Илья Макеев
Бомбер

Часть 1. Аллея кошмаров. Глава 1. Разгульный философ

Чувство ревности Константин Спирин испытал в день её рождения − оно возникло у него впервые. Опубликованный девушкой пост в социальной сети информировал о том, что она получила подарок от бывшего парня. Оксана − та, которую он ласково называл Окси, и каждый раз выворачивался ради неё наизнанку, − не пригласила на торжество, и день рождения предпочла отметить с подругами. Подарок для возлюбленной так и остался украшать угол его комнаты.

Увидев пост, Костя не совладал с эмоциями, которые поглотили его рассудок полностью. Он испытал злость, отчаяние, обиду и множество других паразитирующих чувств, совмещённых с ревностью и страхом.

Да! Он боялся потерять то, что не могло принадлежать ему априори. Тогда Костя не понимал простой истины и был раздражен тем, что девушка не предоставила возможности вручить ей подарок, на поиски которого он убил два дня жизни. Не только подруги, но ещё и «бывший» нашёл способ поздравить её.

Разумеется, Спирин пытался скрыть от неё тот факт, что возникшая ситуация пошатнула его душевное состояние. Она, конечно, оправдалась перед ним: сказала, что подарок «бывший» передал через подругу и вещи ни в чём не повинны; пыталась убедить, что человек этот в прошлом и к нему она не вернётся.

Спирин тогда не поверил. «Бывшие» просто так не появляются. На то они и «бывшие». А если и появляются, то по какой-то причине это им позволяют сделать. У Оксаны не было уважительной причины.

Они общаются, поэтому приняла подарок; поэтому тепло отблагодарила его сообщением через соцсеть. Или было как-то по-другому? Он не знал.

Так или иначе, Костя попался на инстинктивную манипуляцию этой молодой женщины. Оксане исполнилось двадцать шесть. Она проникла глубоко в его личностные границы и ослабила их, а после он подвергся жестокому тестированию. Ей удалось считать информацию о его слабости, и теперь она знала, где брешь − определила фронт для дальнейшего исследования.

Он понял это не сразу, провалил баланс значимости. Вселенная устроена так, что в отношениях между мужчиной и женщиной постоянно происходит борьба, – он проиграл в этом противоборстве подчистую.

Что было дальше? Костя делал только хуже: тормошил зудящую брешь в личностных границах до тех пор, пока внутри не оказалось еще больше цепких коготков возлюбленной бестии. Оксана наигралась вдоволь и утратила интерес к нему. Он бегал за ней, следил, уговаривал… Одним словом, унижался − превратился в тряпку, о которую вытирали ноги.

Она отвечала на его вопросы, что-то среднее между «да» и «нет; но не звонила и не писала сообщения первой; он слышал от неё слово «скучаю» лишь в начале отношений; потом канули в лету и её «спокойной ночи» с «добрым утром». Встреч больше не было.

Щёлкнул в голове тумблер, и Костя прекратил одностороннее общение. Ему стало страшно от того, что ситуация усугубилась, и он, свободолюбивый человек, стал фанатично зависим.

Она хорошая, но Спирин больше не любил её. Ему тридцать восемь и до неё у него были женщины. Отношения с каждой из них – маленькая жизнь.

В тот одинокий вечер Косте не хотелось покидать машину. Жил он на окраине города в душной однокомнатной квартире. Чаще всего мужчина любил гулять в свободное от работы время, нежели томиться в бетонной коробке. Но иногда ему требовалась скорость. В такие моменты он использовал свой старенький «Фольксваген», давая его «движку» просраться по окружной дороге через лес. Заезд длился обычно не более часа, но этого времени вполне хватало, чтобы привести мысли в порядок.

Всё гениальное рождается в движении, но в этот раз новаторских идей в его голове не появилось. Была лишь тихая и застойная грусть. Он находился в машине, когда небеса даровали летний ливень. Запах дождя проник в салон и смешался с блеклым ароматом «вонючки».

Он приоткрыл окно, чтобы вдохнуть свежесть ливня. Этот запах нравился больше, так как возвращал воспоминаниями в беззаботное и радостное детство – туда, где, была жива мечта. Когда-то Костя был уверен в том, что она покорится ему, но намеченному жизненному плану не суждено было воплотиться в реальность. Старый Леонид Якубович сказал бы о его нынешнем жизненном статусе, что ему выпал сектор «Банкрот».

Спирин никого не винил в сложившемся раскладе: только его действия, его поступки… Они и определили жизнь.

Внезапно, нарушив гармонию летней стихии, его размышления прервал телефонный звонок.

– Да! – сорвалось раздражение с уст .

– Здорово, бро! – поприветствовал друг Димка. – Удобно?

– Нет! – Костя попытался завершить разговор, но собеседник не внял протесту:

– Для тебя есть хорошие новости! – В этот момент Спирину захотелось придушить его.

– Что-то нет настроения, Дим.

– Что так? Убиваешься из-за своей зазнобы ещё? – как-то зло вдруг спросил он.

– Не совсем.

– А что же тогда?

– Ощущаю незавершённость, и это мучает. Ничего же не пыталась мне объяснить. Сказала бы как есть…нет же! Отмолчалась.

– Тут всё и так понятно, бро! Три месяца прошло. Здесь не нужно ничего объяснять. Тупо слили тебя и всё.

– Блин, ну сказала бы, что решила завершить отношения, я бы понял и пережил.

– А ты спрашивал её?

– Димос, разумеется, я спрашивал.

– А она что?

– Выдала мне: «если бы ты не спросил, то я бы и не подумала об этом».

– Правильно сделал, что прекратил общаться.

– Как думаешь, что эта её фраза означает?

– Ты утратил способность мыслить, бро? – Костя понял, что раздражение перебросилось на друга. – Это означает, что она уже и не вспоминала о тебе. Ты предположил развитие событий, и Оксанка решила, что твоё предположение не такое уж и плохое. Пойми, что она социопат и не чувствует чужой боли. Её нельзя винить в этом. Это тип человека такой.

Диман всерьез увлёкся изучением психологии и то был его конёк, у него получалось, а Костя обычно не спорил с ним, просто слушал.

– И держит она тебя в неведении только потому, что кайфует от ситуации. Удовольствие такое для неё более значимо, чем нормальные здоровые отношения с тобой. Бежать без оглядки от таких людей нужно!

Спирин был благодарен другу за поддержку, но пожалел, что затронул тему отношений с Оксаной. «Заделался всезнающим психологом, видите ли! Мой ровесник, а учит меня жить и разбираться в женских психологических состояниях».

«Да я и сам тоже хорош, на товарища гнать! – Мыслями Спирин внезапно встал на защиту друга. − Кого я обманываю? Прав Димос, конечно, а правда глаза всегда режет. В моём случае – терзает заблудшую душу».

– Мой тебе совет, – продолжал Диман, – не впутывайся какое-то время в очередные болезненные отношения. – Отпусти ситуацию! Научись жить в гармонии с собой. Ты должен чувствовать себя комфортно, будучи одиночкой. Женщины найдут тебя сами. Но…

– Впредь мне нужно быть готовым к подобному развитию событий в отношениях с женщиной. – Кажется, я знаю, что ты хочешь сказать, – перебил его Спирин.

– Ты знаешь, потому что ранее я миллион раз говорил тебе об этом, но ты постоянно наступаешь на одни и те же грабли, – негодовал он. – Получается, я просто сотрясаю воздух.

– Прости, бро. – Косте стало неловко перед другом. – На кой чёрт ты и сейчас завёл разговор об этом? – Я и не думал про неё. Выбрался вот в непогоду покататься немного. Первый шаг сделал к жизни «соло».

– А ты где сейчас? – спросил он.

– К дому подъехал. В машине отдыхаю под дождь.

– Приезжай через два часа ко мне, – предложил друг. – Отдохнешь с вином и под музыку.

– Говорю же, настроения нет.

– Отставить плохое настроение! Не общались давно.

– Я здесь полчаса с тобой общаюсь и мне это уже порядком надоело, – признался Спирин.

– Со мной надоело, так с интересными людьми пообщаешься, развеешься, ума наберёшься, – уговаривал Дима.

– Что за повод? – спросил Костя, и, опомнившись, ретировался. – С днём рождения, братишка! Желаю тебе…

– Извинения с поздравлениями приняты! Через два часа жду у себя.

Диман резко оборвал связь. Шум ливня уже не доставлял удовольствия. Пользуясь забывчивостью Кости, лучший друг смог в два счёта подчинить его своей воле. Он понимал, что Спирина совесть замучает, если тот откажется от приглашения. «Вот же прохвост!» – подумал Костя.

Спирин вышел под дождь и быстрым шагом направился к ветхому подъезду. В ненавистной и убогой квартире ему захотелось принять душ, так как духоту переносил плохо. Затем в одних трусах он вышел на балкон и закурил, вглядываясь в штормовое летнее небо.

На балконе Костя завис на час. Прохлада ливня вынудила одеться теплее: спортивные штаны, водолазка, шерстяные бабушкины носки. Он выкурил полпачки сигарет, слушая в наушниках “Rammstein”. Ему не особо нравилась музыка немецкой рок-группы, но новый альбом удивил. Звучание гитарных рифов и сладость сигаретного дыма убаюкивали. Костя понял, что засыпает в кресле.

Он проклинал себя за то, что поддался на уловки друга. Свежий воздух и покой – были сейчас единственными нужными для него вещами. Тяжелый рок и никотин с этими вещами абсолютно не сочетались.

Но Спирину удалось справиться с соблазном пустить всё под откос. За пятнадцать минут он привёл себя в порядок: погладил брюки и модную рубашку с коротким рукавом; надел аромат дорогого парфюма для особых случаев. «В люди же выхожу, – напомнил себе Костя, – друган критично относится, когда прихожу на торжество не с иголочки одетым». Он посмотрел на себя в зеркало: бриться и стричься сегодня не требовалось. В отражении – сногшибательный сероглазый мужчина с тронутыми сединой висками. Телосложение, пожалуй, привлекательное для женщин. «Никаких женщин, – запротестовал разум, – табу на неопределённый период, в себе ещё не разобрался».

Кого пригласил Димка на мероприятие, приуроченное ко дню его рождения – загадка. Этот человек постоянных друзей не заводил: был сверхобщительным и, как правило, меняющееся окружение его всегда устраивало. Спирин – исключение из этих правил.

Жил Дмитрий Балаев в большом коттедже из красного кирпича, на улице Мира, в пятнадцати минутах езды от дома Спирина. Работал диджеем на местной радиостанции, занимался любимым делом, вёл здоровый образ жизни (не курил и не употреблял алкоголь), – жил так, как хотел сам. Костя завидовал ему белой завистью и старался перенять его философский настрой.

– Заходи, бро! – Балаев, минуя приветствие, пригласил Спирина. – Располагайся! Думал, кинешь меня, Костян. Но я вижу то, что вижу…

– Не выделывайся! – Проходя в прихожую, Спирин дружески похлопал его по плечу. – Хитростью опять заарканил!

– По-другому с тобой никак, дружище! Тяжёлый ты человек! Проще будь, проще…

– Это тебе, Димос, – перебил Костя и вручил подарок – акустическую испанскую гитару, которую покупал для Оксаны.

– Ах, ты ж…– обрадовался товарищ. – Испанка…спасибо, бро… не стоило, дорого это.

– Дело не в цене, – возразил Спирин, – во впечатлениях.

– Нереально впечатлён, бро! Проходи, присаживайся, в ногах правды нет.

Спирин прошел на кухню и сел за стол. Комната поражала простором. Костя жил на площади куда меньших размеров.

Диман достал бутылку самогона из холодильника и плеснул гостю пятьдесят грамм. Спирин от предложения не отказался и резво опрокинул стопку.

– Моя водичка сначала расслабит, затем взбодрит, – прокомментировал Балаев, наблюдая за реакцией друга.

– А кого мы ждем? – спросил Костя, после того как закусил огурцом.

– Ну, я Стаса Решетникова пригласил, – старого ментяру ты давно знаешь.

– А кого не знаю?

– Валеру с Татьяной. Они супруги. Прикинь, в радиоэфире с ними познакомился.

– И сразу на ДР к себе пригласил?

– Ага. Ну а чё…

– Мда… вокруг хода твоих мыслей эксперименты можно ставить.

– Хорошие люди. Мило побеседовали.

– Ты прямо в эфире им приглашение выдал?

– Ну да. Только не думал, что они его всерьёз воспримут.

– Офигеть!

– Сам удивился, когда встретил эту пару после рабочего дня.

– Аххах! Они на работу к тебе припёрлись?

– Да, но не были назойливы. Сначала представились, потом мы мило пообщались… короче, пригласил я их уже лично, неудобно отказывать было.

– На философа воздействовали психологически! Бабахнули по нему его же оружием!

– Не вижу проблем. Интеллигентные, образованные, интересные люди…

– Знаешь, почему мы ещё друзья? – спросил Костя и сразу же ответил. – Потому что для тебя не существует проблем. Так что… порядок братишка!

– Задерживаются, – произнёс Балаев в унисон с раздавшейся мелодией дверного звонка.

В мгновение ока Дима оказался возле двери и открыл её. На кухню вслед за ним прошли двое: мужчина и женщина. Женщина поставила на стол красивый торт в упаковке с бантиком.

– Любимому диджею, – проворковала она, любуясь кондидерским изделием.

– Жена знает толк в подобных вещах, – добавил высокий мужчина в чёрном.

– Располагайтесь, друзья! – объявил Балаев.

Костя не понимал, что происходит. Его друг чрезмерно суетился вокруг этой пары, и это было странно. Диман всегда был гостеприимным, но сейчас что-то явно шло не по обычному сценарию: в его поведении произошли едва уловимые изменения.

– Меня Костей зовут, – представился Спирин.

– Валерий, Татьяна, – мужчина представил себя и супругу.

Им было около сорока. Выглядели и впрямь интеллигентно. Мужчина с аристократической бородкой, короткой стрижкой, карими глазами и стратегически оценивающим взглядом. Она – длинноволосая ухоженная блондинка с большими голубыми глазами, среднего роста и в слишком уж коротком платье, чтобы не обратить на это внимание: аккуратные ноги сексуально обтянуты серыми колготками.

Необыкновенный аромат парфюма, который принесли с собой гости, поразил Спирина: тонкий и нежный, пленительный и даже гипнотический. Появление Валерия и Татьяны выглядело эффектно.

– Чай будет после, – предупредил Диман, доставая отменный бурбон из бара. «Вот негодяй, – разозлился Костя, – лучшему другу самогона, а первым встречным отменного французского пойла. – Как же так?»

На смартфоне диджея пиликнуло оповещение.

– Решетникова с нами не будет. – В голосе Димки явно отсутствовало сожаление. – Приносит нам свои извинения.

– Как жаль, – с грустью произнесла блондинка.

– Ой, да у него постоянно такое! – заверил Диман. – Костика вон тоже хитростью пришлось зазывать сюда. Очень уж не хотелось ему друга навещать.

– Не утрируй, Дим, – попросил Костя.

– Константин, а кто вы по профессии? – спросил у него Валера, вперившись изучающим взглядом.

– Да я так…офисный планктон. Работаю в конторе мошенников и людям хлам различный продаю, – признался Спирин.

«Lessmark” – именно так называлась контора его работодателей. Он не кривил душой, рассказывая о том, что считает учредителей фирмы мошенниками. «И сам я такой же – мошенник, который хорошо подвешан на язык, – признался себе Костя. – А как иначе? Что умею, тем и зарабатываю».

– Не переживай так, Костя, – проворковала блондинка, а затем произнесла фразу от которой Спирина бросило в озноб:

– Что умеешь, тем и зарабатываешь.

«Она мысли читает?» – забеспокоился Спирин, но затем отбросил эту гипотезу, списав на совпадение.

– Ну а мы не работаем, – заявил Валера. – Живём в достатке, но в своё время тоже потрудились.

– Меня всегда интересовало мышление людей, которые могут владеть целым состоянием и не работать при этом, – не удержался от реплики Спирин.

– О, здесь всё просто! – воскликнула Татьяна. – Когда-то, как и все нормальные люди, мы с мужем работали. Нам удалось накопить денег на приобретение квартиры – с этого и началось всё.

– Попробую угадать, – вмешался Диман, – вы удачно вложились в недвижимость.

– Дмитрий, ну тут дело случая просто, – дополнила Таня. – Дело в том, что весь первый этаж дома выкупила крупная торговая сеть.

– Вы продали свою квартиру и купили две, – предположил Спирин, вызвав загадочный блеск у Татьяны в глазах.

– Верно, милый, – подтвердила блондинка.

«Милый??? – опешил Спирин, – как-то непристойно при её живом муже звучит» – но не подал виду.

Валерий взглянул на Спирина весьма странно, что не удивило Костю. «На женщину свою смотри так», – ответный взгляд Константина был однозначен.

– Осторожнее, друзья, – Димка вмешался в неловкий момент, – бурбон же испариться может!

Все, за исключением Балаева, выпили: опьянение сладостно заволокло сознание. Неоднократно Костя выходил с супругами курить на крыльцо коттеджа, где они беседовали о разных жизненных ситуациях. В начале знакомства пара показалась Спирину странной, но в процессе общения он изменил своё мнение: то были интересные люди, от которых стоило поучиться жизни.

Супружеская чета владела несколькими десятками квартир по всему городу, которые приносили постоянный доход. Причём, количество таких квартир в их собственности росло в геометрической прогрессии.

Вскрылась ещё одна деталь – оба были бесплодны. По этой причине они и брали от жизни всё: много путешествовали, развлекались, не отказывая себе в удовольствиях.

– А как так получилось, что вам удалось войти в доверие к моему товарищу? – поинтересовался Костя, когда вновь сели за стол.

– О, я давно влюблена в его голос, – ответила Таня. – Просто убийственно влюблена!

– А я осуществил мечту своей жены: расположил Дмитрия к знакомству в радиоэфире, а после имел наглость повстречать лично, – пояснил Валера. – И вот мы здесь!

– О…уже настроена! – обрадовался Дима, достав из тёмного чехла испанскую гитару. – Я не прочь опробовать этот инструмент!

Димка заиграл. По дому разлилась мелодия пикантного фламенко. Балаев великолепно владел инструментом и уровнем игры значительно превосходил многих гитаристов Вечнокаменска.

Отзвучала последняя нотка и от гостей последовали бурные аплодисменты.

– Обалденно же! – Татьяна была в восторге. Затем она обратилась к мужу: – Любимый, ну скажи ведь…

– Великолепное исполнение и не менее великолепное музыкальное произведение, – поддержал он восторг женщины.

– Валер, неужели тебе знакома эта мелодия? – На лице Димы отобразилось изумление.

– Разумеется, я давний почитатель Пако де Люсия, – ответил Валера.

– Ооо… – Глаза Балаева округлились. – Тогда у нас будет ещё много встреч, настаиваю на этом!

– Конечно, Дмитрий, – уверил Валера, – по крайней мере, будет ещё одна, но более интересная встреча.

Спирин обомлел, а Балаев не на шутку обеспокоился:

– Почему же только одна. Я чем-то обидел вас?

– Напротив, спешу успокоить, – объяснила Таня, – Валера с самого начала не собирался навязываться, и изначально планировалось, что мы побываем у Димы в гостях, а после пригласим его к себе на какое-нибудь торжество.

– На самом деле мы очень рады завязавшейся дружбе, – добавил Валерий.

Веселье продолжилось. Балаев пригласил присутствующих в не менее просторный зал и включил «монстра». «Монстром» он называл дорогой музыкальный центр фирмы «Technics» с множеством аудиоколонок, распределённых по комнате. После цифрового приветствия стереосистема выдала звучание рок-н-ролла старой школы.

Костя начал двигаться первым. Он никогда не понимал танцы, но охмелев, разрушил в голове сложившиеся стереотипы и отплясывал так, будто от этого зависела его жизнь. Диман покатываясь со смеху, присоединился к грациозным кривляньям друга, но в более профессиональной манере, так как являлся вдобавок ко всему еще и неплохим танцором.

Вслед за ним в дьявольском ритме закружилась Таня. Женщина поразила изяществом движений, осанкой и гибкостью – это читалось по взглядам присутствующих.

Несмотря на завладевший сознанием хмель, Костя заметил, что взгляд лучшего друга с определённой периодичностью оценивающе скользит по телу Татьяны: по шикарному объёму её груди, тонкому стану и сексуальным бёдрам, которые столь яро демонстрировало задравшееся до неприличия платье.

Спирин ценил красоту в женщинах, но на замужних дам принципиально не засматривался. А вот у Димоса (Костя хорошо это знал) были другие принципы, которые не всегда доводили до добра. И это притом, что он всегда был трезв, как стёклышко!

Костя не понимал, как ему удаётся здраво мыслить под воздействием паров алкоголя. Но факт остаётся фактом – его лучший друг, оставив приличия, пялился на чужую женщину в присутствии её мужа и танцевал, прижимаясь вплотную к ней. Если он станет лапать её, то не миновать драки. Прежде бывало и не раз. Парадокс заключался в том, что Балаев мог быть психологом для кого угодно, кроме себя. Разгульный философ порой совершал такие дерзкие поступки, на которые Спирин не решался даже в сильнейшем опьянении.

И вот композиция завершилась: Балаев не распустил похотливых рук, чем обрадовал Спирина. Но Костю удивил Валерий, который всё это время оставался безучастным и совершенно не реагировал на поведение Балаева по отношению к своей супруге. Муж Татьяны предпочёл не танцевать. Он сидел в кожаном кресле и наблюдал за танцами с рюмкой бурбона в руке. Его ничего не смутило. Либо он внешне этого не показывал, либо у Кости разыгралась фантазия, и это он усугубил видение ситуации.

Из-за подобного поведения друга, Спирин не раз ввязывался в драку, пытаясь защитить его. Видимо, данный факт и держал Костю в уже привычном напряжении.

– Ох, Валера! – обратился к нему Балаев. – Удивительная и экзотичная у тебя жена! Повезло тебе!

В этот момент Спирин принял решение провести профилактическую беседу с другом на тему: «О последствиях флирта с замужними женщинами».

– Спасибо, Дим, – оживлённо ответил Валера, выходя из каких-то глубоких размышлений. – Танцуйте ещё! Наслаждайся! Сегодня праздник! Твой день!

Заиграла следующая композиция – латиноамериканская музыка. Спирин поразился её пикантной размеренности. Она вдохновляла скорее на разврат, нежели на обычные «танцульки», но протестовать было поздно. Костя присел на пустующее кресло в предчувствии чего-то плохого.

Танцы продолжились. И чудо! Дима совершенно растерялся и не приступил к активным действиям. Ещё бы! Ведь к действию приступила Татьяна. Костя не был готов лицезреть происходящую вакханалию: сначала она прижалась к Балаеву, вцепившись в его задницу, а затем рука женщины ловко и бескомпромиссно проникла в штаны диджея. Платье блондинки соскользнуло с левого плеча, и Спирин увидел белоснежную кожу покрытую веснушками, что выглядело неестественно и абсолютно не сочеталось с внешним видом женщины. На данный факт Спирин обратил внимания куда больше, чем на обнажённую грудь Тани с изящно-торчащими малиновыми сосками, к которой уже успел приникнуть губами Дмитрий.

К своему ужасу Костя осознал, что это возбудило его. Не понимая, как вести себя в возникшей ситуации, он вышел за дверь. На веранде он закурил и попытался привести мысли в порядок. Там он простоял около пятнадцати минут, и закурил вновь, когда за дверью раздался страстный возглас женщины: «Валера, наполни меня!»

Расценив ситуацию, как не требующую его участия и вмешательства, Спирин вышел на улицу и быстрым шагом направился в сторону дома. Он перебрал с выпивкой и сильно сомневался в адекватном восприятии реальности. У мужчины кружилась голова, его мутило и хотелось быстрее оказаться дома.

Глава 2. Плен смерти

В комнате царствовала духота, а свет лампочки безбожно бил по глазам, вынуждая щуриться. На фоне сильнейшей жажды голова мужчины разрывалась от похмельной боли.

Спирин лежал в своей постели полностью обнажённым. Связанный по рукам и ногам, он не мог пошевелиться: конечности крепко-накрепко были прикованы к кровати. Вместо наручников или верёвки движения ограничивала ткань: серые колготки, короткое платье лазурного цвета, мужская рубашка, брюки… Сомневаться не приходилось: элементы одежды недавних гостей философа Балаева – Валерия и Татьяны.

По внутренней стороне его правого бедра распространялся зуд, но рассмотреть ногу, а тем более дотянуться до неё, не представлялось возможным. Он понимал, что пребывает в лихорадке и неприятные ощущения может вызывать струящийся по телу пот.

«Чёрт подери, во что я влип?» – ужаснулся Костя.

Из окна на него взирала темнота. «Должно быть, ещё ночь», – заключил он, пытаясь не потерять самообладание. Но, заметив метнувшуюся к нему тень, Костя всё же запаниковал.

– Кто здесь?! – взвыл он, не узнавая собственного голоса.

– Всего лишь я, милый, – ответили ему.

– Таня? – удивился Костя, – какого хрена?

– Мы заберём твои беды и несчастья, – произнес голос Валеры и Костя ощутил чьё-то прикосновение к своему паху.

Вместе с тем, перед ним по-прежнему никого не было.

«Бросаю пить, – решил Костя, – допился до белочки».

– Мы? Кто это – мы?– Он где-то слышал, что разговор с собственным сознанием может помочь в борьбе с белой горячкой. Но верно ли вынесен им диагноз? Чертей он не видел, лишь голоса. «Неужели шизофрения?»

– Что вы сделали?! – вскрикнул Спирин, когда зуд на внутренней стороне бедра троекратно усилился. – Боже!!!

– Впускай «Бомбера», любимый, – промурлыкала Татьяна.

– Он там уже, – заверил её Валера.

Спирин ощутил движение, и его кожа мгновенно покрылась мурашками. По нему ползло насекомое, – вне всяких сомнений. Оторвав от подушки голову, Костя увидел, как оно передвигается по животу. Его грудную клетку сдавило так, что нельзя было дышать. Он был шокирован до такой степени, что был на шаг от сердечного приступа. Спирин оторвал спину от кровати насколько мог, но полноценно выгнуться и рухнуть обратно на простыню, чтобы стряхнуть с живота ползающую мерзость, не вышло. Зато получилось взглянуть на тварь. Он обомлел так, что окончательно оставил попытки вырваться из плена.

На его животе расположилась здоровенная тёмная муха. И все бы ничего, если бы не одна единственная её часть – человеческая голова. Самое ужасное заключалось в том, что Спирин узнал это лицо, – его друг, – Дима Балаев. Глаза товарища извергали пустоту немыслимых мучений. Мерзкая муха двигалась, но её глаза (глаза Димы) были мертвы. Вместе с тем, пасть насекомого раскрылась, и намерения твари были ясны. Наихудшие ожидания Спирина довольно быстро оправдались.

– Ааа, нет!!! – закричал он, когда острые челюсти насекомого впились в его живот. От непереносимой боли он потерял сознание.

Не обращая внимания на мелодию телефонного звонка, Костя продолжал кричать. Даже когда глаза его уже открылись, он вернулся к реальности не сразу: приснившийся кошмар пытался проникнуть в действительность.

Комнату заливал дневной свет. Спирин осмотрел себя – путы исчезли, но чувствовал он себя крайне неважно: был потрясён и деморализован. Живот сильно болел. Холодный пот, стекающий со лба, разъедал глаза.

Костя дотянулся до сотового телефона и, щурясь, взглянул на экран: «Пятнадцать пропущенных вызовов. Дьявол бы их всех побрал!!! Чего им от меня нужно?»

А ещё на часах было «14.15», и он проспал полдня. «Такие сны способны раз и навсегда отбить охоту пьянствовать» – подумал Спирин. «Жуть жуткая! Диман офигеет, когда расскажу». Внезапно, осознав абсурдность этого сна, он улыбнулся.

Теперь Костя пребывал в весёлом расположении духа. За это время он успел принять холодный душ и пообедать, ему стало значительно лучше.

Он снова заглянул в телефон.

«Стас Решетников, – удивился Спирин, – ему-то я зачем понадобился?» Все пропущенные были от него.

Дело в том, что этот Димкин товарищ никогда ранее не звонил ему. Спирин даже и не знал, что в памяти его телефона сохранён контакт Решетникова.

Решетников работал в полиции – в уголовном розыске. Костя знал его, как нормального мужика, но из-за своей нереализованной мечты людей в форме недолюбливал, – хоть и понимал, что дело здесь не в них, а в собственных «тараканах».

Ради любопытства Костя перезвонил, но голос в трубке опередил его:

– Костик? Алло! Алло!

– Он самый, – ответил Спирин. – Что такое, Стас?

– Ты сейчас где? – прилетел встречный вопрос.

– Ну, дома я. С похмельем борюсь.

– Что же вы так догулялись до чертей?! – осуждающе спросил Решетников.

– В смысле? – опешил Костя. – Как так-то?

– Костя, Дима умер, – Решетников сразил его наповал.

Сначала у Кости онемел язык: он утратил дар речи; затем в горле образовался колючий ком, который через мгновение опустился в живот, вызвав болезненный спазм.

– Это…как так? – только и смог выдавить из себя Спирин.

– Около полудня приехал к нему передать подарок, – стал объяснять Решетников, – дверь оказалась открытой, и я зашёл внутрь. – Он перебрал с алкоголем так, что захлебнулся собственной блевотой. Нашёл его в зале, на полу, возле большого кожаного кресла.

Костя охренел ещё больше:

– Быть не может! Ты же знаешь, что он не употреблял алкоголь!

– Знал. Но, видимо, дал слабину. Здесь людей спиртовать можно! Как вас угораздило?

– Вчера, когда домой уходил, то он был трезв, как стёклышко! Ни намека, чтобы выпить.

Спирин сполз по стене и сел на пол, отказываясь верить в происшествие, в реальности которого он внезапно засомневался. «Что если я ещё сплю?» – Одной рукой Костя держал телефон возле уха, а другой щипал себя, щипал… и не просыпался. «Боже!»

– Почему ты не заночевал у него? – Вопрос полицейского вынудил вспомнить причину ночного бегства. – Или всё же заночевал?

– Я… что… Нет, ночью ушел.

– Во сколько ты ушел?

– Не помню, – ответил Костя, – был в стельку пьян. – Захотелось домой.

В их диалог ворвалась неловкая пауза. Молчание. Гробовая тишина. Решетников подозревал его. «Придётся рассказать о причине бегства из дома Балаева, какой бы постыдной она не была» – подумал Спирин. Он впервые так сильно напился.

– Поступим следующим образом… – Стас первым нарушил молчание. – Тебя опросить в любом случае нужно… Тело уже отвезли в морг. Место происшествия осматриваем. Удобно через час в отдел ко мне приехать?

– Да какие уж тут неудобства, – отрешённо ответил Костя.

Внутри него возникло дурное предчувствие. Тогда он списал это на шоковое состояние, хотя прекрасно осознавал, что дело не в этом.

«О, я давно влюблена в его голос», – вспоминались ему слова блондинки. – Просто убийственно влюблена!»

«Конечно, Дмитрий, по крайней мере, будет ещё одна, но более интересная встреча», – эти слова принадлежали Валере.

Не просто же так он вдруг вспомнил их пьяный бред. Разум выстроил логическую цепочку, а себе Костя доверял. «Парочка во всю голову отмороженная!» – окатило его шквалом возмущения. Он не мог поверить в смерть Димы. Но это правда, какой бы ужасной она не казалась. Душу его рвало на части от огорчения и хотелось найти виновного в трагедии, произошедшей с другом.

Следовало ли винить в этом кого-то, кроме самого Балаева? Несомненно. Костя ощущал себя виновным в гибели друга: ведь если бы остался у него тогда, то Дима был бы жив. Он знал это. Сейчас бы он рассказывал ему о своём кошмарном сне, а Димка угорал бы над ним и призывал к здоровому образу жизни. «А приснился бы мне кошмар, если бы ничего этого не произошло?» – засомневался Костя.

Затем он вспомнил сон: «Боже, какая мерзость!» Тело мухи было необычных размеров, – это насекомое крупнее всех мух, которых он когда-либо видел. В десятки раз уменьшенная голова друга неестественно крепилась к телу насекомого. Волосы на ней выглядели странно: и то были не волосы, а скорее мягкий ворс, – пушок, – отчего голова казалась практически лысой и блестела в комнатном свете. Череп обтянут тонкой рваной бледной кожей с безликими выпученными глазами. Хищный оскал на морде. Пасть этой твари была усыпана острыми зубами: она напоминала хитиновый панцирь из зазубрин.

Костя понял, что друг испытал немыслимые мучения, и душа его оказалась в плену кошмарного существа. Состояние, в котором он предстал перед Костей во сне, нельзя было назвать жизнью, – то было вынужденное существование.

Спирина передёрнуло при воспоминании об укусе чудовищной мухи. Он был уверен, что в этот момент ощутил страдания Балаева по полной программе – боль была запредельно жуткой. Даже сейчас, наяву, его коробило от одного воспоминания о том, что к нему прикоснулась пасть этого монстра. Костя задумался: «А не такую ли боль ощущаешь перед смертью?»

Опьянённый событиями Спирин поднялся с пола. Оставаться в душной квартире было невыносимо: воздух смердел тленом. Ему ещё не доводилось терять друзей подобным образом.

Снаружи оказалось не лучше. Складывалось впечатление, что инопланетяне накрыли Вечнокаменск куполом, превратив город в огромный парник.

Состояние Кости улучшилось, когда заработал кондиционер старого «фольксвагена». Некоторое время потребовалось, чтобы собраться с мыслями – затем он вжал педаль газа в пол и с пробуксовкой тронулся с места.

– Валера, наполни меня… – повторил за Спириным недоумевающий правоохранитель. – Господи, Диман с какими-то извращенцами связался.

– Сильно перебрал, а тут ещё и почувствовал себя не в своей тарелке, понимаешь? – продолжал объяснять Костя.

– Я так понял, ты не особо любитель подобных оргий, – произнес Решетников, не теряя делового вида.

– А ты что любитель? – выпалил Спирин.

Стас оставил этот вопрос без ответа.

– Я тоже на взводе, Костян. Он мне друг хороший был. Уже его не хватает.

– Ты ещё как-то смог осознать этот факт, а я до сих пор поверить не могу.

– Особенность моей профессии, – пояснил полицейский. Он пристально посмотрел на Спирина, и тому стало не по себе.

– Пожалуй, – пришлось согласиться Константину. Он понятия не имел, сколько этому человеку было лет, но знал, что ему перевалило за пятьдесят.

На свой возраст зеленоглазый брюнет не выглядел: он был подтянут, красив. Проблески седины приходились лишь на его виски. Взгляд начальника уголовного розыска будто прожигал насквозь. «Как на приёме у ясновидящего», – подумал вдруг Костя и съёжился от испуга быть разоблачённым. «Разоблачёным? Интересно, подозревает ли он меня? Скорее да, чем нет. Это же его работа». И тут Спирину пришла мысль об умышленном убийстве друга – теперь он был уверен в этом.

Они знали друг друга пять лет, познакомил их Балаев. Станислав Витальевич Решетников – опытный оперативник и руководитель подразделения, человек серьёзный: со своими жизненными принципами и устоями. Несмотря на тяжбы службы, он всегда находил время для жены и сына, и был предан семье. По сравнению с ним Костя ощущал себя неудачником.

Решетников подружился с Балаевым в тот момент, когда Дима поспособствовал раскрытию серии убийств. В течение продолжительного периода Балаев вещал через радиоэфир информационную приманку, которая вынудила Палача объявиться там, где было выгодно полиции.

Палач – это погоняло известного серийного убийцы – душегуба, долгое время орудовавшего на территории Вечнокаменского района. Прикрываясь работой в такси, этот тип выкрадывал с улиц города женщин предположительно распутного поведения, увозил в лес, насиловал, а затем душил и обезображивал их лица отвёрткой. Стас поймал его и ему досрочно присвоили звание полковника полиции. Он был авторитетной личностью среди знакомых и жителей района. Балаев при случае всегда отмечал уникальность награды, которой удостоился Решетников. Оказывается, что этого звания он был удостоен сверх допустимого предела.

– Что ещё тебе известно об этой парочке? – Решетников прервал размышления собеседника.

– Только то, что уже рассказал.

– Не густо. Ничего конкретного. Ни фамилий, ни каких-либо других установочных данных.

– Неужели убийство? – спросил Спирин.

– Заключение эксперта ещё не готово. Я подозреваю, что ему вкололи сильнодействующий яд, а затем залили в глотку, по меньшей мере, бутылку алкоголя. Следов насилия не обнаружено, но всё же, судя по всему, яд впрыснули в одну из тазовых артерий.

– Но как? Как ты понял это?

– Наружным осмотром я выявил след от инъекции в районе паха.

– Уверен, что инъекция?

– Больше похоже на укус насекомого, но не исключаю.

«Насекомого», – Костя задрожал.

– Отходняк, Костик? – понимающе поинтересовался полковник, – Чаю хочешь?

Не дожидаясь ответа, Решетников долил воды в электрочайник и включил его.

Спирину хотелось рассказать про сон, но он посчитал, что это неуместно: слишком бредово, но уже и не смешно.

«Стас рассказал мне о своих догадках, значит, я вне подозрений, или же, ему так было нужно подать информацию», – Спирин вновь почувствовал себя подозреваемым.

Константин понимал, что не должен оправдывать себя даже в мыслях, так как виноват лишь в том, что оставил друга с незнакомыми людьми. Не более.

– Не подозреваю я тебя, дружище, – заявил Решетников, будто прочитав его мысли, – ты успокойся. – Лучше вспомни какие-нибудь ещё подробности вашей гулянки.

Спирина вдруг осенило:

– Он же с ними через радиоэфир познакомился на свой день рождения!

– Ну, вот! Хоть что-то! Изымем запись этого радиоэфира. Уверен, что убили нашего Балаева.

– Стас, но зачем… – недоумевал Костя.

– Люди способны на беспричинные поступки, действуя инстинктивно.

– Но, зачем ему алкашку в горло заливать? – спросил Спирин. – Следы скрыть?

– Не знаю, но обязательно доберусь до истины. Для меня это дело чести теперь.

– Я виноват, Стас. Не нужно было оставлять их с ним.

– Ты рассказывал, что они являются владельцами нескольких десятков квартир в городе. Минуя запросы, обращусь-ка я напрямую к мэру города. Не буду заключений дожидаться. Чутье редко меня подводит. Если вспомнишь что-то ещё, то звони.

Спирин попрощался с ним. Перед этим они договорились о встрече в местном кафе на завтра.

Глава 3. Кафе "Марс"

Весь следующий день Костя пребывал в прострации и не понимал, как ему удавалось общаться с клиентами на работе в таком подавленном состоянии. Тяжкий груз вины навис над ним домокловым мечом. Он не сможет нормально жить, пока не отыщет виновных в смерти лучшего друга. Эти мерзавцы втёрлись к Балаеву в доверие и расправились с ним.

По информации Решетникова – из дома Балаева никакого имущества похищено не было. Если это убийство (Костя был уверен, что убийство), то должен быть и мотив. «Неужели его убили инъекцией? Работа спецслужб? Нет, – слишком невероятно. Чей-то заказ? Месть?» Может быть, но Костя сомневался, что за того же Палача мог кто-то мстить. «Убийство ради удовольствия?»

И тут он опять вспомнил насекомое-монстра из вчерашнего кошмара. Ему вдруг захотелось пообщаться хоть с какой-нибудь живой душой, но рабочий день закончился, и он был отключен от общения с клиентами. Коллега за соседним столом сегодня как назло отсутствовал на рабочем месте. С другими Костя не был знаком. И вообще коллектив у него был недружным: каждый из них при случае подставит перед руководством. При этом все мило улыбаются и сыплют комплименты. Жуть!

И тут он вспомнил, что договаривался пересечься со Стасом в кафе и обрадовался. Время – 18.20. До встречи оставалось десять минут. Вихрем Спирин вылетел на улицу. Неимоверная жара плавила не только мозги, но еще и асфальт.

Кафе «Марс», где в стародавних «нэповских» временах задержали легендарного разбойника Алле Альшина, располагалось неподалеку. Единственное в своем роде заведение, которое приравнивалось к историческому памятнику. Но Костя не относился к числу тех людей, которые радовались бы задержанию этого бандита. В его понимании этот человек был воплощением истинной справедливости в постреволюционном периоде того времени – то был русский Робин Гуд, о приключениях которого он часто слышал из уст любимой бабушки.

Через десять минут ходьбы по тротуарной плитке улицы Димитрия Николаева он подошёл к ветхому ретро-зданию общепита. Улица была названа в честь того самого героя, который избавил «нэповских» богатеев от свидания с Альшиным и членами его банды.

Решетников ждал возле входа:

– Будь здоров, Костик! – Он пожал Спирину руку. – Решил тебя здесь дождаться.

– Что такое? – удивился Костя. – Почему не внутри?

– Подфартило встретить одного преступника, – полушёпотом произнес он, – этот рецидивист внутри и слишком хорошо знает меня. – Возможно, уже срисовал, гад. – Поспособствуешь немного?

– Вечно с тобой приключения. – Костя не горел желанием принимать участие в мероприятии Решетникова и всем своим видом дал понять ему это.

– Каждый раз ускользает от меня, – невозмутимо продолжал Стас. – Не бойся ты, гарантирую безопасность.

– Ну, просто…– замешкался Костя.

– Не дрейфь ты. Есть шанс, что не заметил он меня. Зайди в кафе и передай обстановку изнутри при помощи любого мессенджера. Этот парень низкого роста, в белой кепке, бардовой футболке и клетчатых шортах. На ногах кеды. Да быстрее же!

Спирин был не из робкого десятка и вовсе не боялся. Однако, не мог понять, почему Решетников незамедлительно не вызвал подмогу в лице своих коллег. Должно быть, его опыт позволял действовать в одиночку.

Без малейшего понятия об объекте наблюдения и ситуации в целом, Костя зашел внутрь. Обстановка в кафе поразила его уютной атмосферой. Перед ним, через просторный холл, располагалось помещение обслуживающего персонала. Справа, возле камина, человек, одетый в брюки и белую рубашку без рукавов, исполнял за старым роялем медленную мелодию с восточными мотивами. Слева – столики для посетителей. В этот будний вечер их собралось здесь много, и все они были разношёрстными: наёмные рабочие, студенты, несколько людей пенсионного возраста.

Мужчину, подходящего под описание он обнаружил среди них практически сразу. Худощавый тип сидел за одним из столиков и нервно выжидал. Костя обратил внимание на его длинные пальцы с грязными ногтями, которыми он постукивал по деревянной поверхности в такт мелодии. На него он не обратил ни малейшего внимания, выглядел задумчивым и при этом движения его выдавали волнение. Из-под белой кепки торчали грязные волосы, которые оттенком и структурой напоминали солому. Он явно кого-то выжидал.

Костя незаметно занял столик как можно дальше от него. Выглядел уголовник неважно, и дело было не в его опрятности. Судя по всему, этот бродяга не спал несколько дней: измождённое лицо, безумно злые глаза.

«Он здесь, в крайнем углу слева, похоже, у него назначена встреча», – отправил сообщение Костя.

«Оставайся там и наблюдай», – мгновенно прилетел ответ от Решетникова.

Произошедшие через пять минут события повергли Спирина в шок. В кафе вошли двое. Мужчина с аристократической бородкой, короткой стрижкой, карими глазами и стратегически оценивающим взглядом. Женщина – длинноволосая ухоженная блондинка с большими голубыми глазами, среднего роста и в слишком уж коротком платье, чтобы не обратить на это внимание: стройные ноги сексуально обтянуты серыми колготками.

Костя оторопел, отчего телефон вывалился из рук. Звук от удара его гаджета о плитку пола вмешался в тихую мелодию.

Не в силах пошевелиться Спирин просто наблюдал. Парочка грациозно проплыла через холл прямиком к рецидивисту. Кафе наполнилось ароматом знакомого парфюма. Преступник вскочил и ринулся им навстречу. Упав перед ними на колени, он завопил:

– Не хочу страдать!!! Не хочу больше страдать!!! Нет!!! Не нужно!!!

Валера поднял бродягу на ноги, и Татьяна заговорила. Костя отчетливо разобрал каждое её слово:

– Верни Бомбера, приятель. Ну же!!!

Присутствующие не обращали никакого внимания на разыгравшееся представление. Более того, будто и не замечали ничего необычного.

– Да, сейчас, что же вы раньше не сказали… – Каждое слово причиняло мужчине боль.

Медленно стянув с себя кепку, он отделил от её внутренней стороны тёмный предмет, похожий на крошечный футляр от очков, и передал его блондинке. И она поцеловала его в высохшие губы, отчего жулик завалился на пол и стал биться в истерике с пеной у рта:

– Берите! Я же не знал, не знал… Нет! Не нужно! Нет!

Косте захотелось покинуть помещение, но он по-прежнему не мог двигаться. Окружающие мирно сидели за своими столиками, а рояль продолжал играть до тех пор, пока в помещение не ворвались сотрудники полиции.

Гости тут же обратили внимание на полицейских и столпились возле бродяги. Костя не понял, как оказался среди них. Но бродяга, которого крутили полицейские, ему был неинтересен. Валера с Татьяной исчезли. Спирин ринулся к чёрному входу, откуда в кафе ворвались правоохранители. Снаружи он никого не обнаружил, кроме прибывающих на подмогу стражей закона.

И тут на плечо Спирина легла тяжёлая рука.

– Что такое, дружище? – спросил Решетников. – Спасибо за помощь, кстати! Мы перекрыли ему все пути отступления. Щипач попался-таки!

– Щипач? – Произошедшее не укладывалось у Кости в голове.

– Ну, да, – с гордостью ответил Стас. – Ворюга-рецидивист со стажем, специализируется на карманных кражах.

Костя смотрел на него потерянным взглядом.

– Эй! – он встряхнул его за плечо. – Да что с тобой? Ты будто белены объелся. Передрейфил что ли?

– Стас, – заговорил Спирин. – Они были здесь! Были!

– Так… присядь, пожалуй, для начала. – Стул врезался Спирину под коленки так, что ему пришлось рухнуть на него. – С толком, чувством и расстановкой рассказывай теперь.

– Стас… – Костя не мог подобрать нужных слов. – Та парочка со дня рождения. Они были здесь! Быстрее! Нужно задержать их!

– Твою же мать! – изругался Решетников. – Куда они направились?

– Сам не понял, скорее всего, через чёрный ход ушли, – произнес Спирин и осмотрелся по сторонам. – Они сделали это с ним!

Решетников взглянул на Щипача, которого волоком тащили в «Уазик». Он вёл себя неадекватно: что-то кричал и вырывался.

– Щипач обезумел, – удивился полицейский. – Куда катится мир?

Затем Стас направился к сотрудникам следственно-оперативной группы:

– Парни, не видели здесь мужчину с женщиной?

– Никак, нет, товарищ полковник, – синхронно ответили они, – Мы этот вход пасем минут пятнадцать и никого не видели. Мышь бы не проскочила!

Решетников бегло осмотрел внутренний двор кафэшки и ринулся обратно в здание, где незамедлительно обследовал уборную комнату, в которой никого не обнаружил.

– Костик, ты уверен что… – начал он, – и вообще, сколько ты сегодня спал, выглядишь неважно.

– Да, это были они! – повторил Костя. – Всё произошло быстро. Они приблизились к нему, забрали у него какой-то предмет и затем сделали что-то с ним.

– С предметом что-то сделали? – не понял Решетников.

– С Щипачом. Предмет они с собой забрали.

– Получается, в воздухе растворились что ли? – Полковник явно сомневался в его вменяемости. – Костя, тут действительно мышь бы не проскочила.

«Или муха», – хотел добавить Спирин, но вместо этого воскликнул:

– Я не сошел с ума! Допроси бродягу! Он подтвердит!

– Ты переутомлён. Успокойся, давай по чашке кофе, поболтаем, как и собирались. – Решетников был чрезмерно обходителен.

– Обещай, что допросишь его! – не унимался Костя. Его лоб покрылся испариной.

– Обещаю, друг, – заверил Стас. – Сегодня же допрошу его.

– Готово заключение, – продолжил он после краткой паузы.

Костя вопросительно посмотрел на него.

– Это убийство. Балаеву ввели неизвестный яд. Кожный покров проколот не иглой, – предположительно, – жалом насекомого.

– Жалом насекомого… – пробормотал Спирин.

– Да, – ответил Решетников, расценив бормотание собеседника, как вопрос, – но насекомое установить, не удалось, а жало не было найдено.

Костя понял, что Балаева укусила та самая муха из кошмара, и он не знал как рассказать об этом Решетникову. Чертовски реальный сон.

– Тебе совсем дурно, смотрю, – бледный вид Спирина выдавал его состояние. – Что-то ещё вспомнил?

– Всегда помнил, – буркнул он.

– Что же ты мне сразу не рассказал? – рассердился Решетников.

– Я не был уверен в том, что видел, – стал оправдываться Костя, – я и сейчас не уверен. – Думал, что приснилось мне.

– Рассказывай, важна любая деталь. – Решетников славился умением раскрыть неочевидное преступление, имея в арсенале лишь незначительную зацепку.

И сейчас его гипнотический взгляд сверлил Спирина насквозь, вынуждая рассказать сон. «Наверняка товарищ полковник всё еще подозревал меня, но виду не подавал – ему было выгоднее оставаться для меня закадычным дружком», – решил Костя.

Стас сделал глоток кофе. Напряжение между ними спало, но лишь на мгновение, пока полицейский вновь не переключил внимание на Спирина. И Костя стал рассказывать:

– Вчера я проснулся при весьма странных обстоятельствах.

– Уже интересно, продолжай.

– Я был связан шмотками тех негодяев, Валеры и Татьяны, и не мог пошевелиться, голый в собственной постели. В квартире я слышал их голоса, и они что-то сотворили со мной.

– О чём они разговаривали?

– О том, что заберут мои несчастья и беды. – Беседа постепенно превращалась в допрос.

– Что-то ещё?

– Она просила Валеру впустить Бомбера, а он ответил, что уже это сделал.

– Бомбера? – удивился правоохранитель.

– Они использовали это слово. Тогда я не понял о чём они, но теперь, кажется, догадываюсь.

– Понимаешь, я был уверен, что мне это чудится, ведь алкоголя я употребил огромное количество, – продолжал рассказывать Спирин. – Затем это насекомое…

Картинки ворвались в его память, и он застонал.

– Ты должен рассказать, – не унимался Стас.

– Большая тёмная муха. Я в жизни не видел ничего подобного.

– А Бомбер – это, случаем, не член? – смеясь, спросил Решетников, чем разозлил Костю. Он смутился и замолчал.

Стас понял, что обидел собеседника:

– Прости, у меня своеобразный юмор, но без этого никак в моей профессии, живёшь ведь на работе…

– Стас, у этой мухи была человеческая голова. – Решетников помрачнел, улыбка исчезла с его лица.

– Голова Димы Балаева, – продолжил Костя.

– Я с трудом могу себе представить такое, – произнёс Решетников.

– Муха укусила меня, впилась где-то рядом с членом. Я в жизни не испытывал подобной боли, отчего и проснулся.

– Вшторило тебя, конечно. – Решетников был серьезен.

– Кажется, я знаю, что такое Бомбер, – сказал Константин.

– Полагаю, что не куртка и уж точно никак не связано с военным оружием.

– Они называют так насекомое – эту чёртову муху. Сегодня я убедился в этом.

– Сегодня?

– Уверен, что в тёмном футляре, который Щипач выдал им, находилась именно эта чудовищная муха.

– Невероятно, – тихо произнёс полковник. – О чём Щипач разговаривал с парочкой?

– Умолял не причинять ему боль, а они просили вернуть Бомбера.

– Я поразмышляю над этим, Костик.

– Думаешь, я поехал мозгами? – спросил Спирин, несмотря на то, что знал ответ. – Знаешь, я практически уверовал в Бога.

Но Решетников лишь покачал головой:

– Я так не считаю. Это убийство совершено непонятным для меня способом. Твой рассказ удивил меня. Спасибо за откровение. Кажется, в городе появились весьма изобретательные убийцы.

– У тебя есть какие-то мысли по поводу этого? – спросил Костя.

– По крайней мере, я больше не подозреваю тебя, спасибо за помощь следствию. Тебе и Диме что-то подмешали – возможно, наркотик. Я многого не понимаю, но если бы ты не ушёл тогда, а присоединился к ним, то мы бы сейчас не беседовали. Немедленно сдай кровь на анализ.

«Неужели тортик? Или что-то подмешали в алкоголь», – ужаснулся Костя. Ранее это не приходило ему в голову: все его предположения разбивались о стену неизвестности, не находя логического объяснения. Стас был прав, другого объяснения произошедшему просто не найти.

– Возможно, хотели избавиться именно от тебя, – произнёс Решетников. – Никому не переходил дорогу? Враги, может, какие?

Константин вёл довольно аскетичный образ жизни, и подумать про такое не мог. Абсурд! Он общался с людьми лишь по работе. Обиженные клиенты вряд ли пойдут на убийство простой пешки в мошеннической деятельности, боссом которой был какой-то богатей с собственным островом за бугром.

– Исключено, – ответил Костя. – Сегодня же покажусь врачу и сдам анализы.

– Частные лаборатории уже закрыты. Поедешь со мной, я помогу с этим.

И не предоставив ему слова, продолжил:

– Кстати, прослушал я записи радиоэфира с Дмитрием Балаевым. Результат неутешителен. Ни намека на знакомство Дмитрия с новыми людьми. Либо Дима тебе для красного словца сказал, что познакомился с парочкой в радиоэфире, либо их знакомство произошло иначе. На трупе обнаружены следы чужой спермы и других выделений. Биоматериал удалось хороший собрать. Люди работают. По изъятому ДНК вполне возможно идентифицировать преступников.

– Товарищ, полковник! – К ним подошёл лейтенант. – Видеозаписи изымать?

– А сам как думаешь? – цыкнул на него Решетников.

«Видеозаписи!», – осенило Костю. – Он вскочил с места, испугав молодого сотрудника полиции, и воскликнул: – Стойте! Стас, давай просмотрим их прямо сейчас! Ты сам всё увидишь!

– Мы изъяли бы их в любом случае, но раз ты просишь то, конечно, пошли смотреть.

Они прошли в одно из подсобных помещений. На поверхности углового стола стоял широкоформатный монитор, экран которого был разделён на четыре части. Выбрав нужную область, они приступили к просмотру, и увидели следующее: вор-рецидивист по кличке Щипач шаркующей походкой пробирается через холл к своему столику, присаживается; к нему подходит человек из обслуживающего персонала, но, видимо, заказа не поступает и человек спешно уходит; на экране появляется Спирин, со стороны видно, что действует он осторожно: задерживается посреди холла, озирается, высматривая незанятое место, затем следует к выбранному столику; какое-то время ничего не происходит; и тут, жулик резко поднимается, делает несколько неуверенных шагов вперед и падает на пол; в здание врываются сотрудники полиции и набрасываются на него.

Не веря глазам, Константин присел на пол, ухватившись за горячий лоб руками. «Схожу с ума, – признался он себе, – отныне нет мне больше веры».

Решетников не предпринял попыток поднять Спирина, но и не остался безучастным:

− Пошли, приятель. У тебя был тяжёлый день сегодня.

В таком состоянии Костя не смог бы управлять автомобилем, поэтому Решетников предложил подвезти его. Прежде чем Спирин попал домой, он проконсультировался в медико-санитарной части с врачом и сдал кровь. Специалист выдал ему справку, которая послужит основанием для ухода на больничный. Но это будет завтра.

Будучи дома, Костя лежал на той самой кровати, к которой вчера был привязан парочкой мерзавцев, и много думал. Он не заметил, как заснул.

Глава 4. Мегаполис в ночи

На этот раз это был мегаполис в ночи. Или же нет? Он не мог дать названия для огромного заасфальтированного плато, на котором оказался. Здесь не было людей; не было дорог, по которым мог бы передвигаться транспорт. Бетонные постройки присутствовали, но находились на расстоянии, должно быть, пяти ста метров друг от друга. Здания с разной этажностью, в их оконных проемах – ни лучика света.

Костя взглянул на небо и понял, что в мире, где он оказался, не бывает дня. Тёмное полотно без звёзд. Лишь мёртвый свет луны саваном покрывал незнакомую и пустынную местность, которая так напугала его. «Луна ли это?» – засомневался он. – Больше похоже на солнце, только свет почему-то бледный».

Прямо перед ним возвышалось мрачное здание советской постройки – из тех, что предназначались для проведения массовых мероприятий в каждом районе – Дома культуры. Такой же был и в Вечнокаменске.

Большая двустворчатая дверь меж двух бетонных колонн с осыпающейся штукатуркой. Многоскатная крыша готовая обрушиться в любой момент. Скульптурная группа над входом так обветшала, что не сразу поймёшь, где колхозница, а где рабочий; где мужчина, а где женщина. Выглядело это всё ужасно, как из фильма про постапокалипсис. Ужасно, но знакомо, поэтому Костя решился зайти внутрь.

Внутри были люди. Он бросился к ним, чтобы выяснить, где он и что происходит, но они игнорировали: одни – отмахивались, куда-то ускользая; другие – нервно курили в помещении, отвечая на его любопытство несвязанным набором слов. Добиться вразумительного ответа от них так и не получилось. Никогда в жизни не ощущал он себя таким одиноким и ненужным. Ему хотелось выбраться отсюда к чёртовой матери, вернуться в Вечнокаменск – в свою квартиру.

В пустынный мир он не хотел, поэтому Костя устремился к самой дальней двери. Нечто подобное уже снилось ему: такие же бессмысленные блуждания по зданиям. В этих снах он всегда находил заветную дверь, которую открывал и пробуждался уже в реальности. Но сейчас этого не произошло.

Дальняя дверь оказалась входом в подвал еще более мрачный, чем мир снаружи. Преодолев длинный спуск под тусклый свет ламп, Костя продолжил двигаться по узкому коридору. Вымощенный сырыми плитами квадрат коридора неожиданно сменился полукруглым подобием лаза, разветвлённого в разные стороны. «Это проделал червь», – ужаснулся Костя тому, каких фантастических размеров могло быть это существо.

Развернувшись, он не увидел пути для отступления. Это был подземный лабиринт. Но возвращаться уже и не хотелось. Пустота за спиной ничем не отличалась от неизвестности впереди.

Пробираться в полной темноте было сложно. Он держался ближе к стене, двигался наощупь. Подземелье менялось в объеме: сужалось, расширялось. Где-то там, измученный Костя рухнул на землю и разрыдался. Как он мог так заблудиться! Казалось, что плутал он в собственной душе. Внутри – обреченность, бессилие и полнейшее отсутствие желания двигаться к намеченной цели. Косте пришлось смириться с тем, что он никогда не выберется наружу, но надежды мужчина не терял, ибо в движении была жизнь, а жить он хотел.

«Господи, дай мне сил выбраться на свет!» – взмолился Спирин.

И небеса ниспослали широкий луч света. Окрыленный надеждой, Костя устремился к нему и вдруг споткнулся. Ступеньки! Он может подняться и выйти к свету!

Смахнув кровь под разбитым носом, мужчина устремился наверх. С каждым его шагом ширина ступеней сокращалась: последние метры ему пришлось цепляться за них руками, дабы выбраться из безмолвия подземного мира.

Оказавшись на верхней платформе, он заколебался на мгновение, после чего бросился в поток света. За лучистой гранью спасения не оказалось. Подземелье исчезло – всё тоже огромное заасфальтированное плато. Но теперь на пути была аллея деревьев. Костя онемел от ужаса: это были густые ветвистые вязы без листвы, а кроны образовывались из орущих людских голов.

Зазывающие и преисполненные страданием стонущие лица, – все до одного, – являлись изувеченным прототипом лица Димы Балаева: коричневый нарост коры на щеках, бледно-розовые потрескавшиеся губы, чёрные зияющие дыры вместо глаз. Костя понимал, что белый туманный свет, к которому вела аллея кошмаров – долгожданный выход на свободу. Свобода стоила дорого, но она того стоила. Увидев выползающего из тумана монстра, он не захотел испытывать судьбу и ринулся в обратном направлении. Муха быстро приближалась; в этот раз без человеческой головы, но невероятных габаритов. Она передвигалась на лапах: узкая аллея не позволяла совершить взмах крыльями.

Путей для отступления не было. Ночной мегаполис исчез. Была лишь аллея. Впереди – жуткое чудовище, над ним – извиваются на ветвях и стонут свистящие головы. Он побежал назад и сразу же увидел приближающиеся чёрные силуэты людей. В их руках – топоры, ножи, вилы и прочий хозяйственный инвентарь. Мужчина почувствовал опасность, исходящую от них – куда более серьёзную, чем от насекомого.

Без вариантов – придётся договариваться с ними. Он побежал к ним, но что-то заставило остановиться и воздеть руки к тёмному небу, исполосованному ветвями деревьев. Головы тянулись к нему и шипели дряблыми губами: «Мертвец, мертвец, мертвец…» Его голова очень скоро пополнит их ряды, и тоже будет издавать звуки адского песнопения.

В лицах людей – хладнокровие и безжалостность, улыбки презрения и желание убивать. Он не успел произнести и слова, как они накинулись на него. Костя ощутил каждый их удар. Убийцы резали, потрошили и расчленяли его. Смерть была мучительной. «Почему я и чем заслужил такое?»

Его пробуждение оказалось болезненным во всех смыслах: ломили кости, тело покалывало, от головной боли хотелось исчезнуть. В крайне удручённом состоянии Костя прошёл на кухню. Часы на стене показывали три ночи. Проклятый кран пропускал воду. Удары капель о нержавейку многократно усиливали головную боль. Ныла душа. И он не видел смысла существовать дальше, проживать никчёмную жизнь.

Всё случилось быстро. Костя более не принадлежал себе: его разум поработили вязы из аллеи кошмаров. Телефон разрывался от звонков и будь он в своём уме, то проклял бы того ублюдка, который осмелился беспокоить его в три ночи. Но нет, – механизм запущен, его действия слажены. Как и тогда.

Подойдя к тумбочке с раковиной, он, что есть силы, рванул её на себя. Капли продолжали падать. Схватившись за голову, Костя заревел, а потом обмотал кран кухонным полотенцем. На мгновение наступило затишье. Затем голоса продолжили сипеть: «Мертвец, мертвец, мертвец…»

Сняв шкафчик кухонного гарнитура со стены, он осмотрел ржавый крюк; соорудил удавку, из бог весть, откуда взявшейся верёвки и вздёрнулся. Темнота принесла комфорт и тишину. Он более не слышал мучительных звуков – лишь лёгкое журчание ручья… Потом всё закончилось.

Глава 5. Вкус жизни

– Эх, Костик, ты чего творишь такое? – возмущался Решетников. – Устроил переполох! Ну и ночка выдалась!

«Жёлтые стены. Я что, в психушке?»

– За старое взялся? – с недовольством спросил полицейский, – заставил меня поволноваться.

«Ясно. Больничка», – сообразил Костя.

– Господин полицейский, – вклинился женский голос, – крайне не рекомендуется тревожить больного. Вы что себе позволяете?! Любое эмоциональное воздействие может нанести ему вред.

– В глаза его бесстыжие взглянуть хотел, уважаемая медсестра, – отчитался Стас.

– Убедительно прошу вас покинуть палату, – не сдавалась женщина.

– Ухожу, ухожу, – согласился Решетников и в очередной раз бросил на Спирина злобный взгляд.

– Подожди, Стас… – Костя не узнал собственного голоса. – Не понимаю, что произошло. Видимо, потерял контроль над собой… Это было, будто во сне.

– Ну, мерзавец, не смей даже во сне вытворять подобное.

– Со мной действительно всё так плохо? – спросил Костя, взглянув на девушку-медработника в обтягивающем халате.

– Любая активность вам противопоказана. – Стройная фигура в униформе неожиданно вызвала в нём интерес, и следующий его взгляд был уже оценивающим.

– Но, смотрю, быстро идёте на поправку, голубчик, – продолжила она, игриво улыбнувшись.

Он сразу же ретировался. Внезапный прилив сил удивил, но пялиться в открытую на незнакомую девушку стало неловко.

– Ну, донжуан, видимо я выиграл пять минут на общение с тобой, – произнёс Решетников, когда дверь в палату за медсестрой закрылась.

– Я сам не свой был, – продолжил Костя начатое оправдание, – вкус к жизни потерял. Не могу объяснить…

– Вижу, что теперь все изменилось. – Массивная фигура полицейского казалась угрожающей. – Глупостей ты наделал, бестолочь! Перепугал меня! Если бы не соседи, которых ты затопил, то не разговаривал бы с тобой сейчас.

Костя вспомнил эпизод, где учинил расправу над раковиной. И эти сводящие с ума капли из крана…

– После происшествия с Балаевым всё идет наперекосяк, – объяснял он. – Это насекомое преследует меня, оно в моей голове и не выходит из неё.

– В твоей голове? – озадачился полковник.

– Именно. Это будто управляет мной.

– Я найду лучшего в области психотерапевта, но есть и другие причины, возможно объясняющие твоё поведение, Костя.

– Какие? Появилась информация?

– Да. На той вечеринке тебя чем-то напичкали.

– Яд? Наркотики?

– Специалисты недоумевают и не могут установить вещество, поэтому и воздействие его на организм остаётся загадкой.

– Ну, вроде выжил, – заключил Костя.

– Посмотрите-ка на него, выжил он…бессовестный, – снова пожурил его Стас. – Наш эксперт, Моисеич, уверяет, что в твою кровь это попало не через пищу.

– Я знаю, – сказал Костя.

– Инъекция, – констатировал Решетников.

– Укус, – поправил его Спирин. – Это был не сон. Меня действительно укусила та мерзость.

– Думаю, что галлюциноген. – Полковник подошел к окну, приподнял жалюзи и посмотрел на улицу.

– Стас, но они ведь смогут выяснить?

– А вот здесь проблема. – Решетников вновь завис над кроватью Спирина. – Анализы, Костя, испарились, мы не узнаем больше, чем я уже рассказал.

– Испарились? – поразился Костя. – Как вода? Неужели такое возможно? Или их всё же выкрали?

– Именно, испарились, – ответил Решетников, – как вода. – Это вещество уничтожило само себя. Осталась только кровь без каких-либо примесей.

– Значит… – Спирин замешкался, – его действие закончилось и во мне?

– Или нанесло непоправимый вред твоей нервной системе, – предположил полицейский. – Кто знает.

– Звучит не очень уж обнадеживающе. – Костя выглядел опечаленным.

– Прорвёмся, приятель! – Тяжелая рука Стаса опустилась на его плечо. – Ты уж не отчаивайся. Держи курс на медсестричку в халатике.

Его совет подействовал: мысли вернулись к стройной фигуре в белом. «Неужели я до такой степени изголодался по женщинам?»

– Так-то лучше. – Сыщик мгновенно уловил его настрой. – Мне пора, Костик. Важные дела… Оперативник мой куда-то запропастился, третий день на работе отсутствует, представляешь? Тот, который Денис.

Костя наглядно был знаком с Денисом, как и с некоторыми другими полицейскими из окружения Решетникова.

– Шустрый такой парень, – отозвался о нём Костя, – гроза всех девок на районе. – Найдется. Городок маленький. Мало ли какие обстоятельства у человека. Может, загулял?

– Ответственный сотрудник, и это на него не похоже. – Стас был встревожен. – И знаешь, ранее у нас уже пропадал оперативник.

– В самом деле? Ничего себе.

– Коля Рязанов. Тот вообще святым был. В церковь ходил…

– Нашли же?

– Нашли, – Решетников помрачнел. – В лесу, с простреленной грудью – убит из собственного оружия.

– Убийцу поймали? Это Палач? – Костя был удивлен, так как ранее не слышал о таком резонансном преступлении, как убийство полицейского.

– Маньяк положил много народу, но его причастность к убийству Коли по сей день не доказана.

– Как думаешь, это совершил Палач?

– Я не знаю, – отмахнулся он. – Пожалуй, пойду. – Начальник угрозыска спешно покинул палату.

Спирин понимал, что Решетникова до сих пор терзало собственное бессилие, вызванное неудачей в раскрытии убийства коллеги. Возможно, это одно из немногих, а может быть и единственное, нераскрытое им преступление. Стас являлся настоящей легендой оперативного сыска в Московской области. Истинный профессионал. Образец для подражания.

У Кости не получалось заснуть, несмотря на то, что тревожность исчезла. Сны пугали его. Ещё и Стас подкинул информации для размышления. Костя пролежал несколько часов, ворочаясь, пока мыслительный процесс не утомил его до такой степени, что он уже не был в силах думать о зловещей стороне царства Морфея.

Он не видел кошмаров – провалился в небытие. Проснулся утром, бодрым и даже жизнерадостным. «Проблем со здоровьем не наблюдается», – вынес сам себе заключение. От вчерашней слабости не осталось и следа.

До завтрака приходил доктор, который осмотрел Костю и подтвердил, что он в полном порядке. После обеда заявился психотерапевт и назначил амбулаторное лечение. Пожилой врач, Иван Дмитриевич, побеседовал со Спириным о многом: обсудил его статус холостяка, поведение в различных житейских ситуациях, – и в целом остался доволен душевным состоянием пациента. Между тем, Косте было предписано посещать психотерапевта в течение шести месяцев для вправки мозгов.

Оставшуюся часть дня Спирин провёл в палате, читая детективы и разгадывая кроссворды. Врач осмотрел его в очередной раз до ужина.

– Не вижу смысла держать вас здесь, – сказал он, – в двенадцать часов завтрашнего дня можете быть свободны. Серьёзного ущерба здоровью я не усматриваю. Вам повезло, Константин, что жильцы квартиры снизу незамедлительно среагировали на устроенный потоп. Думаю, вы и сами всё понимаете.

– Разумеется, доктор, – виновато ответил Костя.

– Больше пеших прогулок, свежего воздуха и кислородный баланс организма восстановится. И…меньше переживаний, молодой человек. Вы слишком чувствительны. У вас вся жизнь впереди. Так что не устраивайте нервотрёпок: реагируйте на проблемы адекватно; применяйте технику дыхания, о которой рассказывал Иван Дмитриевич.

– Да, конечно. Иван Дмитриевич отличный специалист.

– Помог уйме народу и вам поможет, – уверил врач. – Ужинайте и до отбоя занимайтесь своими делами.

– Хорошо, док! – пообещал Костя.

Весь этот день он ощущал неимоверный прилив сил, будто сам господь Бог даровал их ему. Это не могло не тревожить. Костя знал, что силы потребуются для какого-то ответственного и трудного дела, либо передряги. «Хватит ли их мне?» – спросил он себя.

Волевым усилием Спирин отбросил возникающие вопросы и дурные предчувствия. Остаток дня был посвящен увлекательной детективной истории. Закончив читать, он закрыл глаза. Вторую ночь подряд кошмары не беспокоили его.

С момента выписки прошло три дня. Спирин закрыл больничный и в понедельник вышел на работу, где его ожидал неприятный сюрприз. Рабочий день предложили начать с визита к начальнику на «ковёр».

Подойдя к двери босса, Костя собрался с духом и постучался.

– Войдите. – Спирин зашёл.

– Проходите, Константин Вячеславович, присаживайтесь. – Начальник утруждал себя приветствием только при встречах с деловыми партнёрами и клиентами. Простые работяги не удостаивались подобных привилегий.

Спирин прошёл и сел напротив руководителя, закинув ногу на ногу, он дерзко посмотрел ему в глаза. Трюк сработал: босс на мгновение заколебался, но решимость быстро вернулась к нему.

– Полагаю, – перешёл он к сути разговора, – это был не простой больничный, Константин Вячеславович.

– Допустим, – ответил Костя.

– У нас фирма с безупречной репутацией, а это… – Он постучал кулачищами по столу. – Порочит её.

– Что такое? – Костя изобразил непонимание.

– Черт возьми, я и сам не пойму. – Начальник был крайне раздражен. – Но, судя по всему, у вас проблемы с психикой и прослеживаются суицидальные наклонности. Скажу больше – вы пытались совершить самоубийство, поэтому и попали в больницу.

– Откуда информация? – поинтересовался Спирин. – Из медицинского учреждения?

– Земля слухами полнится, Константин Вячеславович.

«Понятно, – подумал Костя, – доброжелателей здесь хватает с лихвой. Каждая бабка в городе теперь знает».

Тоже мне фирма с безупречной репутацией, – Косте стало совершенно плевать на этого напыщенного индюка в дорогом костюме. – И теперь я должен оправдаться перед вами?

– Вы мне теперь ничего не должны, так как с этого момента вы уволены. Я не люблю терять кадры в своей фирме, так что простите мне мой излишний гнев. Но прихожу к выводу, что с некомпетентными работниками мне тоже не по пути. Поймите, мы общаемся с гражданами…

– Хорошо, – прервал его Костя.

Оказалось, что принимали его здесь за некомпетентного работника, а попытка суицида лишь добавила капли дёгтя в бочку мёда. «Ну, что же…» – Костя оставался невозмутимым. Это была контора мошенников и он не переживал из-за увольнения. К тому же за душой имелась «финансовая подушка», которая образовывалась из давних накоплений. Их должно хватить на первое время, пока не решится вопрос с трудоустройством. Всё происходит к лучшему, а жизнь принесёт что-то новое. «Например, ужасного монстра в обличии комнатной мухи», – закралась в разум паническая мысль.

Босс поднял свой утиный зад с кресла:

– Надеюсь на понимание. – Он протянул толстую кисть для рукопожатия, но Костя, развернувшись, медленно покинул его кабинет, не закрыв за собой дверь. Не нравилась ему эта работа. Не получал он от неё удовольствия и заработная плата не устраивала.

Попытка суицида – скверный поступок. Костя не мог объяснить, почему это снова случилось, ведь он пытался покончить с собой и ранее – когда был подростком. Оба раза оказались судьбоносны: он выжил, но лишился определённых благ. Тогда – не воплотил мечту в реальность, сейчас – потерял работу.

Костя проанализировал поступок, совершённый в юности: переломный возраст, неразделённая любовь, недостаточно развитый кругозор, смерть родителей – всё это воздействовало на шаткую психику подростка. А вот для недавней попытки свести счеты с жизнью не находилось разумного объяснения. Кинула очередная девушка? Смерть лучшего друга? Тяжело, но пережить можно. Почему жизнь вдруг утратила палитру красок? Ответ прост – то было не его желание, а воля проклятой мухи.

В «Lexxmark» он ещё вернется – нужно пройти официальную процедуру увольнения: забрать трудовую книжку, уладить некоторые вопросы, связанные с приобретённым статусом безработного. А сегодня, в этот злосчастный понедельник, Костя решил устроить себе праздник. «Наведаюсь в «KFC», возьму холодного пива и острых наггетс», – решил он.

Вместе с тем, маршрут к «KFC» так и не был пройден. Заведение напоминало о знакомстве с Оксаной, а ворошить прошлое ему не захотелось. Он направился в кафе «Марс», где недавно произошли более интересные события.

Кафе жило обычной жизнью, но посетителей оказалось меньше, чем в прошлый его визит. Большая часть гостей традиционно рассаживалась у стойки, а в этот раз было занято всего лишь несколько столиков. «Деловые встречи» – предположил Костя. Рояль не играл. Официанты принимали заказы. Будто не было и в помине всего этого «кипиша» с задержанием опасного преступника накануне. «Имел ли при себе тогда оружие пресловутый Щипач? Если и был вооружён, то применить против парочки не рискнул. Уделали они его». Рецидивист продолжал молчать. «Насмерть запугали, – сделал вывод Костя, – такие типы вряд ли колоться будут». Решетников пообещал ещё с ним поработать, но шанс, что тот поведает о «делишках» с дьявольской парочкой был невелик.

Цены в кафе приятно порадовали. Костя не пожалел, что заглянул в это место. Он купил полтора литра «Альшинского» и порцию наггетс, и в хорошем расположении духа направился домой.

Глава 6. Ядовитый поцелуй

Оказавшись в квартире, Спирин испытал волнение, ведь именно здесь он собирался оборвать свой жизненный путь. «Душная калетушка» всегда раздражала его: стены бетонной коробки давили, – от этого места хотелось бежать прочь. Именно по этой причине Костя любил рассекать пространство автомобильных дорог на стареньком, но быстром «фольксвагене». Клаустрофобия заменялась жаждой скорости.

Но сегодня всё было иначе. Он обрадовался родным апартаментам. Стены не давили и будто искренне заботились о его психологическом здоровье. Спирин понял, что соскучился по своему дому.

Он прошёл на кухню. Кто-то прибрался здесь. От беспорядка не осталось и следа. «Должно быть, милые соседи. Ага, как же!!! После того, как устроил им потоп, они прониклись вдруг сочувствием». Возможно, это они и растрезвонили на всю округу о «делишках» соседа-суицидника. Люди так устроены и Костя не винил их. Соседей он навестит, но позже – принесет извинения, возместит ущерб.

Костя достал из гарнитура глубокую керамическую тарелку и высыпал туда наггетсы. Затем отыскал в шкафчике фирменную кружку «Lexxmark». Посмотрев на неё, он иронично улыбнулся: теперь только она связывала его с прежним местом работы. Любимая кружка. К ней не было претензий и временами они были очень близки, как и сейчас. Он любил наблюдать за тем, как пиво заполняет её до краев, выжидал момент, когда спадет пена и делал первый глоток. Сегодняшняя трапеза не была исключением. Он отхлебнул и ощутил вкус пшеницы; навалились воспоминания о Балаеве, их приятельских встречах.

«У неё ядовитый поцелуй», – сказал ему как-то Дима.

Почему он вдруг вспомнил эти слова? Фраза была знакомой, но не факт, что её произнес Балаев. «Да, и какая разница? Почему это меня тревожит?»

Рассудок его помутился. Он словил «пьяных пчёл» от жалкого литра пива и пожалел, что устроил пивные посиделки в одиночестве, толком не оклемавшись от больничной койки. Доктор категорически запретил употреблять спиртное.

Ему помог чай. Для улучшения самочувствия хватило глотка. «Что со мной? Последствия кислородного голодания?»

Костя открыл дверцу на балкон, который сразу же напомнил ему о том, что он заядлый курильщик. Но курить не хотелось, организм отвергал никотин. Поток воздуха его взбодрил, и Костя решил допить чай на балконе.

Затем он вернулся на кухню, и чуть было не потерял сознание.

– Привет, Костик! – Она нагая стояла в полутьме коридора.

– Оксана? – Спирин почувствовал слабость в ногах. – Ты как здесь… Что происходит?

Она сильно изменилась: вытянулась в росте; плечи в странных веснушках, переплетения которых образовывали красивые узоры; грудь стала объемнее, живот более плоским; её волосы теперь достигали поясницы.

В сумраке обнаженные ягодицы девушки выглядели невероятно возбуждающе. От торчащих сосков невозможно было оторвать взгляд. Костя помотал головой из стороны в сторону – не мог поверить, что перед ним действительно Оксана.

Видение не исчезало. Это была она, и его к ней неудержимо влекло. Прилив крови к паху вызвал приятное волнение, член Константина затвердел.

– Иди сюда, мой хороший.– Она зазывала, будто призрачная сирена и Костя был готов броситься в плен её губ, объятий и бедер.

– Не понимаю, как ты здесь оказалась, ещё и в таком виде? – Абсурдность ситуации отрезвила Спирина.

– Ну, а что со мной не так? – спросила она.

– Ты в чём мать родила, например.

– Я вернулась к тебе, милый, осознала плохое поведение. У меня же был ключ, помнишь? Вот и решила устроить тебе сюрприз.

– Ты выглядишь иначе. Что с тобой?

– Просто ты давно не видел меня голой, – ответила Оксана. Она потянулась к своей промежности, изящные пальцы раздвинули складки вагины. – Ты ещё любишь меня?

Возбуждение охватило Константина очередной волной, и если бы он посмотрел на себя со стороны, то увидел бы наркомана в предвкушении очередной дозы.

Он подошел ближе, и она прикоснулась к нему. Аромат парфюма, исходивший от Оксаны, заволок сознание. У Кости закружилась голова. Извиваясь, как змея под дудку факира, Оксана опустилась перед ним на колени, освободила его брюки от ремня и спустила их.

– Ммм… колом стоит, – произнесла она, осматривая выпирающий через трусы член. – Приятно, что я тебе ещё нравлюсь.

Девушка оттянула резинку его трусов, освободив головку пениса, и всосала её ртом. «Семейки» Спирина повторили судьбу брюк.

Оксана проделывала над его мужским достоинством кропотливую работу: лизала ствол по всей длине, поочередно втягивала ртом яйца, умудряясь добираться языком аж до ануса. От этих ласк Костя был готов кончить, но этого не случилось. На него вдруг нахлынули эмоции: накопившаяся злость, пережитое разочарование и обида. Какие-либо проявления нежности к Оксане были невозможны.

Спирин схватил девушку за волосы и принялся силой насаживать её ртом на член. В какой-то момент она оттолкнула его – да так, что он чуть стену собой не проломил.

– Прости, мой хороший, но не так быстро. – Желание в её глазах сменилось недовольством. – Мне и романтики тоже хочется: жарких объятий, трепетных поцелуев. И тут она вновь приблизилась, чтобы поцеловать его.

«У неё ядовитый поцелуй», – прозвучал тревожный колокольчик в голове Спирина. Костя осознал критичность ситуации, в которой оказался, и быстро отстранился от девушки. От Оксаны Вишневской веяло опасностью и яростью первобытного чудовища. Она была монстром в облике его бывшей возлюбленной. Её глаза больше не горели страстью, а проявляли интерес убийцы. «Взгляд Леши-Солдата. Привет из девяностых».

И убивать его она собиралась медленно. Из любовника Костя мгновенно превратился в настоящую жертву. «Попался, как муха в паутину». Неудачное сравнение, – муха-преследователь не ассоциировалась у него с жертвой. До конца жизни, если ему суждено выжить, он будет панически бояться насекомых.

Решение пришло внезапно – что есть силы, он нанёс удар ногой по её ступне, – и она вместо того, чтобы взвыть от боли, зашипела как кошка. Узоры на обнажённых плечах засияли багровым. Она попыталась схватить его, но не дотянулась. Путей отступления не было. Костя немедля натянул брюки и деранул на балкон, закрывшись там. Оксана переместилась к пластиковому стеклу за долю секунды. Затем последовал удар, и материал дал трещину.

С криком Костя прыгнул с балкона второго этажа. При падении ему чудом удалось сгруппироваться, а кусты сирени смягчили удар. Кожу жгло, и он понял, что сильно ободрался. Осмотрев себя, Спирин не заметил на теле серьёзных повреждений. «Возможно, шоковое состояние».

– Мама, а почему дядя без штанишек? – донёсся до него чей-то голос. – Ему плохо, да?

Ответа не последовало, и кто-то заревел совсем рядом.

– Все хорошо, не плачь, дядя просто ненормальный.

Костя не поверил ушам: «Серьёзно? Я же чуть не убился! Что несёт эта женщина? »

– Извращуга! – услышал он мерзкий старушечий голос прежде, чем получил удар клюкой в плечо. – Альшина на вас всех не хватает! Не осталось в нашем краю более заступничков!

«Устроил бы я им Кузькину мать! Не посмотрел бы на то, что женщины». – Он лежал под сиренью не в силах вдохнуть и пошевелиться. «Что за отношение такое? Неужели не понимают, что человеку нужна помощь?» Рядом были и другие люди, которые оказались и того хуже – они просто молча проходили мимо.

– Блеяать! – попытался изругаться Спирин и внезапно почувствовал, что может не только произносить нечленораздельные звуки, но ещё, вероятно, владеть в перспективе былой речью. Затем ему удалось пошевелить конечностями. «Позвоночник цел, судя по всему». Костю одолевала тошнота. «Наверняка, сотрясение». Прогресс не заставил долго ждать: удалось подняться и даже подтянуть брюки, закрепив их ремнём на поясе.

Он сразу же вспомнил о чудовище в женском обличии и с опаской взглянул на балкон. Её там не было.

Его жалкая жизнь была слоёным тортом из кошмаров: убийство человека, монструозные инопланетные мухи, «бывшая» в роли безудержной секс-машины, по силе сравнимая разве что с терминатором. «Что станет вишенкой на этом торте?» – гадал Спирин.

– Инопланетные…– повторил он. «А вдруг это действительно вторжение инопланетян? Тогда необходимо срочно связаться с Решетниковым, предупредить власти!»

Если бы не ушибленная нога, то Костя торпедой бы пронёсся через парк, но пришлось волочиться черепахой. Им двигало неукротимое желание спасти мир от нашествия чужаков.

Глава 7. Deja vu

– Что с ним?

– Обезвоживание организма, сотрясение головного мозга, вывихнута нога и пара незначительных ссадин.

– Проклятие! Что творит этот парень?!

– Да уж, поспешили наши специалисты с его выпиской.

– А это точно он сам с собой сделал?

– А вот сейчас и спросим его.

Костя открыл глаза.

– Кажется, у меня дежа-вю…и гадкое ощущение сухости во рту. Можно попить?

– Конечно, дружище, – ответил Решетников, наливая из графина воду.

Спирин с жадностью осушил стакан.

– Костя, что на сей раз стряслось? – Полицейскому едва удавалось скрывать раздражение.

– Стас, поговорим об этом наедине. Уж очень не хочется напрашиваться при свидетелях в белых халатах на дополнительный сеанс к Ивану Дмитриевичу.

– Для начала объясните обстоятельства получения травм, – вмешалась медработница – та самая, которую Костя облюбовал накануне. – Исключаете в отношении себя преступное посягательство?

– Исключаю. – Ответ Константина прозвучал уверенно. – Гулял по парку, как советовал доктор, споткнулся обо что-то и поломался немного. Достаётся мне последнее время, но теперь гораздо лучше себя чувствую.

– Задокументируем, голубчик. – Девушка в соблазнительном халате подсунула ему планшет с листком бумаги. Он должен был личной подписью подтвердить некриминальное происхождение травм, а также исключить претензии к медицинскому учреждению.

Костя подписал документ, завершив росчерк «пера» номером своего телефона.

– Очень остроумно. – Девушка пыталась казаться серьёзной, но поступок Спирина заставил её улыбнуться. Только сейчас ему удалось рассмотреть медсестру и совершенно не в сексуальном контексте. В ней не было той вредности, что присуща большинству женщин. Она вся сияла, и Костя в очередной раз поразился её редкой красоте и обаянию.

– Место встречи изменить нельзя, – произнёс он.

Она посмотрела ему в глаза: в ней было столько жизни, сколько Костя и представить себе не мог.

– Такова судьба. – Девушка подмигнула.

Когда медсестра вышла из палаты Решетников не сдержался:

– Скажи, ты всегда таким странным образом с девушками знакомишься?

Они посмеялись.

– А теперь, повествуй, но только без лапши, – потребовал полковник. – Тебя действительно нашли без сознания в парке, но я что-то сильно сомневаюсь в случайности твоего падения.

И Костя стал рассказывать:

– В парке меня на самом деле оставили силы, и я потерял сознание. Но до того как попасть в парк, я выпрыгнул с балкона собственной квартиры.

Брови правоохранителя выгнулись дугой, но он не стал приставать с расспросами и обвинять Костю, предоставив ему возможность выговориться.

И Костя продолжил:

– Решил нарушить запреты врачей и попить пивка. В коем-то веке моя конура показалась мне райским уголком, но я удивился, что на кухне кто-то прибрался – списал на доброту соседей. От алкоголя мне поплохело, и пришлось выйти на балкон. Не подумай, не для того, чтобы сигануть вниз и разбиться – хотел подышать, привести мысли в порядок, чаю испить. И стало действительно легче. Когда вернулся в комнату, то прихерел: в коридоре стояла голышом Оксана.

– Голышом? – переспросил Решетников.

– В чём мать родила!

– Ну, ничего себе! Это та самая твоя бывшая подруга – Оксана Вишневская?

– Да!

– Стало быть, она уже находилась в квартире до твоего прихода.

– Уверен. В ту ночь, и после, никто ведь не прибирался у меня? Да?

– Не до этого было, – ответил Стас.

– Ещё недавно я убивался из-за разрыва отношений с ней. Мне было так паршиво, но теперь это кажется сущим пустяком в сравнении с последующими событиями. Я уже привык жить без неё, как вдруг такое…

– Оксана в непотребном виде? – ухмыльнулся полковник. – Или наоборот потребном.

– Да у меня рот до ушей раскрылся, язык вывалился, и слюни вожжой потекли, – умолчу о чудесах, что творились ниже пояса!!! Говорит мне: «Я всё осознала, вернулась, люби меня, трахни немедленно».

– Ну и ну! – присвистнул Решетников.

– Вот и я о том же. Потерял голову, не оценил ситуацию и прямо к ней. Стащила с меня брюки и трусы, достала член и давай играться с ним. А я ведь обозлённый на нее был, за волосы схватил, и наяривать её в рот. И всё бы хорошо, но через какое-то время она мне претензию – мол, поцелуев и объятий хочу, – и как швырнет мои девяносто килограмм в стену, будто папье-маше. Её выходка уберегла меня от необдуманных действий. Димка Балаев вспомнился, который что-то про ядовитые поцелуи мне рассказывал.

– Ядовитые поцелуи?

– Бред, но во мне словно тумблер щёлкнул, и я узрел истинную Оксану, которая вовсе и не являлась той Оксаной Вишневской, что я знал: другая фигура, рост, взгляд, поведение… Понимаешь?

– Что-то не совсем, – Стас покачал головой.

– Думаешь, кукухой съехал? – спросил Костя. – Хрен тебе!

– Постарайся не заводиться, дружище, ты много пережил потрясений, я понимаю. Подумай о других девушках. Оксанку эту брось, не доведёт тебя до добра.

– Ясен хуй, не доведёт! – матернулся Костя. – Уверен, что она не чувствует боли, может поднимать машины и телепортироваться в пространстве! Перед тем, как убить, она бы всего меня измучила! Пришлось бежать и закрыться на балконе. Но ведьма принялась колошматить стекло, а затем и вовсе вынесла дверь! Я сиганул с балкона, ведь другого пути не было; если бы не кусты сирени, то переломался бы весь!

– Костя, Костя…

– Знаю, что не веришь, поэтому не стал версию про инопланетян тебе задвигать, – перебил его Спирин. – Мне ни одна живая душа не поверит. Не хочу в психушку.

– Стоп! Про инопланетных друзей – ты это серьёзно?

– Их намерения явно не дружественные, Стас. В городе что-то происходит, ты должен понять!

– Последнее время только с тобой что-то приключается, Костя.

– У меня плохое предчувствие. Это лишь начало и волею случая я попал под раздачу. Мы многого не знаем.

– Воображение порой способно играть злые шутки.

– Это не шутки и не моя выдумка! Я поделился с тобой, как с другом. Поверь хотя бы на один процент! Нужно что-то предпринимать, а не сидеть здесь и чесать языками!

– Не обижайся, Костя, я – скептик и привык верить фактам. Обещаю, лично всё проверю.

– Я хочу присутствовать при этом и никаких возражений. Судя по той расписке, я могу покинуть больницу в любое время и лечиться самостоятельно.

– Должно быть ты прав, дружище. Уточним у врача, и сделаем, по-твоему.

– Стас…

– Что-то еще?

– Разреши пожить у тебя неделю. Домой я боюсь идти. Она вернётся. Ты не представляешь, с каким злом я связался…

– Из твоего рассказа я понял, что и удовольствие ты успел испытать. – Полицейский хитро улыбнулся.

– Прикалываешься.

– Не буду лукавить, скажу прямо, не знаю, как отнесётся жена к гостям. Меня и так дома не бывает целыми днями, а тут ещё и поселенцы.

Слова Решетникова не обидели Спирина. Он представлял себе семейный быт начальника уголовного розыска и понимал его жену.

– Окей, сниму номер в гостинице. «Зря его попросил. К тому же принимает меня за душевнобольного. Наверняка, переживает за безопасность семьи».

– Ладно. – Решетников неожиданно согласился. – Попробую поговорить с Мариной. Негоже тебя одного оставлять.

– Стас, я…

– Не благодари, – оборвал он его, – я могу войти в положение друзей. Жена тоже поддержит.

Костя в очередной раз пожалел, что посмел напроситься к Решетникову, но промолчал. «Когда этот кошмар закончится, нужно будет отблагодарить Стаса и Марину».

Решетников вышел из палаты. Он собирался поговорить с двумя людьми: лечащим врачом Спирина и своей женой; вернулся через полчаса с пакетом:

– Хорошие новости. Жена согласна, поживёшь у нас недельку. Врач готов тебя прямо сейчас отпустить. Ты как? Ходить-то хоть можешь нормально?

– Спасибо, Стас, век не забуду! Немного нога вывихнута, но ты и не заметишь ничего.

– Здесь твои вещи, в которых тебя нашли. – Он указал на пакет. – Собирайся. Осмотрим твою злосчастную квартиру, возьмёшь всё необходимое.

Костя быстро собрался. Они вышли за порог лечебницы, проследовали к служебной машине Решетникова и направились к дому Спирина. Косте не терпелось предъявить полицейскому необходимые для расследования доказательства.

Глава 8. Они среди нас!

Пятнадцатиминутный маршрут они преодолели молча. Костя надеялся, что Решетников поверит ему, ведь он тот ещё скептик.

Старенький «Фольксваген» по-прежнему стоял на стоянке. «Извращуга» – вещала белая надпись на капоте.

– Ну, ничего себе! – удивился Решетников. – Когда ты успел врагов нажить?

Костя был ошеломлён актом вандализма:

– Я же говорил, что в городе что-то происходит! – Из его гневной тирады это была единственная фраза, которая прошла бы цензуру. – Тут одна старуха живёт…её рук дело!

Решетников покачал головой:

– Не могу представить старушку с баллончиком краски над капотом твоей колымаги. Я очень стараюсь, Костя, но это бред.

– Я когда с балкона выпрыгнул, здесь много недовольных людишек шныряло, может, это сделал кто-то из них. В жизни не встречал такой агрессии в обществе!

– Дела, брат. Уже интересно, идём дальше.

Стас внимательно осмотрел подъезд. Костя не знал, что тот хотел найти, но уже был рад его заинтересованности. Этот человек щепетильно относился к любому делу: для него важна каждая деталь.

Они поднялись по лестнице на второй этаж. Решетников подошёл к квартире №21 и осмотрел дверь; затем попытался открыть её – та оказалась заперта, но следов взлома не наблюдалось.

– Не помню, чтобы закрывал её за собой в тот день, но уверен, что вышла и зашла она не через дверь, – произнёс Костя.

– Хочешь сказать, что через стену прошла? – Решетников был серьёзен.

– Именно, – ответил Спирин.

– Ключ с собой?

Костя стал копаться в вещах:

– Вспомнил! Ключ в «фольксвагене» – в бардачке!

– Ты запираешь машину?

– Кому в голову придёт угонять это ведро?

Они снова вышли на стоянку. Костя ринулся к машине и распахнул дверцу:

– Ффу, бля! – На водительском сиденье была навалена огромная куча дерьма, прикрытая солнцезащитными очками. Возле неё роились мухи.

Костя испытал приступ тошноты.

– Чего мешкаешь, бери ключи! – выкрикнул полковник.

Спирин проигнорировал требование Решетникова:

– Теперь ты веришь мне? Видишь? Мухи!

– Что же, по-твоему, должно было быть на такой добротной куче? – полицейский не удержался от смеха.

– Знаешь, это совсем не смешно! Кто-то жестоко надругался над моей машиной!

– Бабуля? – глумился сыщик.

– Они хотят сбить нас с толку и у них неплохо получается. Отвлекающий манёвр.

Стас удержался от очередного приступа смеха:

– Только не говори, что это сделали инопланетяне. Если это и так, то дерьмо у них такое же, как и у нас. А эти солнцезащитные очки…не Оксаны случаем?

Спирину редко доводилось видеть Решетникова в столь приподнятом настроении духа, и самому уж точно сейчас было не до веселья. Понимал ли это полковник? Происходящее являлось полнейшим абсурдом и террором по отношению к нему.

Костя обошёл машину и открыл пассажирскую дверцу. Затаив дыхание, пытаясь не смотреть на соседнее сиденье, он залез в бардачок и достал запасную связку ключей; затем поспешил быстрее оказаться снаружи.

– Мне всё понятно, – продолжил Стас, – с твоей-то привычкой хранить ключи в незапертой машине. – Оксана знала об этом, этим и воспользовалась.

– Стас, она монстр и ей не нужны ключи, чтобы куда-то проникнуть!

– Окей, давай же быстрее глянем на этого монстра, сгораю от любопытства.

Они последовали к квартире. Ключ провернулся в замочной скважине, издав щелчок, и дверь приоткрылась с привычным скрипом. Костя шарахнулся в сторону. Внутри жилища мелькнула чёрная тень.

– Ты видел??? – Он смотрел на Стаса вытаращенными глазами.

Решетников с оружием наготове перешагнул порог; затем резко сместился влево – к шкафу с одеждой. Полковник присел и осмотрел пространство перед собой. Костя увидел его запрещающий жест и остался за дверью. С невероятной ловкостью полицейский двинулся вперед и прокрался в комнату. На мгновение, которое показалось Косте вечностью, в квартире воцарилась тишина.

– Стас… – голос Константина прозвучал едва слышно. – Стас! – выкрикнул он следом.

Тишина.

И ему стало вдруг стыдно, что отсиживается снаружи и не принимает участия в освобождении собственной квартиры от чуждых. «Чуждых? Лезет же всякое в голову». Костя решился зайти. Переступая порог, он прихватил из-за угла швабру и ринулся в комнату с готовностью обороняться.

– Костя, чего ты так перетрухал? – Решетников стоял возле окна и гладил большую чёрную кошку. – Твой зверь?

– Нет. – Спирин испытал облегчение, когда убедился, что в квартире, кроме кошки посторонних нет. – Ты почему не отозвался?

– Порой я сильно увлекаюсь изучением различных деталей и могу не реагировать на внешние отвлекающие факторы.

– По-твоему, я внешний отвлекающий фактор?

– Не обижайся, дружище. Если бы тебе грозила опасность, не сомневайся, отреагировал бы незамедлительно. Видимо, такая профессиональная деформация у меня.

– До беды тебя доведет такая деформация когда-нибудь. Человек не может всё контролировать, поэтому иногда лучше действовать сообща и в команде.

Решетников оставил нравоучение без комментариев и продолжил осматривать квартиру.

У балконной двери было разбито пластиковое стекло. «Что если она прыгнула вслед за мной? Оксана (или чудовище в её обличии) могла сделать это через какое-то время после моего падения, дождавшись нужного момента, когда людей возле дома не будет». Двор «хрущевки» зачастую безлюден. Исключением были местные бабульки, – но и те просиживали лавочки лишь вечером. «Извращуга! – вспомнилось Косте. – Должно быть, одна из этих старых сплетниц». А ещё Костя вспомнил, что старуха упомянула бандита Аллё Альшина, которым он тоже восхищался. «Неужели я выглядел, как злодей, а не жертва в тот момент? Интересно, как относится Решетников к истории о легендарном разбойнике?»

– Соседская кошка? – спросил Стас, прервав его размышления. – Видишь, исследует новую территорию.

Кошка чувствовала себя полноправной хозяйкой квартиры: яростный взгляд животного гнал нежданных гостей прочь.

– А это у нас… – Полицейский, натянув латексные перчатки, подошел к разбитому стеклу, снял с острых краев чёрную тряпочку и принялся осматривать.

– Женские трусики типа «стринги», – заключил он, – причём ношенные. – Твоя подруга игривая штучка, Костик! – Решетников запаковал их в пакет для вещдоков и продолжил исследовать квартиру.

– Что ещё нужно увидеть, чтобы ты поверил мне? – умоляюще спросил Спирин.

– Эту прекрасную леди, – ответил Решетников.

Маска гнева отобразилась на лице Кости.

– Дружище, не кипятись. – Ладонь товарища легла на его плечо. – Я шучу, шучу. В отношении тебя совершено, по крайней мере, два преступления: незаконное проникновение в жилище, совершённое против воли проживающего в нём лица, и умышленное повреждение имущества. Я выведу рапорт об обнаружении признаков состава преступления, как только отыщу орудие, которым разбили стекло.

– Говорю же, она сделала это собственным телом или его частью!!! – взорвался Костя. – Она, как грёбанный терминатор!

– Видимо её руки действительно из металла: эти стекла невероятно прочны.

– Своими глазами видел демонстрацию этой силы и скорости. Не понимаю, почему она дала мне сбежать. Ей не составляло труда настигнуть меня сразу же после падения и прикончить.

– Начнем с того, что падение твоё было весьма удачным, ты легко отделался. Полагаю, она не стала преследовать из-за скопления людей на улице, но и убивать тебя не захотела, – у неё был другой план.

«Неужели удалось убедить Решетникова? Или же подыгрывает?» – Костя не стал преждевременно радоваться.

– А ведь ты прав, Стас. Она не хотела убивать. Боюсь представить, что могла бы сотворить со мной. В глазах её читалось нечто большее, чем жажда убийства. Наверняка она способна влиять на окружающих людей, и если бы захотела убить, то приказала бы им. Вместо этого, поигралась со мной и отпустила. Чего она хочет? Это не человек, поэтому и склоняюсь к версии про инопланетян, которые вторгаясь на планету, принимают облик людей. Они среди нас!

Решетников молчал, обдумывая полученную информацию.

– Я проверю эту теорию ради уважения к тебе и доброй памяти Димы Балаева. Всё запутанно и странно: смерть нашего общего друга, неизвестные науке яды, твоё сумасшествие и эта муха. Такие дела я люблю расследовать.

– Ты сам-то что думаешь? Твои предположения?

– Знаешь, с кем встречалась Оксана после тебя? – задал Решетников встречный вопрос.

– Без малейшего понятия.

– С Денисом – опером, который пропал безвести.

– Неужели так и не нашёлся?

– Нет, – помрачнел полицейский. – Не нашёлся, поэтому предчувствия не самые хорошие.

И тут Костя понял, что следующий их визит – улица Берёзовая, 7а, – квартира Оксаны Вишневской.

– Придётся навестить твою зазнобу, – подтвердил его догадки Решетников.

Глава 9. Запах мертвеца и аромат парфюма

Костю не удивило, что Решетников успел обзавестись постановлением о производстве обыска: Станислав Витальевич пользовался непререкаемым авторитетом у прокурора и представителей судебной системы; но дверь квартиры на Берёзовой им не открыли.

– Ломайте, – скомандовал полковник.

Тучный человек с незапоминающимся лицом достал специальные инструменты, и через пять минут дверь была открыта.

Запах тлена ощущался с порога. Денис лежал возле кровати Оксаны и разлагался, как и подобает трупу недельной давности.

Решетников вызвал опергруппу, и через двадцать минут в квартире было не протолкнуться. Костя присутствовал при всех следственных действиях. Затем тело водрузили на носилки и вынесли наружу. Специализированный автомобиль ожидал на улице.

В летней духоте одежда пропиталась запахом мертвеца, и Спирину хотелось быстрее избавиться от неё, залезть в душ и тереть кожу до крови мочалкой. А ещё он не понимал, как Решетникову удавалось сохранять спокойствие всё это время. Должно быть, полицейский был готов к подобному исходу, и все переживания остались позади. Так ли это было на самом деле? Сверкнула ли в его сердце искра холодной и расчетливой мести?

Бедолага. Тварь, под предлогом сексуальных утех, заманила Дениса в своё логово. Согласно предварительному заключению эксперта смерть наступила в результате асфиксии. Костя надеялся, что несчастный парень долго не мучился.

«Что же случилось с настоящей Оксаной, той, которую я знал? Вселилось ли в неё это существо или же просто убило, завладев обликом?» На вопросы не было ответов.

– Грубая работа, – произнёс Решетников и стёр со лба пот, – слишком много следов оставили.

– Тебе не показалось это странным? – Косте в очередной раз захотелось, чтобы полковник принял его версию.

Решетников промолчал. Затем они вышли в коридор: к смраду разлагающейся плоти невозможно привыкнуть.

– Потому что они не люди, Стас, и абсолютно не чувствуют ответственности за совершённые деяния.

– Так или иначе, вещественные доказательства изъяты и будут исследованы.

– Что дальше?

– Полноценное расследование. Установление связей преступника, отработка различных версий, получение результатов экспертизы…

– С чего бы начал ты? – спросил он вдруг.

– У них… а я уверен, что их в городе уже много… Должно быть логово. Для начала я установил бы его местонахождение.

– Хорошо. – Костя уловил в полковнике сильную раздражённость. –Допустим, установим мы его местонахождение, а как с инопланетянами сражаться будем?

Спирин признался себе, что ещё не думал об этом, но всё же высказался:

– Привлечём ФСБ, военных, например.

– Было бы всё так просто, – прокомментировал он. – Но теперь на лицо связь между этими двумя убийствами.

Решетников был прав. Убедить руководство указанных ведомств в существовании инопланетян – непростая задача.

– Прослушивание радиоэфира не подтвердило факта знакомства Балаева с таинственными супругами, – заключил Стас. – Предлагаю установить истинные обстоятельства и мотивы их взаимоотношений, отработать круг общения Димы. Работы предстоит проделать много. Хочу также навестить Щипача…

– Что если этот криминальный элемент действительно прояснит ситуацию с новыми друзьями Балаева, – перебил Костя.

– И к твоей подружке теперь куда больше вопросов. – С его уст сорвался сарказм.

– Не называй её моей подружкой, – попросил Костя.

– Договорились, – пообещал полковник. – Извини, дружище.

Вменяемый Оксане статус «подруги» мучительно резал слух, к тому же Спирин начинал привыкать к жизни «соло».

– Узнаем ли мы когда-нибудь, что произошло с Вишневской на самом деле… – Затейливая насмешка сменилась задумчивостью на лице Решетникова.

Костя знал, что Стас не был обыкновенным полицейским, и не потому, что дослужился до полковника, и являлся, возможно, одним из лучших сыщиков современности, а благодаря своему сверхъестественному чутью. В профессиональном кругу к полковнику прицепилось авторитетное прозвище «Зверь», что совершенно не удивляло Спирина. Вот и сейчас звериное чутье вело его по правильному пути.

– Это, как в грёбанной «Битве экстрасенсов», – выругался Стас.

– Теперь ты не считаешь меня таким уж сумасшедшим? – спросил Костя.

– Кто знает… – Мысли уводили начальника угрозыска всё дальше от реальности.

От размышлений его отвлёк один из сотрудников полиции:

– Товарищ, полковник! По вашему указанию проведен опрос соседей и некоторых других жителей дома.

– И, что там? – небрежно поинтересовался Решетников.

– Дениса видели здесь довольно часто. Эта девушка встречала его, чуть ли не каждый вечер, и остальное время они проводили вместе.

– Это я и так знаю, – оборвал он сотрудника. – Продолжай.

– Один из жильцов уверяет, что неделю назад видел здесь и других гостей.

– Вот как, – задумался Решетников. – Кто же этот человек?

– Панин Ефим Семёнович. Квартира №44. Председатель ЖКХ. Мне он показался человеком любознательным и ответственным. По крайней мере, за порученный участок работы.

– Он на месте сейчас?

– Да.

– Видеозаписи с камер наблюдения изъяли?

– Да, но регистратор здесь установлен доисторический. Срок хранения записей от силы – неделя.

– Подробно опросили свидетеля? Дал описания лиц?

– Достаточно подробно. Приглашён для составления фоторобота.

– Значит так, – скомандовал Решетников, – этого соседа я сейчас лично допрошу, а после берёте его под наблюдение, и чтобы ни единого волоска с его головы не упало. – Он важный свидетель. Это понятно?

– Так точно, товарищ полковник!

Они направились к сорок четвертой квартире. Дверь им открыл маленький дряхлый старичок. Костя удивился тому, как в таком возрасте можно было вообще оставаться при здравом рассудке, но его оживлённый взгляд доказал обратное.

– Ефим Семенович? – Прожигающий взгляд сыщика устремился к человеку.

– Он самый, – ответил старичок, – само начальство ко мне пожаловало, смотрю, полковники не каждый день в гости заходят. – Была у меня уже ваша «братия».

– Начальник уголовного розыска Решетников, – представился Стас.

– Я и говорю, что начальство. – Человек был вежлив и располагал к беседе. Он пригласил их в квартиру.

– Ефим Семенович, как охарактеризуете соседку Оксану Вишневскую? – с порога спросил полковник.

– Ну, как, – задумался свидетель, – ругался я на неё, было дело, чего уж скрывать. – С подружками покуривала в подъезде. Штрафовать хотел. Но в последнее время её поведение изменилось. Мальчика нового завела себе.

Ефим Семенович внезапно переключил внимание на Спирина и стал рассматривать его.

– И вас я тут неоднократно видел, молодой человек, – произнёс он. – Предположу, что вы дружили с девушкой.

– Было дело, – согласился Костя.

– Когда вы сюда захаживали, претензий у меня не было, не подумайте, – ретировался дед. – Помню вас, давненько не наведывались, расстались стало быть, эх сколько цветов перевели… Столько денжищь! Тот, новенький-то, на одном вентихлянии в доверие к ней втёрся. У неё, когда парни были, то ангел ангелом казалась. А без них – сплошные гулянья с девками, курево да галдёж!

А вот Костя этого деда не помнил. «Глаза беленой заволокло", – поругал он себя.

– Понятно. – Решетникова не заинтересовали такие подробности. – Повседневная жизнь молодой девушки, что вы хотите, Ефим Семенович.

– Само собой, само собой… – пробормотал старик. – Современное поколение! Ни дать, ни взять!

– А из необычного, что здесь происходило? – продолжил Стас, но без натиска, умело так, профессионально.

– С неделю назад заявились к ней люди несколько старше. Лет на десять, знаете ли. Разницу в возрасте я хорошо различаю. Ухоженные такие, воспитанные. Не её круга знакомств, однозначно.

– Как выглядели? – не удержался Костя.

– Мужик высокий такой, с небольшой бородкой, коротко стрижен, глаза карие, в чёрном летнем костюме – ответил дед сразу. – Женщина под стать ему: рост – средний, длинноволосая, глаза голубые. У женщины вызывающе короткая юбка и на ногах колготки серого цвета. Если и эскортница, то очень дорогая.

Последняя фраза старика невольно вызвала улыбки. «Фига себе, дедок! – охренел Костя, – в эскортницах разбирается, жук старый».

Семёныч без смущения продолжил:

– Дверь им открыл покойный парнишка, поворковали они между собой что-то, и зашли внутрь, оставив в коридоре сильный аромат парфюма.

– А когда ушли? – спросил полицейский.

– Этого не знаю, хоть и часто туда-сюда шастаю. Но, товарищ офицер, жильцы жаловались мне на квартиру, вот и запомнил.

– Шумели там? – поинтересовался Решетников.

– Прелюбодейничали поди, – ответил Ефим Семенович. – Охи, ахи, стоны да скрипы. Нет, сам не слышал, не совсем я с ними по соседству, но люди с нижнего и верхнего этажа мне жаловались.

– Они пытались разобраться с жильцами сорок второй квартиры самостоятельно? – допытывался Стас.

– Цариков – мой оппонент по шахматам – ходил, но дверь не открыли, а другие не стали связываться. Мне, кроме этих фактов более нечего поведать. Могу с описанием внешности помочь, ну а дальше вы сами, товарищ начальник.

Решетников разъяснил председателю ЖКХ ряд необходимых процедур, которые тому предстояло пройти, затем дал указания оперативникам и участковым.

Вскоре они покинули жилой комплекс.

– Вот так вот, Костя, – обратился к нему Решетников, – чем дальше в лес, тем больше я верю в твою версию.

– Таинственная парочка вовсю орудует в городе, Стас, их остановить нужно, пока не поздно.

– Парочка инопланетян собралась затрахать наш город до основания, но зачем? – недоумевал Решетников. – В чём здесь смысл?

– Они завлекают людей для участия в групповухе, а после кто-то обязательно умирает, а кто-то…

– Становится одним из них, – продолжил полковник.

Глава 10. Медсестричка

Убийства, произошедшие в Вечнокаменске за столь короткий промежуток времени, отразились на поведении и внешности начальника уголовного розыска. Спирин не узнавал его: изможденный вид, излишняя нервозность в разговоре, седеющие волосы. Несмотря на титанические усилия, полковнику не удавалось постичь природу происшествий, происходящих в городе.

Но Решетников собирался рыть землю носом до тех пор, пока не появится хоть малейшая зацепка в «деле пришельцев». Так они окрестили между собой это расследование.

Вечнокаменск был тихим городком, но всё же в прошлом его угораздило стать пристанищем для серийного убийцы – настоящего дьявола во плоти.

Палач давно мертв. Оставил ли он после себя тёмное наследие? Станислав Витальевич склонялся к тому, что всё же оставил. Полицейский не высказывал предположений, но это чувствовалось.

Костя же был приверженцем версии о пришельцах и имел на то полное право, особенно после того, что довелось пережить. «Как же надоело ломать голову, сейчас бы отдохнуть и отвлечься!» – внутри Константина начинался бунт. «Я так устал…»

Костя переночевал у Решетниковых. Супруга сыщика оказалась дружелюбной и гостеприимной женщиной. Она обрадовалась гостю. Её одиночество ощущалось в беседе. С детьми, разумеется, не соскучишься, но им нельзя было выговориться, а Костя умел слушать. Марина излила ему душу.

Стас вернулся домой поздно ночью. Косте так и не довелось увидеться с ним, ведь с проблесками зари он вновь отправился на работу. Там протекала его жизнь, и то был его мир.

Спирин потерял работу, но просиживать штаны в гостях не собирался: после завтрака помог Марине с домашними делами. Затем отправился на прогулку в парк – дальше от загазованных улиц.

Внезапный звонок отвлёк от размышлений. Костя взглянул на смартфон – неизвестный номер.

– Слушаю, – произнёс он в трубку.

– Здравствуй, голубчик, – раздался приятный женский голос.

– Не узнал что ли? – засмеялась она в динамик устройства.

Он узнал её, и вовсе не по голосу, а по оригинальному обращению.

– Это ты? – Косте стало стыдно, что он не знает её имени.

– Она самая и, кажется, у меня нашлась свободная минутка.

– Ну… – замешкался Костя. – Для той самой у меня есть целая вечность.

– Чем занимаешься? – спросила она.

– Гуляю по парку. – Спирин чувствовал себя остолопом.

– А я живу здесь рядом, – заявила девушка, – давай встретимся возле фонтана.

В городском парке был сквер с фонтаном – место встреч влюблённых. Две статуи в виде ангелов. Исходящие из уст купидонов прозрачные трубки направляли струи воды таким образом, что те образовывали в воздухе форму сердца.

Костя пообещал, что непременно будет там через несколько минут. Он нёсся к месту встречи в приподнятом настроении, не в силах поверить тому, что им заинтересовалась такая милая девушка. Добрался до фонтана менее чем через пять минут и стал ждать, присев на скамью.

Вскоре объявилась и медсестричка. В синем сарафане она выглядела иначе, нежели в рабочей униформе.

Девушка была самим совершенством: волны распущенных тёмных волос напоминали ночное море и нежно окаймляли красивое лицо с карими глазами. Косте вновь стало стыдно: ранее он смотрел лишь на стройную фигуру девицы, не замечая истинной глубины души, что сочилась наружу через её выразительный и обескураживающий взгляд.

– Привет! – Голос прозвучал звонко. Вздрогнув, Костя вернулся в реальность. – Небось, засмотрелся?

– Ну я… я, да…– Он знал, что в этот момент был похож на прыщавого девственника.

– А ты ещё и смешной, – захихикала она. – Да очнись же уже!

Приблизившись к нему, она чмокнула парня в щёку, чем обескуражила его ещё больше.

– Кира, – представилась девушка, – и я не кусаюсь, разве, что иногда, в порыве бурной страсти. – Да, шучу же я!

Он сместился с центра скамейки, уступая даме место:

– Костя, который резко тормозит, когда в поле его зрения появляется ангел подобный тебе.

– Эх, вот ты, завернул! – засмеялась Кира. – А я знала, как тебя зовут.

– К тому же впервые после больницы оказался на свежем воздухе, – продолжил оправдываться Спирин. – Мозги набекрень от такого количества кислорода.

– Вот и познакомились, – девушка улыбалась, – хоть в глаза посмотрел, а то лишь ниже пояса пялился – на попу, да ноги.

– А пойдём-ка прогуляемся по парку, – предложил Костя, поборов смущение.

– Кровь разогнать? – Её глаза сияли радостью.

– Неа, ты её и так нормально разогнала, – признался он, – просто жизнь – она ведь в движении.

– Ну, пойдём! – согласилась Кира.

– Звучит, как тост.

– А я не пью.

– Я тоже. Своей дури в голове хватает.

Они посмеялись и неспешно двинулись вглубь парка, беззаботно держась за руки.

– Наверное, хочешь спросить, почему я того…ну, с собой решил покончить. Тебя не пугает, что гуляешь с суицидником?

– Я сейчас об этом не думала, – ответила Кира.

– А вообще?

– Когда впервые увидела тебя в больнице, то задалась вопросом: почему такой молодой и симпатичный парень решился на такую глупость? Безответственно относиться к своей жизни подобным образом. Ни одна проблема не стоит того.

Она остановилась и вопросительно посмотрела на Спирина:

– Ты спросил, я ответила.

Костя впал в ступор, не зная как поведать девушке обо всех невероятных событиях, которые произошли и продолжают происходить в его жизни. Да и сам он не понимал, как его угораздило совершить этот поступок.

– Помнишь, когда увидела меня впервые? – спросил он.

– Конечно, мы виделись только в больнице.

– Тогда я оказался на больничной койке из-за попытки самоубийства во второй раз. – Костя не захотел скрывать это от неё.

После недолгой паузы он продолжил:

– Первая попытка оборвать жизнь произошла в юности. Мне было пятнадцать. Неразделённая любовь.

Затем мужчина продемонстрировал перерезанное запястье.

– Обратила внимание, – произнесла она. – Я ведь медработник.

– Тот поступок перечеркнул мне дорогу к мечте. Собирался поступать в академию МВД, быть милиционером, приносить пользу обществу.

– Ого, – удивилась Кира, – милиционером…

– Сейчас служба называется полицией.

– Извини, ты не ассоциируешься у меня с человеком этой профессии.

– Я не был таким, как сейчас. Всегда стремился быть похожим на отца, поэтому занимался спортом, хорошо учился – делал всё, чтобы быть готовым. Я горел желанием жить!

– Так что же произошло потом?

– Первая любовь. Самая сильная. После двух лет дружбы у неё появился другой мальчик, и она сказала мне «прощай».

– Инцидент отразился на твоей мечте, – догадалась Кира, вышагивая меж неровностей тротуарной плитки.

Понурый взгляд Спирина ответил за него, и он продолжил:

– Через месяц родители погибли в автокатастрофе. Пьяный таксист, что их вёз, выехал на полосу встречного движения и врезался в автобус.

– Кошмар, – вырвалось из её уст.

– До совершеннолетия жил с дядькой – единственным родственником. В армию не взяли по той же причине, что и в милицию. Учился в ВУЗе заочно и работал то здесь, то там: кем попало – разнорабочим, курьером, продавцом…

– А сейчас кем?

– Меня уволили после второго инцидента. Втулял бракованный товар бабушкам и дедушкам по телефону. «Lexxmark». Слышала о такой фирме?

Кира кивнула:

– Мошенники.

– Я не проработал бы там долго. С детства за справедливость, за неё нужно бороться в первую очередь.

– А что было в жизни до второго инцидента? – спросила она.

– Ещё одна любовь.

– Господи…

– Нет, не из-за неё, ты не подумай. С ней ничего не получилось. Просто оказался не её поля ягодой. Конечно, я переживал, но боль утраты была минимальна.

Кира не стала расспрашивать, но Костя ощущал её сильное любопытство.

– Я продолжал жить, отгородился от общения с кем-либо, но так получилось, что вспомнил обо мне старый друг – Дмитрий Балаев. Слышала о таком? Нет, спрошу иначе: доводилось ли слышать его?

– Вау, – Кира даже присвистнула от удивления. – Диджей с радио. Он прикольный.

– Был прикольный.

– В смысле?

– Однажды, среди серых будней удостоился чести быть приглашенным к нему на День рождения. От приглашения не отказался.

– И это было правильным решением.

– Он заставил меня, мог вот так запросто… Взять и заставить поразвлечься.

– Почему ты всё время о нем в прошедшем времени говоришь?

– Так ты не знала, что он умер?

– Боже, как такое могло случиться?

– Был убит в день своего рождения. Если бы я остался у него ночевать, вероятнее всего этого бы не произошло.

Костя взглянул на Киру и понял, что она хочет что-то спросить, но не решается.

– Был вынужден уйти домой в тот вечер. Мне дали понять, что я лишний.

– Кто это сделал?

– Его новые друзья. Сначала они всецело завладели его вниманием, вошли в доверие, а затем убили.

– Преступники пойманы?

– До настоящего времени их не удалось обнаружить. Периодически они появляются в разных частях города, проворачивают свои «грязные делишки», в том числе преследуют и сводят меня с ума.

– Но как им это удаётся? – Недоумение отобразилось на красивом лице Костиной спутницы.

– После того происшествия мне снятся кошмары, в которых меня преследует монструозная муха с человеческой головой и прочая нечисть.

– Офигеть, – вымолвила Кира, – это может довести до сумасшествия.

Девушка сделала первый шаг навстречу, чтобы понять его, и Костя почувствовал прилив сил.

– Кира, эти сны невероятно реальны. В жизни не сталкивался ни с чем подобным. После очередного кошмара я проснулся без малейшего желания жить на белом свете и сделал то, что сделал.

Он ощутил прикосновение её нежных рук. Кира обняла его.

– Они не прекращают мучить меня, это продолжается.

– Третий инцидент, – догадалась девушка.

– Да. Сразу же после выписки меня навестила «бывшая».

– Неужели та самая любовь юности?

– Нет. Другая. Оксана.

– Ну и ну!

– Еле ноги от неё унес. – Костя решил опустить интимные подробности встречи с Оксаной.

– От девушки?– удивилась Кира.

– Эта девушка швырнула меня об стену, будто котенка, и она может перемещаться в пространстве со скоростью света. А ещё я сомневаюсь, что это была Оксана, – скорее, нечто в её обличье.

– Чего она хотела от тебя?

– Хотела заставить страдать и страдать по-настоящему так, что смерть показалась бы мне райским избавлением. Видела бы ты её демонический взгляд!

– Как тебе удалось спастись?

– Пришлось выпрыгнуть со второго этажа. Я чудом уцелел. Мне никто не помог. Люди, окружавшие меня, издевались и оскорбляли. В шоковом состоянии я направился в парк, затем потерял сознание и провалялся невесть сколько времени в кустах, пока меня не нашли. Так что, третий инцидент не имел ничего общего с самоубийством.

– А что если они – банда гипнотизеров, заехали в наш городок и проворачивают здесь свои преступные делишки.

Спирин разинул рот от удивления.

– А это хорошая мысль!!! – просиял он. – Как же я не додумался до этого?! Мы со Стасом головы изломали.

– Со Стасом?

– Ага. Это тот самый полицейский, что в больнице меня постоянно навещал.

– Поняла. Он твой друг.

– Мы знали друг друга. Убийство Балаева объединило нас в общем расследовании.

– Как ты и хотел всегда: расследовать преступления, – заметила она, – представилась великолепная возможность.

Она была права.

– И какие же у вас версии?

– Я о нашествии пришельцев стал подумывать, а Стас делал ставку на преступные людские деяния. Теперь даже он об инопланетных оккупантах стал задумываться. Но гипнотизеры… Мне по душе такая версия.

– Что заставило его изменить мнение?

– Очередное убийство. Не уверен, что он изменил мнение, но всё же…

– Ключ к разгадке для него мистифицирован, – девушка продолжила мысль Константина.

– Можно и так сказать.

– Потому что для отвода глаз это делается.

Кира была до такой степени непоколебима, что Костя соглашался с каждым её словом.

– Нужно понять каким образом они воздействовали на тебя и на окружающих. Вспомни что-нибудь такое: особые предметы, странные жесты, запахи…

– Парфюм!!! – сразу выпалил он. – Повсюду их парфюм!

– Вот тебе и объяснение.

Спирин признал, что эта девушка появилась в его жизни в нужный момент. Она вселила в него желание жить, заставила пересмотреть отношение ко многим вещам, а ещё – ему было трудно оторвать взгляд от неё.

– Знаю, что красивая! – засмеялась медсестра, когда Костя споткнулся о выступ тротуара. – Но под ноги смотри!

Спирин остановился и обнял девушку. Он ощутил прикосновение холмиков её груди, и на него навалилось дикое возбуждение.

– Поцелуй меня, – попросила она.

С исполнением этого желания Костя не стал медлить. За секунду до поцелуя его окатил жар, исходящий от лица Киры. «Она хочет меня», – стрельнуло в голове. Они сплелись в страстном поцелуе, не обращая внимания на прохожих.

– Спасибо, – поблагодарил Костя, когда их губы разъединились.

– Ты за поцелуй благодаришь? Поцелуй получился чудесным, но за это не благодарят, а просто ценят эти мгновения.

– За то, что вспомнила обо мне, помогла разобраться.

– Ты мне понравился, поэтому и не забывала. По поводу вашего расследования – это всего лишь мое предположение. Кстати, ты ведь где-то рядом живёшь?

Вечнокаменск располагался среди лесов и являлся одним их самых зелёных городов России. Парковая зона, которая тянулась почти через весь город, была тому лишь дополнительным подтверждением. Костя и не заметил, как они проделали путь в два километра от сквера влюблённых.

– Прости, ты должно быть устала. – Он вдруг понял, что не только промотал её по жаре через полгорода, но и нагрузил девушку невероятным объёмом информации.

– Не переживай, обожаю гулять, калории лишние сжигать, – весело отшутилась она. – Я не напрашиваюсь, просто подумала, почему бы нам не взять пивка и не посидеть в прохладе. Пригласила бы к себе, но придётся возвращаться по дьявольскому зною. Если ты живешь рядом, то могли бы у тебя отдохнуть.

– Мы почти добрались до моего квартала, – ответил Костя, не зная как поведать ей о ситуации с квартирой.

Кира обратила внимание на его замешательство и затараторила:

– Забей, не слушай меня, несу тут всякое. К тому же ты не пьёшь, а я… Я могу испортить тебя. Ты такой хороший…

Косте пришлось притянуть девушку к себе и вновь поцеловать, чтобы остановить поток её слов.

– Это означает, что ты не против?

– Было бы странно, если бы я оказался против, Кир. Я сейчас у Стаса живу, но…

– Ого, – удивилась она, – так значит…

– Оксана повредила мне дверь на балкон. Стекло разбила.

– Но не живёшь ты там по другой причине, верно? – перебила медсестра.

– Ты посчитаешь меня трусом, если я скажу правду.

– Наоборот, я понимаю тебя. Ещё как понимаю. Ты же только, что рассказывал. Это произошло у тебя в квартире.

– Ага, – Костя улыбнулся, – бывшая меня чуть не прибила там.

– Тогда посидим на лавочке, мороженное скушаем.

– Нет. – Спирину стало стыдно за проявленную трусость. – Приглашаю тебя в гости. К тому же дверь на балкон сегодня должен был отремонтировать мастер.

– Признаюсь, мне дико любопытно побывать на месте происшествия и увидеть всё своими глазами, – тихо произнесла она.

Глава 11. Водопад вечности

– А у тебя здесь комфортно, – восхитилась Кира.

– Обычная однокомнатная квартира. Стандартно всё.

– Я не об этом, а о твоём минимализме. Контраст бросается в глаза. Это я со своей квартирой сравниваю, её обстановкой.

– Ты же девушка, а я чудаковатый холостяк. Добро пожаловать в моё гнёздышко, пташка!

– Только не смей выдавать клетку за гнёздышко, – шутливо пролепетала она.

– Ты же здесь по собственной воле. – Костя несколько изменился в лице.

– Шучу, голубчик. – Кира заглянула в комнату. – Полный порядок с дверью на балкон. Бывших девушек не наблюдается.

– Их же мать! – выругался он, осмотрев комнату.

Кира бросила вопросительный взгляд.

– Мастер окурок оставил. – Мужчина брезгливо поднял с пола бычок и последовал на кухню к мусорному ведру. – Вот же, подонок!

– Я воспользуюсь уборной?

– Конечно, чувствуй себя как дома.

Кран более не протекал, и Спирин был благодарен сантехнику, что тот починил его, не оставив после себя следов, иначе свидание было бы испорчено.

Он мыл руки, когда в кармане запиликал смартфон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.