# Фотостудия Таккуда

Хо Тхэён

Как запечатлеть важное событие в жизни? Конечно, сфотографировать! Однажды упущенный момент может оказаться навсегда потерянным. А иногда он помогает принять судьбоносное решение, которое изменит не только вашу жизнь, но и жизнь окружающих!
Чеби сбегает от суровой реальности большого города на Чечжудо. В конце своего путешествия героиня неожиданно теряет билет на свой обратный рейс и кредитную карту. Мобильный телефон Чеби предательски ломается. В поисках помощи девушка натыкается на деревню со странной статуей осьминога и на двухэтажный дом на вершине скалы – фотостудию Таккуда. В поисках помощи Ён Чеби заглядывает внутрь, но находит гораздо больше, чем могла бы ожидать, исцелив свое сердце!

© 2022 by 허태연 (Heo Tae-yeon) Originally published by Dasan Books All rights reserved.

Cover © BANZISU

© Е.А. Понкратова, перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

## Глава 1. Путешествие подходит к концу


Перед уютным песчаным пляжем раскинулось ярко-синее море. Над горизонтом плыли легкие пушистые облака. Водная гладь будто бы состояла из бело-сизых чешуек, сверкающих под лучами полуденного солнца.

– Как не хочется возвращаться! – грустно протянула Чеби, взваливая на плечи тяжелый рюкзак.

На каждом шагу фотографировались отдыхающие в ярких нарядах, и на их лицах читался восторг. Чеби вспомнила, как сама приехала на остров Чечжудо месяц тому назад. Тогда она ощущала себя точно так же. Казалось, все случилось только вчера, и вот теперь ей придется покинуть это чудесное место.

– Чего копаешься? Тогда я пойду первая! – услышала Чеби. Мимо пробежала девушка в гидрокостюме, в руках у нее была доска для серфинга кислотного цвета.

– Я скоро! – прокричал в ответ ее спутник.

Девушка ярко улыбнулась и быстро добралась до кромки воды. Она опустила доску в бирюзовую воду, плюхнулась на нее и поплыла навстречу небольшим волнам. Когда они наконец стали набирать силу, серфингистка ловко взобралась на доску и раскинула руки, чтобы поймать равновесие. Посетители пляжа завороженно наблюдали, кто-то даже присвистнул. Словно по сигналу волна поднялась. Девушка удержала равновесие на дрожащей доске и приблизилась к гребню волны. Затем изящно откинулась влево, ногами направив доску еще выше. Волна тут же накрыла ее, словно спрятав от взглядов сотнями белоснежных рукавов. Раздались возгласы, полные восхищения:

– Вот это круто! Тоже хочу так уметь!

Чеби посмотрела вниз. Ноги утопали в песке, волны моря то и дело нежно касались кожи. Кроссовки в руках казались невозможно большими. Вдруг раздался звук входящего сообщения, и Чеби достала из кармана телефон.

…

Помнишь, я обещала, что разрешу тебе пожить у меня? Прости, кажется, не получится :(


Писала Бора, бывшая коллега по фотостудии. Восторг от поездки тут же исчез, подобно морской пене.

– Хоть бы объяснила, почему не получится!

Чеби ощутила раздражение. Пришло еще одно сообщение.

…

Парень беспокоится, что ты можешь нам помешать ((


– Парень? Какой еще парень? – пробормотала она.


А неужели она про этого?..—


Чеби начинала вспоминать. Еще до ее отъезда Бора оказывала знаки внимания новому фотографу. Молодой человек был хорош внешне, но внутри оказался сущей пустышкой, так что Чеби советовала подруге ни в коем случае не сближаться с ним. Видимо, предостережения не сработали, и эти двое начали встречаться.

– Бора всегда была влюбчивой натурой.

Чеби горько рассмеялась и уже собиралась позвонить, чтобы узнать подробности, как вдруг что-то ударило ее по лицу. Она вскрикнула, ощутив, как теряет равновесие. Тяжелый рюкзак потянул вниз, и Чеби упала в море. Испуганно завопив, девушка тут же поползла к берегу. Когда ей было семь, она чуть не утонула в бассейне. С тех пор Чеби больше не могла находиться в воде, хотя сильно любила море. В этот раз у нее ушло несколько дней на то, чтобы набраться храбрости и отойти на несколько шагов от берега.

– Откуда ты вылезла?

Перед Чеби стоял мужчина в плавках, который злобно сверлил ее взглядом, потирая лоб. Его фигура расплывалась перед глазами, и девушка не на шутку испугалась.

– Я ничего не вижу! – закричала она и принялась усиленно тереть глаза. – Смотрите, куда идете, вы сбили меня с ног!

– Сама виновата! Лучше бы извинилась! – мужчина повысил голос. На вид ему было лет тридцать, немногим старше Чеби.

– Кто бы говорил!

Одной рукой она терла глаза, другой доставала телефон. Гаджет оказался безнадежно испорчен.

– Сломался! В нем ведь все: банковские карточки, билеты!

Чеби потрясла телефон, громко причитая. Экран оставался черным.

– Все из-за вас!

– А я тут при чем? – Мужчина подошел ближе, активно жестикулируя. – Это ты сначала стояла на одном месте, а затем резко куда-то пошла. По сторонам смотреть надо!

Вдруг какая-то девушка вклинилась в разговор, окинув Чеби неприязненным взглядом:

– Да у него весь лоб красный от удара! С тебя компенсация за физический ущерб!

Розовые волосы незнакомки были забраны в низкий хвостик, небрежно перекинутый через плечо.


Розовые волосы? Похоже, я снова могу различать цвета, –


Чеби немного успокоилась, осознав, что зрение вернулось в норму.

– Совсем глаз нет? Почему не смотрите, куда идете?

– А сама чего по сторонам не смотришь?

Чеби не нашла что возразить.

– Дорогой, оставь ее. Давай не будем портить наше путешествие. – Девушка с розовыми волосами мягко взяла мужчину под руку.

– Выбесила!

Он громко сплюнул на песок и поплелся в море, видимо ощущая себя проигравшим.

Туристы, лежавшие под зонтиками, бросали в сторону Чеби взгляды, полные любопытства. Она почувствовала, как от пристального внимания стали гореть щеки, и тут же встала. С промокшего рюкзака на ноги стекала вода.

Чеби опустила голову и постаралась уйти как можно скорее. Нет, убежать. Девушка неслась вперед – дышать было тяжело, сердце забивалось в груди. Наконец песок закончился, и Чеби остановилась посередине дороги с буйной растительностью. Она бежала долго, ни разу не оглянувшись, пока не оказалась в безлюдном месте. Вместо мягкого песка под ногами базальтовая порода. Убедившись, что рядом нет никого, Чеби опустилась на землю и наконец сняла тяжелый, мокрый рюкзак. Только после этого она позволила себе разрыдаться.

## Глава 2. Фотостудия на утесе


– Что-то есть хочется.

Чеби по привычке полезла в телефон, чтобы по картам найти ближайшие рестораны, но экран все так же оставался черным. Требовался срочный ремонт, но поможет ли это, оставалось загадкой.

– Надо было заставить того типа возместить поломку.

Чеби нежно погладила экран.

– Интересно, сколько сейчас времени?

Она огляделась по сторонам. Телефон не работал, и часов поблизости не наблюдалось. Тяжело вздохнув, Чеби встала. Волосы и одежда высохли, в отличие от рюкзака, – когда она вновь надела его, он неприятно холодил спину. Чеби вспомнила, что недалеко от пляжа располагалась остановка, и уже хотела повернуть обратно, как вдруг замерла на месте. Люди, скорее всего, все еще помнили ее ссору с мужчиной. Да и с ним самим встречаться не хотелось.

Чеби пошла в другую сторону. Открыв рюкзак, она достала кошелек. Раз телефон сломался, за автобус придется платить наличными. Девушка аккуратно пересчитала промокшие купюры.

– Всего семь тысяч вон?

Ничего, нужно лишь добраться до аэропорта, а там она что-нибудь придумает. Телефон починят, за ремонт сможет заплатить кредиткой в телефоне, а затем и билет купит. Чеби оставила безлюдное побережье и зашагала вперед по асфальтированной дороге. В промокших кроссовках неприятно хлюпало. Она замедлила шаг.


А что я буду делать, когда вернусь в Сеул? Мне даже остановиться негде.


В голове вдруг вспыхнул образ подруги. Бора громко смеялась в компании своего непутевого бойфренда.

– Как можно так легко нарушать обещания? Бесит! – пробурчала Чеби.

Но, может, все было к лучшему.


Однажды Чеби написала в своем дневнике:


Видеть чужое счастье утомительно —


и бросила работу в фотостудии. Каждый раз, наблюдая за молодыми парами с детьми, она чувствовала тоску. Раздражал и фотограф, который использовал ее как девочку на побегушках.


Когда я стану главной героиней своей повести? –


каждый день думала Чеби по дороге на работу. Однажды ее взгляд привлекла красочная реклама острова Чечжудо, и Чеби решила купить билет на самолет. Захотела сделать подарок самой себе – она слишком устала от взрослой, серьезной жизни. Собиралась отдыхать на острове около месяца, поэтому разорвала контракт с собственником квартиры, которую снимала. Мебель и бытовая техника принадлежали хозяину, так что Чеби не пришлось перевозить много вещей. Она решила, что, отдыхая на Чечжудо, будет думать о прекрасном будущем. После отпуска хотела вернуться в Сеул, найти работу, а с первой зарплаты снять новую квартиру. Жить до этого времени планировала у Боры. Та не очень обрадовалась просьбе подруги, однако Чеби пообещала привезти множество сувениров, согласилась платить за комнату и разделить пополам расходы за коммунальные услуги. С этого началось ее путешествие.


Чеби шла по серпантинной дороге, вьющейся около побережья, и вспоминала, как провела этот месяц. Первым делом записалась в библиотеку. Она читала сидя у окна, из которого открывался прекрасный вид на сад или море. В основном ей были интересны книги с заголовками «Вам впервые двадцать? Добро пожаловать во взрослую жизнь!», «Как правильно делать инвестиции. Пособие для девушек», «101 совет: как вернуть веру в себя». Они помогали размышлять о будущем. Но вот незадача, у Чеби не получалось делать это часто – остров просто завораживал своей красотой. Девушка то и дело выкладывала в социальные сети фотографии библиотеки или себя за чтением книг.

До приезда сюда она мечтала научиться плавать и кататься на доске для серфинга, но так и не смогла найти в себе смелости. Чеби часто представляла, что пробует нечто отчаянное, но в итоге всегда лишь наблюдала, как это делают другие. К озеру на вершине горы Халласан она тоже так и не поднялась: из жадности выбрала самый сложный маршрут мимо буддийского храма Кванымса. Пройдя всего треть пути, девушка отказалась от затеи и с трудом спустилась вниз. Все тело дрожало от напряжения.

Она выбрала другой туристический маршрут, чтобы увидеть красоты острова, но и в этот раз ничего не получилось. Во время подъема на гору порвались кроссовки, пришлось покупать новые. Чеби с удовольствием гуляла по Чечжу, главному городу острова, но и тут ее постигла неудача. В центре находилось множество уютных кафе и ресторанов, где подавали восхитительные блюда. Она ела в популярных местах, после чего обязательно выкладывала свои фотографии в социальные сети, показывая, как проводит время. Посты набирали по несколько сотен лайков. Вдохновленная реакцией аудитории, Чеби продолжила посещать известные рестораны, пока не потратила все деньги, что отложила на путешествие, и даже больше – на всевозможные расходы пошла и сумма, которую нужно было отдать Боре в качестве платы за проживание. Чеби понимала, что в Сеуле ее ожидал непростой разговор с подругой.


Придется воспользоваться кредиткой. В книге, конечно, предупреждали, что лучше не брать деньги у банка, но ничего не поделаешь. Для начала сниму себе комнату в хостеле и найду работу. Буду откладывать деньги с зарплаты и через несколько месяцев выплачу все долги. Но где же мне найти работу?


Чеби бросило в холодный пот: она вдруг поняла, что за последний месяц ничего не изменилось. Девушка не готовилась ни к экзамену по английскому, ни к собеседованиям, не прошла хоть какие-нибудь курсы переподготовки.


Все это время я тешила себя пустыми надеждами.


Никто не возьмет на работу только потому, что она провела прекрасное время на Чечжудо. Придется идти воспитателем в ясли или устроиться в студию, где проводятся фотосессии для малышей. Единственное, что умела Чеби, – работать с детьми. Она окончила педагогическое училище, но сейчас жалела, что раньше мало задумывалась об оценках, а теперь уже было поздно. Однако плохой диплом – не самая большая проблема. По возвращении в Сеул ей в первую очередь предстоит найти жилье. Родных у девушки не осталось. Родители развелись, когда она была еще совсем малышкой, и с тех пор не выходили на связь, а воспитавшая ее бабушка умерла прошлой зимой. У женщины был тяжелый характер, и Чеби, когда выросла и начала зарабатывать, быстро перебралась в съемное жилье. Бабушка же осталась в квартире, которую снимала бессрочно. Чеби могла остаться там, только вот в договоре ее имя не было прописано, и после смерти бабушки контракт аннулировали.


Может, смогу найти работу, где сотрудникам предоставляют жилье и питание?


Чеби надеялась, что такая возможность хотя бы существует, сэкономила бы на жилье. Но возьмут ли ее на подобную работу – очень большой вопрос.

Сколько она уже прошла? Асфальтная дорога сменилась на бетонную, и вдруг Чеби заметила широкую перетяжку.


Милости просим в деревню гигантского пальцещупа! —


было выведено синим цветом.

Чеби прищурилась, прикрыв рукой глаза от солнца. Полотно порвалось в нескольких местах, – видимо, не выдержало порывов ветра. Внимание Чеби привлекло изваяние из вулканической породы, стоящее неподалеку: круглая голова, лукавый взгляд, роскошные волосы топорщились как иголки морского ежа. Шея была длинной и толстой, сзади выдавался большой, как у меч-рыбы, плавник. Из тела росло восемь щупалец, которые уходили в землю, словно корни. Чеби перевела взгляд на табличку рядом.


Пальцещуп – еще одно название осьминога, которое часто используют жители Чечжудо. В этой части острова вылавливают самое большое количество осьминогов. В период государства Чосон (1392–1910) в столицу их отправляли как подарок ко двору государя. В известном кулинарном трактате «Книга для женской половины дома» яйцам осьминога приписываются целебные свойства. Это очень умное животное. По одной из легенд, бытующих в этой деревне, гигантский пальцещуп спас молодую ныряльщицу, хэнё, попавшую в шторм. Местные жители верят, что отверстия в камнях на побережье – следы того самого существа. В деревне гигантского пальцещупа каждый год в определенный сезон вводится запрет на вылов осьминога, таким образом сохраняется популяция вида. В этот период также устраивается праздник, на котором…


– Получается, это деревня… гигантского осьминога? – задумчиво произнесла Чеби.

Ее внимание привлекла следующая строчка:


Положите руку в рот пальцещупа и загадайте желание. Оно обязательно исполнится.


– В рот? А где же он?

Чеби выпрямилась и внимательно осмотрела изваяние, затем отошла на несколько шагов и снова принялась изучать взглядом. Наконец ей улыбнулась удача: между толстыми щупальцами проглядывала узкая щель, которую она не заметила раньше. Обняв одной рукой пальцещупа, Чеби просунула другую в отверстие и закрыла глаза. Раскалившееся на солнце изваяние обжигало кожу. Вдруг Чеби почувствовала, будто парит в воздухе, и тут же распахнула глаза.

– Странное ощущение…

Девушка продолжила свой путь, то и дело оглядываясь на изваяние. Вскоре дорога резко ушла в сторону и вывела к утесу. На нем возвышался двухэтажный белый дом. Чеби обрадовалась и ярко улыбнулась.

– Фотостудия «Таккуда»? Так это не кафе?

Чеби наклонилась вниз, пытаясь отдышаться после подъема. Вытерев пот со лба, она стала рассматривать здание, спрятавшееся за каменной оградой. Во дворе росли пальмы и нежно-голубая гортензия, свисающая над оградой цветочными гроздьями. За домом открывался вид на ярко-синее море. Чеби провела рукой по мокрой от пота рубашке. Солнце на острове грело так сильно, что одежда моментально высыхала. Чеби нерешительно подошла к входу. Вывеска гласила, что перед ней фотостудия, однако помещение, чей интерьер хорошо просматривался сквозь окна, больше походило на кафе. На стене висели часы, стрелки указывали половину третьего дня.

– Если сейчас поеду в аэропорт, то успею на четырехчасовой самолет.

На стеклянной двери красивыми буквами было выведено: «Кофе. Крафтовое пиво. Лимонад». Стоило увидеть названия напитков, как Чеби снова ощутила жажду, которая мучила ее, пока она шла под палящим солнцем. Девушка взялась за ручку и изо всей силы толкнула дверь от себя. Однако, к несчастью, внутри никого не оказалось.


Успокойся. Здесь кто-то должен быть. Играет музыка. Пахнет кофе. Может, и не кофе, но явно чем-то ароматным.


Чеби села за столик с видом на море и стала ждать хозяев.


Наверное, вышли куда-нибудь. Выпью пока воды.


Стоило поставить рюкзак на пол, как вдруг за ее спиной раздался детский плач. Она испуганно обернулась и внимательно осмотрела кафе еще раз. Внутри по-прежнему никого не было. Чеби тут же снова надела рюкзак.

– Не плачь! Смотри, ку-ку! Ку-ку!

Девушка повернула голову в направлении, откуда раздавался голос. Там находилась лестница, которую девушка не заметила. Чеби поднялась наверх.

Спиной к ней стоял мужчина в нежно-голубой рубашке, мокрой от пота. Высокий, с широкими плечами. Вокруг него с громким лаем прыгал пятнистый щенок. Мужчина, глупо улыбаясь, пытался успокоить ребенка, который громко плакал, сидя на руках у родителей. Это была малышка всего нескольких месяцев от роду. Отец и мать, не зная, что делать, испуганно смотрели на дитя.

Щенок, заметив присутствие незнакомого человека, стал лаять в сторону Чеби. Мужчина осторожно повернулся.


Какой красавчик! Да еще и в моем вкусе… Стоп, о таком лучше не думать! –


Чеби неосознанно сделала шаг назад.

– Здравствуйте, приношу свои извинения. У меня сейчас съемка. Вас не затруднит немного подождать? Можете пока взять из холодильника на первом этаже прохладительные напитки. Выбирайте любой. Видите ли, я пока один тут работаю, не хватает рук, никак не могу найти помощника. Мне правда очень жаль. Подойду к вам сразу, как закончу съемку.

– Я… – Чеби не нашлась что ответить и просто вернулась на первый этаж.


Могу выбрать любой.


Она медленно огляделась. На угловом столике стоял кувшин с холодной водой и плававшими внутри ломтиками лимона. Чеби направилась к кувшину, чтобы утолить жажду. Затем изучила меню с напитками, висевшее около холодильника. Самым дорогим был лимонад. Девушка уже протянула руку, чтобы взять именно его, но потом передумала и достала колу.

Взяв баночку, Чеби стала осматривать помещение. В кафе, или фотостудии, было всего два окна – через одно, большое, открывался прекрасный вид на море. Справа находилось другое, чуть поменьше, через которое были видны пальмы и гортензия в саду. Но стены не давили на посетителей – все благодаря выставленным здесь фотографиям. Чеби подошла ближе и принялась рассматривать. После одиннадцати месяцев работы в студии девушка стала разбираться в искусстве фотографии, пусть и занималась только детскими съемками.

На первом снимке, слева от входа, было запечатлено изваяние пальцещупа, которое стояло около въезда в деревню. Рядом висела фотография женщин в белом. Они расположились спиной к фотографу, выстроившись в линию на песчаных дюнах, выглядевших словно пики взбитых сливок, вздымающихся над базальтовой частью побережья. Снимок был наполнен молчаливым торжеством, будто женщины прощались с чем-то. В следующей рамке разместилась фотография арахиса: орех выглядел так, будто его только что выкопали. Казалось, комья земли еще блестят от влаги и источают тепло. Следующим шел снимок свежевыловленного морского ежа, после него – портрет мужчины, прижимающего к себе большую морковку. На последней фотографии был щенок, которого Чеби видела на втором этаже. Он прижимался к матери, – видимо, только родился. У собаки был совершенно иной окрас: полностью черная шерсть, ни одного пятнышка. Она, вытянув шею, нежно прикасалась носом к своему крохе. Чеби сразу заметила, что ни один снимок не подвергся обработке в программе.


Неплохо, –


оценила она, потягивая колу из баночки.

Плач малышки не затихал ни на минуту. Чеби стала ощущать себя неуютно. В этот момент со второго этажа прибежал щенок. Он посмотрел на нее и громко залаял.

– Тоже хочешь пить?

Чеби села на корточки и наклонила баночку в его сторону. Тут она задумалась: а можно ли собакам пить газировку?

Фотограф, с которым она работала прежде, любил говорить, что главное правило жизни:


Не уверена – не делай.


Тот самый носатый, который громко орал и раздавал указания. Чеби хмыкнула и налила в стакан воды. Затем поднесла его щенку. Он гавкнул, глядя на нее, медленно подошел и принялся лакать. Видимо, решил, что девушка не представляет угрозы.

– Какой смелый. Скучаешь по маме?

Чеби погладила щенка. Девочка наверху продолжала плакать, и, кажется, только громче.

Чеби тяжело вздохнула и поднялась. Щенок радостно последовал за ней на второй этаж. Лицо малышки стало красным, тельце тряслось так сильно, что, казалось, его вот-вот скрутит сильный спазм. Родители в недоумении смотрели то на малыша, то на фотографа.

– Извините, но если у вас что-то срочное, то, может, лучше зайдете в другой… – начал было фотограф.

Рубашка на нем была полностью мокрой. Крупные капли пота стекали по лбу к подбородку и падали вниз. Единственный, кто оставался в приподнятом расположении духа, – щенок, радостно скакавший вокруг.

– У вас есть пеленка? – спросила Чеби.

– Если говорите о бумажном полотенце, то оно на барной стойке, – ответил фотограф.

Он говорил мягко, но в голосе слышалось раздражение. Чеби всегда прекрасно распознавала чужое недовольство.

– Нет, я имела в виду именно пеленку. У вас есть? – повторила она, обращаясь к маме ребенка.

Женщина тут же растерянно посмотрела на фотографа, затем полезла в сумку и достала то, о чем просили. Чеби взяла пеленку и протянула руки к малышке.

– Можно?..

Родители неуверенно переглянулись и осторожно передали девочку. Чеби, ярко улыбаясь, прижала ее к себе, а затем аккуратно положила на плед. Малышка еще яростнее засучила ручками и ножками. Чеби быстро проверила, сухой ли подгузник, затем снова прижала ребенка к себе.

– Когда вы кормили дочь в последний раз?

– Час назад, перед приходом.

– Ясно.

Чеби внимательно осмотрела одежду. На девочке был красивый трикотажный костюмчик, правда, слишком жаркий для лета. Ручки были не закрыты, Чеби быстро положила пеленку под мышку.

– У вас есть еще?

Мама ребенка протянула другую пеленку. Приняв ее, Чеби медленно прошлась по студии. Она подошла к кондиционеру и понизила температуру. Аккуратно покачивая младенца, девушка нежно успокаивала:

– Бедняжка, жарко тебе, да? Еще и костюмчик натер под мышками. Конечно тебе стало плохо, да?

Девочка перестала кричать, но все еще продолжала дрожать и всхлипывать. Чеби вновь прижала ребенка, продолжая покачивать. Затем радостно посмотрела на молодых родителей и кивнула. Они тут же заулыбались и кивнули в ответ. Фотограф присел и промокнул носовым платком пот. В его взгляде, направленном на Чеби, сквозила благодарность.

Наконец малышка успокоилась, и Чеби отдала ее родителям. Девочка не расплакалась, даже когда снова оказалась на руках у матери. Но личико оставалось хмурым, улыбаться ей не хотелось.

– Можете продолжать съемку, – сказала Чеби фотографу. – Она устала, так что быстро закончите. Ладно, я тогда пойду.

Родители притянули дочь к себе. Фотограф вернулся на свое место.

– Как ее зовут? – спросила Чеби.

– Юна, – ответила мать девочки.

– Какая же Юна хорошая, просто замечательная, – заворковала Чеби и пощекотала уголком пеленки детское личико.

И вот чудо – девочка широко улыбнулась, при этом мило угукая. На лицах родителей тоже расцвела улыбка. Послышался щелчок затвора камеры. Фотограф успел поймать момент.


– Я отправлю фотографию вам в пекарню, – сказал фотограф, обращаясь к молодым родителям.

Он извинился несколько раз, ощущая себя виноватым за произошедшее на съемке.

– Да, хорошо, – ответила мать Юны.

Сама малышка тихо посапывала на руках у отца. Фотограф проводил семью и вернулся в кафе.

– Спасибо вам огромное. Даже не знаю, как отблагодарить.

Чеби будто ждала этой фразы:

– Что касается благодарности… Подскажете, где здесь можно сесть на автобус до аэропорта?

– Так вам не нужны услуги фотографа? – Улыбка на лице мужчины померкла.

– Видите ли, мой телефон упал в море и… – попыталась объяснить Чеби.

– Во сколько ваш самолет?

– Он…

– Подождите, а который сейчас час? – Фотограф быстро перевел взгляд на часы. – Извините, очень жаль, но мы скоро закрываемся.

– Мне просто бы на остановку…

– Идемте!

Фотограф резко встал и распахнул входную дверь.

– Вместе? Подождите, самолет…

– Я возмещу расходы на билет!

Мужчина подошел к Чеби и взял ее за запястье. Пятнистый щенок бросился за ними, виляя хвостом.

– Белл, нельзя. Папа скоро вернется.

Питомец жалобно заскулил и попытался просунуть голову в дверь, но фотограф остался непреклонен и закрыл дверь, оставив щенка внутри. За пальмами стоял мотоцикл. Мужчина надел на Чеби шлем и надежно затянул ремень. Девушка села позади и крепко обхватила его спину. До этого момента Чеби еще ни разу не каталась на мотоцикле. Ощущая всем телом сильный встречный ветер с моря, ревущий точно ураган, она громко кричала. Вмиг пронеслись низкие каменные ограды, разноцветные крыши, фруктовые деревья, перед глазами вдруг разлилось лазурное море. На крик Чеби то и дело оглядывались жители, работающие в садах и огородах.

Фотограф остановил мотоцикл около волнорезов и побежал к берегу. Чеби последовала его примеру и встала на ноги, затем сделала шаг, потом еще один, словно ребенок, который только учится ходить. Из моря выходили ныряльщицы, поднимаясь по базальтовому берегу. Фотограф подбежал к одной из них и забрал у нее сети.


Жена? Неудивительно. Разве такой красавчик может быть одинок?


Чеби стало стыдно за свои недавние мысли в фотостудии.

– Янхи, совсем уморилась. Айда подсоблю, – вдруг протянул фотограф, подражая местному говору.

Женщина грубо его оттолкнула.

– Прекращай косить под местного!

Она отобрала у фотографа сети и перекинула их через плечо.

Ныряльщицы постарше рассмеялись:

– Дочка, буде тебе. Пущай парнишка подсобит, что ж плохого?

– Вот-вот! Не дюже такими кавалерами кидаться.

– Дя, буде вам! Ваших советов не спрашивали! – возмутилась Янхи и продолжила идти прямо по направлению к Чеби.

Она сняла резиновый шлем от гидрокостюма и помотала несколько раз головой. Волосы красиво рассыпались по плечам. Гидрокостюм подчеркивал фигуру: пышную грудь и подтянутые бедра.

– Дай пройти, – сказала Янхи, столкнувшись нос к носу с Чеби.

– Что?

– Мешаешь открыть дверь.

Чеби быстро обернулась: она закрывала собой вход в раздевалку. Девушка тут же освободила дорогу.

– Ну какой же отзывчивый паренек! Благодарствуем!

Фотограф помог остальным ныряльщицам донести улов, взвалив на себя несколько сетей. Он дошел до раздевалки и аккуратно положил орудия на землю. В солнечных лучах красиво переливались морские ежи, ушки и осьминоги. Пока фотограф тащил свою ношу, его голубая рубашка пропиталась водой и стала на несколько оттенков темнее.

– На-ка, опосля поешь. – Пожилые ныряльщицы вытащили из сетей несколько крупных раковин и протянули ему.

Фотограф радостно улыбнулся и положил подарок в багажное отделение мотоцикла.

– Можем ехать, – обратился мужчина к Чеби.

Она села позади, аккуратно обхватив его со спины. Мотоцикл медленно двинулся вперед, и Чеби принялась рассматривать местные пейзажи. Все вокруг было прекрасным: кустарники с яркими цветами, мандариновые деревья, желтые и лазурные крыши, буйная растительность, проглядывающая сквозь каменные ограды. Фотограф, заметив кого-то из местных жителей на дороге или во дворе, дружелюбно кивал в знак приветствия. Некоторые отвечали тем же, кто-то игнорировал. От мокрой рубашки фотографа шел сильный запах моря.


Минуточку, та ныряльщица разговаривала со мной на «ты», хотя видела первый раз в жизни? —


нахмурилась Чеби.


– Прости-прости, Белл. Как ты тут? – Фотограф прижал к себе щенка, вылетевшего на порог, стоило только открыть дверь. – Мне очень неловко, ваш самолет, наверное, уже улетел?

Чеби опомнилась и взглянула на часы.

– Еще нет, но вряд ли я на него успею.

– Вот, забронируйте себе билет. Я подброшу вас до аэропорта, – сказал фотограф и положил ноутбук на столик у окна, откуда было видно море.

Чеби открыла сайт авиакомпании, зашла в личный кабинет и стала думать, на какой рейс лучше взять билет. Видимо, путешествие действительно подходило к концу.

Пока она выбирала, фотограф успел сходить на второй этаж и переодеться в белую футболку с круглым воротом. В центре находился портрет мужчины, смотревшего сквозь объектив камеры фирмы Leica. Европеец, с морщинками в уголках глаз. Хозяин фотостудии что-то написал на листке бумаги и повесил его на дверь. Чеби сделала вид, что хочет выпить воды, и незаметно бросила взгляд на написанное.


Ищу помощника в кафе-фотостудию.


Точно, он ведь говорил о нехватке рук. –


Сердце Чеби взволнованно забилось. —


Нет, обещала же себе, что больше не будешь работать в фотостудии!


Девушка налила воду и подошла к столу. За окном раскинулось широкое море.

– А вы часто фотографируете детей? – осторожно спросила она.

Сердце замерло в груди.

– Редко.

Фотограф достал из холодильника лимонад и налил в стакан со льдом. Затем добавил сверху листик мяты, вставил трубочку и передал Чеби.

– Попробуйте. Сделано из здешних мандаринов. Кстати, мои клиенты, та пара с ребенком, тоже живут здесь. Только переехали, готовятся к открытию пекарни. Дочка родилась совсем недавно, так что сейчас у них много хлопот. Других малышей в деревне нет.

– Вы говорили, что ищете помощника.

Фотограф сильно удивился:

– Вы же вроде отдыхать сюда приехали.

– Да, но мое путешествие закончилось. – Чеби опустила голову.

– Мне нужен помощник на длительный срок, – подчеркнул мужчина.

Чеби еле заметно понимающе кивнула. Ей нравился остров Чечжудо, но надолго ли получится задержаться, она не знала. Девушка пока нигде не смогла проработать больше года.

– Но найти работника тут крайне трудно. Если сможете помочь хотя бы немного, буду признателен. Какой срок вас устроит?

– Не знаю. Думаю, месяца три. – Чеби подняла взгляд и приложила все силы, чтобы не улыбнуться.

– Тогда мне нужно ваше резюме, – сказал фотограф, указывая на ноутбук.


Как хорошо, в электронной почте оно точно есть.


Чеби открыла свой ящик, зашла в папку «Отправленные» и распечатала файл, прикрепленный к одному из писем, разосланных возможным работодателям.

– Вас зовут Чеби?[1] – спросил фотограф.

Он выглядел заинтригованным.

– Дали при рождении.

Чеби смущенно почесала щеку.

– 1997 года рождения?

– Да, мне двадцать пять.

Мужчина ничего не сказал в ответ, на лице его застыло странное выражение.


Его смутил мой возраст?


Чеби расстроилась. Неужели она теперь слишком взрослая, чтобы работать на полставки?

– Откуда вы? – спросил фотограф.

– Из Сеула.

– Когда-нибудь жили на Чечжудо?

Чеби покачала головой.

– Родители?

– Их нет.

– Ясно.

Фотограф замолчал.


Надо отменить бронь билетов.


Чеби снова зашла на сайт авиакомпании.

– Приятно познакомиться, я Ли Согён. Мне тридцать четыре, – представился хозяин фотостудии. – Вам, наверное, негде остановиться?

– Видите ли… – Чеби отняла руку от клавиатуры и уставилась в пол. – Мне очень неловко, но могу ли я… получить аванс? У меня сейчас совсем нет денег. Потратила все на отдых, кредитка есть только виртуальная, в телефоне, а он умер, когда я упала в море…

Объяснение вышло сумбурным, Чеби стало стыдно за себя. Девушка закрыла лицо руками.


Ну почему я всегда такая нелепая?


Она испугалась, что новый знакомый посчитает ее жалкой.

– В первый месяц за проживание и питание буду платить я. Но есть два условия, – сказал Согён.


Два условия?


Чеби ждала продолжения.

– Первое: я найду вам дом, но вы должны оставаться там как можно дольше. Хозяйка может показаться вредной, но у нее доброе сердце. Дом достаточно старый, поэтому постояльцев она принимает редко.

Чеби кивнула, но от слов


вредная, но с добрым сердцем


ей стало не по себе. Директор детского сада, в котором она раньше работала, любил говорить:


Да, я вспыльчивый! Но у меня доброе сердце.


Правда, с его вспыльчивостью приходилось сталкиваться куда чаще, чем с добротой. Интересно, насколько сложный характер у хозяйки? Девушке стало страшно – вспомнилась бабушка с ее тяжелым взглядом. Хотя толку волноваться, Чеби уже слишком далеко зашла.

– А второе условие?

– Могу ли я… – фотограф очаровательно покраснел, – обращаться к вам на «ты»? И иногда называть «ласточкой»?


Лучше бежать, пока не поздно,


обреченно подумала Чеби, однако осталась на месте. —


Хватит фантазировать. Он же не предложил переспать.


К ней подошла Белл, виляя хвостом, и кротко взглянула сверху вниз.

– Как вам будет удобно.

Чеби взяла щенка на руки и усадила к себе на колени. Белл навострила уши и внимательно посмотрела в окно. На ярко-синей поверхности моря разливался розовый закат.

## Глава 3. Местным жителям скидка 30 %


После подписания контракта Согён показал дом. Чеби ходила за ним, не выпуская Белл из рук. На первом этаже – кафе и выставка работ, на втором – фотостудия. Под нее отводились три комнаты, в четвертой жил сам хозяин. В конце коридора находились душевая и туалет. Везде было чисто.

– Раньше здесь была гостиница. Но бизнес прогорел, и дом выставили на продажу. Так я его и приобрел, – рассказал Согён.

– Выходит, мой начальник – богач! – удивленно произнесла Чеби.

– Нет, совсем нет. – Фотограф смущенно провел рукой по волосам. – Гостиница досталась на торгах по самой низкой цене. Просто повезло. Второй этаж, кстати, все еще в собственности банка.

Они осмотрели открытую крышу, затем спустились вниз. Чеби снова окинула взглядом первый этаж.

– Вы сказали, что раньше здесь была гостиница. А зачем такой широкий холл?

– Я убрал все стены, кроме несущих. Сам. За десять месяцев.

Согён замахнулся, изображая удары молотком.

– Да у вас золотые руки! – снова восхитилась Чеби.

В этот момент ее живот громко заурчал. Согён сначала неловко застыл на месте, а после громко рассмеялся. Смутившись, Чеби опустила голову. Белл, сидевшая у нее на коленях, принялась вылизывать девушке подбородок.

Хозяин фотостудии сварил рамён, добавив в него три раковины с моллюсками – подарок от ныряльщиц. Помещение наполнил приятный аромат приправы, от которого аппетит разыгрался еще сильнее. Ждать, когда Согён разольет по тарелкам лапшу, было соразмерно пытке. Белл, кажется, испытывала то же самое – уселась на пол и быстро замахала хвостом от нетерпения. Как только в миске оказался корм вместе с тонко нарезанными кусочками моллюска, она подбежала и уткнулась в него носом.

Чеби подождала, пока Согён возьмет в руки палочки[2], и лишь тогда принялась за еду. Эта лапша оказалась вкуснее, чем все блюда, которые она перепробовала за месяц на острове. Тщательно прожевывая толстые кусочки моллюска, Чеби покосилась на дверь.

– А разве в фотостудии можно готовить? Некоторым клиентам это может не понравиться.

Согён погасил свет на первом этаже и включил светильник около окна, из которого было видно море. Через стекло проглядывала полная луна. Согён нажал на небольшую кнопку, и окно медленно приоткрылось, тихо звякнув. Через проем в кафе стал проникать соленый морской бриз. Чеби и Согён с аппетитом ели лапшу, наблюдая, как фиолетовые волны то набегают на берег, то отходят от него.

– Я хочу соединить здесь сразу несколько мест, – наконец ответил фотограф.

– Несколько?

Согён закинул в рот оставшуюся лапшу и кусочки моллюска, затем поднял миску двумя руками и выпил весь бульон.

– Заниматься чем-то одним неприбыльно. Многие книжные превращаются в кафе, в некоторых кофейнях теперь можно перекусить. Часто продают сувенирную продукцию.

Чеби вспомнила, как сама стояла в очереди, чтобы получить экосумку с логотипом «Старбакса».

– Хочу зарабатывать на жизнь только фотографиями, но это сложно. Долго думал и в итоге решил: сделаю из этого дома фотостудию, кафе и место, где можно проводить вечеринки.

– Вечеринки?

Чеби положила в рот кусочек моллюска. На языке разлилось приятное послевкусие.

– Да, гости смогут рассматривать получившиеся фотографии здесь, на первом этаже, обсуждать их, наслаждаться вкусной едой и сладким алкоголем. Будут вести непринужденные беседы, а я тем временем примусь снимать на камеру все вокруг. Наверное, они окажутся в восторге, если пару фотографий сделаю в подарок.

Чеби заметила, что последнее предложение Согён сказал тише, как будто не был уверен в своих словах. Она его понимала: зарабатывать на жизнь фотографией сложно. В предыдущей фотостудии девушка проработала одиннадцать месяцев, и, хотя место было довольно известное, постоянно приходилось сталкиваться с трудностями. Если бы там не предлагали красивое оформление для альбомов с фотографиями малышей и дорогие рамки, долго оставаться на плаву студия не смогла бы. Правда, клиенты даже не догадывались об уловках и всегда клевали на щедрое предложение. Во всем, как обычно, виноват маркетинг.

Чаще всего о фотостудии, где занимаются съемками малышей, узнавали в роддомах или центрах послеродового контроля. Многие приходили, соблазненные предложением о бесплатном альбоме со множеством фотографий, а их всеми правдами и неправдами уговаривали взять другой, за несколько миллионов вон. Если клиенты отказывались, то работники пытались продать фотопленку с кадрами. Каждый раз складывалось ощущение, что людей просто вынуждают тратить деньги.

– Но ведь изначально вы говорили, что это бесплатно.

Чеби видела сотни раздраженных пар. Они приходили в студию с милым малышом, чтобы создать прекрасные воспоминания, но в итоге препирались с менеджерами и уходили переполненные негативом. Чеби считала, что студия с самого начала была не права.

– Завлекать клиентов «бесплатными альбомами» неправильно. Почему не пытаются объяснить, что съемки – затратное дело? – делилась девушка своими мыслями с подругой, но та лишь пожимала плечами.

– А когда им это объяснять?

В чем-то она была права. Чеби посмотрела в тарелку, где остался лишь бульон. Кулинария и фотосъемка местами похожи. Предположим, что тарелка рамёна с моллюском стоит семь тысяч вон, но ведь эта сумма складывается не только из стоимости ингредиентов. Чтобы приготовить блюдо, нужны кухня и помещение, где можно поставить столики для посетителей. Приходится платить за электроэнергию с водой. Не обойтись без свежих продуктов, хорошего повара, которому необходимо платить зарплату. Со съемками то же самое. Пусть одна фотография не стоит семь тысяч вон, но цена складывается не из одной лишь себестоимости снимка. Сюда входит и плата за аренду помещения, и расходы на обслуживание дорогой техники, освещения, траты на интерьер для фотографий. Необходимо платить фотографам и прочему персоналу. Но клиенты этого не понимают. Они уверены, что могут сделать такие же фотографии на телефон. Не хотят платить за то, что кажется им простым. В этом кроется самое большое заблуждение. Как, например, в том, что такой вкусный рамён с моллюском можно приготовить у себя дома.

– А как давно вы открылись? Как идут дела?

Согён отнес тарелки в раковину, Чеби тут же поднялась и взяла фартук. Фотограф преградил ей путь.

– Не стоит, я помою. Ваш первый рабочий день начнется только завтра. Вот тогда и распределим обязанности.

Чеби кивнула и вернулась на место, а Согён, надев резиновые перчатки, включил воду.

– Работаю уже месяц. Из клиентов пока только местные, и те редко приходят.

Чеби ощутила беспокойство. И как тогда ей будут платить зарплату? У Согёна наверняка на одни выплаты банку каждый месяц уходит несколько миллионов вон.

– А эти фотографии сделали вы? – Чеби указала на снимки, развешанные по залу.

Согён кивнул.

– Парочку снял по прихоти. Например, вот эту, со статуей пальцещупа, и ту, с ныряльщиками на празднике. Остальные для рекламы.

– На каком празднике?

– Каждую весну здесь проходит праздник прощания с пальцещупом, то есть осьминогом. Очень занимательное зрелище. Если проработаете у меня до весны, сможете увидеть сами, Чеби.

Согён назвал ее по имени, но при этом продолжал обращаться на «вы». Чеби заинтриговало такое необычное поведение.

– Фотографии для рекламы моркови и арахиса… Обычно такая съемка стоит дорого. Вам хорошо заплатили?

Согён неуверенно пожал плечами, промывая тарелки под струей воды.

– Я только открылся и не всегда могу требовать определенную оплату. Попросили помочь – я согласился.

– Но ведь так нельзя! – неожиданно для самой себя воскликнула Чеби. – Вы не должны… показывать другим, что готовы работать забесплатно.

Согён кивнул.

– Согласен. Но ведь любое дело требует первоначальных вложений. Блогеры, например, на заре карьеры не получают деньги. Все с этого начинают. Рад уже потому, что меня, приезжего, попросили о помощи. Хочу в дальнейшем предоставлять скидку в 30 % жителям деревни.

Чеби удивленно заморгала.

– А вы не местный?

Согён покачал головой, расставляя тарелки в шкафчике, висящем над мойкой.

– Но вы хорошо находите общий язык с деревенскими…

– Научился. К тому же очень давно жил какое-то время на Чечжудо с родителями… – Согён вдруг замолчал.

Чеби почувствовала, что атмосфера в комнате изменилась, и быстро перевела тему:

– Мне вот интересно, название фотостудии что-то означает? Что-то на японском?

Согён рассмеялся и снял фартук.

– Нет, просто фраза «Так куда?».

– И почему вы так назвали фотостудию?

Чеби слегка нахмурилась, задумавшись. Согён улыбнулся, будто читая ее мысли.

Он наклонился ближе и объяснил:

– Таким образом я приглашаю всех на съемку, чтобы продемонстрировать свое мастерство. Спрашиваю, куда отправимся на этот раз. Можете понимать это так.


Согён закрыл студию и вызвался проводить Чеби до ее нового пристанища. Дом находился близко, поэтому мотоцикл не понадобился. С собой они взяли Белл, чтобы та тоже прогулялась перед сном. Полная луна светила так ярко, что был виден каждый закоулок деревни. Можно было рассмотреть даже волны на темной поверхности моря. Чеби шла, ощущая дуновение бриза, а сердце громко стучало в груди. Она волновалась перед встречей с хозяйкой. Хотя чего переживать? Если вдруг невзлюбят друг друга, всегда можно будет переехать по истечении месяца. Самое главное, что нашлись жилье с работой, будут средства к существованию. А еще важнее то, что Чеби не покинет прекрасный остров Чечжудо! Пусть недолго, но поживет здесь. Вдобавок в этот самый момент она шагает по живописным улочкам вместе с невероятным красавчиком! Вдруг Чеби вспомнила их совместную поездку на мотоцикле. Спина Согёна, которую она обнимала, была теплой и крепкой. Из мира фантазий ее вырвала Белл, которая крутилась в ногах.

– Тише, Белл.

Согён натянул поводок.

– Кстати, а какой она породы?

Фотограф улыбнулся и, прикрыв рот рукой, словно испугавшись, что щенок может услышать, прошептал:

– Беспородная.

– Как так?

– Папа – сенбернар, а мама породы чечжу.

– Неужели есть такая порода?

– Да, чем-то схожа с корейской лайкой, но находится на грани вымирания. Деревенский староста обожает собак этой породы, прикладывает много усилий для сохранения, даже сам занимается разведением. У него есть любимица Сундок, он считает ее чуть ли не членом семьи. Очень надеялся на потомство, но щенки никак не появлялись, хотя ветеринары заверяли, что никаких отклонений у питомца нет. Каждое утро староста гулял с ней по берегу моря. Однажды он отвлекся на несколько минут, чтобы ответить на звонок, и тогда, видимо, у собаки появился кавалер. Но это поняли уже позже. Сперва, когда узнали о скором появлении щенков, думали, что все дело в вязке. Но когда Сундок ощенилась, потомство целиком оказалось вот таким – пятнистым. А потом староста вспомнил: в тот день на берегу моря он видел сенбернара. Сначала, конечно, мужчина разозлился.

– Потому что потомство нечистокровное?

– Да, он ощущал себя преданным, даже подходить к Сундок не хотел. Спустя время оттаял – все же любимый питомец. Глава деревни ухаживал за ней, варил суп из водорослей[3]. А щенки тем временем подрастали.

– А потом?

– Что потом?

– Ну, что стало с щенками?

– Раздали. Они ведь нечистокровные чечжу, поэтому оказались не нужны.

– А Белл?

– Подарил мне, когда я сделал ему фотографии овощей для рекламы.

– Фотографии моркови? А! Видела их в студии…

– Да, человек на снимке – деревенский староста, – сказал Согён и остановился перед низким домом с лазурной крышей.

Калитки не было, около входа росла пара мандариновых деревьев. Фотограф зашел во двор и негромко спросил, растягивая слова:

– Дя, вы спите?

– Кто еще?

– Согён. Из фотостудии.

– Ишь ты, так поздно?

Дверь в дом открылась, и во двор вышла старушка. Широкоплечая, с длинной шеей. Чеби стала внимательно ее рассматривать, стоя рядом с Согёном. Он объяснил ситуацию, затем расплатился.

– Два месяца, та комната – чиби, – произнесла старушка, указывая на пристройку.

– Чеби? Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Да при чем тут имя? Чиби! – возмутилась хозяйка и зашла обратно в дом.

Согён объяснил:

– Чиби значит «ты, твой».

– Местный говор сложно понять.

Чеби печально вздохнула.

– А это не местный говор. Бабуля говорит на диалекте провинции Чолладо. Она приехала оттуда, здесь вышла замуж, – объяснил Согён и вставил ключ в замочную скважину.

Зайдя в комнату, девушка сняла рюкзак. Голова шла кругом: воспринимать говор местных и так сложно, а тут еще старушка, которая смешивает его с диалектом Чолладо. Вместо хозяйки об устройстве дома Чеби рассказал фотограф.

– Комнатка небольшая, но чистая. Есть ванная, можно принимать душ. Вот, сам прикручивал, – сказал он, указывая на лейку душа, и широко улыбнулся.

Ванная, стены которой были выложены из камня, как и весь дом, Чеби не понравилась, но другого выхода не было. Главное, чтобы была теплая вода.

– Спокойной ночи. Жду тебя завтра в девять.

– До свидания,– попрощалась Чеби и вдруг вспомнила, что хотела кое-что узнать.– А почему вы зовете хозяйку «дя»? Это ведь обращение к мужчине.[4]

– На острове принято так обращаться к пожилым людям, если у вас хорошие отношения. Вне зависимости от пола.

– Понятно, – кивнула Чеби.

– Ты заходи в дом.

Согён помахал на прощание. Только когда Чеби оказалась в комнате, он крикнул, что возвращается в студию. Белл, носившаяся по двору, громко тявкнула.


На следующий день Чеби проснулась рано – сон прервало нечто, упавшее ей на лоб. В полудреме она провела рукой по лицу и вдруг почувствовала что-то холодное и мокрое, извивающееся на коже. Чеби вскочила, громко закричав. На подушке лежала сороконожка, которая перебирала лапками в попытке перевернуться на брюшко. Чеби отпрыгнула на несколько шагов и завизжала так сильно, что, казалось, от ее крика развалится пристройка.

– Ишь ты, стряслось чего?

Хозяйка открыла дверь своим ключом и забежала в комнату.

– С-с-сорок… – Чеби не смогла продолжить и лишь тыкала пальцем на подушку.

Хозяйка облегченно выдохнула. Она взяла стоявшие в углу веник с совком и убрала насекомое. Затем достала из ящика скотч и внимательно осмотрела стену.

– Зараза, опять обоина отошла.

Старушка оторвала кусок скотча и заделала дыру. Было заметно, что место заклеивалось уже не раз.

# Примечания

1

Кор. «ласточка». Ласточка в корейской культуре символизирует счастье и надежду. (Примеч. пер.)

2

В Корее старшие начинают трапезу первыми. (Примеч. пер.)

3

В Корее во время беременности и после родов принято есть миёккук, суп из водорослей, который содержит большое количество железа и йода. (Примеч. пер.)

4

На Чечжудо к старшим принято обращаться «дядя» (кор. самчхон).