Аника Озерова
По воле случая

Глава 1

– Здравствуйте, мы лично не знакомы… Но… Меня зовут Диана Шереметова. Я вынашиваю вашего ребенка.

Имя Матвея Улесова всегда наводило ужас на конкурентов и вызывало восторженные вздохи у представительниц прекрасного пола. Это был человек, чья жизнь была спланирована до секунды, и он вдруг столкнулся с тем, что не поддавалось никакому контролю.

Быть может, это ошибка? Дурацкий розыгрыш? Мысль бросить трубку, сделать вид, будто ничего не произошло, мелькнула в голове. Но Улесов всегда был человеком действия, победителем, привыкшим к тому, что все идет так, как надо. Трусливое поведение – не в его стиле, однако он смог вымолвить лишь одно слово:

– Нет!..

Тишина в трубке казалась бесконечной.

Его жизнь была историей взлетов и побед. Конкуренты, словно муравьи, пытались подкопать его империю, но безрезультатно. Он перешагивал через них, безжалостно и методично, двигаясь к своей цели. Женщины, очарованные его богатством и властью, преследовали его, но ни одна не смогла удержать. Матвей Улесов был неуловим, словно призрак выскальзывая из самых крепких объятий.

Матвей откинулся на спинку кресла. Еще пять минут назад он был уверен: это ошибка. Абсурдная, нелепая ошибка, достойная разве что дешевого анекдота. Сообщение о том, что он, успешный бизнесмен, станет отцом ребенка, вызвало лишь ироничную усмешку. Слишком много времени прошло с момента его последнего посещения клиники.

Ему уже ранее пытались объяснить, но Матвей отказывался верить. Отказывался принять реальность, которая так грубо вторглась в его идеально выстроенный мир и тщательно продуманного расписания. Врачу, который пытался детально рассказать ситуацию, он лишь повторял, что кто-то что-то перепутал, и его биоматериал не мог быть помещен в матку посторонней женщины.

Тихий, неуверенный женский голос, дрожащий от волнения, прорезал тишину.

– Пожалуйста, вы меня слышите? Это не ошибка…

Слова повисли в воздухе, словно тяжелые капли яда, проникающие в самую глубину души. Матвей ощутил холодок, пробежавший вниз по спине.

Он не мог смириться с мыслью о том, что где-то будет жить ребенок, его ребенок, результат случайности, невероятного стечения обстоятельств. Мысли кружились в голове вихрем. Он представлял себе маленький комочек, невинное существо, связанное с ним невидимой нитью ДНК.

– Зачем вы это делаете? – вырвалось у Матвея, голос сорвался на хриплый шепот. – Какая вам от этого польза?

Годы, проведенные в жестком мире бизнеса, научили его одному правилу – люди редко делают что-либо бескорыстно.

– Я просто хотела поговорить с вами. Нам нужно найти выход из этого положения!..

– У вас уже есть идеи? – насмешливо поинтересовался Матвей, но в голосе его прозвучало отчаяние.

Огромные деньги, контроль над крупными финансово-промышленными компаниями – все это внезапно показалось Улесову жалкими декорациями перед лицом настоящей, неизмеримо более сложной и пугающей реальности. Он надеялся на оскорбление, на резкий обрыв связи, на что угодно, чтобы избежать необходимости принимать решение. Решение, которое касалось не просто бизнеса, а чего-то гораздо более значительного – человеческой жизни.

– Я понимаю, что шокировала вас, – после бесконечно длинной паузы произнес на другом конце все тот же женский голос.

– Не думаю.

– Мне тоже было нелегко собраться с силами и позвонить вам, – с горечью продолжила незнакомка. – Думаете, меня обрадовала новость, что я ношу под сердцем вашего ребенка?

Матвей напрягся.

Кто эта женщина? Каким образом она получила доступ к информации, которая хранилась под семью замками? Эти вопросы терзали изнутри, он не мог найти ответа, только одно всепоглощающее желание – встретиться с Дианой. Посмотреть ей в глаза. Узнать правду.

Его голос, обычно уверенный и властный, превратился в хриплый шепот.

– Как, вы сказали, вас зовут? – выдохнул он.

– Диана. Диана Шереметова.

Спокойствие этой Дианы сбивало Матвея с толку. Ее голос, лишенный истеричных ноток или обвинений, был удивительно ровным.

– Я не хотел бы обсуждать эту тему по телефону, – произнес Матвей, пытаясь вновь почувствовать себя хозяином ситуации.

– Да, конечно, я понимаю, – спокойно ответила Диана.

Улесов тут же почувствовал себя уязвимым, обнаженным перед неизвестностью. Раздражение, густое и липкое, словно смола, обволакивало. Ох уж эта привычка держать все под контролем… Каждая секунда тянулась словно вечность, усиливая давление в висках. Сквозь стиснутые зубы Матвей процедил:

– Нам с вами нужно как можно скорее встретиться. Я соединю вас с секретарем, она скажет вам детали.

Он не стал дожидаться ответа. Быстрый, точный жест, нажатие кнопки – и телефон переключился на Алину, его личного секретаря.

Матвей чувствовал себя так, словно только что пробежал марафон. Сердце колотилось, как бешеное, во рту – пустыня, пот заливает глаза, застилая зрение.

Никаких сомнений, Алина все организует как нужно. Она всегда была его надежным тылом, эффективно разрешая любые, даже самые запутанные проблемы. Ее исполнительность и способность быстро ориентироваться в сложных ситуациях стали спасением и на этот раз.

Теперь, сбросив груз ответственности на ее плечи, Матвей мог со спокойной душой браться за другие дела. Однако гнев, скрытый под маской занятости, вновь вспыхнул, охватывая его с новой силой. Стиснутые в кулаки пальцы побелели. Ярость вновь забила ключом, пульсируя в висках.

Что это за идиотский спектакль, в конце концов?!

Глава 2

Дрожащей рукой Диана нажала на кнопку «отбой». Слезы градом катились по щекам, оставляя мокрые дорожки на коже. Тишина в комнате давила сильнее, чем только что пережитый разговор.

«А чего, собственно, я могла ожидать?» – подумала Диана, тяжело опускаясь в кресло.

Мысль эта, горькая и пронзительная, ударила в самое сердце. Наивность. Иллюзия о радостном папе, хлопающем в ладоши и вопящем о чуде, развеялась, словно утренний туман. Эта картина, выстроенная в ее воображении, оказалась далека от реальности и принадлежала скорее жанру фантастики.

Горькая усмешка тронула губы Дианы. Она вытерла слезы, высморкалась, стараясь взять себя в руки и холодным взглядом оценить произошедшее. Разговор с Матвеем Улесовым оставил после себя пустоту и острое чувство одиночества. Новостью о беременности он был не просто не обрадован – он был потрясен. Диана навсегда запомнила его напряженное молчание, а затем – резкие, отрывистые фразы, полные обвинений, хотя и не высказанных прямо.

Диана провела ладонью по животу, еще не округлившемуся от растущей внутри жизни. Тяжелый вздох вырвался из груди – вздох отчаяния, усталости и бессильной злобы. Она не хотела детей. Никогда. Согласие на ЭКО стало результатом настойчивости Антона, его почти маниакального желания иметь сына – наследника, продолжателя рода.

А теперь… Теперь выяснилось, что ребенок, которого она носит под сердцем – не Антона. Эта новость обрушилась на Диану, как удар молнии, разрушив хрупкий фундамент их и без того шаткого семейного счастья. Звонок из клиники, сухое изложение факта ошибки, предложение «исправить ситуацию»… Все это звучало как приговор. Каждый этап подготовки к ЭКО сопровождался унизительными упреками: недостаточно стараешься, недостаточно хочешь, недостаточно… женственна. Отпуск отменили ради экономии, деньги собирали скрупулезно, каждый рубль был пропитан потом и нервами. Антон добился места в хорошей клинике, выхлопотал некоторые субсидии – и все ради того, чтобы в конечном итоге обвинить Диану в том, что ей потребовалась помощь специалистов. Его аргументация была проста и жестока: настоящая женщина забеременеет без искусственного оплодотворения. А уж то, что в беременность вмешалась ошибка клиники, усугубило его обвинения.

Диана мучилась не только физически, вынашивая ребенка, которого не хотела, но и морально. Избавиться от малыша, как предлагал Антон, вот так, запросто, для нее было чем-то немыслимым. Ведь ошибка затронула не только ее, но и другую семью, которая с нетерпением ждала своего ребенка.

«Бедняжка, как жаль, что из всех матерей на свете тебе досталась именно я, без гроша в кармане! Я ведь решилась на процедуру лишь в надежде, что муж меня не бросит, но ничего не вышло… Ну ничего, малыш, скоро я встречу твоего папу, хоть он тебе обрадуется!».

Эхо телефонного разговора с Улесовым все еще гудело в ушах. Его гнев, обвинения – все это обрушилось на Диану с разрушительной силой. Она помнила собственный шок, когда узнала о страшной ошибке в клинике репродуктивной медицины. Ошибка, которая перевернула жизнь не только ее, но и Антона, и, скорее всего, кого-то еще. Медицинское учреждение, призванное дарить людям радость, стало источником их страданий.

От Матвея Диана ожидала отказа, резкого заявления о нежелании иметь отношение к ребенку. Она была готова к этому, примирившись с мыслью о том, что будет воспитывать малыша одна. Но Улесов согласился встретиться, это дало ей лучик надежды. Сейчас, глядя на часы, стрелки которых приближались к шести часам вечера, Диана осознавала масштаб своей ответственности.

Она хотела было по привычке отправиться на кухню, чтобы приготовить ужин для себя и Антона, но резко остановилась. Антон больше не придет. Он оставил ее.

***

Шум прибоя заглушался какофонией городских звуков. Толпа туристов и отдыхающих, густая, как кисель, заполнила набережную. Уличные музыканты, отчаянно борясь за внимание публики, выдавливали из своих инструментов мелодии, перекрывая пронзительные крики чаек, сражающихся за брошенные куски хлеба. Воздух был насыщен запахами жареной рыбы, сладкой ваты и соленого бриза.

В этом водовороте людских тел и эмоций стоял рядом с Алиной Матвей Улесов. Место, выбранное Алиной для встречи, казалось ему плохим вариантом. Он предпочел бы тихий уголок, уютный дворик, любой клочок земли, где можно было бы поговорить наедине, без назойливых взглядов и случайных свидетелей. Набережная с ее суматохой и толпой была полной противоположностью его привычной среды обитания.

– Держитесь свободно, – спокойно произнесла Алина. – Мы встречаемся на нейтральной территории. В вашем офисе она сразу бы поняла, с кем имеет дело. Здесь же ей сложнее будет оценить ваш… достаток. Возможно, все закончится быстро.

Матвей, вздохнув, молча снял пиджак и перекинул его через плечо. Алина права, конечно. Его элегантный костюм, привычная часть образа, здесь выглядел неуместно, даже вызывающе. Его привычное чувство комфорта, обусловленное роскошью и властью, испарилось, растворившись в шуме волн и людском гуле. Он ждал, напряженно вглядываясь в толпу, надеясь, что встреча, с которой связаны такие большие ожидания, пройдет если не хорошо, то хотя бы приемлемо.

Ожидание тем временем затягивалось.

– Думаете, она точно придет? – оглядываясь, спросила Алина. – А вдруг она передумала? У вас ведь даже нет возможности ей позвонить.

Матвей понимал, что вчера он был непростительно груб с этой женщиной, так что было бы неудивительно, если бы она обиделась и вообще решила не появляться, но Алину он не хотел посвящать в подробности.

Этой Диане никуда от него не скрыться. Если будет нужно, он поставит на уши всю клинику, чтобы раздобыть ее телефон и адрес.

– Придет, – твердо произнес Матвей.

***

Мост, соединяющий деловой центр с туристическим кварталом, гудел под ногами Дианы. Каждый шаг отдавал пульсацией в ее перенапряженном теле. Ее вид – красные, воспаленные глаза, отекшие веки – был ужасным подтверждением бессонной ночи.

Сон, вернее, ночной кошмар, преследовал ее с неумолимой настойчивостью. Стая злобных собак, рычание, рваная одежда… И одна собака, призрачно напоминающая Антона, лающая громче всех, целящаяся в живот… Кульминацией стала атака огромного пса с жуткой пастью. Диана проснулась от собственного крика, запутавшись в простыне, вся мокрая от холодного пота.

Одиночество и ощущение бесполезности давили с нестерпимой силой. Попытки снова уснуть заканчивались возвращением ужасных картин, трясущимися руками и нарастающим ужасом. Сейчас, спеша на встречу с Матвеем Улесовым, Диана чувствовала себя отвратительно. К бессоннице и кошмарам добавилось непрекращающееся недомогание. Тошнота, начавшаяся еще утром после скудного завтрака, состоящего из бутерброда и чашки чая, усиливалась с каждой секундой. Выхлопные газы со скоростной дороги под мостом, манкий аромат пирожков и пончиков из ближайшего кафе – все это вызывало новый приступ тошноты. Диана мысленно заклинала свой желудок: только не здесь, только не сейчас! Утренняя спешка, проблемы с транспортом… Она вспомнила утреннюю давку в переполненном поезде и грубость незнакомца, чуть ли не вытолкнувшего ее на платформу. Возможно, именно это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения ее организма.

Диана чувствовала, как земля уходит из-под ног: головокружение, липкий пот на лбу, бешено колотящееся сердце. Пришлось присесть на ближайшую лавочку, чтобы перевести дух. Десять оставшихся драгоценных минут растаяли в воздухе, и теперь оставалось только бежать. Встреча с отцом ее будущего ребенка – событие, к которому она готовилась с трепетом и ужасом одновременно, требовало от нее максимальной собранности.

Полуденное солнце пекло нещадно. Набережная сегодня представляла собой кипящий котел из людей. Солнце било Диане прямо в глаза, и она поправила на носу солнцезащитные очки, с досадой понимая, что выбрала совершенно неподходящий наряд: темные джинсы и старенький вязаный жакет. В такую жару она чувствовала себя как в сауне, выглядела жалко и совершенно несчастно.

Пробираясь сквозь яркую, пеструю толпу, Диана мысленно себя ругала. Почему она согласилась на это место? Сначала, услышав от секретарши Улесова указание о месте встречи, Диана даже обрадовалась – она знала, где это, но забыла, насколько это место людное, насколько шумное и некомфортное в такую погоду. Однако радость от самого факта согласия Улесова на встречу перевешивала все неудобства.

«Это хороший знак, – думала она. – Раз он захотел увидеться, значит, не откажется и от ребенка».

Эта мысль грела ее изнутри. Единственное, чего она действительно хотела – это чтобы у малыша были любящие родители. Мысль о том, что Улесов может отказаться, конечно, пугала. Но Диана была отчасти готова к этому варианту и тут же принялась бы искать бездетную пару, которая усыновит его, хоть и лелеяла надежду на хороший исход.

В сердце Дианы жила непоколебимая уверенность: ее ребенок, такой маленький, такой беззащитный, обязательно найдет свою семью, осчастливит кого-нибудь своим присутствием. Он заслуживал любви и заботы, и Диана сделает все возможное, чтобы это случилось, несмотря на жару, толпу и собственные переживания. Эта встреча была лишь первым шагом на пути к счастью ее малыша, и она была готова пройти его до конца, какой бы он ни был.

Сжимая в руке клочок бумаги с адресом, Диана нервно оглядывала шумный торговый центр. Зеленая арка, о которой говорила секретарша, маячила впереди, словно зловещий портал в неизвестность. Сердце бешено колотилось в груди, ноги словно налились свинцом. Она шла, пробираясь сквозь толпу, чувствуя себя неуютно и потерянно. Задача казалась невыполнимой: найти среди сотен людей тех самых – родителей ее будущего ребенка. Внутри кафе царил гул голосов. Студенты, заливисто смеясь, обсуждали планы на вечер. Подростки, уткнувшись в телефоны, едва замечали окружающий мир. Многодетная семья, сидящая за столиком неподалеку, уплетая пирожные, создавала еще один островок хаоса.

Диана, ощущая себя невидимой, старалась не привлекать к себе внимания. Ее взгляд цеплялся за каждую фигуру, каждую деталь. Наконец она заметила их – или, по крайней мере, так ей показалось. За одним из столиков сидела пара. Женщина тихонько вытирала слезы, и Диана уловила в этом жесте что-то знакомое, что-то, что эхом отражалось в ее собственной душе.

Но сомнения грызли ее. Взгляд зацепился за другую пару: высокий загорелый мужчина с идеальной осанкой рядом с элегантно одетой молодой женщиной. Их внешний вид говорил о богатстве, успехе. Не такое впечатление производила плачущая женщина за ближайшим столиком. Диана все же решила проверить эту версию и осторожно решила подойти к паре со спины, стараясь не привлекать внимания.

– С чего я вообще взял, что эта женщина хочет вытянуть из меня деньги? – проворчал себе под нос Улесов.

– Вы что-то сказали? – повернулась к нему Алина.

И тут же за их спинами раздался голос:

– Вы Матвей Улесов?

Матвей обернулся, его взгляд был прикован к женщине, которая возникла рядом.

– Да, это я. А как зовут вас? – требовательно спросил он.

Глава 3

Матвей привык к определенному типу женщин. Ухоженные, стильные, уверенные в себе – спутницы на протяжении его жизни всегда соответствовали высокому уровню его амбиций. Поэтому, когда он увидел эту женщину на условленном месте, его охватило не просто удивление, а шок, близкий к отвращению. Перед ним стояло бледное, бесцветное подобие женщины. Одежда грязно-серого цвета, словно с распоследней барахолки, обрисовывала худую, почти подростковую фигуру. Волосы невнятного цвета были второпях собраны в неуклюжий хвост, из которого выбивались спутанные пряди.

Это она носит его ребенка? Невозможно было поверить, и все же это была она. Эта женщина, больше похожая на привидение, чем на мать его будущего малыша, произнесла его имя так, словно боялась. Матвей наблюдал, как она с усилием проглатывает ком, застрявший в горле, видел, как бледнеют ее губы, как дрожат руки. Ему казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Наконец она заговорила, тихо, словно извиняясь за само свое существование:

– Я… я Диана Шереметова.

Смесь удивления и брезгливости, несмотря на все его попытки скрыть эмоции, отразилась на лице Матвея. Диана была неуверенной, испуганной, забитой. Ее взгляд метался, словно она боялась, что ее в любой момент могут обвинить в чем-то, изгнать. Улесов попытался определить ее возраст, но безуспешно.

– Мне очень жаль, что мы вынуждены встретиться с вами по такому поводу, – проговорила Диана, протягивая Матвею свою тонкую руку с почти прозрачной кожей. В ответ на ее любезность Матвей едва заметно усмехнулся и протянул в ответ свою руку, большую и крепкую.

Диана едва держалась на ногах, мир вокруг плыл, словно на расфокусированной фотографии. Ее взгляд сквозь пелену слабости уловил презрительное, холодное изучение ее фигуры со стороны Улесова. Она знала: любое прикосновение к нему – приговор для нее. Неизмеримая сила, исходившая от него, парализовала волю. Под сердцем билось маленькое существо – плод ее странной связи с этим внешне прекрасным мужчиной.

Тут резкий порыв ветра, словно предвестник беды, едва не свалил Диану с ног. В ту же секунду она почувствовала на руке холодный, будто стальной зажим. В ужасе распахнув глаза, она увидела крепкую руку Матвея, сжимающую ее тонкое запястье.

– Сядьте, а то упадете, – проговорил он низким голосом, от которого по спине пробежали мурашки.

Его слова прозвучали как приказ, не допускающий возражений. Он подвел ее к пустому стулу, и Диана, совершенно обессиленная, рухнула на него. Матвей что-то коротко сказал стоящей рядом молодой женщине, и та, взмахнув густой шевелюрой, мгновенно исчезла.

– Где ваш муж? – спросил он, оглядываясь. – Он с вами? Алина сейчас принесет вам воды.

Диана молчала, слабость сковывала не только тело, но и мысли. Она не могла соврать, не могла обмануть его пронзительный взгляд.

– Нет. Он не пришел.

Матвей недоверчиво покачал головой, нахмурил брови.

– Неужели он разрешил вам пойти одной, когда вы в таком состоянии?

Вместо ответа Диана попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой, болезненной. Память услужливо подкинула воспоминание о презрительном взгляде Улесова. Да, она и сама знала, что она не красавица. Антон постоянно напоминал ей об этом, методично растаптывая ее самооценку.

– Со мной все в порядке, я не умираю. Это просто обычное утреннее недомогание, к обеду все пройдет, – пробормотала Диана, пожав плечами. Но сегодняшний день, она это чувствовала каждой клеткой своего истощенного тела, может стать досадным исключением из правил.

Внезапно перед ней возникла Алина с бутылкой воды в руках. Диана жадно пила, пытаясь хоть немного унять мучительное чувство пустоты. Она хотела начать разговор, разложить все по полочкам, расставить точки над «i», но физиология оказалась сильнее. Краска прилила к щекам, потом отхлынула, а желудок, бессердечный и неумолимый, продолжал свою сольную песню.

Улесов тем временем велел Алине занять им столик в ближайшем ресторане, название которого Диана слышала лишь пару раз. Секретарь, чуть смутившись, но с привычным изяществом пообещала помочь. Уверенная походка, легкое покачивание бедер – все в ней говорило об уверенности в себе и дорогом стиле жизни. Диана невольно залюбовалась ее шелковистыми волосами, сверкающими на солнце. Мысль о стоимости такой прически вызвала горькую усмешку. Когда она сама в последний раз была в салоне красоты? Грустные раздумья прервал голос Матвей.

– Вы в состоянии идти? Вам помочь?

Диана подняла голову, встречаясь с его пристальным взглядом. В нем не было ни капли нежности, только холодная оценка. Она понимала, что он видит в ней лишь сосуд, предназначенный для вынашивания его ребенка. Ни он, ни она не могли изменить сложившиеся обстоятельства. Оставалось лишь найти компромисс, устраивающий обе стороны, и это решение, видимо, дастся им с трудом. Диана, собравшись с силами, поднялась.

– Благодарю вас, но мне ничего не нужно. Я хочу обсудить, что делать дальше.

– Сначала вам нужно как следует поесть, а потом мы приступим к переговорам, – твердо ответил Матвей.

Он коснулся ее руки, но Диана инстинктивно отшатнулась. Касание его пальцев вызвало странное ощущение, будто по ее телу пронзила волна электрического тока – смесь страха и некого странного возбуждения. Она чувствовала его отчужденность, его явное нежелание быть рядом с ней, а в его глазах читались лишь раздражение и неудовольствие.

«И черт с ним!» – подумала Диана, будто сбрасывая с плеч груз неуверенности.

– Я согласна.

– Вот и хорошо, – кивнул Матвей, и, не удостоив Диану еще одним взглядом, решительно зашагал вперед.

Картина, представшая окружающим, была, мягко говоря, комичной. Матвей, подобно океанскому лайнеру, расчищал себе путь сквозь толпу, а за ним, как буксир, семенила Диана. Люди расступались, будто инстинктивно уступая дорогу этой необычной паре.

Жара стояла невыносимая. Даже приятный морской бриз не мог прогнать липкую духоту, обволакивающую все вокруг. Диана украдкой наблюдала за Матвеем Улесовым. Его профиль был безупречным, как у античного героя.

Диана вдруг поняла – она провалилась. Не просто не сдала экзамен, а провалилась с треском, оказавшись не соответствующей его требованиям. Во что же она позволила себя втянуть?

Диана плотнее запахнула кофту, затянула пояс, стараясь скрыть худобу рук, напряжение сжимало, как тиски. Но, как ни странно, это действие помогло ей немного расслабиться. Мысли, до этого беспорядочно метавшиеся, наконец стали приходить в порядок.

– Сюда, – прозвучал низкий голос Матвея.

Он указал на ступени, ведущие внутрь здания, и его пальцы, слегка коснувшись ее локтя, вновь пропустили через ее тело сотни электрических разрядов, они пронзили Диану, заставив сердце бешено колотиться. Растерянно поправив сумку на плече, Диана стала подниматься по лестнице, стараясь держаться на расстоянии от Улесова. Для всех будет лучше, если их сегодняшняя встреча окажется последней. Диана понимала, что ее нервная система находится на пределе, что она не выдержит еще одной атаки этого мужественного, но беспощадного мужчины. Его безмолвная оценка, его взгляд – это были настоящие испытания, куда более жестокие, чем любой формальный экзамен.

Диана, привыкшая к скромной обстановке, чувствовала себя словно на другой планете. Огромный зал, сверкающий роскошью, представлял собой лабиринт из изысканных ресторанов, бутиков с эксклюзивными товарами и художественных галерей, словно сошедших со страниц глянцевого журнала. Ароматы дорогих духов смешивались с запахами экзотических цветов, расставленных в изящных вазах у каждой двери. Этот футуристический торговый центр, где под одной крышей уживались роскошь и искусство, был местом, куда она никогда бы не осмелилась зайти сама. Однако рядом был Матвей Улесов – человек, чье богатство и влияние были ей известны, хотя и не до конца понятны.

Стоя перед входом в один из самых дорогих ресторанов комплекса, Диана ощущала нарастающее беспокойство. Ее первоначальный план – перехватить дешевый сэндвич и растворимый кофе в ближайшей забегаловке – рухнул, словно карточный домик.

– Послушайте, я не могу пойти туда, – прошептала она, указывая на свои скромные вещи. – Я не одета подобающе для такого ресторана… И я не захватила столько денег.

Признаваться в отсутствии средств было невыносимо, но скрыть правду она не могла. Диана закрыла глаза, ожидая какой-то реакции – осуждения, недоумения или даже злобы. Ей казалось, что ее скромность и бедность в этом ослепительном мире – приговор.

Не моргнув глазом, Матвей спокойно ответил:

– Я угощаю. Выбирайте все, что вам захочется.

– Абсолютно все? Это шутка?

Пять лет. Пять долгих лет прошло с тех пор, как она в последний раз позволяла себе роскошь пообедать в ресторане. Последний раз – на первый новый год после смерти мамы…

Сейчас же, сидя напротив Матвея Улесова, она чувствовала себя не в своей тарелке. Диана прекрасно понимала, почему он здесь. Не ради нее, конечно. Ее беременность – вот единственная причина, по которой он, этот миллионер, этот титан бизнеса, терпел ее присутствие. Метрдотель, сначала ошеломленный странным сочетанием – блестящий Улесов и скромно одетая, почти незаметная Диана – быстро взял себя в руки. Профессионализм взял верх, и его улыбка, искренняя или наигранная, была неизменно приветлива.

– Сюда, пожалуйста, – прозвучало приглашение к столику, который, казалось, специально ждал их в роскошном зале у огромного окна с видом на волны.

Путь к столу будто превратился в парад на красной дорожке, который сопровождался любопытными взглядами. Шикарно одетые женщины с неприкрытым изумлением рассматривали Диану. Их взгляды – смесь недоумения, пренебрежения и, возможно, скрытой зависти – пронзали Диану насквозь. Она опускала глаза, стараясь стать невидимой, раствориться в мягком свете люстр. Но Матвей… Он, казалось, совершенно не замечал всеобщего любопытства. Выражение его лица было непроницаемым, он вел себя так, словно все эти взгляды и шепот – лишь фоновый шум, не заслуживающий внимания.

Смущение захлестнуло Диану, когда она опустилась на мягкий стул, услужливо отодвинутый подоспевшим официантом.

«Ну что я здесь делаю?» – пронеслось в ее голове.

Роскошный ресторан, обстановка, царящая в нем – все это было чужим, далеким от ее обычной жизни. Отсутствие цен в меню усиливало неприятное ощущение. Диана попыталась было оценить предполагаемую стоимость обеда, но быстро оставила эту затею: слишком уж расплывчаты были границы этой роскоши.

А Улесов был здесь как дома, метрдотель даже приветствовал его лично. Это говорило о многом. Сколько же у него денег? Чем он занимается? Где работает?

– Мы сегодня торопимся, – прервал поток ее мыслей голос Матвея. – Диана должна успеть на поезд.

Официант кивнул.

– Понимаю. В таком случае вы хотите сделать заказ прямо сейчас?

Алина ответила моментально:

– Мне как обычно, будьте добры.

Матвей повернулся к Диане.

– А что вы будете есть?

Она бы с удовольствием заказала то же самое, что и Алина, но не знала, что та обычно заказывает и как это блюдо повлияет на ее желудок.

– Вы не приготовите мне стейк? – наконец решилась Диана.

Вопрос прозвучал почти как извинение. Алина мягко рассмеялась. Официант, опешив от такой нестандартной просьбы, растерянно моргнул. Ситуацию разрешил Матвей, он ловко выхватил меню из рук Дианы, сказав:

– Я думаю, даже два. Два стейка.

Диана поблагодарила Улесова кивком. Ее спасли. И от голода, и от неловкого ощущения собственной несостоятельности в этом изысканном месте.

– Откуда вы приехали, Диана? Издалека?

– Нет, не очень. Из Октябрьского района.

Реакция Алины была мгновенной и красноречивой.

– Из Октябрьского? – переспросила она с таким удивлением, словно Диана призналась, что прилетела с другой планеты.

В ее интонации слышалось явное пренебрежение. Диана, уже понимающая причину такого шока, усмехнулась:

– Там просто дешевле жить. А на электричке до центра всего лишь час езды.

Октябрьский был местом с дурной славой, часто упоминающимся в криминальных сводках. Матвей нахмурился. В его глазах Диана, будущая мать его ребенка, только что получила еще один «минус» в своем неофициальном рейтинге.

Матвей взглянул на Алину и вдруг предложил:

– Алина, я думаю, теперь я справлюсь сам, вы можете вернуться на работу.

Та, явно недовольная таким поворотом событий, протянула:

– Вы уверены?

– Абсолютно, встретимся в офисе! – ответил Матвей, кивнув.

В ожидании еды Диана нервно теребила край салфетки. Заказанный стейк представлялся ей единственным приемлемым вариантом, предсказуемым и безопасным. Антон всегда был непримиримым консерватором в вопросах гастрономии, и Диана, уставшая от бесконечных споров о вкусах, давно отказалась от кулинарных экспериментов.

С кувшином ледяной воды в одной руке и тарелкой свежеиспеченного хлеба с хрустящей корочкой в другой появился официант. Вода, словно горный ручей, освежила пересохшее горло Дианы. Затем на столе появились тяжелые тарелки, от которых поднимался соблазнительный пар.

Перед Дианой предстала картина, заставившая ее замереть: гора нежного тушеного телячьего мяса в густом, ароматном соусе из овощей, рядом – пиала с золотистым, словно раскрашенным солнцем, рисом. Аромат был просто непередаваемым – богатым, сочным, с нотками пряностей и трав. Это было совсем не то, что она ожидала.

– Это ведь не то, что я заказала? – спросила Диана, слегка растерянная.

– Нет, – ответил Матвей, также оценивая свою порцию. – Это тушеная телятина. Но, думаю, вам понравится. Это их фирменное блюдо, так они понимают стейк.

– Пахнет превосходно! – признала Диана.

– Попробуйте, – посоветовал Матвей.

Она взяла вилку. Мясо было настолько нежным, что не потребовало даже ножа. Оно буквально таяло во рту, богатый вкус подчеркивался изысканным соусом с пряными нотками.

– Великолепно! – выдохнула Диана. Она хотела добавить еще что-то, но замолчала, заметив едва уловимую улыбку на лице Матвея. Эта деталь, эта легкая игра света на его лице, полностью изменила его выражение, сделав его более открытым и дружелюбным.

Матвей откинулся на спинку стула, взгляд был устремлен куда-то в пустоту. Двадцать четыре часа прошло с тех пор, как его мир перевернулся. Двадцать четыре часа, наполненные бушующим водоворотом эмоций, от неистовой радости до пронзительной боли.

Ребенок. У него будет ребенок. Несбыточная мечта неожиданно обрела плоть и кровь. Когда-то давно, ради счастья Анны, своей жены, Матвей молился о ребенке. Он представлял, как ее лицо сияет от радости, как исчезают тени болезни, оставляя место лишь лучезарной улыбке. Но тогда из-за хрупкого здоровья Анны врачи запретили им даже пытаться, процедура была слишком рискованной, слишком опасной для ее организма.

И вот теперь… Чудо свершилось, но оно было с горьким привкусом. Диана была полной противоположностью Анне, за исключением болезненного вида. Анна с ее вечной слабостью всегда вызывала у Матвея приступы отчаяния. Теперь он снова переживал это чувство, глядя на Диану. Врач уверял, что Диана абсолютно здорова, но Матвей сомневался. Разве можно быть здоровой, едва не теряя сознание при встрече? Ее изможденное лицо, тонкие, почти прозрачные руки, глубокие темные круги под глазами, скрытые за огромными солнцезащитными очками – все это кричало о чем-то другом.

Однако есть и другая сторона медали. Диана ест с аппетитом. Хоть это хорошо, значит, ребенок тоже насытится, с горькой усмешкой подумал Улесов.

Он наблюдал, как женщина напротив аккуратно откладывает вилку. Именно после ужина, как по волшебству, Диана преобразилась. Уставшее лицо с темными кругами под глазами, которые Матвей отметил еще в начале встречи, сменилось чем-то… другим. На щеках появился легкий румянец, придавая ее лицу мягкость и живость. Губы, прежде казавшиеся бледными и тонкими, теперь выглядели пухлыми и чувственными, привлекая неожиданной красотой. Но самое поразительное – это глаза. Огромные и яркие, они сияли, словно горные кристаллы, завораживая и заставляя Матвея забыть о причине их встречи. Круги под глазами, конечно, никуда не делись, но теперь они уже не казались такими ужасающими, потерявшись на фоне этой новой, неожиданной красоты.

Матвей внимательно изучал лицо спутницы, пытаясь разрешить загадку. Что заставило ее позвонить? Какая цель скрывалась за этой неожиданной встречей?

Он вытащил из кармана небольшой диктофон и, поставив его на середину стола, произнес:

– Хорошо, а теперь давайте перейдем к делу.

Губы мгновенно пересохли, Диана быстро облизнула их. Расслабленность и приятное послевкусие после великолепной трапезы сменились тревогой. Вот все и кончилось. От Улесова вновь шла неприязнь, которая просачивалась сквозь его безукоризненно вежливый деловой тон.

– Что это? – кивнула Диана на диктофон.

– Диктофон. Вы получите копию записи.

– Вы не верите мне?

Матвей строго взглянул на Диану, заставив ее сжаться, и откинулся на спинку стула.

– Дело не в этом. Просто я совсем не знаю вас, а вы – меня. Но мы связаны до тех пор, пока на свет не появится ребенок. Будет правильнее, если мы исключим все недопонимания. Что вы думаете?

– Что конкретно вы имеете в виду?

Улесов пожал плечами. Диана проследила за выражением его лица и похолодела: этому мужчине ничего не стоит стереть ее в порошок, но ситуация такова, что ему нужно искать компромисс.

– Видите ли, многим людям свойственно говорить сначала одно, а потом – другое, – медленно произнес Матвей.

– Я не из таких людей.

– В таком случае вам вообще не о чем беспокоиться.

– А вам нужно убрать диктофон.

– Вы уверены? А что, если я как раз из таких людей?

Диана нервно теребила край кофты. Обручальное кольцо, верный спутник ее волнений, отсутствовало на пальце. Она представляла себе все иначе: краткий рассказ, сочувствие, мгновенное согласие забрать ребенка после рождения.

Наивно ли было так думать? Да, безусловно.

– Вы хотите убедить меня, что вам нельзя доверять? – спросила Диана.

– Как я уже сказал, мы с вами не знаем толком друг друга. Разговор идет не о какой-то бездомной кошке или собаке, а о ребенке. Моем ребенке! – Матвей помолчал.

Диана прикусила губу и кивнула. Его требование о заключении официального соглашения, о фиксации всех договоренностей, прозвучало неожиданно, но при ближайшем рассмотрении казалось вполне логичным. Разговор был не о чувствах, а о правах и обязанностях. О будущем ребенка, чья жизнь скоро начнется и чья судьба зависит от связанных не по своей воле людей. Действительно, ребенок – не вещь, которую можно легко передать от одного человека к другому.

В этот момент Диана осознала, что легких решений не бывает. Наивная мечта о простой, быстрой договоренности разбилась с громким звоном.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Давайте сделаем так, как вы сказали.

– Отлично, – быстро бросил Улесов, словно боялся, что она передумает. – Начнем с главного. Вы упомянули, что родите через шесть месяцев? Ребенок этот не от вашего мужа? Биологически он от меня?

Пауза повисла в воздухе, тяжелая и напряженная. Диана кивнула, медленно подняла глаза, в них читалось не только удивление, но и страх, смешанный с некоторой долей отчаяния.

– Вчера вы позвонили мне и сообщили об этом, – продолжил Улесов, стараясь контролировать свой тон.

– Верно, – едва слышно ответила Диана.

– А зачем же вы это сделали? – вдруг спросил Матвей. – Вы что-то хотите мне предложить?

«Он что, шутит?» – мелькнуло у Дианы в голове. Ее сердце опять заколотилось. На самом деле Диана долго колебалась перед звонком. Она знала, что это рискованно, но просто не понимала, что еще делать. Мысль о том, что Улесов может просто отвернуться, вновь вернулась, но она отогнала ее.

– Я пришла сюда с вашим ребенком в утробе, – сказала Диана наконец, стараясь подобрать слова, которые бы не вызвали у него еще большего раздражения. – Как вам самому кажется, что я хотела бы предложить? Я надеялась, что вы захотите забрать его после рождения.

– Потому что сами вы ребенка не хотите? – спросил Матвей.

Да, она не хотела детей. Это решение, принятое после долгих раздумий и мучительных внутренних конфликтов, не являлось предметом обсуждения с ним, посторонним человеком.

– Это ваш ребенок, – продолжила гнуть свою линию Диана, – поэтому я думала, вы захотите, чтобы он жил с вами.

Она смотрела на него, будто ожидая спасения, решения этой непростой задачи. Но вместо поддержки Матвей смерил ее тяжелым, оценивающим взглядом, словно хотел предупредить о серьезности ситуации, не допуская никаких шуток или легкомысленности.

– И вы хотите отдать мне ребенка и не ждете от меня ничего взамен? Я понял вас правильно? Вы отказываетесь от всех прав на него?

Диана почувствовала, как в горле встал ком.

– Да.

Ее голос едва слышно прозвучал в напряженной тишине. Но ее слова, казалось, не убедили Улесова. Он наклонился над столом, его взгляд, пронзительный и пристальный, был устремлен на Диану.

– Вот именно это мне и не совсем ясно, Диана. Объясните мне, зачем вам нужно вынашивать ребенка, которого вы никогда не хотели? От меня, постороннего вам мужчины? Что вы задумали?

Глава 4

– Извините, но я не понимаю, что вы имеете в виду! – воскликнула Диана, пытаясь унять дрожь в руках.

– Бросьте! Неужели я так похож на идиота, который поверит в такое внезапное бескорыстие? Вы из самых чистых побуждений собираетесь родить ребенка, отдать его мне и не потребовать взамен и сотни рублей? – Улесов нервно рассмеялся. – Ну же, сколько вы хотите? Просто назовите сумму.

Диана покачала головой. Он что, серьезно?

– Сколько?

– Мое решение не связано с деньгами, – наконец сказала она.

– Глупости, – насмешливо бросил Матвей, и глаза его потемнели.

Да, она нуждается в деньгах, но не в подачках!

Диана чувствовала себя пойманной в ловушку. Внутренний голос, подобно змею-искусителю, обвивал ее сомнениями, нашептывая сладкие, но опасные обещания.

«Нечего отказываться от денег, – шептал он, – он настаивает. Подумай о будущем! Клиника обещала взять на себя медицинские расходы, но Антон… Антон не оставил тебе ничего, а работу ты потеряла. Других вариантов нет, неудачница».

Каждое слово было острым осколком, пронзающим ее и без того хрупкую уверенность в себе. Горло словно сжала ледяная рука. Диана вспомнила последние месяцы: потеря любимого человека, потеря работы, громадный долг перед клиникой… Безысходность давила, заставляя ее мысли кружиться в вихре отчаяния.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.