Дмитрий Докучаев
Прогулка в неизвестность

Моему маленькому, но смышленому сыну Алексею.

Пролог

Жар и боль. Два безжалостных спутника преследовали его второй день подряд, но казалось, что пролетела целая вечность. Этим летним утром стояла нестерпимая жара под сорок градусов – по крайней мере, так показывал небольшой потрескавшийся ртутный термометр в форме бабочки, одиноко парящей на окне…

«Эх, улететь бы отсюда», – пронеслась в голове первая за утро мысль, от которой вновь зазвенело все тело. Боль беспрепятственно циркулировала по лабиринтам изможденного организма, как кровь и лимфа. Человек пошевелился, и сердце отреагировало на движение резкой барабанной дробью – пульс мгновенно перевалил за сто восемьдесят, а давление подскочило так, что казалось: мозг вот-вот проломит череп и вылетит наружу, словно ядерная боеголовка. Мужчине вновь стало плохо, на этот раз на грани потери сознания и рассудка.

Отключиться ему не позволили. Бородатый араб с отсеченным наполовину указательным пальцем правой руки с огромным удовольствием пнул истекающего кровью бедолагу в бок. Удар был невероятной силы, но по сравнению с ночными экзекуциями – это так, материнские поглаживания…

– Вставай, сволочь! – с ужасным акцентом прошепелявил араб. В принципе, кроме этой дежурной фразы в его скудном лексиконе значилось от силы двадцать выражений на русском языке, большинство из которых были матерными. Русскому его как мог обучил чеченец Анзор, приехавший пару лет назад в Сирию, чтобы добровольно вступить в ряды ИГИЛ[1] и там же умереть от шальной пули российского офицера боевой группы «Анклав».

«Да… жаркое было лето, – пронеслась в голове пленника очередная мысль. – Ну и ладно, еще чуть-чуть, и все закончится…»

Он увидел нож – нож, когда-то принадлежащий ему, блеснувший в руках араба на ярком солнце; боевой клинок, посредством которого, видимо, сейчас и предстояло умереть. Пленник улыбнулся. Три года назад, когда он еще зеленым рядовым проходил курс молодого бойца, ротный обучал первому негласному правилу при попадании в плен:

– Когда враг, особенно мусульманин, приставит потехи ради нож к твоей хилой шее – а он это обязательно сделает, даже не сомневайся – не теряя времени, резко поверни голову по направлению к лезвию. Тем самым ты умрешь – просто, быстро и по-геройски! Аллах акбар? Воистину акбар!

Тогда это наставление казалось полным бредом и оскорблением боевого духа, но сегодня утром пленник осознал: определенная логика в нем все-таки имелась. Мало того, он признался сам себе, что готов умереть этим противоестественным способом, хотя вчера бы точно не решился. Что тут скажешь – пытки под одинокой луной вносят в жизнь полезные коррективы.

К удивлению молодого лейтенанта, вместо жестокой расправы араб лишь перерезал ножом веревку, опутывающую его ноги, тем самым заставив пленника содрогнуться от новой волны боли: кровь мгновенно прилила к конечностям, доставляя при этом гамму непередаваемых ощущений.

– Вставай, неверный! Сейчас тобой займется Халиб! – неразборчиво прошипел ваххабит, обнажив при этом ряд гнилых зубов.

«Интересно, когда эта мразь последний раз их чистила?» – подумал узник, но вслух свой вопрос не задал. Он не боялся, отнюдь, просто у него уже не хватало сил на пустую болтовню. Под напором адреналина ему удалось встать и даже сделать несколько шагов, но затем острая боль в правой лодыжке при каждом последующем движении стала отдавать в мозг, да с такой силой, что идти становилось все труднее. Заметив это, араб с кривой улыбкой на лице проявил невиданное ранее сострадание и протянул пленнику палку, когда-то служившую ножкой стола.

И это было весьма кстати! Даже не потому, что идти стало легче, – деревянный подарок мог оказаться неплохим подспорьем для побега из вражеского лагеря. Впрочем, назвать это место лагерем язык не поворачивался – так, несколько самодельных построек в горном ауле, за которым можно было затеряться и с божьей помощью добраться до своих, турок или, на крайняк, американцев. До кого угодно, лишь бы подальше от здешнего ада.

Взвесив все за и против, пленник принял единственное верное решение. Следуя вдоль длинного каменного забора, он приметил в нем дыру, видимо, проделанную снарядом из гранатомета. «Интересно, стреляли изнутри или снаружи?» – подумал молодой лейтенант, но вновь сосредоточился на побеге, с трудом отгоняя ненужные мысли. Пленник поравнялся с дырой и вдруг заорал что есть мочи, всем своим видом давая понять: дальше идти он просто не может. Как и предполагалось, это самоуправство вызвало у конвоира-мусульманина бурю негодований. Араб вновь обнажил лезвие ножа, собираясь придать ускорение «вонючему русскому» ударом рукоятки по бестолковому затылку, замахнулся и… прицельным тычком получил палкой по запястью. Клинок выпал из мозолистой ладони, и пока ваххабит грязно ругался, пытаясь его поднять, пленник, словно рыба, юркнул в каменную щель, надеясь улизнуть с вражеской территории.

Ему это почти удалось. Впереди виделся склон, по которому беглец вполне бы смог спуститься. Далее он бы направился к небольшому лесному массиву, а за ним наверняка располагалась одна из многочисленных военных баз союзников – иного варианта просто не могло быть! И вот он уже почти добежал до заветного склона, еще чуть-чуть – и молодой лейтенант окажется вне вражеской досягаемости. Преследовать его не рискнут: побоятся поймать шальную пулю «неверных». Все козыри были в руках – казалось, беги да беги…

Но вот бежать почему-то не получалось.

Пленнику почудилось, что он угодил в зыбучие пески или трясину – ноги попросту не слушались и наотрез отказывались подчиняться. Боль и жар заботливо парализовали нижнюю половину тела, а заодно ограничили былой приток адреналина. Мечта спастись, вот-вот претендовавшая на реальность, мгновенно канула в Лету. Беглец барахтался, из последних сил пытаясь двигать ногами, и искренне не понимал: что, черт возьми, с ним происходит?!

И вот наступил момент, когда его окликнули знакомым грязным ругательством. Пленник осознал, что в каких-то десяти метрах за спиной стоит злой араб, который сейчас схватит жертву и волоком оттащит назад – в лагерь смерти.

В лапы смерти.

Однако удача оказалась на стороне беглеца. Не оборачиваясь, молодой лейтенант услышал металлический звук затвора пистолета Макарова и едва различимый выдох, что обычно издают перед метким выстрелом. Но куда? Нога, рука или плечо? Вряд ли сердце или голова, ведь ваххабитам так и не удалось выпытать у офицера расположение склада боеприпасов и сосредоточение боевой группы «Анклав», которую они как огня боялись. И не выпытают! Теперь он точно убьет себя резким поворотом головы вдоль лезвия ножа. В точности, как учил ротный. Сразу, как только представится случай.

Этого не произошло. Пуля угодила в пучок нервов, соединяющий головной мозг со спинным, мгновенно разорвавшись мириадами болевых осколков в теле и освободив пленника от невидимых пут. Он побежал вперед – сделал по инерции три шага и пал смертью храбрых посреди кряжистых сирийских вершин…

Часть первая. Сияние

Для того, чтобы видеть, нужно вложить свое намерение в произнесенные громким и ясным голосом слова…

Карлос Кастанеда, «Искусство сновидений»

1

– Макс! Макс, проснись! – раздавался чей-то голос прямо над ухом. Отсутствие акцента говорило о том, что храброго воина нашли миротворцы в паре сотен метров от вражеского лагеря. Но как? Ведь пуля точно угодила в затылок, где до сих пор царила немыслимая боль.

– Максим! Миленький, ну проснись же! – настойчиво повторял все тот же голос сверху, и только тогда нахлынула реальность, заставив Максима открыть глаза. На него смотрела заплаканная красавица-жена Ольга.

Это был сон. Очередной из тысячи (а может, и больше), что приснился Максиму Краснову – перспективному пехотинцу, отслужившему в одной из воинских частей сначала по призыву, а затем по контракту. Около трех лет назад Макс с братом по оружию угодил в плен в ходе военной спецоперации в Сирии, а затем неимоверными усилиями сбежал из лагеря боевиков, удачно наткнувшись на группу турецких миротворцев. Не окажись рядом союзников, Макс бы в лучшем случае «ушел под списание» с волчьим билетом, но благодаря огласке зарубежных журналистов офицера наградили орденом Мужества и спустя месяц реабилитации украдкой комиссовали в запас, сохранив за ним военное жалование и служебную квартиру в подмосковной Балашихе. «Спасибо хотя бы на этом», – думал тогда Макс, прикидывая, что бы сотворил с ним полевой отряд НКВД во времена Великой Отечественной…

Кошмар пожаловал через месяц после побега. Штатный психолог-коновал предложил гипноз, чтобы воссоздать всю картину происходившего в плену, а заодно убедиться, что Краснов в действительности не выдал государственных секретов. Макс пожал плечами и согласился, хотя и не любил подобные психологические трюки, считая их неуместными приемами оккультизма или черной магии. На первом же сеансе выяснилось, что он и вовсе не восприимчив к гипнозу: как отразил в служебном отчете психолог, «…после введения в транс пациент схватился за голову, принялся нецензурно выражаться, а затем испытал рвотные позывы на врачебный стол…» Тогда, при прочтении служебного протокола, Макса особенно порадовала фраза «испытал рвотные позывы». Вполне интеллигентно, не то что простое русское слово «проблевался». Впрочем, все его радости на этом и закончились.

То ли гипнотический сеанс, то ли острые переживания, испытанные в тот роковой день, видимо, спровоцировали сбой в организме, и следующей же ночью Макс увидел страшный сон. Сновидение повторялось еще и еще… И потом еще! И так, наверное, тысячу раз, вплоть до сегодняшней ночи. Быть может, за единичными исключениями.

Все бы ничего, но два безрадостных момента не давали Максу спокойно жить. Во-первых, во сне он изо дня в день переживал собственную смерть, а во-вторых, по пробуждении у него несколько часов подряд адски болела голова, особенно затылочная часть, куда попала мнимая ваххабитская пуля.

И вот опять, проснувшись и увидев над собой заплаканную Ольгу, Макс окончательно пришел в себя; превозмогая боль, соврал супруге, что с ним все в порядке, и по привычке удалился на кухню за порцией утреннего кофе. Он боялся уснуть второй раз и увидеть этот же кошмар, хотя такого пока в его практике не наблюдалось, что подтверждала любимая пословица: снаряд в одну и ту же воронку не попадает.

Чего он только не делал, чтобы расстаться с этой напастью: ходил к психологу и психиатру, прошел курс гомеопатической терапии и даже записался на шоковую, но… в последний момент передумал. Затем снова попробовал гипноз, но хоть и не облевал стол психолога, просто не смог войти в транс. Кто-то советовал ему напиться до чертиков… Эх, наивные чукотские юноши! Это было первое средство, которое попробовал Краснов, и оно даже немного помогло: сон переставал приходить или алкоголь притуплял сознание ровно настолько, что Макс забывал о кошмарах. Пережив недельный запой, он понял, что его загонит в могилу скорее зеленый змий, нежели ночное наваждение, и добровольно отказался от алкогольной терапии.

Но повторяющийся сон с собственной смертью был не единственной проблемой в жизни Макса. Еще одним вопиющим безобразием являлось то, что глава семейства никак не мог найти работу. Супруга утешала, что хорошей пенсионной прибавки за государственную награду и боевые действия вполне хватает, учитывая зарплату Ольги в пятьдесят тысяч рублей на должности парикмахера в модном бьюти-салоне… «Балашихинская красота – страшная сила!» – шутил Макс в моменты горячих дискуссий на эту тему.

Краснов попивал кофе, затягиваясь крепкой сигаретой – еще одним незаменимым лекарством, хоть и на время, но притупляющим боль в затылке. Ольга, разумеется, будет ворчать, что муж опять курит на кухне, но ее негодования сейчас волновали его в последнюю очередь. Макс ощущал себя самоубийцей, идущим по краю бездонной пропасти, – эта проблема действительно скоро сведет с ума, и с ней надо срочно что-то делать. Но что? Он не знал. Макс в очередной раз опустил руки, отчего боль из затылочной части предательски разлилась по всей голове.

– Макс, ну я же просила! Опять надымил! Господи, когда же все это кончится? – послышалось недовольное бурчание из коридора.

Ничего не ответив, Краснов затушил сигарету и, небрежно сполоснув чашку под струей холодной воды, вышел на балкон. «У всех людей должно быть личное пространство», – так говорили его мать, покойная бабушка, да даже и жена была согласна с этим правилом. Однако личного пространства в своей квартире Ольга не имела – она лишь изредка запиралась в ванной на ритуальную процедуру бритья ног или в одиночестве проживала долгие часы за кухонной плитой. Макс же, напротив, мог похвастаться собственным кабинетом на балконе, состоящим из маленького столика, офисного стула и ноутбука, хранившего в своем электронном журнале кучу сайтов по поиску вакансий. В очередной раз пытаясь поймать удачу за хвост, Макс включил лэптоп и проверил почту, надеясь увидеть там хотя бы одно приглашение на собеседование. Но, как и прежде, удача обошла его стороной – за сутки в ящике скопилась только всякая ерунда: ежедневные новости, обновление списка вакансий, свежие товары в онлайн-супермаркете, купон на «Блого-деятель» и еще несколько навязчивых услуг.

– Что это еще за «Блого-деятель» такой? – удивился Краснов, ведь на подобную рассылку он никогда не подписывался. Открыв письмо, Макс бегло ознакомился с его содержимым.

«Уважаемый Max-Max!

Рады предложить Вам подписку на популярный закрытый форум „Блого-деятель“, где среди многотысячных пользователей Вы найдете актуальные для себя товары и услуги или, быть может, сами предложите что-то полезное интернет-аудитории. Только сегодня Вы сможете приобрести подарочный купон на учетную запись к этой площадке всего за три тысячи рублей! Берите, и не пожалеете!»

Ниже аккуратно размещалась ссылка на оплату. В иной ситуации Макс бы не читая удалил письмо, но вдруг вспомнил, что неделю назад действительно интересовался вопросами регистрации на этой загадочной площадке. Анонимное обращение Max-Max в письме говорило, что адрес электронной почты Краснова был взят с одного из модных интернет-блогов, где использовался именно такой псевдоним.

Естественно, Макс за три года страданий перелопатил весь Интернет в поисках решения проблемы: он регистрировался на различных форумах, посвященных сновидениям и депривации снов, но особого успеха это не принесло. Ему обычно советовали сходить на сеанс гипноза или попробовать очередную чудо-таблетку, которые он и так глотал горстями.

Пожав плечами и подумав: «А почему бы и нет?» – Макс беспечно перешел по ссылке и перевел кровные три тысячи рублей, лежавшие на пенсионном счету Сбербанка, в адрес неведомой организации ООО «Мульти-Транс». Оплата прошла успешно, но, несмотря на утешительную надпись «Ждите инструкций на электронной почте», его ящик оставался пустым. «Эх, опять я попался на наживку мошенников», – вздохнул Макс и уже хотел выключить ноутбук, как вдруг получил новое электронное сообщение, действительно содержащее инструкцию по активации учетной записи. Не раздумывая, он нажал на красную кнопку «Регистрация», изменив, сам того не подозревая, свою дальнейшую жизнь до неузнаваемости…

2

К удивлению Макса, это был обычный блог, на страницах которого каждый из многотысячных пользователей мог написать, прокомментировать или оценить определенную тематику. Размах тем был огромен: от откровенных обсуждений какой-нибудь красотки до сбора пожертвований на лечение смертельно больного ребенка (сердобольные сборщики средств при этом нередко оказывались мошенниками, за что их учетные записи блокировались). Чтобы немного заработать, владельцы сайта ввели коммерческую регистрацию по купонам, что вызвало волну негодований от постоянных пользователей. Впрочем, их злость была вполне объяснима: как бы повел себя человек, если бы в тихий спальный микрорайон мегаполиса, где все друг друга знают, хлынул поток мигрантов-уголовников? Но что есть, то есть, получив заветную регистрацию, Макс принялся за скрупулезное изучение содержимого блога.

Он быстро сориентировался в потоке информации, лайкнул интересный пост о жизни плотоядных растений в дикой природе, а немного позже нарвался на сообщение про осознанные сновидения. Краснов и раньше слышал об этом явлении, когда спящий человек контролирует свой сон, развивая события по собственному сценарию, однако считал все это бредом сивой кобылы, быть может, в принципе игнорировал мысль о хороших снах на подсознательном уровне. Макс прочитал откровения некоего Кактуса, который под впечатлением от одной из многочисленных книг Карлоса Кастанеды расспрашивал аудиторию о возможности контроля снов. Другие обитатели «Блого-деятеля» охотно делились личными примерами якобы осознанных снов, где кто-то парил, как птица, а кто-то развлекался с продажными красотками из стрип-клуба. Как показалось Максу, один из посетителей блога, под ником Джеймс, показывая себя докой в данной теме, пытался доказать, что осознанные сны – вполне реальная, пускай и до конца не изученная никем тема, и ей не стоит злоупотреблять. Его напыщенность и авторитарность так задели Макса, что он не удержался и написал Джеймсу личный комментарий.

«Строишь из себя знатока и промываешь мозги людям! Скольких я вас видел и изобличал на разных сайтах, только пользы от вас никакой: советы посетить психолога или загипнотизироваться – вот и вся помощь! Так что если ничего не знаешь – не позорься и сиди тихо!»

Макс отправил сообщение, пылая от гнева. Его вновь задели за живое: подняли больную тему – тему снов, в которой, как ему казалось, он знал все, но никак не мог исправить собственную проблему. К его удивлению, после эмоционального выброса головная боль отступила, и он, довольный собой, выключил ноутбук, решив немного развеяться.

Спустя час мужчина мчался на подержанной «Мазде» по узким балашихинским дорогам. Ему выпало счастье подхалтурить, немного заработав при этом, – друг детства Анатолий Стрельцов попросил помочь с переездом: побыть в роли грузчика, а затем водителя арендованной приятелем «Газели». Скромный Макс был готов помочь другу бесплатно, о чем гордо ему сообщил, однако Толик в ответ лишь усмехнулся, попросил отставить альтруизм и по возможности не опаздывать.

Макс не опоздал, и спустя полчаса после его приезда старые товарищи занялись перетаскиванием тяжелых коробок и досок от разобранной мебели – шкафов, трюмо, различных столиков и двух кроватей. Наконец, все было аккуратно загружено в кузов «Газели», транспортировано к новому дому и быстро перенесено в квартиру, благо в подъезде имелись исправный грузовой лифт и просторные коридоры.

Когда работа завершилась, счастливый новосел пожал товарищу руку и как бы невзначай вложил ему в ладонь три купюры по пять тысяч рублей.

– Не стоило, Толян. Ты же знаешь…

– Знаю, перестань! Расскажи лучше, как жизнь. Работу нашел?

Макс скривился, будто съел лимон, и в шутку сообщил другу, что данный вопрос ему неприятен.

– А-а, ну извини, братан, догадался по твоей кислой роже, что не нашел. Ладно, Оле привет. Забегайте в гости, когда захотите! Адрес ты теперь знаешь…

Максу вдруг стало неловко за то, что постеснялся своего друга. Чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, он предложил пойти в бар и нажраться.

– Что, опять приперло? Хотя чего я со своими расспросами, выпьем, конечно! Часов в семь вечера тебе удобно? К примеру, в «Центральном дворе»?

– Я не против. Там водка хорошая. Да и закуска тоже неплохая.

– Тогда подгребай, а я столик забронирую.

Объяснив ситуацию жене, Макс в половину седьмого вечера вышел из дома и размеренным шагом побрел в сторону питейного заведения. Он мог заказать такси, но хотелось прогуляться и подышать свежим воздухом. Головная боль давно отступила, и Краснов мысленно радовался тому, что завтра испытает лишь небольшой похмельный синдром, даже не вспомнив про страшный кошмар с собственной гибелью. Под прессом мыслей он не заметил, как добрался до ресторана с пафосным названием «Центральный двор», хоть и с некоторым опозданием.

– Привет еще раз! – помахал рукой Макс, заметив на себе тяжелый взгляд Стрельцова, терпеливо дожидавшегося за столиком у окна. – Извини за опоздание, шел пешком и немного не рассчитал время…

– Да я уже понял, – усмехнулся собеседник. – Я пол-литра заказал для начала. И мяса-сала разного. Сейчас принесут. Выпьем?

– Ну а на хрена мы тогда сюда приперлись? Конечно, выпьем!

* * *

– Макс… Ты прости, что лезу не в свое дело, – сказал чуть позже Стрельцов. – Ты все мучаешься от кошмаров?

– Да, Толь, именно мучаюсь, как ты верно подметил. Сегодня сон был особенно страшным, если бы не твое предложение оказать помощь, башка бы, наверное, до сих пор раскалывалась.

– М-да, понимаю… – сочувственно пробормотал Стрельцов, видимо, вспоминая лето две тысячи шестнадцатого года и погибшего в том самом плену своего брата. Сергей, в отличие от прагматичного родственника, был откровенным балагуром и заводилой с открытой душой. Он по странному стечению обстоятельств добровольно рекрутировал в армию, а затем, не захотев возвращаться в богом забытую Балашиху, как и его земляк Макс, добровольно заключил контракт на три года службы, после чего встретил Сирию, плен и быструю гибель. К слову, Макс доложил командованию, что Стрельцов пал смертью храбрых, перед этим хладнокровно расстреляв трех боевиков, что позволило присвоить Сереге звание Героя России. Жаль, что посмертно…

– Толян, ты меня прости… – прервал минутное молчание Краснов, не чокаясь, выпив стопку водки. – Прости за брата. Не уберег…

– Проехали! – отмахнулся собеседник, солидарно опрокинув пятьдесят грамм горькой. – К чему эти воспоминания? Было и прошло. В конце концов, у Сереги была своя голова на плечах, и он сам выбрал этот путь. Ты лучше о себе расскажи. Что нового?

– Да ничего нового… Работы нет, кошмары не отпускают. Возможно, сегодня отпустят, из-за алкоголя. Но я, честно говоря, не уверен. Это какое-то наваждение! И сны, зараза, яркие такие, как будто все взаправду!

– Может, тебе к доктору сходить?

– Ну хотя бы ты не издевайся, а?! Я этих докторов три года менял как перчатки, но никто мне не помог, да и не поможет. Это все тот хренов гипнотизер: сдвинул что-то в моем сознании, вот и снится теперь вся эта хрень. Ольгу жалко, она ведь больше меня страдает, ожидая ночи как собственную смерть. Лучше бы мне тогда в плену башку снесли, всем бы было легче.

– Прекращай пороть чушь! На тот свет мы всегда успеем. Давай-ка еще одну, за брата. Не чокаясь.

– Давай. Пусть земля ему будет пухом!

* * *

Краснов, нажравшись до чертиков, на автопилоте вернулся домой, скинул с себя одежду и, ничего не сказав жене, лег спать. Она не злилась, скорее, наоборот – благодарила Всевышнего за то, что грядущая ночь обойдется без кошмаров. Но спустя три часа ей вновь пришлось будить бьющегося в конвульсиях мужа, в очередной раз пережившего собственную смерть. Алкоголь не помог, а наоборот, лишь прибавил боль от похмелья к затылку, где несколько секунд назад побывала вражеская пуля.

3

Макс, выпив кофе, по привычке вышел на балкон, где самозабвенно затянулся сигаретой и включил ноутбук. Он хотел проверить почту, как делал это вчера, позавчера и много дней тому назад. Напрочь забыв про недавнюю регистрацию на модном «Блого-деятеле», а тем более про гневный комментарий в адрес какого-то умника, Макс с удивлением обнаружил в своем ящике ответ Джеймса.

«А кто тебе сказал, что я не смогу тебе помочь? Пленнику, умирающему каждую ночь от ваххабитской пули в сирийских горах?»

Макс опешил и в момент прочтения сообщения был похож на незадачливого боксера, которого вот-вот нокаутируют. «Откуда он знает?» – пронеслось в его больной голове. Даже если Джеймс был зарегистрирован на форумах, где Макс публично описывал свою проблему, подробности кошмара знать точно не мог – во всяком случае, про смерть в сирийском плену.

– Чертовщина какая-то! – в сердцах воскликнул Макс, тяжело дыша от внезапно нахлынувшей мигрени. Он решил снова написать Джеймсу, чтобы выяснить главное: откуда, черт возьми, ему известны подробности его сна? Для этого он зашел в онлайн-блог, словно снайпер, нажал курсором на псевдоним Джеймс и написал в открывшемся окне:

«Дружок, тебе мама не говорила, что следить за взрослыми нехорошо?! Колись, откуда ты меня знаешь? Когда и где мы познакомились?»

Ответ пришел незамедлительно, будто Джеймс весь день ждал этого вопроса.

«Много будешь знать – скоро состаришься! Скажи лучше, ты готов избавиться от своей проблемы?»

Макс нервно дернулся и потянулся за второй сигаретой. Весь диалог напоминал какой-то сюрреализм или сон – затяжной кошмар, пусть и не такой страшный, как пережитый час назад. Джеймс явно знал, что Макс больше всего хочет избавиться от недуга. Его ответ был тому подтверждением.

«А ты сам как думаешь? Я три года мучаюсь одним и тем же кошмаром и ничего не могу с собой поделать…»

Новое сообщение:

«– И не сможешь, пока не научишься управлять собой во сне. По пока непонятной мне причине ты сам дал указание подсознанию транслировать этот бред, эпично завершая его смертью. Без иронии и шуток скажу тебе, что каждую ночь ты взаправду переживаешь свою гибель, а точнее, подлинную, пусть и кратковременную реакцию на нее твоего организма. Тебе сколько лет? 25–26? Боюсь, еще пару годков, и ты точно склеишь ласты после очередного пробуждения. Например, от инфаркта.

– Мне это уже говорили. Но, как видишь, за три года я не могу ничего с этим поделать.

– А что ты реально с этим делал?

– Ходил к психологам, психиатрам, пил таблетки, просто пил:) Увы, не помогает…

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Думаю, тебе нужно прийти к осознанию этого сна и один раз избежать смерти. И тогда, возможно, ты победишь кошмар. Не факт, конечно, но вполне возможно.

– Я слышал об этом, даже читал подборку статей о таком явлении, как осознанный сон. Но сам не практиковал. Но это же годы подготовки уйдут!

– Ну… большое путешествие всегда начинается с малого шага. А в твоей ситуации вообще терять нечего. Я лишь могу попытаться помочь. Тебе необходимо понять, что ты находишься во сне. Просто найди отличие от того, что обычно происходит. Поверь, за три года просмотра одной и тоже пленки ты быстро справишься с задачей.

– Ну как я же найду отличие, если прокручивается одна и та же пленка?

– Я тебе помогу. Я создам это отличие. Постараюсь создать.

– Да кто же ты такой, мать твою?!

– Джеймс, но не Бонд:-) Я простой фанатик осознанных снов. И мне уже пора, напиши завтра о своих впечатлениях».

4

На дальнейшее сообщение Джеймс не отвечал.

«Взаправду ушел или игнорирует?» – задумался Макс. Сперва он посчитал советы собеседника, да и всю их переписку полнейшим бредом, но затем посмотрел на ситуацию под другим углом. «Почему нет? Сном меньше – сном больше… Ведь откуда-то этот шарлатан узнал подробности смертельного кошмара». С такими мыслями Макс захлопнула крышку ноутбука и вернулся на кухню готовить завтрак, что давно вошло в привычку.

– Все будет хорошо! – ни с того ни с сего сказала Ольга, наблюдая за изможденным супругом.

– А? Ты о чем, милая?

– Я говорю, что все будет хорошо. Этот кошмар… скоро закончится.

«Следит она за мной, что ли, или в сговоре с Джеймсом?» – размышлял Макс, старательно пережевывая бутерброд. На самом деле он активно переваривал то, что произошло с ним незадолго до завтрака, прикидывая, как будет применять приемы осознания сна.

Неожиданно его мысли перебил мелодичный звонок в дверь.

– Мы ждем гостей в столь ранний час? – усмехнулся Макс, поглядывая то на Ольгу, то на остатки сэндвича в тарелке. Его супруга переменилась в лице, на ее глазах заблестели слезинки, а губы, казалось, шептали: «Все будет хорошо…»

Впрочем, они и взаправду это шептали.

Макс вышел в коридор, открыл дверь, даже не утруждая себя посмотреть в глазок. На пороге квартиры стоял молодой лейтенант полиции, участковый микрорайона Ленинский, где проживали Красновы. С ним Макс уже успел познакомиться месяца три назад, когда служивый, исполняя гражданский долг, профессионально успокоил пьяных соседей сверху, надоедавших супругам всю ночь громкой музыкой и неприличными стонами. В данный момент никаких отрицательных эмоций, а уж тем более тревоги от появления участкового глава семейства не испытывал…

А зря. Полицейский жестом подманил Макса, попросив выйти на лестничную площадку. Тот подчинился и тут же был скручен огромным мужиком, тихо стоявшим слева у дверного проема.

– И как это понимать?! – корчась от боли, прокричал Макс, в то время как амбал старательно заламывал ему руку, ни капли не стесняясь стоящего рядом стража правопорядка. – Гена, мать твою! Что происходит?

– Максим Викторович, – официальным тоном проговорил участковый, – на вас поступила жалоба на… неадекватное психическое состояние. Я вынужден отреагировать и принять необходимые меры. Вам придется проехать с этими людьми, чтобы пройти обязательный курс лечения.

– Какая жалоба?! Какое лечение?! – не понимая, крикнул Краснов, от неожиданности потеряв голос. – И с какими, на хрен, людьми? Вы, случайно, квартирой не ошиблись?

Участковый глубоко вздохнул. Видимо, ему было не впервой таким, не совсем легальным способом, выкуривать людей из их законного жилища. Он продолжил:

– Максим Викторович, о причине вашего задержания лучше спросите жену. А эти люди, – он жестом указал на двух мужиков, – санитары экстренной психиатрической помощи.

И тут картинка сложилась. Макс вспомнил эпизод годовалой давности из его жизни. Тогда он был сам виноват – довел Ольгу регулярными пьянками и отходняками от ночных кошмаров, из-за чего жене пришлось на пару дней переехать к родителям в соседний район. Потом супруги помирились, ведь Ольга понимала: пил Макс исключительно для избавления от страшных снов. А спустя неделю ему позвонил разгневанный тесть Воронов, уже два года занимающий должность главы горздрава и курирующий в том числе местную психиатрию. Он в ультимативной форме потребовал от Макса, чтобы тот сегодня же добровольно лег в психушку, где бы мигом избавился от ночных галлюцинаций, а заодно и от алкогольной зависимости, и перестал терзать его любимую дочь. На аргументы, мол, это наша внутренняя проблема и не стоит указывать ему что делать, родственник угрожал разводом и принудительным лечением в случае несогласия. Тогда это были дешевые понты, и Макс, понимая реалии, послал Воронова на три буквы, но сейчас…

Эта история, будто мыльный пузырь, всплыла в его воспаленной голове.

– Прости, родной… Папа решил, что так будет лучше. Ты поправишься, и все будет хорошо, – неразборчиво пролепетала заплаканная супруга, появившаяся у него за спиной.

«Ага, меня сегодня же напичкают транквилизаторами, сделают лоботомию и напоследок отхреначат током, превратив в овощ, и все будет хорошо! Ты об этом мечтала, мерзкая сука!» – вихрем пронеслась в голове очередная фраза, но озвучивать ее Макс не стал. Он лишь кивнул одному из мордоворотов, тем самым объявив о своей окончательной и безоговорочной капитуляции…

Пока вели к машине под конвоем, состоящим из двух санитаров и полицейского, Макс лихорадочно размышлял, не веря, что его, боевого офицера, орденоносца, пускай и немного контуженного, сейчас упекут в психушку, из которой он вернется овощем. Если вообще вернется. Его предали, причем сделала это любящая жена, пускай и под влиянием своего больного папаши – вот по кому точно психбольница плачет!

Краснова погрузили в припаркованный неподалеку желтый минивэн с лаконичной белой наклейкой «Экстренная психиатрическая помощь». На заднем бампере виднелся круглый значок с цифрой два – значит, их путь ляжет во вторую городскую больницу, имеющую психиатрическое отделение, по слухам, весьма жутковатое.

Дело в том, что три месяца назад в этой психушке на собственных штанах повесился бывший глава Балашихинского УМВД, которого до этого публично обвинили в коррупции. По мнению журналистов, чиновник через своего адвоката договорился с горздравом о том, что его упекут на временное лечение вместо СИЗО, а затем под шумок и освободят по суду. Упечь-то его упекли, да вот только в стационаре полковника напичкали какой-то медикаментозной дрянью, от которой взяточник начал разговаривать с давно усопшими родителями и кричать им, что скоро, совсем скоро они встретятся! Так, во всяком случае, утверждали соседи по палате. А на вторую ночь он возьми да и повесься на казенных портках в туалете, недалеко от палаты. Тогда со скандалом сняли главного врача и куратора из горздрава, чуть было не добравшись и до тестя Краснова.

– Эх, не наиграется папаша. Никак не наиграется… – прошептал Макс, когда машина миновала очередной поворот на оживленном перекрестке.

– Что-что? – с удивлением посмотрел на него сопровождающий санитар.

– Да я говорю, вещи забыл прихватить. Теплые. Мало ли…

– Выдадут тебе вещи – и теплые, и холодные, – отмахнулся медработник и продолжил играть в какую-то головоломку на смартфоне, – ну или супруга привезет.

– Да уж, она привезет… – скептически ответил Макс.

5

Как и предполагалось, его определили в спецблок психиатрического отделения ГКБ № 2. Добродушная медсестра двадцати пяти лет от роду попросила Макса раздеться догола и внимательно осмотрела его тело на предмет кожных заболеваний. Затем она задумалась и начала что-то записывать в свой блокнот. Улучив момент, Макс попытался подсмотреть диагноз, но остановил взгляд на прекрасной груди третьего размера, неприлично, как ему показалось, выглядывающей из медицинского халата. Он вдруг вспомнил, что в похожем халатике полгода назад в спальню вбежала возбужденная жена, пожелавшая немного разнообразить их семейные отношения… От всех этих воспоминаний у Макса закружилась голова, а в животе запорхали бабочки, мгновенно вызвав эрекцию. Заметив это, медсестра, ничего не сказав, указала взглядом на одежду, разрешив пациенту вновь надеть трусы. Видимо, подобные сцены происходили с ней далеко не впервые.

Его определили в трехместную палату, указав на пустую кровать. Рядом с тесной шконкой размещались еще два спальных места, правда, занято было лишь одно из них – справа. На этой кровати во все горло храпел тщедушный старичок, временами улыбаясь, видимо, витая в приятном сне. «Счастливчик», – подумал Макс, напрочь лишенный подобного блага.

– Побудьте пока здесь, – сказала медсестра, мило улыбнувшись. – А к вечеру мы решим, что с вами делать.

– Звучит как угроза! Кормить хоть будут?

– Да, разумеется, – пролепетала девушка. – Через два часа обед, а еду доставят прямо сюда, в палату.

– А этот дедушка, – Макс указал на старика, – тут за что?

– Это дядя Паша, он здесь уже полгода. У него панический склероз, видимо, от старости и переживаний после смерти жены. Шесть месяцев назад он убил сына в психическом припадке, вот и лечится. Разумеется, принудительно. Но вы не переживайте, дядя Паша практически здоров и вреда вам не причинит. Думаю, через месяц мы его выпишем.

Медсестра оказалась права. Это пу́гало никому и никогда не смогло бы причинить вреда. Видимо, под действием сильных нейролептиков или еще чего посерьезней старик лишь храпел, икал и изредка пукал, а порой издавал обрывистые фразы под стать Шарикову после операции. Впрочем, Максу показалось, что иногда дед все понимает: он даже пару раз что-то пытался спросить у новичка. Только вот что именно, так и осталось загадкой.

Спустя два часа, за которые Макс успел понаблюдать за овощем по имени Паша и поесть наваристого куриного супчика, его пригласили пройти на вызов к заведующему отделением. Ожидая, что, как в фильме «Пролетая над гнездом кукушки», на него сейчас нацепят смирительную рубашку и быстро поставят нужный диагноз, Макс незаметно напрягся. Однако вскоре вновь расслабился – его всего лишь проводили до просторного кабинета, оставив один на один с завотделением.

– Максим Викторович! – бодрым голосом подозвал его мужчина в белом халате и с лысиной на макушке. – Да идите уже сюда, присаживайтесь! Я не кусаюсь! Меня зовут Ян Леонидович, – он добродушно протянул жилистую руку для приветственного рукопожатия. – Я думаю, вы уже успели осознать, что произошло. На вас поступила жалоба… от супруги. Впрочем, как жалоба… Так, скорее констатация проблемы, с которой вы живете уже три года. Подумать только! Но вы не отчаивайтесь, мы вам поможем, определенно поможем, даже не сомневайтесь! Понаблюдаем за вами, сделаем несколько медицинских тестов, и все кошмары улетучатся, словно кошмарный сон! Уж простите меня за тавтологию!

– Любезный Ян… Леонидович! – пошел в лобовую атаку Краснов. – Я советую немедленно выпустить меня отсюда, иначе я заявлю в полицию, прокуратуру и Минздрав о незаконном содержании под стражей и лечении без моего согласия.

– Да послушайте же меня наконец! – поднял руки к потолку завотделением. – Не вы первый и не вы последний, кто так говорит. Уж поверьте, мы все сделаем по закону, да так, что комар носа не подточит. В течение трех суток мы имеем право содержать вас здесь на основании жалобы и полицейского протокола, а позже с соответствующим сопроводительным диагнозом мы любезно попросим суд оставить вас под присмотром на два месяца. Потом – еще на полгодика… Улавливаете, о чем я вам толкую?

– Воронов постарался, да?! – крикнул Макс, заставив врача улыбнуться. – Можете не отвечать, по вашей реакции я понял, что мой вопрос сугубо риторический!

– Вот и прекрасно, раз вы все поняли! Не волнуйтесь, я думаю, за недельку-другую мы без всяких судов разберемся с вашей проблемой. А пока давайте вместе заполним бланк о том, что вы не возражаете пройти первичный курс диагностики и лечения…

Чего-то подобного Макс и ожидал. На основании добровольного согласия его продержат в заточении до скончания веков. Фиг вам – не дождетесь!

– Спасибо, но я не буду ничего подписывать. Дайте мне позвонить моему адвокату! Всего один звонок, и у вашей гребаной больницы, и у тебя лично будут большие проблемы!

– Конечно-конечно, – добродушно ответил доктор Ян и нажал на какую-то кнопку хитроумного устройства, видимо, отвечающего за селекторную связь. – Витя? – заговорил он куда-то в пустоту. – Ты бы не мог отвести пациента в первую смотровую? А там – как обычно.

– Как обычно? Что вы имеете в виду? – робко спросил Макс, отвлекшись на быстро вошедшего в кабинет двухметрового амбала Витю, точно не зря получавшего свою зарплату. По хищным глазам санитара стало понятно, что так просто из этого адского логова Краснову не выбраться…

В следующий час Макс осознал, что доктор Ян взаправду мечтает его вылечить. На пациента собрали серьезное досье, в котором в мельчайших подробностях фигурировали события кошмарного сна. У Макса уточнили всего пару деталей, касающихся ощущений от попадания пули в затылок (зачем им это надо было знать?), а потом отправили на МРТ головного мозга, несмотря на имевшиеся в деле снимки трехмесячной давности. Несомненно, все эти материалы Ольга тайком передала отцу, а уже он, скотина, позаботился, чтобы документы оказались в жилистых лапах Яна Леонидовича.

Макс не сопротивлялся, а лишь тщетно думал о побеге из этого жуткого места. Пока он только догадывался, что территория спецблока особо не охраняется, а значит, скоро он отыщет выход на свободу и направится прямиком в полицию, чтобы подать заявление о похищении, обвинив в этом Воронова. И тогда у сумасшедшего тестя точно не возникнет повторных идей о принудительном лечении Макса.

6

Уже под вечер, вернувшись в палату, Макс осознал, что силы его окончательно покидают. Ему даже не хотелось спать – он желал лишь забиться в дальний уголок и принять позу эмбриона. Впрочем, даже этого ему не позволили. Макса увели в специальный кабинет, где уложили на кушетку и подключили к многочисленным датчикам. На голову заботливо надели мудреную шапочку, да так, что Краснов теперь напоминал Гагарина в тысяча девятьсот шестьдесят первом году. На его вопросы о происходящем два врача дружно отмахнулись, мол, все потом…

Наконец ему услужливо объяснили, что на ближайшую ночь его мозг подключат к аппарату ЭЭГ, тем самым определив, какая именно часть главного органа повреждена.

– А потом что? – усмехнулся Макс. – Вырежете ее ножом и скормите бешеным псам?

По серьезному выражению лица докторов Краснов понял, что этот вариант, вообще-то говоря, не исключен…

В его руку воткнули катетер, подключив к капельнице с какой-то розоватой жидкостью. Разливаясь по телу, она приносила Максу легкость и эйфорию. Он закрыл глаза всего на секунду, как ему показалось, и после того, как открыл их… вновь увидел грязную хижину с обросшим арабом внутри. За окном, как обычно, стояла жара, а приступы боли и мигрени мгновенно начали атаковать его изможденный организм.

Макс знал, что будет дальше, – знал вплоть до мельчайших деталей. Сейчас бородач начнет угрожать ему ножом, а потом, чуть позже, пристрелит, как собаку.

– Вставай, сволочь! – сказал араб, перерезая толстую веревку на ногах. – Сейчас тобой займется Халиб!

Все будет как обычно: километр боли, затем побег и финальный выстрел в затылок.

Макс вышел во двор лагеря, вновь ощутив накатившую боль к требующей опоры лодыжке, и получил награду в виде ножки стола. Преодолевая шаг за шагом, метр за метром, он увидел расщелину в заборе, задумался о том, с какой стороны она была проделана, и вновь решил бежать. Все как по нотам: наверно, в тысячный раз Макс хотел замахнуться палкой, чтобы от души двинуть ваххабиту по запястью, как вдруг огляделся. Еще сутки назад кроме испепеленного ландшафта пленник ничего бы не приметил. Но сегодня что-то было не так…

Определенно не так!

В стороне от Макса сидел еще один пленник. Он истекал кровью, хотя пока что находился в сознании. На шее узника зияла открытая ножевая рана, по-видимому, с крупным повреждением яремной вены. Он потерял много крови и вот-вот был готов умереть, принимая костлявую со всей душой и благодаря Бога за быстрый исход.

Макс держал палку в руке, выбирая момент для замаха, но вдруг в его сознании что-то щелкнуло. Он начал понимать, что все вокруг него не настоящее! Это всего-навсего сон! Собравшись с духом, Макс вместо удара посмотрел на араба и заговорил:

– Послушай, я расскажу тебе все, что знаю про отряд «Анклав» и про нашу базу с арсеналом. Только позволь мне поговорить с пленным, – он указал на истекающего кровью офицера. – Мне нужна всего лишь минута, да и, сам видишь, не проживет он больше…

В этот момент в голове Макса закружились две независимые мысли. Первая гласила, что ваххабит ничего не поймет, ведь он знает по-русски всего несколько фраз. Вторая констатировала, что Макс только что сказал террористу четко выстроенное предложение на чистом арабском языке без малейшего намека на акцент.

– Кун калабак алкхаин! – ответил бородач, а Макс с ужасом понял, что знает перевод фразы: что-то вроде «Будь по-твоему, неверный пес». А затем террорист покорно отошел в сторону, открыв Краснову путь к пленному.

Этим умирающим офицером оказался Сергей Стрельцов. Макс подбежал к брату по оружию, схватил его за плечо, стараясь не потревожить шею, и прижал к себе. Они оба понимали, что жить раненому оставалось не более пяти минут.

– Серега, прости! Это я виноват в том, что мы здесь оказались…

– Б-брось, Макс, – тихо ответил Стрельцов, отхаркиваясь сгустками крови. – Я уже не жилец, так что это ты извини, если что не так. – Он улыбнулся. Эта улыбка стоила пленному больших усилий; как следствие, из раны полилась свежая струйка крови. – Ты не бросай Толяна и скажи ему, что общак у Хмурого остался. Он его, сука, от ментов заныкал, но обещал поделиться, как только я отвоююсь. Вот, черт возьми, похоже, отвоевался…

Макс все понял. Несколько лет тому назад Стрельцов был участником ограбления крупного балашихинского банка. Ну как участником… Основная банда состояла из трех бывших уголовников, а Сергей когда-то был одноклассником одного из них. Он помог взломать систему безопасности банка и вовремя вывести из строя камеры видеонаблюдения. Той злосчастной ночью двух бандитов убили полицейские, а третий, Хмурый, благополучно смылся с деньгами – с десятью миллионами рублей. Спустя сутки Хмурый бесцеремонно заявился к Стрельцову домой и сообщил о полном провале операции, видимо, рассказав и про общак. Вскоре Хмурого выследили, арестовали и приговорили к восьми годам колонии, впрочем, так и не обнаружив деньги и не доказав материальный умысел. Что до Сереги, то сразу после этого он перестал косить от армии – повторно прошел медкомиссию, тем самым аннулировав «белый» военный билет, и добровольно записался в солдаты от греха и тюрьмы подальше.

Вся эта мутная история, будто молния, пронеслась в голове Макса. Он понял, что в этот момент сознание работает в сотню, а то и в тысячу раз быстрее обычного. Но почему? Влияние той розоватой жидкости или особенности сна? Кто его знает…

А потом Стрельцов умер, можно сказать, на руках у Макса, прошептав напоследок, что сполна отдал долг Родине и пора бы уже на покой…

…И вновь все по-старому: они с арабом пошли дальше, вскоре Макс ударил ваххабита по запястью и не теряя времени нырнул в каменную дыру. Он бежал – долго бежал, и на этот раз подсознание ему не мешало. Макс кубарем скатился со склона, не получив при этом ни единой царапины, а затем потрусил к лесному массиву, где его непременно ждал патруль из шести турецких миротворцев. Все, как три года назад: Макс чувствовал, что еще чуть-чуть, и он обретет долгожданную свободу…

Но все же нечто не давало ему покоя. Что-то внутри подсказывало, что он следует неверным путем. Испытав новое для себя ощущение, Макс остановился, отдышался и посмотрел назад – на гору. Она была все там же, и его никто не преследовал, видимо, смирившись с побегом. Он глянул на свою руку – в ладони находилась все та же ножка стола, которая в реальности сломалась бы после первого кувырка на склоне. Затем Макс обнаружил, что боль в его теле отсутствовала, как отсутствовало и чувство тревоги, что тяготило офицера в последние годы.

И вот тогда Макс все окончательно понял: полностью осознал, что находится во сне. Сне, который он способен всецело контролировать. Макс понимал, что может сделать все что угодно – любую глупость или, наоборот, дельный поступок. В доказательство он сосредоточился и увидел перед собой белого орла размером три-четыре метра, чем-то напоминающего сказочного дракона. Макс осознал, что следует сделать: он горел желанием отомстить за долгие годы страданий, что подарил ему лагерь смерти. Макс посмотрел на палку в руке и усилием воли превратил ее в РПГ[2], в простонародье именуемый «мухой». Очередной взмах рукой, и орел услужливо преклонил голову, приглашая сесть на шею. Еще мгновение, и они парят над вражеской горой. Не теряя времени, орел делает круг над лагерем, плавно снижается, и Макс в первый раз стреляет из базуки по главному зданию, где его нещадно пытали ночь напролет. Удивившись отсутствию какой-либо отдачи от оружия вопреки законам физики, Макс продолжает наблюдение. Постройка рушится, как карточный домик, но перед этим из нее успевают выбежать два бородача, толком не осознающие, что происходит вокруг.

– Ямутин, яукха алавгхад алкуадхира! – проорал Макс во все горло, что означало: «Умрите, грязные ублюдки!» К удивлению воина, арабы его услышали, схватили автоматы и начали синхронно палить по гигантской птице. Несмотря на мастерски выполненные фигуры высшего пилотажа, одна пуля все же попала в орлиную шею, отчего птица потеряла равновесие и чуть было не сбросила наездника. Еще одно усилие воли, и рана на шее заросла, даже не оставив шрама. Орел же мгновенно превратился в дракона со всеми атрибутами в виде чешуек на коже и огромных ноздрей, из которых тут же повалил густой горячий пар.

И тут началось! Дракон, видимо, тоже возжелал отомстить за ранение, резко спикировал вниз и яростно пыхнул прямо на террористов. Те загорелись, выкинули автоматы и попытались найти хоть какое-то убежище в горном ущелье. Но куда там! Макс, скрупулезно выслеживая свои цели, словно опытный воин, палил по бородачам из многозарядной базуки, пока не уничтожил их всех. Всех до единого.

Спустившись с горячей шеи дракона на землю, Макс бросил оружие на землю и констатировал, что лагеря больше не существует. Все живое исчезло, включая и дракона, который вновь стал орлом, а затем превратился в белую точку, которая вскоре пропала с линии горизонта.

– Пора! – выдохнул Макс и побрел в сторону леса, окончательно скинув груз со своей души, тяготивший его долгие годы. Он был уверен, что теперь навсегда избавился от кошмара, и был близок истине – в последний раз Макс увидит подобный сон перед смертью, когда мозг прокрутит злосчастный эпизод, прежде чем навсегда отключиться.

Впереди замаячила группа из шести человек. По военной форме и речи Макс догадался, что это турецкий патруль. Он закричал на русском языке слова «Хмеймим – сто десять» – позывные его взвода. Макс надеялся, что, услышав знакомую фразу, турки не станут стрелять на поражение.

– Хмеймим – сто десять! – снова прокричал Макс, уже проснувшись, находясь все в той же процедурной. От его громких криков перепугался весь персонал крыла, включая ординатора, дремавшего неподалеку. Он подбежал к Максу, быстро открыл какой-то краник на капельнице, и по телу вновь потекла розовая жидкость, отключившая пациента от реальности. Той ночью он уже не видел снов, а благодаря чудодейственному наркозу проспал до полудня следующих суток.

7

Назавтра его вновь запихнули в палату, где он, сидя на кровати, с интересом наблюдал за соседом. Дядя Паша храпел и чему-то улыбался во сне…

– Господи, сон! – Макс чуть не свалился со шконки, вспомнив, как в одиночку перебил целый лагерь террористов. В сознании всплыла беседа со Стрельцовым и его откровения насчет «общака». Тогда, во сне, этот разговор казался вполне реальным и естественным, а сейчас… – Как, черт возьми, это вообще возможно? И существует ли этот «общак» на самом деле? – у Макса имелся лишь один способ это проверить, но сперва нужно сбежать из жуткого места. – Эх, если бы сейчас можно было призвать дракона и испепелить все вокруг, начав с прожарки доктора Яна…

Его отвлекла медсестра. Макс уже знал, что ее зовут Вера и она так же живет в Балашихе. Эта немногочисленная информация стала ему известна, когда девушка после изнурительных процедур и болезненного укола провожала пациента в палату. На этот раз она принесла какие-то таблетки и настоятельно попросила их принять.

– А хуже не будет? – спросил Макс. – Впрочем, куда уж хуже…

Он запрокинул голову, покорно отправив в рот две синие пилюли, и запил их водой из небольшого пластикового стаканчика.

– Вера, мне кажется, я уже здоров и избавился от кошмаров. Дело в том, что…

– Тс-с! – прошептала медсестра, приложив указательный палец к розовым губам. – Пожалуйста, никому и ничего не говорите о своем состоянии. Даже мне. Целее будете!

– Но я думал, что… – начал был возражать Макс, но Вера вновь на него шикнула, не дав закончить фразу.

– Краснов! – неожиданно крикнула медсестра. – Пройдемте за мной! – Вера посмотрела на ошарашенного Макса, и он вдруг увидел, что девушка демонстративно скрещивает указательный и средний пальцы на левой руке. Это был тайный знак, ведомый лишь ему: иди, мол, дурак, и не дергайся! Что он, собственно, и сделал.

– За нами могут следить! – вновь прошептала Вера, проталкивая Макса в подсобное помещение, где не было работающей камеры наблюдения. – После случая с тем полковником-суицидником во всех палатах ведется скрытое видеонаблюдение, но здесь, к счастью, нет. Боже, какой скандал тогда был! Весь персонал трясли больше месяца, и я не хочу, чтобы это повторилось. Максим, у меня скверная новость: вас приказано оставить здесь до особого распоряжения и провести принудительное лечение шоковой терапией. Вы, наверное, знаете ее последствия из фильмов и книжек. А если нет, то взгляните на дядю Пашу. В общем, этот приказ исходит сверху – из горздрава. Они решили превратить вас в овощ, с вашего молчаливого согласия или без него.

«Все ясно, – подумал Макс. – Если я стану овощем, то любой суд признает меня недееспособным со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вот ведь старый козел этот Воронов».

– Верочка! Во-первых, перестань мне выкать, а во-вторых, ответь, какое они имеют право меня тут держать, в особенности после самоубийства полковника?

– Понимаете… ой, – она осеклась, – понимаешь, сегодня и завтра мы будем проверять твое состояние. Приборы покажут, что у тебя все признаки шизофрении, – под влиянием нейролептиков, которые тебе ввели утром и еще неоднократно введут внутривенно. Потом документы, включая заключение комиссии, и ходатайство направят в суд и прокуратуру, а тебя запрут здесь надолго.

– И ты вот так просто мне об этом говоришь? Ты же давала клятву Гиппократа!

– Вот именно поэтому и говорю! Тебе надо бежать отсюда, Максим. Бежать сегодня же, завтра будет уже поздно. Я расскажу, как лучше поступить, а потом ты сам по себе. Эх, если меня после этого уволят, я не представляю, как мне дальше жить… Ладно, сейчас я надену на тебя смирительную рубашку. Не волнуйся, я слабо затяну узлы, и ты без проблем ее снимешь. Иди сюда…

Ее зов был таким пленительным и сексуальным, что Макс, забыв, где находится, прижал Веру к себе и слился с ней в головокружительном поцелуе. Она не была против и не оттолкнула Макса, как поначалу ему показалось; наоборот – протянула свои руки к поясу, придерживающему больничные штаны, и стащила их резким рывком. «Ну и силища у тебя», – подумал Краснов и, подчиняясь животному инстинкту, снял с Веры сначала халат, а затем и нижнее белье.

– Зачем? Вот зачем ты это делаешь? – прошептала медсестра, придя в чувство и освобождаясь от объятий.

– Потому что ты мне помогаешь, и мне кажется, что я тебя люблю… – с этими словами он вновь жадно прижался к Вере своими горячими губами.

– Господи… – смутилась она. – Дай хоть дверь закрою, а то зайдет кто-нибудь…

Никто не зашел. Спустя какое-то время Макс уже спешно одевался. Каждый думал о своем: Вера о том, что не по-христиански отдалась женатому мужчине, а Макс – как бы скорее сбежать из этого ада. Что касалось любовного порыва, то он не испытывал ни малейшего угрызения совести, понимая, что после такого предательства со стороны Ольги жить с ней он уже не сможет. Затем медсестра быстро заговорила, натягивая на пациента смирительную рубашку.

– А теперь слушай меня и не перебивай! И уж тем более не вздумай отвлекаться на любовные утехи. Сейчас ты вернешься в палату, затем через полчаса, когда я уйду с обхода, посетишь туалет. В бачок унитаза я положила самодельный ключ-шестигранник, его мы недавно изъяли у одного буйного пациента. Ключом сможешь открыть окно в палате. Затем прыгай во внутренний двор – тут первый этаж, так что ноги не переломаешь. Только прошу, не попадись персоналу на глаза! Хотя через полчаса у нас начнется пересменка и во дворе никого не будет. Дальше, Максим, ты должен будешь добежать до второго корпуса – оранжевого кирпичного здания напротив нашего блока. Тебе надо войти в дверь с табличкой номер три А, и не дай бог тебе перепутать ее с обычной тройкой или три Б – тебя тут же схватят и вернут, там находятся комнаты отдыха и охраны. За дверью будут стоять два больших зеленых контейнера с мусором – выбирай любой и ложись на самое дно. Ровно в пять вечера их зацепит автокар и погрузит в мусоровоз, чтобы вывезти на свалку. Внутрь контейнеров на КПП никогда не заглядывают, хотя, по инструкции, должны. Как покинешь территорию больницы, прыгай из машины и беги в лес – даже если водитель тебя заметит, он точно не побежит следом. А потом, Максим, постарайся, чтобы наше руководство сполна ответило за твое незаконное содержание – обратись в полицию или еще куда-нибудь. Я бы могла помочь тебе и в этом, но боюсь за последствия, вспоминая инцидент с полковником-суицидником…

– Я знаю, что делать дальше. Спасибо тебе, Вера, – сказал Макс, осознавая, что вряд ли встретит ее в будущем.

– Все, топай отсюда, герой-любовник! И знаешь, будет лучше, если мы оба забудем обо всем, что здесь произошло…

Не дав Максу возразить, Вера быстро открыла дверь и выпроводила «буйного пациента» восвояси, надеясь, что он быстро развяжет узлы на смирительной рубашке. Сама того не понимая, девушка ощутила некоторую привязанность к пациенту (хоть это и противоречило медицинской этике), и вскоре эта привязанность могла вырасти в настоящую любовь…

8

Макс сделал в точности так, как ему сказали. Сперва он избавился от смирительной рубашки, затем выудил из туалетного бачка шестигранник, умело собранный из трех немного отточенных алюминиевых ложек. Затем вернулся в палату и, выждав еще десять минут, принялся активно ковырять ключом в специальном пазу сбоку оконной рамы. С третьей попытки Краснову удалось подцепить замок и открыть окно, слегка приподняв при этом тяжелую конструкцию. Он уже хотел совершить прыжок, мысленно попрощавшись с психушкой и послав доктора Яна в задницу, но в этот момент на его плечо опустилась чья-то тяжелая мужская рука…

«Вот и все! Привет, шоковая терапия», – подумал Макс, собираясь безоговорочно сдаться санитару. С утра дежурили два амбала Женя и Вася, обоим было бесполезно что-либо доказывать.

Обернувшись, Макс оторопел. Он увидел перед собой щупленького дядю Пашу с ясными глазами и добродушной улыбкой. Старикан не был похож на разбитого пациента, а уж тем более на психа.

– Шалом! Возьми меня с собой, – прошептал дедушка, – а не то я такой хай подниму, что мало тебе точно не покажется!

– Дядь Паш, а ты чего – не псих?!

– С волками жить – по-волчьи выть! Я уже третий месяц маскируюсь под растение и ужасно боюсь тут умереть. У меня нет выбора: или смерть, или тюрьма после выписки. Лучше уж в дом престарелых – там тепло и вкусно кормят. А тамошний директор – мой давний знакомый, в беде точно не оставит. Так что, возьмешь с собой старика?

– Ну пошли, что с тебя взять? – согласился Макс, подсаживая соседа на подоконник. Через полчаса они уже лежали бок о бок на дне вонючего мусорного контейнера.

– А это обязательно? – настороженно спросил дядя Паша. – По-моему, нас здесь найдут при первом же шухере.

– Не найдут! Лежи и жди, а как подам знак – вылезай и беги за мной. Я знаю, что говорю!

– Ох… Неужели это Верка тебе помогла? Она хорошая девка, если уж вытерпела такого психа, как я.

– Дядь Паш, а зачем ты сына-то убил? – сменил тему Макс.

– Не сын он мне, наркоман чертов! Мало того, что мать угробил, так еще и все ценности из дома вынес. Как-то раз заявился с расфуфыренной шалавой, так я ее выгнал взашей. А потом… Господи! Мы с женой стали его отчитывать, а он вдруг ляпнул ей: «Не мать ты мне, старуха, и вообще на хрена ты меня родила?» Вот у моей родной сердечко после этих слов не выдержало. Сын тогда ушел из дома, а мне сказал, что меня скоро ждет такая же внезапная смерть. Я промолчал тогда, а через неделю он снова домой заявился. Пока мой отпрыск кайф ловил, я нашел у него в куртке мудреное заключение о том, что я псих, каких еще свет не видел. Когда сын очнулся, ткнул ему этой липой прямо в рожу, а сын мне в ответ: «Батя, не серчай, завтра мы едем в больничку, где ты останешься до конца своих дней, если только квартиру не перепишешь на одного моего друга». Я сразу допер, что это барыга, которому он задолжал денег за героин…

– А дальше что? – спросил Макс, предполагая ответ.

– Что-что… Нож я схватил в сердцах и всадил ему прямо в гнилую печенку по самую рукоятку, как одной мрази двадцать лет назад, что в подворотне жену мою снасильничал. Мне тогда, молодому, семь годков дали и по УДО через пять выпустили. В общем, не хотел я сперва в тюрьму, поэтому психом и прикинулся, когда менты приехали. Помню, что орал в коридоре, мол, Сталина на них нет. Они меня, конечно, для порядка скрутили, но при обыске нашли то самое липовое заключение. Я им как мог объяснил, что не помнил, как за нож взялся, и менты меня со спокойной душой упекли сюда. Но я быстро осознал, что в тюрьме лучше, чем здесь.

– Ой, не знаю я, лучше или нет…

– Лучше-лучше! Мне всего шестьдесят, а выгляжу я на двадцать годов старше своего возраста. Тут меня два месяца подряд шарашили током. Я сперва держался, а потом стал косить под овощ, надеясь, что эти изверги пытать перестанут. И они перестали!

– Ясно все с тобой… Так, кажется, машина приехала, а ну тихо!

Спустя минуту открылись ворота дебаркадера, куда действительно въехал небольшой погрузчик и перенес контейнеры в мусоровоз. И слава богу, что перенес бережно, не перевернув их вверх дном.

Вскоре машина отъехала, миновав два кордона, на каждом из которых охрана для галочки заглядывала в кузов, не утруждая себя дополнительной проверкой. После КПП мусоровоз взял курс на полигон возле Электростали, и беглецы без труда спрыгнули на бровку шоссе, а затем и вовсе скрылись в ближайшем лесу.

Чуть позже Макс испытал легкую панику. Не зная, куда идти, он предложил вернуться на трассу и поймать попутку до Балашихи, но дед категорически запротестовал, приказав молча идти за ним. Вскоре они подошли к небольшой речке и, следуя по ее течению, к закату добрались до какой-то богом забытой деревеньки.

– Это Малые Бережки. Здесь многие дома давно оставлены. Заночуем в одном из них, а завтра с утра будем в Балашихе – отсюда с рассветом автобус ходит… Да не смотри ты на меня так – я грибник и часто в этих местах грузди собирал.

Ранним утром они действительно были в Балашихе, переночевав в заброшенном доме, наскоро ополоснувшись из ведра и заодно прихватив одежду прошлых его обитателей. Старикан принарядился в длинную рубаху с огромной заплатой на спине, а Макс забрал себе шерстяной свитер и штаны, которые пришлось подпоясать бечевкой из-за большого размера. На городском вокзале два буйнопомешанных психа расстались, как старые друзья. Дядя Паша радостно сообщил, что заглянет домой, чтобы прихватить кое-какие документы, и уедет на такси в Калугу, где обретет последнее пристанище в доме престарелых. Макс, напротив, не знал, куда ему идти. Домой, к Ольге? И что он ей скажет? К Стрельцову? Бред, не поверит ему Толик про Хмурого и «общак»…

Немного поколебавшись, он все-таки выбрал дом.

9

Макс прошел пешком пару километров и, переминаясь с ноги на ногу, открыл подъездную дверь, поднялся на седьмой этаж и в раздумьях остановился перед собственной квартирой.

– Проучу-ка я ее, – сказал он сам себе и открыл одиноко стоящий в углу тамбура ящик с песком на случай пожара. Нащупав на самом дне запасной ключ, Макс удовлетворенно кивнул. Он давно хранил этот предмет на случай, если дверь захлопнется от сквозняка, когда, к примеру, он будет выносить мусор. Однако за долгие годы проживания Макс ни разу им не воспользовался.

До сегодняшнего дня.

Он отпер дверь, стараясь не издавать лишнего шума, чтобы Ольга не догадалась о его возвращении. На часах было полвосьмого утра. Это означало лишь одно: скорее всего, она сейчас в душе – распорядок дня жены Макс знал наизусть. Он наконец вошел в квартиру и уловил шум воды в ванной, что лишний раз подтверждало его правоту. Сперва он хотел просто напугать Ольгу до чертиков, но в самый последний момент оставил эту дурную затею.

Потому что в доме было что-то не так.

Макс не мог понять, что именно ему не нравилось, но чувствовал, что обстановка слегка изменилась. С виду было все как обычно, но что-то его напрягало… Наконец его озарило: дверь в спальню была закрыта – вот что было не так!

За три года супружеской жизни эта дверь всегда была нараспашку – когда Красновы спали, занимались любовью и даже ели в постели за интересным сериалом по кабельному – дверь была открыта. Изначально так пожелал Макс, ведь после пережитого кошмара он, выбегая на кухню, постоянно налетал на эту чертову дверь, поэтому попросил жену впредь ее не закрывать. Ольга тогда согласилась, и правило не нарушалось до позавчерашнего дня.

А сегодня дверь была закрыта, и вдобавок за ней кто-то находился, громко посапывая.

Не теряя времени, Макс аккуратно приоткрыл шкаф-купе в коридоре, чтобы добраться до небольшого сейфа, накрепко прикрученного к стене. Он на ощупь набрал на сенсорной передней панели код 01021993 – дату своего рождения, и достал оттуда наградной пистолет Макарова с позолоченной рукоятью – подарок за участие в первой боевой операции в Сирии. Тогда, в две тысячи шестнадцатом году, весь офицерский состав группы, включая лейтенанта Краснова, представили к награде: кого к медали, а кого к оружию.

Он быстро вставил магазин в пистолет, легко завел патрон в патронник и снял оружие с предохранителя – каждый шаг был точным и доведенным до автоматизма. Затем Макс приоткрыл дверь в спальню и неспешно вошел в образовавшийся проем.

– Ну наконец-то! – послышался грубый мужской голос. – Оль, прыгай ко мне, я соскучился!

Далее события развивались как в замедленной киносъемке. Максу показалось, будто он вновь вернулся в две тысячи шестнадцатый год, в состав миротворческой боевой группы. Словно паук, Макс прыгнул в кровать, застав врасплох горе-любовника Олега, управляющего салоном красоты, где работала его благоверная. В тот же миг в голове Краснова всплыла сцена ревности, когда полгода назад он случайно прочитал в телефоне Ольги СМС с одним-единственным словом: «Целую». Тогда она невинно похлопала глазками, внушив мужу, что, дескать, Олег – голубой, а ревность Макса не только необоснованна, но и неуместна. Тогда Краснов как порядочный мужчина, конечно же, ей поверил.

И вот он приземлился на жертву, которая от неожиданности намеревалась заорать благим матом. Но на этот случай у Макса имелись свои четкие инструкции: он резко тюкнул рукоятью пистолета по волосатому затылку Олежки, заставив его ненадолго потерять сознание и временно умолкнуть. Затем Макс соорудил из валявшихся неподалеку трусов что-то вроде кляпа и брезгливо запихал его прямо в рот пылкому любовнику. Увидев на прикроватной тумбе початую бутылку вина, Макс щедро облил им Олега, заставив очнуться.

– Говорю один раз, повторять не буду – просто пристрелю, – холодным голосом прошептал Краснов, пристально глядя в испуганные глаза жертвы. – Сейчас ты быстро и без лишнего шума покидаешь этот дом и больше здесь не появляешься. Тебе ясно? Если усвоил – моргни два раза.

Олег моргнул.

– Если я еще хоть раз увижу тебя рядом с домом, пускай даже мне кто-то об этом скажет, я отрежу тебе яйца, а хрен запихну в твою жирную задницу. Если понял – еще раз моргни дважды.

И снова моргание.

– И последнее – передай ее отцу: уж теперь-то я понял, что вы с ним закадычные друзья, что его идея с психушкой была так себе. И если еще хоть раз о ней услышу, в особенности при разговоре с Ольгой, он пожалеет, что родился на свет.

Вновь моргание.

– Да чего ты все время моргаешь, баран недоделанный?! Пшел вон отсюда, и чтобы духу твоего здесь не было!

Решив не испытывать судьбу, Олег в ужасе убежал на цыпочках, а из одежды на ходу схватил лишь летние кеды. Он трусливо прикрыл за собой дверь, а затем, судя по характерному шуршанию, извлек изо рта тряпичный кляп.

– Браво, чувак! Теперь твоя очередь, стерва! – Макс с головой накрылся одеялом и стал терпеливо ждать. Он уже понял, что тесть, догадываясь про роман этих голубков (ведь это он устроил жену в салон красоты), решил сделать доброе дело для дочери, а заодно списать со счетов неуравновешенного родственника. Только вот старый хрен не учел, что своими действиями любезно излечит Макса от недуга, а заодно откроет ему глаза на происходящее в семье.

Ольга появилась в чем мать родила, не заметив подвоха, нырнула в кровать. Она нежно провела рукой по волосатой груди и, двигаясь все ниже и ниже, вдруг оторопела. Видимо, размер достоинства Олега оставлял желать лучшего…

– Ты? – взвизгнула Ольга, освобождаясь от одеяла. – Макс, но как ты?..

– Удивлена, сучка? Это ты здорово придумала с психушкой, очень удачно получилось! – Макс предусмотрительно выставил вперед ногу, заблокировав Ольге путь к отступлению, а затем без лишних прелюдий взял ее на мушку пистолета.

– Макс, ты все не так понял! Я… не хотела, точнее, я устала и…

– И решила от меня избавиться? Круто, родная, пять баллов! Ты знаешь, я теперь абсолютно здоров, и меня впредь никогда не побеспокоит тот кошмар, да и этот тоже – я сейчас о тебе говорю!

Затем Макс схватил Ольгу за длинные волосы и без колебаний вышвырнул за дверь. Голой. Он сообщил напоследок, что на развод подаст сам, а ее вещи оставит у входной двери чокнутого папаши. Спустя минуту, когда рогоносец нервно смолил сигарету (о боги, теперь уже никто и никогда не отругает его за курение на кухне!), из подъезда послышался звонкий крик и угрозы вызвать полицию, если эти извращенцы не уберутся восвояси из его собственной квартиры. А вскоре довольный собой Макс наблюдал с балкона, как два голых испуганных человека, будто Адам и Ева, изгнанные богом из райского сада, перебегали дорогу, прикрывая на ходу срамные места.

– Господи, этот недоумок даже не сообразил надеть трусы после того, как вытащил их изо рта, – удивился Макс, а затем, неспешно попивая крепкий кофе, сел за ноутбук.

10

Он хотел вновь проверить почту, но среди суточного спама его заинтересовало лишь одно письмо – уведомление о входящем сообщении от Джеймса.

«Тебя можно поздравить с исцелением?»

– Вот же гад, следит он за мной, что ли? – выругался Макс, но внезапно осознал, что его собеседник имел в виду не побег из психушки, а ночной кошмар. Задумавшись, он быстро написал ответ:

«– Откуда ты все знаешь? В общем, мне позавчера приснился тот же сон, но я сумел его осознать и победить всех террористов. Надеюсь, что все они меня больше не побеспокоят…

– Разумеется, не побеспокоят. Ты же их всех до единого из базуки расстрелял».

У Макса сжалось горло. Уж что-что, но об этой сказочной подробности не знал никто. Никто! Даже Вера, которой он и вовсе не успел рассказать сон. Так кто же ты такой, Джеймс? Очередное входящее сообщение оторвало его от размышлений.

«А ты, вероятно, сейчас материшься, недоумевая, откуда я все это знаю? Кстати, ты уже рассказал Толяну о Хмуром и его „общаке“?:)»

Макс покрылся испариной. Он не потел так даже в сирийском плену. Ему казалось, что где-то рядом витает неведомое зло, непрерывно читая его мысли. Дрожащими руками он набрал короткое сообщение.

«Да кто же ты такой, мать твою?!»

Ответ пришел быстро, но не так, как раньше. Макс было подумал, что Джеймс вновь вышел из Сети.

«Я обычный человек, как и ты, Максим. Я ведь обещал помочь – вот и помог, хоть и не верил. Скажем так, я на свой страх и риск влез в твой сон и чуть-чуть его изменил в надежде, что ты обнаружишь новые детали. Ты их увидел и поговорил с пленником. Он, кстати, всегда там был, просто за занавеской, которую я украл:) А затем превратил меня в дракона и на моем же хребте уничтожил лагерь с террористами. У меня спина, кстати, до сих пор болит…»

Дважды перечитав текст, Макс ущипнул себя за ногу, полагая, что все это дурной сон, – уж слишком много необычного произошло за последние часы. Он почувствовал боль в области щипка. Значит, все это правда, и нужно что-то отвечать Джеймсу.

«– То есть ты хочешь сказать, что вошел в мой сон, заставил его осознать и вдобавок превратился в орла? Разве это возможно?

– Чувак! Поверь, это лишь детские шалости. Но, к сожалению, твое исцеление неизбежно притянет что-то плохое – Система стремится к балансу, так что жди беды. Она, кстати, вполне может быть связана с Хмурым и „общаком“.

– Да нет, Джеймс, все проще: я только что застукал жену с любовником в своей же квартире.

– Ой, чувак, мне жаль! Но поверь, это достойная плата за твое лечение. Думаю, Системе будет этого достаточно. Ты как? Не одурел от происходящего?

– Ты знаешь, то, что случилось со мной во сне, – лишь малая крупица из всех сюрреалистичных событий последних двух суток. Но эта твоя тема с осознанием кажется мне весьма интересной. Где ты всему этому научился?

– Много читал, ну и практиковался, конечно. Учти, то, что я для тебя сделал, – это в первый и последний раз, иначе Система мне этого не простит. Если ты хочешь дальше бродить во сне – учись. У тебя дар свыше, и я не просто так об этом говорю. Все твои осознанные сны тесно сопряжены с реальностью: взять того же пленника и его дружбана Хмурого… Если ты научишься владеть снами, то сможешь неоценимо помочь многим людям.

– Помочь людям? Не смеши! Я просто избавился от кошмара, а что до моего брата по оружию, считаю, что это плоды разыгравшегося воображения.

– Ой ли? А ты проверь! В любом случае, реакция Системы – знак того, что ты Избранный!

– Да ну тебя! Мы же не в „Матрице“ или „Фоллауте“. И что это вообще такое – Система?

– Система – это Вселенная, Бог, если угодно. До Системы можно достучаться, в частности, через подсознание. Вчера мы вдвоем в одном и том же сне, по сути, бросили Системе дерзкий вызов, а потом усилием воли разрушили военный лагерь, убив кучу людей. Поверь, этим ты изменил реальность – они на самом деле были уничтожены. Даже если кто-то из этих нелюдей выжил три года назад, они скоро умрут. Но и Система в долгу не осталась – она тебе показала, пусть не смертью, но расставанием с близким человеком, что в мире существует баланс. Таких Избранных Система всегда жалеет:)

– Ты говоришь будто писатель-фантаст. Ладно, я тебе верю. Учи меня! Как мне достичь нирваны?

– Никто тебя этому не научит. Ты знаешь путь, и для воина этого вполне достаточно:) Учись расслабляться, а уже через расслабление заходи в сон. Потом, по идее, ты сам должен разобраться, что к чему. Вспомни трюк с базукой и драконом: это же надо, превратить меня, гордого орла, против моей воли… Короче, подстрой сон под себя, и вперед. Главное – научиться его осознавать, а внутри будет проще.

– Ага, то есть первичная задача – это осознание? Это надо во сне найти что-то необычное?

– Именно! Любые ненормальные вещи. Но это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Понимаешь, все, что мы привыкли считать ненормальным, во сне может быть вполне обыденным. Например, увидеть там живого дракона – это нормально.

– Но я же не просто его увидел. Я его создал!

– То-то и оно. Так можно создать любую вещь. Но! Ты три года подряд смотрел одну и ту же галиматью и вдруг в секунду узрел существенные изменения. Твое сознание, не оценив этого поворота, сразу же дало о себе знать в бурном бессознательном потоке и заставило обратить на сон особое внимание. Осознать его. Теперь же все сложнее. Научись искать критерии сна, они у каждого свои. Скажем, я проверяю временем – во сне оно течет по-другому. Так что можешь просто глянуть пару раз на часы и заценить результат. Или прочитать текст книги – после двух прочтений он будет разным. Так ты поймешь свой сон изнутри и пробудишь сознание. Думаю, принцип ты понял – нужно найти критерии сна и доложить о них твоему мозгу. Но, если честно, это все геморрой – проще сразу войти в сон: создать его с нуля.

– Это как?!

– Пока не скажу:) Давай договоримся, что ты мне напишешь сообщение после того, как осознаешь свой сон уже без моего участия.

– Окей! А сейчас пока пойду-ка я напьюсь с горя и радости!

– Не стоит. Не дай бог тебе пьяным побывать в таком сне. Я не шучу, да и Система, скорее всего, тебя не пустит. В общем, я тебя предупредил.

– Хорошо-хорошо! Пока. И… спасибо тебе за все!»

11

Джеймс не ответил. Напряженный мозг Макса продолжал переваривать происходящее. Об осознанных снах он и раньше читал на разных форумах в Интернете, но полагал это детскими глупостями, до того момента, пока эти «глупости» за несколько минут не излечили его от проклятой болезни. Или не излечили? А если ближайшей ночью ему вновь приснится вражеский лагерь с потными арабами, пускающими пулю в затылок, без какого-либо намека на базуку и дракона? Но что-то ему подсказывало, что этого не произойдет.

Макс глянул на часы – было уже девять утра. Да, неплохо он провел рассвет! Окончательно решившись проверить свою догадку, Макс достал из ящика стола мобильник и набрал на нем один из сохраненных в памяти номеров. Послышались бесконечные гудки, но через минуту абонент все-таки соизволил принять вызов.

– Макс, твою за ногу! Чего звонишь в такую рань?

– Киря, не бузи! Я по делу. Вспомни две тысячи тринадцатый год и дерзкое ограбление банка…

– Откуда взялся такой поток ностальгии? Макс, я уже давно не в органах, ты же знаешь, что я уже больше года в следствии не работаю. У меня свой ресторан, и тэ дэ и тэ пэ.

– Да знаю я. Кирюх, давай так: я все тебе прощаю, а ты взамен мне оказываешь ма-а-а-аленькую услугу?

Макс хитро улыбнулся. Два года назад он прикрыл нажравшегося в хлам следователя Марьянова, который разгромил добрую половину подмосковного бара. Прикрыл, взяв всю вину на себя. Собственно, Кирилл, как и обещал, отмазал Макса от уголовки, замяв дело и не запятнав честь офицерского мундира. Правда, уже через полгода Киря попался на мелкой взятке и был с позором уволен из органов.

– Окей, – напрягся Марьянов, ожидая, что эта «ма-а-а-аленькая услуга» потребует мно-о-о-ого времени и сил. – Что тебе угодно, золотая рыбка?

– По этому банковскому делу проходил некто Хмурый. Смурьков его фамилия, если я не ошибаюсь. Собственно, он один и выжил после того дерзкого налета.

– Ага, был такой, припоминаю. Только он не Смурьков, а Сморяков. Он месяца три тому назад досрочно откинулся, в газетах про это писали.

– Вот и отлично, Кирюх. Мне позарез нужен его адрес.

– Эм-м… И откуда я его возьму?

– Слушай, ну не мне тебя учить. Участковый точно знает его данные – Хмурый же сейчас на УДО!

– Тебя не проведешь! Ладно, чего не сделаешь ради старого друга. Тебе-то он зачем понадобился?

– А я спрашивал, зачем ты тогда полез на барную стойку с пистолетом?

– Ладно-ладно, не заводись… Я перезвоню или пришлю СМС.

* * *

В голове Макса зарождался план, которым он мог убить сразу двух зайцев. Спустя час, за который Краснов успел принять душ и переодеться, он получил сообщение от Марьянова с адресом и сотовым телефоном Хмурого (он же Василий Сморяков, Москва, 3-я Люблинская улица, дом 109, квартира 72).

– Вот и мобильник тоже пригодится, – сказал вслух Макс, надевая кроссовки и прихватывая наградной «Макаров». – Если играть, то по-крупному!

Он вышел во двор, решив поймать такси или попутку. Но, пройдя с полкилометра, обнаружил плохо припаркованный «Форд-Фокус» с ярко-рыжей наклейкой и надписью «Speedy Car. Мы работаем, чтобы вы отдыхали!» Это каршеринговое агентство покорило практически все Подмосковье, включая и Балашиху. Макс авторизовался в мобильном приложении Speedy.app и через него открыл дверь автомобиля. Затем завел двигатель, указал в штатном навигаторе адрес и за полтора часа доехал до места назначения.

Когда Макс стоял в московских пробках, он, не теряя времени зря, зашел на сайт nomera.base, где была организована платная услуга по пробиву номеров российских авто, ввел мобильный номер Сморякова и…

– Ничему людей жизнь не учит, – сказал Краснов, изучая установочные данные бывшего уголовника и сведения по его автомобилю – подержанной «Тойоты-Камри». Машину Хмурый оформил на себя, а значит, деньги с «общака» наверняка остались.

Макс подошел к дому, бегло осмотрел дворовую парковку и обнаружил нужную машину с красивым номером Х010XX. Без лишних промедлений он набрал мобильный номер владельца авто.

– Алло, это Василий?

– Да, кто это?

– Вован я. Я тут во дворе твою тачку немного помял, братан. Ты выйди, обсудим проблему, только ключи от нее захвати, тут, походу, нужны все эти полисы-хренолисы…

– Ну е-мое! Мужик, ты реально встрял! Я же всего месяц назад ее купил. Хана тебе!

– Да не нервничай и не пугай. Пуганый я, две ходки за спиной в виде синих куполов. Выходи, перетрем!

– Ща выйду! А если смоешься, предупреждаю – найду и яйца оторву!

Сморяков бросил трубку, даже не спросив, откуда виновник ДТП знает его имя и мобильник. Это хорошо. Меньше вопросов – меньше подозрений.

Макс быстро подогнал «Форд» вплотную к «морде» «Тойоты», сымитировав аварию, и прислонился к машине, обозревая в боковое зеркало ситуацию за своей спиной.

Разозленный Хмурый уже через минуту бежал в направлении парковки, замахиваясь на ходу бейсбольной битой.

– Ну, сука, ты попал! Я тебе сейчас быстро научу хорошим манерам вождения!

Резким движением Макс развернулся и рукояткой «Макарова» выбил биту у Сморякова, а затем заломил ему запястье и приставил к уху пистолет.

– Дернешься – завалю. Открывай тачку и садись в нее. Быстро, мразь!

Хмурый все понял. Он покорно открыл электронный замок «Тойоты» и погрузился в нее, чуть не упав при этом. Макс сел рядом и уверенно заговорил:

– А теперь слушай сюда, придурок! Я все знаю про схрон с десятью лямами. Серега Стрельцов сообщил мне о вашем разговоре перед своей смертью. Он тогда записал все на диктофон. Я с радостью отдам эту флешку ментам, где ты, помимо прочего, откровенничал и о других грабежах. Но в память о Сереге я приму в дар пять лямов – это его доля. Вот адрес его брата, – Макс выложил на приборную панель заранее приготовленный листочек, – срок до семи вечера. В восемь флешка будет у ментов, если не принесешь бабло. У меня все, – он быстро вышел из машины, игнорируя ответные крики.

– Эй, мужик! – слышалось из салона. – Какие на хрен деньги? При чем тут я? – и тому подобное. Не оборачиваясь, Макс пересел в «Форд» и уехал. Его с детства учили, что последнее слово всегда должно оставаться за ним.

12

Наступил вечер. Ближе к восьми часам Макс, не находя себе места, засмолил очередную сигарету. С обеда он затеял генеральную уборку в квартире – перетряхнул все вещи в шкафах, распихав по чемоданам многочисленное шмотье Ольги. А попадавшиеся на глаза фотографии и сувениры, приобретенные ими на память, хладнокровно выбрасывались в мусорное ведро. Закончив уборку и отвлекшись на интересный футбольный матч – транслировалась товарищеская игра сборной России и Португалии – Макс расслабился и отпустил течение времени. Матч завершился со счетом четыре-ноль в пользу Португалии (Роналду забил отличный гол на восьмидесятой минуте, не оставив России даже теоретических шансов на победу). Краснов вновь посмотрел на часы. Ровно восемь, и теперь у него появилось право на один телефонный звонок.

– Алло, Толик, привет.

– Здравствуй, Макс, – собеседник был взволнован, значит, недавно с ним что-то произошло. А может, его друг просто раздосадован проигрышем российской сборной?..

– Я чего звоню, хотел спросить: ты машину свою продавать не раздумал? Я бы купил.

– Не раздумал. Я тебе даже хорошую скидку сделаю. Прикинь, Макс, час назад в мою дверь позвонили. Я заглянул в глазок – в коридоре отирались два каких-то лба. Я, поколебавшись, открыл, а один из них мне небольшой черный пакет в руки протянул со злобной усмешкой, мол, передавай привет братцу. Я оторопел, захлопнул дверь, а потом заглянул в пакет… Там лежали деньги, Макс. Пять лямов! И что-то мне подсказывает, что я знаю происхождение этих миллионов…

– Ну здорово, – сухо ответил Макс, стараясь не вызвать подозрение собеседника. – Раз ты все знаешь, исполни последнюю мечту Сереги – купи большой белый «Мерседес»!

– Не до шуток мне сейчас, я вообще ничего не понимаю! А ты что такой серьезный? Тебя эта история ничем не удивляет?

– После сегодняшних событий меня сложно чем-то удивить. Я с Олей развожусь, Толян.

– Как? Почему? Вы же отличная пара!

– Ага, словно гусь да гагара. Ладно, все это не телефонный разговор. Может, на выходных оформим по рюмахе? Тогда и расскажу, а заодно о машине поговорим.

– Заметано, на связи!

Макс улыбнулся. Пазл складывался, а стало быть, Джеймс оказался прав, и доля истины в его теории тоже имелась. «Странно… А если бы я не поборол свой кошмар, любовник жены и взаправду оказался бы гомиком? Что-то слабо в это верится…» – Краснов усиленно заедал свои мысли хрустящим печеньем.

13

Той ночью он долго не мог заснуть, видимо, из-за опасений, что на смену одному кошмару придет следующий. Или просто бессонница, что еще страшнее. Макс, переворачиваясь с одного бока на другой, мысленно проклинал Джеймса вместе с его драной Вселенной. Отчаявшись, он стал просто считать до ста и где-то на восьмом десятке все-таки уснул.

* * *

Ему приснился дом. Родной дом в соседнем Королеве, где он жил вплоть до своего совершеннолетия, пока после очередной ссоры с родителями не переехал в Балашиху. «Хрен редьки не слаще», – ругался тогда отец. Но сердцу не прикажешь, Ольга жила не в Москве, а в Балашихе, и он, недолго думая, променял своих родителей на красивую невесту.

Потом Максу приснилась армия, но не сирийский плен, а курс молодого бойца, когда он, уставший после рытья окопов, тайком пил водку в казарме со своими сослуживцами. Ему было хорошо…

А после привиделась и Балашиха, где он, уже отслуживший, отлично проводит время в роскошном ресторане. Макс кружится в танце с Ольгой, затем, как в замедленной съемке, культурно выпивает в шумной компании ее подруг, параллельно обсуждая с ними последние новости в мире моды. А чуть позже взявшийся из ниоткуда знакомый математик Костя Фролов объясняет ему, тупому гуманитарию, базовые основы дифференциальных исчислений, лекции по которым он беспечно прогулял, за что, собственно, и был отчислен из университета.

– Да это же просто, как пять пальцев, братан! Смотри: производная от икса в квадрате равна двойному иксу. То есть двойку степени просто переносим в левой к переменной, а саму степень декрементируем… то есть уменьшаем на единичку – вот и получается двойной икс! Есть и общая формула: дифференциал икс в степени эн равен эн, помноженное на икс в степени эн минус один, но она чересчур сложна для твоих куриных мозгов…

– И зачем это мне, по-твоему, надо знать?! – нервно спросил Макс собеседника, который уставился на него, как на инопланетянина.

– Макс, ты чего, это сейчас серьезно?! У тебя же экзамен на носу. А я тебе хоть что-то полезное расскажу!

– Точно… Скоро экзамен по «вышке». Хотя… Какой, на хрен, экзамен? По какой, на хрен, «вышке»?! Мне же уже двадцать пять лет! Или двадцать шесть? Не помню! Ну да и фиг с ним! Откуда ты вообще взялся, Фролов? Я ведь не уважал тебя как человека и как-то даже отвесил звонкий фофан после скучной пары. А ты мне добром на зло? Что-то здесь не так, – бубнил себе под нос Краснов.

Вдруг до Макса стало доходить, что все происходящее – это иллюзия. Вроде бы простые и привычные для ума вещи не являлись таковыми. Хотя Ольга и ее подруги выглядели вполне реальными. И популярная песенка Эда Ширана Shape Of You тоже. Когда она стала хитом? В две тысячи семнадцатом? Хрен ее знает, нужно проверять…

– Научись искать критерии сна! – раздался голос совсем рядом. Казалось, что это ему сам Фролов посоветовал между нудными объяснениями алгоритма нахождения производных энного порядка…

– Костя, – перебил его Макс, – а скажи-ка мне, болвану, чему равен интеграл от икса в квадрате?

Этот вопрос, элементарный, как ему тогда казалось, поставил Фролова в тупик. Глаза собеседника забегали, а затем он, взяв себя в руки, ответил вопросом на вопрос:

– А ты сам-то как думаешь?

Да ладно! Чтобы Костик не знал, как взять простейший неопределенный интеграл? Да быть такого не могло! В тот момент подсознание Макса замкнулось, выпустив на поверхность очевидный ответ на его же вопрос:

– Интеграл от икса в квадрате равен трети икса в кубе. Плюс константа, разумеется!

И тут Фролов поплыл – в прямом смысле этого слова. Его глаза заблестели, меняя при этом цвет то на зеленый, то на ярко-красный, а нос из торчащего сучка превратился в картошку. Напоследок он залился зловещим смехом, а затем разразился трехэтажным матом. Где-то в стороне послышались неодобрительные цоканья языками – Ольга, включая трех ее подруг, недовольно зашипели, а потом и вовсе исчезли. Фролов же постепенно превращался в какую-то жирную аморфную свинью. Очевидно, программа дала сбой, и Макс окончательно убедился в том, что находится во сне. Ему вдруг стало жутковато и безумно захотелось проснуться. Но в то же время интрига происходящего не отпускала, что позволило подавить спонтанный страх.

– Джеймс, сукин ты сын! – заорал все горло Краснов, перепугав персонал заведения, который еще не успел исчезнуть. – Я знаю, что ты где-то поблизости, выходи, мерзавец!

Нет реакции. Ресторан продолжал жить своей жизнью, наполняясь новыми посетителями. Еще немного, и умная Система залатает сбой, а Макс вернется в русло обычного сна или попросту проснется.

– Джеймс, мать твою! – не унимался он. – Выплывай из своего гребаного бессознания, иначе я его в бараний рог скручу!

Послышался резкий шум в ушах, а затем звон разбитого стекла. Максу показалось, что он расколол иллюзорную матрицу, в которой находился. И отчасти был прав. Зацепившись за последнюю соломинку надежды, он опустился на колени и прошептал куда-то вверх:

– Я… я прошу Вселенную быть услышанным и дать возможность поговорить с братом по разуму – Джеймсом!

Сверху хлопнуло, и будто по мановению волшебной палочки или кнопки back на пульте управления ресторан начал отматывать происходящее назад. Сперва вернулась Ольга с подругами, а затем и Фролов трансформировался в свой привычный образ. Но это был уже не он – Макс это точно знал.

– Ты задолбал! Я только что жарил крутую телку во сне, а тут ты! Что тебе нужно от меня?!

Макс не верил своим глазам и ушам. Неужели перед ним взаправду был Джеймс?

– Это… Это ты?

– Я же тебе ясно сказал: пиши мне только тогда, как осознаешь свой сон! А, блин… Ты его вроде осознал. Ладно, зачем звал-то?

– Да так… Скучно здесь и поговорить не с кем. Еще какой-то щенок математике учит. А почему ты в его образе, кстати?

– И ты тут же кинулся запрашивать Вселенную по таким мелочам? Ай-яй-яй! Я ведь почти удовлетворил ту красотку, а теперь она на меня даже не посмотрит. Я четыре сна подряд ее уговаривал на близость… Эх ты!

– Четыре сна? То есть ты видел их как сериал, что ли?

– Представь себе! Это у тебя по кабельному три года один и тот же боевик крутят. Я в этом плане значительно продвинулся!

– Круто! Я проверил историю насчет Хмурого – деньги и правда у него. Были у него, но вчера частично перекочевали к Анатолию.

– Браво, Макс! Ты совершил хороший поступок. Видишь, Вселенная откликнулась на твою, пускай и глупую, просьбу. Это знак. И то, что ты сумел призвать меня, зная лишь псевдоним в Интернете, лишний раз доказывает твою силу. Она дорогого стоит!

– То ли еще будет! Как зовут-то тебя?

– Петрухой. Но и Джеймс, согласись, тоже ничего.

– Соглашусь! Может, выпьем, Петруха?

– Эм-м… Я, кажется, говорил тебе, что здесь с алкоголем шутки плохи? Хотя в этом месте выпивка вроде хорошая, так что давай. Не боишься похмелья с утра?

– Брось, это же сон, пускай и осознанный.

– Ну ладно. Ты закусывай, закусывай…

– Сам закусывай! Твое здоровье, – сказал Макс и опрокинул стакан водки. Перед этим он внушил себе, что в рюмку налита вода, а значит, организм воспримет содержимое за простую воду. Однако ему показалось, что он выпил пятьдесят граммов чистейшего спирта – тотчас пищевод превратился в огненный шар, который разорвался мириадами мелких осколков.

– Что за?! – закашлялся Макс.

– Прикольно, правда? – рассмеялся Джеймс. – Никогда не недооценивай собеседника, вот тебе мой совет. Это тебе за то, что оторвал меня от Катрины. С добрым утром! – злорадно произнес он и щелкнул пальцем Макса по лбу.

* * *

Краснов проснулся и подскочил на своей кровати. Его глаза покраснели, небный язычок раздулся и пылал огнем, а желудок грозился извергнуть остатки вчерашнего ужина. Макс, не раздумывая, побежал на кухню, плеснул стакан воды из графина, понюхал ее (не спирт ли?) и залпом опрокинул. Стало легче.

Потом он неспешно выкурил сигарету, еще раз запил огненный привкус этанола свежим кофе и, перебравшись на балкон, открыл крышку ноутбука. В его почтовом ящике присутствовало интересное сообщение.

«И все-таки я ее оприходовал! Прямо на барной стойке в ресторане. И никто более не посмел меня отвлечь!:)»

Макс залился смехом, искренне радуясь за друга, но вдруг напрягся: его интересовал ответ всего на один вопрос.

«– Петр, я рад за тебя, но… как ты успел? Прошло от силы минут десять после моего пробуждения.

– Чувак! Время во сне не подчиняется постулатам Эйнштейна. Оно течет, как ему вздумается: бывает, спешит на пять часов, а бывает, даже идет вспять. И, кстати, я проснулся даже раньше тебя и уже успел плотно позавтракать. Понимаешь?

– Не особо, хотя чуть-чуть начинаю соображать. Кстати, тот же Эйнштейн говорил об относительности временных потоков, особенно если перенестись на далекие планеты…

– Не обязательно куда-то переноситься. Даже ты, Макс, управляя сном, с позволения Вселенной, разумеется, можешь рулить временными потоками. К примеру, я сам выставляю свои часы и подстраиваюсь под развивающиеся события. Сегодня вот подстроился под твое время, ну и… немного отравил твое здоровье. За это Система меня накажет. Но я не против – я заслужил.

– То есть если бы я тогда, во сне, огрел Фролова стулом по башке, то тоже был бы наказан?

– Не совсем. Смотри: на просьбу у Системы моей аудиенции она ответила согласием, и вот я с тобой рядом. Ты, разумеется, грязно вмешался в мою половую жизнь, но так захотела Система. А вот если бы у тебя получилось без разрешения зайти в мой сон и отфигачить меня стулом по голове, то потом бы огреб. Это сложно, но со временем придет полное понимание происходящего, если захочешь и дальше практиковаться.

– Ясно. А эта шутка с наспиртованной водой? В рюмке и правда был спирт?

– К сожалению, да. Я не удержался и проучил тебя, чтобы показать, что с алкоголем шутки плохи, даже во сне. И за это когда-нибудь отвечу…

– Забей. Я попрошу Систему тебя не наказывать. В обмен на секрет этого фокуса, разумеется:)

– Эх, молодежь… Тебе еще столько предстоит узнать! Но у тебя дар, это точно. Не растрачивай его по пустякам и забавам. Ты должен использовать свою силу правильно, помогая людям. Вот, например, ты вчера помог Анатолию… Давай поступим так: я дам тебе задание. Тебе вновь нужно будет погрузиться в осознанный сон, а там я сам тебя найду. Способы входа ты отыщешь сам, но я рекомендую два: через так называемый сонный паралич или с помощью слиптрекера. С ним ты гарантированно осознаешь REM-фазу. Все остальное изучишь самостоятельно. До встречи во сне, начинающий сталкер! Я в тебя верю!

– В смысле изучишь самостоятельно? И что такое REM-фаза?»

Но Джеймс уже вышел из Сети, не дав ответы на эти вопросы. «Изучишь самостоятельно!» – все равно что выкинуть человека за борт корабля и вежливо попросить доплыть до берега. Зная, что плавать он не умеет.

14

– Ладно, разберемся, – сказал сам себе Макс, вспоминая, что такое REM-фаза. Он раньше читал на форумах, что REM (rapid eye movement) – это быстрая фаза сна. Именно в ней человек видит сновидения, а глаза, прикрытые веками, движутся то влево, то вправо. Чтобы сразу попасть в осознанный сон, нужно поймать эту самую фазу, а одним из таких приемов является сонный паралич. Это состояние организма между сном и реальностью. Суеверные люди говорят, что при этом человека душит домовой – он осознает происходящее, а сдвинуть тело не может. В этом состоянии необходимо сосредоточиться на грядущем сне – запрограммировать будущие события, и они незамедлительно наступят. Главное, ничего не бояться.

Второй способ поймать себя в быстрой фазе действует уже после засыпания. Существует таблица с примерными интервалами REM, в зависимости от времени засыпания, возраста и других важных факторов. Но лучше всего засыпать со Sleeptracker – умными часами, чувствующими REM по подергиванию руки и изменению пульса. В нужный момент устройство будит человека легкой вибрацией, заставляя осознать сон. Тут как повезет…

Перечитав в очередной раз ворох статей, представляющих как ценность, так и полный бред, Макс заказал себе Sleeptracker за шесть тысяч рублей на сайте «Алиэкспресс», а пока их доставляют, решил поэкспериментировать с «параличом». В научной среде это состояние объясняется тем, что иногда мозг не успевает перестроить суточный режим работы и выделяет недостаточное количество гормона, отвечающего за блокировку нервных сигналов спинного мозга. В итоге человек все чувствует, но не может двигать конечностями, головой и даже языком, ощущая себя настоящим паралитиком. К счастью, это состояние кратковременное: мозг быстро исправляет ошибку, отправляя испуганного бедолагу в гости к Морфею. В это время можно опередить мозг и спрогнозировать осознанное сновидение. Опять-таки, если повезет…

– Заманчиво! Прием определенно стоит попробовать, – сказал сам себе Макс, намереваясь отобедать в хорошем месте, потратив немногочисленные пенсионные накопления, а затем посетить парочку Балашихинских адресов.

В заведении с красивым названием «Раки без драки», где два года назад подрался Марьянов, подавали отличное пиво и больших членистоногих. От пива Макс оказался, вспомнив наставления Джеймса, а вот раков заказал и спешно поглотил их нежное мясо, запивая томатным соком. Завершив трапезу, он двинулся в направлении центральной площади Ленина, где ему нужно было раз и навсегда порвать со своей распутной женой. Макс зашел в Балашихинский ЗАГС, описал ситуацию и заполнил какое-то заявление. Ему сообщили: если Ольга не будет иметь ничего против, то пару разведут в течение месяца. Макс удовлетворенно кивнул, вышел из ЗАГСа и направился дальше – к одному из центральных домов на площади. Это было здание горздрава, руководителем которого являлся пока еще тесть Краснова Воронов. Именно ему Макс захотел немного покрутить яйца.

* * *

– Станислав Сергеевич сейчас занят, у него совещание! – истошно завопила секретарша чиновника, когда Макс вихрем пронесся в кабинет начальника, не обратив внимание на ее крики. Внутри за большим столом восседал Воронов, а рядом с ним – какой-то лысый хрен с красной папкой перед собой; видимо, это был один из заместителей. Пока шеф не осознал, что происходит, Макс легким движением руки обхватил плечо неизвестного зама и вежливо попросил его удалиться, пояснив, что сейчас у него с начальником состоится интересная, но строго конфиденциальная беседа. Видимо, посчитав, что визитер – важная шишка, лысый зам, ни слова не сказав, убежал, даже забыв свою папку. Воронов же сперва не узнал родственника, а потом… Потом было уже поздно.

– А теперь слушай сюда, жопа с ушами! Слушай внимательно и запоминай. Позавчера ты упрятал меня в психушку, а сегодня я способен поставить на твоей карьере и свободе жирный крест. Я в курсе твоих теплых отношений с главврачом второй больницы, с легкой руки которого пациенты превращались из людей в бездушные растения. В курсе и про взятку от адвоката того повесившегося полковника. Я о многом в курсе! Ты, наверное, уже знаешь, что я застукал Ольгу с любовником и выгнал ее в чем мать родила. Так вот, если ты начнешь чинить мне препятствия с разводом или попытаешься силой вернуть меня в клинику, я обнародую в СМИ ряд увлекательных аудиозаписей, и тебя в тот же день обвинят в коррупции. Ты меня понял, скотина?!

Бравый дед, который еще минуту назад ощущал себя царем, сейчас от беспомощности стекал по стулу и дрожащим голосом мямлил что-то себе под нос.

– Что ты сказал? Я не расслышал!

– Я понял! Я все понял!

– Вот и отлично! А за моральный вред ты сегодня же поедешь к Анатолию Стрельцову – ты его прекрасно знаешь – и купишь у него «Форд-Мондео» на его условиях. Автомобиль вместе с доверенностью на мое имя оставишь перед домом, а ключ передашь консьержу. Не хочу второй раз за день видеть твою тупую рожу. У меня все. Усвоил?

Воронов, будучи в состоянии аффекта, снова закивал. Удовлетворившись ответом и не забыв смачно плюнуть чиновнику на стол, Макс покинул кабинет.

Весь день чиновник ходил как убитый. С одной стороны, вспоминая, как его родная дочь явилась к нему, заплаканная и в исподнем, он пообещал себе сразу же расправиться с зятем. С другой – он понимал, что раз до этого дошло, и Макс выбрался из психушки, его уже ничего не может остановить, и под угрозой находятся не только карьера, но и жизнь Воронова. Поэтому в глубине своей малахольной души он ходил на работу и покорно ждал возмездия…

Уладив все важные вопросы, Краснов решил прогуляться по балашихинскому лесу – утром он прочитал, что подобные прогулки полезны для здоровья, в частности для хороших ярких снов, что ему сейчас было просто необходимо. Лишь к девяти вечера, изрядно вымотавшись, Макс вернулся домой. В подъезде его окликнул консьерж, протянув черный брелок с эмблемой «Форда». «Быстро же он решает свои проблемы», – подумал Макс и, воздержавшись от просмотра нового железного коня, поспешил домой. Его ждал приятный эксперимент.

15

Через полчаса Макса стало резко клонить в сон – поспособствовала прогулка, но в данной ситуации это было ему лишь на руку. Макс лег в кровать, вытянул ноги и постарался расслабиться. Еще днем, перед уходом, он провел похожую процедуру, и она оказалась не такой уж и простой. Он начал с пальцев ног, как бы давая им команду на расслабление: каждому пальцу по очереди. Сперва он не верил, что это сработает, но спустя пару минут действительно перестал ощущать пальцы. Макс мысленно перекинулся выше – на колени, лодыжки, руки, а затем шею. Еще немного, и он полностью утратил контроль над организмом – тело стало ватным и будто ему не принадлежащим. Подобное ощущение он испытывал в детстве, когда на отдыхе в Сочи отец закапывал его в теплый песок на пляже.

Затем он стал считать: от тысячи до одного. Сначала все шло нормально, а немного позже Макс поймал себя на мысли, что уже, наверное, в пятый раз мысленно повторяет число семьсот пятьдесят два. И тут его осенило: он сейчас во сне и бодрствовании одновременно! Расслабленные мышцы отказывались подчиняться, что было отнюдь не страшно. А что дальше? Перед глазами проплыло розовое облачко, а в ушах будто поселился рой пчел. Все эти визуальные эффекты вдруг усилились и превратились в жужжащее облако, приглашающее туда нырнуть. И вот тогда Максу стало по-настоящему страшно.

Как он потом признается Джеймсу, Макс ощущал себя молодым спортсменом, стоящим на краю тридцатиметровой вышки перед прыжком в мелководный бассейн. Ему страшно хотелось открыть глаза, повернуться набок или закричать – все что угодно, лишь бы этот ужас закончился. Однако, вспомнив уроки виртуального друга, он поддался внутренним инстинктам и прыгнул в пролетающее перед собой облако.

Чувство страха тотчас сменилось на прямо противоположное – эйфорию. Он парил в небе, ощущая приток свежего воздуха; летел навстречу неизвестному, вспоминая свой армейский прыжок с парашютом. Это было круто – вокруг никого и ничего, абсолютно никаких объектов, но через секунду они могли появиться скопом и вновь исчезнуть, как по волшебству. Было и без всяких проверок ясно, что Макс попал в осознанный сон. И как только он об этом подумал, перед ним нарисовался человек – какой-то мускулистый гигант в костюме то ли Бэтмена, то ли Супермена, но определенно с элементами позерства. «Бэтмен» подлетел вплотную к Краснову и по-дружески хлопнул по плечу.

– Привет, Макс! Я же говорил, что найду тебя. А ты молодец, с первого раза получилось?

– Привет, да я, собственно, пока не понял, что конкретно у меня получилось…

– Да ничего особенного, просто ты нырнул в пустой сон. Но это твой сон, полностью осознанный, без придирок и купюр. Понимаешь?

– Вроде понимаю. А дальше-то что?

– Продолжай контролировать сон, и никто тебе этому не помешает. Даже я здесь – простой зритель. И хватит уже летать – подстрой этот мир под себя и спустись на грешную землю!

– Но как? – спросил Макс, но Джеймс уже исчез.

Краснов подумал, что действительно неплохо было бы приземлиться на землю, и тут же внизу показалась твердая почва – какая-то опушка возле леса. Макс быстро спикировал вниз и встал на ноги. Он стоял отнюдь не на безымянной полянке, а в родной Балашихе – несколько часов назад он в реальности гулял в этой местности, которая в мельчайших деталях отпечаталась в памяти.

– А что дальше? И куда дальше? – подумал было Макс, как вдруг его словно внутренним компасом потянуло в лес. Подчиняясь инстинктам, он шагнул в густую чащу, прошел около ста метров и резко повернул направо.

Перед ним лежало поваленное дерево, упавшее, видимо, после бури либо просто от старости. Макс приподнял ствол без особых физических усилий, чтобы разглядеть пространство под ним. Земля была изрыта, как будто дикий кабан недавно искал здесь желуди. Или… Макс сдвинул слой маскировочного дерна, под которым торчал угол какой-то небольшой доски. Макс убрал и ее, хотя это было сложнее – доску пришлось откапывать полностью – и наткнулся на самый настоящий схрон. В яме, покрытой мхом, лежала большая спортивная сумка. Макс спешно расстегнул молнию и увидел многочисленные пачки денежных купюр.

«Вот чего мне сейчас не хватает, так это денег», – подумал Краснов. Он уже хотел забрать сумку с собой, но быстро вспомнил, что находится во сне, поэтому, даже не удосужившись зарыть клад обратно, просто вышел из леса. Он потоптался на опушке, где недавно приземлился, затем закрыл глаза и усилием воли переместился уже в другой массив – на этот раз городской.

Это был очень интересный опыт; путешествие, которое Макс не забудет долгое время. Он шнырял между домами и улицами, наполненными людьми и автомобилями. Они ничуть не мешали Максу: казалось, что весь этот внешний городской антураж не имел к нему никакого отношения. Зачем он тогда вообще нужен? Для красоты? Пока не ясно, но Вселенная определенно его куда-то вела. Макс прошел два квартала, повернул и добрался до пятиэтажки, стоящей особняком во дворе. Вот он уже во втором подъезде, поднимается по ступенькам и останавливается возле квартиры номер семь.

Толкнув приоткрытую дверь, Макс, не разуваясь, прошел в дальнюю комнату, действуя бессознательно, на автомате. Ему казалось, что он уже не контролирует свой сон. Скорее наоборот: видение затягивало все глубже в свое жерло. А может, это все проделки Джеймса? Макс не узнает, нужно досмотреть это шоу до конца.

Он миновал, как ему показалось, самую дальнюю комнату и прошел через нее в соседнюю спальню. Испытав легкое чувство дежавю, Макс взглянул на кровать и увидел Веру – ту самую медсестру из больницы. Она не спала и смотрела на Макса с улыбкой.

– Привет. Ты как здесь оказался?

– Я не знаю, – пожал плечами Макс. – Считай меня хорошим волшебником.

– Макс, а меня уволили. Но не из-за тебя, а из-за побега старичка дяди Паши. Зачем ты его взял? Я же просила!

– Прости, но так было нужно. Правда на его стороне, и ему не место в психушке.

– Значит, его место в тюрьме! Он же убил человека! Меня даже хотели привлечь к ответственности, но, посоветовавшись, просто уволили. Эх, зачем я только послушала свою совесть?

– Вера! Я здесь не просто так оказался, – резко сменил он тему. – Ты ведь меня звала? Думала обо мне?

– Звала и думала, – вздохнула девушка, – а знаешь почему? Потому что люблю тебя и очень хочу быть с тобой. Но ты женат! Зачем ты так жестоко со мной обходишься?

«Вот и пойми теперь женскую логику – зовет, чтобы обругать», – подумал Макс, а вслух произнес:

– Вера, я тоже тебя люблю, хотя и женат. Пока женат.

– Ну и гад же ты, Краснов! – выпалила Вера, а Макс, игнорируя очередное ругательство, подошел к кровати, сел рядом с девушкой и без лишних слов начал жадно ее целовать…

16

Он проснулся через каких-то пять минут после первого поцелуя, хотя по внутренним ощущениям прошло как минимум два часа. Это был его первый «мокрый» сон с отрочества, когда он в далеком прошлом занимался любовью во сне с пионервожатой. Теперь вот – с медсестрой. Принимая душ, Макс вспоминал подробности разговора с Верой, полет в облаках с Джеймсом и эпизод с непонятной сумкой в городском лесу. К чему все это? Имеет ли это хоть какой-то смысл? «Пока не проверишь, – не поймешь», – сказал сам себе Макс, вылезая из ванны и спешно одеваясь.

Тем жарким днем он снова списался с Джеймсом, который великодушно согласился научить его парочке приемов самоконтроля во сне. Не сказать что Макс быстро обучался, но со временем более или менее успешно повторял теоретические трюки на практике.

* * *

Прошел месяц. Практически каждый день Краснов посвящал снам – интересные открытия происходили именно в них. Макс развелся с Ольгой, она не имела ни малейших претензий и быстро подписала необходимые бумаги. На радостях, вспомнив сон месячной давности, он отыскал ту самую пятиэтажку, подъезд и квартиру, но никого там не обнаружил. Медсестра действительно проживала по этому адресу, однако две недели назад спешно съехала со съемного жилья. Куда именно, никто из ее бывших соседей не знал.

Оставшись наедине со своими проблемами, холостяк Краснов самозабвенно наслаждался снами, которые им же придумывались. Он, словно ребенок в остросюжетной компьютерной игре, убивал каких-то уродливых монстров, разгадывал загадки природы и даже жил на необитаемом острове. Порой Макс просто отрывался в лучших барах, ночных клубах, а также борделях мира. Сначала он активно переписывался с Джеймсом, но скоро Петру наскучил асоциальный образ жизни друга, и он предоставил тому полную свободу действий. Что касается навыков, то после доставки умных часов Sleeptracker Макс просто влюбился в это устройство. С первого раза с помощью гаджета он поймал REM-фазу и очутился в осознанном сне. Спустя три недели Краснов обходился уже без прибора, доведя свои действия по проектированию снов до полного автоматизма. Макс стал морально разлагаться, но, черт возьми, это ему нравилось! Он мог творить целые миры и, пускай на несколько часов, подчинять себе их обитателей. Что еще нужно для счастья?

Впрочем, последняя переписка с Джеймсом его немого озадачила. Ранним утром после увлекательного сафари в африканской пустыне он проверил почту и обнаружил свежее сообщение.

«Вижу, весело тебе? Не думаешь, что эти умения достались не просто так, и пора бы уже начать использовать их по делу?»

Макс нахмурился и написал лаконичный ответ:

– Какому делу? Эти умения открыли мне глаза на жизнь, именно на то, что как минимум тридцать ее процентов можно проводить, отрываясь по полной!

– А насчет остальных семидесяти ты не задумывался? Макс, этот дар дается не просто так, а, разбазаривая его по пустякам, ты рискуешь все потерять. Помни о Системе и балансе. Хотя кому я это все пишу…»

Прочитав сообщение, Макс решил не отвечать, не сделав при этом правильных выводов. Он сделает их позже. Немного позже…

17

Спустя пару дней после этого случая Краснов вновь вспомнил про сумку с деньгами, которую нашел в лесополосе в своем недавнем сне. Место он знал, да и времени прошло достаточно, а значит, можно попытаться реконструировать события. Макс покопался в шкафу и вытащил оттуда камуфляжный прикид грибника, который ему в бытность подарили друзья.

«Самое время!» – констатировал он, натягивая тесные штаны. Вооружившись на всякий случай ножом (он хотел взять и «Макарова», но в последний момент передумал), Макс решительным шагом вышел из дома.

Довольно быстро новоявленный грибник дошел до той самой опушки, куда месяц назад свалился с небес. С минуту поразмыслив, он сориентировался и уверенно шагнул в лесную чащу. Где-то рядом издавала звуки кукушка, и Максу стоило больших усилий подавить желание задать птице избитый вопрос. Он прошел сотню метров, немного потоптался на одном месте и принял чуть правее.

– А вот и сосна! В точности, как месяц назад, – завороженно прошептал Краснов.

Но, в отличие от сна, наяву Макс богатырской силой, увы, не обладал. Сколько ни тужился, он не смог ни на сантиметр сдвинуть тяжелый ствол. Отчаявшись, он уже хотел возвратиться домой за топориком, но, вспомнив школьный курс физики, быстро сообразил, что делать дальше. Наметанным взглядом Краснов обнаружил неподалеку толстую палку и небольшое полено, обгрызенное со всех сторон неведомым хищником. Соорудив механизм, напоминающий рычаг, он сумел быстро доломать сосну, после чего ее ствол по инерции откатился на полметра, освободив пространство для маневра.

Теперь уже при помощи ножа Макс расчистил предполагаемое место схрона, как во сне, срезал небольшой слой дерна, нащупал краешек доски и аккуратно ее убрал. Через минуту он держал в руке сумку, доверху набитую деньгами, – на поверку там было чуть больше двух миллионов рублей, в основном мелкими купюрами.

Правда, под сумкой находилось что-то еще. Макс не сразу заметил находку, хотя был уверен, что она лежала там и во сне. На сырой земле под слоем мха в пластиковом контейнере покоились револьвер, пачка патронов и две наступательные гранаты.

– Господи, – выдавил из себя Макс, оценив находку, – во что же я ввязался?

Немного подумав, он решил оставить гранаты и оружие, а взять с собой только деньги. Макс наскоро завалил яму сырой землей и, перекинув сумку через плечо, удалился восвояси.

* * *

На выходных, сидя за ноутбуком, внезапно разбогатевший Краснов читал вечерние новости на популярном сайте Балашиха. ру. И черт его дернул заглянуть в раздел криминальной хроники, где оперативно фиксировались наиболее резонансные городские преступления…

«Как сообщает источник из правоохранительных органов, вчера ночью в Дзержинском микрорайоне произошло жестокое тройное убийство: двадцатисемилетний преступник Михаил Новиков застрелил из револьвера своего сослуживца Игоря Зайцева, а также его жену и восьмилетнего сына. Преступник был задержан по горячим следам, а сегодня утром на суде, избравшем ему меру пресечения, признался, что совершил убийство из-за кражи Зайцевым честно заработанных денег, хранившихся в тайнике в городском лесу. Там же, со слов арестованного, он прятал револьвер, когда-то приобретенный у своего приятеля из Дагестана.

В настоящее время ведется следствие, в рамках которого устанавливается происхождение орудия убийства и денег, о которых заявил Новиков».

Прочитав короткую сводку, Макс обмяк в своем кресле. Спустя пару минут он нашел в себе силы встать, закурить сигарету и немного обдумать происходящее, нервно при этом бросая пепел на мебель и пол. Макс наконец все понял – это по его милости произошло зверское убийство ни в чем не повинных людей. Если бы не тот сон, Макс бы никогда не узнал о схроне, не унес бы сумку домой, и никто бы не пострадал. Как же так вышло? Кто его использовал? Система? Джеймс? Или он самолично породил череду этих нелепых событий, приведших к преступлению? Максу предстояло срочно во всем разобраться. Он давно усвоил, что самым безопасным местом для встреч является сон, где скрытого видеонаблюдения и прослушки можно не бояться. Да, пожалуй, даже потерять лучших братьев на войне не было так прискорбно. С этой мыслью он дрожащими от волнения руками написал Джеймсу короткое сообщение и, не дождавшись ответа, лег спать.

* * *

Краснов безошибочно попал в нужный сон, где разом забыл про ужас происходящего в реальной жизни и решился на новые эксперименты. На этот раз выбрал хороший ресторан в центре Парижа. Он не сомневался, что это заведение действительно существует, хотя ни разу не бывал во Франции. Но сейчас это было для него не так важно: Макс терпеливо ждал друга, который вскоре появился в образе брутального испанца.

– Ого! Не ожидал тебя увидеть в таком модном аватаре!

– Я по привычке. Что там у тебя стряслось – шлюха в борделе не дала или лев в саванне сожрал?

– Дело не в этом, – проигнорировал Макс легкую иронию. – Произошла крайне печальная ситуация… – не жалея времени, он во всех деталях рассказал Джеймсу о случившемся. На удивление, тот лишь пожал плечами и загадочно улыбнулся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ИГИЛ – террористическая организация, запрещена на территории РФ.

Вернуться

2

Ручной противотанковый гранатомет.

Вернуться