нужно было всё это уложить в своей голове. Причем не только ей. Пусть Юнги и Минхо достаточно спокойно отнеслись к новым открытиям и к правде, что стала вдруг доступна, но и им было сложно. Всем троим хотелось хотя бы ненадолго вернуть в дом покой, поэтому после хорошего отдыха и долгого оздоровительного сна они просто занялись повседневными делами, будто бы не было связанных душ, мафии, Ушика, драк, внезапных превращений, и на ферме не звучало слово "сопротивление".

Ворча друг на друга, старший и младший коты убрались не первом и втором этажах, заменили выбитые двери и доски на полу, которые пострадали от когтей. Нари, отбросив все ненужные и тревожные мысли, занималась с Ёном. Даже может быть с излишним рвением, потому что после таких тренировок бедный котенок засыпал прямо за столом с палочками для еды в руке, и кому-то из старших котов приходилось относить его в комнату. Но зато спустя два дня Ён с легкостью обращался в ягуара и так же без труда возвращал себе человеческую ипостась. Оставались только проблемы с понимаем человеческой речи в форме зверя и управлением телом.

Самое удивительно и странное во всём этом было то, что Ушик согласился с решением всех насчет Сопротивления и возвращения к привычной жизни. Просто сказал "ладно", пожал плечами и перевёл тему на что-то неважное и бесполезное. И все эти несколько дней, пока ферма пыталась жить как прежде, участвовал во всех делах, помогал, готовил обеды, мыл посуду и ни разу не попросил телефон. Хотя Нари в первую ночь, когда он ночевал на ферме не связанным, предполагала, что тот сбежит, либо стащит чей-то телефон и позвонит отцу. Даже ждала приезда кортежа мафии на следующий день, но ничего такого не произошло. Ушик позавтракал и первым принялся убираться после побоища.

И Нари почти успокоилась.

Даже начала улыбаться и только по-доброму качала головой, наблюдая за перебранками тигра и пумы. Думать о мотивах странного гостя она категорически не желала. Мозг просто отказывался выстраивать теории и причинно-следственные связи.

А мотивы были кристально чисты и понятны – Нари. Даже желание выяснить, зачем Кан его похитил и каким воздействиям его подвергал отошло на второй план. Сейчас все мысли Ушика занимал план – как привести ирбиса в Сопротивление. Увидев красную дымку превращения, он не поверил своим глазам. Этого просто не могло быть! Он всегда был удачлив, но чтобы настолько… Ирбис, даже один, даже полукровка значительно увеличивал шансы Сопротивления на победу. Вернее, в первую очередь на существенный шаг вперёд. Сейчас их деятельность сводилась к вербовке хозяев, присмотром за оборотнями и спасением особо отчаявшихся, попавших в бедственное положение. Хаджун, их лидер и идейный вдохновитель, действовал аккуратно, долго и тщательно обдумывал каждый шаг и никогда не позволял членам их небольшой организации подставляться. Ушик уважал его, но иногда не понимал. Завербованных хозяев среди людей, которые платили немалые деньги в казну Сопротивления, предоставляли свою недвижимость под убежища и поддерживали идею равенства людей и оборотней было так много, что вполне хватило бы на маленькую армию. Причем представителей близких к управлению страной тоже хватало, но Хаджун медлил. Может быть чего-то ждал? Например, ирбиса, а?

Если до встречи с Нари Ушик участвовал в Сопротивлении только ради себя, чтобы занять время и привнести в свою жизнь хоть чуть-чуть смысла, то после уверовал, что всё может быть не зря. Лёжа ночью в постели без сна и разглядывая звезды через большое окно, кот обдумывал, какие действия предпримет лидер, когда в их команду придёт ирбис. Запустится ли колесо? Будет ли новая война между людьми и оборотнями? Ушик не боялся воевать в первых рядах. Если нужно, он первый возьмет в руки оружие. Но зная лидера, открытые столкновения произойдут ой как нескоро.

Несмотря на все сомнения, Ушик всё равно был воодушевлен. Стоило большого труда набраться терпения, и постепенно шаг за шагом завоевывать доверие Нари и её котов. Проскальзывала мыслишка стянуть чей-нибудь телефон и вызвать Сопротивление на ферму или увезти Нари силой, но тогда она точно откажется помогать. Что это за борьба с рабством, когда потенциально главное действующее лицо похитили и принудили слушать, вникать и проникаться идеями Сопротивления? Поэтому Ушик наблюдал, слушал сам и обворожительно улыбался, чтобы ни у кого и в мыслях не возникло, что он что-то замышляет.

Нужен был четкий план действий, чтобы ввести Нари в Сопротивление без потерь. Пока Юнги и Минхо будут испытывать хоть малейшие сомнения, девушка ни за что не согласиться хотя бы даже просто выслушать и встретиться с Хаджуном. Эти трое были как будто связаны незримой нитью – где не будет одного, не будет и остальных. Ещё несколько дней назад Ушик посмеялся бы в лицо тому, кто сказал бы, что есть трое, что женщина одинаково сильно любит двух мужчин, которые отвечают ей тем же и прекрасно существуют на одной территории. Теперь желания смеяться не возникало. Всё, что происходило между ними было так же естественно, как дышать, пить воду,..жить. И каким бы мелочным в своих намерениях не был Ушик, он ни за что не станет разлучать этих троих.

Существовала ещё одна причина, чтобы привести Нари в Сопротивление. Но о ней Ушик даже думать боялся, будто бы кто-то из котов смог бы прочитать его мысли.


– Юнги, мы с Ёном на площадку! – Нари спустилась с лестницы и подняла голову. В руках она держала небольшую ширму, за которой прятался котенок во время тренировок, чтобы раздеться перед превращением и одеться после.

Лим с самого утра занимался покраской фасада главного дома.

– Не таскай ничего сама, ладно? Попроси Хо помочь, – отозвался тот и случайно мазнул себя по носу испачканной в краске рукой. – Чёрт…

– Тебе идёт зелёный. Не хочешь покрасить волосы? – хохотнула девушка, дождалась Ёна и направилась вместе с ним вглубь двора, чтобы пересечь небольшой холм и выйти в поле.

– Нари! Ты слышала меня? Не таскай тяжести!

– Слышала, не ворчи! – крикнула та, заворачивая за угол дома, где их и нагнал Ушик.

– Я понаблюдаю, ты не против?

– Нет, идём, – согласилась та. – Может действительно понадобится грубая мужская сила.

– Или…я могу помочь котёнку натренировать некоторые полезные маневры, – подсказал тот. – Если конечно парни не будут ревновать. Это же их работа.

– Думаю, они переживут.

С холма, на который они поднялись, открывался потрясающий вид. Хоть поле еще не было покрыто свежей зеленой травой и выглядело сухим, густой лес по обе стороны исправлял положение. Прямо, там, куда уходила дорога, виднелась река, а за рекой – город. Вставай прямо на этом холме и пиши картины.

– Живописно, – хмыкнул кот, осматривая окрестности и вдыхая прохладный ещё воздух с запахом сырой земли, хвои и прошлогодней травы.

– Вечером солнце купается в реке, а огни города выглядят как свечки на торте. Очень красиво.

Девушка ещё пару секунд смотрела на пейзаж и чему-то улыбалась, а потом двинулась следом за неугомонным котёнком, который убежал далеко вперёд.

– Нуна, я хочу спуститься к воде! – мальчик подбежал к Нари и нетерпеливо запрыгал на месте.

– Ты же не любишь воду, – улыбнулась она.

– Я же не купаться собираюсь, а смотреть, – с донельзя серьезным видом проговорил котёнок. – Камушки покидать.

– Нет, малыш. Земля ещё не совсем просохла, ты можешь поскользнуться и упасть, а плавать ты не умеешь, – проговорила девушка.

Энтузиазм Ёна тут же улетучился. Он понурил голову и разве что не начал носом шмыгать, чтобы показать как расстроен отказом.

– Ну что за ребёнок! Ты из меня веревки вьешь! – шутливо нахмурилась Нари. – Хорошо, уговорил. После тренировки попрошу твоих хёнов сводить тебя к воде.

– Ура! – тут же воспрял духом мальчишка.

– Я могу с ним остаться и присмотреть, – вдруг предложил Ушик и обратился к Ёну. – Спустимся к реке, я расскажу тебе легенду о речных духах.

– Правда? – просиял тот. – Нуна? Можно? Можно, можно, можно?

Нари задумалась насколько будет правильным оставлять подопечного в обществе незнакомого ещё оборотня. Пусть сейчас Ушик никакой агрессии не проявлял и был вроде бы самим собой, но что можно от него ожидать? Стоит ли опасаться?

Видимо пристальный взгляд Нари выдал все её мысли, потому что парень рассмеялся.

– Да брось! Я не причиню вреда мальчику. И отплачу какой-никакой помощью вам за доброе к себе отношение, кровать и еду.

– Ну пожалуйста, – протянул Ён. Взял наставницу за руку, прижался щекой к тыльной стороне ладони и заглянул ей в глаза.

– Предупреждаю сразу, будет много вопросов. Этот ребёнок тебя заговорит, – сдалась та.

– Посмотрим, кто кого! – с шутливым вызовом бросил Ушик, глядя на мальчика и смешно подвигал бровями от чего Ён заливисто засмеялся.

– Ладно, сделаем так, – подбоченилась Нари и посерьезнела, – Я разрешу тебе остаться на реке с хёном, если ты сейчас хорошо потренируешься.

– Так что же мы стоим?! Я готов усердно трудиться! – прозвучало по-взрослому. Ён забрал из рук наставницы ширму, расставил её на земле и скрылся за ней, насвистывая какую-то песенку, услышанную им в мультике.

– Тебе правда несложно повозиться с ним некоторое время? – понизив голос, спросила Нари.

– Правда, – кивнул тот и улыбнулся. – Он славный парень. Будет интересно отвлечься от мыслей.

– О чем ты думаешь?

– О похищении. Я не знаю, что делал, пока был у Кана. И, если признаться, не хочу знать, но выяснить это придётся, – из глаз парня пропала смешинка. – Да и дни идут. Сколько времени у нас есть до того, как он спросит с тебя результаты?

– Осталось 2 недели.

– Две недели… – пробормотал Ушик, задумчиво глядя куда-то на горизонт. – Уйма времени.

– Почему ты не позвонишь отцу? – этот вопрос волновал её с того самого момента как гость осознал, кто он есть на самом деле. – Он наверняка волнуется. Ищет тебя.

– О, – протянул Ушик и криво усмехнулся. И было в этой усмешке столько боли, что Нари пожалела о том, что вообще задала этот вопрос. – Господин Пак наверняка ни разу не вспомнил обо мне за всё это время. У нас с ним…натянутые отношения. Я ведь даже не ношу его фамилию. Вроде родная кровь, а вроде так…не совсем удачное вложение денег. Поэтому он последний человек, кому бы я позвонил в этой ситуации.

Нари хотела как-то перевести тему, чтобы не нагнетать обстановку, спросить, что парень обо всем этом думает – зачем его похитили, зачем воздействовали на мозги и зачем привезли на ферму, чего добиваются, но в этот момент из-за ширмы выбежал пятнистый котёнок, и девушка решила перенести разговор. К тому же, здесь больше поможет Юнги, который бывал в похожей ситуации и знает о мафии намного больше, чем она.

– Готов? – бодро поинтересовалась Нари у Ёна, тот сморщил нос и кивнул. – Тогда вперёд.

Тренировочное поле представляло собой не очень большой огороженный участок, на котором различными фигурами были выложены обычные прямоугольные тюки с сеном. Было похоже на площадку для аджилити*. Да и тренировка чем-то напоминала собачьи соревнования. С помощью этих упражнений Нари тренировала у неокрепших котят координацию, выносливость и устойчивость. И сейчас Ён бегал и прыгал среди импровизированных тренажёров, выполняя указания Нари, а Ушик не спускал задумчивого взгляда с реки, в глади которой отражалось солнце, бросая блики по всей прибрежной территории.


Закончив тренировку и раздав указания, Нари вернулась обратно на ферму, периодически оборачиваясь и ловя взглядом две фигуры в поле – Ушика, который шагал, расслабленно засунув руки в карманы, и Ёна, который несмотря на усталость после тренировки семенил и спешил убежать вперёд, но каждый раз останавливался, видимо получая от старшего нагоняй.

Девушка обогнула дом и села на ступеньку, вытянув ноги. Юнги спустился с лестницы.

– Устала? – спросил он, вытирая руки тряпкой.

– Да, – не стала скрывать Нари. – Но морально больше, чем физически.

– Нам нужно отдохнуть, – согласился тигр. – Провести время вместе, выкинуть это всё из головы. Что ты думаешь насчёт того, чтобы выбраться куда-нибудь с ночёвкой? Возьмём с собой Ёна, погуляем, костёр, мясо пожарим. Минхо рыбу свою фирменную приготовит. А?

– А ты гитару возьмёшь? Я давно не слышала, как вы с Хо поёте, – лукаво улыбнулась Нари.

– Споём, – вернул улыбку Юнги, наклонился и поцеловал девушку в губы. – Для тебя всё, что угодно. Ну, так ты согласна?

– Конечно.

– Тогда мы с младшим обсудим маршрут.

– Спасибо тебе, – Нари поднялась на ноги. – Помогу Минхо с обедом, Ён вернётся голодный.

Она собиралась войти в дом, но не успела, потому что дверь резко открылась и на крыльцо вылетел обеспокоенный Минхо:

– Где Ён?

– С Ушиком на реке, – медленно проговорила девушка. Грудь сдавило.

– Чёрт… – шикнул тот, спрыгнул с террасы, игнорируя ступеньки, и быстро скрылся за углом дома.

Нари посмотрела на Юнги, тот пожал плечами и ринулся следом. Она же осталась стоять на месте, тяжело дыша, боясь двинуться с места, будто бы это помогло оттянуть любой момент, что должен сейчас произойти. Вид, с которым выбежал Минхо, не сулил ничего хорошего.

Она вздрогнула, когда услышала приближающиеся голоса. Зажмурилась и открыла глаза только тогда, когда её назвали по имени. Девушка даже не поняла кто именно, так громко в ушах бухало сердце.

Ко лбу Ушика липли мокрые волосы, с подбородка капала вода. С безвольно болтающейся головы Ёна, которого тот держал на руках, прижимая к себе, тоже срывались капельки и ярко, как будто бы издеваясь, отбрасывали короткие блики.

Минхо и Юнги стянули с себя футболки и рубашки, разложили их на земле.

– Клади… Клади! – распорядился Лим, придержал голову мальчика и сразу же начал ощупывать его, слушать.

– Что…случилось? – глухо, даже с каким-то хрипом спросила Нари, избегая взгляда на ребёнка.

– Я… Я не понимаю как это произошло… – запинаясь на каждом слове, отозвался Ушик. Он дрожал всем телом, то ли от холода, то ли от волнения. – Мы вместе были на этом чертовом мосту! Я шёл первым, ступал на те же доски. Как они могли треснуть под ним....?

Парень закрыл лицо руками и опустился на колени, сгорбившись в попытке спрятаться или исчезнуть.

– Всё, – Юнги плюхнулся на пятую точку, прекратив мучить ребёнка массажем сердца и искусственным дыханием. – Всё…

Минхо вскинул на старшего большие глаза с немым вопросом, перевёл взгляд на мальчика и, повинуясь порыву, погладил его по мокрым волосам.

– Ён… – прошептал он, зовя ребёнка. – Ён…

Юнги запустил пальцы в волосы, опустив голову и издал короткий крик, в который вложил всю злость, всю боль, которую ещё не совсем осознал, но испытывал.

Нари вздрогнула, окинула взглядом картину, которая открылась перед ней – лежащий на земле Ушик в позе эмбриона, сгорбившийся Юнги, стоящий перед мальчиком на коленях Минхо, который продолжал гладить его, ероша волосы.

Что она сделала не так? Чем заслужила это? Ей доверили ребёнка, а она не смогла его уберечь. Первого из сотни. Почему именно Ён сейчас лежит на земле и не дышит?

Что ты за наставница, Нари?

Взгляд девушки зацепился за бледное детское лицо и приоткрытый рот с синими губами.

В каком-то обречённом исступлении, даже еще не совсем понимая, что собирается делать, она стянула с себя кроссовки, скинула кофту и принялась расстегивать джинсы.

– Нари? – Минхо первым это заметил. – Нари!

Она не слышала, продолжая раздеваться. Юнги поднял на неё глаза, вскочил, схватил за плечи и встряхнул:

– Нари, что ты делаешь? Посмотри на меня!

– Я всё исправлю.... – безжизненным голосом ответила она.

– Ты оборачиваться собралась?! Не смей! Слышишь меня?! Нари!

Девушка молча, игнорируя Юнги, выбралась из джинсов и стянула футболку, оставшись в одном нижнем белье.

Она требовательно скинула с себя его руки и отошла на пару шагов назад, сказав:

– Я всё исправлю.

Её тело и глаза вспыхнули красным. Юнги показалось даже, что он слышит гул пламени. Нари закрыла глаза, вдохнула полной грудью, и через секунду на траву перед домом на передние лапы припал, бормоча, дымчато-белый ирбис. Длинный пятнистый хвост бил по земле, подрагивал черный кончик. Глаза, как будто густо подведенные карандашом, потухли и остались льдистыми, серо-голубыми.

Нари отряхнулась, облизнулась, показав острые клыки. Коротко рыкнула, проходя мимо Юнги. Все трое завороженно следили за кошкой, которая подошла к мальчику, обнюхала его и ткнулась в щеку носом. Она легла рядом с Ёном, положила голову ему на грудь и закрыла глаза. В образовавшейся тишине раздалось мерное урчание, низкое, но мелодичное, как будто кошка напевала что-то себе под нос.

Через пару минут грудь Ёна встрепенулась, он сделал первый вдох. Ресницы мальчика дрогнули. Ребёнок открыл глаза, молча сел и, не глядя больше ни на кого, обхватил шею кошки руками, обнимая.

## Глава 3

Глава 4.

Нари чётко знала, что переживает человек во время обращения в зверя. По учебнику. Как её учили в Академии требовательные преподаватели. Но она не представляла себе, что это будет ощущаться ТАК. Просто никогда не думала об этом.

Сначала в голове образуется вакуум и отделяет реальность от происходящего внутри. И осознанное "я" отходит от всего остального и наблюдает за всем со стороны. Другая вселенная практически. Вселенная под названием:  вылепи себя сам. Здесь есть два пузыря – в одном Нари человек, в другом – Нари зверь. Пузыри сталкиваются с глухим звуком хлопка, просачиваются друг в друга, и вот уже это один пузырь с двойной плотной стенкой. А внутри невидимый "блендер", который перемалывает две сущности, смешивает их между собой. В этом месиве отчетливо видны пальцы, лапы, кончик хвоста, клыки, человеческие зубы, глаза, уши, что-то ещё, кости возможно, и это всё густо приправлено кровью. То ещё представление. Масса постепенно густеет, хлюпает, шлепает, похрустывает. Хочется согнуться и исторгнуть из себя поздний ужин, но тебя нет. Есть только вот эта тошнотворная масса и твои мысли – то самое осознанное "я". И очень важно держаться на расстоянии, чтобы оно не смешалось с тем, что находится в пузыре, иначе рискуешь остаться зверем.

"Блендер" останавливается. Пузырь лопается. Теперь можно. Нужно подойти, если так можно выразиться, ведь тебя всё ещё нет. Себя нужно вылепить, создать сосуд, куда можно будет вложить сознание. Взять эту массу, растянуть там, сгладить неровности здесь. Не то. Нужен зверь, не человек. Снова сначала. Взять, растянуть, сгладить. Другое дело.

Теперь новый этап. Предстоит устроиться внутри сосуда, привыкнуть к нему и подружиться с сознанием звериным, которое всё время было здесь, надёжно запертое в одиночестве и темноте. Озлобленное, брошенное за ненадобностью, обиженное. Оно жмется к стенкам сосуда, прижимает уши, скалит клыки, бросается в страхе на протянутую руку. Тише, дорогая, тише. Я не причиню тебе вреда. Иди сюда. Пожалуйста. Посмотри-ка, ты вся дрожишь. Подойди, я приласкаю и согрею. И больше никогда от тебя не откажусь.

Сознание зверя приобретает очертания кошки всё сильнее. Сотканное из дыма, оно потихоньку оформляется во что-то осязаемое. Тело вытягивается, хвост бьёт по стенкам сосуда.

Ты бросила меня.

Прости.

Почему?!

Я не хотела быть рабом.

Но мы не раб. Мы – ирбис! Нам поклонялись, боялись нас.

Но мы проиграли.

Знаю… Почему ты пришла? Что изменилось сейчас?

Я хочу спасти жизнь.

Жизнь?

Мальчик. Он очень дорог мне. И погиб, потому что я не справилась со своими обязанностями. И я прошу тебя вернуться ко мне.

И мы будем вместе?

Да.

Кошачьи уши подрагивают. Оскал смягчается. Кошка думает.

Мы будем единым целым?

Всегда.

И ты больше никогда меня не бросишь?

Обещаю.

Кошка садится, обнимая хвостом передние лапы и позволяет погладить себя между ушей, чуть потянувшись навстречу ласковой руке.

Это продолжается мгновение, всего один вдох. Что-то лопается. Нари слышит звон, хочет осмотреться, но открыв глаза, понимает, что она уже не внутри себя, а около своего дома. В нос ударяют запахи, такие яркие. Кажется, что всё вокруг пахнет и поэтому имеет физическое воплощение.

Юнги пахнет приятно. Даже слишком. Домом, чуть прелой травой, осенними листьями после дождя. Землёй, прогреваемой солнцем, от которой клубится пар. Хочется потереться об него, впитать эти запахи в себя, ощутить ласковую ладонь, которая проходится по голове и спине. Ткнуться носом в шею и дышать, дышать целую вечность.

Ушик пахнет странно. Речной водой вперемешку со стыдом, страхом и чувством вины. Он как будто хочет попросить прощения, но не за оплошность, не за то, что не уследил, а за что-то другое, страшное и тёмное. Мысли путаются.

Она встречается глазами с ошарашенным Минхо. Он пахнет ранним летним утром, молочным туманом, молодой зелёной травой и росой. Вкусно. Хочется мягко боднуть его лбом, опрокинуть на спину и пройтись шершавым языком по шее и лицу, чтобы слизать сладкие прохладные капли. Улечься рядом и довольно урчать, ощущая как пальцы ласково теребят уши.

Ён пахнет смертью. На языке появляется привкус терпкой горечи, как будто раскусил яблочную косточку.

Что мне делать?

Я покажу.

Чёрные вязкие щупальца обхватили сердце мальчика со всех сторон. Шевелятся, перекатываются, захватывая всё новую и новую территорию.

Собери это. Аккуратно, не рви. Тяни осторожно.

Щупальца поддаются неохотно, стонут и что-то злобно бормочут, отрываясь от плоти с противным хлюпом, но спустя короткое время, а может быть целую вечность, последний отпускает лакомый кусочек.

Что теперь?

Спой ему.

В голове сама собой возникает старая колыбельная песенка, и Нари тихонько начинает петь, подхватывая мотив. И детское сердце делает первый удар....


Нари сидела на крыльце дома и бездумно смотрела вдаль, хотя ночь уже заступила в свои права, и девушка скорее просто всматривалась в темноту. Мысли медленно перетекали из одной в другую, ни на чем нельзя было сосредоточиться. Да и не очень-то хотелось, честно говоря. На плечи опустилось что-то мягкое, и девушка повела плечами, только сейчас осознавая, что замерзла.

– Ты сидишь здесь уже несколько часов. Ты устала. Пойдём спать, м? – мягкий голос Юнги помог вырваться из плена тягучих, липких раздумий.

– Как Ён? – глухо спросила она и не узнала свой голос – хриплый и грубый.

– Спит. С ним Хо.

– А Ушик?

– Делает вид, что спит. Ни с кем не разговаривает.

Девушка кивнула. Парню тоже досталось. Он пытался спасти мальчика, но не смог. Не успел. На задворках сознания билась какая-то тревожная мысль, воспоминание, но Нари никак не могла за него ухватиться.

Немного помолчали.

– Знаешь… Сегодня мне на секунду показалось, что ты собираешься на меня напасть, – вдруг проговорил Юнги и всё-таки заставил Нари оторваться от созерцания темени за пределами круга света от лампочек и посмотреть на себя. Он мягко улыбался уголками губ.

– Нет. Просто… – девушка засмущалась и отвела глаза. – Ты…очень вкусно пахнешь. Вы оба.

– Понимаю, – хмыкнул он. – Ты пахнешь мёдом и молоком.

– Серьёзно? Ты никогда об этом не говорил.

– Стеснялся, – пожал плечами тот.

– Юнги, я… – она посмотрела на него и в груди разлилось щемящее чувство вины. – Прости меня. Я снова тебя не послушала, но мне необходимо было спасти Ёна. Я бы не смогла жить, если бы он правда умер.

– Я не злюсь. Только если совсем чуть-чуть, – он перевёл взгляд туда, куда до этого смотрела Нари. – Я тоже люблю мальчишку и рад, что он с нами. А со всем остальным мы разберёмся.

Мы. Чувство вины сменилось облегчением и безграничной нежностью. Девушка поднялась со своего места, ощущая тяжесть в затекших ногах, подошла к Юнги и обняла его за шею. Теперь они оба были укрыты пледом. Лим обнял её в ответ, прижимая к себе.

– Теперь всё будет по другому, – грустно проговорила она. – Я оборотень.

– Однажды ты пришла в дом к мафии, одна, без поддержки, чтобы выкупить меня. Ты помнишь?

– Помню.

– Ты согласилась на сделку и целый год работала на них, чтобы они отпустили нас обоих. Ты выходила меня, выходила Минхо, отдала нам часть своей души. Сделала всё это одна.

– К чему ты ведёшь? – Нари отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Неужели ты думаешь, что не сможешь справиться с чем-то? Ты справишься с чем угодно. И пожалуйста помни, что сейчас ты не одна. Я и Минхо, мы рядом, – он смотрел на неё, ожидая ответа.

Вместо этого девушка приподнялась на цыпочках и прильнула к его губам. От медленного, чувственного поцелуя по телу разлилось тепло. Она как будто застыла, а теперь оттаивала. В кончиках пальцев покалывало. Неужели в какой-то момент девушка и правда решила, что они от неё откажутся? Не отказались, когда она нарушала правила, деля с ними постель. Не отказались, когда работа приобретала опасный поворот. Не отказались, когда узнали о связанных с ней душах. Не отказались, узнав, что она врала им все эти годы. С чего она вдруг решила, что сейчас, когда быть вместе стало ещё опаснее, они изменят своё решение и откажутся?

Юнги первым прервал поцелуй, легонько чмокнул девушку в уголок рта и улыбнулся.

– Пойдём спать, ладно?

– Сначала хочу увидеть Ёна, – отозвалась она. Смутившись, опустила взгляд, думая, что следующее, что она скажет, будет звучать очень глупо, но всё-таки сказала. – Хочу послушать как он дышит.

Он кивнул, взял её за руку и повёл в дом. За их спинами мягко потухло освещение во дворе.

Ён спал, раскинув руки и ноги по кровати. Голова немного свешивалась с края. Обычный спящий ребёнок, будто ничего не произошло. Нари аккуратно переложила мальчика, укрыла одеялом, подоткнув края, и поцеловала его в лоб. Она прижалась к нему щекой и вдохнула запах, хотела убедиться, что всё в порядке. Лёгкий аромат весенних цветов и никакой горечи. Дышал котёнок глубоко и размеренно.

– Всё хорошо? – вполголоса спросил Минхо, обеспокоенно всматриваясь в её лицо.

– Не знаю, – честно призналась Нари. – Наверное, да. Главное, что Ён с нами.

Кот привлёк её к себе и обнял одной рукой, она прильнула к его груди и повернула голову, чтобы видеть мальчика. Так и стояли, глядя на сопящего Ёна, который во сне смешно морщил нос и что-то бормотал еле слышно. И было так спокойно и так правильно, как не было никогда.

В комнату заглянул Юнги, задержал взгляд на мальчике, улыбнулся своим мыслям и сказал, обращаясь к Нари и Минхо:

– Я застелил постель, идёмте спать. Нам всем нужен отдых.

Они позволяли себе ночевать втроём только тогда, когда на ферме больше никого не было, но сегодня, после всего, что случилось, Юнги решил, что это необходимо, чтобы лишний раз доказать Нари, что ничего между ними не изменилось, они по-прежнему вместе.

Нари забралась в постель первой и устроилась посередине, ожидая, когда коты разденутся и присоединяться к ней. Тигр лёг справа, раскрывая объятия, и Нари удобно устроилась у него на груди. Минхо улегся с левой стороны, придвинулся ближе, обнимая её со спины, и поцеловал в плечо.

Тепло и уютно. Безопасно. Она дома. Её коты с ней. И несмотря на всё, что произошло и будет происходить, в чем она была абсолютно уверена – ничего ещё не закончилось… Несмотря на это Нари была счастлива здесь и сейчас.


Юнги проснулся затемно, когда солнце ещё только-только показало маленький яркий краешек из-за горизонта. Нари всё так же спала у него на груди. Он осторожно приподнял её руку и выскользнул из постели, придерживая, чтобы не разбудить, но она всё равно открыла глаза, сонно щурясь в полумраке комнаты.

– Куда ты? Который час? – хрипло спросила девушка.

– Спи, ещё рано, – мягко проговорил Юнги, наклонился и поцеловал Нари в висок.

Она послушно закрыла глаза, повернулась на другой бок и обняла младшего кота, уткнувшись лбом в его плечо, а через секунду спокойно засопела.

Очень хорошо. Ему нужно было время, чтобы сделать то, что он задумал. Узнай Нари о его замысле, ни за что бы не выпустила за порог.

Юнги оделся, вышел из комнаты и решительно направился в комнату Ёна. Тот спал на животе, одна рука свешивалась с кровати. Тигр присел на корточки и ласково погладил мальчика по голове.

– Малыш, просыпайся, – ребёнок сморщил нос и что-то невнятно пробормотал, отвернулся от старшего. – Ён, проснись.

– Уже утро? – недовольно буркнул тот. – Я так хочу спать…

– Я знаю, прости. Нам нужно кое-куда съездить. Поспишь в машине, хорошо?

– Угу.

Юнги помог мальчику одеться и взял его на руки, потому что как ни старался, Ён никак не мог проснуться до конца. Тигр устроил его лёжа на заднем сиденье пикапа, кое-как зафиксировал ремнями безопасности и сел за руль, сжав рулевое колесо так, что костяшки пальцев побелели.

Он не поверил ни единому слову Ушика. Произошедшее – несчастный случай.... Как же. Слишком театральным было представление, что чужак разыграл перед всеми, воспользовался горем, обманул и Нари, и Минхо, но только не Юнги, нет. Все эти несколько дней, пока ферма пыталась жить как прежде, тигр наблюдал за Ушиком и видел как тот слушает, подмечает какие-то важные детали их взаимоотношений и тщательно, уж очень рьяно пытается казаться хорошим. Маска. Притворство. Всё, что Ушика интересовало, так это Нари и её звериная сущность. В память Юнги врезался тот восторг в глазах и голосе парня, когда он понял, кто перед ним. Тигр знал этот азарт. Если всё окажется так, как думал Лим, то он убьёт Ушика, если нужно вырежет обе группировки – и Кана, и Пака, чтобы ферме и Нари ничего не угрожало.

Пикап мягко двинулся с места, Юнги выкрутил руль, выехал на дорогу и направил машину в город.


– Ты уверен, что это необходимо? – А Ын обняла кота, тот вернул ей объятия, отстранился и коротко кивнул. – Мальчику придётся пережить тот ужас заново.

Юнги повернулся, чтобы бросить взгляд на ребёнка, который проснулся и теперь угрюмо, потому что не выспался, наблюдал за взрослыми из машины. Сердце болезненно сжалось.

– Ты можешь сделать так, чтобы он вспомнил и забыл? Забыл навсегда? – с надеждой в голосе спросил тигр.

– Сделаю всё, что смогу.

Юнги пытался поговорить с Ёном, просил вспомнить, что произошло на реке, но мальчик сразу же замыкался, начинал нервничать, говорил, что ничего не помнит. Скорее всего детская память из-за страха и стресса заблокировала воспоминания, но коту нужно было знать. Если Ушик не врет, если котенок и правда утонул случайно, Юнги пообещал себе, что сделает для мальчишки всё, что тот попросит – будет катать его на спине, читать ему книги, играть с ним в приставку, укладывать спать и петь колыбельные, купать его, учить всему, что знает сам. Тем более – если все слова пантеры окажутся ложью. Ему необходимо было убедиться. Нари слишком жалостливая и легковерная. Да, невероятно сильная морально, но обмануть её не составит никакого труда, тем если ты умеешь играть роль и прекрасно делаешь виноватый вид. Её не за что было винить, такова её натура. Если бы оборотней никогда не существовало, она бы совершенно точно работала бы в приюте для бездомных животных или в каком-то хосписе, где помогала бы всем, кто нуждался в помощи.

В комнате, куда А Ын привела их, пахло травами и воском от горящих свечей, царил полумрак.

– Зачем мы здесь? – Мальчику было некомфортно, он жался к старшему и смотрел на женщину исподлобья.

Лим присел на корточки, взял лицо котёнка в свои ладони и ласково погладил по щекам большими пальцами.

– Ничего плохого не случится, слышишь? Ты уснёшь, увидишь сон, а потом проснешься, и мы поедем домой, – мягко проговорил тигр.

– Плохой сон? – еле слышно спросил котёнок.

– Да, – не стал лгать старший. – Но я тебе обещаю, ты не будешь его помнить.

– Я не хочу. Пожалуйста, поехали домой....

Юнги привлёк Ёна к себе и стал успокаивающе гладить по спине и шептать на ухо:

– Прости меня, ладно? Прости, малыш. Это необходимо. Побудешь для хёна взрослым и смелым? А дома я покатаю тебя и не буду ругать, даже если ты будешь дергать за шерсть и уши.

– Правда покатаешь?

– Обещаю. И буду катать каждый день, если попросишь.

Мальчик кивнул и сам, без каких-либо указаний забрался на диван, лег на спину и крепко стиснул в руках декоративную подушечку, теребя кисточку на наволочке.


Липкий, холодный ужас. Котёнку было очень страшно, когда вода захватила его и потянула вниз. Он барахтался и кричал, глотая горькую с тиной воду, захлебывался, но пытался докричаться до старшего.

– Ушик-хён! У…шик…ХЁН! Я не хочу уми…рать…

Этот крик, слишком взрослый, слишком страшный, намертво засел у Юнги в мозгу, и он то и дело мотал головой, сидя за рулём, чтобы хоть как-то сосредоточиться на дороге. Ён мирно спал на заднем сиденье, обнимая игрушку, которую подарила ему А Ын. Живой, теплый, он улыбался во сне. Тигр надеялся, что мальчику снится хороший сон, а он сделает всё, чтобы в его жизни больше никогда не случилось ничего плохого.


Пикап завернул на подъездную дорожку к дому. Нари тут же выбежала на крыльцо, обеспокоенно вглядываясь в машину.

– Где ты был? Почему не брал трубку? – спросила она, когда Юнги и Ён поднялись на террасу.

Тигр не ответил, погладил мальчика по голове и ласково попросил:

– Позови сюда Ушика, а сам иди в комнату. Я зайду за тобой и пойдём кататься.

Котёнок кивнул и скрылся в доме. Лицо Юнги приобрело жёсткие черты, он сжал кулаки до побелевших костяшек.

– Что происходит? Юнги! – сердце Нари бешено билось в груди, предчувствуя что-то нехорошее. И, как будто издеваясь, в памяти всплыл запах, который она учуяла, когда принюхивалась к Ушику – страх, густо приправленный разрушающим чувством вины.

– Что случилось? -первым вышел Минхо, за ним Ушик. – Юнги, мы весь телефон тебе оборвали. Тебя нет, Ёна нет.

Ушик выглядел угрюмым, смотрел на тигра с вызовом, как будто понимал, что сейчас будет.

– Ты.... – Лим ткнул пальцем в парня. – Ты просто стоял и смотрел, пока Ён просил помощи.

Юнги почти рычал, его глаза вспыхнули золотом. Было очень сложно держать себя в руках и не превратиться, чтобы разорвать ублюдка.

– Что же ты за мразь такая?

Все взгляды обратились к Ушику. По его лицу невозможно было прочитать о чем тот думает. Но чего не было в этих глазах, так это раскаяния. Был страх, но не за свою шкуру. Было чувство вины, но не за то, что он сделал. Была холодная, отстраненная решимость.

– Ушик, это правда? – срывающимся голосом спросила Нари.

Парень окинул взглядом собравшихся, вздохнул и твёрдо, с нажимом сказал:

– Я всё объясню.

Повисла тишина, густая, тяжелая и удушающая, как газ, пущенный в маленькой закрытой комнате. Появись искра, и всё исчезнет в огне. Юнги дышал шумно, дыхание со свистом вырывалось из глотки. Глаза горели золотом, но тигр не обращался. Сверлил взглядом Ушика.

– Что ты хочешь объяснить? За что убил ребёнка? Ты думаешь, что нам интересно это знать? – чеканя слова, выплюнул Юнги.

– Это правда?! – жёстче повторила Нари, привлекая к себе внимание.

– Правда, – кивнул Ушик, и почти физически ощутил, что в девушке что-то оборвалось, сорвалось с петельки и разбилось на миллиард хрустальных осколков. – Я понимаю, что теперь ты будешь меня ненавидеть, но ты должна была обратиться.

Нари почувствовала, что земля уходит из-под ног, буквально. Секунда, и она бы упала, если бы позади, в шаге от неё не стоял Минхо. Он поддержал девушку за талию и подставил руку, чтобы она оперлась на неё.

Она хотела помочь парню разобраться с похищением и Каном, доверилась ему, доверила ребёнка, и чем тот ей отплатил? Во рту пересохло, сердце так сильно билось о грудную клетку, что было практически больно. Кровь шумела в ушах.

Ты снова всех подвела, Нари.

Это не так. Ты спасла мальчику жизнь.

Её не пришлось бы спасать, если бы я....

Если бы ты – что? Не была собой?

– Нари? – Минхо, обеспокоенный долгой паузой и расфокусированным взглядом девушки, смотрел на неё.

Мотнув головой, она вроде бы вернулась в реальность. Разговоры с кошкой после полного превращения никуда не исчезли. Нари слышала её голос в своей голове – чуть басовитый, с раскатистым "р", грудной и глубокий. Никто из котов, ни Юнги, ни Минхо, ни кто-то из подопечных ни разу не упоминали о том, что ведут диалоги со своей звериной ипостасью. Она сходит с ума?

– Должна кому? – Нари вздрогнула. Её собственный голос сейчас был похож на тот, с которым она говорила минуту назад. Откашлявшись, девушка повторила. – Кому и что я должна?

– Да нам! – всплеснул руками Ушик. – Нам всем! Всем оборотням, что носят сейчас эти блядские ошейники и лижут жопы своим хозяевам. Сотни лет назад твои предки это начали, и сейчас ты появилась не случайно. Понимаешь ты это? Ты должна закончить войну и вернуть оборотням свободу!

Ей стало жаль его. Он повысил голос, глаза округлились, меняя форму, лихорадочный румянец на щеках. Видимо мозги ему промыли не только у Кана, но и в Сопротивлении.

– Какую войну, Ушик? Ты слышишь выстрелы? Был на передовой? – горько усмехнулась девушка.

– Да я давно уже там! Блять… – он пытался сохранить самообладание, ненадолго замолчал, опустив голову, а потом продолжил. – Вы сидите здесь, делаете вид, что ничего не происходит....создали свой собственный мир, чёртов воздушный замок и ни хера не знаете. Точно так же как Сопротивление!

– Я знаю всё. Я живу в этом, – с нажимом проговорила Нари. – Ты хоть знаешь, скольких оборотней я выкупила и устроила в хорошие места, где они в безопасности и тепле? Знаешь?

Ушик поднял на неё взгляд, сузил глаза, и его губы растянулись в ядовитой улыбке.

– Ну давай померяемся достижениями. Давай! Только это ни хера не даст. Ты как сидела крысой в своей норе, так и будешь сидеть....

– Следи за языком! – рыкнул Минхо.

– А не то что? – фыркнул Ушик. – Да вы оба поссать не ходите без её разрешения, а она врала вам. Играла в человека. Актриска херова. Не хотела быть кошкой. Может ей противно, а? Противно, Нари, быть животным? Нет у тебя права скрывать то, кто ты есть, поняла? Ты должна нам и выплатишь долг сполна, добровольно ты это сделаешь или нет, тебе решать.

– Ты угрожаешь мне? – в голосе девушки не было ни страха, ни злости, только разочарование.

– Советую согласиться и примкнуть к Сопротивлению.

Где-то с минуту продолжалась молчаливая дуэль глаза в глаза. В течение этого короткого времени Нари успела подумать о многом.

Может быть Ушик прав? Может быть стоило выслушать его, когда он предлагал? Может быть стоило давным-давно примкнуть к Сопротивлению, но она так боялась потерять всё то, что имела сейчас… Нари не хотела терять дом, не хотела терять репутацию, заработанную таким трудом. Не хотела быть…кем? Не хотела быть кошкой. Да, она выкупала оборотней, но они не становились свободными, просто отправлялись туда, где им никто не вредил – в детские дома, в дома престарелых, людям, которым не нужно было доказывать, что они хозяева, силой. Но кошки оставались рабами, носили ошейники.

А ты нет, Нари. Ты кошка, но ты свободна.

Тебе повезло.

Чем я лучше их? Чем я лучше Юнги или Минхо? Почему они носят ошейники, а я нет?

Ты спасла их, обрела семью. Тебе было этого достаточно. А сейчас?

Не знаю. Ушик прав. Я крыса, у меня есть своя нора.

Он сумасшедший. Ему промыли мозги, там кисель. Он обижен и слаб, не понимает, что ты вела и ведёшь войну, только другими способами.

Может быть настало время действовать иначе?

А ты уверена, что справишься?

Юнги неоднократно говорил, что она может справиться с чем угодно. Уже привычно мотнув головой, Нари перевела взгляд на Юнги, посмотрела на Минхо, подумала о Ёне. Какое у него будущее? Котёнок родился в этом мире, и ему сразу выдали ошейник. Он не знает, что можно по-другому. А что, если всё получится? Что, если на этот раз кошки выиграют войну?

Ты-ирбис, но ты одна.

Я не одна. Мне есть, за что бороться.

Есть?

Моя семья.

– Я так и думал, – хмыкнул Ушик, когда пауза слишком затянулась, и плюнул под ноги Нари. – Я зря всё это затеял. В тебе нет ни капли от тех ирбисов, что боролись за нас сотни лет назад. Надо было оставить мальчишку там, в реке, вы бы не скоро его нашли.

– Ну всё! – взревел Юнги. – Ты сказал достаточно!

Тигр обратился так быстро, что никто не успел заметить этот момент. Кот прыгнул на террасу. Минхо увлёк Нари за собой, чтобы не попасть под удар разъяренного хищника. Вряд ли в таком состоянии Юнги себя контролировал. Он кинулся к Ушику, и острые клыки сомкнулись на его ноге, вспарывая ткань брюк, кожу, сосуды и мышцы. Полный боли крик разнесся по округе, только раззадоривая Юнги. Он мог бы точно так же вцепиться ему в глотку и растерзать когтями, но в голове, на повторе, как заезженная пластинка, звучал испуганный голос ни в чем неповинного мальчика, который умолял спасти его. Лим хотел, чтобы Ушик страдал. Юнги зарычал и что есть мочи швырнул парня на землю, скидывая с террасы. Боль помешала Ушику обратиться, но адреналин, хлынувший в кровь, всё исправил. Когда тигр предпринял новый бросок, пантера дала ему отпор, и атаку кота встретили не слабые человеческие руки, а такие же, как у него, острые когти.

Решай сейчас, Нари. Юнги убьёт его, и ты никогда не выйдешь на Сопротивление.

Почему я? Что я могу?

Ты же пять минут назад хотела бороться… Хватит сомневаться в себе. Ты ирбис! В тебе кровь тех, кто выступил против режима. Теперь твоя очередь. Стань символом, помоги кошкам поднять головы.

– Их нужно остановить, – сквозь бухающую в ушах кровь, Нари услышала голос Минхо, который уже начал стаскивать с себя футболку.

– Я сама, – твёрдо проговорила девушка и скинула кроссовки.

– Это плохая идея, милая, – покачал головой тот.

– Слишком много феромонов и тестостерона на квадратный метр, – улыбнулась она. – Принеси что-нибудь укрыться, ладно? Не хочу сверкать прелестями перед Ушиком.

– Нари…!

Девушка не дослушала, нырнула с крыльца как с бортика в бассейн, а на землю приземлилась уже на четыре лапы. Коты как раз расцепились и теперь наворачивали круги, сверля друг друга взглядами. Готовились к следующей атаке, выискивая слабые стороны противника. Ушик припадал на заднюю лапу, регенерация была слишком слабой и медленной из-за схватки. Юнги тряс головой, отфыркивался. На его морде кровоточила глубокая царапина.

Нари понятия не имела, что делала, но каким-то образом понимала, что всё так как должно быть. Как будто всегда знала как усмирить более сильных сородичей.

Из-за строения пасти и гортани ирбиса она не могла зарычать, чтобы привлечь к себе внимание тигра и пантеры, оставалось только установить зрительный контакт, поэтому Нари прыгнула и остановилась между котами.

Тигр оскалился, припав на передние лапы и поджав уши. Он не собирался нападать, понимал, кто перед ним, но не хотел отступать. Ушик должен сдохнуть. И Нари не станет помехой.

Нари же действовала иначе. Вытянулась, чтобы казаться больше, выше, сильнее и поймала золотистый взгляд тигра. Она не позволяла ему отвернуться и прервать зрительный контакт. Шипела, скалила клыки и решительно оттесняла кота назад, подальше от пантеры.

Вернувшийся на террасу Минхо, выронил из рук одежду, которую принёс для Юнги и Ушика, плед для девушки и схватился за голову:

– Нари.... Что же ты делаешь?

Вмешиваться было нельзя, иначе дело могло принять совсем скверный оборот. Погибнет и Ушик, и она сама. В этом случае Минхо выбрал меньшее из зол. Оставалось надеяться, что Юнги простит её за то, что она собирается сделать. Уже сделала.

Под напором ирбиса, тигр пятился и пятился, опуская голову всё ниже, пока не заскреб подбородком по земле. Тогда он просто лёг, перестал скалиться и рычать, и открыто посмотрел Нари в глаза.

Довольная результатом, пятнисто-белая кошка, повернулась ко второму коту, не заметив, с какой болью смотрел на неё сейчас Юнги. Она проделала тот же трюк с Ушиком. Пантера сдалась сразу – легла и положила морду на лапы, преданно глядя на ирбиса снизу вверх.

Когда оба кота успокоились и перестали быть опасными, Минхо подошел, набросил на ирбиса плед, чтобы Нари смогла вернуться в человеческую форму, бросил одежду Ушику и подошёл к тигру. Он присел перед его мордой на корточки и тихо сказал, чтобы услышал только Юнги:

– Она не знала, что делает. Не злись на неё, ладно? Хён, слышишь? Я уверен, Нари этого не хотела.

Юнги услышал, потому что на мгновение замер, раздумывая и шевеля ушами.

– Успокоились? – спросила девушка, заворачиваясь в плед. – Давайте поговорим спокойно, хорошо?

Юнги и Ушик быстро оделись. Правда второму приходилось нелегко. Прокушенная и разодранная клыками нога всё ещё кровоточила, но ткани уже начали восстанавливаться. Он отчаянно морщился и шипел от боли, натягивая спортивные штаны.

Нари подошла к Юнги и потянулась к его лицу, чтобы получше рассмотреть царапину, которая уродливо алела на его щеке, захватывая губы и подбородок. Но тигр отшатнулся от неё и слишком крепко схватил за запястья. Он долгим нечитаемым взглядом посмотрел на девушку и грубо отбросил её руки.

– Юнги?

Тигр промолчал, толкнув ошарашенную Нари плечом, направился в дом.

– Юнги! – она попыталась последовать за ним, но Минхо остановил её, мягко взяв за руку.

– Тебе сейчас лучше его не трогать.

– Что? Почему? Что я сделала? – тревога сжала грудную клетку. – Хо, что я сделала?

– Ты подавила его. Заставила подчиниться, – пума не стал смягчать удар. – Иными словами…силой заняла место вожака.

– Но я не… Что? Это какой-то бред! Я просто хотела утихомирить их! – немного истерично воскликнула она, но потом вспомнила. Вспомнила и осознала, что натворила. – Минхо…

Девушка вскинула на него испуганные глаза. Земля снова начала уходить из-под ног, и Нари почти упала в его объятия.

– Тише, тише, – он подхватил её и поставил на ноги. – Посмотри на меня. Нари! Ты не знала, что делаешь. Ты не знала, слышишь? Он простит тебя. Всё будет хорошо.

Она так долго, муторно, тщательно и болезненно для них обоих старалась избавить Юнги от последствий и страха перед воздействием на мозги, а теперь сама сделала то же самое.

– Ну что? – к ним, прихрамывая, подошёл Ушик. – Понравилось?

– Шёл бы ты отсюда… – с нажимом бросил Минхо. – Я всё ещё здесь, и мне хватит пятнадцати секунд, чтобы вырвать тебе глотку.

– Осторожнее, котик. Она уже подавила двоих, что ей третий, – хмыкнул тот, сплевывая вязкую слюну в траву под ногами.

– Я тебя и голыми руками порву, ты понял?

Минхо дернулся в сторону пантеры, но Нари остановила его. Размазав по щекам слёзы тыльной стороной ладони, она с вызовом посмотрела на Ушика.

– Ты хотел, чтобы я примкнула к Сопротивлению? Хорошо. Но сначала я хочу встретиться с вашим лидером. У вас ведь есть лидер? Или вы как коты дворовые, кто первый встал, того и тапки? Да и вряд ли во главе стоит убийца детей.

Ушик не без труда проглотил колкость. Нервно усмехнувшись, он вернул ей взгляд.

– Я свяжусь с ним, назначу встречу.

– Хороший мальчик, – она похлопала его по щеке и направилась к дому, но остановилась через пару шагов и добавила, не оборачиваясь. – И без фокусов. Я могу возвращать к жизни, но могу и отобрать её. Твою заберу с удовольствием.

## Глава 4

Пока Ушик, не теряя времени, связывался с лидером Сопротивления, объяснял, где пропадал почти два месяца и пытался убедить, что нашёл единственного в мире ирбиса, Нари решила поговорить с Юнги. Вина была слишком очевидной, чтобы её игнорировать и оставлять всё, как есть. Минхо был против, просил подождать немного, но девушка хотела знать, как сильно тигр её ненавидит, и может ли она как-то всё исправить.

Лим обнаружился в их общей комнате, где они ночевали втроём. Он стоял у зеркала и промакивал ватными дисками царапину на лице. Рана уже затягивалась, но бледная сукровица всё ещё сочилась и пачкала кожу.

– Паршиво выглядит, – проговорила Нари, прислонившись плечом к дверному косяку, и слабо улыбнулась.

Юнги замер, разглядывая её отражение в зеркале. Продолжалось это всего пару секунд, и взгляд был совершенно нечитаемым. Нари показалось даже, что Юнги промолчит, но тигр бросил равнодушное:

– До свадьбы заживёт. Даже шрама не останется, – и замолчал.

Нужно было что-то сказать, попросить прощения, выяснить, что он чувствует, и остались ли какие-то последствия подчинения, потому что сама она никаких изменений не чувствовала, но девушка  никак не могла подобрать подходящие слова. Молчала, шумно дышала, разглядывая отражение тигра в зеркале.

– Юнги, я не хотела, – наконец, проговорила она.

– Не хотела чего? Подчинять меня? Я знаю, – хмыкнул он, сгреб использованные диски со столика, бросил их в урну, стоящую рядом и повернулся к девушке лицом.

И ведь действительно знал. И совсем не злился. Может быть совсем чуточку на себя за то, что позволил этому случиться. Он вышел из себя, намеревался разорвать Ушика и совсем не думал о том, что потом будет с этим всем делать.

– Ты поступила правильно.

Можно было бы выдохнуть с облегчением и забыть об этом происшествии, но Нари почувствовала ещё большее беспокойство. И не зря.

– Я оставлю всё как есть.

– О чем ты? – холодок пробежал по спине, и неприятные мурашки покрыли кожу. Девушка поежилась, будто от холода.

– Подчинение. Ты можешь приказать, я не смогу противиться.

– Что…? Юнги….

– Я всё решил. Нари… – тигр на секунду задумался, подбирая слова, закрыл глаза и продолжил, не глядя на неё. – Слишком много всего произошло и происходит. Я не знаю….боюсь думать, что будет дальше. Ты знаешь, я всегда плохо контролировал свой гнев, и я не хочу никому навредить. И я прошу, чтобы контролировала меня ты. Только тебе я могу это позволить.

Девушка открыла было рот, чтобы сказать что-то, но обреченно молчала. Ей не казалось, что у него проблемы с гневом. Тигр всегда был максимально спокоен и рассудителен, держал себя в руках и контролировал каждое слово. Сегодняшняя же вспышка была вполне понятна – на их глазах едва не погиб ребёнок, к которому они все были привязаны. Она сама поступила бы точно так же, если бы первой узнала правду. Нари вздрогнула, когда ей в голову пришла безумная мысль.

Девушка посмотрела на него, не в силах оторвать взгляда от его темных пронзительных глаз. Снова, точно так же как много лет назад он доверился ей, сдал все позиции. Теперь уже полностью и сам затянул ошейник на своей шее. Она этого не хотела. Каждая клеточка её существа кричала сейчас о том, что это слишком тяжкая ноша и огромная ответственность, к которой девушка была не готова.

– Лучше ударь меня, наори, но не заставляй делать того, что ты хочешь… Я не могу, – почти шёпотом проговорила Нари. И это была кристально чистая правда. Ей захотелось вернуться назад, туда, где Юнги смотрел на неё со злостью и толкал плечом.

– Нари… – тигр подошёл к ней близко-близко, положил руки на плечи, ласково провёл ладонями вниз и сплёл их пальцы. – Я понимаю, что это несправедливо просить тебя о таком. Ты не знала, что делаешь, и сначала я злился, почти ненавидел тебя за то, что влезла мне в мозги, но потом понял, что это необходимо. Так будет лучше. Пожалуйста, прости меня за это.

– Ты ещё и извиняешься…. – горько усмехнулась она, пытаясь отойти назад, увеличить расстояние между ними, но Юнги не позволил ей этого сделать. – Ответь мне честно, и тогда может быть я оставлю всё как есть.

У неё было время собраться с мыслями после произошедшего, пусть немного, но было. Будучи прилежной ученицей, с усердием и старанием, помня о том, чего хочет добиться, Нари помнила всё, чему её учили в Академии. У нее получилось даже ненадолго убедить себя в том, что она подчинила котов неосознанно, потому что сама ещё не совсем контролировала свою вторую сторону. Наверное, так и было, потому что, вспоминая свои ощущения во время подчинения, девушка не была уверена, что помнит всё достаточно хорошо. Похоже, что в тот момент ею полностью управляла кошка.

Теперь, когда напряжение и эмоции схлынули, холодный ум Мастера подсказал много деталей. Например то, что одной кошке практически никогда не удавалось подчинить себе сразу двоих. Ей же скорее всего повезло, потому что Ушик даже не пытался сопротивляться. А ещё – подчинённый кот мог сбросить с себя, так сказать, ошейник и поводок, если достаточно силён. У Нари не возникло никакого сомнения, что Юнги так и сделает – сбросит подчинение, и всё вернётся на круги своя.

Но кот этого не сделал. И девушке понадобилось совсем чуточку времени, чтобы понять…

– Спрашивай.

– Ты… – Нари пыталась тщательно подобрать слова, чтобы то, что она собиралась сказать не выглядело как обвинение. – Ты давно об этом думал, так ведь?

Девушка заметила как лицо тигра расслабилось, и он усмехнулся. Его ответ уже не имел никакого значения, потому что всё было понятно по его взгляду и мягкой улыбке. Юнги как будто всё это время сам тонул и никак не мог выбраться из бурлящего водоворота, но подчинение освободило его, позволило вздохнуть полной грудью. Пусть пока он и не осознал этого до конца, и звериная натура еще пыталась противиться.

– Я просто хочу привязать себя к тебе все мыслимыми и немыслимыми способами. Раньше это было невозможно, потому что я считал тебя человеком и довольствовался тем, что ты со мной, даже позволил тебе вторые отношения, хотя, признаюсь, что это было нелегко – делить тебя с кем-то.

Нари слушала, затаив дыхание.

– Почему ты не сказал?

– Не сказал что? Что мне было больно видеть тебя с Минхо? Это ничего не изменило бы. Ты любишь нас обоих, и поначалу я не понимал, как это вообще возможно. Сейчас всё иначе. Ты этого хотела, поэтому я смирился и со временем привык.

Тигр замолчал, погрузившись в собственные мысли, и у Нари тоже появилось время немного подумать. Она вспомнила как всё начиналось между ними. Девушка сама позволила этому случиться, и теперь ей было чуточку стыдно за себя, ведь она вела себя безрассудно и эгоистично, брала то, что хотела взять. Но в одном тигр был прав – Нари любила их обоих. Так стоит ли винить себя за чувства? У неё никогда бы не получилось выбрать между ними. И если бы кто-то из них всё-таки поставил её перед выбором, она скорее всего потеряла бы их обоих.

Окунувшись в воспоминания, девушка видела Юнги, который с усердием перетягивал бечевкой солому, чтобы использовать тюки на тренировочном поле.

– Я принесла тебе воды.

– Спасибо. Что? – кот прищурил один глаз, чтобы обмануть совсем не по-осеннему яркое солнце. – Что ты на меня так смотришь?

– Ты красивый.

– Чего?! – он поперхнулся водой, которую только что отпил из принесенной ею бутылки.

– Я это вслух сказала?… – Нари, сбитая с толку, смущаясь и проклиная себя за болтливый язык, поспешила уйти, но была остановлена. Юнги мягко, но настойчиво держал её за руку.

– Отпусти… – тихо попросила она.

– Не могу.

– Почему?

– А вот почему, – кот дёрнул её на себя, развернул к себе лицом, подхватил, удерживая за талию и, не слушая никаких возражений, поцеловал.

Картинка в голове поменялась, и Нари сразу же узнала тот день. Был жуткий ливень, ураганный ветер, и ферма пострадала. Кое-где унесло покрытие с крыши, и она вместе с только-только окрепшим Минхо пыталась спасти дом от хлеставшей тут и там воды на втором этаже, пока Юнги сражался с входными дверями на первом, которые так и норовили слететь с петель от нового порыва ветра.

– Кажется, это не помогает, – младший кот меланхолично наблюдал как быстро заполняется дождевой водой таз. Он был мокрый с ног до головы. Чёлка прилипла ко лбу, делая его ещё младше на вид, чем было на самом деле.

– И что ты предлагаешь? – Нари, отфыркиваясь, притащила не весть откуда взявшееся лишнее ведро.

– Не знаю. Пенную вечеринку? Доломаем крышу, выльем сюда гель для душа и повеселимся, – Минхо говорил так серьёзно, что девушка замерла, не зная, то ли возмутиться, то ли посмеяться, но кот сам разрешил сомнительную ситуацию. – Расслабься, я шучу. Внизу безопаснее, идём.

Он взял её за руку и повёл к лестнице. За спиной продолжал грохотать остатками покрытия ветер.

– Заледенела вся, – недовольно пробормотал Минхо.

Прошмыгнув мимо Юнги, который уже перекрыл крест-накрест дверь досками, они очутились в комнате, которая много позже достанется Ёну, но в тот момент она пустовала.

– Снимай всё мокрое, – распорядился кот, а сам юркнул в шкаф, чтобы достать одеяло. Когда он повернулся к Нари, та стояла обнажённой посреди комнаты. Кашлянув и пытаясь не смотреть, он быстро завернул её в одеяло. – Я....надо помочь Юнги. Сиди здесь. Кажется, стихия успокаивается.

– Минхо.

– Что?

– Ты знаешь о нас с Юнги?

– Знаю, – кот сжал ручку двери.

– Хочешь меня поцеловать?

– Хочу, – ручка жалобно хрустнула, но пока держалась.

– Можешь это сделать.

– Не сейчас. Не так. Сначала нужно поговорить с тигром, потому что схватки с ним не выдержу. Ну и дом бы в порядок привести. Подождёшь?

– Подожду.

Ручку всё равно пришлось поменять.

Тигр всё ещё стоял напротив, держал её руки в своих и улыбался.

– Я ни в чем тебя не виню, Нари, – сказал он и мягко улыбнулся.

– О чем вы с Минхо тогда говорили?

Тигру не нужны были объяснения, он сразу понял, о каком разговоре идет речь. Младший подошел к нему через пару дней после урагана, был хмур и сосредоточен, донельзя решителен.

– Я люблю её, – проговорил он.

Юнги на секунду замер. Где-то в глубине души он давно это знал и думал, что готов к этому разговору, но оказалось, что не совсем. Ещё тигр надеялся, что Минхо не решиться заявить на нее свои права, но надо отдать младшему должное – не струсил, значит, чувства, что он испытывал к Нари, искренние.

– Просто хочу, чтобы ты знал, и не хочу скрываться.

– Дай угадаю, – хмыкнул Юнги, избегая смотреть на младшего. – Ты пришёл просить благословения.

– Нет, я пришел договориться. Нари любит нас обоих, и я готов к таким отношениям. Ты меня бесишь, но я бы не хотел, чтобы она из-за этого страдала.

Тигр не показал никаких эмоций, но про себя хохотнул даже, потому что минутой ранее в его голове пронеслись те же самые мысли.

– Но, если ты не согласишься, знай, что отступать я не намерен.

Очень хотелось набить ему его слащавую морду, но тигр титаническими усилиями всё-таки сдержался. Он никогда бы не позволил ей страдать, тем более ни за что бы не хотел становиться причиной этих страданий.

– Она тоже этого хочет? – тихо спросил Юнги.

– В противном случае я бы к тебе не пришел.

– Тогда и говорить тут не о чем.

Вернувшись в реальность, тигр как-то странно посмотрел на девушку, от чего по её спине пробежали мурашки. В его глазах читалась борьба с самим собой, страсть и желание. Воспоминания что-то в нем пробудили, и Юнги точно знал, что именно. Он хотел ещё раз ощутить то, что она принадлежит только ему, что ему не нужно делить её с кем-то ещё. Тигр понимал, что это неправильно, но ничего не мог с собой поделать. Собственные противоречивые мысли и чувства заставляли поступать жестоко. Он хотел быть с ней, но то, что она подавила его, злило, хотелось наказать её, показать, кто здесь сильнее.

Я не сделаю ей больно – пронеслось в голове за мгновение до того, как он привлёк девушку к себе, скользнул ладонью по талии, прижимая, и нарочито медленно закрыл дверь за её спиной. Щёлкнул замок.

– Юнги…

Он провел большим пальцем по её губам, заставляя замолчать, и невесомо накрыл губы своими.

– Юнги, сейчас не время.

Его ладонь соскользнула с талии, и пальцы сжали ягодицу, ещё сильнее прижимая девушку к нему. С её губ сорвался непрошенный полувыдох-полустон, который тигр тут же поймал, целуя требовательно, постепенно углубляя поцелуй. Он на секунду отстранился, чтобы сказать, лукаво улыбаясь:

– Прикажи мне остановиться.

– Юнги… – выдохнула она, обвила его шею руками, прижимаясь так тесно, будто хотела просочиться сквозь одежду и кожу, чтобы стать с ним единым целым не фигурально, а буквально, и впилась в губы, продолжая то, что он начал.

Тигр хмыкнул ей в губы, развернулся вместе с ней и зашагал куда-то вглубь комнаты, где в углу стоял стол. Просто так, чтобы был на всякий случай, который, кажется, наступил.

Резко оборвав поцелуй, Юнги развернул Нари спиной к себе и властным движением уронил её грудью на этот самый стол.

Воздуха катастрофически не хватало. Внизу живота моментально скрутился жгут, вибрировал и подрагивал при каждом движении, заставляя Нари нетерпеливо скрести пальцами по столешнице. Она не видела то, что происходит сзади, и от этого ощущения обострились. Девушка кусала губы в томительном ожидании.

Тонкие прохладные пальцы Юнги скользнули по животу, задирая футболку, подцепили резинку спортивных штанов и медленно, отправляя стайки мурашек по всему телу, добрались до чувствительных точек. Она дернулась, когда тигр прикоснулся к незащищенной больше коже и надавил, сразу же меняя тактику на круговые движения.

Жгут внизу живота натянулся максимально и лопнул, горячая волна наслаждения накрыла так сильно и так внезапно, что Нари даже стонать не могла, только сдавленно скулила.

– Юнги… Мгм-ах… – она хотела что-то сказать или попросить, но задохнулась, потому что тигр проник в неё двумя пальцами, растягивая и задевая стенки внутри. Мысли вышибло из головы вместе с воздухом из лёгких.

Наверное потому что в течение последних нескольких дней нервы Нари были натянуты как струна, всё ощущалось до невозможного остро, от каждого движения под полуприкрытыми веками вспыхивали яркие искорки. Вести себя тихо получалось с трудом. Она так сильно искусала губы, что начала чувствовать металлический привкус крови во рту.

Хотелось большего. И как будто прочитав мысли девушки, Юнги прекратил ласкать её пальцами и одним нетерпеливым движением приспустил её штаны. Пальцы, сжимающие шею и не позволявшие ей подниматься, на мгновение исчезли, но тут же вернулись на прежнее место. Нари ощутила прикосновение плоти к плоти и в следующую секунду едва не вскрикнула, когда Юнги, толкнулся и вошёл в неё, резко, с пошлым шлепком, шумно выдохнув сквозь сжатые зубы. Стол глухо ударился о стену от толчка, но ни Нари, ни Юнги не обратили на это внимания.

Тигр медлил, оставаясь внутри, и не двигался. Нари же изнывала от желания, ерзала, двигала бедрами и скребла ногтями по столешнице. Она дрожала всем телом, дышала тяжело и рвано, тихонько постанывая.

– Юнги….пожалуйста… – простонала девушка и пожалела, что вообще открыла рот. Или не пожалела.

Нарочито медленно, чтобы у Нари была возможность почувствовать каждый сантиметр, каждую вздувшуюся венку, тигр выходил из неё, а входил резко, остро, почти больно. Бедра бились о край стола при каждом толчке, доставляя дополнительное болезненное наслаждение, такое яркое и невозможное, что Нари могла думать только об этих ощущениях.

Ткнувшись лбом в столешницу, девушка терялась в себе, в нем, в том, что между ними происходило. Совершенно неправильное, сумасшедшее, как будто бы чуждое им обоим, если знать как трепетно и нежно они друг друга любили, но такое необходимое им, чтобы сбросить напряжение последних дней.

Волна оргазма накрыла их одновременно, прострелила от кончиков пальцев на ногах до макушки. Обожгла огнём, взорвала все клеточки внутри, разобрала на молекулы, а потом слизала искорки прохладой, как море накатывается на камни.

Постепенно вернулись звуки, запахи и привычные ощущения. Искусанные губы неприятно саднило, лоб и щека тягуче ныли, ноги дрожали. Хотелось лечь прямо на пол, закрыть глаза и отдышаться, потому что воздух в лёгкие поступал неохотно, с хрипом.

– Прости… Не знаю, что на меня нашло, – виновато проговорил Юнги, натягивая свои спортивные штаны.

Он помог девушке принять вертикальное положение и кое-как привести себя в порядок.

– Всё хорошо? – поймав её взгляд, спросил он.

– Да… Да, – Нари слегка смущенно улыбнулась, но через секунду нахмурилась и продолжила. – Нет. Юнги, я не могу….не хочу, чтобы ты подчинялся мне…вот так.

Тигр закатил глаза и вздохнул.

– Я не хочу об этом говорить, Нари. Я всё решил.

– А меня спросить ты не собирался?

– Я всё объяснил. И надеялся, что ты поймёшь меня. И примешь моё решение.

Воцарилось молчание, в течение которого они смотрели друг на друга. Юнги – в ожидании, Нари – с надеждой, что тигр передумает.

– Послушай, – он подошёл к ней и погладил по щеке подушечкой большого пальца, улыбнулся, когда она начала ластиться к ладони. – Ничего же не изменилось. Я всё тот же, ты всё та же. А это…так надо, Нари, правда.

И девушка сдалась, просто не смогла спорить, когда увидела его взгляд – мягкий, ласковый и теплый, который говорил, нет, даже кричал – я люблю тебя и готов позволить всё, что угодно, потому что ты – мой мир, моё спасение, моё всё, и только тебе я могу доверять.

– Хорошо… Ладно, – выдохнула Нари.

– Спасибо, – тигр снова улыбнулся и ненадолго прижался губами к её губам.

Внутри остался неприятный осадок, тревога, пока ещё не оформившаяся и не ясная скребла острыми коготками грудную клетку. С этим придётся считаться. И никто не должен знать, что Юнги подчинен ей, иначе это могут использовать против них же. Никакого доверия не вызывало и то, что о подчинении знает Ушик. Может быть приказать ему, чтобы парень держал язык за зубами? Хотя кот наверняка уже сбросил наваждение….


Спустя ещё какое-то время Нари и Юнги спустились вниз и обнаружили Минхо и Ушика на кухне. Младший кот стоял у дальней стены, угрюмо скрестив руки на груди и смотрел на Ушика исподлобья. Тот же расслабленно раскинулся на стуле, вытянув прокушенную ногу. Ткань штанов пропиталась кровью. Заметив девушку, Ушик положил на стол перед ней листок бумаги.

– Поедете на этот адрес. Там вас заберёт один из наших и отвезёт к лидеру, – проговорил он. – Встреча завтра.

– Нужно отвезти Ёна к А Ын, – Нари посмотрела на Минхо и Юнги, те кивнули, соглашаясь. Девушка взяла в руки записку, прочитала и спросила. – Доюн. Он надежный?

– Он трепетно предан Хаджуну. Лидера зовут Нам Хаджун, познакомитесь на базе. Проблем не будет, – заверил её Ушик.

На кухне воцарилась тишина, даже было слышно, как на улице за окном заливаются трелью весенние птицы.

– Теперь с тобой, – первой молчание прервала Нари. Она выдвинула второй стул и села прямо перед Ушиком.

– А что со мной? – тут же отозвался тот.

– Я собираюсь рассказать Хаджуну о том, что ты сделал с Ёном. И жду, что он поступит с тобой как настоящий лидер, – Нари говорила открыто, смотрела парню прямо в глаза, пытаясь уловить то, что плещется в их глубине – страх может быть, раскаяние.

– У меня есть идея получше, – ничего, кроме холодной сосредоточенности. – Я вернусь к Кану.

– Хорошо устроился, – скептически хмыкнул Юнги. – И чем же этот вариант лучше? Для тебя – может быть, для нас…

– Вы передадите с рук на руки покладистого кота, чтобы к вам не было никаких вопросов. Я хочу выяснить, чего хочет Кан, а потом вырезать к чертям всю его шайку, – тёмный взгляд Ушика блеснул сталью. – Если повезёт.

– Один? – удивленно вскинула брови Нари. – Ты погибнешь.

– Только не говори, что ты будешь жалеть о моей смерти, – хмыкнул тот. – Если это произойдёт, вам же лучше, я искуплю вину кровью. – Поймав недоверчивые взгляды трех пар глаз, парень посерьезнел и добавил. – Я не такая уж и мразь, я всё понимаю. Когда-нибудь и вы поймёте, что это было необходимо, но я готов пойти на риск, если вам это важно. А если мне улыбнется удача, и я не сдохну, вернусь к Хаджуну, и пусть он решает, что со мной делать.

Звучало красиво, и даже может быть этот шаг удовлетворил бы Нари, но добрая душа просила не соглашаться с этим планом.

– Где гарантии, что ты не слиняешь? – резонно заметил Минхо.

– О, гарантии железобетонные, – расплылся в улыбке кот, которая исказила его мягкие черты. – Нари прикажет мне.

Теперь на него воззрились три пары удивленных глаз.

– Ты не отказался от подчинения? – охрипшим голосом спросила девушка, справившись с изумлением.

– Нет. Во-первых, я подчинился сам, добровольно. Грубо говоря, мой поезд ушёл. Это тигр может отказаться, а я не могу. А во-вторых… Я всё это затеял сам, было бы глупо отказываться от такого подарка.

Подарка? Нари не нашлась, что сказать на это. Член Сопротивления, который борется с рабством, пусть странными методами, и ещё непонятно действовал ли он так раньше, добровольно затянул петлю на своей шее, подчинился и радуется этому. Это было до невероятного неправильно, но Ушик сам сделал этот выбор.

– Ладно, – Нари на секунду прикрыла глаза и устало потерла переносицу. – Юнги, Минхо, что думаете?

Коты переглянулись, буравили друг друга взглядами долгую минуту и снова договорились без слов.

– Нам не нравится этот вариант, – проговорил Хо.

– Но, пожалуй, он единственный, при котором мы останемся в выигрыше, – закончил за него мысль Юнги.

– Но решать тебе, Нари, – добавил Минхо.

Теперь все выжидающе смотрели на девушку. По сути её заставляли сейчас подписать Ушику смертный приговор, ему не выжить. Люди Кана убьют его, это даже не предположение, это факт. Хочет ли она, а главное сможет ли с этим жить? Совершенно точно нет, поэтому Нари поудобнее устроилась на стуле, её глаза засветились красным, и она произнесла чётко, глядя на Ушика.

– Ты поедешь с Каном. Сделаешь всё, что хочешь сделать. Если выживешь, вернёшься к Сопротивлению. И я должна знать, где ты и в каком состоянии, если всё пойдёт не по плану. Это приказ.

Ушик мотнул головой, сморгнул и хмыкнул:

– Хочешь воскресить меня, если я сдохну? Умно. Очень умно, Нари. Ты молодец.

– Не думай, что я делаю это ради тебя, – ядовито выплюнула она.

– Нет, конечно нет. Ты не хочешь марать руки.

Они впились друг в друга многозначительными взглядами. Нари не верила ему, даже теперь, когда Ушик подчинился, даже когда сам пошёл навстречу своей смерти, даже после того как признал вину. Было во всём этом то, что перечеркивало положительность принятых им решений. Ушик не раскаивался. Жизнь или смерть Ёна ничего для него не значили. Мальчик послужил инструментом для достижения его целей. Это ранило. Заставляло ненавидеть этого парня и даже где-то в глубине души желать ему смерти. Но смерть это слишком просто. Ушик должен жить и заплатить за свой поступок как-то иначе. Она не могла позволить ему умереть и уйти, не заплатив за гибель ребёнка, за то, что Ушик позволил мальчику пережить этот кошмар.

– Ответь мне на вопрос, – со вздохом произнесла девушка.

– Спрашивай.

– Почему? – в области сердца кольнуло. – Зачем ты всё это делаешь? Ты кричал что-то о свободе… Но ты свободен. Уезжай отсюда, живи своей жизнью.

Ушик молчал, смотрел на неё внимательно и немного грустно. Раздумывал, что сказать. И стоит ли вообще говорить. У него было несколько причин, но, пожалуй, сейчас всех устроит только одна.

– Ты права, я свободен. Я не ношу ошейник и никогда не носил. Но носила моя мама и всю свою жизнь была игрушкой отца. Она была…обычной кошкой. Доброй, наивной, ласковой и послушной. Её больше нет. И когда я думаю обо всём этом, то не могу отделаться от мысли, что мама заставила меня обратиться не просто так, а за тем, чтобы я понял, что мне нужно делать. Я не могу её подвести.

И это всё?! Хотелось закричать во всё горло. Ты убил ребёнка только потому, что скучаешь по матери и не хочешь её разочаровывать? Но Нари не сказала ничего вслух. Она не представляла, что делала бы, окажись на его месте. Не ей его судить. Ушик ещё ответит за то, что сделал.

– Мне нужно проветриться, – разорвав зрительный контакт проговорила Нари и встала. – Хочу хотя бы немного покоя. Хватит с меня.

– Предлагаю взять Ёна и погулять. Я обещал покатать его, – с готовностью откликнулся Юнги.

– Отлично. Позовешь? – девушка погладила тигра по плечу, тот кивнул и покинул кухню.

– Если не возражаете, я пойду отдыхать, – Ушик тоже поднялся со стула.

– Далеко собрался? – огрызнулся Минхо, оттолкнулся от стены и подошёл ближе.

– Оставь его, Хо. Он связан приказом, никуда не денется, – мягко остановила его Нари. – Пойдём, хочу провести время с тобой, Юнги и Ёном.

Она взяла Минхо за руку и увлекла за собой на улицу. Нужно было отдохнуть, выкинуть из головы всю дрянь, что происходила, и хотя бы ненадолго вернуться к привычному ритму жизни. Отключиться, чтобы не потеряться и напомнить себе, что они всё ещё живы и всё ещё вместе, укрепиться в этой мысли и помнить об этом, даже если что-то пойдёт не так.

## Глава 5

Было спокойно. Даже слишком. Ён заливисто смеялся, когда тигр ускорялся и нырял в высокую траву с мальчиком на спине, а потом фыркал, выныривая. Как и обещал, Юнги позволял котёнку обнимать его за шею, теребить мягкие уши и целовать в мокрый нос, и даже бровью не вёл, когда мальчишка слишком сильно и не аккуратно цеплялся за шерсть на загривке. Иногда они выбегали на дорогу на секунду и снова терялись в зарослях. Нари позволяла себе коротко улыбаться, а потом снова уходила в свои невеселые мысли.

– Отпусти себя хотя бы ненадолго, – попросил Минхо и взял девушку за руку, сплел пальцы и легонько сжал.

– Юнги не отказался от подчинения, – выпалила она, будто терпела очень долго и не сдержалась, выдала тайну, которая давила и тревожила. Хотя для них троих это и тайной-то не было. Младший должен знать.

– Что? Правда? – никакого удивления, будто кот знал об этом с самого начала.

– Я была против.

– Не сомневаюсь. Но я бы поступил точно так же, – Минхо вытянул руку, сорвал с куста какой-то только что распустившийся пушистый цветок и отдал его Нари.

– Почему? – приняв подарок, девушка улыбнулась и вдохнула легкий, едва заметный аромат.

– Мы же не знаем, что будет дальше, не знаем как пройдёт встреча с Сопротивлением, что они нам предложат. Не знаем, что будет с Ушиком, купится ли Кан на это представление… – кот замолчал ненадолго.

– К чему ты ведёшь? – Нари дёрнула его за руку и остановилась, вынудила повернуться к ней лицом. – Минхо.

– Мы преданы тебе и, если потребуется, разорвем любого и без приказов или просьб, но…. Подчинение это очень сильная магия. И если кто-то попытается повлиять на Юнги, ничего не получится. Я бы тоже не отказался привязать себя к тебе ещё и так, но не буду тебя заставлять.

Кот улыбнулся и вложил другой цветок за ухо девушки. Она во все глаза смотрела в лучистые лукавые глаза Минхо и пыталась понять, чем заслужила их обоих. Видимо, всё-таки что-то делала правильно, или была настолько удачливой, что выиграла джек-пот.

– Ты на меня сейчас смотришь как на восьмое чудо света, – чуть смущенно проговорил Минхо.

Вместо ответа Нари бросилась коту на шею вцепилась в его кофту, комкая ткань на спине, сминая её пальцами.

– Что я такого сказал, что получил это? – в его голосе она услышала улыбку. Он обнял её в ответ и прижал к себе. – Всё будет хорошо, слышишь?

Девушка быстро-быстро закивала, ткнувшись носом ему в шею. Ноздри щекотал приятный запах. Так странно, она не чувствовала этого раньше, пока не обернулась.

– Ты пахнешь летом, туманом и росой, – зачем-то сказала Нари. Наверное просто так, чтобы не молчать.

– А ты молоком и мёдом, – отозвался тот, сразу же поняв, что та имеет ввиду.

Так странно было осознавать, что для них двоих, она пахла одинаково – тёплым домом, где нет места ссорам, чем-то уютным и родным.

В этот момент из кустов выбрались Юнги в человеческой форме и Ён. Мальчишка цеплялся за руку старшего и что-то увлечённо рассказывал.

– Мы нашли чудесное место. Оно со всех сторон скрыто от чужих глаз кустарником. Предлагаю всем обратиться и немного побыть там. Там неглубокое озеро и… – проговорил, подходя, тигр. Заметив чуть припухшие от нахлынувших эмоций глаза Нари, осекся и перевёл недовольный взгляд на Минхо. – Ты обидел её?

На что младший кот только глаза закатил, фыркнув. Нари рассмеялась, привлекла к себе Минхо, протянула руку Юнги. Тот скривился больше для вида, подошёл и обнял девушку одной рукой. Она поцеловала в щеку сначала одного кота, потом другого.

– Ты сказал озеро?

– Там красиво. Тебе понравится, – заверил её тигр с улыбкой.


Они вернулись домой заполночь, уставшие, но счастливые. Ён сопел на плече Минхо, и кот унёс его в комнату.

– Пора спать, завтра тяжёлый день, – Юнги вытирал мокрые волосы полотенцем. Он поцеловал Нари и молча, ни у кого ничего не спрашивая, ушел готовить ко сну их общую комнату.

Девушка улыбнулась своим мыслям, вспоминая сегодняшний вечер, который позволил ей расслабиться. Ей понравилось быть кошкой. Ощущать, как детская ладошка лохматит шерсть, урчать от удовольствия, тереться мордой о тёплый бок тигра или пумы. Загребать большими лапами воду и шлепать по глади озера, фыркая от попавшей в нос воды. Нырять и не заботиться о том, что нужно закрывать глаза. Бить хвостом по земле, чтобы быстро сменить направление. Отталкиваться от земли четырьмя лапами и наслаждаться тем, как под шкурой играют разгоряченные играми мышцы.

Впервые за долгое время Нари почувствовала себя свободной, по-настоящему свободной, без тайн и недомолвок. Ён помнил, что его наставница обратилась, но плохо помнил сам момент, поэтому, увидев ирбиса, шерсть которого рдяно серебрилась в лучах закатного солнца, смотрел на неё с детским восторгом и даже на несколько секунд забыл как дышать.

– Ты такая красивая, – почти шёпотом проговорил мальчик, несмело провел ладошкой по мягкой шерсти и зарылся в неё пальчиками.

Ребёнку было не важно знать, почему и как так получилось. Он видел перед собой большую серебристую кошку с черными пятнами на шкуре. Её льдисто-голубые глаза смотрели на котенка с лаской и любовью. И только это было важно. А после купания они валялись в траве – тигр, пума, ирбис и маленький ягуар. Все воспоминания Ёна о трагедии А Ын стерла, и он совсем не боялся воды. Купался охотно, цепляясь лапами за старших кошек. Был просто котёнком, маленьким мальчиком, которому нравится играть и веселиться.

Наверное, именно этот такой по-семейному тёплый вечер помог Нари выбросить из головы все переживания и проблемы. И она была благодарна за это своим котам.

Сейчас же тревога обрушилась на неё с удвоенной силой, сдавила виски и грудную клетку, не давая дышать. Хотелось вернуться туда, к озеру и остаться там навсегда. Но кто сказал что всё случается так, как ты того желаешь?


Кан приехал спустя час после звонка. Так же остановил машины у ворот фермы и подошёл к крыльцу в сопровождении двоих охранников. Нари ожидала его, мысленно уговаривая себя вести себя непринуждённо, как обычно. Юнги стоял за правым её плечом, Минхо – за левым. Готовые в любую секунду обратиться и защитить девушку, если что-то пойдёт не так. Ушик стоял рядом с ней, глядя в никуда или внутрь себя, бормотал что-то, играя роль.

– Господин Кан, – Нари поклонилась, с облегчением отметив, что голос не дрожит.

– Мастер Шим, – вежливый поклон. – Я рад, что вы управились раньше намеченного срока. Ушик не доставил хлопот?

– Было трудно, но мы справились. Правда, милый? – девушка ласково погладила Ушика по голове, тот никак не отреагировал. – Он легко обращается, эту проблему мы решили.

– Прекрасно. Прекрасно! – расплылся в улыбке Кан. – И…. Вы не спросите, почему он такой?

Мужчина впился в её лицо пытливым взглядом чёрных глаз, как коршун, который выцеливает добычу на земле.

– Это не моё дело, – жёстко отозвалась Нари. Чуть повернула голову и позвала. – Минхо.

Младший достал из кармана свернутую записку и передал её Кану.

– Это номер счета и сумма, – пояснила девушка. – Надеюсь, сумма понятна?

– Более чем, – кивнул Кан.

– Будете смотреть? – предложила Нари, готовая помочь Ушику раздеться для представления.

– Что вы, что вы!? – отмахнулся Кан. – Я верю вам. И нисколько не сомневаюсь в вашем мастерстве. Мой бухгалтер переведёт необходимую сумму немедленно.

Мужчина передал записку одному из охранников. Тот достал из кармана телефон, набрал номер и отошёл на несколько шагов. Нари услышала как он чётко диктует цифры, написанные на бумажке. Мелодичный «тилиньк» в кармане возвестил о поступлении денег на счёт.

– Что ж, было приятно познакомиться, – девушка протянула Кану руку для рукопожатия, тот с улыбкой ответил, но не отпустил её руку. Нари внутренне сжалась. Что-то недоброе мелькнуло в его взгляде.

– А вы изменились, – проговорил мужчина.

Девушка почувствовала как напряглись за её спиной Юнги и Минхо.

– Простите?

– Не берите в голову, – тут же отмахнулся Кан. – Просто бред старика. Спасибо, Нари. Позволите так себя называть? Спасибо и прощайте.

Не дожидаясь ответа, мужчина подал знак охранникам, те взяли под руки Ушика и грубо потащили к машине. Тот же не вышел из образа ни на секунду и теперь боязливо семенил ногами, поднимая в воздух пыль.

Только тогда, когда гости расселись по машинам, взревели моторы, и внедорожники скрылись за поворотом, Нари смогла выдохнуть. Устало опустившись на крыльцо, она потерла лицо руками.

– Ты отлично справилась, – мягко сказал Минхо.

– Мне кажется, что он что-то заподозрил, – хрипло проговорила девушка. – Это его «вы изменились», и взгляд. Он как будто в душу мне заглянул.

– Не бери в голову. Ты просто перенервничала, – Юнги помог ей встать и легонько толкнул в спину, чтобы она зашла в дом, а сам странным, задумчивым взглядом окинул округу.

Тигр очень хорошо знал это ощущение, когда даже в человеческой форме шерсть встает дыбом на загривке. Что-то определённо было не так.

– Ты почувствовал это? – задержавшись на крыльце, обеспокоенно спросил Минхо.

– Да, – кивнул Юнги. – И мне это не нравится.

– Что будем делать? – тигр в ответ неопределённо повёл плечом. – Хён?

– Не знаю, – огрызнулся тот. – Что мы точно НЕ БУДЕМ делать, так это говорить Нари о нашем предчувствии. Она и так на взводе. Лишние волнения ей ни к чему.


Кан был задумчив и угрюм, смотрел на пролетающий мимо пейзаж невидящим взглядом.

– Босс? Всё в порядке? – спросил из-за руля водитель.

– Сону, – вместо ответа позвал мужчина.

– Да, босс, – с готовностью отозвался охранник с пассажирского сиденья.

– Понаблюдайте за фермой и за мастером Шим в частности. Думаю, будет интересно, – он задумчиво потёр подбородок, не совсем понимая, что почувствовал, когда прикоснулся к девушке. Даже ещё раньше, когда посмотрел ей в глаза.

Что-то в ней было другим. Что-то в глубине её тёмных глаз. Такое сильное и древнее, что появилось желание прикоснуться к этому, ощутить мощь. И пусть бы это что-то смяло его, как ягоду между пальцами, сломало и вывернуло наизнанку, но желание было столь велико и приятно горчило на языке, что Кан не сразу нашёл в себе силы отпустить руку девушки.

– Да, будет интересно, – повторил он.

## Глава 6

Только сев в машину несколькими часами позднее, Нари вдруг подумала о том, насколько всё это глупо. Какие-то шпионские игры, тайные организации, похищения, смерти, воскрешения, мафия – и всё это меньше, чем за месяц. Будто вселенная решила отыграться на них разом за все годы, проведённые в покое. И самое паршивое, что играть в эти игры Нари совершенно не умела. Она поняла, что не имеет никакого представления, о чем будет разговаривать с лидером Сопротивления и как. На самом деле девушка согласилась на эту встречу на чистых эмоциях, просто хотела донести до Хаджуна кого он считает членом своей организации – мелочного, злого, неуравновешенного Ушика, который не считается ни с чем и ни с кем ради достижения собственных целей, а потом просто уехать. Но её смутил и заставил задуматься тот факт, что Ушик абсолютно спокойно отреагировал на все обвинения, не попытался сбежать, а напротив связал себя с Нари подчинением. Её тронули его слова о матери. К тому же в голове крутилось брошенное им решительно-сухое: Когда-нибудь и вы поймёте, что это было необходимо, но я готов пойти на риск, если вам это важно. Было дико думать о том, что однажды что-то сможет окупить смерть ребёнка, но Нари ничего не могла с собой поделать – крутила эту мысль в голове, глядя на пробегающий мимо пейзаж, подбирала варианты, задавала вопросы и искала на них ответы.

Что было, если бы Кан не привёз Ушика к ней? Ничего. Просто ничего не изменилось бы. Ферма продолжала бы жить своей жизнью – тренировки, занятия. И так по кругу, каждый день. Она всё так же выкупала бы кошек и устраивала в хорошие места без наказаний, боли и унижений.

Что было, если бы Ушик не заставил её обратиться и принять свою звериную суть? Нари никогда бы не узнала, что такое быть свободной и цельной.

Сможет ли она остаться собой после всего, что произошло? Доброй, отзывчивой и мягкосердечной? Да… Но пришло время меняться. Сегодня утром девушка своими руками передала Ушика мафии, зная о том, что парень хочет сделать, и не испытывала при этом каких-то разрушительных эмоций. Была настолько уверена в себе? А почему нет? Ей удалось вернуть к жизни Ёна, Юнги и Минхо доверяют ей себя, свои жизни, доверяют принимать решения. Без уверенности в себе и своих силах ничего никогда не получится.

Не забывай кто ты есть.

Нари вздрогнула от голоса, прозвучавшего в голове, и украдкой взглянула на котов – не заметили ли они резкую перемену в её настроении. Кошка давно с ней не разговаривала, и девушка надеялась, что этот странный и непонятный эффект прошёл.

Разве не в этом смысл? Это новый виток жизни, и я вхожу в него другой. Изменившейся.

Ты – это ты. И всегда была такой.

Не уверена.

Ты всегда была кошкой. И всегда принимала решения.

Решения были проще.

Правда?…

Да. Они касались только тех, кто рядом. Если я стану работать с Сопротивлением, от моих решений будет зависеть судьба всех оборотней в конечном итоге.

Так ты хочешь стать другой?

Наверное. Сильнее, мудрее, больше, чем я есть сейчас.

Хорошо. Только не забывай кто ты есть.

Что ты имеешь ввиду?

Тебе виднее.

И кошка замолчала. Супер. Спасибо за содержательную беседу. Эти диалоги только путали и сбивали с толку, оставляя после себя послевкусие из тысячи и одного вопроса, на которые не было ответов. И поискать их времени не осталось, потому что пикап подъехал к нужному адресу и мягко затормозил.

– А вот и наш новый друг, – протянул Минхо, заметив, как на другой стороне улицы мигнул фарами темно-синий внедорожник. Из него выбрался молодой человек в джинсовом костюме, остановился на обочине, крутя головой в ожидании, когда можно будет перебежать дорогу.

– Оставайтесь в машине, – бросил Юнги и выбрался из-за руля на свежий воздух.

– Ты посмотри какой важный, – хмыкнул младший кот.

– Он всего лишь осторожен, – Нари цыкнула и закатила глаза.

– Об этом я и говорю.

Взгляды обоих были прикованы к Юнги и подбежавшему к нему Доюну, как было написано в записке Ушика. Тигр и новый знакомый обменялись рукопожатиями и короткими вежливыми поклонами, перебросились парой фраз, после чего Юнги дал знак, что можно выходить из машины.

– Мастер Шим, для меня большая честь познакомиться с вами лично и сопровождать вас! – поприветствовал её парень низким поклоном и радостной открытой улыбкой. Когда он выпрямился, его тёмные, почти черные глаза светились настоящим счастьем. – Меня зовут Вон Доюн.

– Нари, – улыбнулась ему девушка. Парень был очень милым и располагал к себе. Хотя в этом плане она больше себе не доверяла, ведь Ушик был таким же, пока не утопил ребёнка в реке. – И давай на «ты», ладно?

– Конечно! Я рад! То есть… Да, спасибо, – ещё сильнее просиял парень. Его волнение было почти осязаемым. Он то и дело вытирал ладони о курточку, рассеянно моргал и с застенчивой улыбкой отводил взгляд. – О, прости. Доюн.

Он протянул раскрытую ладонь Минхо, тот ответил, пристально разглядывая парня, будто за первые три минуты знакомства мог понять, что за человек перед ним и что от него ожидать.

– Минхо.

– Ну так что? Можем ехать? Ребята уже собрались, ждут только нас, – Доюн хлопнул в ладоши и потёр их друг об друга.

– Да, сейчас поедем, – ответил за всех Юнги, глядя куда-то в сторону, как будто заметил что-то. – Дайте мне пять минут.

С этими словами тигр широким шагом направился туда, куда смотрел всё это время.

– Куда ты? – крикнула ему вслед Нари.

– Садитесь в машину! – ответил тот, не оборачиваясь.

Воцарилось молчание, в течение которого Нари, Минхо и их новый знакомый смотрели на быстро удаляющегося Юнги.

– Всё…всё в порядке? – растерянно спросил Вон.

– Да. Да, всё отлично! – уверенно ответил Минхо и легонько подтолкнул обоих к машине. – Не обращай внимания, Доюн, наш тигр всегда такой.

Он по-дружески хлопнул парня по плечу и мило улыбнулся. Что-то было не так. Минхо шутил, но взгляд оставался серьезным и даже напряженным, будто кот знал то, о чем остальные даже не догадывались. Нари вдруг ощутила странное чувство. Как будто….шерсть на загривке встала дыбом? Девушка повела плечами, пытаясь сбросить наваждение, и обернулась, но Юнги не увидела. Улица была пуста.


Оставив троицу на тротуаре, Юнги поспешил дойти до переулка и свернул в него. Радовало то, что он хорошо знал этот район, поэтому перебраться через ворота и выйти на одну из улиц перекрёстка не замеченным не составило никакого труда. А вот и тёмно-серый седан с тонированными стёклами, который следовал за ними почти от самой фермы. Поначалу тигр ещё сомневался, что этот донельзя не заметный и совершенно не подозрительный автомобиль здесь по их души, но в городе специально проехал необязательным маршрутом – пару лишних раз повернул на узкие улочки с односторонним движением и использовал объезд, хотя можно было спокойно выехать к месту встречи напрямую, и убедился, что за ними следят. Волновать Нари не хотелось, на ней и так лица не было. Всю дорогу он наблюдал за девушкой в зеркало заднего вида. Она то раздраженно, то рассеянно теребила край футболки, кусала губы, хмурилась и тяжело вздыхала. Попытки оторваться от наблюдателей ещё больше выбили бы её из колеи, поэтому тигр решил действовать иначе.

Быстро подкравшись к седану, Юнги огляделся, резко дёрнул заднюю дверцу и юркнул в салон позади водительского кресла. Просунув руку между сиденьем и дверцей, он схватил водителя за шею и прижал того к спинке изгибом локтя. В машине больше никого не было.

– Дернешься, и я вырву тебе сердце. Успеешь даже насладиться как оно трепыхается в моей руке, – вкрадчиво, но спокойно проговорил Юнги. Водитель седана замер с поднятыми на уровень груди руками.

Молодой парень, зелёный ещё совсем. Видимо кто-то из старших решил, что слежка за девушкой и её котами не для его высокого уровня и отправил новичка. Дилетанты. Понаберут по объявлению….

– Чей будешь? – тот захрипел, открыв рот и пытаясь что-то сказать. – Айщ, ладно. Можешь не говорить. Передай господину Кану, чтобы не лез туда, куда не приглашают. Пока я только прошу, но если этой просьбы ему будет не достаточно, то пусть знает, что Лим Юнги придёт за ним.

– Кто такой Лим Юнги? – сдавленно пробормотал парень.

– Лим Юнги это я, идиот. Приятно познакомиться, – вздохнул тигр, едва не закатив глаза. Главам мафии не всегда везло с выбором людей, в этот раз, видимо, так и получилось. – А если господину Кану и этого будет мало, то передай, что в некоторых кругах меня знают как Хорани*.

– Ты…? – парень вздрогнул и сильнее вжался в сиденье. В его светло-карих глазах отразился настоящий ужас, от лица отлила кровь. Казалось, что бедняга отдаст богу душу прямо сейчас, без посторонней помощи.

– Вот. Даже ты знаешь, кто я такой, – Юнги похлопал напуганного парня по плечу. – Ты хорошо спал сегодня?

Вопрос прозвучал почти ласково, и бедняга немного растерялся от испуга и неожиданности. Замер на секунду, глядя на тигра в зеркало заднего вида большими глазами.

– Ч-что? – заикаясь, спросил он.

– Выспался, говорю? – с нажимом повторил Юнги, вернув ему взгляд.

– Н-нет….

– Вот и славно. Тогда… Спать! – неискренне улыбнувшись, тигр сильнее согнул руку в локте. Глаза несчастного в ужасе расширились ещё сильнее, он вцепился в душащую его руку пальцами, пытаясь освободиться, но Юнги знал, что делает. Секунда, и руки водителя безвольно упали на бедра, глаза закрылись, и голова повисла на руке тигра.

– Отдыхай. Сладких снов, – Юнги снова похлопал парня по плечу и вышел из седана.


– Что? – беззаботно спросил тигр. Плюхнувшись на заднее сиденье внедорожника рядом с Минхо, Юнги поймал взгляд Нари в зеркале заднего вида. – Мальчикам иногда нужно уединение. Едем?

Было заметно, что Нари осталась недовольна его ответом, но ничего не сказала, только покачала головой и отвернулась к окну. Коты обменялись многозначительными взглядами. Юнги знал, что Минхо тоже заметил слежку, а младший знал, что тигр разберётся с этим по-своему.

Приятно заурчал мотор, и машина мягко тронулась с места.

Вопреки ожиданиям Доюн молчал всю дорогу, только иногда украдкой, краем глаза поглядывал на рядом сидящую девушку, а когда та замечала его взгляд, смущался так, что краснели щеки и кончики ушей.

– Так… – прервала тишину Нари. -…расскажи о себе, Доюн. Давно ты в Сопротивлении?

– Я? Давно, – лучезарно улыбнулся парень. – Я и мой брат Хаюн с Хаджуном с самого начала.

– У тебя есть брат?

– Ага, старший. Он рысь, а я гепард. Я очень быстрый, – Доюн расправил плечи и оставил на руле только одну руку. Нари сдержанно улыбнулась, чтобы не обижать его. Желание казаться взрослым и крутым выглядело очень мило. Скорее всего Доюн был даже старше Минхо, не намного, максимум на год или полтора, но если Хо был спокойным, иногда угрюмым и молчаливым, то Вон Доюн сохранил в себе мальчишеское очарование и нетерпение. – Отец выкупил нас ещё котятами, дал свою фамилию и вырастил как своих детей.

– Вам очень повезло.

– Верно. Мы никогда не были…рабами, – Доюн запнулся и с опаской посмотрел на Юнги и Минхо в зеркало заднего вида.

– Не дрейфь, парень, – Минхо ободряюще улыбнулся. – Нам с хёном однажды тоже крупно повезло.

Переведя взгляд на девушку, кот подмигнул ей.

– Хаджун наблюдал за вашей…твоей работой, Нари, – нерешительно продолжил Доюн. – Мы даже хотели предложить свою помощь, работать вместе, но решили не подвергать твоё дело опасности. Ты всё-таки Мастер…

– Да… Мастер… – вздохнула, посерьёзнев девушка. Мастер-оборотень, хотела добавить она, но промолчала. Возможно всё сложилось бы иначе, если бы встреча с Сопротивлением случилась раньше. Не пришлось бы сейчас сидеть в машине и чувствовать неловкость, ловя на себе восхищенные взгляды Вон Доюна.

Страх понравился бы тебе больше?

Ехидство в голосе кошки раздражало.

Конечно нет! Но это…неужели все будут ТАК на меня смотреть?

Ты удивишься....

– Приехали, – сквозь звон в ушах Нари услышала голос Доюна и огляделась.

Перед ними предстало невзрачное недостроенное двухэтажное здание. Серое, необлицованное. Рядом были уложены строительные материалы, установлены леса, как будто строители просто ушли на обед и сейчас вернутся. Стеклопакеты были установлены только на втором этаже, но никто не потрудился убрать с них плёнку. Кое-где она отклеилась и теперь трепыхалась как знамя на ветру. Очень удручающая и тревожная картина. Нари поежилась.

Они прошли по первому этажу, следуя за Доюном, поднялись на второй этаж по лестнице без перил и оказались в единственном помещении с мебелью и кое-какой утварью.

Столы, на которых были разложены бумаги и, кажется, карты местности, пара ноутбуков, офисные кресла. На подоконнике стояли кофеварка и чашки. На стене тоже была развёрнута карта города с воткнутыми в плотную бумагу яркими флажками.

Около неё стоял высокий парень с тёмно-каштановыми волосами. Он заложил руки за спину и медленно качался с носка на пятку и обратно. В углу на старом потёртом диване расположились ещё двое. Один, со скучающим видом, задумчиво полулежал, подперев рукой голову и постукивал пальцем по губам. Иссиня-черная кудрявая чёлка скрывала его глаза. Второй же широко улыбался, слушая парня, что сидел на подоконнике.

– Хён, я их привёз, – Доюн направился прямиком к тому, что стоял около карты. Без сомнения это и был лидер Сопротивления. Гепард же едва не подпрыгивал от переполняющих его эмоций.

Все взгляды устремились к Нари. И если три пары глаз – Хаджуна, парня с улыбкой и парня на подоконнике – смотрели с интересом, то парень с кудрявой шевелюрой смотрел почти с брезгливым недовольством. Так вот о чём говорила кошка....

– Ты отлично справился, малыш, – лидер мягко улыбнулся младшему, от чего на щеках появились очаровательные ямочки. Достаточно длинные волосы были зачесаны назад, открывая лоб, что делало парня старше, но улыбка возвращала ему реальный возраст. Он приобнял Доюна одной рукой за плечи и обратился к гостям. – Меня зовут Нам Хаджун. Это Санхёк, – названный спрыгнул с подоконника и коротко кивнул. – Хаюн…

Улыбка у парня была такой же тёплой и открытой, как и его младшего брата.

– И Дохён, – последний даже не потрудился сменить положение тела, только губы скривились в подобии улыбки.

За спиной тихонько фыркнул Юнги. Захотелось обернуться, но Нари сдержалась, чтобы не накалять и так не простую обстановку.

Когда со знакомством было покончено, ненадолго воцарилось молчание. Уровень неловкости возрос, кажется, до небес, потому что Нари почувствовала себя манекеном, который стоит в стеклянной витрине, и все смотрят не на него самого, а на то, что на нем надето. Примеряются, думают, а подходит ли им эта вещь.

Первым тишину прервал Хаджун:

– Ушик рассказал, что произошло на ферме. Я надеялся, что он сам сюда приедет. Где он?

– Рассказал? Всё рассказал? – Нари недоверчиво сузила глаза. Хаджун медленно кивнул, не сводя с неё внимательного драконьего взгляда, давая понять, что он всё знает. – Хорошо. Ушик решает некоторые…личные проблемы. А у меня есть вопросы.

Услышав про "личные проблемы", Дохён, наконец оттаял. Он встрепенулся, убрал челку с глаз, полоснул Нари острым пристальным взглядом. Выражение лица было немного нереальным. Парень как будто сошёл прямиком с картины – он был объективно очень красив, а светлые линзы делали его глаза зелеными и от того ещё более загадочными. Дохён достал свой телефон и начал что-то печатать.

– Разумеется, – спокойно кивнул лидер. – Только для начала небольшая услуга. Я безоговорочно доверяю Ушику, но нам хотелось бы увидеть ирбиса своими глазами.

– Ага, точно, – хмыкнул со своего места Дохён и удостоился испепеляющего взгляда Хаджуна.

– Хорошо, – Нари была готова к демонстрации, поэтому отнеслась спокойно. – Только я хочу уйти отсюда в своей одежде....

– А, да. Конечно, – лидер немного смутился, но быстро взял себя в руки. – Там, за дверью раздевалка.

Нари кивнула и направилась в указанном направлении. Минхо молча последовал за ней.

За дверью действительно обнаружилось небольшое помещение похожее на гардеробную со шкафом и вешалками. Девушка вздохнула и скинула сначала кроссовки.

– Тебе необязательно везде ходить со мной. Не думаю, что здесь мне что-то угрожает, – Нари посмотрела на кота и слабо улыбнулась уголками губ.

– Я не только по этому, – тот скрестил руки на груди и прислонился плечом к стене. – Если ты не хочешь этого делать, просто скажи, и мы сейчас же уедем. Я же вижу, как тебе тяжело.

От его слов в груди разлилась щемящая нежность. Минхо смотрел на неё внимательно, но мягко, по-кошачьи щуря глаза.

– Я не подумала о том, что на меня будут смотреть как на диковинную куколку. Просто нужно к этому привыкнуть, – Нари сняла футболку и начала расстегивать джинсы.

– Мне всё это очень не нравится, – с нажимом проговорил Минхо и вздохнул.

– Мы всё равно уже здесь. Давай доведём дело до конца, хорошо? – она помедлила с превращением, дожидаясь его ответа. Где-то в глубине души ей хотелось, чтобы кот не согласился, сказал своё веское "нет" и забрал домой, но она понимала, что этого не будет.

– Хорошо, – кивнул тот. – Только обещай, что сразу же скажешь мне, если что-то будет не так и ты не захочешь больше здесь находиться.

– Да, конечно. Я обещаю, – совершенно искренне заверила девушка. – Всё будет хорошо, правда?

Она не дождалась ответа, закрыла глаза, вспыхнула красным маревом, и спустя секунду на пол припала на четыре лапы серебристо-белым ирбисом. Минхо несколько мгновений полюбовался кошкой, зарылся пальцами в густую шерсть, когда та подошла и толкнулась лбом в ногу, и открыл дверь, выпуская кошку из раздевалки.

## Глава 7

Нельзя сказать, что реакция была бурной, парни всё-таки сохранили толику самообладания, когда ирбис вышла в комнату и села, обняв пушистым длинным хвостом передние лапы. Собравшиеся зачарованно подались вперёд, и даже Дохён, но он быстро пришёл в себя и вернул невозмутимое выражение лица, откинувшись на спинку дивана.

– Это невероятно… – выдохнул старший Вон.

Про младшего и говорить не приходилось. Столько детского восхищения в глазах, он смотрел точно так же как Ëн.

– А…можно погладить? – кот несмело вытянул руку, хотя стоял ещё довольно далеко.

Ирбис фыркнула и наклонила морду. Обращенные на неё взгляды немного нервировали. Будучи полностью обращенной кошкой всего пару раз в таком взрослом возрасте, Нари ещё не совсем примирила свои человеческие чувства со звериными, и ей было сложно читать взгляды, выражения лиц и интонации, но детская непосредственность и искреннее восхищение читались отчетливо, и кошка не чувствовала опасности или какого-то злого умысла в действиях Доюна.

Он огладил одежду, будто приводя себя в порядок и подошёл ближе, почти на носочках, как будто к бабочке, которую боялся спугнуть. Остановился в шаге в нерешительности и смущённо опустил глаза. Тогда ирбис сама сделала крохотный шаг навстречу, просто пересела чуть ближе и поднырнула головой под его ладонь и прикрыла глаза. Доюн кажется даже дышать перестал, зарывшись пальцами в густую серебристую шерсть.

– Не могу поверить, что это происходит со мной… – прошептал он. Минхо и Юнги переглянулись, заметив, как по щеке младшего скатывается слезинка.

Со своего места на диване громко фыркнул Дохён, который не отлипал от телефона и что-то увлечённо печатал.

– Думаю, этого достаточно. Теперь можно и поговорить, – проговорил Хаджун. Голос лидера был хриплым и возбуждённым. Он не показывал эмоций, но было заметно, что ирбис произвела впечатление и на него. Может быть и ему не верилось, что это вообще возможно.

Нари напоследок ткнулась лбом в бедро Доюна, направилась обратно в раздевалку и вернулась через пять минут в человеческом обличье.

– Если ты не против, то сначала я отвечу на вопросы, касаемые нашей работы, а потом мы поговорим об Ушике, – уголки губ Хаджуна слегла дрогнули, но в полноценную улыбку не оформились.

Нари кивнула. Лидер приглашающе махнул рукой и повернулся к карте. Когда девушка подошла ближе, Хаджун откашлялся и заговорил.

– Мы с ребятами условно поделили город на секторы, – лидер начал чертить линии на карте пальцем для наглядности. – Захватили и некоторые пригородные участки, деревни и поселения. Каждый из нас контролирует свой сектор, хотя иногда приходится подключаться для помощи в других.

– То есть, вы пятеро контролируете оборотней всего города? – спросила Нари.

– Шестеро, – поправил её Хаджун. – Ушик тоже держит один из секторов, самый крупный к слову. У нас есть агенты, помощники, но в целом да, мы шестеро.

– И что вы делаете? Как это всё происходит? – подал голос Юнги, который присел на край стола и скрестил руки на груди.

– В каждом секторе обязательно есть хозяева, лояльные к нашим взглядам и действиям. Мы поддерживаем с ними контакт и ведём совместную работу – помогаем оборотням, которые попали в безвыходное положение, защищаем тех, кто не может себя сам защитить и охраняем порядок. По крайне мере пытаемся это делать, – Хаджун смущённо улыбнулся и кашлянул.

– И скольким вы помогли? – спросил Минхо.

– Санхёк, – лидер передал право голоса высокому парню с очень пухлыми губами и добрым взглядом.

Тот встал рядом с ним спиной к карте, задумался на несколько секунд и начал выдавать голые цифры, методично, на память:

– За 2 года активной деятельности нашей организации как Сопротивления, мы вытащили из откровенно ужасных и неудовлетворительных условий 334 взрослых кошки, 473 котёнка и 15 полных семей, – он замолчал ненадолго, пожав плечами. – Немного, но хотя бы так.

– Немного? – чуть повысив голос воскликнула Нари. – Это потрясающе! Я не могу похвастаться такими результатами.

Коты переглянулись и синхронно поклонились.

– И что значит «вытащили»? – Юнги подошёл к карте, внимательно всматриваясь в районы, что были на ней отмечены.

– Многих выкупили, часть выкрали и вывезли за пределы города и даже страны, – охотно ответил лидер.

– На данный момент 53 воспитанника учатся и проживают в нашем Центре, – добавил Санхёк. Похоже этот высокий парень был кем-то вроде аналитика, потому что легко и непринужденно апеллировал цифрами на память.

– Центре? Что за Центр? – заинтересованно спросила Нари, будучи всё ещё под впечатлением от показателей, что назвали ей ребята.

– Малыш, – Хаджун ласково улыбнулся, подзывая Доюна. – Твой выход.

Тот снова смутился, очаровательно улыбнувшись и прикрыв глаза, но всё-таки собрался с мыслями и тоже вышел вперёд. Откашлялся и начал говорить, то и дело поглядывая на лидера, будто бы ища одобрения и поддержки. Парень очень волновался и теребил пальцами полы куртки.

– Год назад примерно мне пришла в голову идея, что не обязательно в спешке искать новое место для спасённых котят. То есть, у нас даже не всегда это получалось, и детям приходилось жить здесь или где-то ещё, где условия даже близко нельзя было назвать пригодными для жизни даже для взрослого, поэтому я и предложил создать Центр, будто бы интернат для котят, где они будут жить и учиться, где у них будет еда, кровать, и это место будет безопасным, – кончики ушей и щеки младшего были пунцовыми, пылали, и Доюн избегал останавливать взгляд на ком-то кроме Хаджуна. Но голос парня звучал твёрдо и уверенно. – А дальше… Дальше чуточку везения и очень много работы. Мы нашли заброшенный комплекс, отмыли, отремонтировали, закупили всё необходимое, и Центр открыл свои двери первым воспитанникам.

Кот кивнул, заканчивая речь, и только теперь открыто и прямо посмотрел на Нари. Рассказ был коротким, и вроде бы всё звучало просто, но Нари догадывалась сколько пришлось сделать и чем пожертвовать, чтобы это стало возможным.

– Мой братишка сам всё сделал, – Хаюн подошёл к младшему и обнял того за плечи одной рукой. – Нашёл место, нашёл средства, днями и ночами пропадал там, помогал с ремонтом.

– Так что Центр мы по праву считаем его детищем, – с улыбкой добавил Хаджун.

Парни гордились своим младшим, это было видно по их взглядам, слышно в голосах. Сам же Доюн готов был сквозь землю провалиться от смущения.

– Ну, хватит, парни, – проговорил он, стряхивая с плеч руку брата. – Хватит меня хвалить.

Нари же обвела взглядом членов Сопротивления. Молодым парням удалось сделать так много своими собственными силами, получалось сохранять порядок на огромной территории, контролировать оборотней, агентов и лояльных хозяев. И вместе с этим никто из них не считал, что сделал что-то выдающееся, им всё было мало. Они стремились к бóльшему. Она была потрясена, но всё ещё было неясно, чего Хаджун хочет добиться в конечном итоге.

– Ну, что скажешь? – спросил лидер, глядя на Нари внимательным взглядом.

– Ваша работа впечатляет. Правда впечатляет, – ответила та. – Но я не совсем понимаю свою роль во всём этом. Ушик говорил о долге, который я должна заплатить за неудачу моих предков…

– В этом вопросе наши с ним взгляды слегка расходятся, – прервал её Хаджун, и было заметно, что «слегка» совсем таковым не является. – Думаю, нам стоит поговорить о нём. Наедине. Ты же хочешь получить ответы на вопросы?

Нари кивнула. Лидер приглашающим жестом предложил девушке следовать за ним. Юнги и Минхо собирались было пойти вместе с ними, но она остановила обоих котов:

– Всё в порядке. Останьтесь здесь.

Коты переглянулись, но решили удовлетворить её просьбу. Проходя мимо доски, что располагалась на стене рядом с картой, Нари невзначай бросила на неё взгляд. На ней была размещена одна-единственная бумага, приколотая прямо по центру. Что-то типа ориентировки с текстом и фотографией. Одного короткого взгляда хватило, чтобы Нари замерла на мгновение и сделала шаг назад, чтобы буквально вцепиться в эту бумажку обеими руками.

– Кто это? – дрогнувшим голосом спросила она.

Табун мурашек пробежал от кончиков пальцев на ногах, до затылка, взъерошил волосы, заставив девушку поежиться будто от холода. Но это был не холод, это было что-то другое. Волнение, предвкушение и как будто…родное, похожее на неё саму.

– Его зовут Чан Тэян, – ответил за Хаджуна Санхёк. – Месяц назад семья, которой он принадлежал, погибла при странных обстоятельствах, а сам Тэян сбежал. Мы пытаемся его найти, пока до него не добрался Трибунал.

– Странные обстоятельства? – уточнил стоящий за спиной Нари Минхо и забрал из её рук ориентировку.

– Никаких следов насильственной смерти. Они как будто просто уснули и не проснулись. Все, – мрачно кивнул Хаджун. – Глава семейства, его жена, мать и трое детей. Младшему едва исполнилось 2 года.

– И вы думаете…что этот Чан тоже ирбис? – Юнги принял из рук Минхо бумагу, озвучивая мысль, которая удушливым облаком витала в воздухе, но произносить её вслух, кажется, никто не собирался, и всмотрелся в фотографию.

Изображение было смазанным, как будто парня засняли в движении. Из-за этого определить его возраст и запомнить внешность, чтобы опознать при случае не представлялось возможным, но Нари знала, что узнаёт его, почувствует. Каждая чёрточка лица въелась в её память. И это ещё непривычное чувство, когда несуществующая шерсть встаёт дыбом на загривке…

– Есть основания полагать, – пожал плечами Хаджун. – Идём, Нари. Это пустая трата времени. Чан очень хорошо скрывается. И мы не знаем, насколько он опасен.

Бросив ещё один взгляд на фото, Нари последовала за лидером.

Оказывается у Хаджуна был оборудован крохотный, но всё-таки отдельный кабинет. Здесь стояли два высоких шкафа, которые были заставлены книгами, сокращая пространство комнаты до самого минимума, маленький стол, тумбочка и два стула. Тусклая лампочка осветила комнатку, в которой не было окна.

– Садись, – лидер выдвинул стул, а сам устроился за столом напротив.

Нари опустилась на предложенное место, думая о том, с чего бы начать. На самом деле, услышав и увидев Сопротивление как бы изнутри, девушка засомневалась в своём желании наказать Ушика за содеянное. Она не простила, нет, для этого было ещё слишком рано, но Нари снова вернулась к мыслям о том, что все эти события произошли не просто так, что всё это одна цепь, которая приведёт к серьёзным изменениям. И вопрос, а что было бы, если бы Кан не привёз Ушика к ней, вдруг заиграл новыми красками. И ответ на него витал в воздухе – она продолжала бы делать своё дело, но никогда не вышла бы на новый уровень. С её новыми возможностями можно будет добиться чего-то действительно стоящего. Помогать Сопротивлению, делать намного больше, чем она делала раньше.

– Ушик совершил кое-что ужасное, – начал Хаджун, спасая Нари от неловкой, слишком затянувшейся паузы. – Позволил мальчику утонуть в реке.

– Да. Его зовут Ëн, котёнок мой воспитанник. Ушик хотел, чтобы я обратилась, – прозвучало так, будто бы она оправдывала парня.

– Но этого не хотела ты.

– Верно, – кивнула девушка. – Я всю жизнь скрывала свою сущность и до этих событий не знала, кто я.

– Ты вернула мальчика к жизни.

– Вернула, и Ëн ничего не помнит, но мне бы хотелось, чтобы этого с ним и вовсе не происходило, – она посмотрела в драконьи глаза Хаджуна, ожидая его реакции.

Лидер тихонько стучал кончиками пальцев по столешнице. Обстановка в маленькой комнате накалялась, а может быть Нари сама себя накручивала, потому что не представляла, чего ожидает от этого разговора.

– В большинстве случаев я не согласен с методами Ушика. Он…резок, беспринципен и даже жесток. Но эти методы эффективны, – Хаджун слегка виновато пожал плечами.

– Ушик уже кого-то убивал? – вопрос был логичным продолжением сказанному.

– Мы не знаем этого наверняка, – честно ответил тот. – Гибель выглядела как трагическое стечение обстоятельств или как самозащита, но каждая его вылазка это…не просто. Я не знаю, чего можно от него ожидать.

– Зачем же ты держишь его в Сопротивлении?

– Так Ушик хотя бы на моих глазах, и я хоть как-то могу его контролировать. Ведь в этом состоит работа моей организации – контроль за оборотнями. Я говорил, что доверяю ему, но это доверие он заслуживал долго, кровью и потом. И можно сказать, что до этого момента он ни разу меня не подвёл. Все погибшие были… плохими парнями. Да и сейчас не могу сказать наверняка подвёл ли.

Всё ясно – держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Теперь стало совершенно понятно, что Ушик хоть и являлся ценным сотрудником и наверняка сделал много полезного для оборотней и Сопротивления, но Хаджун пристально за ним наблюдал и держал в узде. Правда получалось у него не слишком хорошо.

– Мы надеялись найти Тэяна и выяснить наверняка является ли парень ирбисом. Но как я и говорил, не до конца понимаем зачем нам это. Может прозвучать абсурдно, но я всё-таки буду предельно честен с тобой и скажу. Твоё появление слишком неожиданное, но у меня хорошее предчувствие. Вместе мы сможем сделать больше, много больше, чем делаем сейчас, – говорил лидер спокойно и размеренно, и сомневаться в его словах не приходилось. – И получается, что Ушик снова помог нам всем, потому что нашёл тебя. Ему всегда везёт с такими вещами.

Примерно такие же мысли посещали и саму Нари. Когда ты чем-то занят долгое время и имеешь определенный успех, некоторую долю амбиций и возможностей, в какой-то момент тебе хочется перейти на некий новый уровень – расти, развиваться, не стоять на месте. Правда хороших предчувствий у девушки не было, наоборот по спине то и дело пробегал неприятный холодок. Но может быть это просто нежелание таких явных и резких перемен?

– Где Ушик сейчас? – Хаджун впился в Нари тёмным взглядом, выдёргивая её из водоворота тяжёлых мыслей. Неприятно. Шерсть на загривке шевельнулась. Лидеру явно не понравится то, что девушка собирается сказать.

И она рассказала обо всём так, как видела всю ситуацию со своей стороны. И про Кан Сынджу, и про похищение Ушика, и о том, что глава мафии обратился к ней как к Мастеру, и о том, что происходило после этого.

– В этом весь Ушик, – Хаджун зажмурился, откинув голову назад, когда услышал о плане поквитаться с Каном. – Он погибнет там. А у нас нет времени, чтобы подготовиться. Мы не знаем, где он и не успеем его вытащить.

– Об этом можешь не беспокоиться, – уголки губ Нари дрогнули, она на мгновение почувствовала превосходство, но быстро задавила в себе это чувство.

– О чём ты? – сузил глаза лидер, подавшись вперёд.

– Ушик связан со мной приказом. Когда дело примет опасный поворот, он сообщит мне, где находится. Останется только успеть, – червячок снова поднял голову. Быть сильнее, быть единственной, кто способен повлиять на ситуацию, было очень…приятно.

Ты начинаешь понимать…

В голосе кошки Нари услышала довольную, даже торжествующую улыбку и решила проигнорировать этот комментарий.

– Приказом? Ты можешь приказывать? – по тону и нажиму, с которым Хаджун задал вопрос, не оставалось никаких сомнений, что это имеет какое-то значение, бóльшее, чем то, которое придавала ему сама Нари.

– Это вышло случайно, но да. Он сцепился с одним из моих котов, пришлось вмешаться.

– Так ты…вернешь его к жизни, если Ушик погибнет, даже после того, что он натворил? – удивлённо проговорил лидер.

– Да, мне нужно, чтобы он заплатил за то, что сделал с моим ребёнком. И смерть это не то, чего я хочу.

Ты говоришь, как истинный ирбис. Скоро ты будешь готова.

Готова к чему?

Но кошка свернулась клубочком, тихонько урча, и замолчала, проигнорировав вопрос.

– Что ж… Справедливо. И я принимаю твоё решение, – кивнул Хаджун. – Тем более, я так понимаю, у него нет выбора. Он в любом случае подчиниться твоему приказу?

– Думаю да. Извини, – Нари решила, что всё это выглядит, будто бы она покушается на авторитет лидера.

– О, нет. Не извиняйся, – мягко улыбнулся Хаджун, показав свои ямочки на щеках. – Я понимаю, что моего контроля недостаточно, лишний совсем не помешает.

– Рада, что мы пришли к соглашению, – улыбнулась в ответ девушка.

– Согласен, – кивнул тот. – Ну, думаю для первого знакомства достаточно. Понимаю, тебе нужно время всё обдумать….

– Нет, не нужно, – решительно прервала его Нари. – Я буду работать с вами.

Хаджун с недоверием сузил глаза:

– Правда? И тебе не нужно обсудить всё с твоими котами?

Лидер снова улыбнулся, и по этой улыбке стало понятно, что он догадывается о чём-то.

– Так заметно? – девушка смущённо опустила глаза. Напряжение понемногу начало отпускать.

– Расслабься, – Хаджун тоже выдохнул и стал просто парнем, который готов слушать и слышать, обсуждать обычные житейские темы. – Я белый тигр. И у меня тоже есть кое-какие способности.

– О, – со всем понимаем протянула Нари. – Ты способен читать чувства людей и оборотней. Смятение, страх, любовь, ненависть, боль и всё то, что мы способны испытывать с течением жизни.

– Да. И вы, ребята….это что-то чудесное. Как одно целое, единый организм, – Хаджун даже не представлял, насколько был близок к истине, но о связанных душах Нари решила умолчать. – Кстати, Доюн почти влюблён в тебя.

– Что? – девушка даже на секунду забыла о своих тайнах и о том, где находится. Она закрыла лицо руками и смущённо засмеялась. – О боги…

– Ну вот, ты расслабилась. Это хорошо, – лидер улыбнулся. – Это правда, но думаю ничего страшного. Малыш очень впечатлителен, это пройдёт. И так… С чего начнём наше сотрудничество?

Нари совершенно точно знала с чего хочет начать, поэтому уверенно сказала:

– Я хочу посетить ваш Центр.

Поскольку её роль во всём этом деле пока не оформилась, она могла пригодиться там, где точно знала, что нужно делать, имела колоссальный опыт, умения и что немало важно – образование. Поэтому познакомиться с воспитанниками Центра казалось единственно верным шагом. Для начала.

## Глава 8

– Всё в порядке?

Нари не успела выйти из кабинета, как к ней тут же кинулся Минхо. Кажется, что он стоял прямо под дверью, готовый в любую секунду ворваться и защитить её, если бы что-то пошло не так.

– Да, – кивнула девушка с благодарной улыбкой.

Они с Хаджуном поговорили ещё немного о ферме, о Ëне и других подопечных, Нари рассказала ему о методах работы, которые применяла в сложных случаях, и лидер остался очень доволен, потому что подобное случалось и с его спасёнными, особенно с детьми. И помощь Мастера совсем бы не помешала.

– Думаю, что Доюн отвезёт вас в Центр завтра, – в завершение разговора проговорил Хаджун, кивая младшему, тот просиял, улыбнувшись открыто и по-детски лучезарно. – Как раз новеньких устроите.

– Новеньких? – Нари ждала ответа от лидера, но за него ответил Доюн. Видимо, детьми в Сопротивлении занимался именно младший.

– Недели три назад мы выкрали двоих девочек, сестёр, их хотели сделать… – младший запнулся, ему было неприятно произносить это вслух. – …сексуальными рабынями, поэтому мы их забрали. Хозяин, которым они принадлежали остановил поиски, и теперь мы можем перевезти девочек в Центр.

– Где они сейчас? – спросила Нари.

– У одного из лояльных хозяев, – подал голос Хаджун. – За городом. Он отшельник, у него нет родственников, поэтому девочкам было там безопасно.

– Я и Дохён сегодня ночью поедем за ними, чтобы утром уже быть в Центре, – добавил Доюн.

– А может быть не будем рассказывать чужакам обо всём, а? – громкий голос Дохёна заставил всех повернуться в его сторону. – Не удивлюсь, если завтра же нас накроет Трибунал.

Парень подался вперёд, уперев локти в колени, и внимательно смотрел на всех из-под кудрявой чëлки. Создавалось впечатление, что он абсолютно не заинтересован в том, что происходит, даже несмотря на вопрос – расслабленная поза, полу-опущенные веки и скучающий взгляд, но было что-то в глубине его глаз, цвет которых был изменён линзами, плескалось что-то… Недовольство? Страх? Нари никак не могла понять.

– Ты тоже был чужаком, Дохён, – мягко, но вкрадчиво проговорил Хаджун. – Не забывай об этом, хорошо?

– О, я не забыл, хëн, – красивые губы парня скривились в улыбке. – Только за меня поручились.

– За наших новых друзей тоже поручились. Ушик. ЭТОГО тебе достаточно, чтобы быть более дружелюбным? – лидер улыбнулся, но улыбка не сулила ничего хорошего. Нари неожиданно почувствовала лёгкий укол – чувство вины, потому что она появилась здесь и нарушила привычный порядок вещей. Но видимо Хаджун не был бы лидером, если бы его самого и его слова не уважали. Дохён не стал продолжать этот спор. Снова откинулся на спинку дивана и вернулся к своему телефону. Нари же подумала о том, что надо бы расспросить Хаджуна о чувствах Дохёна. Что-то подсказывало ей, что ненависть там тоже присутствует. Только вот что её вызвало?…

– Я бы хотел поехать с вами, – вдруг проговорил до этого молчавший Юнги. Он смотрел в упор на Доюна, будто ожидая от него одобрения. Брови младшего удивлённо взметнулись, и он перевёл взгляд на лидера. Тот пожал плечами:

– Решай сам, малыш.

– Хорошо… – несмело кивнул тот и повернулся к Дохёну. Напряжение буквально сгущало воздух в помещении. Нари стало немного по-матерински жаль младшего кота. Было заметно, что ему тяжело даётся это решение. Он хотел бы сблизиться с новыми знакомыми, но злить друга ему совсем не хотелось. Казалось, что Доюн немного побаивается старшего кота и ему неловко рядом с ним. А особенно сейчас, когда тот так неоднозначно отнёсся к перемене расстановки сил в Сопротивлении. Дохён же криво усмехнулся и всем своим видом показал, что ему глубоко наплевать кто поедет. Младший посмотрел на Нари и повторил более уверенно. – Хорошо.

Доюн смущённо улыбнулся, украдкой взглянув на Юнги, и тут же отвёл глаза. Честно говоря, Нари тоже не собиралась усугублять положение дел ещё сильнее, поэтому тихо сказала:

– Юнги, можно тебя на пару слов?

Тот кивнул и первый отошёл на приличное расстояние, насколько позволяла площадь помещения, чтобы остальные не услышали о чем пойдёт речь.

– И что это было? – понизив голос, спросила Нари.

– О чем ты? – кажется тигр действительно не понимал причину такого вопроса.

– Я умею складывать два и два, Юнги. Ты хочешь ехать с ними из-за реакции Дохёна на меня.

– Успокойся, я не собираюсь раздувать конфликт. Просто поговорю с ним, – он изобразил не совсем искреннюю улыбку.

– Может разберёмся во всём постепенно, м? – Нари охватило предчувствие чего-то очень не хорошего. Она почти физически ощутила, что ему не нужно ехать.

– Ты же сама хотела работать с Сопротивлением. Что не так? Я исполняю твоё желание, вливаюсь в работу, – тигр начинал заводиться.

– Я не хочу, чтобы ты ехал.

– Прикажи мне.

Слова ударили Нари хлестко и обидно, как пощёчина. Девушка даже вздрогнула, отшатнувшись.

– Юнги…

– Прости, – он положил ей руки на плечи и легонько сжал. – Всё будет хорошо, я обещаю. Никаких драк.

Тигр поцеловал её в лоб и оставил, вернулся к остальным. Вроде бы проблема была решена, но горький осадок в душе остался. В его «прости» девушка не услышала раскаяния.

Мотнув головой, чтобы прогнать невеселые и тревожные мысли, она натянула улыбку и тоже подошла к остальным. Доюн как раз делился планом дальнейших действий.

– Тогда я останусь здесь. Мы с Нари и Минхо выедем в Центр перед рассветом и встретимся с вами там.

Стало ещё больше не по себе, что Юнги и Дохён поедут вдвоём. С Доюном можно было надеяться, что тигр не наделает глупостей, но вмешиваться она не стала, чтобы не выводить Юнги из себя своим недоверием.

– Идёт, – бросил Дохён и посмотрел на часы. – Пора выдвигаться, дорога не близкая.

Парень молча кивнул лидеру и быстро покинул помещение. Тигр поймал взгляд Нари, улыбнулся и последовал за ним.

Воцарилась слегка напряжённая пауза. Всё растущее беспокойство сдавливало грудь, стало трудно дышать. Просто сидеть на месте Нари не могла.

– Хочу подышать воздухом, – проговорила она и, виновато улыбнувшись, тоже покинула помещение.

Вечерний воздух принёс небольшое облегчение. Нари вдохнула полной грудью и посильнее запахнула куртку, поежившись от внезапного порыва ветра.

– Что он тебе сказал? – за спиной возник Минхо.

– Сказал….сказал, что я могу ему приказать, если не хочу, чтобы он ехал, – горько усмехнувшись, ответила Нари.

Минхо цыкнул. Он подошёл к девушке и заключил в крепкие объятия со спины. Она прижалась к нему, ткнувшись затылком в плечо.

– Он не хотел тебя обидеть.

– Наверное.

– Нари, – Минхо аккуратно повернул её лицом к себе и приподнял лицо девушки за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. – Ты же знаешь его как никто другой. Он придурок, грубый и жёсткий, но ради тебя Юнги мир уничтожит, если потребуется.

– Этого я и боюсь, – она тяжело вздохнула, вспомнив какими взглядами обменивались Дохён и Юнги.

– Я сделал только хуже? – криво усмехнулся Минхо.

– Да, – Нари бросила на кота виноватый взгляд. – Но не бери в голову. Может быть я просто сама себя накручиваю.

Она прильнула к его груди, он обнял её, прижимая к себе и пряча от ветра. Нари хотела убедить себя в том, что во время этой поездки ничего не случится, и Юнги будет держать свою ярость при себе, но всё сильнее ощущала давящее чувство – будто во всём, что происходит и ещё произойдёт виновата она одна.


Зря он это сказал. Зря сказал про приказ.

Такая мысль билась внутри черепной коробки, когда Юнги садился в машину.

Нужно будет извиниться перед ней по-хорошему и дать понять, что между ними ничего не изменилось.

Думал тигр, когда машина тронулась с места, и Дохён выехал на дорогу.

Не изменилось? Правда? Она заставила подчиниться, не отступила, когда почувствовала, что он сопротивляется. Скорее всего просто не поняла этого. Стоит ли винить её в этом?

Юнги смотрел в окно. В сгущающихся сумерках пейзаж превращался в одно безликое тёмное пятно.

Ты же сам принял это, идиот. После драки кулаками не машут. Он переоценил себя. Думал, что подчинение любимой женщине никак на него не повлияет, но оно сильно давило на мозги. И рядом с Нари это ощущалось так остро, что хотелось сбежать. Что он и сделал. Воспользовался ситуацией, чтобы побыть отдельно от девушки в надежде, что короткая разлука поможет справиться со злостью и обидой. А потом они поговорят. Открыто, ничего не скрывая. Она должна понять.

– Странно, – голос Дохёна прозвучал неожиданно. Юнги забыл о его существовании.

– Что? – пришлось вернуться в реальность и отложить самокопание на потом.

– Мы уже где-то полчаса наедине, а ты не задал ни единого вопроса, – парень на секунду отвлёкся от дороги, поймав взгляд тигра. – Спрашивай. Ты же для этого поехал – получить ответы на вопросы.

– Если ты такой проницательный, то сэкономь время и расскажи что, блять, с тобой не так? – Юнги немного повернулся и приготовился слушать.

– Она твоя женщина, так? – кривая ухмылка исказила красивые черты лица Дохёна.

– Моя, – не стал увиливать тигр.

– Тогда я постараюсь помягче, чтобы ты не сломал мне лицо, – усмехнулся парень. – Ты знаешь про войну ирбисов против людей? Вижу, знаешь. Мои предки сражались под их знамёнами, были приближены к ним…генералы, офицеры высших чинов, помощники и советники. Всё это они, мои пра-пра-пра. Только вот все они мертвы. Все погибли, сражаясь за них. Все, кроме моей пра-пра-пра бабки. Дед спрятал её, чтобы до неё и их нерожденного ещё сына не добрались люди после того как ирбисы проиграли в этой войне. Понимаешь к чему я веду? Появление твоей Нари принесёт только боль, кровь и смерть.

– И чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы вы убрались к чертовой матери и не вмешивались в дела Сопротивления, – хмыкнул Дохён. – Но мои желания тут не при чем. У нас есть лидер, решения принимает он. И Хаджун кажется очарован ею, как и все остальные. Я просто хочу, чтобы ты знал, ирбисы не видят границ, не понимают, что хорошо, а что плохо. Их моральные ориентиры сбиты. Для них чужая жизнь ничего не значит.

– Нари не такая, – возразил Юнги. – Она добрая и отзывчивая. Я не знаю никого, кто бы делал столько же сколько делает она для других, иногда даже в ущерб себе.

– Это пока, – протянул Дохён. – Ты доверяешь ей? Конечно доверяешь. Даже больше, чем себе…

– Тебя устраивает текущее положение? Ошейник не жмёт? Всё хорошо, да? Нравится прятаться по норам, прозябать в заброшках и довольствоваться малым? – просто вопросы без намерения усугубить ситуацию.

– Я член Сопротивления. Как ты думаешь? Я хочу всё изменить, но не так.

– Нари не собирается начинать войну.

– Пока не собирается, – возразил Дохён. – Кошка заставит её.

– Кошка? – переспросил тигр.

– О… Так ты не знаешь… – Дохён ненадолго замолчал, преодолевая опасный поворот.

– О чем ты говоришь? Я не понимаю.

– Спроси её о той, с кем она разговаривает, – отозвался Дохён. – Думаю, что вы должны разобраться между собой, чтобы у тебя не сложилось впечатление, что я пытаюсь вбить клин между вами.

Неужели Нари снова что-то от них скрывает? Верить Дохёну не было никаких причин. Он чужак, они знакомы сколько? Три? Четыре часа? Но парень говорил так уверенно…

– Пойми меня правильно. Я не имею ничего против твоей женщины лично, но её звериная ипостась…. Она опасна. Опасна для нас всех. Приглядывай за Нари, хорошо? Я не хочу повторения того, что произошло сотни лет назад. И сделаю всё, чтобы оно не повторилось. Слышишь? Всё.

Юнги не был бы Юнги, если бы не уловил в последних словах Дохёна явную угрозу, предупреждение. Иными словами оно звучало бы так: когда Нари слетит с катушек, я буду тем, кто убьёт её. Именно «когда», а не «если». Парень был уверен, что это произойдёт.

Так, самокопания придётся отложить в ещё более долгий ящик, чем планировалось. Теперь на повестке дня кошачья сущность Нари. К своему стыду Юнги очень мало знал об ирбисах. Его жизнь складывалась так, что для нормальной учёбы не было подходящих условий. Тигра учили выживать и убивать, в этих делах история мира не нужна. Но похоже, что это становится необходимым сейчас. Дохён настроен решительно и уж точно знает больше него. Юнги не мог допустить, чтобы с Нари что-то случилось. Тигру оставалось надеяться, что знания помогут ему защитить и уберечь её.

– Что ты об этом знаешь? – спросил Юнги.

– О, нет-нет-нет, – мотнул головой Дохён. – Я же сказал, что больше ничего не скажу. Да и я знаю не так много. Как я и сказал, она ТВОЯ женщина, разбирайся с ней сам, только будь готов к тому, что однажды тебе придётся выбрать – она или целое человечество.

И он замолчал, не реагируя на злобный взгляд пассажира справа. И так наговорил лишнего. Несмотря на вздорный характер, который часто ему мешал в общении с другими, Дохёну не нужны были открытые конфликты.

– Я повторю свой вопрос ещё раз. Последний. И будь добр на него ответить, – угроза в голосе Юнги ощущалась так же явно как прохладный воздух из приоткрытых окон. – Что ты знаешь об ирбисах?

– Э, нет, котик. А я дважды повторять не буду. Я всё сказал.

– Котик? Я старше тебя.

– И что с того? Мне называть тебя хён? Никогда. Даже не мечтай об этом. Слушай, почитай учебники, я не знаю, предания, легенды. Если, конечно, умеешь читать, – хмыкнул Дохён. Он тут же прикрыл глаза и медленно выдохнул до того, что стало сдавливать лёгкие. Нужно сбавить обороты. Кот ничего не знал о тигре, но опасность, исходящая от нового знакомого была почти осязаемой. – Я правда ничего не знаю.

Он лукавил, но распространяться об этом сейчас кот не собирался. Ему самому нужно было разобраться в том, что ему известно. Появилась Нари, и все мысли в голове Дохёна смешались. Он не ожидал, что ирбисом окажется милая девушка, которая сама до конца не понимает кто она и что с ней происходит. В глубине души кот надеялся, что ирбис появится на их пороге с войной, с кровью и страданиями, но этого не произошло. И очень выбило из колеи.

Остаток пути прошёл в молчании. Дорога испортилась. Асфальт остался позади, и машину затрясло на крупных камнях. Городские высотки уступили место одноэтажным постройкам, иногда добротным, а иногда ветхим, но и там кто-то жил. В тусклых, немытых окнах дрожал свет. Вокруг стало темно, огни города до сюда не доходили.

– Господин Хван живёт на краю деревни, – подал голос Дохён. – Заберём девчушек и сразу двинем в Центр. Часам к пяти утра будем там.

– Понял.

Минут через двадцать машина мягко затормозила около высоких, на первый взгляд неприступных ворот. Коты выбрались на свежий воздух. На окрестности опустилась непроглядная темнота, благо кошачье зрение позволяло им не использовать дополнительные источники света.

– Разве господин Хван не в курсе, что за девочками должны приехать? – тихо спросил Юнги, намекая на то, что фонари во дворе могли бы и включить.

– Может внимание не хочет привлекать… – в тон тигру отозвался Дохён.

Он подошёл к воротам, просунул руку между стальными прутьями, снял цепочку и надавил на ручку. Раздался оглушительно громкий в ночной тишине скрип. По спине побежали мурашки, не существующая шерсть на загривке встала дыбом.

Что-то не так.

Что-то плохое и даже опасное лежало прямо на поверхности.

Юнги обернулся. Ему казалось что кто-то смотрит им прямо в спину. Через прицел. Дышит в затылок, взводя курок.

Короткий щелчок. Шуршание. Или тиканье?

– Дохён, назад! – тигр начал действовать быстрее, чем до него дошло, что это за звуки.

Схватив ничего не понимающего Дохёна за ворот куртки, Юнги дёрнул его на себя. Вместе они успели сделать всего пару широких шагов прежде чем за их спинами раздался взрыв, а взрывная волна с силой толкнула котов вперёд.

## Глава 9

Звон в ушах и в голове был такой силы, что Юнги казалось, будто никаких звуков вокруг больше нет вообще – только этот изнуряющий монотонный звон. Зрение тоже подводило. Изображение перед глазами расплывалось и подрагивало. Понадобилось несколько минут, чтобы понять, что он лежит на земле лицом вниз, а в щеку больно упирается острый край какого-то камня. Когда тигр приподнял голову и помог себе руками, оттолкнувшись от земли, к звону добавились гул и тупая, тянущая боль в затылке, шее и спине. Он мотнул головой, стало только хуже. Замутило. Видимо, лёгкая контузия. Или не очень лёгкая. Когда Юнги отдышался и подавил желание организма исторгнуть из себя содержимое желудка, начала медленно возвращаться память и воспроизводить цепь недавних событий.

Они – он и Дохён приехали в эту деревню, чтобы забрать девочек-котят.

Взрывной волной их отбросило от ворот.

Был взрыв.

Дохён.

Юнги ещё раз глубоко вдохнул, медленно выдохнул и с трудом, но сфокусировал взгляд. Дохён лежал чуть дальше. Так же лицом вниз, раскинув руки.

– Эй! Дохён! Дохён, мать твою! – звук собственного голоса отдавался в голове противным «тумканьем», будто кто-то бил ладонью по резиновому мячу: тууум, тууум, туууум. – Блять.

Парень не шевелился и не подавал признаков жизни. Соображалось туго, но в какой-то момент, сразу же после попытки докричаться до напарника, Юнги просто сорвался с места и ринулся к воротам.

Судя по тому, что стальные ворота валялись примерно в трёх шагах от проёма, а укрепления были вырваны взрывной волной из земли и опасно накренились, взрывчатки было много, и она была мощной ударной силы.

Одноэтажный небольшой дом полыхал, трещал и стонал. То, что не уничтожил взрыв, было полностью объято пламенем. Шум стоял такой, что Юнги на секунду опешил – как он мог не слышать этот рёв? Тигр смотрел на эту ужасающую картину, щурился от жара и пепла, что летел в глаза, и не знал, что делать.

Желание ворваться в дом, в то, что от него осталось толкало вперёд, но здравый смысл вопил – от взрыва и в этом пожаре невозможно выжить.

– Блять… – со злостью выдохнул Юнги.

Пусть основная деревня была в километрах двух от дома господина Хвана, но взрыв наделал шума, да и зарево от пожара явно было заметно издалека. Кто-нибудь наверняка уже вызвал пожарную службу, нужно убираться отсюда, пока здесь не стало слишком тесно. Да и вряд ли у них найдутся ответы на вопросы – кто они такие, где их ошейники и что они здесь делают в такое время?

Послышался громкий треск, окончательно прогорела потолочная балка и обвалилась. Вверх с диким шипением взметнулся сноп искр, будто бы с насмешкой подмигивая Юнги. Мол, смотри, правда красиво? Нет, не красиво. Чудовищно, страшно и горько. Пусть тигр никогда не видел девочек, и каким бы сильным и бесстрастным он не был, гибель котят была трагедией. И пусть не он заложил взрывчатку и протянул взрыватель от запала к дому и не он его активировал, чувство вины разрушающей волной смяло стену из льда в сердце Юнги и расцвело пышным цветом, сдавило грудь.

Нужно шевелиться. Тигру даже показалось, что он слышит пожарные сирены. Такой монотонный писк. Немного странный, будто у водителя заело клаксон, и тот скулит как….котёнок?

Несуществующая шерсть на загривке встала дыбом. Юнги встряхнулся, зажмурившись, а когда открыл глаза, те светились золотом. Обострился слух, и тигр понял, что никакая это не сирена, это плачет котёнок и зовёт на помощь.

Он метнулся на звук, тут же забыв и о жаре, что исходит от полыхающего дома, и о пепле, что забивал ноздри и горло, и о дыме, который тут же оседал в лёгких и заставлял задыхаться и кашлять. Плачь был слышен совсем близко.

– Эй! Малышка, где ты? Я рядом! Я вытащу тебя!

Тигр с горящими глазами метался от одной разрушенной стены к другой, прислушивался, пытался принюхаться.

– Где же ты?!

С замиранием сердца Юнги понял, что больше не слышит плачь, прекратился писк.

– Нет, нет, нет… – тихо зашептал он и кинулся раскидывать горящие обломки голыми руками, не обращая внимания на боль от ожогов. – Малышка!

– Мы здесь! – полный страха и отчаяния детский голос отозвался в сердце болезненным толчком. «Мы». Обе девочки живы. – В подвале. Скорее, нам трудно дышать!

В подтверждение её слов послышался надрывный кашель. Яростно раскидывая в стороны обломки, Юнги пробивался, шёл на голос. Было жарко, душно, ладони болезненно саднило, но он не отступал.

– Малышка! – снова позвал он, чтобы сориентироваться и к огромному счастью услышал ответ прямо у себя под ногами.

Отодвинув тлеющую балку, тигр заметил крышку люка и довольно массивное кольцо-ручку. Схватился за неё, снова обжегся и, шипя от боли сквозь сжатые зубы, рванул крышку вверх. Та, к счастью, легко поддалась.

Внизу, прямо у лестницы-спуска, перепачканные в пыли и копоти, жались друг к другу две девочки.

– Давайте, сюда! – Юнги встал на колени и протянул руку.

– Туан, ты первая, – проговорила одна из девочек и помогла сестре забраться на ступеньку.

Тигр схватил маленькую детскую ручку и одним движением вытянул малышку наверх. На детях не было одежды, видимо в этом подвале они обратились в котят. Обе кутались в какую-то ветошь, которую скорее всего нашли тут же, где находились.

– Юна-а, – захныкала Туан, порываясь помочь сестре, но Юнги подтолкнул её и крикнул:

– Уходи отсюда. Быстрее, быстрее! – а сам нырнул, чтобы вытащить вторую девочку и с ней на руках, подхватив Туан, ринулся подальше от горящих руин.

И вовремя, потому что огонь сожрал последние укрепления, пол, и дом просто сложился, обвалился полностью, жутко простонав что-то в последний раз.

– Эй! Вы целы? Не ранены? Ожоги? – поставив котят на землю, Юнги бегло осмотрел обеих.

– Дышать тяжело и болит голова, – тихонько проговорила одна из них. – Это моя сестра Туан, а меня зовут Юна.

– Тёзка, значит. Моë имя Юнги, – ласково улыбнулся тигр, привлёк обоих девочек к себе и крепко обнял. – Я так рад, что нашёл вас.

За спинами котят застонал и закашлял Дохён.

– Жив? – по-доброму усмехнулся Лим.

– Я как будто под асфальтоукладчик попал, – кряхтя, отозвался тот.

– Почти. Поднимайся, нужно убираться отсюда, – Юнги подхватил девочек на руки.

Дохён к этому моменту уже смог более менее соображать и большими глазами воззрился на старшего кота и на котят.

– Они живы, – выдохнул он. – Ты их спас…

– Ты так на меня смотришь, будто не ожидал этого от меня, – хмыкнул Юнги.

– Ты… – парень опустил глаза и заметил обожжённые до разрывов кожного покрова и волдырей руки. – Ты ранен.

– Ерунда. Затянется, – отмахнулся тигр. – Машину везти сможешь?


Около пяти утра машина, за рулём которой находился Доюн, въехала за ворота на огороженную территорию Центра. Высокий забор скрывал от любопытных глаз то, что творилось по другую сторону, но Нари всё равно спросила:

– И никто за такое количество времени не обнаружил здесь целый жилой комплекс?

Несколько двухэтажных кирпичных построек терялись среди деревьев и кустов. Растительность уже просыпалась, и яркая зелень радовала глаз, скрывая за своими кронами выбеленные здания, но этого было недостаточно, чтобы скрыться от вездесущего Глаза Трибунала.

– У нас есть секреты, – уклончиво, с хитрой улыбкой ответил Доюн. Он порылся в кармане куртки и выудил оттуда два кожаных шнурка и протянул их Нари. – Намотайте это на руку.

– Зачем? – с некоторой опаской спросил Минхо.

– Пойдёмте, я познакомлю вас ещё с некоторыми членами Сопротивления, и вы всё поймете, – парень подмигнул и зашагал по дорожке в сторону одного из зданий.

Переглянувшись, Минхо и Нари двинулись следом. Мерные шаги и шуршание гравия под подошвами кроссовок заставили девушку вновь погрузиться в собственные мысли. Остаток вечера и всю ночь девушка обдумывала разговор с Юнги и в конечном итоге сделала вывод – тигр изменился. И причиной этому стало скорее всего подчинение. И в подтверждение своим же недавним мыслям – в этом была виновата она. Была неосторожна и безрассудна, невнимательна и имела мало информации, чтобы в полной мере использовать свою звериную ипостась. Как она, будучи Мастером, вообще допустила это? Впору было сдавать свой знак, удостоверение и даже диплом с лицензией. Какой она к чёрту Мастер, если сама не может управлять кошкой внутри себя! И что имеется в итоге? Злой и растерянный тигр, подчинённый ирбису, без возможности отказаться от этого. Нужно поговорить с ним, когда они с Дохёном вернуться, извиниться, сделать хоть что-то, чтобы не чувствовать это разрушающее чувство вины и беспокойства за их отношения.

– Проходите, – Доюн открыл перед ними дверь какого-то кабинета на первом этаже.

Нари была так погружена в свои тревожные мысли, что не заметила, как они вошли в здание и преодолели целый этаж.

– Ребята! – громко возвестил о своём появлении Доюн. – Рад представить вам Мастера Шим Нари и её спутника До Минхо.

Гости вежливо поклонились. В кабинете находились двое молодых парней, которые завидев незнакомцев поклонились в ответ и приветливо заулыбались.

– Мастер Шим, познакомиться с вами большая честь, – проговорил один из них и снова поклонился. – Меня зовут Ан Чонхо.

– И я рад приветствовать вас здесь, – второй тоже поклонился. – До Ёнсу.

Голос парня был низким, с приятным тембром и совсем не вязался с его милой внешностью – открытой улыбкой и веснушками на носу. Он смущённо поправил чёлку выкрашенных в платиновый блонд волос и сцепил руки в замок.

– Давайте на «ты», хорошо? – улыбнулась девушка. – Я Нари, а это Минхо.

Когда с приветствиями было покончено, девушка всё-таки задала вопрос, который мучил её ещё с момента прибытия сюда.

– Доюн сказал, что я смогу понять один момент, когда познакомлюсь с вами, – начала она. – Я не заметила здесь никакой охраны, и Центр не то, чтобы спрятан – проезжая дорога и до поселений не так далеко. Неужели ищейки Трибунала ни разу не обратили своё внимание на обжитый и действующий комплекс?

Чонхо и Ёнсу переглянулись. Заговорил первый, видимо он был старше, либо заведовал этим местом, пока Доюн занимался другими делами.

– Даже если бы и обратили, то ничего бы здесь не нашли – только руины и недострой.

– Как это? – удивлённо спросил Минхо. – Мы же видим и постройки, и всё остальное.

– Ёнсу спрятал Центр. Расскажи им, – улыбнулся младшему Чонхо.

Парень в свою очередь смущённо хмыкнул и заговорил, нервно теребя длинные рукава своей безразмерной кофты.

– Мы квисины. Я касин, а хëн – чильбëнсин. Вы знаете, кто это такие?

– Касин – добрый дух домашнего очага, а чильбëнсины питаются болезнями. Но подождите…. То есть вы…. – он запнулся и воззрился на парней. Нари давно не видела Минхо таким растерянным.

– Да, мы мертвы, – хихикнул Чонхо. – О, не обижайтесь. Меня всегда забавляет реакция живых, когда они узнают, кто перед ними. Ёнсу здесь и охрана, и хранитель уюта. А я слежу за тем, чтобы дети не болели.

– О… – только и смогла сказать Нари и, чтобы пауза не казалась неловкой, лукаво взглянула на своего спутника. Она вспомнила недавний разговор, который казалось произошел в прошлой жизни. Тогда Минхо беззаботно говорил о том, что квисины – это миф, всего лишь легенда. – Кажется, тебе придётся пересмотреть некоторые свои убеждения, милый.

На это кот только фыркнул и по обыкновению закатил глаза.

Неловкое молчание всё-таки ненадолго накрыло комнату. Что говорят в таких случаях? Нужно ли выразить сожаление по поводу их….положения? Но вроде бы они не придавали этому значения и даже нашли в этом выгоду и своё место – помогать Сопротивлению, присматривать за детьми. И похоже им это нравилось.

Только сейчас Нари заметила, что кабинет, в который их привёл Доюн чистый и светлый, здесь приятно пахло. На столе рядом с компьютером стоял цветочный горшок с кактусом, который сплошь был покрыт мелкими белыми цветочками. Она никогда раньше не видела цветущий кактус. Все её попытки вырастить это неприхотливое растение оканчивались плачевно.

На полках, которые крепились к стенам тут и там, стояли книги. А на стене за креслом был стенд, на который крепились рисунки – хорошие и не очень – видимо нарисованные воспитанниками и бережно хранимые парнями. Пусть это и был рабочий кабинет, но здесь было по-домашнему уютно. Касин Ёнсу исправно исполнял свои обязанности.

– Ну, если с этим разобрались, предлагаю прогуляться по Центру. Пойдëмте, мы всё вам здесь покажем, – Доюн открыл дверь и приглашающе кивнул.

Все вместе поднялись на второй этаж, где как оказалось располагались учебные классы. С материалами, проекторами, партами, имелись даже меловые доски.

– Дети должны знать, что в школах не всегда были компьютерные презентации, – ответил Чонхо на невысказанный вопрос гостей.

Мастерские для мальчиков и девочек, химическая лаборатория, компьютерный класс, актовый зал с настоящей сценой и мягкими сиденьями в зрительном зале, небольшой кинотеатр с креслами-мешками. А на крыше была оборудована настоящая обсерватория с картами звёздного неба, подзорными трубами и пусть небольшим, но всё-таки достаточно мощным телескопом.

– Дети живут в другом здании. Там мы оборудовали что-то типа университетского общежития. Комнаты на двоих, старшие живут в своих собственных комнатах. Там есть кухня и столовая, – с плохо скрываемой гордостью сообщил Доюн. – Позже наведаемся к детям. Сейчас они ещё спят.

– Это….впечатляет, – Нари не нашлась, что ещё сказать. – Я поражена. Вы делаете такое большое дело. Вы вдвоём справляетесь с детьми?

– В целом да, – кивнул Чонхо. – Ребята приезжают, чтобы провести уроки, привозят продукты.

– Всё функционирует. Электричество мы получаем от генераторов. На территории Центра есть скважина. Вода у нас своя. Перебоев нет, – с улыбкой добавил Ёнсу. – Только с мальчиками в мастерской никто не занимается.

– Как-то так вышло, что мы можем научить многому, но работать руками никто из нас не умеет, – виновато пожал плечами Доюн.

– Я успела заметить как хорошо оборудована мастерская. Думаю, Юнги это понравится. Хо, как считаешь? – Нари посмотрела на кота, тот кивнул.

– Не буду обещать и говорить за хëна, но думаю, что вопрос с преподавателем мы поможем вам решить.

В кармане Доюна завибрировал мобильник, глянув на дисплей, тот сообщил:

– Это Дохён. Да, хëн? – выслушав старшего, Вон изменился в лице. – Понял.

Он отключился и несколько секунд смотрел на тёмный экран телефона.

– Доюн? – Нари тронула парня за руку.

– Что-то случилось. Они через 10 минут будут здесь. Чонхо, понадобится твоя помощь. Ёнсу, комната для девочек готова? – младший кивнул. – Нужно их встретить.

Сердце Нари сжалось от страха. Она вцепилась в руку Минхо и посмотрела на кота обеспокоенным взглядом.

– Доюн? – позвал Минхо, тот обернулся. – Юнги…он жив?

– Дохён мало что сказал. Очень сбивчиво и быстро…. Юнги вытащил девочек из горящего дома. Всё было в порядке, но сейчас он…без сознания. Лихорадка или что-то вроде того, я не понял, – Доюн смотрел в пол, но на последних словах поднял глаза и заметил, как Нари мигом побледнела. – С ним всё будет хорошо, нуна. Чонхо поможет.


Дохён резко затормозил за воротами Центра и выскочил из машины.

– Ёнсу, забери девочек! – распорядился он, на ходу открывая заднюю дверцу. – Парни, помогите мне.

Доюн и Минхо поспешили к передней пассажирской дверце.

– Всё было в порядке. Мы обсуждали случившееся, а потом его затрясло, – спешно говорил Дохён.

– Юнги…. – Нари зажала рот рукой, чтобы не закричать, когда увидела тигра.

Руки представляли собой месиво из обожженной кожи, мяса и крови. Глубокие разрывы кровоточили. Губы потрескались и побледнели. Вокруг носа были белёсые волдыри. Юнги дышал очень часто, воздух входил и выходил со свистом. Тошнотворный запах горелого мяса ударил в ноздри.

– Ноги чешутся…. – тихонечко захныкала одна из девочек.

– Хён! – испуганно позвал Ёнсу, ища глазами Чонхо, поднимая малышку на руки.

Ступни котёнка покраснели и начинали покрываться такими же волдырями как и лицо Юнги.

– Больно….

– В лазарет! Быстро! – приказал Чонхо, помогая Минхо вытащить Юнги из машины. – И позвоните Хаюну! Он у нас спец по ядам…

## Глава 10

– Хорани, говоришь? Я думал, что Пак избавился от него… – задумчиво потирая подбородок проговорил Кан. Мужчина смотрел только на Сону, полностью игнорируя сжавшегося под взглядом босса второго парня.

Придя в себя за рулём автомобиля, он ещё долго ощупывал и осматривал свою шею, но никаких следов так и не нашёл. Да и поверил не сразу, что жив. Может быть ему это всё привиделось? Приснилось, что сам Хорани раскусил его, понял, что седан следует именно за ними, и передал боссу послание? Отлично, если сказать господину Кану, что он просто уснул пока следил за девушкой с фермы, то можно сразу брать пистолет, засунуть дуло в рот и застрелиться. Но если рассказать всё как было, что на него напали и кто напал, господин Кан отнесётся более благосклонно?

Руки и ноги предательски дрожали. Господин Кан не был тем человеком, от которого можно ожидать понимания. Не выполнил задание? Списать, потому что ты не достоин быть в его команде. Здесь только безупречная работа.

Старший брат служил личным телохранителем господина Кана, но никто в семье не знал, что работает он на мафию. Для всех Сону охранял высокопоставленного чиновника, и семья им гордилась, ставила в пример всем детям родни. А вот про младшего мама всегда говорила – непутевый, невезучий. И это были самые лёгкие определения из уст любящей матери.

Его несколько раз исключали из школы за поведение, он был нещадно бит одноклассниками, бил их в ответ, издевался над девочками, рано начал курить, за что неоднократно получал ремня от отца. Не смог закончить училище, его исключили за неуспеваемость. Он не был глупым, но учиться ему было очень скучно. С любой работы его увольняли, потому что парень ни разу не мог прийти на смену вовремя. Так и перебивался случайными подработками, занимал деньги у друзей и брата, пока мама не попросила Сону пристроить своего младшего сына к себе.

– Бом, ты ебаный неудачник, – вздохнул парень и взялся за мобильный телефон, чтобы позвонить брату.


В кабинете стояла оглушающая тишина, и Бому казалось, будто все присутствующие слышат как быстро бьётся в испуге его сердце. И думать парень сейчас мог только о том, что подвёл старшего брата.

– Удваиваем охрану? – сдержанно прокомментировал мысли босса Сону.

– Нет…. – протянул Кан и покачал головой. Он сложил руки в замок и положил их перед собой на столе. – Сделаем вот что. Выбери толковых ребят, – мужчина бросил суровый взгляд на Бома, тот ещё сильнее втянул голову в плечи. – и продолжите наблюдение. Мне нужна любая информация, какую сможете собрать. В контакт не вступать.

– Сделаем, – кивнул Сону.

– Свободны, – Кан махнул рукой, отсылая подручных прочь.

Бом не сразу поверил в свою удачу. Он не стал очередной жертвой лучшего убийцы поколения, и босс не отдал приказа убрать его после такой промашки. Покидая кабинет, парень улыбнулся своим мыслям. А жизнь определённо не так плоха как кажется. Может быть с этого момента у него начнется белая полоса?


Проводив Сону и его непутевого брата невидящим взглядом, Кан крутанулся в кресле и уставился в окно.

Определённо что-то происходило. Вернее, что-то происходит прямо сейчас. Что-то грандиозное, страшное, опасное, судьбоносное и такое….лакомое?

Мужчина облизал вдруг пересохшие губы. Память услужливо подкинула ещё свежие воспоминания о том моменте, когда он пожимал руку Мастера Шим и не захотел её отпускать, захотел коснуться той мощи, что ощутил. Если бы не это, то не стал бы глава мафиозной группировки тратить ресурсы на слежку за фермой и её обитателями. Но теперь, когда сам Хорани восстал из мёртвых, защищая обычную девчонку, пусть и Мастера, господин Кан собирался бросить все силы на то, чтобы разгадать загадку фермы и Мастера Шим. Месть Паку отошла на второй план. Ушик сломлен, уничтожен как личность, и теперь носит унизительный ошейник и является личной игрушкой его дочери. Приятно, но уже не приносит того удовольствия, которое господин Кан мог бы испытать. Не волновало его и так бездарно заваленное новичком простое задание. Ведь если бы этого не случилось, Кан получил бы подтверждение своим предчувствиями много позже. Теперь все его мысли и надежды были направлены только на девушку с фермы.

Власти стало не хватать. Хотелось могущества. И, кажется, Мастер Шим знала как его добиться.


Следующие несколько дней превратились в одно сплошное тревожное пятно. Ещё до приезда старшего Вона с Юнги случились два приступа, которые Чонхо и Ёнсу достаточно быстро купировали, но состояние тигра сильно ухудшилось – он практически не реагировал на внешние раздражители, что очень беспокоило Чонхо. И чильбенсин надеялся, что они успеют вытащить Юнги буквально с того света.

По приезде Хаюн без предисловий закрыл на замок дверь лазарета, выставив всех прочь, кроме Чонхо. Выходили они только для того, чтобы отнести пробирки в лабораторию, и возвращались назад. А Нари металась между этими двумя кабинетами, пытаясь добиться от них хоть какого-то ответа, хоть какой-то информации – чего ожидать, к чему готовиться. И если Чонхо хотя бы смотрел сочувственно, останавливался на секунду, чтобы сжать её плечо в попытке хоть как-то поддержать, то старший Вон не реагировал вообще, даже не смотрел в сторону девушки, полностью захваченный исследованием. И это всё сильнее давило на грудь, сдавливало сердце в холодные тиски, а кровь постоянно пульсировала где-то в висках.

В первую ночь после произошедшего, когда Минхо задремал на диванчике рядом с лазаретом, Нари выбралась на улицу, не в силах больше сидеть на месте.

– Не спится?

Девушка вздрогнула и обернулась на голос. Из тени, созданной, неровным лунным светом и зданием, вышел Дохён. Он сжимал губами сигарету, огонёк на её кончике вспыхивал искрами, когда парень делал затяжку.

– Тебе тоже.

Тот хмыкнул, поравнялся с ней и протянул пачку сигарет. Нари долгих полминуты смотрела на неё, но потом всё-таки сигарету взяла. Щелкнула и вспыхнула голубым огоньком зажигалка, подпаливая бумагу и табак. Девушка молча затянулась и выпустила в прохладный воздух облако дыма.

– Это должен был быть я, – запрокинув голову, проговорил Дохён. – Или…даже думать об этом боюсь, на месте Юнги мог оказаться Доюн. Или мы оба.

– Что?

– Юнги как-то услышал или понял, что будет взрыв, и увёл меня. Я отключился, а он спасал девочек. Если бы не он, мы все погибли бы, – со вздохом проговорил парень, выбросил окурок и сразу же подпалил следующую сигарету.

– Это корявая попытка извиниться за «теплый» прием или поблагодарить? – беззлобно отозвалась Нари и улыбнулась.

– И то, и другое, – совершенно серьёзно ответил тот. – Ничего личного, Нари, правда. Но я действительно не в восторге от вашего появления.

– И в чем причина? – услышав вопрос, Дохён хмыкнул и надолго замолчал, выпуская в небо едкие колечки дыма. Нари уже решила, что он и вовсе ничего не скажет, но парень всё-таки нарушил тишину.

– Тебе сейчас нужно думать о нём и его выздоровлении, – парень кивнул на здание за своей спиной. – Обо всём остальном можно поговорить позже. Идём, Чонхо понадобится вся его сила чильбëнсина. Не думаю, что в его планы входит ещё и лечение простывшего ирбиса.

Дохён первым шагнул к зданию и скрылся в темноте. И Нари действительно почувствовала, что замёрзла. Поведя плечами, девушка выбросила сигарету и шагнула следом за парнем.

Вернувшись к лазарету, Нари коротко улыбнулась, посмотрев на спящего Минхо. Он как-то весь сжался, стал маленьким, поджав под себя ноги и скрестив руки на груди. Рот кота был приоткрыт, и Хо мило сопел, надув пухлые губы. Осторожно, чтобы не разбудить, девушка села рядом и вытянула ноги. Она смертельно устала. Еще никогда ей не было так тяжело. Даже тогда, когда всё её время и силы были брошены на восстановление тигра и пумы. Сейчас же события неслись со скоростью света. И хорошо, если бы мимо, но нет. Весь этот кошмар происходил именно с ними. Проникал под кожу, вгрызался в кости и мышцы, отравлял сердце и душу, не давал спокойно дышать и не хотел уходить, подкидывая всё новые и новые проблемы. И Нари понимала, что покоя больше не будет. Не будет спокойных нежных вечеров с мужчинами, которых она любила, не будет повседневной рутины с травмированными оборотнями. Всё меняется. Уже изменилось. Хватит ли сил справиться?

Девушка вздохнула и прикрыла глаза. Может быть если поспать, всё исчезнет, станет прежним? Она горько усмехнулась и потерла руками лицо, не открывая глаз.

– Тебе нужно поспать, – раздался голос. – Вам обоим.

Открыв глаза, Нари увидела перед собой Хаюна. Парень смотрел сочувственно, и это напугало девушку. Неприятные мурашки промаршировали по спине и рукам.

– Как Юнги? – проигнорировав заботливое замечание, напряжённо спросила она, не сводя с него внимательного взгляда, чтобы уловить эмоции, если вдруг Вон вздумает ей солгать по поводу состояния тигра.

– Тяжело, но из комы мы его вывели. Он спит. Завтра утром я узнаю с каким ядом мы имеем дело, и тогда можно будет говорить о дальнейших действиях.

Облегчения не наступило. Нари поежилась, будто бы ей было холодно, и обняла себя за плечи.

– Ёнсу приготовил вам комнату. Нужно поспать, – повторил Хаюн.

– Я должна быть здесь, – твёрдо возразила Нари. – Что если ему станет хуже? Или лучше… Вдруг что-то понадобится.

И как-то умоляюще посмотрела на парня снизу вверх, будто бы он мог заставить её, увести силой или что-то подобное. На самом деле ей действительно нужен был отдых, хотя бы несколько часов сна, но она не была уверена, что сможет заснуть. И теперь ждала, что Хаюн как-то убедит её, поддержит, скажет, что всё будет хорошо.

– С ним Чонхо. И останется на всю ночь….остаток ночи, – хмыкнул он, взглянув на часы. – Ты ему ничем не поможешь, если будешь сидеть здесь, уставшая и измученная. Я понимаю, что ты боишься, но, сидя на этом не особо удобном диване, ты ничего не сможешь изменить.

– Утро вечера мудренее? – хмыкнула Нари.

– Именно, – старший Вон кивнул и тепло улыбнулся. – Комната чуть дальше по коридору слева, на двери цифра 4. Отдыхайте, я вернусь в лабораторию.

Парень не стал дожидаться ответной реакции и зашагал прочь.

– Хаюн, – окликнула его девушка, он повернулся. – Спасибо.

Тот расплылся в ободряющее улыбке, козырнул и скрылся на лестнице.

Осторожно разбудив Минхо, Нари отправила его в комнату, а сама замерла около двери лазарета. Хотелось увидеть Юнги, хотя бы просто постоять рядом, чтобы убедиться, что он действительно жив. Помедлив пару минут, она всё-таки аккуратно открыла дверь и заглянула внутрь. Сердце болезненно сжалось.

Тигра уложили в передвижной бокс. Больничная койка с подъемным механизмом, была накрыта стерильным непроницаемым прозрачным куполом видимо, чтобы предотвратить влияние внешней среды, так как Хаюн ещё не выяснил, что это за яд или другой патоген. Радовало только то, что Юнги дышал сам, хотя и через кислородную маску.

Чонхо, сидевший на стуле рядом, поднял глаза и слегка удивлённо улыбнулся.

– Всё хорошо? – вопрос прозвучал глупо, но нужно было что-то сказать.

– Пока да, – кивнул чильбëнсин.

– Извини, что вторглась без разрешения, просто…

– Не извиняйся, – прервал её парень. – Я понимаю. И ты имеешь на это право.

Она благодарно кивнула и подошла ближе. Воспалённый и уставший мозг незамедлительно подкинул воспоминания четырёхлетней давности, когда почти вот так же заживо гниющий оборотень лежал перед ней, а она с невозмутимым сосредоточенным видом обрабатывала раны, меняла повязки и ставила капельницы. Сейчас такое проделать Нари не смогла бы. Руки задрожали, девушка скрестила их на груди и сжала пальцы так сильно, что побелели костяшки, а ногти врезались в нежную кожу ладоней.

Бледный и почти безжизненный, Юнги рвано дышал и немного хмурился.

– Ему больно? – голос дрогнул, но Нари смогла договорить.

– Мы не знаем, – покачал головой Чонхо. – Знаю, прозвучит, возможно, неуместно, но…. Всё будет хорошо. Он сильный, я чувствую это. Юнги борется за жизнь и охотно отдаёт болезнь.

– Отдаёт болезнь? – выдохнула девушка и перевела испуганный взгляд на чильбенсина.

Пожалуй, только сейчас она задумалась о том, а как же квисин лечит. Не подозревая, что духи существуют в реальности, Нари никогда не задавалась этим вопросом.

– То есть ты..? – она не договорила. Догадка была слишком пугающей.

– О, нет. Я не лягу вместо него в этот бокс, когда всё закончится, – мягко улыбнулся тот. – Я не буду мучить тебя бесполезными страшилками. Да, я забираю лихорадку, но перерабатываю её в собственную энергию.

Нари нахмурилась. Усталость, страх и беспокойство за Юнги не давали понять суть сказанного духом. Да и она не знала нужно ли ей это.

– Я так питаюсь, Нари, – снисходительно подсказал Чонхо, видя её замешательство.

– А… – только и сказала девушка, закрыв глаза рукой. – Извини… Я очень устала и туго соображаю.

– Иди отдыхать. Я буду здесь. И с ним, – дух кивнул на тигра. – Ничего не случится. Я обещаю.

Стало может самую малость легче, потому что чильбенсин говорил это очень уверенно, будто знал наверняка, что всё получится.

Она кивнула, ещё ненадолго задержала взгляд на бледном лице Юнги и вышла. А когда её голова коснулась подушки, которая пахла лавандой, сон пришёл так быстро, что Нари не заметила, что крепко спит.


Девушка резко открыла глаза и сразу же села. Когда сонливость спала, Нари огляделась. Минхо рядом уже не было, и она удивлённо поняла, что не слышала как он ушёл. Нужно было найти Хаюна, ведь парень обещал, что выяснит яд, которым отравили Юнги и девочку, которую тигр спас. Вспомнив про двух напуганных котят, Нари шикнула сама на себя. Из-за всей этой суеты она ни разу не поинтересовалась об их состоянии. Нужно исправляться.

Девушка решительно поднялась и направилась на поиски хотя бы кого-нибудь, чтобы узнать последние новости.

К слову, долго искать не пришлось. Дверь в лазарет оказалась заперта, поэтому Нари направилась в лабораторию, где и обнаружился Минхо, все члены Сопротивления и Чонхо с Ёнсу.

– Нари, – первым её заметил Хаджун. – Отдохнула? Вливайся.

– Как Юнги? – стараясь не смотреть ни на кого из присутствующих, чтобы не понять по их взглядам чего-то страшного и необратимого, с замиранием сердца спросила она.

– Я почти закончил противоядие, – тут же отозвался старший Вон. – Туан пострадала меньше, только внешний ожог. Мазь уже действует. Яд, сделанный из плодов Манцинеллового дерева, приправленный аконитом штука серьёзная, но…. – Хаюн замолк, поймав взгляд девушки. По её виду было понятно, что ей плевать на незнакомые слова и принцип действия ядов, поэтому парень выдохнул, успокаиваясь. Он слишком увлёкся, а нужно сказать только. – С Юнги всё будет хорошо. Не сразу, но его жизни больше ничего не угрожает. Я поставил очищающую капельницу, через пару часов тигр придёт в себя.

Кажется, что кровь, до этого момента застывшая в венах, начала двигаться так быстро, что прилила к голове. Нари качнулась, но была подхвачена под руки Минхо и усажена в кресло, которое тут же подкатил Доюн.

– Ёнсу, нашатырь дай! – скомандовал Хаюн.

– Нет, нет, – Нари замотала головой, выдохнула и смогла собраться. – Я в порядке. В порядке…. Простите.

– Кажется, у нас слишком высокая концентрация ненужных извинений от этой девушки, – философски изрёк старший Вон и всё-таки сунул ей под нос резко пахнущую ватку.

Нари смогла улыбнуться. Нашатырь прояснил сознание. Когда всё более-менее успокоилось, Хаджун кашлянул, обращая на себя внимание присутствующих.

– Я рад, что с Юнги всё хорошо, и я…мы все сможем его поблагодарить за спасение жизней Дохёна и девочек. Но это позже. За хорошими новостями следует плохая, – чуть спавшее напряжение снова начало стремительно расти. – Хаюн, тебе слово.

Парень отложил в сторону пробирки, которыми не переставал звенеть всё это время и оглядел собравшихся.

– Как я уже сказал, при взрыве использовались выжимка из плодов Манцинеллового дерева, или как его ещё называют Пляжного яблока, и аконита, известного так же как яд леопарда. Это два крайне ядовитых растения. Надо быть….не знаю….отбитым психом, чтобы смешать их и использовать ТАК. Это настоящая показательная казнь, которая к счастью, не свершилась. И я уверен, на сто процентов уверен, что так работает только Трибунал.

– Сон Сухо? – подал голос Дохён. И по его тону можно было понять, что он не хочет услышать утвердительный ответ.

– Он самый, – кивнул Хаюн. – Я немного изучал методы его работы. Он старается не повторяться, но ЭТО… – парень кивнул на пробирки за спиной. – …палач уже использовал. По реакции Туан на яд я и понял, что где-то уже видел подобное. Это и помогло мне быстро разобраться. Если бы Сухо использовал данный метод впервые, боюсь, мы бы опоздали.

– Почему? – дрожащим голосом спросила Нари, предусмотрительно держа нашатырь около носа.

– Яд очень быстро распадается, но продолжает своё чёрное дело. Ещё пара часов промедления, и частицы я бы обнаружить не смог. А значит не смог бы сделать противоядие.

Повисла какая-то удушающая тишина. Нари судорожно вдохнула пары нашатырного спирта, чувствуя, что снова уплывает. Хаюн проделал колоссальную работу. Если бы не его страсть к изучению ядов, а Нари была уверена, что это действительно не просто увлечение, то Юнги не дожил бы до рассвета. И эта мысль ужасала.

Члены Сопротивления переглядывались, кажется, общались между собой молча, точно зная, что значит вслух произнесённое незнакомое Нари и Минхо имя. Понятно пока было только одно – ребята напуганы.

– На вас вышел Трибунал? – спросила Нари, пытаясь отвлечься от мучивших ее мыслей и катастрофических сценариев.

– Это не самое страшное. Ищейки Трибунала всегда где-то рядом, – уклончиво ответил Хаджун, подался вперед, уперев руки в столешницу.

– Объясните, что нас ждёт и куда мы ввязались, – потребовал до этого молчавший Минхо.

– Что ж, идёмте, – бросил лидер. – Я познакомлю вас с самым страшным палачом Трибунала.

## Глава 11

Разместились в одном из учебных классов. Хаюн остался в лаборатории, чтобы закончить тесты и противоядие, все остальные заняли места за партами. Напряжение колкими иглами витало в воздухе. Масла в огонь подливал ещё и Минхо.

Кот ничего не говорил, но то и дело бросал на Нари многозначительные взгляды внимательных тёмных глаз, а желваки на острых скулах ходили ходуном. И девушка почти знала, что его терзает. Он сидел рядом, беспокойно ëрзал и сжимал-разжимал кулак. Нари аккуратно накрыла напряжённую руку своей ладонью и ласково погладила большим пальцем, поймала его взгляд, послав немой вопрос.

– Поговорим позже, – бросил Минхо и отвернулся, но руку всё-таки расслабил, поймал её пальчики и легонько сжал.

– Всё готово, – отчитался Санхёк, когда проектор тихо зажужжал, и на полотне появилась фотография.

Совсем ещё молодой парень – красивый, даже слишком, смотрел на собравшихся сверху вниз. Острый нос, ярко выраженные скулы и лисий взгляд. Вполне себе приятный парень, если бы не одно существенное «но» – совершенно холодные, колючие глаза, не безжизненные, но наполненные ненавистью и злым азартом до краёв.

– Его зовут Сон Сухо, ему 22 года. Детище Трибунала, – проговорил Хаджун менторским тоном, будто читал лекцию.

– Детище? – спросила Нари. – Что это значит?

– Сын полка, – хмыкнул в ответ лидер. – Он воспитан палачами Трибунала. А это…. – проектор щелкнул, и на экране начали появляться другие фотографии. – …жертвы Сухо.

Изломанные, вывернутые наизнанку, сожжённые заживо, судя по скрюченным пальцам и открытым ртам, выпотрошенные, подвешенные к балкам, словно скотина на бойне, содранная кожа, выколотые глаза, лица, обезображенные кислотой или ещё чём-то едким, отрубленные руки и ноги.

– О, я больше не могу на это смотреть, – простонал Минхо, отвернулся от экрана и зажмурился.

Нари же будто оцепенела, не в силах оторвать взгляд от мелькающих жутких картинок. В ошейниках и без. Люди и оборотни. Мужчины, женщины, старики, дети. Страдающие в муках люди, погибшие от рук молодого человека с хитрым лисьим взглядом.

– Для него не существует границ дозволенного и авторитетов. Всё, чему он безоговорочно верит – собственная власть, сила и превосходство над другими. Сомневаюсь, что у него вообще есть какие-то моральные ориентиры, – жёстко проговорил Хаджун, обводя взглядом собравшихся. – И похоже он взялся за нас. Если это действительно так, то наши дела плохи.

– Господин Хван погиб, – подал голос Дохён. – Нужно предупредить остальных.

– Слишком опасно, – возразил Санхёк, выключая наконец проектор. – Мы можем посеять ненужную панику.

– Верно, – согласился Хаджун. – Мы не знаем, какой информацией владеет Трибунал.

– Скорее всего за всеми вами следят, – задумчиво проговорил Минхо, справившись с отвращением, что охватило его, пока он смотрел на жуткие фотографии. Кот снова посмотрел на Нари, с нажимом, та отвела взгляд, понимая к чему тот ведёт. – Можно привести Трибунал и Сухо прямо к хозяевам, если кинуться их предупреждать.

– Но не можем же мы просто бросить их. Они нам верят! – Дохён и не думал сдаваться.

– Минхо прав, – после недолгого молчания сказал лидер и посмотрел младшему прямо в глаза. – Они знали, на что идут, знали все риски и сами приняли решение. Нужно выяснить, что известно Трибуналу.

– И как мы это сделаем? – фыркнул Дохён, скрестив руки на груди. Он открыто показывал своё недовольство, сверкая глазами из-под чёлки.

– Будем ждать, – спокойно и твёрдо проговорил Хаджун. – Центр без крайней необходимости не покидать, а если она всё-таки наступит – только вдвоём и предупреждать меня. Мы должны быть здесь ради собственной безопасности и безопасности детей. Всем всё ясно?

Возражений не последовало, кроме громкого вздоха Дохёна, которому этот расклад совсем не нравился. Сидеть и ждать, когда Сухо и его кровавая команда явятся сюда, чтобы расправиться с Сопротивлением? Отлично! Ему было, что сказать, но всё-таки он нашёл в себе силы не перечить лидеру и просто вышел, громко хлопнув дверью.

Хаджун проводил его нечитаемым взглядом и покачал головой. Скорее всего лидер знал или хотя бы догадывался о многом больше, чем сейчас сказал, просто поступил так же как с лояльными хозяевами – не стал сеять панику. Нари стало по-дружески жаль этого молодого парня, который взвалил на себя такую ношу – взял под крыло таких разных ребят, наладил работу и с успехом её выполнял, защищал и членов Сопротивления, и спасённых кошек. Но, пожалуй, только Нари в полной мере понимала насколько эта ноша тяжела. Поэтому подошла к нему и положила руку на плечо, тот встрепенулся.