# Три богатыря и наследница престола

Курочкина Татьяна

Пришла в Киев беда: нездоровится государю русскому. Приказывает Князь верным богатырям своим найти племянницу и наследницу его – прелестную Забаву. Она нынче вместе со своим мужем Елисеем получает образование в далёком Царьграде, где правит коварный Василевс. Алёша Попович, Добрыня Никитич и Илья Муромец в компании придворного коня Юлия отправляются за тридевять земель. Всего-то им нужно доставить Забаву на родину и оберегать наследницу от интриг охотников до власти. Но задачка оказывается не из простых, ведь византийский император только и ждёт момента, чтобы захватить часть земель русских! Придётся нашим молодцам опять проявить силу недюжинную и смекалку да спасти Русь от недругов. А всё Забавы ради!

© Т.И. Курочкина, текст, 2024

© ООО «Кинокомпания СТВ»

© Студия анимационного кино «Мельница», 2024

© Оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2024


## Глава 1

Хорошо на Руси-матушке жить. Всяк своим делом занят. Один хлеб растит. Другой ремеслом промышляет. И у Князя Киевского забот полно. Каждый день чуть свет встаёт и сразу о державе беспокоиться начинает. Ни одну травинку, ни один листик без внимания не оставит. Всё у него по полочкам, всё учтено и записано. На каждую мелочь есть свой указ, где подробно описано, как по уму быть должно. А когда государь послов заморских принимает, то всю душу русскую перед ними распахивает, чтобы знали, как велика и прекрасна страна наша.

Вот и в тот злополучный день во дворце устроили пир горой. Для посла иностранного самых лучших блюд наготовили, и ломились столы от кулебяк, солений да мёда. Специально по такому случаю в княжеские хоромы цыган пригласили с ручными медведями, чтобы песни и пляски были по высшему разряду. Всю знать собрали, купцов самых богатых. А первые красавицы в сарафанах из парчи драгоценной водили хороводы от зари до самого позднего вечера.

Первым плясуном на том пиру был, конечно, наш князь-батюшка. Уж какие кренделя он выделывал, как песни горланил! Хоть и был он возраста уже солидного и обладал бородой окладистой, а показал всем, что удаль молодецкую не растерял.

Но наконец и ему дух перевести понадобилось. Плюхнулся Князь на трон во главе стола, хохотнул и сделал большой глоток из кубка. Подле него сидел заморский посол в камзоле на европейский манер и кудрявом парике. Он удивлённо заморгал, разглядывая удалого правителя в чудны́е очки на длинной ручке.

Князь весело хлопнул в ладоши и позвал своего главного помощника:

– Антипка!

Рядом тут же появился упитанный боярин в высокой шапке.

– На-ка вот, рукав пришейте. – Государь скинул верхнее платье и передал его Антипу вместе с оторвавшимся от залихватского танца рукавом, после чего повернулся к заморскому послу. – А?! Видал?! – Князь указал на девушек, водящих хоровод. – Девки у нас самые красивые – наукой доказанный факт.

Гость перевёл свои очки на танцующих и серьёзно произнёс:

– Дахтнирлинх хайнц, хэр магистер.

– Завидно? – усмехнулся Князь, приняв тарабарщину за слова восхищения. – И ведь у нас на улицу выйди – кругом такие. Давай выпьем, что ли? – Он поднял кубок.

Гость осторожно чокнулся с Князем и вежливо кивнул.

Тут и Антипка подоспел с починенным кафтаном.

– Вот, готово, князь-батюшка.

Князь забрал платье, накинул на плечи и снова повернулся к послу:

– И главное, вот это вот всё своими руками, можно сказать, построил. А народ не ценит…

– Да ценим, князь-батюшка, – аккуратно вмешался в разговор Антип. – Ну как не ценим-то?

– Трудишься, трудишься для них, все силы отдаёшь, – протянул государь с наигранным страданием, не обращая внимания на советника. – А как по-другому? Не станет нас, и всё, всё, нет Руси. Кончится сразу. – Князь с тоской схватился за сердце и вдруг скривился. – Ай! Ох!

– Князь-батюшка! – бросился к правителю насмерть перепуганный Антип.

– Сердце… колет… – едва дыша, проговорил Князь. – Фух! Кажись, отпустило. – Он вздохнул, прижал руку к груди, и его лицо вновь исказила гримаса. – Нет! Нет, снова колет!

Музыка стихла. Танцующие замерли. Все в зале приёмов обеспокоенно повернулись к занемогшему правителю.

– Лекаря! Живо! – в ужасе закричал Антип.

Вся толпа бросилась к Князю, окружив его неприступной стеной. Сквозь ряды придворных решительно просунулась голова Юлия, удивительного говорящего коня, который уже давно вошёл в круг приближённых правителя.

– Зачем лекарь? – беспечно спросил он. – Я сам врач-общественник!

Он растолкал собравшихся и оказался возле больного.

– Так, что у нас здесь? – Юлий быстро оглядел Князя с ног до головы, похлопал по спине, пригладил взъерошенные волосы. – Меня узнаёшь? Сколько пальцев? – Он показал передние копыта. – Верно! Ни одного. Что ж, ложная тревога!

Тут же гитаристы ударили по струнам, а девушки пустились в пляс. Бояре взялись за чарки и как ни в чём не бывало продолжили прерванные разговоры. Юлий подхватил почти сползшего на пол Князя и поудобнее усадил на трон. Тот сразу охнул, схватился за сердце и простонал:

– Света Божьего не вижу!

Тут уж и Юлий испугался.

– Похоже, дело серьёзное, – протянул он и повернулся к Антипу. – За лекарем послали?

Боярин ответил возмущённым взглядом.

Князь собрал последние силы, ухватил коня за морду и притянул к себе.

– Богатырей ко мне, – произнёс он, едва шевеля губами.

– Не-не, они в медицине совсем не соображают, коновалы, – отмахнулся Юлий. – Здесь специалист нужен.

– Живо!! – разгневался правитель.

– Уже умчался, – понятливо кивнул Юлий. – Подковы, за мной!

Напоследок он запихал в рот пару пирожков с капустой и скрылся с глаз.

Едва за конём захлопнулась дверь, пир продолжился. Цыгане пели и плясали, девушки водили хороводы, а бояре обсуждали последние события, хоть и поглядывали на притихшего Князя. Даже иностранный посол поднял свой бокал, отхлебнул и чуть не поперхнулся. Видать, не привыкший был к нашим угощениям.

Спустя пару секунд дверь в зал приёмов снова отворилась, и в узкую щель просунулась морда Юлия.

– А вы не расходитесь пока, – сказал конь цыганам. – Я ненадолго!

Всё-таки веселье ему пропускать не хотелось.

Выскочив на двор перед княжескими палатами, Юлий кинулся искать себе телегу, чтобы могла богатырей увезти. Рядом как раз стояла одна подходящая. В неё запряжён был конь ломовой. Мохнатый, с ногами мощными – явно выносливый. Юлий – несмотря на то, что сам конных кровей! – запрыгнул в телегу, схватил поводья и натянул изо всех сил.

– Пошёл, родной! Вперёд! – заорал он.

Конь тут же припустил вперёд. Мчал он по улицам со всех ног, и люд честной в стороны разбегался, чтобы под телегу не угодить.

– С дороги! Дело государственной важности! – голосил Юлий, стегая своего гнедого что есть мочи. – Пропустите печального вестника! Князь-батюшка помирает! Князь-батюшка помирает!

* * *

В сверкающую гладь реки плюхнулся поплавок из еловой шишки. Потом второй, третий, четвёртый. Двое рыбаков закрепили на треногах, воткнутых в ил, самодельные удочки из берёзовых веток. Наступил тревожный момент ожидания. Рыба гуляла, оставляя на поверхности спокойной реки расплывающиеся круги, но наживку обходила стороной.

– Говорил же, клёва не будет, – тяжело вздохнул Илья Муромец, прославленный богатырь русский. – К Алёне мать приехала. Утром встал, тихо так, как мышка, дверь уже открыл, а она мне: «Илюша, сынок – удачной тебе рыбалки». Ну, кто так делает?

– Жена мужика на рыбалку провожать не должна, каждый знает, – понимающе кивнул Добрыня Никитич, тоже молодец знатный. – А тут – тёща! И ведь не скажешь ничего. – Он помолчал немного и спросил: – Ты же не сказал?

– Как же не сказал, – ещё тоскливее вздохнул Илья. – Спасибо, говорю… мама.

За их спинами, на холме, показалась телега. В ней ехал Юлий. Ломовой конь всю дорогу с сомнением поглядывал на своего копытного возницу, а теперь совсем выбился из сил, затягивая повозку в гору. Юлий же без остановки хлестал его по бокам. Наконец терпение коня лопнуло. Он встал на дыбы, отобрал у Юлия хлыст, выгнал его из телеги и забрался туда сам. Перепуганный Юлий покорно потянул за собой повозку в сторону реки.

Илья с Добрыней тем временем сосредоточенно следили за поплавками.

– Братцы, а вы сколько уже поймали? – донёсся из-за кустов камыша крик Алёши Поповича.

Младший из богатырей сидел неподалёку и проверял собственный метод ловли. Он со всей дури лупил по воде толстым поленом, рассчитывая, что оглушённая рыба всплывёт сама.

– Во даёт, – хохотнул Илья.

– Кто ж до конца рыбалки улов считает? – спросил Добрыня и с добродушной улыбкой добавил: – Лапоть.

– Братцы, – снова закричал из-за камыша Алёша, – воблу будете?

– Ты что, рыбу на рыбалку взял? – сокрушённо вздохнул Илья.

Добрыня фыркнул:

– Ты б ещё побрился с утра.

– А чего, не нужно было? – удивился Алёша.

– Вот балбес, – покачал головой Добрыня.

Старшие богатыри переглянулись. По всем приметам улова им не светило…

В это время ломовой конь всё-таки отпустил Юлия и умчался вместе со своей телегой. Княжеский посланник распластался на земле совсем рядом с берегом. Он упирался всеми копытами, оставляя глубокие полосы в песке, но едва продвигался вперёд.

– Илюша! – сипел он. – Добрынюшка!

– Чуешь? – вскинулся Добрыня. Вроде как звал его кто-то…

– Что? – не понял Илья.

Но товарищ его вмиг позабыл о странном зове и охнул:

– У тебя ж клюёт! Подсекай!

Илья тоже увидел, как один из поплавков скрылся под водой. Богатырь бросился к удочке, вскинул над головой берёзовое удилище и, сам того не заметив, тюкнул по голове Юлия, который из последних сил поднялся на ноги и подобрался к молодцу со спины. Конь снова рухнул на землю. А под ноги богатырю упал увесистый окунь.

– Ух ты! – довольно присвистнул Добрыня. – Никак тёща подсобила?

– Добрыня! – закричал Илья. – У тебя клюёт! Подсекай!

Тут уже второй богатырь кинулся к удочкам. Он ухватился за ту, у которой поплавок под воду ушёл, и резко дёрнул. Юлия угораздило в этот момент поднять голову… И снова его припечатало берёзовым удилищем. А на берег шлёпнулась ещё одна рыбина.

– Оп-па! Пошла рыбка! – ликовал Добрыня.

А дальше такой клёв начался, что только доставать успевай. Таскали богатыри рыбу одну за другой, пока под ногами у них не выросла целая горка.

Илья в последний раз подсёк:

– Э-эть! – и с удовольствием оглядел улов.

– Пустые уж не вернёмся, – заметил Добрыня.

Из камышей вышел Алёша с огромным сомом на плече. Молодец плюхнул усатого гиганта размером в половину человеческого роста поверх горки окуней и сострил:

– А вы всё мелочью балуетесь, мужики?

Вдруг на богатый улов повалился почти бездыханный посланник Князя.

– Юлий? – удивлённо ахнули богатыри.

– Умирает… – едва ворочая языком, простонал конь.

– Что? – встревожился Илья. – Кто умирает?

Добрыня строго потребовал:

– Доложи как следует. Ты умираешь?

– Я… Я… – пробормотал Юлий. – Князь… умирает!

– Князь?! – Богатыри не поверили своим ушам.

## Глава 2

Перепуганные бояре перенесли захворавшего Князя в опочивальню, устроили на пуховых перинах и столпились у изголовья его кровати.

Антип притащил-таки лекаря. Тот без конца кланялся и причитал, но всё-таки достал слушательную трубку и склонился к груди больного. Прошла секунда. Другая. Все собравшиеся затаили дыхание, но лекарь нерешительно мялся.

– Ну, чего там? – проворчал наконец Князь, теряя терпение. – Говори как есть. Я ко всему готовый.

– Не вели казнить, князь-батюшка! – взвыл несчастный лекарь и упал на колени.

– Стоп! – Князь не на шутку перепугался. – Я передумал! Давай как-то помягче говори. Так мол и так, ничего страшного, батюшка.

Лекарь не смел поднять глаза.

– Ну, чего молчишь, как воды в рот набрал?! – начал серчать правитель. – Щас как… – Он замахнулся было кулаком, но сразу схватился за сердце. – Ой! Опять началось!

Князь скривился, как от резкого укола, и без сил обмяк.

Антип схватил заробевшего лекаря за грудки и пару раз встряхнул:

– Что ж вы молчите, уважаемый? Не видите, Князь волнуется!

– Сложно сказать определённо, – пробормотал лекарь. – Симптомы знакомые, а вот происхождение непонятно.

– Жить буду? – коротко спросил Князь.

– Вот ежели, к примеру, взять бабочку однодневку, – загадочно произнёс лекарь. – Для той день – вся жизнь, а нам кажется…

– День?! – перепугался правитель.

Но лекарь только разводил руками:

– Сложно сказать.

– Что ж так долго… – Князь снова прижал руку к груди. – Что ж так долго богатырей нет?

– Щас, щас… – Антип подбежал к окну, распахнул ставни и выглянул на площадь перед дворцом. – Едут, батюшка! Едут!

И действительно, по главной улице Киева шагал изнемогающий Юлий, на спине которого сидели три богатыря.

– Ой, братцы, может, вернёмся? Я удочки забыл… – воскликнул вдруг Алёша. Но, поглядев на товарищей, он понял, что уже не до того, и с досадой махнул рукой: – Ай!