Александра Гусарова
(не) Мой ректор

Глава 1

– Сидоров! – я поставила жирную точку в журнале и грозно вскинула взгляд на притихших учеников. Весь класс тут же с облегчением выдохнул, кроме бедного Сидорова. Он же в ответ застыл за своей партой, словно изваяние. – Тихон, чего ты ждешь? Иди к доске. Покажи всем как ты решил домашнюю задачу.

– Софья Павловна, я ее не решил! – с обреченным видом сообщил Тиша, известный хулиган и лодырь. Но он был настолько обаятельным, что учителя прощали ему все грехи. Хотя двойки ставить не забывали. А я честно пыталась спасти его от очередного неуда, поэтому и вызвала с домашней задачей. Двойка в конце года для выпускника могла стать роковой.

– Эх, Сидоров, Сидоров! И когда ты дорастешь до осознания того, что знания в первую очередь нужны тебе, а не мне? – вопросительно выгнула бровь. Только вопрос мой был понят совсем не так, как я хотела бы.

– А мне-то они зачем? – совершенно искренне удивился парнишка. – Неужели вы думаете, что мне когда-нибудь пригодятся интегралы или эти ваши производные? Я в музыкальный колледж поступать буду.

– А вот это ты зря! – покачала я головой. – Елена Вячеславовна, наш завхоз, утверждает, что интегралы постоянно ей требуются в жизни.

– И что она с ними делает? – вытаращил глаза Сидоров. – Еще скажите, что она высшую математику знает.

Одноклассники сдавленно фыркнули, пытаясь задавить смех, рождавшийся в их груди.

– Насчет высшей математики я не знаю. Но сворачивать проволочку в форме интеграла, чтобы доставать провалившиеся ключи от гаража, она научилась давно. И пользуется этим навыком постоянно.

Тут класс не выдержал, и всё же дружно загоготал. Пришлось постучать указкой по столу, чтобы утихомирить расшалившихся учеников. Я замерла, ожидая, когда они успокоятся. Зато вышли из состояния сонных мух. Веселье продолжалось примерно минуту. Постепенно все успокаивались, и класс наконец затих.

– Так, на решение задачи Сидоровым времени у нас не осталось, – состроила грустную гримасу теперь уже я. Все же, когда на улице май, тяжело приходится и учителям, и ученикам. Настроение рабочим назвать никак нельзя. – Кто сделал домашнее задание и готов его нам продемонстрировать?

Над рядами понялось три руки. Да, похоже, здесь и моя вина имеется. Как же я так объясняла материал, что большая половина класса ничего не сделала? Придется еще раз пересмотреть свои поурочные планы. К доске вышел Володя Кравцов. Он быстро и безошибочно написал на доске решение. Хорошим и, главное, понятным языком для остальных, объяснил задачу.

Я с чувством глубокого удовлетворения поставила ему пятерку, и мы перешли к новому материалу. А Сидорову и еще трем лентяям я велела сдать тетрадь на проверку. Это, конечно, был запрещенный прием. Учитель проверяет рабочую тетрадь по лишь ему известным критериям. И при желании может влепить трояк за неаккуратный почерк. А может эту же тройку поставить за то, что там хоть что-то написано. Двойные стандарты, ничего не поделаешь. Зато они помогают торжеству справедливости.

Наконец прозвенел звонок. Хотя учителя так не говорят. Особенно учителя математики и физики. Про остальные предметы судить не берусь. Только нам всегда не хватает времени. Кажется, если добавить к уроку еще минут десять, то успевать мы будем намного больше. Однако сегодня я была ему особо рада. Все же последний урок и пятница – последний рабочий день недели. А выходные предстояли веселыми. Наташка Петрова выходила третий раз замуж.

Предыдущие две ее свадьбы запомнились нам надолго. На первой я умудрилась опрокинуть свадебный торт. Слава богу, подруга не обиделась. А лишь потом твердила:

– Это был знак! А я, дура, его не увидела.

На второй невесту украли. Только жених к тому времени успел так набраться, что не понимал, что от него хотят. В итоге мы искали ее всем женским коллективом, толкая незадачливого молодожена впереди себя как паровоз.

Надеюсь, что и третья исключением не будет. Тем более мне самой побывать в статусе замужней дамы так и не довелось, хотя возраст давно перевалил за сороковник.

Я планировала в эти выходные хорошо отдохнуть. Не часто мои подруги замуж выходят. Скорее, бывают свадьбы уже у их детей. Своих я так и не завела. Хотя вся родня намекала, что можно «родить для себя». А чужие детки меня на торжество не звали. И платье глубокого синего цвета с купонной вышивкой на подоле уже давно висело в моем шкафу не выгулянным.

Почему не рожала? Считаю, что на такой подвиг должна идти женщина, которая этого искренне хочет. А я не хотела. Нисколько. Регулярно общаясь с современной молодежью, радовалась, что дома у меня не живет подобное сокровище.

В пятницу вечером я проверила все тетради, пересмотрела поурочные планы и с чувством выполненного долга легла пораньше спать. Осталась лишь стопка одиннадцатого класса с творением Сидорова и его друзей. Ранним утром в субботу начала готовится к предстоящему торжеству. И что бы ни говорили, в том, что живешь одна, есть свои преимущества. Вот пришла домой, налила себе кофе и села на диван с любимой книгой… А дальше только тебе решать, одиночество это или свобода.

Я была свободной. Поэтому для начала не меньше часа принимала ванну с ароматными маслами. Из воды выходила с ощущением того, что я богиня, не меньше. Полюбовалась в зеркало на подтянутую фигуру. Подсушила волосы и пошла в салон красоты. Там мне сделали прическу и макияж. И сразу же скинула еще лет десять или даже пятнадцать. Думаю, что в полутемном зале могла сойти и за двадцатипятилетнюю красотку.

Вернувшись домой, облачилась в платье, накинула сверху коралловый пиджак и пшикнула из элегантного кубического флакона «Любовная связь» любимого Айзенберга. Обожаю их аромат. Надела лодочки на высокой шпильке и поехала на торжество. Меня сегодня волновал лишь один вопрос: как бы не выглядеть лучше невесты. Но это вслух. А про себя гордилась подобным образом.

Главным плюсом Наташки было состояние счастья. Ее очередной будущий муж, невысокий и полненький мужичок «хорошо за сорок», по словам подруги, оказался мужчиной ее мечты. Дай Бог, чтобы эта мечта растянулась хотя бы на год или два. А сегодня она буквально светилась.

Я честно отстояла церемонию в ЗАГСе как ближайшая подруга. Помогла молодоженам на фотосессии в качестве принеси-подай и поехала с ними в ресторан.

К пяти часам я порядочно устала и захотела домой. Игра в королеву красоты начала раздражать. И белые колонны на крыльце ресторана уже не вдохновляли. А ещё почему-то в голову полезли мысли, что у меня тетради не проверены. Однако шикарно украшенный стол подвиг на дальнейшее гуляние. Иначе я до конца жизни буду вспоминать, как там было красиво и аппетитно, а я так и не попробовала ни одного блюда.

Меня посадили недалеко от жениха с невестой между двумя мужчинами. Судя по всему, одинокими, так как оба пытались усиленно за мной ухаживать. Один даже на танец пригласил. А я не смогла отказать, иначе Петрова съела бы меня потом в приступе всеобщей любви к подругам и желании всех осчастливить законным браком.

Я думаю, что подробно описала свое состояние. Желаемое и действительное слишком сильно отличались друг от друга, и я уже хотела незаметно слинять домой. Но перед уходом пошла «припудрить носик». В туалете была очередь. И я решила подождать на маленькой веранде недалеко от входа в ресторан. Вышла и поняла, что там уже занято. Причем мужчинами. Хотела развернуться. Но в последний момент неожиданно поняла, что речь идет обо мне, поэтому притаилась за колонной и стала самым бессовестным образом подслушивать.

– И как она тебе? – спросил первый голос, принадлежащий соседу справа. – Внешне стервой выглядит и на мир смотрит словно королева, готовая осчастливить подданных лишь своим появлением. Это я заприметил. Но есть ли в ней тайный огонек?

– Огонек? Ты про что? Она снежная королева или даже снулая селедка, – усмехнулся тот, который танцевал со мной. – Женщина, к которой я прикасаюсь, должна трястись от желания. А у этой, словно у глыбы льда, ни один мускул не дрогнул.

А почему я, собственно говоря, от желания трястись должна? Не люблю я блондинов с рыбьими глазами и потными ладонями. Этот диалог стал последней каплей, утвердившей меня в том, что пора домой. Вернулась внутрь, «попудрила носик» и сообщила подруге, что пошла домой. Но Наташка возмутилась:

– Нет, Софья, ты должна поймать букет невесты, А потом можешь шагать, куда желаешь, – я поморщилась. Тогда она предложила еще более радикальный вариант:

– Хочешь, я его не брошу, а отдам прямо тебе в руки? Это сейчас модно.

– И куда я его дену? Поставлю в вазу как напоминание о несостоявшейся судьбе?

– И тебе даже Владик не понравился? – подруга расстроено покачала головой.

– Владик – это мой партнер по танцу? – уточнила я.

– Видишь, ты даже его запомнила! – обрадовалась невеста.

– Успокойся, я ему не понравилась. Он меня селедкой обозвал! – разочаровала я подругу.

– Как селедкой? – Наташка явно расстроилась.

Я поняла, что, пожалуй, перегнула палку. Невеста в день свадьбы должна быть счастливой. Поэтому пообещала, что на букет останусь. Однако взяла обещание, что она его честно кинет, а не будет вручать персонально мне.

– Только ты безучастно не стой! А хотя бы руки протяни! – пригрозила мне подруга. – Я очень сильно надеюсь, что ты все же попытаешься его поймать. Я обязательно всё на видеозаписи увижу! И если ты не сдержишь слово, то больше мне подругой не будешь.

И я честно старалась. После разговора мы еще раз выпили за здоровье молодых, крикнули обязательное «Горько!», купили по куску свадебного торта. И хотя я торты особо не ем, пришлось выложить две тысячи за ненужную мне сладость. Все же не стоило подругу обижать.

Наташка с будущим мужем предусмотрительно сняли несколько гостиничных номеров над рестораном. Это для таких как я: супер-ответственных, не умеющих веселиться и расслабляться. И я решила, почему бы и нет? Замахнула еще один бокал шампанского, мне даже немного весело стало, и пошла ловить букет.

Петрова трижды делала обманный жест. И каждый раз мое сердце предательски сжималось. Вдруг передумает и пойдет его мне дарить? Я бы подобного позора не пережила. Я еще понимаю вариант, когда после такого врученного букета перед счастливицей с предложением руки и сердца встает на колено кавалер. А я? Я всего лишь селедка в красивом платье и с завышенным самомнением.

Но на четвертый раз она все же выпустила букет из рук. И он по сложной траектории полетел в нас. Мы – это семь незамужних девиц, присутствующих на торжестве. И тут случилось чудо. Или просто недосмотр флористов? Сейчас я уже не смогу объяснить произошедшее, было оно умышленным или вышло случайно.

Букет в полете развязался и цветы полетели в разные стороны. Я не собиралась ничего ловить, вопреки Наташкиным угрозам. Но когда прямо в тебе в лицо летит колючая роза, поневоле выставишь руки. Лицо я сберегла. Но один противный шип очень больно впился мне в палец. Я запомнила, как капля крови, словно в замедленной съемке стекает по моей руке. И все…

Глава 2

Просыпалась тяжело. Вообще что вчера происходило? Неужели я умудрилась напиться?

На мероприятиях обычно старалась не перебарщивать. Что скажут люди? Пьяная училка – этот нонсенс. Хотя некоторые мои коллеги грешили без проблем. Дома тоже нельзя, нужно за гостями следить и убирать. В гостях нельзя – еще до дома добираться. Я напилась лишь один раз в жизни, когда друзья меня вывезли на природу. Там можно было упасть на травку, благо лето, и забыть про все на свете. В итоге я проснулась рядом с палаткой, вся покусанная неизвестными насекомыми и с гитарой под боком с тремя струнами вместо шести. Точно помню, что вчера играла на ней и вдохновенно пела.

Хотя бы такой неуклюжий опыт все же был. А вот замуж я так и не сходила. Секс в моей жизни случился лишь однажды по молодости и по глупости. Никаких впечатлений, кроме брезгливости и боли он мне не оставил. Поэтому я решила, что не создана для него. И вполне могу провести жизнь в статусе старой девы.

Говорят, что у старых дев скверный характер из-за жизненной неудовлетворенности. Даже знаю, что ученики придумали мне прозвище – Софья Падловна за неуемную строгость и требовательность. Только это они зря. Я никогда подлости им не строила и даже иногда могла пошутить. Как, например, вчера с Сидоровым.

К чему это я? Было впечатление, что накануне я точно перестаралась и сегодня маялась с тяжелейшего похмелья. Но до дома же как-то добралась. Добралась?

Я, не открывая глаз, пошарила рукой возле кровати, где стояла тумбочка с водой в графине. Тумбочки не нашла. Неужели легла спать вверх ногами? Никому, конечно, такое не расскажу. Но над собой посмеюсь.

Положила обессиленную руку обратно на кровать. И почувствовала неладное. Я никогда, слышите, никогда не покупала шелковое белье! А сейчас под пальцами угадывался именно шелк. Уже была готова запаниковать. Нет, чтобы глаза открыть… Решила, что по пьяни положила на кровать шелковый шарфик, которым украсила вчера свое нарядное платье. Полежала еще минут пять.

Потом вспомнила, что нам сняли номера в гостинице, скорее всего, я сейчас пытаюсь проснуться в одном из них. Слава богу, под боком никто не храпит. Ни Виталик, ни Владик, никто им подобный.

В итоге природа взяла свое. Пришлось раздирать веки и решать свои насущные проблемы. До туалета я летела не оглядываясь. Только у золотого унитаза резко затормозила. Я таким не то что не пользовалась, даже на картинках ни разу не видела. А еще меня смутило, что он стоял не просто так, а как бы на четырех львиных лапах. А канализационная труба шла в районе хвоста.

Гостиницы такими не бывают! Наташка замуж не за олигарха выходила. Я стала нервно оглядываться по сторонам.

Кроме золотого унитаза в помещение нашлась точно такая же золотая раковина. Над ней висела полочка из черного металла. А вот стаканчики, расчески и баночки с непонятным содержимым были также покрыты позолотой, и в придачу инкрустированы драгоценными каменьями.

На трехрогой вешалке висели пушистые полотенца тоже черного цвета. Странный, надо сказать, выбор расцветки полотенец. Только что не маркий. Хотя при золотом унитазе удивляться все же не стоит. Хомякова, ты в сказку попала?

Только сказка так же резко закончилась, как и началась. В двери кто-то сильно забарабанил. А затем визгливый женский голос уточнил:

– Мари, вы там уснули, что ли? Что за служанка мне досталась, которая вместо работы решила навести красоту в хозяйской спальне?

Служанка? Это она мне? Что-то я вообще ничего не понимаю. Хорошо, что в туалет успела сходить. Мозги немного пришли в порядок. Все же странная связь между органами. Я вздохнула и пошла к выходу. Двери, естественно, заперты не были. Живя одна, я просто не имела подобной привычки. От кого мне дома прятаться?

Распахнув их, замерла от неожиданности. За порогом стояла дама в необъятном малиновом кринолине, расшитом розовыми оборочками и бантиками. И от этого казавшимся еще шире. Я смотрела на нее, она на меня.

– Вы кто? – уточнила я у женщины, которая стояла за порогом, хлопала глазами и глупо кривила рот.

– Ты не Мари! – ответила мне невпопад дама и ткнула в меня пальцем, словно не веря в мое существование.

– Естественно, нет! – возмутилась я. – Меня Софья Павловна зовут.

– Софья Палковна? – переспросила она.

– Палковна? Что за бред! – с похмелья я соображала плохо. И нормальный русский язык куда-то выветрился из моей головы. – Мой отец был Павел. Поэтому я Пав-лов-на.

– Хорошо, Пав-лов-на, – женщина повторила мое отчество по слогам. – А где Мари?

– Я не знаю, где твоя Мари! – снова возмутилась в ответ и захлопнула двери перед ее носом. А потом еще раз огляделась по сторонам. А я-то где?

Номер гостиницы, если это был он, выглядел как апартаменты, выставленные на всеобщее обозрение в музее. Картины на стенах, шелковые обои и мебель на золоченых гнутых ножках.

На мне надета странного вида ночнушка. Длинная с глухим воротом и рукавами, закрывающими пальцы рук. Кто меня переодевал? Что-то мне подсказало, что следует выглянуть в окно. Однако душу сжало нехорошее предчувствие. Я на цыпочках подошла к оконному проему и аккуратно выглянула на улицу из-за шторы. За окном тоже был май. Все цвело и умопомрачительно пахло. Только это был не наш город! Местность оказалась незнакомой. Боже, неужели меня выкрали? И это перед выпускными экзаменами? Что скажут директор и завуч? Да и ученики мне не простят подобного финта.

Так, Софочка, переставай рефлексировать. Пора собирать волю в кулак, успокаиваться и решать, что делать дальше.

И тут двери в мою спальню снова распахнулись. Я ожидала, что там снова будет дама, потерявшая свою служанку. Только на этот раз там появилась долговязая мужская фигура. Посетитель был одет в белоснежную рубашку на выпуск с пышными рукавами и жабо. А его тощие ноги обтягивали салатовые шелковые кюлоты или панталоны? В тонкостях моды я разбиралась плохо.

Длинные белые волосы были собраны в низкий хвост, а по бокам головы накручены букли. Сразу вспомнился граф Альмавива в исполнении Ширвиндта. Или это парик? Почему не решался ни один вопрос? Они только нарастали в геометрической прогрессии.

– Софи, ты все еще здесь? – зашипел он, как змея. – А ну марш отсюда, чтобы я тебя больше не видел!

Да я бы с радостью. Только куда и в чем? И как я здесь вообще оказалась? Все это я озвучила вслух.

– Как куда? В свою комнату в общежитии. Не неси глупостей! – мужчина начал сердиться. – Во–первых, жениться на тебе я не обещал. А, во-вторых, по чьей-то вине между нами так ничего и не произошло. Так что из своих проблем будешь выпутываться самостоятельно.

– Но где мои вещи? – возмутилась я.

Он с брезгливой гримасой выдал мне комок, похожий на скрученную одежду. И строго предупредил:

– Быстро переодевайся и исчезни. Иначе ты узнаешь, что я не добрый дядюшка Вильф. И чтобы никто ни о чем не догадался!

Кто такой Дядюшка Вильф? У меня точно не было родственников с такими странными именами. У мамы был брат по имени Михаил. А отец вообще был единственным ребенком в семье. Только отвечать оказалось некому. Долговязый уже скрылся за дверью и явно ожидал меня там, чтобы через пять минут выставить вон. Пришлось разбираться с платьем.

Оно было не моим. Серое, из мягкой ткани, похожей на фланель, с юбкой в пол. И главное, талия была настолько узкой, что я бы в него ни за что не влезла. У меня подобные объемы были в классе пятом, но точно не позднее.

И вот тут я заметила неладное. Мои руки, держащие одежду, оказались совсем не моими. Они были очень худыми с тонкими длинными пальцами. Я о таких могла лишь мечтать. Тогда я задрала подол рубашки и с не меньшим удивление стала разглядывать ноги. Тонкие, ровные, с длинными пальцами на узких ступнях и высоким балетным подъемом.

Чтобы вы понимали степень моего ужаса, нужно пояснить, что в Хомяковой Софье Павловне было роста 155 сантиметров и 65 килограммов веса. Я просто физически не могла так выглядеть.

Быстро огляделась по сторонам. В спальне зеркала не оказалось. Слава богу, это долговязый не был извращенцем и над кроватью не нависал зеркальный потолок. Только сейчас для меня это было минусом.

Кажется, краем глаза я видела зеркало в ванной. Быстро побежала туда. Подошла к зеркалу и молча уставилось в изображение…

На меня смотрела молоденькая девушка возрастом не больше двадцати лет. Ее голову украшала растрепавшаяся прически из длинных белых волос. Она расширенными от ужаса глазами смотрела на меня из-за стекла и молча открывала и закрывала рот. И тут прорвался звук. А со звуком, вернее с моим криком, ворвался и господин в зеленых подштанниках.

– Софи, ты что это творишь? И все еще не готова? – возмущенно уточнил он. По его суровому взгляду я поняла, что меня сейчас прямо в ночной рубашке выставят за пределы этой комнаты или квартиры. Потому я, не стесняясь незнакомца, принялась втискиваться в платье прямо на ночнушку. И что удивительно, оно достаточно свободно налезло на меня.

– Пуговицы застегни! – я развернулась к застывшему мужчине спиной. Сама бы точно не смогла этого сделать.

– Ишь чего придумала! Я тебе горничная или кто? – проворчал мужчина.

– Не застегнешь, я не смогу уйти! – отрезала я. Он точно не ожидал подобного поворота от молоденькой девушки. Это оказалось решающим фактором. Он протянул свои руки с узловатыми пальцами и начал неуклюже ковыряться в моей застежке. Не знаю, насколько он правильно это сделал. Платье вдруг начало тянуть. Однако перепроверять я не стала. Накинула сверху жакет и поспешила к выходу, надев по дороге очень неудобные узкие туфли на каблучке. Спасибо, размер подошел.

– Отправляйся в свою комнату в общежитии и постарайся никому на глаза не попадаться! – напутствовал меня хозяин апартаментов и следом захлопнул двери.

Легко сказать! Я стояла в совершенно незнакомом длинном и полутемном помещении, вдоль стен которого тянулись цепочки из таких же темных дверей. Действительно похоже на общежитие. Только которая из этих дверей моя? И почему я здесь? И главное – тело-то точно не мое!

Тут открылась одна из дверей и в коридор выскользнула девица в точно таком же сером платье. Она подозрительно прищурилась и окинула меня взглядом. Затем криво усмехнулась и торжественно произнесла:

– О! Софи Хромер собственной персоной. А ведь божилась и клялась, что ты не такая, как мы. И через преподавательскую постель свои проблемы не решаешь!

Так, очень похоже, что я попала в какое-то учебное заведение. Да еще не преподавателем, а студенткой. Что за розыгрыш устроила нам Петрова? Я ей все обязательно припомню. Только как умудрилась поменять мое тело? А пока я ответила таким же презрительным взглядом моей невольно собеседнице, дернула плечиком и сказала:

– А с чего ты решила, что я решаю свои проблемы? А не хочешь подумать, что здесь я тебе проблемы создаю?

Зря я так, конечно. Девица была ценным источником информации. Но выслушивать оскорбления и гнусные инсинуации я не намерена.

Она же в ответ покраснела, но ничего не ответила. Фыркнула, взмахнула длинной юбкой и пошла в правую сторону. Поразмыслив немного, я решила, что мне нужно туда же. Хоть какой-то ориентир.

Глава 3

Мы шли достаточно долго какими-то полутемными коридорами. Несколько раз спускались вниз, а затем поднимались наверх. Незнакомка пару раз оглянулась, но поняв, что это я иду за ней, ничего мне не сказала. Получалось, что я иду в правильном направлении, поэтому не вызываю у нее вопросов или удивления.

Наконец она подошла к темно-коричневой двери с изображением какого-то страшного чудовища с красными глазами. Приложила свою руку к изображению ладони. Дверь открылась, и незнакомка проскользнула внутрь.

Я хотела было проскользнуть следом за ней. Но не тут-то было. Дверь с грохотом захлопнулась перед моим носом. Что делать дальше, я не знала. Все казалось незнакомым и чужим. И даже стало создаваться впечатление, что все происходящее отнюдь не розыгрыш. Я чувствовала себя именно на двадцать лет. Поняла это, стоя перед дверью. Я пронеслась чуть не вскачь и даже не запыхалась. Моя вальгусная деформация стопы или в простонародье шишка о себе не напоминала. А ведь туфли казались очень неудобными. Получалось, что я серьезно попала!

Постояла еще несколько секунд и рискнула приложить руку к отпечатку. Ничего иного мне не оставалось. Ладонь что-то неприятно царапнуло. Однако я даже поморщиться не успела, как двери распахнулись и в этот раз спокойно пропустили меня внутрь.

Я попала в просторное светлое помещение. Вдоль стен стояли мягкие диваны. А на них сидели девушки в таких же серых платьях, как и у меня.

– О, наша Софочка Хромер явилась! – громогласно заявила неприятная рыжая девица. – И где же ты гуляла? Не забыла, что за тобой еще должок числится?

Мне стало не по себе. Все начало походить на какое-то кино ужасов. Какие долги? Я в жизни ничего и ни у кого не занимала. И почему меня называли такой странной фамилией? Что за Хромер такая?

Я решила пока не лезть на рожон, а молча прошла дальше в сторону длинного коридора. Вдоль стен с двух сторон располагалось множество дверей. И на каждой из них были точно такие же отпечатки ладоней и таблички с именами. Я увидела, что на одной черным по белому было написано «Софи Хромер, 4 курс».

Раз меня так все называют, то стоит рискнуть. Я приложила руку к дверному полотну. К моему великому облегчению, щелкнул замок и двери открылись. Я скользнула внутрь.

Огляделась по сторонам. В комнате я оказалась одна. Да вдвоем здесь было просто не разместиться. У стены стояла узкая односпальная кровать, застеленная жестким одеялом. Моя бабушка такие называла «солдатскими».

В изножье кровати расположился пузатый двухстворчатый шкаф. Казалось, он занимал половину комнаты. А у противоположной стены около окна располагался небольшой столик и стул. Все. Слава богу, все выглядело достаточно чистым и не пыльным. Кажется, мне здесь предстоит жить. Я потрогала ладонью кровать. Она, нужно сказать, оказалась достаточно твердой, прямо-таки спартанской.

Стол был чистым и пустым. И лишь в дальнем углу у стены лежала тетрадь в кожаном переплете. Она притягивала к себе взгляд и просилась в руки. И мне не оставалось ничего иного, как взять ее и открыть.

«Здравствуй, дорогая незнакомка! – как я поняла, обращение было написано мне. – Прости, что ты сейчас все это читаешь. Я не хотела тебе сделать зла. Но иного выхода у меня просто не оказалось. И если ты все же читаешь, следовательно, мой ритуал получился. И я очень сильно надеюсь, что с физикой и метафизикой ты в ладу».

Я точно знала, что физикой владею практически в совершенстве, но в разрезе курса средней школы. А вот с метафизикой были проблемы. Попыталась воскресить в памяти, что это за зверь такой.

Где моя сумочка? Там лежал айфон с подключением к интернету. Было бы проще простого набрать слово в поисковике и уточнить его происхождение. Но раз у меня не осталось моей одежды, что думать про сумочку? Да что про сумочку, если и тело было не мое!!!

Спасибо, что мозги сохранили. Может, почитать дальше тетрадь? А то я после первых же предложений зависла. Что там написала моя неизвестная визави?

Только внутри меня поселился непонятный страх. Честно, я боялась узнать то, что ждет меня впереди. Какие еще сюрпризы подготовило мироздание?

Слава богу, девушка по имени Софи Хромер (это была именно она) решила дать разъяснения, что такое физика и метафизика. Как она объяснила, делала вызов души из другого мира, поэтому не была уверена, что этой душе данные понятия доступны. Определение оказалось очень любопытным, хотя в принципе верным. На желтоватом листе в клетке было четко написано оба:

1) 

Физика

–

наука о природе, изучающая простейшие и вместе с тем наиболее общие её закономерности. В ее область входит все, кроме магии

.

Так, с этим было все понятно. И на первом уроке в шестом классе я говорила ученикам примерно то же самое. Только магию не упоминала.

Читаю дальше:

2) 

Метафизика

– наука о природе, изучающая ее общие закономерности в области магических полей.

В этот миг меня словно озарило. На втором курсе университета мы изучали курс философии. И именно на нем Мишка Краснов делал доклад по метафизике. Я вспомнила его красное от напряжения лицо, когда наш философ Леонард Иванович заваливал его непонятными вопросами. Боже, как это был давно! Еще в прошлом веке и тысячелетии. Но мы там не могли изучать магию! Это я точно помнила.

Из глубин собственных мозгов все же извлекла что-то удобоваримое. Мета – переводилось с греческого как «после». То есть после физики. И к ней относили то, что было так модно в последнем десятилетии прошлого века: экстрасенсы, призраки, барабашки. Вроде бы и существуют, но никакими законами не описываются. Даже вспомнила, что понятие ввел Аристотель. Но у них там целый Олимп богов был. И в магию древние греки точно верили.

Милая моя Софи Хромер, что мне тебе ответить? Что физику я знаю, а вот с магией у меня проблемы. И пока с этим я ничего поделать не могу. Тут же возник вопрос, зачем она это все сделала? Не просто же так из любопытства молоденькая и хорошенькая девушка вызвала душу старой перечницы Софьи Павловны, напившейся до одури на свадьбе лучшей подруги? Поэтому перелистнула страницу и стала читать дальше. История оказалась трагической…

«У моей тезки не было магии. Но она всеми фибрами души мечтала вырваться из нищеты и низших слоев общества. С помощью друга детства Мико Вальмера девушка поступила в академию магии и быта, сокращенно АМиБ. Его жена была племянницей ректора. И по ее протекции на вступительных экзаменах закрыли глаза не некоторые, так скажем, проблемы юной адептки. Только дальше бесталанную ученицу никто тащить не собирался. И она была вынуждена крутиться сама, как может. Четыре года Софа училась лишь на отлично, умудряясь брать рефераты по теории магии вместо практических работ. Она была доброй и услужливой девочкой. Потому преподаватели ее любили и закрывали глаза на ее недостатки.

Да только на пятом курсе практическая магия была обязательным выпускным экзаменом. И рефератом тут, как оказалось, не отделаться. И девушка решилась на отчаянный шаг – осталась на второй год. Заваливать экзамены оказалось проще, чем их сдавать.

Зачем она это сделала? Оказалось, все очень просто: Софа, отлично владея предметом, начала писать за деньги курсовые, дипломные, рефераты. Да и мало ли что нужно еще бедным адептам? Учиться по факту ей уже было не нужно. Предметы были вызубрены на зубок. А за «помощь» второгоднице очень хорошо платили. Преподаватели лишь разводили руками, как можно блестяще владеть предметами и не сдать экзамены?

Только вот эти рядовые завалы делали самое главное: они позволяли избежать отметки о профнепригодности. Что непременно случилось бы, не сдай она экзамен по практической магии. И продолжалось это ровно четыре года. Оказалось, что мейре Хромер уже двадцать четыре, а не двадцать, как я думала вначале.

Честно говоря, как это всё получилось таким образом, я понять не могла. Все казалось слишком странным и непонятным. И голова моя буквально была готова лопнуть от обилия свалившейся на нее информации. Как говорят: «За что отдали, за то и продаю».

И я поняла главное: Я ПОПАЛА! Навсегда или временно, предстояло разобраться. Спасибо Петровой и за свадьбу, и за букет. Хотя счастье ведь не снаружи, а внутри нас. А может, расслабиться и отдаться на волю высших сил и поучаствовать в этом увлекательном квесте? Только у меня была та же самая загвоздка. Магии у меня никогда не было, и я даже не представляла, как ей нужно пользоваться. И как там Сидоров без меня? Хотя во взрослую жизнь он пойдет самостоятельно. Пусть приучается, если даже на месяц раньше запланированного.

Не успела я об этом подумать, как тетрадь вдруг вырвалась из моих рук и схлопнула свои страницы. И сколько я ни пыталась ее открыть, так больше и не смогла. Интересно, это саботаж или предложение завершить изучение на сегодня?

Подняла глаза к окну и увидела, что на улице уже стемнело. И в мое окно заглядывало три сиреневых Луны. Замерев на секунду, вспомнила, что умудрилась сегодня изрядно выпить. Неужели это проделки шампанского? Зажмурилась, потрясла головой. Открыла глаза. Луны все так же безмятежно изливали свой свет на раскинувшуюся за окном поверхность.

Хотела сказать Землю, но это точно была не Земля. В универе мы изучали астрономию, но ни в одной из лекций даже кратко не упоминали о жизни в других галактиках. Интересно, в какой точке галактики я сейчас нахожусь? А еще очень хотелось кушать. Машинально я сделала странный жест правой рукой, выбросив ее в сторону и щелкнув пальцами. И тут же в мою ладонь свалился кошель с деньгами. По крайней мере, именно так мне показалось. И кто тут утверждал, что у моей тезки не было магии?

Одновременно с этим раздался робкий стук в дверь. Затем дверь бесшумно открылась, явив на пороге девушку со смешными тощими косичками, тремя веснушками на носу и, конечно же, в неизменном сером платье.

– Софа! Слава вседержителю, ты живая! – всплеснула она руками. – На ужин пойдешь?

Главное правильно пожелать, и обязательно все исполнится! Я захотела поесть, тут же наколдовала себе кошель с деньгами и подругу, которая сейчас отведет меня в столовую.

– Как ты себя чувствуешь? С тобой все в порядке? – заботливо уточнила незнакомка. Хочешь не хочешь, а нужно отвечать.

– Все нормально. Я чувствую себя прекрасно! – ни капли не соврала. Тело двадцатилетней для сорокалетней дамы воистину дар богов. – Только у меня что-то произошло с памятью. Я даже не помню, как тебя зовут!

Глава 4

– Не помнишь меня? – губы незнакомки тут же задрожали, глаза наполнились слезами. А я поняла, что еще чуть-чуть, и мы потонем в потоке ее слез. Поэтому поспешила успокоить девушку:

– Дорогая, тебя я помню прекрасно. Просто имя исчезло из моей памяти!

Она тут же шмыгнула носом, вытерла рукавом успевшую проявиться влагу и улыбнулась одними уголками губ:

– Рина, меня зовут Рина!

– Ринулечка, моя золотая, как хорошо, что ты у меня есть! – я, честно говоря, любила так обращаться к двоечникам. На них это действовало безотказно. То ли им стыдно становилось, то ли их никто так никогда не завал. Но дисциплина тут же улучшалась. А Рина подозрительно на меня покосилась, подошла и приложила руку к моему лбу, покачала головой:

– Температуры нет. Однако головой точно стукнулась!

– Почему ты так решила? – удивилась я. В голове у меня ничего не болело. Зато появилась слабая надежда, что это правда и сейчас я просто лежу в коме. Вот открою глаза и снова окажусь под знакомым небом днем и единственной Луной на небе ночью.

– Софья Хромер за все годы, что я тебя знаю, никогда и никому не говорила таких слов! – фыркнула она.

– Это плохо? – осторожно уточнила я, чтобы знать, чего еще мне не стоит делать.

Рина задумалась, закусив губу. Затем покачала головой:

– Знаешь, хоть ты никогда так не говорила, но это, оказывается, приятно.

Мне оставалось лишь скромно улыбнуться. А что в этом случае говорить?

– Мы идем на ужин? – этот насущный вопрос очень меня волновал.

Неожиданно Рина выглянула в дверь и испуганно огляделась по сторонам. Затем облегченно выдохнула и сказала:

– Цапли, похоже, уже прошли. Можем и мы идти.

И кто, простите, из нас двоих дурочка?

– У нас в академии птицы ходят прямо в здании? – все же решила уточнить.

– Это не птицы, это глупые павлинихи, которые постоянно забывают, что под шикарным хвостом скрывается обычная куриная задница. Ты точно головой стукнулась. Тебя в медблок не проводить?

Так, мои ученики что-то подобное говорили. И это явно не птицы, а другие представители двуногих. Скорее всего, она имеет в виду ту саму красотку с рыжими кудрями и её подружек. Да, с ними мне тоже сейчас совсем не хотелось встречаться. Я пока не владела информацией в полной мере и не имела ни малейшего представления, как им достойно ответить.

– В медблок? – я посмотрела на мою скромную подружку. – Нет, не надо. У меня ничего не болит. А потерю памяти наша медицина пока не в состоянии вылечить.

Я-то имела в виду стояние земной медицины. Однако в реалиях этого трехлунного мира все обстояло точно также.

Рина крепко взяла меня за руку и сказала:

– Держись крепко, а то, не приведи Дядюшка Вильф, отцепишься и потеряешься. И умрешь голодной смертью в лабиринтах нашей АМиБы, – с этими словами и со скоростью горного потока она потащила меня по коридору.

Мне очень хотелось оглядеться по сторонам, задать вопросы. Узнать лучше то место, где мне, похоже, предстояло осваиваться. Только пока такой возможности никто не дал. И я поспешила следом.

Столовая была большой и шумной. Вдоль стен стояли два прилавка, за которыми суетились повара. На одном прилавке лежали поджаренные котлетки и куриные крылышки, румяные булочки с кунжутом и разнообразные подносы с гарниром.

Второй прилавок был более блеклым и бедным. Три подноса с какими-то кашами непривлекательного вида и один поднос с такими же котлетообразными штуковинами зеленоватого цвета.

Я, почему-то решила, что второй прилавок для вегетарианцев. Себя к этому модному племени я никогда не относила, поэтому сразу пошла к крылышкам.

– Софа, ты куда? – удивленно всплеснула руками подруга, в последний миг схватив меня за рукав. – Там для магов!

– А мы? – уточнила я.

– Точно ударилась, – вздохнула она. – У нас с тобой магии нет.

– Ты уверена? – уточнила я. Но ответа ждать не стала, твердо помня, как мне в руку упал кошель с деньгами. Твердой походкой дежурного учителя подошла к первому прилавку. Положила на тарелку запеченные овощи и пару крылышек. Затем, подумав, собрала еще одну порцию для Рины. Повара мне ни слова не сказали и даже не посмотрели.

– Куда сядем? – уточнила у подруги, которая молча стояла, не в состоянии даже рот закрыть. Во мне вдруг проснулся такой вредный и шебутной чертенок. Я щелкнула рукой по подбородку подруги, закрывая ей рот и пошла к свободному столу.

Рина испуганными глазами проводила мое торжественное шествие, но даже не шевельнулась. Хоть бы помогла тарелки на столе расставлять! А то я набрала еды, еще подумают, что все это мне. Только она стояла, остолбенев. Тогда я не выдержала и шикнула на нее:

– Ты чего там застряла? Есть собираешься или нет?

Девушка испуганно бочком подошла ко мне. При этом постоянно оглядывалась на входную дверь. А когда подошла еще ближе, дрожащим голосом зашептала:

– Софа, ты с ума сошла? Это же ИХ стол!

Ее многозначительное «ИХ» не произвело на меня никакого впечатления. Я лишь недовольно дернула плечом и уточнила:

– Кого их?

Подруга сначала побледнела, затем залилась краской и прошептала еще тише:

– Павлиних!

– Что-то я здесь такой таблички не вижу. Стол не подписан, нет таблички с именем «Павлинихи», как и никакой другой, – это я сказала в полный голос. Стесняться здесь мне некого.

В зале кто-то сдавленно фыркнул. Но тут же восстановилась гробовая тишина. Я, заподозрив неладное, повернулась к входной двери. Там стояли они, девицы, которых я встретила в рекреации общежития. Рина тут же испуганно начала собрать тарелки обратно на поднос.

– А ну стоять! – раздраженно бросила я ей. Еще не хватало перед студентками пасовать. Подруга послушно застыла. Только ее страх выдавали нервно дрожащие руки.

Девушки подошли к нам в боевом порядке свиньи, как раньше готовились к атаке германские племена. Рыжая шла первой, остальные клином за ней.

Я попыталась сделать вид, что их не замечаю. Однако мне не дали. Свинья подошла к нам в строгом боевом строю и замерла. Семь пар глаз смотрели на нас с некоторым превосходством и высокомерием.

– Хромер, и как это ты отважилась перепутать столы? Забыла, что твое место в свинарнике рядом с хрюшками? – скривилась предводительница. Рина снова дернулась собирать тарелки. Но я поймала ее за руку, не давая сделать непоправимое.

– По-моему, это вы свои места спутали! И сейчас должны обедать там! – в зале снова кто-то хмыкнул. Но тут же был осажен гневным взглядом предводительницы павлиних. А у них вытянулись лица. От меня явно ожидали, что я тоже начну тарелки собирать.

Я не любила хамство и грубость. И никогда бы им не ответила подобным образом. Только иного языка подобные девицы точно не понимали. Учительского авторитета за моими плечами сейчас не было. Пришлось бить девиц их же оружием:

– А если я сейчас кому-то двину между глаз? – рыжая не желала сдаваться и ронять свой авторитет.

– Ты, похоже, забыла третий закон Ньютона? – улыбнулась я коварной улыбкой соблазнительницы.

– Закон кого? – растерянно хлопнула глазами соперница.

– Третий закон Ньютона: действие равно противодействию. Ты от меня отлетишь ровно с той силой, какую приложишь ко мне, – жестко выдала ей я, да еще для верности ткнула девицу пальцем в грудь.

Она неожиданно ойкнула, замахала руками и некрасиво плюхнулась на пол прямо на пятую точку.

И вот тут весь обеденный зал не выдержал и загоготал, словно стадо гусей на колхозной ферме. А в нашу сторону семенящей походкой прибежал седой старичок с пенсне на кончике носа:

– Адептки, что здесь происходит? Что вы себе позволяете?

– Я просто объяснила своей коллеге третий закон Ньютона, – сказала и запоздало задумалась, а был ли в этом мире Ньютон? Не факт, что яблоко упало на голову к человеку с подобным именем. Однако мироздание сегодня меня любило.

– Вы знаете законы великого Ютона? – удивился он, забыв о неудачливой сопернице и происшествии. – Это же программа магистратуры.

– А что там не знать? – я пожала плечами. – Действие равно противодействию.

– Очень интересно! – воскликнул дедуля и уселся за наш с Риной столик. – Не стойте, присаживайтесь. Иначе времени до занятий не хватит.

С этими словами заботливо похлопал по соседнему стулу. Я, естественно от приглашения отказываться не стала и по-хозяйски уселась на стул. Девицы переглянулись. Одно дело воевать со студенткой, которая вдруг показала зубки, и совсем другое – нарываться на гнев преподавателя. Поэтому рыжая оглянулась, нервно скривилась и выдала:

– Девочки, что-то мне сегодня вид из этого окна не нравится. Да и пахнет здесь свинарником. Пойдемте за другой столик!

Преподаватель, который с интересом разглядывал меня, вдруг переключился на девиц и удивленно вскинул брови:

– Пахнет? Я что-то никаких запахов не чувствую.

– Нет, герн Юбер, это я так, к слову сказала! – постаралась как можно более широко улыбнуться рыжая и посеменила в другую сторону зала. А я поняла, что это еще не победа. Скорее всего, ничья. Но обедать мы будем за лучшим столом и пищей, которую дают магам.

– Итак, юная гера, вы меня заинтересовали такой необычной трактовкой закона Ютона. И что самое главное, оно практически верно, несмотря на свою краткость. Повторите еще раз, пожалуйста!

Я честно повторила вариант, который у меня знали все двоечники. Герн Юбер, или как его там, восхищенно приподнял брови и прищелкнул языком:

– А как ваша фамилия, адептка? Я своему преемнику обязательно порекомендую обратить внимание на вас!

А я, наивная, без задней мысли и даже с некоторой толикой гордости назвалась:

– Софи Хромер!

Дедок вдруг округлил глаза и с выражением ужаса уточнил шепотом:

– Та самая?

И что говорить в этом случае? На мое счастье, Рина уже очнулась и ответила за меня:

– Та самая, герн. Только она умудрилась память потерять. Поэтому ведет себя немного странно.

– И что же вы ко мне вчера не пришли? – вздохнул герн. Оказалось, что это совсем не имя, как я подумала вначале, а уважительное обращение к мужчине, а гера – к женщине. – Вчера я бы еще мог отменить суд или перенести его. Но сегодня, увы. Это уже не в моей власти.

Он с грустным выражением лица покачал головой:

– Но как я вижу, вы действительно очень умная девушка. И должны найти достойные аргументы для комиссии. А еще лучше просите должность преподавателя. С такими знаниями вам не составить трудности сдать уровень доцента, – он встал, слегка поклонился и добавил напоследок:

– Я в вас верю, Софи Хромер! – а после удалился все той же семенящей походкой очень пожилого человека.

Первым делом, когда мы остались наедине с Риной, я спросила:

– Это кто такой был?

– Как, ты забыла нашего бывшего ректора? – девушка растерянно хлопнула ресницами. – Точно головой стукнулась.

– Поняла, – я не дала ей развить мысль дальше. Слишком много мне нужно было получить информации. Причем срочно. – А что за суд?

– Тебя послезавтра вызывают на академический суд за то, что ты незаконно писала за адептов курсовые и дипломы. Что строжайше запрещено законами АМиБа.

– И что мне за это грозит? – я начала волноваться. Суда мне точно для полного счастья не хватало.

– Говорят, что в лучшем случае тебя выгонят из академии. Ты вчера пыталась решить данную проблему с помощью Альмавивы Ригиндона. Только, раз бывший ректор не в курсе, скорее всего, ничего не получилось.

Так вот что я делала у этого беловолосого хлыща? Интересно, что же он с меня такое потребовал, что я очнулась в полуголом состоянии?

Глава 5

Задавать вопросы Рине я пока не стала. Следовало все переварить и обмыслить. А на утро нужно было сразу бежать на занятия. Завтрак полагался лишь после третьей пары. С деловым видом я прошествовала за подругой, постучавшей утром в мою дверь, в сторону учебных классов, расположенных в ряд на длинной стене светлого коридора. Но когда попыталась зайти с ней в одну аудиторию, она удивленно вскинула на меня глаза и сдавленно шепотом спросила:

– Софи, а ты это куда идешь? – и так рассеянно хлопнула глазами.

– В смысле куда? – пришла моя очередь удивляться. – На учебу.

Я была очень рада наличию у Софи Хромер хотя бы робкой и невзрачной подруги, но которая являлась бесценным источником информации. Поэтому опешила, когда она не дала войти следом за ней.

– Дядюшка Вильф, ты точно стукнутая! – возмутилась девушка. Так, а Вильф – это явно местный божок или покровитель студентов? Его упоминание я слышу не в первый раз. Но почему меня не пускают на учебу? Или меня до суда отстранили? Придется разбираться.

Только Рина тут же все прояснила сама:

– Ты же по собственному желанию осталась на второй год. Говорят, что уже не в первый раз. И учишься не с нами, а на четвертом курсе, – с этими словами она махнула рукой в сторону соседней двери, куда тоже заходили адепты и с любопытством поглядывали на меня.

И что мне оставалось делать? Я лишь кивнула и пошла туда. Да, я была уже в курсе, что второгодница. Тетрадь Софи успела меня в этом просветить. Однако и не предполагала, что учусь там совсем одна, без Рины. Это плохо. Я даже не подозреваю, есть ли у меня подруги. Но еще вчера я и не подозревала о ее существовании. И собиралась выживать в одиночку. Эх, где наша не пропадала? Гордо вздернула подбородок и прошествовала в класс.

В аудитории сидело человек тридцать не меньше. И все тридцать пар глаз с любопытством смотрели на меня, словно я была новенькой. И что им не понравилось?

Окинула взглядом аудиторию и поняла, что свободна лишь одна парта: первая на среднем ряду. Место отличников и любимчиков преподавателей. Это я знала по предыдущему опыту работы. Двоечников на эту парту сажали разве что в виде наказания. Меня хотят наказать или это место мое по праву? Я пожала плечами и молча уселась. Еще бы знать какой сейчас будет предмет? И, главное, что я на нем буду делать? Есть ли в моей голове нужные знания? Совсем не хотелось бы оказаться на месте моего любимого Сидорова. Как он там без меня?

Тут раздался гонг. Именно звучный такой гонг, а не звонок. И вместе с ним в класс вошел тучный мужчина в мантии непонятного серо-буро-малинового цвета. Лицо его выглядело примерно также. На носу проступала сеточка сосудов, что чаще всего бывает у мужчин, которым присуща любовь к горячительным напиткам. Он тяжело отдышался, плюхнулся на преподавательское кресло и, даже не поздоровавшись, велел:

– Достаем задачники!

Мои одногруппники зашелестели сумками. Я тоже в нее полезла с умным видом, даже не предполагая, что там лежит. И с удивлением извлекла на свет задачник А.П. Рымкевича. По нему училась моя мама, я и мои ученики. Издания были разными, но суть оставалась той же. И это был наш, советский, а теперь российский учебник!

Что самое смешное, это был не современный сборник. А тот самый с обложкой в желтую клеточку, которым пользовались мои ровесники.

– Хромер, к доске! – продолжил отдавать распоряжения преподаватель. – Решаешь и объясняешь задачи со 140 по 150.

Радоваться я пока побоялась. Вдруг это просто обман зрения, и содержимое там совсем другое?

Быстро пролистала страницы до нужной. Первый раз прочла условия задачи про себя. Оно было точно тем же, что и в учебнике, по которому мы решали задания в моей родной школе. Прямо слово в слово:

«Сила 60 Н сообщает телу ускорение 0,8 м/с2. Какая сила сообщит телу ускорение 0, 2 м/с2?».

Элементарная задача, решается по стандартной формуле обычной пропорцией. Я уже собралась перечитывать условие вслух, но прежде моргнула. И с удивлением обнаружила, что вместо 60 Н, что означало шестьдесят ньютонов, в задачнике красуется 60 Ю. Так, похоже это ютоны, если я не ошибаюсь? Прочитала в новой интерпретации. Группа восприняла молча. Слава богу, угадала. И лишь преподаватель недовольно сморщил нос и пробурчал:

– Хромер, читать остальные и без тебя умеют! Решай давай!

Представила себя на уроке и начала стандартно, как привыкла: дано, найти, решение. Молчат. Значит все правильно. А дальше я уже поймала привычный кураж. Тем более что класс сидел тихо, дисциплину никто не нарушал и мне не мешал.

Гул раздался в конце, когда я предложила проверить в каких единицах измерения получился ответ. Метры на секунду в квадрате на метры на секунду в квадрате сократились, остались лишь ютоны.

Кто-то из адептов воскликнул:

– Здорово и так просто? – аудитория одобрительно загудела, соглашаясь с ним.

Преподаватель, который до этого, как оказалось, дремал, открыл глаза и посмотрел на мои разъяснения. Удивленно вскинул брови и покачал головой, явно решив спустить это дело на тормозах. Да только одногруппники не дали. Со всех сторон посыпались вопросы:

– Герн Визальд, почему вы нам раньше этого не объясняли?

Герн нехотя оторвал свое основание от кресла и подошел к доске, буквально уткнувшись носом в мои записи. Отошел на пару метров, посмотрел на все издали. Снова подошел ближе. Я поняла, что он этого элементарного способа тоже не знал. Или очень хорошо забыл. На меня пахнуло застарелым перегаром. Похоже, именно в этом крылась причина и красного носа, и подобной забывчивости. Но нужно отдать должное, герн вышел с честью из сложившейся ситуации:

– Я не знаю, откуда адептка Хромер узнала об этой хитрости. Мы, преподаватели, естественно в курсе. Но вам не рассказываем.

– Почему? – вопросы понеслись со всех сторон.

– Чтобы жизнь сахаром не казалась! – отрезал преподаватель. И без перехода добавил:

– Софи, давайте следующую задачу. И раз уж вы разгласили нашу тайну, то пусть те из адептов, кто ее поняли, так и быть, пользуются.

Адепты тут же загудели, видимо соображая, кто понял, а кто нет. А я решила, что до конца пары у меня этот прием поймут все. Преподаватель мирно дремал и в учебный процесс не совался. А я не зря же с гордостью носила звание учителя высшей категории?

141 задачка была аналогичной. И я даже начала по привычке спрашивать ребят, сидящих в аудитории. И те с удовольствием отвечали на мои вопросы. Они пришли в академию за знаниями. И это не могло не радовать. Вск остальное нисколько не мешало герну Визальду дремать дальше. Для него оказалось важным, что вопросов ему больше не задавали.

А вот 142 была интересной с точки зрения миров и мироздания. Начиналась она по земному просто:

«Порожний грузовой автомобиль массой 4 тонны…»

Интересно, а автомобили здесь в наличии имеются? Прогуляться по улицам города у меня пока не получилось. И о развитии местной техники я имела очень отдаленное представление. Моргнула. И с удивлением обнаружила, что автомобиль превратился в магобиль.

Если я правильно поняла, то это автомобиль на магии? Но это не первостепенный вопрос. Разберемся.

А мои одногруппники с удовольствием уже черкали единицы измерения, получив в итоге требуемые килограммы.

Когда в первом классе на чтение проходят букву «Х», тут же весь двор школы и прилегающие территории оказываются исписаны неприличными словом из трех букв. Выражение лица ребят было очень похоже на радостное возбуждение малышей в нашем мире, когда им в руки дали запрещенный инструмент.

Снова прозвучал гонг. Мы почти выполнили план, не успев вычислить лишь единицы измерения в 149 задачке и построить проекцию силы в 150. Группа шепотом мне пообещала, что все это сделают дома. За что я им была благодарна. А на вопрос преподавателя, все ли мы успели, когда он снова проснулся, дружно сообщили, что все.

Я получила отлично за урок. А остальные были предупреждены, что в начале следующего у части ребят будут собраны тетради для проверки написанного.

И мы дружно пошли на вторую пару. Прежнего дискомфорта я уже не испытывала, пока не узнала, что там ждет впереди. Ей оказалась практическая магия.

– Софа, ты с нами идешь? – удивленно уточнила парнишка с русыми вихрами, которого я спрашивала последним, и который прекрасно разобрался в проверке единиц измерения.

– А что не надо? – не поняла я.

– Дело, конечно, твое, – он пожал печами. – Но раньше ты никогда не ходила, считая, что лучше иметь прогулы чем неуды.

Да с точки зрения моей предшественницы это не грозило профнепригодностью, которую она так боялась. По столовой я поняла, что маги – высшая каста в этом обществе. И лучше быть к ней причастной, чем непригодной.

Но я же смогла получить еду для магов? И кошелек упал в мои руки сам. И вообще… разве от простого тычка пальцем на пол падают? Решила проверить свою теорию на практике. Совсем не представляю, что это такое -магия. Но и Софи, как я поняла, ни раз на эти пары не ходила.

Зайдя в аудиторию, увидела, что первую парту заняли две девицы, которые на физике сидели на последней в третьем ряду. У нас в школе эту парту называли Камчаткой, за отдаленность. Именно этой парте доставалось меньше всего внимания учителя.

Что ж, я не гордая. Если хочешь учиться, то и на ней знания получишь.

В отличие от физики, на магии после гонга все адепты встали и стоя приветствовали тощую высокую даму в строгом черном платье с воротником под горлышко. Единственным украшением на нем была белоснежная камея с профилем какого-то мужчины. Причем профиль показался мне знакомым.

– Старая дева! – я безошибочно вычислила в ней «свою». Хотя полноценной девой уже не была. Что ж, посмотрим.

– Добрый день, гера Мальва! – группа хором поприветствовала даму. Она же благосклонно кивнула, разрешая нам садиться. Затем взяла журнал и начала перекличку.

– Альбус! – тут же вскочил долговязый парень, сидящий передо мной. Мальва кивнула, отметила его в журнале. – Пиргус!

Вскочил его сосед. Когда дело дошло до меня, она жалостливо покачала головой и жеманно в нос произнесла:

– Бедняжки Хромер опять нет? – и уже занесла ручку, чтобы поставить мне пропуск. Поэтому я торопливо поднялась и сообщила:

– Я здесь!

Дама даже ручку выронила и подняла взгляд поверх очков, которые сидели на кончике ее носа.

– София, неужели вы решили почтить мой урок своим присутствием?

И что в таких случаях отвечают? Я никогда в роли двоечницы и прогульщицы не выступала.

– Да, гера, вот решила, что к четвертому курсу набралась ума, чтобы попытаться разобраться в магии.

Меня смерили тяжелым взглядом. Губы мадам нехорошо так сжались и она процедила сквозь зубы:

– Что ж, адептка, рискните!

А я поняла, что помогать мне точно никто не будет. А вот вставлять палки в колеса начнут от души. Еще бы узнать, чем я ей не понравилась, кроме прогулов?

Глава 6

Гера Мальва начала урок с опроса. Она узнавала у одногруппников какие-то правила огненных заклятий. Я с замиранием сердца ждала, когда до меня дойдет очередь. И вот опросили Хальд, красивую девушку с черными глазами и такими же ночными косами. Она щелкнула пальцами, сделала замысловатый пасс рукой, и на ее ладони расцвел огненный цветок. Я так засмотрелась на это маленькое чудо, что пропустила недовольный оклик преподавательницы:

– Хромер! Вы сюда пришли учится или витать в облаках? Надеюсь, домашнее задание вы приготовили?

Добрый дядюшка Вильф, что же ты мне не помог? Я немедленно поднялась, соображая, что же отвечать в подобном случае.

– Простите, гера Мальва. Я честно пыталась, но без ваших объяснений ничего не поняла, – да еще состроила жалобные глазки при этом.

– Что ж, похвально, когда откровенная дурочка не стесняется в этом признаться, – дама неприязненно скривила рот. – Слушайте, Хромер, объясняю первый и последний раз. Если не поймете, это ваши проблемы. И полетите из академии как птичка в облаках.

Я не знала и не предполагала, насколько это все плохо. И почему, если Рина училась с не магами, почему я не могла учится там же? И ела за столом не магов. Все как-то запутанно.

А Мальва тем временем начала объяснение:

– Соединяете большой и указательный палец правой руки в кольцо. Понятно? – я кивнула. Этого сложно было не понять. – Затем просовываете в это кольцо указательный палец левой руки.

О, этот жест я тоже знала! Его школьники начинали изображать чуть позже, когда знали уже все буквы алфавита. После уроков биологии. И мне достаточно сложно было сдержать смешок. Но он мог бы сыграть самую отвратительную роль. И тогда бы я точно полетела.

– Так, а теперь представляете, что на кончике указательного пальца загорается огонек. А ваша задача подпитать его силой.

– Чем подпитать? – не поняла я. Она снова недовольно сморщилась, но все же ответила:

– Из источника магии, который, если он у вас есть, расположен в районе солнечного сплетения, мысленно направляете туда тоненькую струю магии. Понятно?

Как сказать? Порядок действий был понятен. Только, где у меня расположен источник магии и как с ним работать? Попыталась использовать знания, которые получила на семинаре по омоложению организма у блогера Ирины Сушковой. Направила мысленно в нужную точку золотой луч, который шел из космоса. А затем его ответвление плавно перенаправила в палец.

Сначала мне стало вдруг горячо. Надо сказать, что до этого я глаза держала закрытыми, чтобы сосредоточиться. Когда вдруг стало нестерпимо жечь, я подняла веки, чтобы посмотреть, что там происходит. И увидела реальное пламя на кончике пальце. Банально закричала от ужаса.

Не знаю, что там произошло дальше, но вдруг что-то ощутимо бабахнуло. Я полетела вниз кубарем со своей Камчатки. Благо ступени были пологими и широкими. Умудрилась ничего не сломать.

Группа дружно охнула и, явно приученная к подобным ЧП, нырнула под парты.

Когда я перестала кувыркаться и смогла встать, ничего не потеряв, кроме собственной гордости, обнаружила геру стоящей с вытянутыми руками и шепчущей какое-то заклинание. Ее строгая прическа вся разлохматилась, а на щеке виднелись то ли следы сажи, то ли успевшая налиться синевой гематома.

– А что произошло? – я растерянно хлопнул глазами, действительно не понимая случившегося. Мальва же сдула упавшие на лоб волосы, трагически заломила руки и с придыханием спросила:

– Скажите, Хромер, какой идиот решил, что у вас нет магии, когда ее уровень наоборот зашкаливает? В придачу вы четыре года потеряли зря, веря в чью-то глупую шутку. И я поддалась на эту глупую провокацию. И сейчас мы имеем очень сильно необученного мага! – теперь к рукам добавились еще и глаза, которые она закатила в потолок.

– Я не знаю, – прошептала я, стыдливо потупившись в пол. И поняв, что на меня смотрят подозрительно, добавила:

– Я память потеряла!

– Интересно, когда же? – нехорошо прищурилась мадам.

А я вдруг отчетливо увидела, что на белой камее вырезан профиль того самого мужчины в салатовых кюлотах, который выгнал меня вчера из своих покоев.

Похоже, я начала понимать, откуда дует ветер. Сложив два плюс два, получила, что Мальва как минимум симпатизирует этому зеленоштаному. Не просто так же она его профиль на груди носит? Или я плохо вижу? Но уточнять, естественно, не рискнула. А меня утром застали в его покоях, приняв за какую-то там Мари.

И эта Мари вряд ли кому-то что-то лишнее сболтнула. Зато дама в кринолине точно поделилась увиденным со своими подругами. Еще бы, такое потрясение! А то, что знает одна гера, то обязательно узнают и остальные.

Однако молчать дальше было неприлично. Преподавательница ждала моего ответа. Но затем проследила взглядом, куда я смотрю. Нахмурилась еще сильнее и неожиданно махнула рукой:

– Адепты, пара закончена. На следующую пару приготовить параграф двадцать пять.

Я тут же подхватила свою сумку и прижала ее к груди, не веря в свое счастье и готовая бежать. Только грозный оклик меня остановил:

– А вы, Хромер, останьтесь.

Поняв, что радовалась раньше времени, я огорченно плюхнулась обратно на стул.

– Нет, мне так с вами разговаривать неудобно. Прошу спуститься на первую парту и сядьте сюда!

Мне было указано на первую парту среднего ряда. Если ты не отличник, то это место для расстрела. Но что делать? С преподавательницей, тем более с такой, ругаться не стоит. И я покорно спустилась вниз и заняла указанное место.

– И так, давайте попробуем зайти с другой стороны, – гера подставила под острый подбородок кулак и задумчиво на меня посмотрела. – Раз вы все забыли, я просто буду задавать вам вопросы. А вы отвечать да или нет, в зависимости от того, что сохранилось в вашей голове.

Я и сама была не против узнать, что произошло между мной и ее любовником. Или просто возлюбленным? Он же утверждал, что это по моей вине ничего не получилось.

– Вы вчера были у герна Юбера?

– Была.

– Цель вашего визита?

– Не помню.

– Хм, – она совсем не по-аристократически почесала нос указкой, которую держала в руке. – А вы в курсе, что он председатель академической комиссии о нарушении дисциплины и порядка адептами?

Так, кажется я начала понимать мотив, почему моя тезка пошла к этому слащавому аристократу. Только что она собиралась там делать? Не чай же с ним пить? И с честным видом ответила:

– После ваших слов узнала. А до этого не имела ни малейшего представления.

Мальва встала со стула и подошла с боку ко мне. Затем больно схватила меня за запястье, а второй рукой поводила перед моим лицом. Я лишь открыла и закрыла рот, не понимая, что происходит. Она же снова хмыкнула и удивленно протянула:

– Странно, но вы говорите абсолютную правду! – о, гера у нас менталист? Я о них читала. А тут вот живьем увидела.

– Скажите, вы девушка или уже нет? – вопрос заставил меня покраснеть. Но и на него я ответ не знала! То, что Софья Павловна однажды по молодости и по дурости переспала со знакомым, я, конечно, не забыла. Однако не имела ни малейшего представления, как обстояло дело у Софи Хромер.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Или не помню, если вас больше устроит такой ответ.

– Вы же явно ходили к Юберу, чтобы он отозвал свое заявление и не выгонял вас из академии?

О, а я гадала, кто меня заложил!

– Наверное. Но я точно не знаю, – юлить я не стала. С менталистами это бесполезно.

– Странно, я и не догадывалась, что Альмавива может стирать память, – она задумчиво потерла подбородок рукой. Альмавива? Вы серьезно? Дама находилась в явной растерянности. Разуверять ее я не стала. А вдруг и правда есть сверхспособности. Имеет же он имя графа из земной комедии. И, кстати, наш граф был еще тот ходок.

А у меня в голове сложился пазл. Я пришла к Юберу, чтобы он не завалил меня на комиссии или вообще ее отменил. За свои услуги он нечто неприличное запросил, раз помянул, что не обещал на мне жениться. И, главное, что в том, что ничего не произошло, виновата именно я! Может тоже его магией шандарахнула? Решила все же взять расследование в свои руки. Нужно брать Мальву в союзники.

– Гера, я действительно не помню ничего, кроме того, как герн Юрген выгонял меня из своих покоев. И из его слов я поняла, что между нами ничего не было. Причем по моей вине. Поэтому помогать он мне не будет. Но я не представляю, что я ему пообещала и не отдала.

Софья Павловна, конечно, наивной дурочкой не была. Однако ситуацию описала правдиво.

– Скорее всего он попросил у тебя что-то запрещенное, – преподавательница пожала плечами. Или она была настолько невинная или не хотела верить в те фаты, которые перед ней внезапно открылись? – а ты этого сильно испугалась и точно также непроизвольно пульнула магией. Возможно, именно в этот момент она у тебя и проснулась.

Я дернула плечом, не подтверждая и не опровергая. Мальва и без моей помощи делал правильные выводы. И ее следующие слова это подтвердили:

– А я все понять не могла, почему у него волосы по всему телу дыбом стоят и горелым пахнет. Даже одеколон перебить запах не сумел.

Мне стоило больших сил сдержаться и не захихикать. В отличие от невинной девушки, я представляла, какие волосы и где могут встать. Только вот что завтра на комиссии говорить?

Помощь опять пришла неожиданно, не оттуда, откуда я могла бы ждать.

– К Альмавиве больше не ходи. Я выступлю в твою защиту. Такого сильного необученного мага просто нельзя выпускать за территорию академии. Думаю, новый ректор меня услышит, – Мальва поморщилась и недовольно махнула рукой, – а теперь иди. И постарайся больше магией без меня не заниматься.

Я не стала задерживаться. Поблагодарила преподавательницу, которая оказалась совсем не такой, какой показалась на первый взгляд. Вот тебе и старая дева! С таким любовником в девках точно долго не пробегаешь.

По дороге в столовую меня перехватила Рина:

– Софи, ты чего такая взъерошенная? Кто тебя обидел?

– Никто, – я покачала головой. – Просто у меня вдруг проснулась магия. И я уложила всю нашу группу и даже геру Мальву.

– Она же теперь тебя со света сживет! – охнула подруга, прикрыв рот ладошкой.

– Ты знаешь, она не настолько плохая и злая, как может показаться на первый взгляд! – парировала я. Я-то точно знала, что Софья Падловна совсем не плохой человек, а очень даже хороший.

Только Рина мне точно не поверила и перевела разговор в другое русло, решив, что я слегка обалдела от неожиданных перспектив.

Глава 7

– Ну как? – ко мне неожиданно подскочила девица в платье такого яркого лимонного цвета, что от него резало глаза.

Я удивленно посмотрела на нее, затем перевела беспомощный взгляд на Рину. Та с серьезным видом подошла к «желтенькой», положила ей руку на плечо и прошептала:

– Зина, тише ты! У Софи память пропала после всех приключений. Она и меня не помнит, и тебя забыла.

– Как пропала? – названная Зиной растерянно моргнула и забыла закрыть рот.

– А вот так! – Рина наклонила голову в бок и выдвинула ее вперед, словно захотела заглянуть в открытый рот собеседницы. Мне это показалось смешным. И я, соответственно, глупо хихикнула.

– А у нее с остальным все нормально? – теперь уже мне в рот заглядывала новая знакомая.

– С остальным все в порядке, – подруга снова похлопала ее по руке, успокаивая или не давая залезть внутрь меня? Я уже ничему не удивлюсь.

– Все со мной хорошо! – заверила я обеих. – Лучше скажите, зачем я к Юберу ходила?

– Как зачем? – взмутилась Зина. – Он же председатель комиссии по конфликтам. А тебе нужно срочно разбираться с предъявленными претензиями в нарушении учебного процесса. Мы же, адепты МАиБ совершенно не заинтересованы, чтобы тебя выгоняли. Поэтому собрали деньги на взятку преподавателю. Я всего лишь хотела узнать, выгорела ли наша авантюра.

Ого, еще интереснее становится!

– Штаны у него выгорели, а не авантюра! – зло откликнулась я.

– Значит деньги не помогли, – грустно вздохнула новая знакомая. – Секс потребовал?

– Рина же сказала, что я ничего не помню, – я покачала головой. – Но он меня выпроводил со словами, что жениться на мне не обещал. И ничего не было по моей вине.

– Выгонят? – Зина вытянулась в струнку, а на глазах у нее появились слезы. Так, похоже, это главная двоечница. И я вдруг поняла, что хотела бы ей помочь. И всем тем ребятам, которые скидывались мне на взятку. Но для этого нужно суметь остаться в стенах академии.

– Надеюсь, что нет! – я покачала головой. – У меня появились неожиданные союзники.

Озвучивать обещание преподавательницы магии я не рискнула. И через пару секунд поняла, как была права.

– Ты только Мальве на глаза старайся не попадать! – снова заговорщически зашептала Зина, оглядываясь по сторонам и явно кого-то опасаясь. – Говорят, она его любовница. И если узнает о том, что он тебе предлагал, то о свету сживет.

Милая моя, знала бы ты, насколько ты уже опоздала! Слава богу, что эта дама оказалась не совсем дурой и встала на мою сторону. А тем временем Рина с не меньшей таинственностью сообщила:

– Зато у Софи магия проснулась!

– Ой, ты получается у нас ведьма? – «желтенькая» захлопала в ладоши. – Это только у них магия просыпается о взаимодействия с противоположным полом.

– Но у нас же ничего не было! Юбер сам сказал, – возмутилась я.

– Тебе, видимо, и простого предложения хватило, это бывает, когда магии в избытке, – весело замахала руками Зина. – Он на это точно не рассчитывал, получить магическим зарядом в лоб! Ты давай, держись! Мы за тебя болеем все!

С этими словами новая знакомая унеслась по своим делам. Рина потащила меня на обед, что-то рассказывая по дороге. Наверное, даже интересное и веселое, потому что периодически сама смеялась. Но мне было не до того. Я анализировала факты.

Что мы имеем? Я как человек с аналитическим складом ума, очень люблю все по полочкам раскладывать.

Во-первых, физику в академии дают на очень плохом уровне, если судить по той паре, на которой я была и работала вместо преподавателя. Адептов не судить надо, а срочно помогать.

Во-вторых, к моей предшественнице Софи Хромер учащиеся относились хорошо, раз даже деньги на взятку коллективными силами собрали.

В-третьих, деньги герн председатель комиссии не взял. Он и без того богат. Захотел юного девичьего тела. А вот девичье тело его не захотело, да так сильно, что даже магию пробудило. Не знаю, правда, с чьей душой это тело было: моей или бедной девочки. И узнаю ли об этом когда-нибудь? Поживем, увидим. Она же, скорее всего, это предвидела, поэтому провела странный ритуал по обмену душами, решив, что настоящая ведьма все домогательства лучше переживет.

Я же неоднократно слышала, как в бывшей жизни про меня ученики говорили: «Опять эта ведьма Софья Падловна…». Что поделаешь, издержки воспитательного процесса. Но ЕГЭ мои выпускники всегда сдавали хорошо. Я их не натаскивала, а заставляла думать. Математику вела редко, лишь в крайних случаях. Все же я больше была физиком. А десять человек всегда можно достойно подготовить, если у них в мозгах есть хотя бы капелька мысли. Вот в итоге и попала в тело ведьмы.

Надеюсь, что Софочка станет достойным продолжателем моей педагогической деятельности и достойно выпустит Сидорова. А не сгинет где-то в межмировом безмолвии.

За размышлениями не заметила, как мы пришли на обед. Я уже не стесняясь подошла к блоку магов, набрала еду для себя и для Рины. А когда шла к столу, неожиданно столкнулась с Альмавивой.

Да, он выглядел слегка потрепанным. Но тем не менее с гонором поинтересовался:

– Что, Хромер, не передумали?

– Нет, герн Юбер, – я повыше задрала подбородок, чтобы казаться выше. Все же неприятно, когда ты другому человеку в пупок дышишь.

– А я бы и сам не взял! – скривился он то ли от моего отказа, то ли от неприятного воспоминания. – Завтра на комиссии пощады не жди!

И какого ответа он от меня ждал? Что я упаду перед ним на колени и буду просить пощады? Я же просто дернула недовольно плечом и прошла мимо. Интересно, а деньги он себе оставил или все же мне вернул?

За стол к нам неожиданно подсела Зина в компании трех парней. Из их подбадривающих реплик я поняла, что это и есть мои «взяткодатели». Спрашивать имена у представителей мужского пола мне не хотелось. Стоит ли налево и направо кричать о своей ущербности? Но поговорили мы хорошо, они все поддерживали и подбадривали меня чем могли.

А для меня подобное отношение учеников было в новинку. Меня и в школе-то одноклассники особо не любили. Вот так жизнь познается в сравнении. Это было приятное чувство.

После обеда у нас стояла физподготовка. Как и на земле к физике она отношения имело чисто практическое. Проверяла законы Ньютона-Ютона в действии.

И кто придумал подобное расписание? Рособрнадзора на них не хватает! Я наматывала круги по стадиону и чувствовал, как в моем животе булькает съеденный суп. Спасибо Софочке, что тело, мне доставшееся, было молодым и здоровым. Я даже запомнила, что преподавателя звали герн Роберт.

Затем я списала расписание на завтрашний день. О времени комиссии меня никто не предупредил заранее. Поэтому нужно быть готовой к урокам. И с чувством выполненного долга легла спать. Кошмары ночью меня не мучали.

Утро пришло неожиданно и очень быстро. Вроде бы только-только коснулась подушки головой, как вот уже и оно. Не зря говорят, что в молодости со сном проблем не бывает. Проблемы приходят с возрастом. А так как сейчас я переживала вторую молодость, то было с чем сравнивать.

Я оделась, особенно тщательно причесалась. Мои новые волосы были длинными, густыми и слегка кудрявились. Последние лет двадцать я носила графичное каре. Никогда не позволяла прядям быть длиннее плеч. А тут сразу коса до пояса. Пришлось даже руки намочить и пригладить, чтобы прическа выглядела не так фривольно. Но несколько кудрявых волосков все же выбились из общего строя и придали мне игривый вид. Я вначале расстроилась. А потом решила плюнуть. Что с того, что на Земле мои волосы лежали волосок к волоску? С возрастом пришлось лишь мелирование делать, чтобы седина в глаза не бросалась. За внешним видом я все же следила. Счастье мне это точно не принесло. А здесь я внезапно почувствовала, что нужна этим людям: Рине, Зине, парням. Может и еще кому? И внезапно поняла, что именно с этой точки зрения я буду строить свою защиту, если мне, конечно, дадут слово.

Пока же все было как обычно, как я привыкла за последние два дня. Первой парой снова оказалась физика. И снова все повторилось до мелочей. Преподаватель пришел явно с большого бодуна, открыл журнал, проверив наличие учащихся. А затем велел у доски решать задачки с номера 151.

Я, в отличие от местного физика, Рымкевича уважала. Но не все задания считала важными и достойными внимания учеников. Задачка была на логику, но никак не на расчеты. И разбирать ее все же должен учитель, а не ученица у доски. В тексте рассматривался случай с лошадьми, тянущими два полушария с откачанным в них воздухом. Известный всему земному миру опыт О. Герике по измерению атмосферного давления. И я высказала все, что думала и о задачке, и о герне Визальде.

Ему это, естественно, очень не понравилось. Он начал кричать на меня, махать руками, грозить карами небесными. Не знаю, чем бы эта история закончилась, однако в аудиторию заглянул секретарь ректора и, извинившись перед преподавателем, велел подниматься мне в кабинет ректора.

Я молча подошла к парте, сложила учебные принадлежности в сумку и также молча пошла вслед за секретарем.

Как-то странно, что мужчина достаточно приятной наружности и почти богатырского телосложения перебирал бумаги в приемной. Зато подчинялись ему беспрекословно.

– Гера Хромер, вы, наверное, волнуетесь? – желая проявить участие, поинтересовался мой сопровождающий.

– А вы бы не волновались? – криво усмехнулась в ответ. – Особенно, если от решения комиссии зависит ваше будущее, а возможно и жизнь.

– Волновался бы, – вздохнул он. – Но позвольте дать вам небольшой дружеский совет. Я же помню, как вы помогли моему младшему брату.

– Я вас внимательно слушаю! – кивнула в ответ. Не зря говорят, что добро возвращается.

– Герн Блэкголд работает на посту ректора первый день. И он просто не успел вникнуть во все тонкости наше академии. Воспользуйтесь уникальным моментом. Отстаивайте свое мнение до конца!

– Спасибо! – искренне поблагодарила я секретаря. Отстаивать вое мнение я, несомненно, могла. За что была нелюбима прежним начальством. Коллеги очень хотели избрать меня председателем профкома, однако директриса высказала свое категорическое «нет». Я сильно в тот раз не расстроилась. Но выводы сделала.

Дальше мы шли молча. Достигли дверей кабинета ректора. Я поняла, что расположение кабинетов и имена преподавателей проявились в моей памяти. Видимо, это заработала зачарованная память Софочки.

– Да пребудет с вами Вседержитель! – ободряюще улыбнулся секретарь и подтолкнул меня к открывшимся дверям.

Глава 8

Я за один шаг оказалась за чертой привычного мира. Точнее перешагнула порог ректорского кабинета.

Лично мне, Софье Павловне Хомяковой, бывать здесь точно не приходилось. Свою память я пока еще не растеряла, несмотря на возраст. А в памяти Софочки Хромер этого тоже не было. Я еще вчера открыла способность в ней копаться. Целиком понять мысли и поступки моей предшественницы не получалось, но кое-что я все же выуживала.

Смиренно сложив руки на животе, застыла, не зная, что делать и говорить дальше.

В кабинете стоял длинны полированный стол. Вокруг него расположились стулья, на которых сидели преподаватели. Из моих знакомых здесь были только Мальва, которая ободряюще улыбнулась и незаметно кивнула. Примерно через два стула о нее восседал герн Юбер.

Почему-то ожидала, что он как председатель комиссии будет сидеть в торце на высоком кресле, выполненном в стиле королевских тронов. Однако кресло пустовало. А Юбер расположился примерно на середине стола. И стул под его пятой точкой был самым обыкновенным, что меня порадовало.

Что поделать, невзлюбила я этого гада с первой нашей встречи! Ой, как невзлюбила!

Юбер лениво повернул голову в мою сторону. Сегодня его волосы были гладко зализаны и собраны в низкий хвост. И запах гари или пепла в воздухе больше не витал. Слабовато мы его с моей тезкой приложили.

– Адептка, представьтесь с полным наименованием вашего рода, титула и земель! – велел ненавистный председатель.

– Софи Хромер, учащаяся четвертого курса отделения общей магии.

– И все? – он удивленно вскинул брови. Только жест этот выглядел наигранным, театральным. Белобрысый гад точно знал, что нет за мной богатой родни и громких титулов. Иначе сейчас здесь стояла бы сама Софочка, а не ее подмена. – Странно, что вы, не имея богатых покровителей, задержались в нашей академии до четвертого курса. При этом не имея ни кали магии!

А вот про магию он зря. Как минимум мы с Мальвой знали, что не далее, как позавчера приложила его этой самой отсутствующей магией по полной. Или он в пылу, так скажем, страсти, этого даже не заметил? Преподавательница магии усмехнулась, но промолчала. Я тоже пока ничего не говорила, соображая, как лучше выстроить защиту.

– Герн Юбер, я протестую! – неожиданно решил высказаться старичок, чем-то похожий на бывшего ректора, с которым я имела честь познакомиться. – Мы здесь собрались не магию юной адептки обсуждать. А разобрать то правонарушение, которое регулярно совершала эта особа.

– Хорошо, хорошо, – поднял в пораженческом жесте председатель. – Просто я думал, что уважаемой комиссии будет интересно…

Старичок не дал ему договорить, грубо перебив:

– Интересно бывает матронам на королевском балу от нечего делать. Вот они и сидят, сплетни собирают. А мы здесь все люди занятые. И мне просто жаль терять время на ваши «интересные» факты. В чем конкретно обвиняется юная гера?

– Софи Хромер, без земли и без титула, – последние слова Юбер произнес с особым нажимом, – скажите, а вы в курсе, в чем вас обвиняют?

– Никак нет, герн Юбер. Я даже не представляю, в чем моя вина и почему я сейчас стою перед столь уважаемой комиссией, – ответила я с некоторым вызовом и гордо задрала подбородок. Пусть знают наших. – Все что я делал, это помогала бедным адептам лучше усвоить физику в виду безобразного преподавания ее в нашей академии.

– Усвоить? – брови председателя хищно взлетели вверх. – Да вы самым бессовестным образом подменяли своими работами работы других адептов. Что считается противозаконным. Это наглый обман и мошенничество!

Он нервно схватил деревянный молоток, подобным у нас пользуются судьи, и от души стукнул им по специально подставке.

– Даже так? – с интересом уточнил все тот же старичок. – И что вы, юная гера, сможете сказать в свое оправдание?

– Я не подменяла своими работами чужие работы, – это я уже точно знала, спасибо Зине и парням. – Помогала адептам сделать их на должном уровне, чтобы получить хорошую оценку. Разъясняла им все до последней буквы и цифры. И от меня они уходили, по крайней мере со знанием хотя бы одной темы в голове. Понятно, что всю физику я им рассказать за раз не смогла бы.

– Хотите сказать, что вы, барышня, ее действительно всю знаете? – уточнила тучная дама в черном платье, которая до это усердно обмахивалась веером.

– Да, я хорошо знаю всю физику, – нисколько не стесняясь, объявила я во всеуслышание. – Оплату за свои услуги я никогда не запрашивала. Адепты просто благодарили меня, кто чем мог. Уставом академии это не запрещено.

– Да, устав это не запрещает, – согласился со мной старичок. Но последующими словами основательно так притопил:

– Но как вы сможете доказать несостоятельность герна Визальда? Он уже много лет работает в академии. И на него не поступало ни одной жалобы.

– Еще бы, кто пожалуется на родного брата лорда-канцлера? – коротко хохотнул и скорчил неприятную гримасы мужчина с рыжими волосами в странном костюме горчичного цвета.

– Если бы он действительно плохо работал, – с театральной задумчивостью протянул Юбер, – все равно нашлись бы смельчаки.

Я в этот момент посмотрела на Мальву. А она неожиданно мне кивнула, словно давая на что-то разрешение. Но на что? И тогда я рискнула. Возможно, пожалею об этом. Однако другого выхода не видела.

– Я предоставлю вам доказательства! – с вызовом заявила комиссии.

– Интересно, как? – с искренним любопытством уточнила дама в черном. – Надеюсь, этим самым вы не захотите растянуть следствие на неопределенный период?

– Нет, что вы, – нервно дернула плечами в ответ. Набрала побольше воздуха и выдала то, что никто не ожидал:

– Гера Мальва, вы же менталист? Сможете прочесть мои самый последние воспоминания с урока физики, на котором я успела побывать сутра?

Мальва победно улыбнулась и произнесла:

– Конечно, смогу, если вы позволите порыться в вашей голове. А учитывая уровень вашей личной магии, смогу даже показать.

– Я разрешаю, – твердо произнесла в ответ. И тут же обратила внимание, что брошки с изображением профиля Юбера на ней не было.

– В смысле с «уровнем магии»? – удивился он. – Ты хотела сказать, что с ее отсутствием?

– Юбер, ты же прекрасно знаешь, что если у личности нет магии, то в его голове и делать нечего. А если магии достаточно, то можно не только прочесть, но и визуализировать.

С этими словами гера Мальва подошла ко мне со спины, негромко уточнила:

– Позволишь?

Я естественно кивнула, а она положила свои жесткие холодные ладони мне на виски.

В свою земную бытность я в достаточной степени увлекалась различными эзотерическими направлениями. Ведь даже по статистике известно, что самый религиозные люди – это физики, как бы странно это не звучало. Наверное, нам ведомо то, чего нет у остальных. И одно из направлений утверждало, что самые жесткие ладони у людей, с непростым характером, готовых к сопротивлению и обладающих мужскими чертами мышления. Похоже, герн Юбер, ты попал.

– Прикрой глаза и расслабься, – приказала мне она. И подчинилась, пытаясь все сделать так, как было сказано. В кабинете установилась полнейшая тишина. И вдруг я четко услышала голос герна Визальда.

– Адепты, план на сегодняшний урок: решаем задачи со 151 по 160. К доске, как обычно, пойдет адептка Хромер.

Приоткрыла глаза и увидела потрясающую картинку. Над столом в кабинете появилась самая настоящая голограмма, если выражаться современным языком. Вот преподавательский стол, за которым сидит брат лорда-канцлера с явными признаками похмелья на лице. Он уже забыл про адептов и что-то с упоением и довольной улыбкой читает в каком-то блокноте. А вот я выхожу к доске. Читаю условия задачи и начинаю возмущаться, что подобные вещи преподаватель должен разбирать с учащимися разбирать, а еще лучше наглядно демонстрировать. На что Визальт лишь лениво машет рукой и коротко бросает:

– Вот разбирай и демонстрируй! За что я тебе оценки ставлю?

И я начинаю объяснять и демонстрировать в силу своих скромных возможностей, пытаясь нарисовать картинку на доске и стрелками показать направление сил.

А затем случилось странное. Изображение перенеслось в спальню Юбера, где я впервые познакомилась с золотым унитазом. У стены стояла сжавшись, словно воробушек, Соня Хромер. Она была бледна и кусала губы. Перед ней в одних панталонах возвышался председатель комиссии, сложив руки на груди, демонстрируя свои бицепсы.

– Думайте, адептка. Свою цену я озвучил!

Девушка нервно вздохнула и испуганно кивнула в ответ. Он же победно улыбнулся и сделал к ней шаг, протягивая руку к завязкам на платье. А Софочка, все же испугавшись в последний момент, затрясла головой, крикнула: «Нет!» и ударила в Юбера красно-голубой волной непонятного происхождения.

Внезапно за моей спиной раздается незнакомый хрипловатый баритон:

– Надо же, какая интересная методика преподавания!

После этих слов я потеряла свое расслабление и повернулась назад, чтобы увидеть, кому они принадлежали. Голограмма тут же исчезла. А перед моим взором предстал высокий мужчина с гривой темных волос, в легком беспорядке рассыпанных по плечам.

На мир он смотрел глазами невероятной голубизны. И этот нежный цвет резко диссонировал с худощавым, суровым лицом. Черный камзол плотно облегал плечи и был украшен многочисленными цепями, которые крепились на пуговицы самого камзола, жилета и обшлагов рукавов. Белая же рубашка и такой же шейный платок резко контрастировали с его смуглым, но бледным лицом. Хотя, разве так бывает? Объясню проще, на нем не было и следа румянца.

– Герн ректор, я очень рад вас видеть! – тут же подскочил со своего стула наш Альмавива. – Как видите, вопрос довольно спорный. И нам нужно ваше веское слово.

– Да, мое слово очень нужно, – скривил губы мужчина. – И я пока стоял и смотрел, узнал очень много нового и интересного. И как полагаю, об истинном положении вещей вверенной мне академии никто бы честно не рассказал.

– А в чем, собственно говоря, проблема? Мы бы обязательно вам все доложили, как и положено. И протокол сегодняшней комиссии предоставили бы, – продолжал лебезить председатель.

– И каково было бы ваше решение? – ректор вопросительно выгнул бровь.

– Как какое? – удивленно вскинул брови Юбер. – Естественно, исключить адептку Хромер за ненадлежащие поведение и успеваемость. Если вы не знали, она четвертый год сидит уже на четвертом курсе.

– А что вы думаете, герны и геры? – он обвел глазами всю комиссию.

– Я протестую, герн Блэкголд, – вскинула голову Мальва. – Даже если бы все обвинения оказались истинными, а это, я позволю себе заметить, совсем не так, то ее с начавшейся пробуждаться магией особого порядка, исключать нельзя. Если мы выпустим в мир мага такой силы, который не умеет ей управлять, то от нашего мира просто ничего не останется.

Это она про меня, что ли? Ну ты, Софья Павловна, сильна!

– И что вы предлагаете? Тем более что девушка, как я понял, даже не второгодница. А уже пошла на четвертый круг, – ректор убрал руки с груди и стремительным шагом прошел к своему трону. Так же резко откинул назад фалды камзола, чтобы не помять, поддернул рукава вверх и вальяжно расположился в кресле, поставив правую руку на подлокотник и подперев ей щеку.

Он оставлял о себе очень противоречивое впечатление: сильного бойца и щеголеватого денди одновременно. А пока я формулировала это впечатление в своей голове, ректор внимательно осмотрел присутствующих.

– Учиться общим наукам ей больше ни к чему, – продолжила излагать свою мысль менталистка. – Она их все знает на отлично, что подтвердила трижды успешно сданными экзаменами.

– Тогда почему вы оставляли девушку на повторное обучение? Что-то я не могу понять, – он ленивым тягучим движением убрал правую руку с подлокотника, установив точно также левую. И отзеркалил собственную позу.

– У нее магия проснулась лишь недавно. Я думаю, что в связи с инцидентом с герном Юбером. Он ее испугал, а магия возьми и проявись.

– Да, да, именно так и было! – тут же поддержал теорию Мальвы Альмавива. – Если вы подумали на что-то аморальное, то этого не было. Я всего лишь пытался ей помочь. И как видите, получилось! Хотя, честно признаюсь, сначала я даже этого и не понял.

Ну, да. Стоящих дыбом волос ты не заметил, и запах гари не почуял. Победителей не судят. А Юбер выглядел сейчас именно победителем. А я-то думала, что его все же выгонят не только из председателей комиссии, но и из преподавателей.

– Хотелось бы услышать ваши предложения, гера Оренбаум! – ой, я и не подумала, что у Мальвы такая фамилия. Хотя, она по любому должна быть. И с такой скоростью ректор очень быстро вникнет во все вопросы. И я очень надеюсь, что все повернется к лучшему.

Глава 9

Как выяснилось, в моем положении в академии был один существенный недостаток: меня перефинансировали, если так можно выразиться. Да, обучение в академии был бесплатным. Только финансирование на одного ученика рассчитывалось следующим образом: один адепт – деньги на пять лет. Плюс десять процентов на особо талантливых, но не особо прилежных гениев. Их позволялось оставлять на один повторный год обучения. Моя предшественница съела уже три подобных дополнения. И поэтому сейчас задолжала государству кругленькую сумму.

Обо всем этом доложил пожилой мужчина в потертом бархатном камзоле и застиранной манишке. Он казался антагонистом нового ректора, начиная от седых волос и маленького роста, и заканчивая безэмоциональной, холодной речью. Казалось, что все преподаватели заснули под его бубнеж. И ссылаясь на его выводах, герн Юбер все же настаивал на моем отчислении:

– Я уже говорил, что адептка Хромер не имеет ни титулов, ни земель, ни удобной для общества магии. Зачем нам ее содержать и кормит еще один год?

Вот ведь гад какой! Однако я была не в том положении в настоящий момент, чтобы выступить в свою защиту. Здесь я оказалась обвиняемой и слова мне пока не дали.

– Но ее нельзя просто так вышвырнуть на улицу! – вскочила на ноги Мальва, подбоченясь и гневно сверкая глазами. – Мы сами в скором времени об этом пожалеем. Она пока девочка правильная, воспитанная в строгости. И будет всеми силами стараться развить свою магию в нужное русло. А что случится, когда она потеряет наш родительский контроль?

– И у вас есть конкретные предложения? – ректор лениво выгнул бровь. У меня вообще сложилось впечатление, что он все делал через силу, преодолевая нежелание шевелиться.

– Есть! – неожиданно твердо кивнула моя защитница. – Давно пора выгонять алкоголика герна Визальда. А Хромер прекрасно владеет предметов, как вы сумели удостовериться.

Ректор молча кивнул, достал прямо из воздуха, просто махнув рукой, какой-то потрепанный журнал, перелистнул несколько страниц. И все так ж молча, шевеля губами, начал его изучать. Мы следили за ним как бандерлоги за удавом. Помните сказку «Маугли»? Они-то ее не читали. А я помнила, помнила хорошо, так как в детстве ее очень любила. Наконец Блэкголд коротко воскликнул:

– Нашел! – и дальше зачитал нам вслух параграф:

– Преподаватель физики – 104 годовых часа на курс с первого по четвертый. Дополнительно 34 часа метафизики пяты курс. Как гера Хромер будет вести метафизику, если она сама еще не готова применять свою магию?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.