Марат Муллакаев
Озеро жизни

Поздний ужин подходил к концу. Алсу, накормив годовалого сына, посадила его на диван и начала разливать чай. В это время, неслышно ступая, в дом вошел черный, с белой отметиной на шее, кот. Он обошел комнату взглядом, затем, стараясь не привлекать внимания ребенка, подошел к столу и запрыгнул на стоящий рядом свободный стул. Артур, обсуждавший с женой предстоящую поездку на сенокос, даже не обратил внимания на него, пока не услышал недовольный, капризный голос:

– Нехорошо, совсем не по-человечески поступаете… Сами поели, а о бедном котенке забыли…

Из рук Алсу с грохотом упала на стол чайная ложка, а Артур, поперхнувшись чаем, воскликнул:

– Фу, черт! Напугал. Никак не могу привыкнуть к твоим перевоплощениям… Здорово, дружище!

– Сегодня суперлуние, что ли? – Алсу радостно взглянула на кота. – Неужели прошел год? И теперь мы до восхода солнца будем слушать этого усатого наглеца?

– И тебе не кашлять! Мне кажется, шеф, в этом году ты держишься намного спокойнее, чем в прошлом, – отозвался кот, не обращая внимания на вопрос женщины. – Хотя под столом лужа и штаны мокрые. Что бы это значило?

– Сын у меня на коленях сидел. Облил чаем, – поспешил оправдаться Артур.

– Дети, жена… Зачем тебе это надо было? Надев обручальное кольцо, мужчина не только теряет свободу, но и утрачивает смелость, инициативу…

– Я тебе, паршивец, покажу «зачем?» – воскликнула Алсу, принимая боевую позу. – Получишь ты у меня, блохастый, мухобойкой по спине!

Кот, сообразив, что взболтнул лишнее, поспешил пересесть на другой стул, стоящий подальше, и исправил ошибку:

– Дорогая моя хозяюшка! Это я, так сказать, высказался фигурально обо всех мужчинах, имея в виду себя и прочих. Поэтому отложи пока мухобойку. Ой, смотри-смотри, что делает твой распрекрасный, шустренький сыночек…

Алсу обернулась и увидела, как мальчик, добравшись до подоконника, начал расправляться с ее многострадальной геранью. Женщина бросилась спасать цветы, не забыв при этом пригрозить кулаком коту: «Погоди ты у меня!»

Усатый шутник, поняв, что мухобойка забыта, тотчас осмелел и поспешил высказать свою просьбу:

– Жду, любимая хозяюшка, жду, когда ты принесешь мне свежей сметаночки. Спешу напомнить, что в обед ты мне налила всего лишь полчашечки молока. А от этой белой жидкости у меня в животе только заурчало. Как думаешь, шеф, это не колики у меня начинаются? От нерегулярного приема пищи. Очень скверно, скажу вам, держать такого умного и красивого кота, любимца всей округи, на голодном пайке.

– Этот умный и красивый кот по идее должен мышами кормиться. Или я ошибаюсь? – спросил Артур, старательно пряча улыбку.

– Не царское это дело бегать за разной мелкой тварью, – глубокомысленно изрек кот, растягиваясь на стуле. – Тем более, ты сам возвел меня в султаны. Поэтому мои слуги должны мышей поставлять на мой стол на блюдечке с золотой каемочкой.

– Что? Султан – это кличка, а не монархический сан! – Артур не выдержал, расхохотался. – Ну и нахал же ты, братец! Под словом «мои слуги» ты, конечно, подразумеваешь меня?

– Почему же только тебя? У тебя есть еще жена, – не растерялся кот.

– Вот расскажу Алсу, тогда точно ты сам добровольно откажешься от трона и побежишь поскорее ловить грызунов.

– Ты что, шуток не понимаешь? – изобразив на мордашке нарочитый испуг, Султан спрыгнул на пол. – Мне совершенно не хочется, чтобы твоя жена догадывалась, что мы ее приобрели в наш дом для… для выполнения, так сказать, домашних работ.

– Ох, доведет тебя когда-нибудь твой длинный язык до Киева! Но, так и быть, накормлю я вас, Ваше Величество, свежей сметаной. Смотри не лопни!

– Не-е-е… Не дождешься! Заруби себе на носу, человек: коты, не коровы, едим лишь столько, сколько необходимо, только, так сказать, для поддержания нашего организма в рабочем состоянии.

– Ух, каким ты умным и дерзновенным стал! – Артур налил в тарелку сметаны и поставил на пол. – В прошлом году более скромным был…

– Все течет, все меняется. И мы не исключение, – Султан степенно подошел к посуде и не спеша начал лакать сметану. – Нижайшее спасибо, шеф, уважил ты меня, – изобразил он поклон, когда закончил трапезу, но затем бесцеремонно начал воспитывать Артура. – Кстати, пока нет никого, смени свои брюки. Негоже взрослому мужчине расхаживать по дому в мокрых штанах. Могут войти соседи. Пойдут суды-пересуды. Да и неприлично это. И еще. Извини, конечно, но позволь напомнить тебе, что ты в прошлом году за этим столом обещал мне до сегодняшнего суперлуния завершить книгу о моих подвигах. Не забыл?

– Что–то ты, котяра, путаешь, – возмутился Артур. – Это я обещал маме и Алсу дописать дневник о наших приключениях у Озера жизни. Ну и тебе, в том числе…

– А я о чем гуторю, то бишь, толкую? – невозмутимо отпарировал Султан. – Ты правильное решение принял. Потомки должны знать о подвигах своих отцов. Давай доставай нашу книгу. Мне до восхода солнца надо успеть дослушать твои записи и высказать свое авторитарное мнение.

– Какое, какое мнение? – удивился хозяин дома.

– Ладно тебе, понял же! Автори…тет…ное, оно самое. Ошибся в буквах, с кем не бывает, – поправился Султан и, увидев, как, тихонько закрывая дверь в спальню малыша, появилась Алсу, продолжил, обращаясь к ней: – Уснул? Это хорошо. На будущее я посоветовал бы вам, родителям, построже воспитывать ребенка. Особенно в вопросах общения с домашними животными, если точнее, с умными котами.

– Как же проявляется невоспитанность нашего сына? – спросил Артур, убирая вылизанную Султаном посуду. – Он очень милый, хороший мальчик. Мне казалось, вы дружно играете…

– Он старается тебя на руках носить, – Алсу поспешила подтвердить слова мужа.

– Вы это серьезно? Или шутите?

Кот недоверчиво посмотрел на Артура, а затем повернул голову в сторону Алсу.

– Не шутите? Да он же несчастного кота, то есть меня, таскает за хвост! А еще своими маленькими, нет, не руками, а клещами выдирает с корнем мою превосходную шерсть. Разве это воспитание? Разве таким должен быть ребенок, выкованный в лучших традициях нашей семьи?!

– Всего-то? – искренне удивилась Алсу. – Он же еще маленький. Таким образом Азатик проявляет свою любовь к тебе. Играет. Малыш учится, растет, набирает опыта…

– Ну уж нет! Пусть опыты проводит с другими животными. У вас их полный двор. Вот и учите его, воспитывайте. Вообще-то в наше время дети уже с пеленок играют на планшетах и смартфонах. Покупайте! Не возражаю. Если жалко денег, то пусть смотрит телеящик, там много детских мультиков. Со мной же можно и надобно общаться, но когда я сыт, умыт, не задавлен сном и расположен к…к… к веселым играм. – Султан от возмущения даже начал заикаться.

Алсу подошла к коту, ласково погладила его по головке.

– Хорошо, хорошо, мой усатый. В следующий раз буду следить, чтобы он был с тобой более аккуратным. Что, будем слушать дневник приключений? Артур целый год над ним трудился, чтобы успеть к сегодняшнему дню. Мы же тебя очень любим.

От этих слов и ласки Султан успокоился, лег на колени женщины и прикрикнул на Артура:

– Эй, шеф! Чего возишься, давай, начинай! Мы готовы слушать. Так ведь, хозяюшка?

Артур, подчиняясь приказу, достал из шкафа стопку листов, аккуратно положил на стол и, откашлявшись, начал негромко читать.

«Раскаленное добела, уставшее за день Солнце наконец-то решило отдохнуть и не спеша опустилось к озеру Камышинка. Оно пробежало, остужая разгоряченные за день лучи по ее поверхности, а затем застыло на несколько минут над Черным лесом в раздумье, словно позволяя жителям села завершить дневные заботы.

Первым приближение к дому повозки услышал Султан, большой черный кот, лежащий на подоконнике. Он лениво поднял голову, посмотрел на хозяйку, занимающуюся приготовлением ужина, затем на улицу и, зевнув не спеша, тщательно начал чистить языком белые лапки. Он даже умудрился лизнуть пучок белой шерсти на шее и только после туалета неслышно спрыгнул на пол.

– Что, Артур вернулся? – обратилась Насима к питомцу, зная все его повадки. – Иди, встречай, я тоже побегу, только газовую плиту выключу. Слышишь, Тузик уже лает, торопит открыть ворота. Беги, твой друг вернулся, чего смотришь, будто не понимаешь?

– Сегодня, сынок, ты припозднился. Я уже дважды подогревала ужин, – радостно встретила Артура женщина, обрадованная, что он наконец-то вернулся с работы. Насима поспешила помочь сыну распрягать Стрелу, на спине которой уже сидел Султан.

– Мама, не беспокойся, я сам управлюсь, – Артур подошел к матери, обнял ее за плечо. – Сегодня мы докосили сено у озера Камышинка, там, где заливные луга. Нынче трава хорошая, видишь, сколько я домой привез, – не удержавшись, похвастался парень. – Сделаю еще два рейса, глядишь, наши козы зимой будут довольны.

– Фермер Рафаил не заругает? Он же жадный. У него и отец – Салимгерей, упокой его душу Всевышний, щедростью к людям не отличался, хотя и был парторгом. Раньше эти луга принадлежали колхозу, но, когда хозяйство развалили, он успел их прихватизировать…

– Пусть попробует! – Артур снял хомут с лошади и повесил его на стенку склада. – К нему же люди не идут работать, слишком скупой. Я уйду, он без работника останется. Недавно нанимал было двоих из соседней деревни, но через пять дней бедолаги сбежали. Сказали, мол, за такие гроши с утра до поздней ночи они батрачить не будут. А сено взять фермер сам разрешил, у него сегодня был приступ расточительности. Даже обещал не удерживать денег из заработной платы. Правда, при погрузке стоял рядом, не отходил от тележки, видимо, боялся, что я лишнюю охапку положу, – засмеялся парень. – Таких скряг я еще не встречал. Недавно его водитель рассказал забавную историю. Ехали они с фермером в райцентр и при въезде прокололи шину. Водитель долго не думая подъехал к шиномонтажной мастерской, благо она оказалась неподалеку. Рафаил сидел рядом, не возражал. Когда заклеили камеру, водитель попросил у него денег, чтобы оплатить счет. Сущие копейки, но он отказался, заявив, что это, мол, его проблема, надо было аккуратно эксплуатировать машину. Тем временем у парня, как назло, бумажник оказался пустым. Поняв, что от начальника денег все равно не получит, он оставил машину и побежал к родственникам, живущим на другом конце поселка. К сожалению, на дверях дома висел замок, пришлось ему ждать целых три часа, пока хозяева воротились с работы. За это «нарушение» Рафаил наложил штраф и удержал с него однодневный заработок. А ведь его уже били работники за жадность. Видать, мало…

– Знаешь, сынок, невозможно человеческий нрав изменить палкой. Ты уж потерпи, – Насима поспешила успокоить Артура. – Деньги, конечно, небольшие, и работа тяжелая… Потерпи. В следующем году, наконец, завершишь институт, получишь диплом и сможешь организовать свое дело или найдешь достойную работу в городе.

– Нетушки, нетушки! В городе и без меня работников хватает, – воскликнул парень, ласково шлепая лошадь по хребту. – Будем в деревне жить, молоко пить. Смотри, мама, какая красивая наша деревня!

Женщина с гордостью посмотрела на сына, а он, словно забыв о разговоре, освободил кобылу от вожжей и отпустил ее, рвущуюся к своей кормушке с зерном. Затем взял в руки вилы и начал торопливо закидывать сухое, пахнущее травами сено на крышу сарая.

Насима вывела из пристроя козу Розу и козла Академика, загнала их в загон, положила перед ними траву. Из чулана принесла Тузику заранее приготовленную еду и поспешила в дом.

Это не осталось без внимания рыжего, с бело – красно – черным хвостом большого петуха. Чубик (молодой хозяин называл его именно так, а хозяйка – Паша) степенно подошел к миске, бесцеремонно оттолкнул пса от нее и во имя порядка во дворе, слегка тюкнув его клювом в лоб, с присущей только ему, повелителю двора, важностью начал не торопясь изучать содержимое посуды. Тузик с тревогой, жадно глотая слюни, терпеливо ждал конца инспекции. Наконец, удовлетворив свое любопытство и доказав всем обитателям двора, кто здесь главный, Чубик, даже не удостоив взглядом пса, важно продолжил обход территории.

Следующей, кому содержимое миски Тузика не давало покоя, была коза Роза. Проводив ироничным взглядом, по ее оценке, несносного и чванливого петуха до веранды, где рядом в это время обитал его гарем из двадцати восьми кур, коза вприпрыжку побежала к «столу» собаки.

Конечно же, бородатая бестия надеялась по-дружески разделить с добродушным Тузиком вечернюю трапезу. Но не тут-то было! В этот момент намерения пса были совершенно прозаичными: он мечтал спокойно, не торопясь, проглотить свою еду. Но самое главное – один и только один, в единственном числе, без посторонней помощи. Он за день набегался, устал и изрядно проголодался. Появление над его посудой наглой козлиной морды коренным образом меняло его планы. Вместо блаженного сна на сытый желудок впереди замаячила перспектива голодной ночи. Тузик, не согласный с такой несправедливостью, взревел, как соседский бык, когда рядом с его сараем проходит какая-то деревенская корова. Не откладывая вопрос в долгий ящик, он вмиг схватил нахалку за бородку. Пес даже успел раза два потрясти ее из стороны в сторону, пока рогатой вконец не стало понятно: ей здесь не рады. И самое неприятное, что сегодня всегда уступчивый, бесхитростный пес категорически и в грубой форме не захотел разделить с ней ужин. Но, как говорится, коза как женщина, упрямством не обделена. Понять-то Роза поняла, что Тузик не в восторге от ее появления, но тарелка источала неописуемый аромат вареной картошки с капустой. Коза решила, что такая вкуснятина вполне может компенсировать утрату нескольких волос. Освободив бороду из собачьих зубов, напористая рогатая попыталась еще раз сунуть свою мордашку в миску. Но на этот раз Тузик, разозлившись до остервенения, схватил ее за ляжку. Роза, заблеяв от боли, отпрянула назад, сразу сообразив, что халявный ужин нынче ей уж точно не светит. Лучше, подумала она, надо скорее схорониться от взбесившегося пса подобру – поздорову в загоне, где козел в это время с упоением жевал привезенное Артуром сено. Но Тузик, решив привить наглячке хорошие манеры, помчался за ней, отрезая ей путь к спасению. Когда, изрядно проучив бесстыдницу уму-разуму, он вернулся к своему ужину, то нос к носу встретился с еще одним охальником. Этот самым подозрительным образом, как заурядный ученый, усердно и тщательно исследовал его тарелку. Вовремя заметив недружелюбное настроение собаки, кот Султан, а это был именно он, не стал испытывать судьбу. Схватив второпях небольшой кусочек мяса, он в мгновение ока запрыгнул на крышу сарая и начал медленно уплетать ворованное. При этом жалея, что не успел умыкнуть кусок покрупнее. Тузик, завизжав от обиды фальцетом, попробовал было достать его, но краешком глаз вовремя заприметил, как к месту его трапезы со стороны сада, осторожно крадучись, приближается еще одно бесстыжее существо – серая ворона. Он инстинктивно зарычал, предостерегая непрошеную гостью от необдуманных шагов. Затем, оставив в покое несносного кота, поспешно вернулся к конуре и, отбросив все сомнения и правила приличия, жадно, с удвоенной энергией начал уничтожать ужин.

Серая ворона, дразнящая собаку, так сильно увлеклась игрой, что забыла о присутствии своего заклятого врага. Того самого, который, расправившись с куском мяса, теперь затаив дыхание внимательно, с охотничьим азартом следил за ней.

Вражда у них зародилась еще в те времена, когда усатому было всего месяц – полтора-два. Вороне доставляло огромное удовольствие дергать его за хвост. Но особенно она любила отбирать у него косточки с мясом. Котенок рычал, пищал, пытаясь сохранить свою еду, которую он только что стащил с кухни. И за это ему еще предстояло непременно держать ответ перед хозяйкой. Попытка малыша защитить свое только забавляло ворону. Она приподнимала котенка одной лапой, переворачивала и выдергивала у него пучок шерсти с самого больного места – живота. Когда обезумевший от боли и обиды Султан выпускал свою добычу, она бесцеремонно оттаскивала его в сторону, забирала кость и, обдав очумевшую жертву землей и пылью, взлетала ввысь.

Но Его Величество Время сыграло с вороной злую шутку. Котенок вырос, возмужал, и серая озорница из охотника сама превратилась в добычу. Она уже дважды чуть не стала трофеем Султана, но удача тогда была на ее стороне. Первый раз котенок промахнулся – был еще зеленым юнцом. Второй раз разбойнице пришлось оставить добытого во дворе хромого утенка, да в придачу еще несколько перьев на память.

Теперь вороне в третий раз предстояло столкнуться с возмужавшим за последние годы котом. Но судьба и на этот раз, теперь уже в лице пса, была благосклонна к птице. Тузик, завершающий ужин, в отличие от вороны давно учуял недоброе в поведении кота и затаил дыхание. Хотя он был взаправдашним дворовым псом, но в жилах у него еще текла кровь предков – настоящих породистых гончих, которые, между прочим, с молоком матери приучены знать, где и когда можно охотиться, но, главное, на кого. Ведь его прапрадед в свое время был куплен в собачьем питомнике у заводчика! И будучи таковым, терпеть не мог, чтобы в хозяйстве одни охотились на других. Серую ворону он не любил (молодой хозяин кличет ее Салтычихой, а его мать – Белым ангелом), не единожды от нее спасал цыплят, утят, даже гусят. Но пес считал: раз ее подкармливает сама хозяйка, значит она тоже своя, домашняя, поэтому он обязан защищать эту птицу от неприятностей.

Тузик уже собрался было вспугнуть ворону, но опоздал на долю секунды. Султан опередил его, прыгнул раньше. Птица, заметив, как встрепенулся пес, в последний момент все же смогла взмахнуть крыльями, и кот, промахнувшись, приземлился лишь на кончик левого крыла птицы. Тузик в одном прыжке перемахнул небольшую ограду сада и с громким лаем набросился на нарушителя покоя двора. Тот не стал цепляться за жертву, отскочил от зубов пса и шмыгнул под крыльцо. Султан решил отлежаться пока там и проследить, чем же закончится вся эта история. Он понимал, что за нападение на ворону хозяйка его по головке не погладит. Тем более, ее сын, завершив дела и не замечая потасовки обитателей двора, направлялся к дому.

Салтычиха, освободившись из лап охотника, вскрикнула жалобно и подраненная побежала, разгоняясь, как самолет, а затем, с большим трудом взмахнув крыльями, оторвалась от земли…»

Султан резко поднял голову.

– Стоп, стоп! Здесь надо отредактировать! – решительно остановил он чтение.

– Зачем? Какое место? – спросил Артур, недовольный, что его прервали.

– Ты пишешь будто я «…не стал цепляться за жертву, отскочил от зубов пса…» Это неправда! Я бы даже сказал, чистейшая вода на киселе, если не сказать – ложь.

– Объясни толком, где неправда? – Артур внимательно посмотрел на возмущенного Султана.

– Пожалуйста, объясняю. Во-первых, это я не стал цепляться за жертву? Да если хочешь знать, этой вороне я смог бы сразу свернуть башку. Просто решил поиграть и напугать ее…

– Но ты же повредил ей крыло, – возмутился Артур.

– Чистая случайность, несоблюдение вороной правил техники безопасности, – невозмутимо отпарировал кот. – Если бы она не раскрыла свои крылья, ничего бы с ней не случилось, тюкнулась бы клювом об землю и все дела. Так что перепиши это место.

– Во-вторых? – Артур сделал вид, будто записывает замечания Султана.

– Во-вторых, – кот вошел в раж. – Ты написал «…шмыгнул под крыльцо…» Слово «шмыгнул» не литературное выражение, оно применяется только тогда, когда хочешь унизить субъекта, посмеяться над его поступком. Я этого не заслужил и не потерплю. Убрать!

– Вообще-то я согласна с Султаном, – вдруг поддержала кота Алсу. – Необходимо написать следующим образом: «Кот, напугав до сердечного приступа ворону, отскочил от зубов пса и юркнул быстренько под крыльцо…»

– Не «юркнул», – снова возразил Султан, – а «нырнул». Так будет правильнее.

– Замечания принимаются, – неожиданно согласился Артур, глядя на часы. – Но если ты будешь меня так часто прерывать, то дневник мы до утра точно не одолеем. Читаем дальше?

– Разумеется, – подтвердил кот и посмотрел на хозяйку. – Но, раз уж остановились, мне не помешало бы пожевать кусочек птичьего мяса. Что-то после воспоминаний о серой вороне в животе засосало. До чего же они невкусные эти твари, не чета воробьям и вареным курам…

Пока Султан с присущим ему энтузиазмом справлялся с поздним ужином, Артур привел свои записи в порядок. Тем временем Алсу, убрав со стола посуду, успела заглянуть в комнату сына.

– Теперь можно послушать нашу книгу, – предложил кот, вскакивая на стул. – На сытый желудок приятно вспоминать о своих подвигах. Кстати, – встрепенулся он вдруг, – где наша старая хозяйка? Я не понял, куда это она на днях с чемоданом уехала? Надеюсь, вернется? Мне будет очень приятно с ней поболтать о житие-бытие. Дать ей кое-какие дельные советы.

– Какие такие советы? – Артур невольно заерзал на стуле.

– Например, немедленно купить наконец современную, бесшумно работающую стиральную машину. Эта рухлядь, которая стоит в углу, так тарахтит, так рычит, будто в дом въехал трактор. От такой тряски с грохотом у меня аллергия возникает: волосы встают дыбом, зубы начинают стучать и мурашки по спине ползут. Еще я хотел бы побеседовать с ней о пользе трех, – нет, четырехразового сбалансированного питания котов.

– Чего?

– Не обращай внимания, дорогой. Это результат ежедневного просмотра, вместе с мамой, телепрограмм о домашних животных, – Алсу поспешила объяснить мужу о странных желаниях кота. – Мама, к сожалению, уехала в санаторий, первый раз в своей жизни и приедет только через две недели.

– Очень жаль, я бы…

Кот хотел было удариться в рассуждения о том, какие темы он обсудил бы еще с Насимой, какие дал советы, поручения, но небольшой шлепок руки Алсу по его головке привел его в чувства.

– Впрочем, времени терять не будем, – высказал он дельную мысль, с опаской отодвигаясь от руки хозяйки. – Чего заснул, шеф, читай дальше! Летом солнце очень рано встает, а мне дослушать охота.

Артур, пробурчав под нос в адрес хвостатого «наглый, как паровоз», послушно взял в руки рукопись и, прокашляв, продолжил чтение.

«С ведром и ковшиком на руках Насима вышла ему навстречу.

– Сынок, я тебе теплую воду приготовила, освежись, и пойдем ужинать, – сказала она. – Баню не смогла затопить, дрова кончились.

– Извини, мама, совсем забыл об этом, – проговорил расстроенный парень. – Еще вчера обещал тебе привезти по пути с работы…

– Ничего сынок, успеешь, лето длинное, – Насима поспешила успокоить Артура.

Поливая ковшиком воду на плечи сына, она невольно залюбовалась им.

– Ты стал похожим на своего отца, у тебя даже походка как у него. Он бы гордился тобой. Если бы не этот Чернобыль…

– Это ты к чему ведешь разговор, мама? – засмеялся Артур, вытираясь полотенцем. – Ведь, неспроста вспомнила об отце?

– Я все время думаю, сынок, о внуках, – вздохнула Насима. – Пора бы тебе жениться. С первой женой, вертихвосткой, тебе не повезло, захотела принца. Детей не хотела, боялась, как черт ладана…

– Не надо, мама, о ней, ну её…

– Тебе уже за тридцать! Твои сверстники давно семьями обзавелись, детей растят, а ты ночи напролет сидишь над книжками. Пора…

– Ты что это мама, хочешь меня ещё раз женить? – парень принудил себя засмеяться, – мне надо прежде всего институт завершить. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Кроме того, где ты в деревне невесту найдешь? Они нынче женихов в городе ищут. На всю округу остались лишь три. Одна открыла фабрику по производству детей. Рожает без мужа уже третьего. Вторая каждый день «под мухой» ходит. Третья… Ты, мама, сама знаешь, Алсу после аварии лежит в постели. Я бы ее хоть сегодня взял в жены, но…

– Не встанет она на ноги, – в сердцах выпалила Насима. – Возили в столицу, лечили, сколько денег вложили, и все впустую. Не хотела я тебе говорить, так уж быть, скажу, хотя от этого тебе легче не станет. Помнишь, на той неделе её ещё раз в столичной клинике обследовали?

– Ну и что? Сказали, что она поправляется…

– Так вот, результаты оказались совсем не утешительными. В ее организме начались необратимые процессы. Такой приговор вынесли столичные профессора.

– Что это значит? – побелел парень. – До сих пор они утверждали, что со временем Алсу сможет ходить, только надо будет сделать дорогостоящую операцию…

– Время упущено, сынок, – вздохнула женщина, вытирая слезинку кончиком платка. – Просто сами себя успокаивали. Ведь, даже если вся наша деревня десять лет кряду работала бы на эту операцию, и тогда не смогли бы собрать такую сумму. Не жди ты, сынок, ее… Ох, не хочу расстраивать, но ты вынуждаешь меня причинять тебе боль…

– Говори, говори…

– Ее скоро повезут на операцию…

– На операцию? Зачем? – Артур с испугом посмотрел в глаза матери. – Алсу об этом не говорила.

– Чтобы сохранить ей жизнь, отнимут левую ногу, а потом и другую. Такие вот дела, сынок… Галим, ее погибший брат, говорят, теперь требует к себе и сестренку. Зачем девочке надо было к брату на мотоцикл садиться? До школы могла бы добежать…

– Не надо, мама, – остановил ее Артур, расстроенный печальным известием.

– И то правда, – согласилась Насима, закругляя неприятный разговор, – пойдем, поужинаем.

– Что-то не хочется, – отказался вдруг парень. – Лучше поеду за дровами…

– Ты не шути, сынок. Какие дрова? Посмотри на солнце, уже почти скрылось за горизонтом. Не балуй, отдохни, завтра же тебе не на праздник, – испугалась Насима.

– Я не шучу, мама. Пока я запрягу лошадь, приготовь немного еды и воду. В лесу поем.

В голосе сына Насима почувствовала нотки металла. Она подняла голову и хотела уже отругать его за непослушание, но, заметив каменное лицо сына, осеклась. Женщина поняла, что ее возражения не приведут к желаемому результату. Упрямый, как отец, подумала Насима, он тоже мог не поехать в этот Чернобыль. Умоляла его, плакала, говорила, что у него язва желудка, но в ответ услышала лишь: «Кто же, если не я? Меня в армии два года учили ликвидировать зараженные ядерным оружием местности». Теперь таким же вырос его сын: скажет, как отрежет. Поэтому, не проронив ни слова, она поспешно направилась к дому, браня себя за то, что взболтнула лишнее.

Артур не стал задерживаться, быстро запряг лошадь, положил на телегу топор, охапку сена и открыл ворота. Насима протянула сыну саквояж с едой.

– Далеко не езжай, сынок. У Красного ключа весной пастухи подожгли поле, и огонь уничтожил посадку. Коль решил, отправляйся туда, там много сухих деревьев.– посоветовала женщина, вздыхая.

Парень обнял расстроенную мать.

– Не обижайся, мама, я скоро, – успокоил ее Артур. – Все нынче за дровами отправляются под покровом ночи.

– Потому что сократили лесников, о людях не подумали. Где это видано: чтобы срубить сухостой для бани, необходимо ехать даже не в райцентр, а в город. А начальство и депутаты кричат из телевизора, мол, они работают для людей, – выплеснула женщина накопившуюся злость наружу. – Как же, будут они думать о народе, держи карман шире.

– Мама, ты у меня становишься похожей на ворчливую пенсионерку, – улыбнулся через силу парень. – Подумаешь, сократили. Не переживай. Кому-то же добавили!

Пока они беседовали, на телегу вначале осторожно запрыгнул и притаился кот, а за ним петух.

– Не беспокойся, мама, сегодня ночь будет светлая, видишь, луна полная восходит, – парень попытался еще раз успокоить мать. – Эй, Тузик, ты со мной?

– Где же ему быть, он уже выскочил на улицу, тебя ждет, – сказала женщина, с любопытством вглядываясь на восходящую луну. – Что-то луна слишком большая и яркая…

– Сегодня суперлуние, мама, – крикнул Артур, заглушая шум колес, а затем, натянув вожжи и придерживая коня, поспешил объяснить матери этот феномен. – Один раз в году Луна приближается на самое близкое расстояние к нашей планете. Спутник Земли окажется от нас на расстоянии всего 356 761 километр. Это явление называют суперлунием. Поэтому она большая и таинственная. Все мама, я поехал…

Оставив мать у ворот в расстроенном состоянии, Артур повернул, в первый переулок, и направился к дому Алсу, введя глядевшую вслед повозке мать в еще большую печаль. Узнав об ухудшении состояния здоровья девушки, он не мог сейчас проехать мимо. Мать, конечно, не одобряет его чувства к этой девушке, с сожалением подумал он. Хотя по-человечески ее можно понять. В сельском доме нужна здоровая невестка, чтобы хозяйство могла вести, детей рожать. Артур знал, что мать искренне жалеет Алсу и от души желает ей выздоровления.

Их дружба с Алсу началась, когда он вернулся в деревню после службы в армии. Как-то раз он помог однокласснику Руслану привезти в хозяйство скошенное сено. Как принято в таких случаях, после завершения работ его пригласили в дом пообедать. Войдя, он увидел девушку, лежащую на кровати.

– Принцессы нынче и днем спят? – пошутил он, стоя у порога, не решаясь пройти к столу.

– Это же Алсу, моя сестренка, не узнал? – спросил Руслан, толкая его в глубь дома. – После аварии никак не может на ноги встать.

Артуру стало неловко, он покраснел как мальчишка. Нехорошо получилось, подумал он, стараясь не смотреть в сторону девушки и ругая себя за оплошность. Сколько раз слышал уже об этой трагедии, мог бы догадаться…

– Не узнал меня Артур, – нарочито радостно воскликнула девушка, но затем безжалостно бросила его в кипяток. – А я, глупенькая, мечтала за него замуж выйти. Только опередила чуток та, рыжая, которая потом, не дождавшись солдатика, сбежала в город…

– Не мели чепуху, они даже зарегистрироваться не успели, – пресекла шутку дочери вошедшая с кастрюлей в руках Лена. – Когда Артур с Русланом в армию уезжали, ты еще сопливая была.

– Верно, верно, – подтвердила девушка, – я тогда простудилась, долго каталась на лыжах…

– Да?.. Точно говоришь, сеструха. Помню, когда мы отправлялись в армию, как раз пятого июня, у нас во дворе снега было! Не пройти, не проехать, – съязвил Руслан. – Ты помнишь, Артур?

Так началась их дружба. Он стал частым гостем в этом доме. Артур продолжал навещать девушку даже тогда, когда Руслан уехал на Север, вызывая жаркие сплетни у соседок.

Появлению на пороге Артура обрадовались обе женщины.

– Алсу вспоминала о тебе, – засуетилась Лена. – Заходи, сынок, сейчас чай заварю…

– Спасибо, только что со стола, – соврал парень. – Еду в лес, за дровами для бани, вот и решил по пути заглянуть…

Лена, в отличие от его матери, не удивилась словам парня.

– Правильно, сегодня ночь светлая, потом тяжелее будет, – поддержала она его намерение. – Одному, конечно, тяжеловато будет. Был бы дома Руслан, вдвоем бы отправились. Но он обещает вернуться лишь к Новому году.

– Я поеду вместо брата, – вдруг подала голос Алсу. – Если и не помогу, то хотя бы вместо товарища буду.

– Не до шуток, доченька, – отмахнулась женщина. – Только тебя там не хватало!

– Почему, мама? Артур, возьми меня, пожалуйста! Я же никогда не была в ночном лесу. И сам лес никогда не видела. Помню, мне тогда было всего двенадцать лет, папа повез нас с Русланом в Черный лес. Но, не доезжая до Желтой реки, брату вдруг стало плохо, и мы повернули назад. Тогда отец обещал показать мне лес позже, но так и не смог выполнить обещание. Может, я никогда уже не увижу…

Последние слова дочери совсем расстроили Лену. Она, еле сдерживая слезы, повернулась к Артуру, как бы ища у него защиту.

– На самом деле, – вдруг оживился парень, – почему бы ей не отправиться со мной? Место найдется, тем более, сегодня заготовлю дрова только на завтрашнюю баньку. Так что, если вы не будете возражать, мне она обузой не станет.

– Не знаю даже, что и сказать, – растерялась женщина. – Без того в деревне бабы болтают о вас всякое. Узнают, что ты ее ночью в лес возил, разговоры пойдут…

– Нашла чего бояться, – возмутилась Алсу. – Попробовали бы эти сороки побыть хоть часок в моей шкуре. Авось, поняли, как трудно лежать без движения. Хочется поехать куда-нибудь, посмотреть на этот мир за окном. А насчет того, что будут болтать, не переживай. Я еду не с кем-нибудь, а с Артуром, другом моего брата. Правильно говорят: на каждый роток не накинешь платок. Собери меня, мама, я поеду. И сделай мне обезболивающий укол…

– Только не в Черный лес. Не вздумайте туда повернуть, – сдалась Лена, подбирая одежду дочери. – Там столько народу сгинуло, счету нет. Мама рассказывала, что после войны леспромхоз там лес валил, так, лишившись четыре трактора с людьми и три машины, вынужден был прекратить вырубку. Попробовали и в наше время – в семидесятые и даже в девяностые, но или гробили технику, или теряли людей. Недаром говорили старики, что это проделки албасты.

– Я слышал об этом, но думаю это бабкины сказки, – засмеялся Артур. – Помню, как в одно время в нашей школе жили всякие чудаки, которые искали в Черном лесу снежного человека, то есть, албасты, как его называют в наших краях. Все это ерунда! Никто никогда их еще не встречал. Если бы они существовали, то уже давно местные засекли бы их местонахождение. Хотя бы сфотографировали или, еще лучше, поймали. В нынешний год зимой, охотясь на волков, я прошел Черный лес вдоль и поперек. Хотя там стая из двадцати-тридцати особей, а взял только штук пять. Уж очень труднодоступный район: кругом овраги, ямы. И не только не повстречал самого албасты, не обнаружил даже его следов. Кругом карстовые отложения. Вот почему тяжелая техника исчезала. Подземные воды размывают грунт, а когда трактор или машина заезжают в это место, они проваливаются. Поэтому, думаю, запретили в лесу все работы. И высоковольтную линию электропередачи по этой причине протянули в позапрошлом году в обход этой территории.

– Открыть бы здесь заповедник, в округе мало населенных пунктов, места красивые, говорят, зверей много… Но почему же люди боятся ходить в этот лес? Ты на самом деле думаешь, что снежный человек – выдумки односельчан?

Алсу в ожидании ответа поправила волосы.

– Думаю, да… – проговорил Артур неуверенно. – Правда, мой отец как-то летом под вечер увидел в Черном лесу у Скалы беркута зверя, похожего на человека. Но он сомневался, то ли это был медведь, то ли албасты. Шел дождь, видимость была плохая. Потом отца «догнал» Чернобыль: заболел лучевой болезнью…

– Я слышала, что в гражданскую войну там пропал целый отряд красных, – оживилась Алсу. – Когда мне было десять лет, дед Хамит (врун, правда, был) рассказывал в нашем классе, что солдат уничтожил какой-то зверь. Людей не смогли отыскать, утверждал он, и, наверное, их утащил в свою нору албасты. В тридцатые годы, будучи бойцом особого отряда чекистов, он принимал активное участие в расследованиях исчезновения в июле девятнадцатого года отряда красногвардейцев в районе Черного леса. Будто бы тогда, потеряв несколько солдат, они свернули поиски.

– Тем более, не вздумайте туда ехать, – испугалась Лена. – Зачем только я разрешила?! Иди, Артур, постели это одеяло, у тебя там, небось, одно сено. Потом зайдешь, поможешь посадить дочку на коляску. А пока я ей сделаю укол, переодену.

– Не нужна нам коляска, – возразила Алсу. – Я легкая, на руках вынесет. С коляской неудобно, дай нам только складной стульчик брата. Так ведь, Артур?

Из деревни выехали, когда поднявшаяся над горизонтом Луна уже вовсю расточала свои серебряные холодные лучи, освещая загадочным светом всю округу…»

Лежащий на коленях у Алсу Султан вдруг вскочил и с обидой в голосе снова закричал:

– Не понял. Это все? Уже поехали в лес?

– Тише, ребенка разбудишь, – зашикала Алсу, покидая диван, чтобы размять затекшие ноги. – Что тебе непонятно?

– Почему упустили эпизод о моем мужестве? Написал, понимаешь ли, всякую всячину, а обо мне ни слова! – Султан от переполнения чувств не мог стоять на одном месте: то запрыгивал на спинку дивана, то на стол, с намерением взглянуть на рукопись.– Зачем было тянуть?

Алсу попыталась успокоить разбушевавшегося кота:

– Не шуми! Объясни толком: что тебя не устраивает? Иди ко мне, я тебя поглажу…

– Женщина! – Султан вырвал свою лапу из рук Алсу. – Не топчи своими тапочками мои мысли! В твоем возрасте пора бы уже знать, когда можно гладить, а когда молча слушать разговор мужчин.

– Что? Ты, паршивец, ещё хамишь мне?! – возмутилась она, грозно подступая к коту.– Я тебе покажу, где находятся твои мысли!

– Все! Отошли друг от друга! – Артур решил взять инициативу в свои руки. – Сели! Теперь говори, Султан: что тебе не нравится в прочитанном мною отрезке?

– Там нет эпизода о моей победе, – выдохнул кот, с опаской поглядывая на хозяйку.

– Та-а-ак, какую же ты одержал, наглец, победу? – Алсу демонстративно опустилась на диван рядом с котом.

Султан не стал испытывать судьбу, поспешил пересесть на другой конец мебели и только после этого решил ответить хозяйке.

– Дело в том, – начал он издалека, – пока вы там, дома, лясы точили, то есть занимались пустыми разговорами, я защитил честь нашей семьи.

– Вот как? Каким же ты образом умудрился? – поинтересовался Артур. – Ты же остался на улице.

– Остаться-то я остался, – Султан, осмелев, пересел на середину дивана. – Лежу, понимаешь ли, под сеном, а клюв Чубика режет мой бок. Только хотел отбросить его голову подальше от моего тела, как вдруг мои славные уши учуяли невдалеке чьи-то осторожные, воровские шаги. Отодвигаю лежащую на моей спине голову петуха и… вижу белую, как снег, пушистую, как подушка, красивую, как… – кот на секунду запнулся, но, быстро бросив взгляд на женщину, продолжил бодро, – красивую, как моя хозяйка, грациозную, как я сам, кошечку.

– Это твой подвиг? – разочарованно протянул Артур.

– Ты что, обидел мамину Пушинку?! – Алсу с недобрым взглядом посмотрела на кота.

– Я что, похож на неумытого, помойного зверя? – обиделся и возмутился Султан. – Что ты себе позволяешь!? Я достойный кот своего шефа – Артура! Или ты сомневаешься?

– Нет, не сомневаюсь, – Алсу сменила гнев на милость. – Рассказывай дальше, как ты защитил честь нашей семьи.

– Так бы сразу и сказала. А то «обидел мамину Пушинку…» – Султан ради эффекта своих слов выдержал секундную паузу, а затем с гордостью в голосе продолжил рассказ. – Значит…Постой, где я остановился?

– …красивую, как моя хозяйка, – подсказал Артур.

– Спасибо. Грациозную, как я сам, кошечку… – Султан встал, прошелся по дивану, затем вскочил на его спинку. – Я, разумеется, скачками к этой прелестнейшей особе. Она – само совершенство! Так сказать, пятый элемент. – Кот обвел присутствующих восторженным взглядом. – Если кто не видел фильм «Пятый элемент», я не виноват. Поясняю, что главную героиню киноленты называют «само совершенство». Вспомнили?

– Да, да, – нетерпеливо ответил Артур. – Продолжай!

– Как всякий джентльмен, я ласково расчесал ей зубы, прошелся языком по ее шерстинкам…

– Я что-то не поняла, – подала голос Алсу. – Что значит «расчесал ей зубы?…» У Пушинки на зубах растут волосы?

– Да… – кот покачал головой. – Правильно говорил мудрец: собачий хвост не стоит лисьего. Что дано мужчине…

– Поумничать решил, наглец? – догадалась хозяйка.

– Нет, хозяюшка, нет… Даже мысли такой крамольной не допускаю, – кот не стал по пустякам осложнять отношения с Алсу. – Я лишь констатирую общедоступные истины из неписаных законов о взаимоотношениях между гомо сапиенс.

– Дорогой, ты понял, о чем он толкует? Может, его того – за шкирку и на улицу? – воскликнула женщина, обращаясь к мужу. – Тремя курицами не командовал, а пытается нас уму–разуму учить.

– Успокойся, милая, он не со зла, – вдруг пришел на помощь коту Артур, а затем, чтобы прекратить этот спор, приказал: – Чего смотришь, продолжай! Чем быстрее начнешь, тем быстрее закончишь.

Алсу обиженно фыркнула, но решила не перечить мужу. Султан, уловив поддержку хозяина, поспешил завершить рассказ.

– Продолжаю… Итак, когда я расчес…, хорошо, поменяем слова. Когда я, искусно применив методы обольщения, уже заговорил ей зубы и, поверьте, готов был положить свое храброе сердце к ее ногам…

– Фу, какая пошлость, слушать противно, – проговорила женщина, отодвигаясь от кота на край дивана.

Кот запнулся, растерянно посмотрел в глаза хозяину и, увидев в них озорные огоньки, воспрял духом.

– Как вдруг откуда-то из-под веранды, словно черт из табакерки, выскочил огромный одноухий рыжий кот с приличной «ножкой Буша» в зубах.

– Что? – Алсу подскочила как ужаленная. – Так это он, соседский кот, стащил половину нашей курицы из холодильника? И вовсе не импортные «ножки Буша», а наша, доморощенная птица! – Хозяйка с гордостью уточнила производителя украденного мяса. – А мы с мамой думали, что это дело лап нашей Пушинки. Что было потом?

– Я, как Тузик на еду, набросился на этого бесстыдника. Рвал его, кусал. Но он был достойным противником, долго не уступал моей богатырской силе. В конце концов я прижал его к земле, вонзил свои бриллиантовые клыки ему в горло. Он захрипел, завизжал как поросенок…

– Надеюсь, ты его не задушил? – осведомилась Алсу, удивленная и чуток потрясенная рассказом кота. – Я хочу поймать этого вора и проучить его как следует.

– Нет, хозяюшка, я знал, что ты произнесешь эти слова. Я даровал ему жизнь, – гордо произнес Султан. – Вот и весь рассказ.

– Погоди, – заговорчески протянул Артур, – Пушинка-то оценила твой подвиг?

– Все вы, мужики, одинаковы! – раздраженно заметила хозяйка. – Какая еще тебе нужна оценка?

– Знаешь шеф, оказывается, божественно красивые киски часто обладают дьявольским характером. Пока я трепал одноухого, – кот вынужден был продолжить рассказ, – краешком глаз заметил, как моя несравненная красавица схватила ножку птицы и, уже забыв обо мне, побежала в сторону сарая.

– Да… Стащила, значит? – засмеялся Артур, хлопая ладошкой об колено. – Отсюда какой вывод напрашивается, Султан? Правильно, дорогой, правильно. Все особи женского рода хоть немножечко, но шаловливы! – весело подытожил он разговор.

Алсу, сделав вид, будто не услышала реплику мужа, погладила Султана по спине, приговаривая с таинственной улыбкой: «Какой же ты у нас молодец, храбрый, умный, точно, как Артур», а затем внезапно предложила: «Не хотят ли мои мужики чайку попить?»

– Не-е-е, – с сожалением возразил кот, бросив быстрый взгляд на висящие на стене часы. – Я предлагаю продолжить чтение. Мы слишком медленно продвигаемся вперед. Кроме того, чай не сметана, от него сыт не будешь.

– Очень разумные слова, – похвалил предложение Султана Артур. – Потопали дальше.

«Как только отъехали от деревни, Артур решил обсудить с подругой, куда же они поедут. Алсу не стала долго раздумывать:

– Если ты не испугаешься, поехали в Черный лес. Хотя бы до Желтой речки, попьем водицы, послушаем ночные шорохи таинственного леса, поужинаем, в конце концов.

Она протянула было руку Артуру, чтобы устроиться поудобнее, как вдруг рядом с ней высунулась чья-то голова и недовольная, что ее потревожили, пробормотала: «Ко-ка-ку-кы…»

– Артур! – закричала девушка испуганно, – здесь кто-то прячется…

Из-под сена появился петух и, хлопая крыльями, закричал на всю округу: «Ку-ка-ре-ку». Пришедший в себя первым Артур воскликнул: «Чубик, как ты нас напугал!». Не успел он наградить его щелбаном, как рядом возникла еще одна до боли знакомая мордашка с усами.

– Мне мерещится, или этот усатый на самом деле наш кот? – повеселел парень, вытаскивая Султана из его укрытия. – Что они здесь делают?

– Наверное, решили так же, как и мы, погулять в ночном лесу, – ответила изрядно обрадованная происшествием Алсу. – Теперь нас, ночных путешественников, шестеро.

– Как шестеро? – удивился Артур. – Раз, два, три, четыре. А где остальные?

– Ты забыл коня и Тузика, – засмеялась девушка.

Пес, услышав свою кличку, подбежал к телеге и, дразня Чубика и Султана, начал нервно бегать вокруг повозки.

Сколько бы он в этом состоянии сделал кругов – неизвестно, но вдруг его внимание привлекло что-то важное. Он вначале встал как вкопанный, прислушался, отделяя скрип колес телеги, шуршание ветра от чего-то важного, а затем с громким лаем устремился назад. Артур повернул голову и ахнул: за ними, выдерживая метров сорок расстояние, бежали Академик и Роза. На их ритм бега не повлияло даже появление лающего Тузика.

– Не кажется тебе, Алсу, что на моих животных сегодня что-то нашло? – задумчиво спросил парень, отпуская вожжи. – Как ты думаешь, не повлияло ли суперлуние на их поведение? Они никогда групповой побег из дома не совершали. Тем более, в темное время суток…

– Раньше мы с тобой тоже ночью не выезжали, – засмеялась девушка. – Успокойся, дыши ровно. Это же здорово, что они сопровождают наше первое, а сдается мне, последнее безрассудное путешествие.

– Мы еще погуляем вместе, – не согласился Артур.

– Нет, – грустным голосом возразила девушка. – Не питай иллюзий, дорогой Артур. Отпущенное мне Всевышним время уже измеряется не годами, а днями и часами.

Такая откровенность Алсу ошеломила парня, и он никак не мог найти нужных слов, чтобы ответить ей. Неловкая, угнетающая пауза затягивалась, и ему необходимо было что-то сказать, опровергнуть ее мнение, успокоить, наконец…»

Алсу со вздохом перервала чтение рукописи.

– Да – а – а… На тебя тогда без жалости невозможно было смотреть. Ты выглядел при свете яркой Луны словно внезапно облитый холодной водой. Такой потерянный, будто обиженный на весь белый свет. Глядел то на кота, то на лошадь, то на Луну, ровно они могли тебе подсказать нужные слова, чтобы возразить мне. Был растерян и подавлен. Именно тогда я поняла, что ты меня любишь так же глубоко и нежно, как я тебя. Мне хотелось кричать от переполнявшего мою грудь счастья: прыгать, бегать, говорить тебе нежные слова. По моим щекам текли горячие слезы, создавая ощущение, что они вот-вот прожгут мое лицо и пальцы моих рук, которыми я незаметно для тебя вытирала их. Я грезила стать твоим продолжением, частью твоей души. Но… при всем желании мои вожделения оставались в моей голове всего лишь мимолетной мечтой, туманом, который рассеивается при первых же лучах восходящего солнца. Поэтому я взяла себя в руки, выдавила из себя смех и крикнула тебе:

– Эй, извозчик! Долго еще мы будем шагать как черепахи? Пора погонять лошадей.

– Тогда моя грудь от избытка чувств разрывалась на части, – проговорил Артур с грустью.

– Где-то я слышал, – Султан очень кстати вмешался в разговор молодых, – что, когда любишь, мозги отдыхают. Точно, точно! Это пришлось мне испытать на себе при о-о-очень пикантной обстановке. Как-то сорвалась моя умная головушка. Я – влюбился!

– Если не ошибаюсь, – подсказал Артур, – такое с тобой происходит весной и осенью регулярно.

– Убавляешь, дорогой, – засмеялась Алсу, радуясь, что кот вовремя прервал ее грустные воспоминания. – Добавь еще лето и зиму. Постоянно искусанный соперниками, с царапинами, шишками на голове, с кровоподтеками под глазом… Лечить не успеваем.

– Спасибо, спасибо. Между прочим, синяки украшают каждого мужчину. Это я о чем? Ах, да, о любви… Так вот, однажды я увлекся, потерял голову, почти влюбился.

– Мы уже слышали об этом, – пробурчал Артур недовольно. – Рассказывай дальше и покороче.

– Ты прав, босс, у влечения век короткий. Я его теперь сравниваю с одуванчиком: подует небольшой ветерок, и голова, как бритая, на солнышке блестит. А любовь? Впрочем, котам об этом рассуждать как-то недосуг. Влечения отнимают у нас слишком много времени и сил. Хотя не вижу большой разницы между любовью и влечением: что в лоб, что по лбу. Да… Я, кажется, немного отвлекся. Так вот, она, эта кошечка, была рыжая, как солома. Пришли мы как-то к ней домой. Тут моя несравненная показывает мне взглядом висящего на перекладине гуся, которого хозяева повесили вялиться. Правду говорили, оказывается, старые коты: у страсти нет головы. Моя душа уже горела свечкой от любви. Ах, если бы вы знали, какая она была шикарная, эта кисочка! Чистая, как роса утренняя! Что не сделаешь ради томных глаз прелестной особы?! Бездумно взобрался на полку, отгрыз веревку и свалил гуся к ногам моей любимой. Только начали пировать, вот ведь невезуха, вдруг слышу шаги. Открывается дверь, и на пороге появляется грозная, как танк, женщина. Моя–то рыженькая знает свой дом, за секунду исчезла, как дым в трубе, вжик, и нет ее. Я туда – сюда, полный облом, не могу найти дырку на полу, откуда мы попали с ней в дом. Понятное дело, когда любишь, мозги-то отдыхают, не до отходных путей. Хозяйка дома не промах, уже ухват схватила, норовит им попасть по моей спине и при этом истошно орёт: «Хасан, держи вора!». Ей же, дурехе, при таком нервном стрессе невдомек, что бедный кот пошел на это правонарушение всего лишь ради рыцарской доблести в честь возлюбленной, а не для того, чтобы умыкнуть себе её стриженого гуся. С другой стороны, какое же это преступление, если потчуешь подружку принадлежащим её семье мясом? Тем временем женщина всерьез, видать, подумала, что простой деревенский кот способен один слопать за здоровье целого гуся. Не Гаргантюа же я, в конце концов! У меня ведь тоже есть и душа, и совесть! Уж точно, так и быть, оставил бы ей лапки. Неплохой кусок, между прочим. Недаром же говорят, что китайцы гусиные ножки обожают пуще всякой всячины, считают их деликатесом. Эта тётенька, клянусь, не хуже и не ниже рангом замечательных граждан Поднебесной. И вполне достойна вкусняшки эдакой.

Но то ли от жадности, а может, от чего-то другого, мне покудова неведомого, хозяйка дома, кажись, совсем разум потеряла. Начала вопить, как сирена скорой помощи. Сам же я в толк не возьму: чего это она так убивается? Вон же, сколько еще этих бритых гусей висят на шесте. Ешь – не хочу! Ан нет, ревмя ревет, несомненно, хочет меня укокошить. Ну, думаю, хана мне. Любимый шеф и его прекрасная мать даже не узнают, где моя могилка. В надежде найти выход я мечусь по дому – скачу, прыгаю, как рыба на сковороде. Тем более, владелица рыженькой кисы оказалась на мою беду такой шустрой, такой гибкой. В надежде попасть в меня этой железной штукой умопомрачительные гимнастические фигуры выделывает. Со стороны, видимо, и впрямь было любо – дорого смотреть. Откуда возникла у нее такая прыть, ума не приложу. Я грешным делом подумал, что почем зря в этом захолустье пропадает выдающаяся актриса цирка. Настоящая акробатка! Я, конечно, понимаю, в такой ситуации не только запрыгаешь, как козленок, но и балериной станцуешь: гусь-то свой, а кот – чужой!

– Аргумент железный! – захохотал Артур, совершенно забыв, что в соседней комнате спит его сын. – Как же ты, дружок, выбрался из этой западни?

– Очень даже комфортно. Призываемый воплем жены с ножом в руке в дом ворвался тот, кого звали Хасан. «Где? – закричал он, зыркая вокруг ошалелыми, выпученными, как у лемура, глазами. – Где вор?». Он-то, бедненький, подумал, что их грабит настоящий бандит, а тут женщина показывает на меня. Мужик тот и опешил. А я, воспользовавшись его растерянностью, фьют, прошмыгнул на волю между его ног, вознося хвалу за спасение моей жизни всем святым покровителям котов. Да… На всю жизнь усвоил этот урок: любить – люби, но где находится дверь на волю, никогда не забывай! Ой, что это я тут разговорился, время-то не бежит, а скачет галопом! Давай продолжим чтение.

– Ты, котик, как хочешь, но нам с Артуром надо чайку попить, – пряча улыбку, возразила Алсу, направляясь к газовой плите.

– Как-к-кой чай, – возмутился Султан, начав заикаться от волнения. – Посмотри на часы, они так быстро тикают. А мы даже не доехали до Желтой реки, где начинаются мои героические приключения.

– С пирожком, – невозмутимо отреагировала Алсу, продолжая готовить стол.

Султан с интересом посмотрел, как хозяйка достает из холодильника тарелку со съестным.

– Он с чем?

– С печенкой и с картошкой, – ответила женщина.

– Себе бери с картошкой, а мне неси в холодном виде с печенью! – приказал кот. – Не забудь молоко! И не разбавляй, не в молочном комбинате работаешь…

Через минут десять Артур возобновил декламацию.

«Парень растерянно посмотрел назад.

– Что же мне с вами делать? – подумал он вслух, – эти чертовы козы могут потеряться в лесу. Тузик, гони их в сторону села. Кому я говорю, Тузик!

Но пёс, притворившись, будто не слышит, спокойно крутился возле животных, виляя хвостом, словно радуясь появлению рогатых друзей.

– Оставь их в покое, – девушка вынуждена была прервать тщетные усилия друга отогнать животных домой. – Видимо, они тоже хотят побегать в ночном лесу. Не беспокойся, козы – народ ушлый, не потеряются.

Артур, показав рогатым кулак и обещав им покрутить хвосты по приезду домой, шлепнул вожжами по хребту лошади: «Чего спишь, поехали!». Кобыла словно ждала приказа хозяина, резко шагнула вперед. Чубик с Султаном, проехав километра два и заприметив прибрежные кустарники Желтой реки, незаметно соскочили с телеги, чтобы присоединиться к компании коз и Тузика, шедших на некотором удалении от обоза.

– Это и есть Желтая река? – удивленно спросила Алсу, приподнимаясь на локтях. – Я думала, она большая и широкая. Оказывается, ее сможет пересечь даже петух, не замочив ноги.

– Ты бы посмотрела, что вытворяет эта река весной! Много лесных обитателей погибает, когда она разливается во время половодья, – ответил парень, озабоченно поглядывая на животных. – Как ты думаешь, остановимся здесь или поедем дальше? Смотри, на той стороне есть неплохая полянка, может, организуем там пикник? Я бы не отказался перекусить.

– Здорово! Какой же ты молодец! – воскликнула девушка.– Глянь, наши попутчики тоже подошли, видимо, испугались, хотят быть поближе к нам. Поехали!

Лошадка, то ли после возгласа Алсу, то ли заметив приближение своего друга Тузика, нетерпеливо помотала головой, поскребла ножками землю и без понукания медленно, с опаской начала спускаться к реке.

– Чего боишься? – крикнул парень, отпуская вожжи. – Или пить хочешь? Остановись и пей, сколько душе угодно.

– Я тоже хочу попить, – вдруг попросила девушка. – Достань кружку.

Артур соскочил с телеги, зачерпнул воду.

– Какая вкусная! – воскликнула девушка восторженно. – Попробуй, словно масляная. – Она протянула парню кружку и, когда тот отпил глоток, спросила: – Живительная, да?

– Вода как вода, только после глотка во рту остается привкус…сливочного масла. Раньше я этого не замечал. Ну что, Стрела, напилась водички, тогда трогай, – взмахнул парень вожжами.

На полянке кобыла остановилась. Она без разрешения хозяина развернулась и начала смотреть, как переходят водную преграду его попутчики.

Первым в речку вошел козел. Он понюхал воду, топнул ногой, только потом не спеша шагнул вперед. Следивший за переправой Артур проговорил озадаченно:

– Никогда не думал, что во дворе главенствует Академик. Всегда считал, у нас всем командует Тузик…

Тем временем следующим решил намочить ноги Чубик. Он осторожно вошел в воду и, что-то бормоча, словно мультяшный персонаж, побежал к берегу, высоко вскидывая ноги.

– Ничего себе, – прокомментировал Артур. – Ты видела?! Что же такое происходит с ними. Они словно под гипнозом. Кажется, на их психику влияет Луна.

– Угомонись, ничего с ними не случится, – успокоила парня Алсу. – Видишь, они от нас не отстают. Даже козел жмется к нам. Глянь, как изящно, в два прыжка перемахнула ручей коза. Посмотрим, кто же следующий? Думаю, Тузик… Точно, он пошел…

Пёс поначалу лизнул несколько раз воду, затем, высоко подняв голову, оглядел округу и только после этого шагнул вперед. Как только он дошел до середины речки, шедший за ним Султан прыгнул и… опустился на его спину. Пока Тузик соображал, что делать, усатый спортсмен, оттолкнувшись от него, как от трамплина, спрыгнул на другой берег, преодолев речку абсолютно сухим. Потом повернулся, нехотя лизнул воду, фыркнул и отпрыгнул назад.

– Ой! Вот это номер! – радостно закричала девушка, хлопая в ладоши. – Сейчас Тузик задаст ему трепку…

Но пёс и не думал сводить счеты с котом. Перейдя речку, он подошел к Султану, легонько ткнул ему носом в бок, и они, как неразлучные друзья, побежали к козлу, который вместе с козой Розой и Чубиком уже находились рядом с лошадью.

Артуру было не до наблюдений за обитателями двора. Он ослабил ремень хомута, положил перед кобылой сено. Затем, откопав на дне телеги раскладной стульчик, усадил Алсу.

– Какой же пикник без костра, – радостно изрек парень, раскладывая на разложенное покрывало приготовленную матерью еду. – Сейчас соберу дрова, посиди минутку, я мигом.

Он взял топор и шагнул было в сторону кустарника, как до его ушей дошло недовольное тихое ворчание:

– Нашел время костер разводить…

Артур остановился, повернулся к подруге.

– Если тебе не хочется, так и быть, не буду заниматься огнем, – с обидой отозвался он.

– Что ты! Обязательно разожжем, – удивилась Алсу. – Сколько лет я мечтала об этом.

– Хорошо, – уже без былого энтузиазма ответил парень, подбирая сухой хворост.

– Эта самка может до утра сидеть у костра…– послышался рядом недовольный голос.

Алсу будто облили кипятком, она с криком: «Как ты меня назвал?» – резко повернулась и свалилась со стульчика.

Услышав возглас подруги, Артур, бросив собранные ветки, поспешил к ней.

– Что случилась? – испуганно спросил он, усаживая ее снова на стульчик. – Не ушиблась?

– Как ты мог меня назвать «самкой»? Я же не заставляла тебя брать меня с собой в лес…

Алсу затрясло, девушка задыхалась от обиды. Она с трудом сдерживала себя, чтоб не разреветься.

– Милая моя, – остолбенел парень, – когда я такое говорил? Что с тобой?

– Не притворяйся, я слышала. Поехали домой! – закричала девушка, с силой вырываясь из его рук. – Я не думала, что ты такой…

– Во дает жару, девка…

– Что-о-о? Как ты сказал? – у девушки от возмущения затряслись губы.

Артур застыл как вкопанный, а затем, резко повернувшись, схватил топор и сорванным голосом закричал:

– Кто здесь? Выходи, или я отрублю твою тупую башку. Покажись, говорю! Шутник драный…

– Тихо, хозяин, не кричи, албасты услышит!

– Ой, Артур, – Алсу схватилась за руку парня, – это…это го-о-вор-р-рит Т–т–ту–зик! Тузик говорит…

– Ка-а-ак? Т- т-тузик?

От волнения Артур тоже начал заикаться.

– Уважаемый Тузик, негоже собаке повелевать человеком. Погоди, я сам поговорю,– послышался рядом чуть хрипловатый голос.

У парня по спине прошел противный холодок. Обернувшись на голос, он вздрогнул, увидев в темноте кривые рога и огромные горящие глаза.

– Чёрт, – произнесли невольно его дрожащие губы. – Козёл? Академик? Ты умеешь говорить?

– Не бойся, уважаемый, – заговорил козёл тихим голосом. – Мы сами ошеломлены не меньше вас. Как только перешли эту речушку, у нас, то есть у ваших домашних животных и даже у петуха, появился дар человеческой речи…

– Артур, ущипни меня, это ведь сон? – простонала девушка, еще сильнее прижимаясь к парню.

– Нет, уважаемая, к сожалению или к счастью, – поспешил успокоить девушку козёл, – в Черном лесу мы приобрели способность думать и говорить как человек. Мы превратились в разумных существ. Мне кажется, в прошлой жизни мы все были людьми.

– То-то же я не заблеял, как козёл, – съязвил Артур, понемногу приходя в себя.– Значит, и в прошлой жизни был человеком. Жаль, не то заговорил бы на козлином языке…

– Сожалею, уважаемый. Это было бы прекрасно! Ведь козлиный язык своей мелодичностью превосходит все известные языки мира, – не понял юмора Академик. – Он стоит на пересечении многих языков планеты. Еще небезызвестный китайский философ, мыслитель Конфуций, рассуждая о мироздании и существовании цивилизаций, сравнивал…

– Ты что, козёл, хочешь, чтобы моего хозяина и его подругу на самом деле инфаркт стукнул? – бесцеремонно вмешался в разговор Тузик. – Не видишь разве, глаза у них, как твои, со своих орбит вылезают? Академик нашелся, блин… Лучше уж я сам объясню. Короче так, хозяин! Нынешняя обстановка напоминает мне ситуацию, когда вдруг в миске с супом обнаруживаешь хор-р-роший кусок кости с мясом. При этом не знаешь, то ли ее положила сама хозяйка, то есть твоя мама, то ли она попала туда по ошибке. В первом случае спасибо хозяйке, значит, ценит меня, а во втором сожалеет, что нечаянно вскормила пса мясом, оставленным для сына. Вот и гадай после этого: то ли мне радоваться, то ли горевать? Здесь то же самое. Хорошо, что мы заговорили, и плохо, что говорим…

– Фырр… Не знаю, как может быть вкусным мясо. А вот пахнущее цветами сено, которое я жую, оцениваю знаком качества, – высказала свое мнение кобыла, подбирая остатки трав с земли. – Ты, хозяин, не жалей телегу, в следующий раз побольше грузи! Зима длинная и холодная…

– Молчать! – закричал вдруг фальцетом петух. – Кто позволил вам раньше меня открывать пасти? Кого ты называешь хозяином? Этого? Вы что, забыли, кто во дворе настоящий хозяин? Какие кости, какое сено?

– Пр-р-равильно, Чубик, – похвалил петуха до сих пор безмолвствовавший кот. – Лучше поговорим о сметане…

– Молчать! – взревел петух, распаляясь пуще прежнего. – Распустились, понимаешь ли! Давно моего крепкого клюва не пробовали?

Он подбежал к Тузику, схватил его за ухо, подергал из стороны в сторону, пока тот не вырвался и не спрятался за спиной Артура. Козёл и коза поскорее решили отойти подальше от разгневанного петуха. Только Султан как ни в чем не бывало, не проявляя испуга, остался на месте. Петух, оттопырив перья, двинулся было в его сторону, но вовремя одумался. Чубик вспомнил, как однажды он дерзнул было отобрать у усатого кусочек пирога для своих курочек, но получил такую трепку, потерял столько перьев на хвосте, что запомнил урок на всю оставшуюся жизнь. Поэтому он не стал дважды испытывать судьбу, остановился и ограничился лишь надменным, уничижительным взглядом в сторону кота. Но тот не остался в долгу. Сладко подтягиваясь, он презрительно посмотрел на петуха и проговорил негромко, но отчетливо, чтобы услышали все: «Не дал Бог свинье рогов, а бодуща была бы».

– Артур, – взмолилась Алсу, – ты что-нибудь понимаешь? Какой-то кошмарный сон… Не кажется тебе, что мы сошли с ума?

– Погоди, дорогая, думаю, еще не успели. Тем более, с ума сходят поодиночке. Но, если это продолжится, я не ручаюсь, – уже более спокойным голосом высказался парень. – Главное, выяснить причину такого феномена. Или понять, кто из нас спит и видит сон. Но мне кажется…

В этот момент его мысли прервал отчаянный крик: «Карр!.. Карр!..» Все с удивлением подняли головы и посмотрели в сторону речки, откуда шел вопль. Серая ворона, с трудом махая крыльями, подлетала к Желтой реке. Вдруг она качнулась, потеряла ход и, кувыркаясь, полетела вниз.

– Ага, падает, – со злорадством проговорил Султан, запрыгивая на телегу. – Не пойму: зачем она сюда притащилась? Сейчас грохнется… Еще немного… Аминь!

Но, в последнюю секунду птица все же успела распрямить крылья и вышла из штопора. Она шлепнулась посреди речки, перевернулась, однако сумела встать на ноги и доковылять до берега.

– Помогите! – закричала она, стряхивая капли воды с крыльев. – Чего стоите как истуканы, тресни мой клюв, несите меня к телеге.

– Щас, разбежались…

Кот поприветствовал птицу слишком недружелюбно.

– Ничего себе! Сама Салтычиха соизволила к нам прибыть, – воскликнул Артур, уже ничему не удивляясь.

– Жаль, – вздохнул Султан, зевая, – что это чучело с перьями не сломало себе шею. Я бы с удовольствием избавил нашу компанию от такой особы. Но не будешь же съедать ворону, говорящую на человеческом языке! Не поймут соседи. Прокурор обидится. Хозяйка мухобойкой врежет. Тьфу! Соберешь лишь одни неприятности…

Пока кот думал вслух, Артур соскочил с телеги и побежал выручать птицу.

– Осторожно, дуралей! Я же не кирпич! Пора бы тебе уже знать: женщину и птицу берут руками, – послышался недовольный голос вороны. – Не видишь что ли, лопни твой глаз, паршивый кот давеча повредил мне крыло.

– Чем же я тебя беру, не ногой же, – пробурчал Артур, неся птицу к девушке. – Держи, Алсу, к нам одна наглая особа с неба свалилась. Примем ее?

– Попробовали бы не принять, – гордо заметила ворона, оглядывая присутствующих пристальным взглядом. – Карр!… Ой, мамочки! Чтоб клюв мой стал восковым, вся дворовая свора собственной персоной пожаловала… Тьфу! Глаза бы мои их не видели…

– Хозяин, позволь этой разбойнице урок вежливости преподать? – обратился Тузик к Артуру, не выдержав хамского тона прибывшей. – Разберу на запчасти для петуха.

– Только посмей! – Птица сильнее прижалась к девушке. – Лопни мой глаз, я тебя первым албасты вскормлю. Потом остальных, если и они будут меня обижать!

– Какие такие запчасти? – не понял Чубик. – Они съедобные?

– Тихо, тихо! – Артур, успокоив пса, пропустив мимо ушей вопрос петуха, обратил свой взор к новенькой. – Скажи, Салтычиха, откуда ты знаешь об албасты? И почему ты прилетела сюда?

– Ты сперва спроси у себя, как попали эти несчастные животные, эта девушка в этот лес и в такое время, – ответила ворона дерзко, совсем не испугавшись взгляда человека. – Почему вдруг, ни с того, ни с чего, они, как ошпаренные побежали ночью с тобой в Черный лес? Отчего они заговорили как люди? Дошло? Э-э-э… Не ломай голову, клянусь своим крылом, не найдешь ответа. А я знаю! Поэтому, берегите меня и будьте со мной вежливы.

– Зря я этой вороне днем черепок не свернул, – с сожалением проговорил Султан.

– Я не ворона, – возразила упрямая птица.

– Не гусь же! – Султан пренебрежительно фыркнул.– Настоящая ворона от клюва до хвоста!

– Я серая ворона! Запомни это, клок шерсти с блохами, – рассердившись, выкрикнула птица, а потом добавила с презрением: – если, конечно, твой запоминающий аппарат ещё фурычит.

– Какая разница? Серая ворона, черная ворона, все равно – ворона, – глубокомысленно изрек Султан. – И сама запомни, летающая крыса, у меня нет блох.

– Куда же они делись? Убежали от твоего, тресни мой клюв, противного запаха?

Птица не оставила выпад кота без ответа.

– Видишь ошейник? – с гордостью выставил напоказ свое украшение Султан. – Его купила моя хозяйка специально против этих паразитов. У Тузика тоже есть.

– Фу… Терпеть не могу наглых котов, – отпарировала Салтычиха, стуча клювом. – Ошейник, понимаешь ли, ему надели. Тьфу! Нашел, чем гордиться. Попробовал бы ты теперь его снять!

– Все! – Артур решительно остановил спор. – Хватит обмениваться колкостями, пора выяснить: что здесь происходит? Салтычиха, что ты знаешь, поделись с нами.

– Не буду, – заупрямилась ворона, удобнее устраиваясь на коленях у Алсу. – Ты меня не любишь. Обзываешь Салтычихой, именем этой кровожадной барыни, оскорбительной слуху порядочных птиц… Клянусь своим пером, не жел-л-лаю!

– Он больше не будет дразнить, – постепенно приходящая в себя после шока Алсу погладила птицу по головке. – Ты умная, красивая особа.

– Конечно, я мудрая серая ворона, – подтвердила слова девушки птица. – Потому что я живу уже сорок два года. Я помню вас всех, как вы появлялись на свет. Однажды я спасла вот этого дуралея, будь несладок его сон, – она показала глазами на Артура, – и нашу хозяйку от смерти. Не знали?

– Нет, – покачал головой Артур. – Будь ласкова, расскажи, как это было.

– Не хочу!

Салтычиха упрямо поджала клюв.

– Расскажи, – Алсу еще раз нежно провела рукой по голове птицы. – Нам очень интересно узнать о твоем подвиге.

– Правда?

– Конечно!

Девушка усерднее продолжила гладить голову вороне.

– Ну, хорошо… Ты начинаешь мне нравиться. Только ради тебя, милая. Как-то раз, зимой, я сидела на дереве рядом с домом. Знала, что к ночи хозяйка выносит еду для собаки, – Салтычиха, увидев, как встрепенулся Тузик, поспешила его успокоить. – Тебя, лопоухий, еще и в помине не было! Эту дворняжку звали Колобком, клянусь лапой, уж очень была слаборазвитая и неуклюжая. Отобрать у нее кусок съестного мне не составляло никакого труда. Так… Стояли холодные дни, а тут еще ветер поднялся. Вдруг, лопни мой глаз, вижу через заледеневшее окно, что-то искрит в чулане. Мать моя серая ворона! Пожар! Вскоре ветер приносит мне запах гари. Честно говоря, тогда мне было все равно, сгорит этот дом со всеми потрохами или нет. Человеческие проблемы, клянусь своим пером, меня совсем не колышут и никогда не интересовали. Мне-то что, пусть горят ярким пламенем. Мы терпим людей лишь из соображения их полезности в вопросах обеспечения нас, серых ворон, провизией. Я возжелала поскорее улететь подальше от огня, но вовремя усекла, что в этом случае останусь в морозную ночь с пустым желудком. Ведь к ночи хозяйка ежедневно выносит Колобку еду. Нам двоим хватает. Да! Не хочется на голодный желудок на пронизывающем ветру на ветках качаться! Тогда я начала кричать: «Карр! Карр!», но, тресни мой клюв, все безрезультатно. Подлетела поближе к окну и давай орать на всю ивановскую и по дереву стучать. Клянусь своим пером, уж я умею бузу поднимать! Даже ленивая собачка, не выдержав моего крика, начала лаять, правда, не высовывая носа из конуры. Это привело меня в бешенство. Как это так, подумала я, тут, понимаешь ли, клюв разрываю, а эта шавка тявкает, не показывая свой облезлый хвост?! Долго не думая, подлетаю, вытаскиваю лентяйку за уши и давай лупить. Клянусь пером, собачка такой хай подняла, словно ее начали резать вживую. Даже мне стало жалко бедняжку, но я продолжала ее колотить, покуда, услышав поросячий визг щенка, не прибежала возвращающаяся из колхозной фермы соседка. Она же разбудила хозяйку и помогла потушить пожар. После этого случая, хвала моему клюву, я была зачислена хозяйкой в штат двора и поставлена на довольствие, как эти оболтусы.

– Какая ты молодчина, – похвалила Алсу птицу. – Ты спасла нашего Артура. Теперь расскажи, моя умница, почему сейчас прилетела?

– Неблагодарный он человек, – не забыла обиду ворона. – Хозяйка называет меня ласково и нежно Белым ангелом, а этот, лошадиный водитель, лопни мой глаз, – Салтычихой. Несправедливо это!

– Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала, – возмутился Тузик, внимательно слушавший рассказ птицы. – Ты настоящая разбойница с большой дороги. Сколько цыплят ты утащила за лето? Сколько раз ты воровала мое мясо? Была бы моя воля, я бы тебя на пушечный выстрел не подпустил к нашему двору. Ты воровка. Даже слова твои «вырви глаз», «тресни мой клюв» из жаргона грабителей с большой дороги. Разбойница! Вот ты кто, если хочешь знать.

– Разве я выразила желание узнать твое собачье мнение обо мне? – не растерялась ворона. – А насчет каких-то там хилых, почти дохлых цыплят, чтоб зубы твои стали восковыми, тебе какое дело? Ишь, моя речь ему не нравится. Иди тогда слушай Академика. Умным не станешь, авось дураком не помрешь. Подумаешь, больного цыпленка утащила! Может быть, тем самым я спасла других цыплят от опасного вируса. Если хочешь знать, нас, серых ворон, неспроста называют санитарами леса.

– Но не двора же! – Тузик недобрым взглядом окинул птицу с головы до хвоста.

– Это, братец, как посмотреть… Чего глядишь на меня, как паровоз на электричку? Ладно, грешна. С кем не бывает?! Доволен? Думаю, все происходит из-за моего служебного рвения. Так сказать, малюсенький чиновничий произвол. Разве это преступление? Так, мелочь, небольшое нарушение инструкций. Я, между прочим, с рождения причислена к когорте госслужащих. Избранная! И с этим ничего не поделаешь.

– Чего? – не понял Тузик. – Какая когорта? Кем избрана? Мелишь какую-то чепуху!

– До чего же нынче дворовые пошли неструганные, неоштукатуренные! Подумай своей псиной головой, у кого санитары санэпидстанции получают зарплату? Ну же, ну… Хотя чего уж, лучше не пытайся шевелить своими хилыми мозгами, истратишь последние нейроны. Подсказка для простейших созданий – у государства! Минуту назад, тресни мой клюв, ты сам согласился с мнением большинства, что я санитар леса. Значит что?

– Что? – растерялся Тузик. – Какое мнение? С чем согласился?

– Значит, я состою на государственной службе, с вытекающими отсюда, как водопад, привилегиями и взятками. Лопни мой глаз, не будешь же ты, дворовая тявка, из-за такого пустяка, как прихватить на обед одного–двух больных желторотиков, двор к революции призывать? Не якобинец, не террорист, не майдановец же ты, пёс с ошейником?!

Салтычиха победоносно бросила взгляд на ошалевшего пса.

– Тузик, как думаешь, не пора ли Салтычиху избрать еще одним академиком? Слишком хитрая, зараза, – неожиданно предложил Султан. – Смотри, как умеет доказательную базу подгонять! Философ!

– Типун тебе на язык! – запротестовала птица. – Ты чё, хвостатый, не слыхал что ли, как самих министров и очень важных генералов сам Президент страны, разозлившись, послал в Академию наук стипендию получать? Эти хитрецы захотели, понимаешь ли, кроме высокой чиновничьей должности еще и академиками стать. Пусть теперь попробуют жить только на одну стипендию! Не-е-е… Клянусь клювом, госслужба – место хлебное. Я здесь посижу, без ученых степеней, но в сытости. А ты иди, коль такой умный! Будешь академиком по грызунам. Ужас, как этих крыс развелось. Их ловят, а они, паразиты, размножаются и размножаются. Кстати, возьми с собой и этого легавого, пусть твой стол сторожит, все равно, кроме как тявкать, ничего не умеет…

– Жаль, что наш хозяин – человек либеральных взглядов, – проговорил Тузик, чувствуя, что вчистую проиграл спор. – Не то твое чучело отпугивало бы в нашем огороде таких же разорителей, как и ты.

– Скажу вам, уважаемый, человек становится либералом тогда, – Академик, до сих пор без энтузиазма слушавший спор, очень кстати вмешался в разговор, – когда он сыт до пупка, входит в истеблишмент и сказочно богат. Особенно если его имущество нажито упорным трудом дружеской приватизации. Но наш хозяин к ним не относится.

– Какой ты у меня умный, великолепный мой! – восхищенно воскликнула Роза, пританцовывая и не отрывая влюбленных глаз от Академика.

Салтычиха посмотрела внимательно на козу, покачала головой и проговорила язвительно:

– Если жена говорит мужу, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака уже не найдет.

Роза сделала вид, что не услышала реплику вороны, продолжила глядеть на козла восторженным взглядом.

– Между прочим, – Чубик выпрямил грудь, – во дворе умнее и красивее меня никого нет! Все мои куры с самого утра и до захода солнца поют об этом. Они птицы простые, зря кудахтать не будут.

– Фырр… Раскатал клюв, попугай, – заржала кобыла, прервавшая на секунду ночной моцион. – Пока ты – петух, твои «простые» куры обязаны по штату тебя хвалить.

– Но как только ты попадешь в суп, – с удовольствием подхватил разговор Султан, – восторженные сонеты твоих подруг с утра до вечера будут ласкать уши другого Петьки. Так что не обольщайся…

– Его курочки частенько бегают в соседний двор, – проговорил Тузик, поддерживая веселый разговор товарищей. – Так, ради забавы… Узнать прогноз погоды в их курятнике… Полюбоваться борцовским торсом молодого петушка…

– Хватит зубоскалить! – Салтычиха, округляя глаза, обвела присутствующих презрительным взглядом. – Нашли время шутить. Лопни мой глаз, вы хоть понимаете, что нас ждет впереди?

– На самом деле, друзья, – поддержала птицу Алсу, – послушаем Белого ангела, думаю, она поделится информацией.

Вороне понравилось, как назвала ее девушка. Теперь ее взгляд подобрел. Она загадочно хмыкнула.

– Хорошо, – сказала она наконец, довольная произведенным эффектом. – Сегодня суперлуние…

– Это и ежу понятно, – не удержался Султан, уязвленный тем, что инициатива перешла в лапы Салтычихи.

Все недовольно повернули головы в сторону усатого.

– Тихо! Я своих мыслей не слышу! Прошу разным болтливым котам меня не прерывать! – категорично заявила птица, удобнее устраивая раненое крыло на коленях девушки. – Итак… Клянусь своим пером, сегодня суперлуние. Более того, в два часа ночи планеты Марс, Сатурн, Юпитер, Нептун выстроятся в один ряд. А загадочный Уран встанет слева в тридцати градусах от этой невидимой линии. Меркурий займет место справа под таким же углом, как Уран. Луна приблизится к Земле на самое близкое расстояние… Кроме того, чуть раньше на Солнце произойдет небывалый выброс энергии, и лучи, преодолев сто пятьдесят миллионов километров за 8 минут 19 секунд, ровно в два часа ночи достигнут нашу планету, вызвав очень редкую, но мощнейшую – 600 нТл магнитную бурю…

– Уважаемая, – козел снова встрял в разговор, – из вашего, в научном отношении интереснейшего рассказа вытекает, что все это каким-то образом влияет, точнее сказать, вовлекает нашу компанию в свою орбиту. Что дальше?

– Совершенно верно, – подтвердила кивком головы ворона. – Тузик, я тебе говорила, что, если хочешь слушать умную речь, обратись к Академику.

– Когда ты такое говорила? Я не помню…

– Ладно, пошли дальше просвещать тех, кто не в теме, – продолжила птица, не обращая внимания на слова собаки. – Клянусь своим пером, приближение планетарной аномалии вы уже испытываете на себе: побежали к Черному лесу, говорите на человеческом языке, думаете, как люди. А ждут нас, дорогой козел, и тебя, облезлый хвост, большие испытания. Ровно тридцать тысяч четырнадцать лет тому назад, в два часа ночи, при таком же расположении планет на Черный лес упал маленький метеорит, образовав небольшой кратер. С той поры каждый раз, когда небесные тела, как тогда, займут свои места и магнитное поле Земли из-за выброса энергии на Солнце сменит силу магнитного возмущения, из жерла кратера начнет подниматься живая вода. Она быстро заполнит воронку и через тридцать две минуты снова исчезнет. Тот, кто успеет искупаться в этом источнике, излечивается от любых болезней. Теперь понятно? Тресни мой клюв, если я вру!

– Даже я? Я смогу ходить? – спросила Алсу, не веря своим ушам…

– Ты не исключение, милая. Иногда озеро исполняет и другие просьбы, одноразовые, ограниченные во времени, если, конечно, они реальные,– ответила птица уверенно. – Например, увеличить продолжительность жизни, отрастить зубы, клюв, перья… Вот кот и пёс могут обменять свои меха на соболиные.

– Зачем это? – не понял юмора Тузик.

– Из одной шкуры с твоего плеча, милый мой, выйдет для вашего хозяина целая шапка шестидесятого размера, да еще половина воротника.

– Ты чего мелишь? Зачем нам соболиный мех? Где ты видела…

Тузик хотел было дать достойный отпор Салтычихе, но его опередил Артур.

– Все это смахивает на мыльный пузырь. Откуда же ты знаешь? Почему об этом никто никогда не слышал? – спросил парень с сомнением в голосе.

– Вот именно, откуда ты знаешь?– возмущенно повторил пёс, сверля недобрыми взглядом птицу.

– Один, скажем, не умный, может задать столько вопросов, на которые не смогут ответить даже сто мудрецов, – изрекла ворона невозмутимо. – Лопни мой глаз, откуда же мне знать, почему я знаю? Знаю и точка!

– Очень даже железная логика. Чисто женская, – ответил парень разочарованно.

– Дорогой, – Алсу взяла руку парня, – еще десять минут назад ты не смог бы даже представить, что животные заговорят на человеческом языке. Правильно? Тогда почему сомневаешься в правдивости слов птицы? Что, если это правда?! Тогда я смогу вылечиться. Ты понимаешь это?

– Серая бестия не врет, – послышался рядом грубый гортанный голос. – Да, женщина, Озеро жизни излечит твой недуг…

От неожиданности все присутствующие остолбенели.

– Кто это? – прошептала Алсу, с испугом оглядываясь назад.

У кустарника стояло большого роста мохнатое существо, очень похожее по телосложению на человека. Увидев его, Артур снова схватил в руки топор.

– Не подходи, – закричал парень, шагнув навстречу незнакомцу, – зарублю!

– Я не причиню вам зла, – ответил тот, не сходя с места.

Серая ворона выпрыгнула из рук Алсу и замахала от волнения крыльями.

– Не бойтесь, – закричала она, – лопни мой глаз, это же албасты, хранитель Озера жизни! Здравствуй, волосатый. Сколько же лет мы с тобой не встречались?

– Уже прошло тридцать девять лет, если ты забыла, – существо сделало наподобие улыбки. – Уж я тебя запомнил. Как твое здоровье?

– Все было прекрасно, пока вот этот усатый хулиган не повредил мое крыло, чтоб его хвост блохи сожрали, – ответила Салтычиха весело. – Не думала, что ты еще…

Она запнулась, подбирая нужное слово.

– Живой, живой, – отозвался албасты, осторожно делая шаг навстречу. – И ты оказалась живучей, Серая бестия. Как я понял из подслушанного мною разговора, этих людей и животных ты сюда не приглашала. Зачем сама вернулась? Запамятовала, чем это тебе грозит?

– Разве не видишь, волосатик, я искалечена! Клянусь своим пером, меня чуть не съели мои сородичи, когда увидели кровь на крыле. О, они это любят, чтоб их клювы стали восковыми! Еле спаслась. По их милости до вечера пряталась вместе с голодными крысами в разрушенной ферме. Увидела Луну, и, понимаешь, что-то случилось с моей памятью. Вдруг я вспомнила об Озере жизни, о тебе… Как только стемнело, осторожно покинула коровник. У Желтой реки встретила своих. Албасты, милый ты мой лопоухий, пусти нас к озеру. Клянусь своим пером, буду денно и нощно молиться за тебя.

Хозяин леса, пропустив мимо ушей просьбу вороны, сделал шаг по направлению к повозке. Артур, покрепче зажав в руке топор, шагнул вправо, закрывая собой девушку. Не произнеся ни звука, Тузик встал рядом с хозяином. Козёл обошел телегу сзади и осторожно занял позицию между албасты и Артуром. Остальные замерли в тревожном ожидании.

– Уважаемый, – напружиненный, необычный голос Академика издавал одновременно и просьбу, и предупреждение, – я посоветовал бы вам оставаться там, где вы стоите. Мы мирная группа, но наши рога, копыта и когти всегда готовы сокрушить вероломного врага!

– Не бойтесь! У меня нет намерений нападать на вас, – миролюбиво ответил албасты, прижимая правую руку к груди. – Сегодня моя миссия – встречать гостей Черного леса у Желтой реки и объяснять им, что их ожидает.

Наступила напряженная тишина. Первым её нарушил козёл.

– Если, уважаемый, ваши помыслы чисты перед нами, – Академик, вздохнув облегченно, повернулся к существу боком, – я и мои друзья готовы выслушать вас с большим вниманием. Но прежде всего, как джентльмен, я хотел бы познакомить вас с моими товарищами, по воле судьбы оказавшимися в этом лесу. Вы позволите?

– Слушаю вас. Мне будет очень интересно.

– Хорошо. Это – Артур. Не король, конечно, но наш справедливый, заботливый хозяин. Хотел бы особо подчеркнуть, очень честный, трудолюбивый и начитанный. На стульчике сидит душа нашей компании, прелестнейшая и очень хрупкая особа – Алсу. К сожалению, она обездвижена, очень нуждается в помощи Озера жизни. Если бы она смогла ходить, то, безусловно, наш хозяин женился бы на этой капусточке. В итоге мы получили бы несравненную по красоте молодую хозяйку.

– Что верно, то верно, – вступил вперед нетерпеливый Чубик. – Позвольте представиться, я – Великий Паша!

– Почему же вас, – удивился албасты, – как я краешком уха услышал, кличут Чубиком?

– Это от избытка нашей любви, – не растерялся Султан. – Уж мы его любим! Как лошадь кнут…, то есть сено.

– Конечно, как его, Великолепная… Пашня – главный петух нашего двора, – подтвердила слова козла кобыла. – Он у нас… – лошадь помотала головой, стараясь восстановить память, – как его… Фырр…Во…Он как клевер, жуешь не прожуешь! Фырр.. Не то сказала… Короче, Чубик – самое лучшее сено! Вот он кто! Фу, аж вспотела…

– Не беда, – успокоил албасты кобылу. – Но вы не назвали себя.

– Честно говоря, я и сама не знаю, как сегодня меня зовут, – растерянно ответила кобыла. – Фырр… У меня что-то с головой. Временами выдаю умные мысли, а временами не могу подобрать нужные слова. Ведь жизнь лошади – это тяни – потяни. Ума большого не требует. Да, милый, старость – не радость. Хотя я еще относительно молодая кобыла, мне всего… Фырр… Нет… Не помню. Кажется, шесть… или десять, забыла. Фырр… О чем это я? Ах, да, в молодости меня звали Стрела, потом хозяин дал мне другое имя. То ли Тыртыр, то ли Тыпчер, короче, в честь английского премьер – министра, которая тянула остров лучше, чем мужчины. Фырр.. Вспомнила! Тэтчер. Но теперь меня чаще всего называют Старая кляча или «Эй, пошла!». Мне, видать, наступает пора топать на живодерню. Фырр… Хотя хозяин меня любит, а с Тузиком мы неразлучные друзья. Так ведь?

– Да уж, – промолвила Салтычиха сочувствующим голосом, – укатали сивку крутые горки. У меня тоже после сорока лет славной жизни теперь лишь одни враги и завистники.

Тузик подошел к лошади, ткнулся носом к ее губам.

– Ты что-то расчувствовалась, друг мой, – ласково проговорил он. – Тебе еще жить да жить. Вот вылечим, найдем с хозяином тебе порядочного жеребца, и подаришь нам, на радость всему двору, жеребеночка. Я очень их люблю, как щенят. В последнее время мой друг немного хворает, – пёс попытался объяснить албасты причину слабости кобылы. – Видать, травы нынче сухие, уже четвертый год подряд лето засушливое. Климат на земле меняется. Говорят, парниковый эффект происходит. Так вот… Еще у Стрелы травма головы была. Но, уверяю вас, наш хозяин никогда не погонит её на мясокомбинат. Она еще молодая. Я правильно говорю, хозяин?

– Абсолютно верно, – подтвердил Артур мнение пса. Он положил топор на телегу и смело подошел к албасты. – Меня уже представили вам, но хочу услышать ваше имя.

– Хранитель, – албасты нехотя пожал протянутую руку парня. – Я потомок Мудрого Хранителя. А этого пса зовут Тузик?

– Да, Тузик. Очень преданный, надежный друг. Раньше я смотрел на него, как на простого пса, но в последние часы мое представление о нем поменялось коренным образом. И не только о нем, – Артур повернул голову в сторону Академика. – Позвольте представить еще одного моего товарища – козла по имени Академик. Очень культурный, умный друг. Не зря моя мама назвала его Академиком. Лучше его никто в деревне не знает, где растет самая вкусная морковь или яблоко.

– Он еще очень заботливый муж, – вставила слово Роза. – Мы с ним вместе уже семь лет, а мир перед нами все расширяется и расширяется…

– Правильно! – Артур повернул голову в сторону козы. – Еще одна любимица двора, наша кормилица – Роза. Она одна, по утверждению моей матери, нам заменяет двух бывших колхозных коров. Обеспечивает нас жирным и вкусным молоком. Скромная, трудолюбивая особа.

– Этого усатого уже упоминала Серая бестия, – албасты взглядом показал на кота.

– Его зовут Султан. Профессионал своего дела, – продолжил Артур знакомить волосатого с животными двора. – Владеет гипнозом. Наделен умом и храбростью. Но в то же время он, малый, в меру скромный и… без комплексов.

– Шеф, это ты обо мне? – обуреваемый гордостью, не выдержав хвалебных слов, переспросил кот. – Ты еще забыл о моей ловкости, интеллигентности, влюбчивости. Пропустил, что я являюсь в деревне (примерно, конечно) отцом нескольких десятков котят.

– Вот и всё… – Артур с интересом оглядел снежного человека.

– Лопни мой глаз, как это всё? – возмутилась ворона, стуча клювом от оскорбления.– Я для тебя не пришей кобыле хвост, что ли ?

В ее голосе было столько обиды, что Артуру стало неудобно. Он поспешил исправить промах.

– Извините, я совсем упустил еще одного преданного и очень давнего друга, тайного члена нашего двора – Салты…, простите, Белого ангела. Ее очень уважает моя мать. Как настоящий ангел, хранит наш дом от всякой напасти. Можно сказать, помогает охранять Тузику наш двор. Она сама терпимость. Я всех представил? Теперь хочу задать вопрос вам, Хранитель.

– Слушаю, – ответил албасты с каменным лицом.

– Скажите, как вы выжили в таких условиях? Почему люди вас никогда не встречают?

– У меня нет времени для таких разговоров! Я уже слышу, как с запада, в пяти верстах отсюда, к Желтой реке подходит раненая косуля. Еще чуть поодаль от нее со сломанной ногой с трудом двигается двухлетний кабан. С востока пытается попасть к источнику больной барсук. Хромой лось не может найти заросшую тропинку… Мне необходимо их встретить и указать путь к Озеру жизни. Поэтому буду краток. На последний вопрос, считайте, я уже ответил. Потому что мы слышим приближение человека еще на подступах к Черному лесу и стараемся не попадаться ему на глаза. Зимой? Мы спим, как медведи. Язык? Нет, на человеческом языке мы разговариваем только сегодня, до восхода Солнца. Да, это – временное явление, возникшее под влиянием суперлуния и расположения планет.

– Хранитель, – возмущенно закричала серая ворона, – тресни мой клюв, неприлично читать мысли нашего хозяина. Артур, отойди от него на три шага назад. Снежный человек сохранил, как и мы, серые вороны, способность читать мысли собеседника посредством телепатии. Но у него она развита лучше, чем у меня. Будь осторожен!

– В этом мире, – продолжил албасты, совершенно не обращая внимания на реплику птицы, – каждая особь, каждый вид выживает лишь своей индивидуальностью, а также умением приспосабливаться к условиям жизни. Я ответил на ваши вопросы. Теперь слушайте меня. Категорически не советую вам продолжать путь к Озеру жизни.

– Почему?

Все присутствующие с недоумением уставились на непроницаемое волосатое лицо албасты.

– Серая бестия права, я читаю ваши мысли. Вы все, кроме кота и отчасти козы, нуждаетесь в лечении целебными водами Озера жизни. У вас добрые мысли. Но вы погибнете.

– Почему?

Тишину ночи нарушил один и тот же вопрос.

– От моих предков мне известно, что за прошедшие тысячелетия еще ни один человек и ни одно домашнее животное после купания в озере не смогли живыми покинуть пределы Черного леса. Даже птицы. Подчеркиваю, никогда!

– Почему?

Отчаянный выдох присутствующих снова расстроил покой леса.

– Озеро жизни сохранилось только благодаря своей таинственности.

– Почему?

– Потому что сюда потекут реки паломников. А обитатели леса уже не смогут подойти к этому озеру. Для людей и домашних животных есть клиники, больницы, госпитали. Природа хранит этот источник для диких зверей и птиц. Поэтому, если хотите жить, я предлагаю покинуть Черный лес незамедлительно. Как только вы перейдете обратно Желтую реку, обещаю, станете теми, кем были. Тайна озера будет сохранена.

– Погодите, – неожиданно прервала албасты Алсу, – мы же люди, у нас есть память.

– Ну и что? – скривил губы снежный человек, – вы забудете обо всем, что слышали и видели, как только перешагнете речку. Если даже вы вспомните об озере после многих лет, вам никто не поверит, посчитают вас в лучшем случае… – Албасты запнулся, подбирая нужное слово.

– Врунами, сумасшедшими, – подсказала Алсу.

– Именно так, – согласился Хранитель.

– Уважаемый, позвольте поинтересоваться, какие же опасности нас подстерегают по дороге к озеру? – задал вопрос Академик.

– Никакие! Вы не поняли, Академик, – ответил албасты раздраженно. – По пути к озеру вы будете под охраной Закона Черного леса. Никто по дороге к источнику не может стать едой для других. Еще никогда этот Закон не был нарушен. Но после купания я за ваши головы не дал бы даже ломаного гроша. Потому что тогда вступает в силу другая статья Закона.

– И о чем же она гласит? – осведомился Артур осторожно.

– В ней два параграфа. Первый констатирует: «Сильный съедает слабого, ради продолжения жизни сильного». Так что…

– Ты не огласил второй параграф, – подсказал Султан, внимательно слушавший албасты.

Но Хранитель или не захотел отвечать, или посчитал кота не совсем серьезным собеседником, поспешил закончить разговор.

– Так что по пути домой, как только вы отойдете от озера на два километра, вас начнут преследовать все голодные хищники Черного леса: волки, медведи, рыси, кабаны, лисы… Небо закроют ястребы, беркуты, совы. Кроме того, у Черного леса в запасе припасено еще с десяток ловушек для нежелательных гостей. Хотя вы считаете себя храбрыми и думаете, что ваши «рога, копыта и когти всегда готовы сокрушать вероломного врага», но вы заблуждаетесь. Посмотрите на себя, вы не воины, уже при виде хищников вы задрожите и пуститесь наутек. И станете легкой добычей для обитателей леса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.