Соня Вишнякова
Развод. С тобой и без тебя

Глава 1

Надя

Вошла в квартиру, бросила на тумбочку ключи. Из кухни потянуло борщом. Мама, как всегда, творит что-то такое, отчего невозможно быть равнодушной.

– Развелась? – мама выглянула из кухни, вилкой что-то взбивает в миске, – и чего тебя черт тянул? Разве можно было на такое соглашаться, а детей поднимать как будешь?

– Ой, мам, не начинай, – я кинула сумку, пошла в ванну, открыла воду, несколько раз плеснула в лицо, глянула в зеркало.

Так, только не плакать, только не плакать.

Вышла.

– Все они обещают… только чтобы штамп поставить…избавиться поскорее, золотые горы будет обещать. Конечно, она ему глаза залепила, а семья… что семья… теперь не нужна. Зачем ему семья и дети? Все мужики одними мозгами думают, которые между ног… и твой туда же…

– Хватит, мам, сколько можно? Устала… – я села на табурет, положила руки на стол, – Мам, устала, понимаешь ты?

– А я не устала на всё это смотреть? – резко, прямо по нервам.

– Ну, всё, хватит! – я стукнула кулаком по столу, мама выпучила глаза.

Я встала пошла в комнату, закрыла за собой дверь и легла на кровать. Глянула в окно. Вытянула руку, провела по покрывалу. Пощупала место рядом с собой. Уже столько дней тут никого. Оно пустое.

-–

Несколько месяцев назад

– Слушай, ну, хватит! Я и так практически на двух работах работаю, только ты этого не замечаешь! Тебе кажется, раз ты работаешь на своей фирме и зарабатываешь больше меня, значит, я ничего не делаю!

– Я хочу просто прийти домой, поесть и лечь на диван, а ты мне какие-то пылесосы в нос тычешь! – выдаёт в ответ муж.

– Да потому что ты хочешь, чтобы в доме было чисто! Ну, так пропылесось!

– Да я хочу чистоты! Не можешь сама, пригласи уборщицу, только не надо говорить, как ты устаёшь сидеть целый день ровно на жопе! А потом у нас пожрать в холодильнике ничего нет!

– Нет, это уже слишком. Я вообще не пойму, о чём мы? Мало того, что я работаю в детском саду, так потом ещё дома на удалёнке, чтобы у нас было больше денег. Я – детей отвожу, забираю, я – с ними делаю уроки, я – готовлю еду, покупаю продукты, я – стираю, убираю, мою посуду…

– Стирает машинка, посуду моет – посудомоечная…

– Ага, а убирает пылесос, – смотрю на мужа, как на человека, абсолютно меня не понимающего.

И вот так уже второй год.

Я уже не могу вспомнить, когда точно это началось. В какой-то момент слетели все наши настройки, те, что были раньше, любовь, нежность, терпение, и главное – понимание.

Я стала раздражительной, нервной, он стал придираться по пустякам. Не проходит и пары дней, чтобы мы не поссорились и уже даже дети не помеха. Раньше как-то при них я себя останавливала, а теперь… Он тоже не особо-то стремиться что-то делать. Мы без конца ссоримся.

Иногда я вот так думаю – зачем?

Зачем мы портим друг другу нервы и тратим время? Ведь у нас и в постели давно сплошное уныние и рутина… и то, бывает раз… даже не могу посчитать, во сколько. С каждым новым днём мы с мужем всё отдаляемся друг от друга.

Иногда, когда я дома сижу за ноутбуком и тихо делаю свою работу, мне думается, а что, если бы нам развестись. Ведь ничего не поменяется, кроме того, что у нас с детьми будет меньше денег. Ах, да, и у них будет приходящий папа.

В порывах ссор мне хочется сказать – Миша, давай разведёмся, но я всеми силами сдерживаю себя, понимая, что открою ящик Пандоры.

Он ведь может и согласиться. И тогда для нас с детьми наступит неприглядная реальность. Я останусь без мужа, разведёнка. Мама затюкает меня упрёками.

Но разве лучше так, как теперь? Начинать потихоньку друг друга ненавидеть.

Я бы могла предположить, что он быстро заведёт себе кого-то. Разведённые мужчины недолго остаются разведёнными. На них и на женатых уже очередь выстраивается из претенденток. Жена не скала, подвинется.

Пока я ещё не дошла до той степени раздражения и, возможно, даже ярости, но уже чувствую, она где-то близко.

Глава 2

Надя

Сегодня постаралась к его приходу с работы приготовить что-нибудь вкусненькое.

Реально нужно что-то делать. Исправлять ситуацию.

Может быть, всё так плохо, потому что я не слишком стараюсь? Может быть, слишком много работаю и нужно немного отпустить?

Я слишком много на себя взвалила. Всех денег всё равно не заработаю. Уволюсь из сада, останусь только на удалёнке. Тогда и дома всё буду успевать. Он прав. Я должна больше готовить, а у нас вечно то пельмени, то готовая еда. Про пыль он тоже прав…

В прихожей звякнули ключи, я выглянула из кухни.

– Ты уже пришёл? Сейчас будет вкусный ужин, – и снова к плите.

– Привет, – он разулся, надел тапочки, но… не поставил туфли в шкаф, крышка не хлопнула.

За много лет я уже по звуку понимаю, что он делает в прихожей.

Миша вошёл в кухню, удивлённо глянул на расставленные на столе пару салатов и нарезку.

– Ого, по какому поводу гуляем?

– Да нет, это я просто решила, что сегодня нам надо поужинать всем вместе, но малые, как обычно, всё испортили, сильно проголодались, пришлось накормить. Так что, будем ужинать вдвоём.

– Хорошая идея … была, – усмехнулся Миша, положил телефон на кухонный стол, а сам вернулся в прихожую снимать пиджак. Не в комнату, там, где шкаф и плечики, а тут повесил.

Не часто нам удаётся ужинать вчетвером. Чаще детей кормлю до прихода с работы мужа, потому что, придя школы, они всегда хотят есть. В этот раз тоже не получилось дотянуть до общего ужина. Миша задержался, а Настя с Тимохой без конца ходили на кухню, пришлось накормить и посадить за уроки.

– Ты знаешь, у нас сегодня жирный клиент появился. Подписали договор на несколько месяцев. Это значит, будет стабильный заработок, – говорит по дороге в ванную.

Зашумела вода в кране. Я быстренько достала из духовки запечённые баклажаны с фаршем и сыром. Хотелось сделать чего-то эдакого, но больше, чем на баклажаны с фаршем, меня не хватило. Хорошо хоть салаты успела нарезать, потому что пришлось готовить ужин между работой на удалёнке и беготней детей с тетрадками с уроками.

Хочется всё исправить. Понятно, одним ужином ничего не будет исправлено. Хорошо, если снова не перессоримся.

Нам с ним нужно просто сесть и спокойно поговорить, обсудить наши проблемы. Может быть, как раз за этим ужином нам удастся выяснить, чем каждый из нас недоволен и чего мы хотим.

Я выложила баклажаны на красивое блюдо, и в эту секунду пиликнул телефон мужа, я обернулась и увидела сверху на экране всплывающее сообщение:

«Милый, ты скоро? Я скучаю. Целую в носик»

Смотрю на телефон мужа, пытаясь сообразить – кто милый и какой носик.

Миша, закатывая рукава рубашки, заходит в кухню, где я уже накрыла на стол… смотрит на вибрирующий телефон, потом на меня.

– Ты прочла сообщение?

Оторопело, беззвучно киваю.

– Ладно. Я хотел сам сказать, но раз ты уже увидела… короче, Надюш, я хочу развестись.

– Развестись, – эхом повторила я.

– Да. Я думаю, это будет для нас самым лучшим решением.

– А кто это пишет? – внезапно я осознала, что опоздала, причём давным-давно.

– Это Эля, – выдохнул он нехотя и упёр руки в бока, глядя на стол, явно соображая, садится ему или не садится. – Я, собственно, как раз сегодня хотел тебе сказать…

– То есть, она тебя ждёт? Она спрашивает – Ты скоро? – смотрю ему в глаза.

– Ну, да, я пообещал, что сегодня с тобой поговорю.

– Обалдеть, – я села на табуретку и положила руки на колени, растерянного смотрю на баклажаны, на нарезку, на салаты. Хочется взять всё это одним яростным движением скинуть со стола на пол… или нет, лучше просто дёрнуть стол, чтобы это всё слетело, разбилось к чёртовой бабушке… Но я не могу, там дети, я не должна закатывать истерику.

Мои дети не должны видеть меня в ярости. Видеть свою мать в виде злой стервы. Я не хочу, чтобы они думали про меня такое.

– Надюша, слушай, – он сел за стол, смотрит мне в лицо, а я отвожу взгляд. – Я понимаю, это не просто. Но ты сама видишь, что происходит, нам нужно что-то делать. Понятное дело, я никуда не исчезну, буду помогать вам. Вы – моя семья.

Он говорит, а до меня как будто только сейчас долетает и осознаётся.

Мы – его семья.

– Тебе нужно идти сейчас, – с трудом подняла взгляд на мужа.

– Я бы хотел, чтобы мы с тобой решили прямо сейчас…

– То есть, ты готовился, знал… У тебя была любовница… – рвано выдыхаю, воздух вдруг куда-то делся весь.

– Ну, зачем ты так, Надя, не любовница, а другая женщина. Я уже какое-то время хочу с тобой поговорить, но всё никак не было удобного случая, – он спокоен, я даже завидую степени его спокойствия. Он был готов к разговору, а я – нет.

Странно, я себя не понимаю. Можно сказать, сама готовилась к подобному, а вот оно случилось, и я оказалась совершенно не готова.

– Этот случай, как раз самый удобный, – кивнула я задумчиво, – Ладно, чего уж, раз надо поговорить, давай поговорим, – решительно хлопнула ладонями по коленям.

– Я не хочу, чтобы ты злилась на меня. Пойми меня правильно, я не могу жить в подобных условиях. Да и ты тоже, наверное, уже ненавидишь меня.

Я не стала ему отвечать, что-то перечить. Пусть думает, как хочет, мне почему-то стало всё равно.

– Ладно, Миш, не надо, я поняла. Я всё поняла, развод, так развод. Я согласна, – кивнула.

– А дети?

– Я сама им скажу, не нужно разводить спектакля с прощанием, – я быстро глянула на дверь, не слушает ли кто из детей наш неприятный разговор.

– Я буду приходить, – говорит муж, явно довольный моей реакцией.

– Ну, конечно, ты будешь приходить, – не смогла не съязвить.

– Давай без сарказма, – его спокойствие раздражает меня и на километры отдаляет.

– Давай, – отвела взгляд в сторону, – а тогда… когда ездил в командировку… ты у неё был?

– Да, у неё… Ладно, Надя, извини меня, – он встал, пошёл в комнату, какое-то время я слышала, как он открывает шкафчики. Кто-то из детей зашёл к нему, они тихо поговорили.

А я сижу, заторможено смотрю на дверь и слушаю.

Сама же хотела, сама ждала удобного момента. Так чего теперь расстраиваться – пусть идёт.

Пусть катится к чертям!

У него, оказывается, уже другая женщина есть.

Я усмехнулась, но как-то не весело.

У него есть другая баба. В глупой улыбке закусила губу. А я тут распинаюсь перед ним, ужин ему готовлю… на хрена ему мой ужин?

Пусть катится! Зачем мне такой мужик! Нет, мне такой не нужен. Я хочу любящего, внимательного, такого, чтобы не предал, не завёл другую бабу. А с этим всё кончено. Пожили, детей родили и хватит. Закончилось наше время. Всё – баста!

Он бесшумно прошёл в прихожую, поставил спортивную сумку на пол и снова вошёл в кухню, взял свой телефон.

– Надя, ты если что надо, звони. А заявление ты подашь или мне…

– Сам подавай, – сказала коротко.

– Ладно. Ну, всё, я с детьми попрощался, сказал, что еду в командировку. А ты им объясни, пожалуйста. Прошу тебя, постарайся меня не ненавидеть, смотрит исподлобья.

– Ну, что ты, – я как будто уже успокоилась.

– Ладно, я пойду.

– Хорошо, иди, – кивнула в пустоту.

Он вышел в прихожую и бесконечно долго надевал обувь, потом что-то ещё делал возле зеркала.

– Ключи оставить? – снова заглянул.

– Оставляй, – вздохнула я.

Звякнули ключи о хрустальную тарелку.

– Ну, всё, пока, – его голос.

– Пока, – сказала и почувствовала дрожание подбородка и жжение в глазах.

Глава 3

Миша

Я заметил её сразу, как только она пришла работать в кофейню возле моего офиса. Она смотрела на меня так, словно я единственный мужчина во всей Вселенной.

Я присматривался к ней.

На фоне постоянных ссор с Надей, я стал замечать, что глубоко и надолго отвлекаюсь от мыслей о семье. И блуждаю мысленно где-то в просторах большого города, рассматривая всех этих девушек и женщин. Сравнивая и пытаясь понять, как так получается, что из этих томных красавиц и улыбчивых простушек, в конечном итоге, выйдя замуж, практически каждая превращается в такую, как Надя.

Было же у нас всё по-другому. Незаметно мы подошли к кульминации наших отношений и статуса жены и мужа. Довольно скоро подошли.

Двенадцать лет нашего брака, и мы совершили виток от начала – феерии наших отношений и к их закономерному затуханию.

Вот так.

Дошли до состояния неприятия друг друга.

Я, честно, уже не хотел идти домой. Только чувство долга перед Надей и детьми вело меня туда. Но всякий раз перед порогом я останавливался и думал, а может, не возвращаться. Что там, одно и то же каждый божий день. И никакого продыха.

И вот, в той кофейне появилась Эля. Молоденькая, улыбчивая, сексуальная, немного вульгарная. Один её взгляд и во мне всё переворачивается. Я представляю совсем не то, что должен представлять. Её вид и взгляд возбуждает во мне желание в ту же минуту схватить её и потащить куда-то в гостиницу или снять квартиру…

Чёрт… я попался на этот многообещающий взгляд.

Попался. Потому что не было ничего, что бы можно было поставить в противовес этому обещанию.

В первый раз я снял квартиру, на неделю. Решил идти ва-банк. Думал, если заведу любовницу, жизнь заиграет новыми красками, я перестану быть нервным, и в семье всё наладится. Я реально думал, что в профилактических целях я должен это сделать. Чтобы понять, оценить масштаб катастрофы и возможно ли излечение.

Но я не думал, что всё обернётся гораздо большими проблемами для меня самого. Я считал, просто схожу, развеюсь, посмотрю как там, на стороне… но то, что получилось в конечном итоге, затянуло меня с головой.

Я избрал тактику без нахрапа. Первое короткое свидание. Второе, с походом в ресторан на окраине города и третье уже в съемной квартире. К тому времени, малышка уже хотела меня последней стадией хотения… Ну, и понеслась. У меня рвануло крышу. Знатно рвануло. Я почти начал забывать о том, что там, у меня дома.

Чёрт… порой я даже забывал о детях.

Потом я снял ей квартиру надолго. Там мы просто трахаемся без остановки и это даёт мене чувство наполненности. Когда я выхожу из той квартиры, я реально будто возвращаюсь из рая в рутину серых будней.

Так я себя ощущал.

Мне хотелось сгрести Элю и уехать куда-нибудь подальше отсюда, чтобы никто и ничто не напоминало о прошлом.

И только острое чувство ответственности возвращало меня в реалии, где я уже только существовал. Монотонно выполнял свои обязанности.

Понятное дело, я захотел развода. Захотел избавиться от тяготящего груза. В виде жены. Я уже не мог на неё смотреть. Её кислое, несчастное, вечно чем-то недовольное выражение лица. Она не была такой. Но почему-то стала. Постоянные придирки, требования, бесконечное нытьё… задолбался я. Честно.

Видя перспективу будущего, я всё реже хотел мусолить прошлое.

И после долгого самокопания и угрызений совести, я, наконец, решил попросить у Нади развод.

-–

Надя

Сижу, смотрю в одну точку. И чувствую, как постепенно ко мне подходит новое ощущение странной, не совсем понятной и очень неприятной свободы.

Вроде бы вздохнуть должна с облегчением, сама ж хотела, а не могу… Вздохнуть не могу. Переварить, что именно сейчас произошло.

Я не успела…

– Мама, – в кухню вошла Настюша, остановилась, глядя на меня.

– Что, котенок? – я протянула руки, чтобы ее обнять.

Сильно захотелось обнять дочь и сына тоже.

Чувствую, не освобождаюсь, а наваливается на меня куча всего.

Ответственности вдвое больше.

И зачем я ему сказала, что сама скажу детям?

Как я им скажу? Вот как?

-–

Миша

Я вышел из подъезда, на секунду остановился. Навсегда ухожу из этого дома. Вдыхаю воздух свободы.

Шагнул со ступеньки в новую жизнь. За плечами, как будто сразу выросли крылья. Захотелось взлететь от той лёгкости, которая на меня накатила.

Быстро обернулся на звуки открывающейся двери, и это слегка осадило мои счастливые мечты.

Не стал смотреть, кто там из соседей выходит, быстро пошёл к машине.

Через полчаса уже открываю дверь съемной квартиры своим ключом.

Не успел войти в прихожую, Элька выскочила из кухни и запрыгнула на меня. Я бросил на пол сумку, подхватил мою малышку практически в полете, повернул, придавил к стене, впился кубами в сладкие, сочные, такие вкусные губы.

– Ты пришел? – выдохнула она, – ты сказал ей? Отвечай… не тяни, медвежонок? – упрямо оттягивает за волосы мою голову от своей шеи.

– Сказал, – суетливо стягиваю с ее плеча тонкую бретельку майки.

– А она… Ну, подожди, я хочу знать все подробно, – мешает мне спускаться поцелуями к груди, упирается ладонью мне в скулу, но я сильнее отвожу её руку.

– Ну, Миша, ну, расскажи, – тянет капризно.

– Да что там рассказывать, всё, подаю на развод.

– И она согласилась?

– А куда деваться.

– Значит, теперь, ты весь мой?

– Я весь твой, полностью, – снова впиваюсь в её шею, и она позволяет, обхватывает меня сильнее…

-–

Нужно было давно выяснить отношения.

И зачем я так долго тянул?

Я не бросаю. Свои обязанности и ответственность знаю. Я не ухожу от детей и вообще – я не ухожу из их жизни. Я рядом и всегда буду. Просто поменял место жительства, только и всего.

Нужно было сделать это давно. Зачем столько времени портили друг другу нервы?

Теперь-то начнётся у нас новая жизнь. У меня она уже началась.

Через два дня я взял отпуск, купил путевки в Турцию и мы укатили с Элькой на курорт.

Глава 4

Надя

Только сейчас, когда он ушёл, я начала что-то подозревать.

Все эти бесконечные придирки, отстранения, холодность и равнодушие, – они ведь не просто так на пустом месте взялись. По причине чего-то начался развивать процесс нашего с ним отторжения друг от друга. Он перестал хотеть меня, я стала раздражительной… а может, наоборот. Не знаю.

После ухода Миши кручусь как белка в колесе. Теперь я, тем более, не могу уволиться нам, нужны деньги. Но и детей нужно провожать и забирать со школы. С работой я теперь, тем более, не успеваю ничего делать дома. Я стараюсь, очень стараюсь. Хочу самой себе доказать, что я смогу.

Как бы не была напряжена ситуация между мной и моим мужем, но всё таки многое он делал и только сейчас я почувствовала как много. Он отвозил детей и привозил со школы, возил Настю на гимнастику, а Тимоху на шахматы. Он мог пойти с ними куда-то пока я делала генеральную в квартире или зашивалась на работе. Он покупал продукты, затаривал полные пакеты в супермаркете, когда я просто звонила ему и говорила – купи что-нибудь из продуктов.

Он делал достаточно много… а я этого, получается, как бы, не замечала. Мне казалось, что всё на мне, но это было не так. И только сейчас в полной мере я ощутила, что значит, когда всё на мне.

Мама начала приходить, помогать по хозяйству и забирать детей из школы. При этом мне приходится выслушивать её нотации – как я могла упустить такого мужика, как я теперь буду одна, разведёнка, что я буду говорить детям, невозможно же молчать вечно.

А я и правда, никак не решусь сказать своим детям, что папа от нас ушёл.

Никак не решусь.

––

Единственная, кто мне хоть как-то морально поддерживает это – Лара, моя старая подруженция. Ну, как старая, я имею в виду, срок нашей дружбы такой давний, что мы уже точно не берёмся посчитать сколько лет мы дружим.

Миша Ларку никогда не любил, считает её легкомысленной и несерьёзной. А я считаю, что она нормальная только со своими прибабахами.

Ларке 35. Однажды она была замужем. Недолго. И больше туда не хочет.

Её мнение о браке навсегда запечатлелось такими словами – Что я рабыня какая-нибудь? Я хочу жить в своё удовольствие и чтобы никакой красавец с пивным животиком не кричал мне с дивана – Лара принеси ещё пива!

Вот в чём-то она права. Иногда стоя на кухне и готовя ужин я чувствовала, что слова про рабыню где-то недалеко от того, что я обязана делать каждый вечер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.