# Тайна мертвого ректора. Книга 1

Виктор Дашкевич

После грандиозной и кровопролитной битвы граф Аверин с Кузей поступают на службу в Управление. Герои заслужили отдых, но даже в родном Петербурге настали не самые спокойные времена, а в довершение всего в московской колдовской Академии происходит несчастный случай: при странных обстоятельствах гибнет ректор, и на свободе оказывается сильнейший див. Но почему для расследования приглашают именно Гермеса Аверина? Кузя и Владимир тоже берутся за дело, но против главного подозреваемого улик нет. И что связывает его и Владимира?

© Дашкевич В., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Глава 1

На плац Управления Кузя примчался за пять минут до начала и, улыбаясь от уха до уха, встал в общую шеренгу. Ожидая, пока будут оформлены документы, он почти каждое утро галкой прилетал к зданию общежития, усаживался на крыше в отдалении и наблюдал, как Владимир проводит ежеутренний смотр. Потом летел домой, вез хозяина на службу и, грустный, возвращался. Даже завтрак тетушки Марго не мог полностью исправить его настроения.

Время тянулось мучительно медленно, прошло уже три месяца, а какие-то канцелярии и чиновники всё возились и возились с бумагами. И это даже несмотря на то что императрица Софья почти сразу подписала указ, где черным по белому было сказано, что «в силу исключительных обстоятельств, связанных с большими потерями личного состава, временно разрешается прием на службу фамильяров».

Дивов действительно катастрофически не хватало, и не только в Управлении. Пострадали и скиты, и военные, и даже Академия. Но Управление Санкт-Петербурга приняло на себя основной удар. Погибло больше половины колдунов и дивов. И если людей Гермес Аркадьевич набрал из молодых выпускников Академии, то восполнить потерю дивов было совсем не просто – даже несмотря на то, что всех ставших демонами государственных дивов удалось найти и вернуть.

Вызов из Пустоши, помимо того, что требовал человеческих жертв, теперь был сопряжен с дополнительным риском. С учетом новых знаний о Пустоши стало понятно, что точки вызова в мире людей в какой-то мере связаны с географией Пустоши. Поэтому все дивы первого класса, кого могут вызвать колдуны из Санкт-Петербурга или любого другого города, даже Омска, участвовали во вторжении. Сотня, а то и тысяча километров по меркам дива первого класса – не расстояние. А такие дивы, несмотря на любые заклятия, будут смеяться своим хозяевам в лицо. Но даже если получится вызвать кого-то подходящего, новичка для службы в Управлении нужно еще обучить.

Поэтому было решено временно вернуть старую практику: в прежние времена колдуны Тайной канцелярии, Экспедиции, а после и Управления нередко приходили на службу со своими фамильярами. Запрет на это появился лишь после того, как было изобретено новое заклинание, устанавливающее высшие приоритеты. Всех казенных дивов перепривязали к жетонам и установили в качестве высшего приоритета защиту государства и государя. С обычными дивами, привязанными к колдунам, проблем не возникло: новое заклинание легко перекрывало их старые приоритеты по защите хозяина и меняло их на единственный высший государственный приоритет. А вот с фамильярами сделать замену приоритета оказалось невозможно. Фамильяр поглощал своего первого хозяина, и воля колдуна становилась его высшим приоритетом. Такой приоритет действовал до тех пор, пока был жив хотя бы один представитель рода хозяина, и заменить его не получалось даже с помощью нового заклинания. Поэтому к колдунам, служившим прежде с фамильярами, привязали казенных дивов, а фамильяров отправили по домам, и от практики привлечения их к службе постепенно отказались.

И вернуть решили лишь в исключительных обстоятельствах и на время.

Несмотря на то что Анастасия приступила к исполнению своих обязанностей, Владимира продолжали нередко вызывать в столицу. Поэтому Кузя считал, что Гермесу Аркадьевичу просто необходим помощник, который не будет отсутствовать целый день, как главный див. А узнав, что сможет наконец поступить в штат Управления, подпрыгнул от радости чуть ли не до потолка. Впрочем, он знал и еще кое-что…

К первому построению Кузя готовился с особенной тщательностью. Он много раз видел, как Владимир медленно обходит ровную шеренгу, внимательно изучая внешний вид каждого из вверенных ему дивов. Зная характер Владимира, Кузя очень ответственно подошел к выбору одежды, проведя почти полдня в магазине за подбором надлежащего гардероба. Когда он закончил и, полностью одетый, посмотрел на себя в зеркало в примерочной, то остался доволен. Идеально белая рубашка, безукоризненно сидящий костюм, черные кожаные классические ботинки. Да, это не был казенный костюм, который выдавали рядовым дивам в Управлении, материал был намного дороже, а качество кроя – лучше, но Кузя не сомневался, что сумеет объяснить это обстоятельство Владимиру. В конце концов – он фамильяр главы Управления, и не может позорить хозяина дешевой одеждой. А стиль и фасон были полностью выдержаны в соответствии с уставной формой. И даже причесался Кузя так, чтобы яркие пряди не бросались в глаза, собрав волосы в небольшой хвостик.

Вытянувшись по струнке, он ожидал приближения Владимира. И тот, конечно же, лишь скользнув беглым взглядом по остальным, остановился напротив и начал внимательно рассматривать нового подопечного. Кузя только открыл рот, чтобы выложить свои аргументы, но Владимир не дал ему вымолвить и слова.

– Твоя рубашка, – сказал он. И указал на ворот.

Кузя скосил глаза вниз. Рубашка была тщательно отглажена и выглядела безукоризненно. По оттенку она ничем не отличалась от рубашки самого Владимира.

Кузя поднял взгляд и на этот раз посмотрел Владимиру прямо в глаза. Шеренга дивов едва заметно шелохнулась.

Но Владимир никак не отреагировал на проявленную дерзость. Будничным тоном он пояснил:

– По уставу рубашка и пуговицы должны быть белыми. На твоей рубашке пуговицы с перламутровым отливом. Немедленно сменить.

Над двором Управления повисла гробовая тишина. Все знали, что оба дива привязаны к одному хозяину. Более того, Кузя – фамильяр графа Аверина, пусть даже только формально. А значит, его статус выше. Все напряженно ждали, чем закончится этот разговор. Уступит ли графский фамильяр главному диву Управления?

Кузя нарочно немного затянул с ответом. А потом слегка наклонил голову и проговорил:

– Будет сделано.

– Выполняй, – велел Владимир. – А за опоздание на построение сегодня вне очереди моешь первый этаж и душевые.

– Но я не опоздал! – Кузя, не выдержав, начал закипать.

– Пока ты будешь менять рубашку, построение закончится, – бросил Владимир и, отвернувшись, двинулся дальше вдоль шеренги.


В кабинете хозяина Кузя появился спустя целых полчаса. Ему пришлось не только срочно искать нужную рубашку в магазинах, но и отстоять небольшую очередь. Владимир скользнул по нему равнодушным взглядом и указал на стол, где лежала кипа бумаг.

– Разбери. Те, на которых даты за прошлый месяц, отнеси в архив, – проговорил он и занялся какими-то другими делами.

Как только Кузя закончил и вернулся из архива в кабинет, Владимир, не глядя на него, скомандовал:

– Приготовь кофе. Хозяину и мне.

Кузя молча направился в комнату отдыха, к кофемашине. Особой сноровки она не требовала, поэтому он быстро налил три чашки. Вернувшись, одну поставил на стол Владимиру, а с остальными направился в кабинет Гермеса Аркадьевича.

– Зачем ты несешь две? – не поднимая головы, спросил Владимир.

– Одна мне! – ответил Кузя.

– Я не говорил тебе сделать кофе для себя.

– Ясно, – пожал плечами Кузя, – а мне вообще можно кофе?

– Да, – ответил Владимир.

– Тогда можно мне сделать себе кофе? – выдохнул Кузя.

– Можно.

– Я понял. Я на всё должен спрашивать у тебя разрешение? И на обед сходить, и в туалет?

– Верно, – подтвердил Владимир.

– Ясно, – повторил Кузя, унес одну чашку обратно, а вторую – в кабинет хозяину.

– Ну как у вас? – поинтересовался Гермес Аркадьевич, одобрительно оглядев Кузин костюм.

– Это Владимир, – философски заметил Кузя, – и правила тут устанавливает он. Меня утром отправили переодеваться, а вечером я мою самый грязный этаж общежития.

– И ты не стал спорить?

– Нет, конечно. На плацу были все дивы Управления, как я мог уронить авторитет главного? Это всем создало бы проблемы. Тем более что прибудут фамильяры. Значит, я должен подавать хороший пример. Фамильяры и так всегда считали себя намного выше государственных дивов. Не хватало еще, чтобы они тут начали качать права.

– А ты молодец, – похвалил хозяин.

– Ага, – Кузя показал зубы. – Ничего, дома я отомщу.

– Отомстишь? Хм… мне бы не хотелось, чтобы между вами были конфликты. Пока вы неплохо уживались.

Действительно, дома Владимир проблем не доставлял. Он остался жить в общежитии еще и потому, что его должность обязывала присматривать за дивами, тем более что дивов-наставников, обычно обучавших новичков и следивших за порядком в секциях, на которые было поделено общежитие, почти не осталось. Когда главным дивом был Иннокентий, за секции отвечали четыре наставника. Но двое из них погибли, третьим был сам Владимир, и в результате на всё общежитие остался только один наставник.

Да и свободной комнаты в доме хозяина больше не было, а Кузя ни за что не пустил бы Владимира в свою, даже несмотря на хорошее к нему отношение. Так что Владимир появлялся только вечером. Так они договорились: Кузя отвозил Гермеса Аркадьевича на работу, а Владимир привозил домой и оставался на ужин. В выходные Владимир тоже нередко захаживал на обед, но права Кузи на хозяина никогда не нарушал.

– Гермес Аркадьевич, ну какие конфликты? Не волнуйтесь, я уже всё придумал.

Месть Кузя и правда замыслил славную. С мытьем он справился быстро, благо тетушка Марго научила его этому нехитрому делу, и настолько хорошо, что в конце концов даже перестала приглашать в дом уборщицу. И правильно, зачем лишние расходы, если Кузя справлялся с мытьем меньше чем за десять минут? К приходу Маргариты дом уже блестел.

После уборки общежития у Кузи как раз осталось время забежать в любимый магазинчик, и домой он заявился со свертком под мышкой. Переоделся и стал ждать Владимира. Главный див с хозяином почти всегда задерживались на службе, и еще утром Кузя думал, что тоже останется и поможет с делами, но, видимо, мытье уборных Владимир счел более важным занятием. Эх, не так Кузя представлял свой первый день в роли государственного дива. Ну да ничего.

Наконец Владимир распахнул дверь, пропуская в дом хозяина. Кузя чувствовал, что Гермес Аркадьевич немного нервничает, хотя и сгорает от любопытства.

Кузя вышел навстречу, протягивая пакет.

– Что это? – спросил Владимир.

– Видишь ли, – пояснил Кузя, – ты больше не гость в этом доме. Теперь ты див Гермеса Аркадьевича. Поэтому к ужину ты должен выходить не в форме Управления, а переодевшись в домашнее. Это одежда для тебя. Пойди и переоденься.

– Резонно, – согласился Владимир. – Благодарю.

Он взял пакет и скрылся в гардеробной.

Всё время, что Кузя помогал хозяину переодеваться, на лице дива играла широченная улыбка.

Наконец они спустились в гостиную. Владимир уже ждал. Увидев его, Кузя хмыкнул и зажал рот рукой.

На главном диве Управления красовались ярко-желтые, сильно расширяющиеся книзу сатиновые штаны в синюю полоску, с огромными карманами чуть выше колен. Те самые, покупку которых не одобрил когда-то Гермес Аркадьевич, сочтя слишком безвкусными и вульгарными. А сверху – длинная красная футболка, на которой на фоне розовых следов кошачьих лапок был изображен котенок со вздыбленной шерстью и выпущенными коготками. Образ завершала крупная оранжевая надпись: «БОЙТЕСЬ МЕНЯ, МЫШИ!»

Эта надпись особенно смешила Кузю. И хоть сама по себе одежда была обалденной, но, заменив привычный строгий костюм, на Владимире смотрелась необычно и весьма забавно.

Однако, несмотря на комичный внешний вид, Владимир, как всегда, оставался абсолютно невозмутим.

Зато на Гермеса Аркадьевича было приятно посмотреть. Хозяин аж покраснел и закусил губу.

– Садимся ужинать, – разрешил Гермес Аркадьевич, справившись с собой. Но на протяжении всей трапезы он время от времени посматривал на Владимира и улыбался. От чего Кузя становился всё более и более довольным своей выходкой.

Когда ужин закончился, они еще немного побеседовали, и хозяин отправился в кабинет, а Владимир засобирался в общежитие. Кузя принялся убирать посуду.

– Кому принадлежит эта одежда? – неожиданно спросил Владимир.

Кузя задумался.

– Ну, формально Гермесу Аркадьевичу, само собой, я же ее на его деньги купил. Но вообще – тебе. Поэтому не стесняйся, носи с удовольствием, – он не выдержал и рассмеялся.

– Благодарю, – совершенно серьезно сказал Владимир и добавил: – Это означает, что мне позволено забрать ее с собой в общежитие?

– Что? – Кузя вытаращил глаза. – В общежитие?! Разве там можно такое носить?

Кузя ни на минуту не забывал о своей идее переодеть дивов Управления. И теперь, став официальным сотрудником, он собирался вплотную этим заняться.

– Разрешение не нужно, – ответил Владимир. – Никакого регламента на одежду внутри общежития нет. Просто всем выдают одинаковые робы.

– А что, выходит… тебе понравилось? – с некоторым сомнением поинтересовался Кузя. Полученную информацию нужно будет тщательно обдумать.

– Да, одежда красивая, – проговорил Владимир, – но главное – она понравилась хозяину. У тебя хороший вкус.

– Гермесу Аркадьевичу? Э… почему ты так решил?

Владимир посмотрел на Кузю с некоторым удивлением:

– Разве ты не обратил внимания? Каждый раз, глядя на меня, он испытывал сильные положительные эмоции.


Больше всего Кузе нравилось, когда звонил телефон. Он много раз видел, как Анонимус степенно снимает трубку и важно отвечает на звонок. И выглядело это здорово. У Гермеса Аркадьевича тоже есть фамильяр, и каждый, кто звонит хозяину, должен об этом знать. Поэтому, как только раздавался звонок, Кузя, бросая все дела, мчался к аппарату.

Но на этот раз телефон зазвонил ночью. Кузя открыл глаза и уже спустя мгновение, влетев галкой в приоткрытое, несмотря на ночной холод, окно кабинета, сжал в руке телефонную трубку. Звонок посреди ночи вряд ли сулил что-то хорошее. Кузя не успел даже сказать обычное «Дом его сиятельства графа Аверина», как услышал голос Владимира:

– Доложи хозяину, что в общежитии бунт. Москвичи.

В трубке раздались гудки. Времени на разговоры у Владимира однозначно не было.

Но никакой другой информации больше и не требовалось. Кузя только подивился. Надо же, проблем ожидали от фамильяров, а взбунтовались коллеги – дивы, присланные из московского Управления.

Во время вторжения погибло множество сильных дивов, ведь большинство из них продолжало самоотверженно сражаться даже после смерти хозяев. Поэтому в петербургском Управлении остались в основном дивы второго, третьего, а то и вовсе первого уровня. Эти новички покидали поле боя и прятались, как только предоставлялась такая возможность. Привязанные к жетонам, даже после гибели хозяина нарушить приоритеты и сбежать, а тем более переметнуться к противнику они не могли. Но когда сражение закончилось, бедняг, потерявших голову от страха, пришлось искать по кустам, а также извлекать из подвалов и других укромных мест.

Зато дивы московского Управления, так и не вступившего в бой, уцелели в полном составе. Поэтому часть из них, пятерых, перевели в Петербург в качестве подкрепления. И вот как они себя проявили!

Кузя почувствовал, как внутри закипает злость. Надо срочно разбудить Гермеса Аркадьевича.

Он подбежал к спальне и распахнул дверь: в экстренных обстоятельствах Гермес Аркадьевич разрешал не стучаться.

Хозяин не спал и уже сидел на постели. Видимо, его разбудил телефонный звонок.

– Что случилось? – спросил он, поднимаясь.

– Бунт в общежитии. Москвичи устроили.

– Плохо, – хозяин потер глаза и посмотрел на Кузю. – Среди них двое седьмого уровня.

– Ага. Еще один шестой и два четвертых. Владимир и Казимир справятся… наверное… Если они остальных не перебаламутят.

– Нам только новых жертв не хватало, – бросил на ходу хозяин, направляясь в ванную. Кузя зашел за ним.

– Гермес Аркадьевич, давайте я сразу туда. Помогу. Вы же сами доедете?

– Да, отправляйся, – колдун плеснул в глаза водой и вытер полотенцем. – Я сейчас узнаю, оповестили ли их хозяев, и тоже приеду. Осторожнее там.

– Ага, – обрадовался Кузя, – постараюсь никого не покалечить.

Он обернулся галкой, вылетел в окно и вскоре уже был возле дверей общежития. Вход оказался заперт и заблокирован заклинанием. Почти не одетый дежурный колдун, ежась на холодном ветру, стоял рядом с дверью. Хороший знак. Колдун остался жив и смог выполнить свои обязанности по блокировке общежития. Кузя попытался связаться по ментальной связи с Владимиром. Нащупав его разум, он доложил:

– Я на месте. Что там?

– Ситуация пока под контролем, – ответил Владимир, – можешь зайти.

Кузя принял человеческую форму.

– Откройте, пожалуйста. Владимир разрешил. И Гермес Аркадьевич скоро подъедет.

Колдун прижал ладонь к замку, что-то забормотал, а потом повернул тяжелый медный рычаг, отодвигающий серебряные засовы. Дверь общежития открылась. Сопровождаемый колдуном, Кузя вошел в тамбур, сделал пару шагов и уперся носом в массивную серебряную решетку.

И сразу же в ноздри ударил запах крови. Выходит, драка уже произошла и есть раненые. Даже если Владимир сдерживает бунтовщиков, остальные дивы чуют кровь и нервничают. Но если решетка тамбура закрыта, скорее всего, колдун успел изолировать и секции.

Кузя читал правила и знал, что в случае тревоги дежурный колдун должен опустить рычаги, блокирующие секции, перекрыть входной тамбур, покинуть общежитие и запечатать дверь. Если случался бунт, сражаться в одиночку колдун права не имел.

Решетка открылась, Кузя скользнул внутрь. И замок за его спиной снова щелкнул.

Дежурного дива на вахте не было. Вокруг царила тишина. Кузя миновал вестибюль и вошел в длинный темный коридор.

На первом этаже располагались душевые, санузлы, столовая и комната главдива. В отличие от жилых этажей, здесь отсутствовали секции, а следовательно, и разграничивающие их мощные серебряные решетки. Точнее, имелась всего одна перегородка. Она защищала покои дежурного колдуна, позволяя безопасно покинуть общежитие и запечатать его.

Двигаясь на запах крови, Кузя дошел до раздевалок душевых. И там обнаружил десять дивов, больше половины из всего личного состава. Значит, прочие заперты в жилых секциях.

В центре раздевалки, не шевелясь, стоял Владимир. Напротив него неровной шеренгой так же неподвижно застыли трое московских. Остальные жались по стенам, но по их взглядам, полным яростного предвкушения, было ясно – стоит хоть кому-то сделать неверное движение, и начнется всеобщая свалка. От пульсирующей в комнате силы волоски на теле Кузи встали дыбом.

Кровь. Возле двери душевой пытался подняться на ноги наставник Казимир. Судя по огромной луже крови, в которой он отчаянно скользил, досталось ему крепко. Невдалеке скорчился еще один див, слабый, примерно второго уровня. Он прикрывал голову руками, а в его пальцах по-прежнему была зажата мочалка. Ясно, что инцидент произошел в душевой. Этот див выглядел получше Казимира, но подняться даже не пытался, наоборот, изо всех сил старался прижаться к полу и сделаться незаметным. Остальные дивы пострадали не сильно, видимо, Владимир вовремя сумел остановить общую драку.

Кузя переместился, встав позади Владимира. Смутьянов сдерживает только авторитет главного дива, и нужно дать им понять, что глава не один.

Двое из шеренги, казалось, были готовы отступить. Но третий, зачинщик, судя по исходящему от него запаху крови, не дрогнул.

– Иди домой, фамильяр, тебе пора выносить за хозяином ночной горшок. – На Кузю он даже не взглянул, а смотрел прямо в глаза Владимира. – Я разговариваю с главдивом.

– Нам не о чем разговаривать, – произнес Владимир. – Немедленно разойдитесь по своим комнатам.

Жмущиеся по стенам местные дивы отступили еще на шаг. Воздух запульсировал от напряжения. И Кузя подумал, что разноцветная одежда, смешно смотревшаяся на Владимире дома, теперь выглядела совсем иначе. Владимир сохранял спокойствие, не реагируя на провокации. И Кузя понимал, что делает он это специально. Драки допустить нельзя. Ведь если зачинщик нападет, массового побоища не избежать. Потерявшие контроль дивы сцепятся друг с другом, и неважно, кто на чьей стороне. Скорее, див кинется на собрата примерно своего уровня, чем на сильного московского. Будут жертвы. А учитывая обстоятельства, новые жертвы совершенно некстати.

Поэтому Кузя решил помочь. Окинув провокаторов нарочито небрежным взглядом, он хмыкнул:

– Я бы на вашем месте от стыда из комнат не выходил.

А потом обратился к остальным:

– Чего вытаращились? Забыли, что ли? Пока вы в Шлиссельбурге собственные кишки на кулак наматывали, эти прохлаждались. И даже не соизволили вмешаться!

Послышалось глухое рычание. Внимание дивов петербургского Управления переключилось на московских. Уже лучше. Москвичи заметно дрогнули. Тем более что Казимир наконец поднялся на ноги и тоже встал за спиной Владимира.

Но зачинщик беспорядков не собирался уступать просто так.

– Обсуждать приказы главы московского Управления – не твое дело, сопляк, – оскалился он.

– Сопляк? – возмутился Кузя. – А сам-то только и можешь, что маленьких задирать!

Не трудно было догадаться, из-за чего случился конфликт. Этот московский див напал и избил слабака, того, что сейчас прикрывал голову мочалкой. Вмешался наставник, а когда началась драка, подтянулись остальные. Причем сильные московские дивы держались вместе, а взбудораженные напряжением силы и кровью новички петербургского Управления кинулись друг на друга. И только появление главного дива остановило начавшееся побоище.

– Напомни, что гласит первый пункт второго параграфа Правил, – обращаясь к зачинщику, сказал Владимир таким ледяным тоном, что Кузя поежился.

– Драки в общежитии строго запрещены, – не теряя гонора, московский див криво улыбнулся. – Но ты ошибаешься. Я не нападал. И не нарушал правила. Я наказал младшего за неповиновение старшему. Наставнику не следовало вмешиваться.

Избитый див вскочил на ноги и слегка пискляво, но всё же возмущенно закричал:

– А вот и нарушил! С чего это я должен тебе подчиняться?! Ты не наставник! Ты… да ты вообще новичок! Это ты должен мне подчиняться! Я тут уже почти год!

Голос его дрожал от страха, но див, так и не выпустив из рук мочалку, наклонил голову и исподлобья посмотрел на обидчика. Увидев его рыжую шевелюру, Кузя узнал его: это же Савелий, новый див колдуна Сергея. Во время Вторжения именно этот див первым вернулся после гибели своего колдуна и позволил себя привязать, а не спрятался в укромном месте, как многие другие. Надо же, и сейчас не сдрейфил.

Однако московский задира на крики Савелия не обратил никакого внимания. Он смотрел прямо на Владимира, не опуская глаз.

– У тебя остался всего один наставник. Этого мало. В общежитии четыре секции, в каждой кто-то должен следить за порядком. Я считаю, что тебе следует назначить наставниками меня и его, – он указал на своего сотоварища, который снова выдвинулся вперед. – Это решит твои проблемы с дисциплиной.

– Нет, – не меняя тона, отрезал Владимир. – Ты сможешь стать наставником, только когда научишься поддерживать порядок, а не устраивать беспорядки.

Кузя тоже оскалился:

– А главой Управления тебя не назначить?

– Уж не себя ли ты возомнил главой Управления, фамильяр?

Напряжение всё ещё висело в воздухе, но противников удалось втянуть в диалог. А когда дивы начинают разговаривать, риск того, что они кинутся друг на друга, становится значительно меньше. Инстинкты уступают место разуму. Кузя давно заметил это отличие дивов от людей: последние, наоборот, используют оскорбления и словесную перепалку, чтобы набраться смелости и напасть. Самое время развить успех. Но злить зачинщиков ссоры больше не стоит.

– Глава Управления скоро будет здесь. И ваши хозяева тоже. Я просто прибыл чуть раньше, – весомо произнес Кузя и тут же увидел, что его замечание сильно остудило общий пыл. Еще бы, разбуженные среди ночи колдуны точно будут не в самом радужном настроении.

Но московский див не уступал, и Кузя догадывался почему.

– Если меня накажут, так тому и быть. Но теперь главдиву придется доложить о моих требованиях. Я хочу, чтобы назначили меня. Я сильнее вашего единственного наставника.

Кузя посмотрел на Владимира. А тот медленно и четко проговорил:

– Ты не станешь наставником. Хочешь бросить мне вызов – я передам хозяину, и он назначит бой. Но никто из вас не будет нарушать правила. Вы – новички. А должность наставника нужно заслужить.

Воздух снова завибрировал. Московский див показал клыки.

– Ты не слишком много о себе возомнил? Разве не колдуны решают, кому быть наставником, а кому нет? Или думаешь, что роскошный наряд делает тебя лучше нас?

И тут Кузя понял, что не зря об этом предупреждал Гермес Аркадьевич. Яркая разноцветная одежда Владимира! Москвич, впервые увидевший нечто подобное в стенах общежития, подумал, что у Владимира есть какие-то особые привилегии.

Нужно было срочно спасать ситуацию. Кузя рассмеялся. И московский див наконец-то бросил в его сторону взгляд.

– Ну ты и дебил! Ну конечно, он лучше. Ведь именно поэтому его и наградили красивой одеждой.

– Наградили? – судя по всему, удивился не только задира, но и остальные дивы, включая Владимира.

Кузя широко улыбнулся. Кажется, работает.

– Ну да, – вдохновенно продолжил он, – а вы как думали? Даже главный див всегда носил стандартную казенную робу. Но в петербургском Управлении теперь не так! По повелению его сиятельства Гермеса Аркадьевича, тем дивам, что отличились на службе, будут разрешать выбрать себе одежду для общежития. На каждого будет выделена сумма из содержания, в зависимости от заслуги.

Все присутствующие придвинулись поближе и, затаив дыхание, слушали Кузю. Даже Владимир.

– И… что, мне самому можно будет выбрать и штаны, и рубашку? Любого цвета? – спросил один из московских.

– Ага, – подтвердил Кузя, – хоть в полоску, хоть в цветочек.

– И… картинку? Картинку тоже можно будет? – широко раскрыв глаза, добавил другой.

– Конечно. Какую захочешь, – подтвердил Кузя, – но только если очень хорошо себя проявишь.

– Здорово…

Боевой запал присутствующих полностью иссяк.

– И это еще не всё, – окрыленный успехом, провозгласил Кузя, – самым отличившимся разрешат покрасить стены в своих комнатах в любой цвет. И даже краску выдадут.

– А если я захочу обои? С розами? – раздался за спиной голос Савелия.

– За обои придется совершить что-то особенно выдающееся. Особенно за розы, – обернулся Кузя. Дивы захмыкали.

И только лицо Владимира осталось серьезным.

– Построиться, – приказал он. А когда дивы выполнили команду, продолжил: – Сейчас откроют проходы, и каждый направится в свою комнату. Там вы будете ожидать решения главы Управления по поводу сегодняшнего инцидента.

Он повернулся к Кузе:

– А ты напишешь отчет, пока я буду докладывать о случившемся его сиятельству.

Кузя направился к выходу, но Владимир остановил его:

– Не в таком виде. Савелий.

Рыжий див тут же оказался рядом.

– Принеси свою форму.

– Будет сделано. – Савелий выглядел весьма довольным. Вероятно, радовался, что его не успели сильно избить, или гордился, что за него вступился наставник, а потом и главный див. А может, уже предвкушал, как оклеит стены обоями с розами.

Владимир направился на вахту и ввел на пульте код отмены тревоги. Вскоре дверь открылась и появился дежурный колдун.

– Ну наконец-то, – пробормотал он, потирая замерзшие руки, – порядок восстановлен?

– Так точно, – доложил Владимир, – секции можно разблокировать.

Колдун снял запечатывающее заклинание и открыл комнату дежурного. И спустя минуту послышался лязг поднимающихся решеток.

– Разойтись, – скомандовал Владимир, и дивы растворились в полутьме.

Москвичи ушли без колебаний. Выходит, действительно посчитали инцидент исчерпанным.

– Ты солгал насчет одежды, – проговорил Владимир, когда они остались одни. – Об этом станет известно, и обмана тебе не простят.

– Я не солгал, – улыбнулся Кузя. – Ну, почти. Не беспокойся, я уговорю Гермеса Аркадьевича. Мы с ним уже давно думали по поводу одежды, и стены тоже хотели перекрасить. – Он обвел руками помещение. – Здесь так уныло, что впору удавиться, как говорит тетушка Марго. И, по-моему, хорошая идея – выдавать поощрения за заслуги. Драк не будет, никто не посмеет покуситься на официальную награду, выданную колдунами.

Владимир смерил его долгим взглядом.

– Хорошо, что ты поступил на службу в Управление. Ты умеешь принимать нестандартные решения. И ты полезен.

Появился Савелий.

– Вот, – протянул он вешалку, на которой красовался тщательно отглаженный казенный костюм с белоснежной рубашкой. – Должно подойти.

– Ага. – Кузя оделся.

А Савелий, потупившись, спросил:

– Ты ведь скажешь Сергею Дмитриевичу, что я не виноват? Он расстроится, если его посреди ночи разбудят из-за меня. Ужасно не хочу доставлять ему неприятности.

– Не бойся, его даже не вызывали.

Савелий просиял, поклонился и скрылся.

* * *

Автомобиль хозяина как раз заехал на парковку. Владимир, уже одетый в стандартный строгий костюм Управления, открыл дверцу, встал по стойке «смирно» и отдал честь. И Кузя попытался максимально похоже повторить его жест.

– Докладываю. Бунт успешно предотвращен, жертв нет. Ранения личного состава незначительные.

– Отличные новости, – Гермес Аркадьевич провел ладонью по лицу. – Пойдемте в кабинет, расскажете подробно.

– Кофе, – бросил Владимир Кузе.

– Ага. А мне можно? – усмехнулся Кузя.

– Да.

Сзади послышался шорох шин: подъезжали поднятые по тревоге колдуны. Когда Кузя принес кофе, Владимир уже начал доклад. Поставив чашку на стол и получив благодарный кивок от хозяина, Кузя принялся внимательно слушать. Всё, что скажет Владимир, нужно будет включить в рапорт.

– В двенадцать пятьдесят шесть дежурный колдун включил тревогу: в общежитии сработали сигнальные заклинания. Я находился в здании Управления – здесь, в кабинете, оформлял бумаги по убийству графа Ветлицкого, владельца банка «Возрождение». Сразу после сигнала Казимир, наставник общежития, по ментальной связи доложил, что дивы, присланные в качестве подкрепления из Москвы, напали на Савелия, дива второго уровня, в настоящее время привязанного к старшему следователю господину Мончинскому. Инцидент произошел в душевой. Казимир вступил в схватку, но был ранен. Бой и кровь спровоцировали находящихся поблизости дивов на массовую драку. Однако дежурный колдун, передав сигнал, успел заблокировать секции. Поэтому на первом этаже оказалось только девять дивов, включая Казимира. Мне удалось разнять дерущихся и сообщить о происшествии. После чего прибыл ваш фамильяр и помог мне успокоить личный состав и предотвратить дальнейшие волнения. Позвольте изложить требования, которые были высказаны зачинщиками беспорядков.

– Требования? – Хозяин удивленно поднял брови и потянулся за чашкой. – У них еще и требования имеются? То есть это была не просто массовая драка? Хотя… иначе ты бы не говорил «бунт».

– Да, – подтвердил Владимир. – Драку устроили специально, чтобы показать, что в Управлении недостаточно наставников. В общежитии должно быть четыре наставника, чтобы обеспечивать порядок в группе. Обычно наставником назначают сильного и опытного дива не ниже шестого уровня. Я сам занимал эту должность тридцать пять лет. Сейчас наставник один, и наводить порядок ему удается только с моей помощью. Поэтому больше этот вопрос откладывать нельзя, ваше сиятельство. Признаюсь, я думал, через полгода, после того как москвичи освоятся и приобретут хоть какой-то авторитет, предложить их кандидатуры. Но они не прошли проверку, грубо нарушив правила. Назначать их нельзя. Это подаст плохой пример их группам.

– «Казнить нельзя помиловать», – усмехнулся Гермес Аркадьевич.

– Казнить? – Владимир посмотрел на него в ожидании пояснения. – Кого?

– Владимир, ты что же, не знаешь этого выражения?

– Я тоже не знаю. – Кузя, до сих пор терпеливо молчавший, всё же влез в разговор.

– Ах, ну да. Вы же не учились в школе. Этой фразой обычно иллюстрируют необходимость правильно расставить запятые в тексте. Нам надо назначить этих дивов, но назначить их нельзя. Я верно понял твою мысль, Владимир?

– Да.

– Чудесно. – Гермес Аркадьевич потер виски. – И, насколько мне известно, других дивов выше шестого уровня в Управлении сейчас нет.

– У нас даже я только пятого, – вздохнул Кузя и, поймав на себе неодобрительный взгляд Владимира, замолчал. Он всеми силами старался показать, что не будет доставлять проблем на территории Владимира так же, как тот не доставлял их дома.

– Значит, если ничего не решить, конфликты будут продолжаться. Как долго ты еще сможешь поддерживать порядок? Насколько я знаю, в общежитии жесткая субординация?

– Да. Положение дива в иерархии зависит от выслуги и силы. Выслуга важна, но сила тоже значит очень много. Слабому диву не станут подчиняться. Даже Иннокентий имел основания опасаться, что я брошу ему вызов, когда я поглотил Арину и мы сравнялись в силе.

Гермес Аркадьевич посмотрел на Владимира с интересом:

– И что же… если бы вы подрались и ты победил?

– Я мог бы претендовать на должность главного дива. Общежитие стало бы подчиняться мне. А Иннокентий потерял бы авторитет. Обычно в таком случае победителя назначали на должность, ведь для колдунов важнее, чтобы был порядок, а не то, кто его обеспечивает. Но я сомневаюсь, что его светлость князь Булгаков отказался бы от Иннокентия. Они слишком долго работали вместе. Это одна из причин, почему я никогда бы не бросил ему вызов.

В дверь постучали.

– Мы закончили? – Гермес Аркадьевич посмотрел на дверь. – Или есть что-то еще?

– Нет, у меня всё, хозяин, – ответил Владимир. – Прикажете приготовить кофе для прибывших колдунов?

– Да, пожалуй. И мне тоже еще чашечку. О том, что ты сказал, я подумаю. И вот еще что. Как обычно наказывают дивов за подобные беспорядки?

– Решение о наказании принимает хозяин дива. Однако глава Управления может делегировать наказание в общежитие. Тогда решать буду я.

– Понятно, – Гермес Аркадьевич вздохнул, – пригласи, пожалуйста, прибывших и приготовь кофе. Кузя?

– На мне отчет. – Кузя одним глотком допил свою чашку и направился в кабинет главдива. Самое важное сейчас правильно оформить все бумаги и не наделать ошибок.

Когда Аверин с Кузей вернулись домой, часы показывали без десяти четыре.

– Да уж… ложиться спать смысла уже нет. – Колдун с трудом подавил зевок и направился к креслу. – Кузя, сделай… нет, наверное, кофе на сегодня достаточно… просто чаю. Себе можешь с молоком.

– И с бутербродами, – не спросил, а скорее добавил див.

– И с бутербродами, куда же без них, – немного вымученно после тяжелой ночи улыбнулся Аверин. Кузя прав, от неожиданных приключений разыгрался аппетит. Ничего, до пробежки еще два часа, легкий завтрак успеет перевариться. Кузя просиял и скрылся на кухне. Тут же зашумел чайник, захлопала дверца холодильника, что-то тихонько звякнуло. И Аверин невольно задумался, насколько же умиротворяющими кажутся эти простые звуки. Кузя стал не только частью привычной жизни, но и частью, если быть полностью честным, прежде казавшегося немного пустоватым дома. Аверин даже поймал себя на мысли, что ощущение присутствия Кузи в доме немного похоже на то, как в детстве Гера чувствовал в поместье вездесущего Анонимуса.

Но теперь, кроме силы Кузи, в сознании колдуна постоянно присутствовала сила Владимира. Связь с новым и весьма сильным дивом еще толком не сформировалась, поэтому Аверин чувствовал в основном давление и нечто, что для себя охарактеризовал как ледяную пустоту, в которой изредка мелькали серебристые искры. Возможно, так ощущалось оружие дива. Теперь Аверин лучше понимал Сергея: даже для опытного колдуна давление оказалось весьма сильным и пугающим. Неудивительно, что недавний выпускник с трудом контролировал свой страх.

Но на этом новые ощущения не заканчивались. Где-то на краю разума, словно далекий тусклый свет фар в туманной ночи, присутствовал третий. И стоило бросить взгляд в ту сторону, как инстинкты начинали истошно кричать: «Опасность!»

Усилием воли Аверин заставлял смолкнуть эти крики.

Еще каких-то пару лет назад он даже помыслить не мог о том, чтобы привязать дива первого класса. Теперь их трое. И каждый способен без труда уничтожить волю и разум колдуна, разрушить его личность. Однако делать этого они не будут. По крайней мере в Кузе и Владимире Аверин не сомневался. Цели же Александра по-прежнему оставались загадкой, а его методы… Аверин вновь прогнал бесплодные мысли. Гадать бессмысленно, и все, что мог, он уже обдумал.

Когда-то давно, после битвы с Григором, Аверин решил, что Кузя – уникальный див. Как же мало он знал тогда! И какими смехотворными и поверхностными оказались знания о дивах, полученные в Академии.

Ведь Анастасия не менее уникальна, чем Кузя. И если желание защитить Алешу еще можно списать на инстинкты фамильяра, то как объяснить ее желание спасти дивов и людей с острова Рождественского? И то, как ловко она втерлась в доверие к Распутину, чтобы в конце нанести сокрушительный удар. В этом рискованном деле ею точно руководили не инстинкты.

А Владимир? Во время коронации он сражался, зная, что не имеет ни малейшего шанса не только победить, но и выжить. И не приказ колдуна заставил его броситься в пасть многократно превосходящего по силе дива, и даже не Высший приоритет, ведь Софья еще не успела стать императрицей. Теперь Аверин понимал, чем руководствовался Владимир. Тем же, что побуждало его без всякого контроля колдунов сражаться в Пустоши, и раз за разом возвращаться на службу, даже потеряв хозяина. Чувством долга.

Да и что далеко ходить? На Перешейке многие сильные дивы остались сражаться за людей после гибели своих колдунов.

Поэтому… не пора ли переписать учебники? И ввести в Академии новую дисциплину, дающую колдунам представление о том, как в действительности мыслят дивы?

Звуки на кухне стихли, и на пороге, прервав размышления хозяина, появился слегка взъерошенный Кузя. В правой руке он держал две кружки, из которых поднимался пар, а в левой – блюдо с бутербродами, кусок вчерашнего пирога с форелью на маленьком чайном блюдце и пару яблок. С одного его запястья свисала связка маковых сушек, а на втором, на манер браслета, болталось кольцо колбасы. Видимо, на этом вместительность рук закончилась, потому что завернутую в блестящую фольгу плитку шоколада див сжимал в зубах. Зрелище оказалось настолько комичным, что Аверин невольно расхохотался. А пока смеялся, почувствовал, как отпускает напряжение не только беспокойной ночи, но и в целом последних не самых простых месяцев: свыкнуться с новой службой оказалось тяжело.

Кузя помотал головой, что-то пробубнил и принялся выгружать принесенные закуски на стол.

– Шоколад, он это… помогает от нервов, – избавившись от помехи, наконец выдохнул он и расплылся в фирменной широченной улыбке. И тут же с размаху шлепнулся в свое новое кресло. От такого грубого обращения кресло немелодично скрипнуло.

Это кресло Кузя выпросил совсем недавно. Было оно, конечно, не такое солидное, как у хозяина, но зато раскачивалось с весьма раздражающим Аверина и веселящим Кузю скрипом. Кроме кресла по настоянию Кузи был также приобретен разноцветный плюшевый плед, теперь несколько сомнительно украшающий новый предмет мебели. Колдун подозревал, что обзавестись креслом Кузя захотел не столько ради удобства и возможности покачаться, а чтобы подчеркнуть свой высокий статус перед Владимиром. Ведь стоило главдиву появиться в доме хозяина, как Кузя демонстративно усаживался в свою обновку, принимал самую вальяжную позу и начинал старательно раскачиваться. В такие моменты Аверин внимательно наблюдал за Владимиром и прислушивался к ощущениям. Однако никакого раздражения, да и просто реакции у главдива так и не заметил. Либо Владимир, скромно сидевший на стуле, считал такое положение вещей вполне правильным, либо ему было всё равно. В любом случае, колдун решил, что будет лучше позволить Кузе чувствовать дома свое превосходство. В конце концов, будущему фамильяру очень непросто делить хозяина с более сильным и статусным дивом.

Кресло еще раз пронзительно скрипнуло. Аверин слегка поморщился.

– Ой, извините, – наконец соизволил остановиться Кузя. – Но ведь никто же не спит, да?

– Да, Кузя, думаю, соседи уже подскочили на своих кроватях, ты перебудил весь квартал, – постарался как можно более сурово сказать Аверин, но у него не получилось. Потому что «от нервов» этот мальчишка помогал получше любого шоколада.

Глядя на растрепанного Кузю, жадно уплетающего бутерброды, сложно было поверить, что еще полчаса назад он в строгом форменном костюме с совершенно серьезным видом докладывал о происшествии в общежитии. И помог Владимиру подавить бунт дивов, сильных, самоуверенных и опасных. Неожиданно для себя Аверин ощутил чувство гордости. Словно отец за воспитанного им достойного сына. Не удержавшись, он протянул руку и потрепал Кузю по взъерошенной макушке.

– Чего это? – Кузя покосился на Аверина точь-в-точь как ершистый подросток на расчувствовавшегося папашу.

– Ничего. Как ты вообще? Нравится служба?

– Обалденно! Как мы этих московских уделали, а?! Во как! – Показывая, Кузя махнул рукой и чуть не сшиб свою чашку. – Только вот бумаги эти… Скукотища и занудство! Кто придумал эту дурацкую бюрократию? А Владимир требует, чтобы всё было не просто правильно, а идеально. Он тоже зануда, еще похуже Анонимуса.

Аверин посмотрел на дива долгим взглядом:

– Эх, Кузя, тебе бы учиться. В школе, как твои приятели братья Смирновы.

Кузя слегка отодвинулся и посерьезнел. Его взгляд стал холодным, а зрачки вертикальными.

– Вы, Гермес Аркадьевич, всё еще видите во мне подростка. – Уголки его губ едва заметно приподнялись в улыбке. – Это ошибка. Не стоит забывать, что я – не человеческий ребенок, я – див первого класса. Очень опасный див.

Это была настолько очевидная попытка скопировать Владимира, что Аверин чуть не прыснул от смеха. Однако сдержался и не менее серьезно произнес:

– Я помню, Кузя. Не беспокойся. Но по сравнению с тем же Владимиром, да и другими дивами Управления, ты мальчишка. Как и Савелий, и все те новички, что были отобраны у Рождественского. И сразу поставлены на службу. Даже обычный человеческий следователь учится несколько лет. А колдуны на старших курсах проходят военную и юридическую подготовку, а потом и практику, в армии или полиции. И поступают в Управление уже взрослыми, сформировавшимися людьми. Дивы же… Как ты думаешь, сколько дивов погибло во время Прорыва просто потому, что они и драться толком не умели? Сражались так же, как привыкли когда-то в Пустоши. Ни стратегии, ни тактики… ни навыков боя.

– Владимир учит молодых сражаться, мне Савелий рассказывал. Ну и… вот машину нас учат водить… правильно, – проговорил Кузя, но видно было, что он задумался.

– Да, это так… – Аверин взял последний оставшийся бутерброд, – но новичков нужно будет готовить очень серьезно. Не полагаться, как раньше, только на опыт, приобретенный с годами. Необходимо выделить на обучение отдельное время, составить расписание… Кстати, о нововведениях. Что ты придумал про одежду в общежитии?

– А! – немедленно оживился Кузя. – Это такая классная идея, закачаетесь! – И словно в подтверждение своих слов, он снова качнулся в кресле. – Владимир просто в восторге… ну, насколько он вообще может быть в восторге, конечно. И остальные тоже. Я сейчас расскажу. Только пирог доем, ладно?

– Ладно, – улыбнулся Аверин и откусил наконец свой бутерброд.

## Глава 2

Открыв калитку, Аверин сразу же увидел Виктора, уже стоящего на пороге дома. Похоже его друг, по старой доброй традиции, прибыл в гости раньше всех. Причем даже раньше самого хозяина.

– Мне быстрее ехать со службы, чем вам, уж не обессудьте, – пояснил Виктор.

Они пожали друг другу руки и вместе зашли в прихожую. Виктор принюхался.

– Как же я скучал… О! Добрый вечер, прекрасная донна, – изрек он и подмигнул вышедшей из кухни Маргарите.

– Виктор Геннадьевич! – обрадовалась та. – Давненько вы не забегали.

– Так Гермес же наш Аркадьевич теперь такой же подневольный человек, как и я. И нам обоим, увы, вместо вашей великолепной стряпни приходится довольствоваться изысками казенной столовой.

– Меня это сильно огорчает, – совершенно искренне вздохнула Маргарита. – Но вы хоть на ужин приходите почаще.

– Да я бы и рад, но, боюсь, супруга выгонит. Придется поселиться здесь…

Они рассмеялись, а Маргарита, углядев за спинами вошедших Владимира, немедленно поманила его к себе.

– Как хорошо, Володенька, что вы пришли, – хитро улыбнулась она, будто бы и не появлялся Владимир в доме почти каждый вечер, – помогите-ка нам с Кузей на кухне, а то этот шалопай там всё разнесет без присмотра.

И словно подтверждая ее слова, на кухне что-то грохнуло, и сквозь дверную щель просочился дымок.

Маргарита бросилась спасать положение, Владимир послушно направился за ней, а следом, с писком сорвавшись с плеча Виктора, рванул Дракула. Кухня была любимым местом дракончика, и он не без основания надеялся, что там ему может что-то перепасть.

Первый раз увидев бесенка, Маргарита сильно испугалась, вздрогнула и сжалась, как при виде змеи. Но делать было нечего: Аверин понимал, что рано или поздно она узнает правду об окружающих ее дивах, тем более что фотографии Владимира время от времени мелькали в газетах. И то, что Маргарита не узнавала в суровом главном диве Управления своего любимца Володеньку, не могло длиться вечно. Поэтому колдун решил, что лучше всего начать знакомство Маргариты с дивами с безобидного Дракулы. И не ошибся. Вскоре Маргарита уже кормила дракончика с рук.