# Нулевая жертва

Александра Громова

Несколько месяцев назад майору Алексею Юмину пришлось временно прекратить поиски маньяка по кличке Спаситель. Его просто невозможно было поймать. Никаких улик и зацепок, лишь забальзамированные тела несчастных жертв, раскиданные по всему Санкт-Петербургу.

Но случилось неожиданное – Спаситель допустил ошибку, и от него сбежала очередная пленница. Теперь шансы Юмина поймать маньяка серьезно возросли. Однако Спаситель строит планы по возвращению жертвы, воздействуя на ее сознание. Ведь психика девушки серьезно пострадала. А сам Спаситель – один из лучших и известнейших врачей-психиатров страны…

«Автор мастерски описывает поведение маньяка и раскрывает первопричину его поступков. „Нулевая жертва“ – уникальный триллер, который позволяет пронаблюдать за преступником и таким образом понять, что им движет и как он рассуждает. А точные локации Санкт-Петербурга придают роману мрачного реализма». – Чингиз Абдуллаев, писатель, президент ПЕН-клуба, Первый секретарь Союза писателей Азербайджана

© Громова А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *


## Пролог

Один замок, второй, третий… В темноте с трудом удавалось попасть в замочную скважину с первого раза. Он пару раз перепутал разъемы, тыча в них не тем ключом.

Когда он провернул до самого конца последний ключ, дверь с тихим скрипом просела на ржавых петлях и приоткрылась уже без каких-либо усилий с его стороны. Из темных недр дома повеяло спертым запахом пыли и затхлости – в доме давно как следует не проветривали.

Он ступил внутрь, плотно прикрыл дверь и лишь потом щелкнул пальцем по выключателю. Тусклый свет разрезал темноту узкого захламленного коридора, и мужчина, не разуваясь, прошел дальше, чтобы поставить на свободный участок пола свои увесистые пакеты. Потом он вернулся к входу, снова повторил недавние действия с ключами, дернул на себя дверь, проверяя замки, и вернулся к пакетам.

В кухне он начал выставлять на покосившийся стол свои покупки – банки, бутылки и упаковки отбеливателя, растворителя, щелочи и хлора. Продавщица в круглосуточном супермаркете очень удивилась – зачем ему столько бытовых средств? Кажется, он отшутился, что собирается перетравить всех грызунов в округе, но сейчас он уже не был в этом уверен.

Тогда у него в голове билась всего одна мысль: он должен избавиться от пленницы, уничтожить все следы. Слишком опасно продолжать держать ее дальше. Слишком много шума вокруг нее. И эта мысль съедала его изнутри.

Он повертел в руках картонную упаковку, словно набираясь решимости, и отложил ее в сторону. Пора.

Взяв из мойки нож для разделывания мяса, который он наточил в мастерской пару дней назад, мужчина пересек сквозную комнату и отворил шпингалет на двери смежной комнатушки. «Тук-тук-тук» – тихий стук был первым, на что он обратил внимание, войдя в темное помещение, пропахшее зловониями нужника и застоявшимся запахом рвоты. Он едва выносил этот удушливый смрад, витавший в воздухе по всему дому, и это было еще одной причиной избавиться наконец от девчонки.

Он снял с шеи шнурок с тонким ключом от английского замка, сдвинул тяжелое полотно висевшего ковра, прикрывающего от посторонних взглядов еще одну дверь, ведущую в тесную каморку кладовой без окон. Именно там, забившись в углу, в ожидании часа своей погибели его должна была ждать она…

Но дверь оказалась приоткрыта.

Как?.. Как это могло произойти? Неужели он был настолько беспечен, что забыл запереть замок?..

Мужчина со злостью замахнулся рукой и всадил нож в косяк двери. Эмоции оглушали. От ярости хотелось разнести в щепки весь дом.

«Тук-тук-тук» – снова привлек его внимание тихий звук. Он подошел к окну. Одна из створок оказалась захлопнута не до конца и билась о раму от каждого порыва ветра.

Он бросился к выходу. Дрожащими руками вскрывая замок за замком, выбрался в ночную прохладу и поспешил к окну. Дождь еще не окончательно размыл следы – ее следы, – и мужчина начал выслеживать свою добычу. «Она не могла уйти далеко, – убеждал он себя. – Слишком слаба».

Мужчина пересек лесной массив Лисьего Носа, где окончательно сбился со следа, вышел на высокий берег Невской губы и внимательно осмотрелся в поисках своей жертвы. Он снова и снова цеплялся взглядом за прибрежные кусты, пытался выискивать что-то в бурлящих водах, и без того хранящих много тайн, наконец прочесал и другой берег, пологий, словно всерьез рассчитывая, что беглянка сумела за столь короткий срок преодолеть препятствие из ледяной толщи воды.

Он даже как следует вгляделся в сияющие неоновым блеском вывески на набережной и рассмотрел жилые дома с уютно горящими окнами, но ничего подозрительного не обнаружил. Все казалось обыденным. Тот же Петербург, разделенный на благополучную и неблагополучную части. Днем Питер ничем не отличается от других портовых городов, кишащих работягами всех мастей, которые спешат по своим делам. Только ночью город словно вымирает, оставляя на своих улицах лишь мрак и беспредел.

Мужчина тяжело вздохнул и отступил к лесу, бросив напоследок еще один взгляд на Санкт-Петербург, словно надеясь, что родной город, в котором родилась и выросла его сбежавшая жертва, приоткроет ему завесу тайны, расскажет, где ее искать…

## Глава 1

Майор Юмин

Ледяной ветер ударил в лицо, стоило только следователю Алексею Юмину вылезти из машины. Ночной Санкт-Петербург казался ему преступным городом из какой-нибудь криминальной драмы, где на плохо освещенных улицах властвуют беззаконие и человеческие пороки. Петербург провонял мошенничеством и грязными деньгами. Каждый час в городе случается какое-нибудь злодеяние, и, кажется, им конца и края нет.

Юмину почудилось, что он услышал донесшийся из другого конца района одиночный выстрел, который сменился визгом автомобильных колес по мокрому после вечернего дождя асфальту. Но, скорее всего, это его разыгравшееся воображение, а прорезавший городское безмолвие звук – лишь хлопок дырявого глушителя.

Алексей закрыл дверь машины и вдохнул тягучий речной воздух, исходящий от Невы – реки, на которой был возведен Санкт-Петербург. Реки, которая таит в себе множество секретов этого мрачного города.

– И куда ты, черт возьми, меня притащил?

Его напарник Дмитрий Козлов услышал лишь часть вопроса, потому что громко хлопнул дверью должностного автомобиля. Тяжелая рука напарника легла на мокрую крышу старенького «Форда Фокуса», который уже изрядно трещал по швам – только Всевышний знает, на чем держался этот драндулет. Дмитрий огляделся и, цокнув языком, огрызнулся:

– Че ты вечно, как бабенка, ноешь?

Юмин привык к подобного рода шуточкам, которые частенько проскальзывали у Дмитрия. Да и сказать, что Юмин сам так не шутил, было бы самой откровенной ложью. Правда, шутки юного детектива были куда изощреннее, чем у его напарника. Поэтому Юмин и бровью не повел, лишь сильнее закутался в теплое драповое пальто, подняв воротник выше.

На Петербург наступали первые ранние заморозки, однако из-за близкого расположения Невы колючий ветер и противная сырость ощущались куда сильнее, чем в глубине города. И это замечают не только коренные жители культурной столицы. Люди частенько болеют, у многих развивается хронический бронхит, потому что Петербург редко купается в лучах солнца. Земля всегда сырая, мох покрывает дома густой пушистой корочкой, а запах тины – привычное благоухание улиц. Коренные жители думают, что это своего рода проклятье, которое давным-давно наслали на них высшие силы. А вот те, кто приезжает сюда по работе, напротив, не верят в эти байки.

Юмин сунул руки в карманы пальто, ища в них частички тепла и уюта, однако, кроме холодной материи подкладки и своего блокнота, он ничего не нашел. Руки по-прежнему зябли от понижающейся температуры, а пар изо рта становился все более заметным.

– Зачем мы здесь?

– Нужно кое-что проверить.

Неопределенно ответив, Дмитрий закурил дешевую сигарету. Дым, обнимая серыми языками невидимые грани неба, заструился вверх так медленно, что Алексею показалось, будто он проигрывает в беге каким-то невидимым силам.

Отбросив эту глупую детскую мысль, Юмин окинул взглядом довольно узкий единственный проход, который уходил на три или четыре дома вперед, начал всматриваться в окутывающую тьму. В конце проема только метров через пятьдесят едва заметно вырисовывался сиротливый высокий фонарь.

От слабого дуновения осеннего ветра почувствовался зловонный запах бензина и сигаретного дыма. Следователь поморщился от дешевого табака, который с ненасытностью вкушал его напарник.

Алексея и Дмитрия занесло за КАД к Шушарам, где вдоль узкой улочки возвышаются жилые кирпичные здания этажей в шесть или восемь в высоту, не больше. Это самый старый район поселка, в котором до сих пор не производили ремонт фасадов, так что крошки облицовки раскиданы под ногами.

Нахмурив брови, Алексей снова обратился к напарнику:

– Ты уверен, что нам именно сюда?

Дмитрий выдохнул клубок дыма, который вперемешку с горячим воздухом медленно поднялся вверх, а после рассеялся в воздухе.

– Ты опять свою пластинку завел?

– Да как-то это место не особо внушает доверие.

Козлов уловил циничный ответ Юмина. Снова цокнув языком, он в очередной раз затянулся и пошагал к узкому проему. Внутренний голос детектива попытался предупредить об опасности, пока тот осматривал темные улочки. Но, мотнув головой и отогнав противные мысли, Юмин пошел за напарником. Эхо их шагов разом разнеслось по всему периметру улицы, будто бы только и ждало, когда человеческая нога ступит на сырой асфальт.

Следователям удалось пройти метров десять, когда в нос резко ударил спертый, резкий, едкий запах мочи и гнили. Юмин поморщился, но продолжил следовать за Козловым.

За шесть лет службы на посту Алексей уже привык к разным ситуациям, которые порой кажутся до дрожи в коленях жуткими. Он вспомнил, что бывало и хуже, и то, что видели его глаза, навсегда останется в его памяти до глубокой старости.

Дмитрий пару раз обернулся, словно боясь, что Юмин отстанет. Иногда приходилось обходить огромные лужи, порой приходилось через них переступать.

Где-то вдали раздался визг бродячей кошки, да такой сильный, что ветер, подхватив вой, разнес его по переулку. Но через пару секунд послышался громкий хлопок от упавшего металлического предмета. «Бездомные», – определил Алексей. Они с Дмитрием остановились и увидели, как из ближайшего закоулка выкатилась покрышка, дребезжа металлом, а следом галопом вылетела кошка.

– Ты точно уверен, что нам сюда?

Вопрос сорвался с губ Юмина так быстро, что он не успел обдумать его. Словно его мысли летели в потоке сознания, далеком от реальности.

– Да, я веду тебя в самый тесный уголок города, чтобы обокрасть.

– Всего-то?

Алексей выгнул бровь, а по его коже пробежал холодок. Дело запахло дрянью. Их расследование простаивает, а они маются дурью, которая ни к чему хорошему не приведет.

– Ну прости, детка, ничего более изворотливого я не придумал. Старые методы лучше новых инструментов. – Ехидное эхо разнеслось по узкому переулку, отбиваясь от стен старых домов.

– Я так и понял.

Следователи медленно продвигались вперед, стараясь прислушиваться к любому звуку. Но, к их великой досаде, кроме зловещего воя ветра, который, казалось, пытался сбить их с толку, больше ничего не было слышно.

Козлов шел впереди. Это был рослый бритоголовый мужчина лет двадцати семи. Угловатые черты лица и темные глаза навыкате всегда казались Юмину непропорциональными. Дмитрий много курил и носил огромные безразмерные вещи, как будто что-то прятал под ними. Но сегодня Дмитрий отдал предпочтение строгому черному пальто и темной водолазке под горло. Чего не скажешь об Алексее.

Следователь Алексей Юмин любил строгий стиль: пальто, костюмы, однотонные вещи. Но особую страсть он питал к обуви. Черные лакированные ботинки в стиле «Оксфорд» были не чем иным, как его слабостью. У Алексея было в гардеробе не менее шести пар такой обуви, за которой он тщательно ухаживал.

Ветер завыл и растрепал слегка курчавые каштановые волосы следователя. Он быстро их пригладил, проведя дважды ладонью по голове. Они практически дошли до конца переулка, но Алексей так и не нашел ответов на свои вопросы, которые роем мух кружили в голове.

У последнего дома Дмитрий завернул в арку. Впереди следователей ждали колодец домов и тупик. Больше ничего.

– Ты бы хоть объяснил, что мы ищем.

– Ш-ш-ш! – Дима остановился и приложил палец к губам. – Я думаю.

– Ой, ну простите.

Юмин хотел что-то добавить, но его внимание привлекла резко хлопнувшая дверь парадной. Оба напарника обернулись.

О чем думал Козлов, Юмин не знал. Как и о том, что тот ищет. Напарник брал дополнительные дела, которые можно было вести в одиночку, поэтому иногда им приходилось колесить по городу в поисках зацепок. Алексея это утомляло, даже чересчур.

Козлов молча достал из-за пазухи пистолет Макарова и, выставив одну руку вперед, пошел навстречу звуку. Юмин поступил так же, прикрывая напарника сзади. Подойдя к двери, Козлов осторожно открыл металлическую дверь, которая с легкостью ему поддалась. Внутри их ждала темная парадная. Обыденное дело – идти вслепую, ориентируясь на звук. Только тусклый свет луны проникал сквозь пыльные окна на лестничной клетке, позволяя хоть что-то видеть.

Юмин услышал удаляющиеся по лестнице шаги. Кто-то широко шагал через ступеньку вверх. Дмитрий это тоже услышал. Чтобы понять, на каком этаже остановился человек, который нужен Дмитрию, следователи, замерев, стали прислушиваться. Дом был девятиэтажным, отчего сложнее было понять, какой из этажей выберет убегающий.

Эхо удаляющихся шагов стало менее отчетливым, а через секунду и вовсе стихло. Юмин с Козловым медленно пробрались на площадку между первым и вторым этажами.

– Кажется, он полез на чердак, – шепотом проговорил Дмитрий, склонившись к Алексею.

– И что делать?

Cледователь всегда старался оставаться начеку. За небольшое время службы Юмин уяснил для себя одну вещь: быть всегда начеку – значит, сохранить себе жизнь.

– Я пойду наверх.

Держа перед собой в твердых руках пистолет, Козлов облизал пересохшие губы. То ли от страха, то ли от нехватки адреналина – Дмитрий и сам не понимал, почему его губы так быстро пересыхают.

– Ладно.

Юмин не до конца понимал, что от него требуется. И как только этот вопрос застыл ледяной глыбой в его мыслях, он добавил:

– А кого мы ищем?

– Пацана, – коротко, практически не произнося ни звука, лишь шевеля губами, отозвался напарник.

При не особо хорошей подготовке – да что уж там, в самых ужасных условиях сотрудничества – такое поведение будет вряд ли различимо напарником. Но хорошо, что Юмин не первый год работает с Козловым. Он привык к тому, что Дмитрий очень любит кинематографично паясничать в самый разгар своих дел. Алексей мог сделать только один вывод – Козлов так скрывает страх. Когда человек выражает лживые эмоции, в особенности в стрессовых ситуациях, – это первый признак сокрытия страха.

Алексей кивнул Дмитрию в знак согласия, хотя сам так и не понял, что или кого они ищут. Как должен выглядеть парень? Зачем они следят за ним? Что он совершил? Опасен ли? Хоровод вопросов в голове детектива был похож на самый высокотехнологичный завод по воспроизведению мыслей, если бы, конечно, такой существовал. Картинки то и дело возникали перед его глазами и с огромной скоростью исчезали, давая следующему умозаключению появиться на том же месте.

По правде сказать, Алексею не нравились методы работы Дмитрия. Он действовал то слишком опасно, без продуманных планов, которые обожал следователь, то настолько лениво и медленно, что Юмину казалось, они вот-вот упустят из виду свою цель, и работу придется начинать сначала. Но и в том, и в другом случае они каким-то невообразимым чудом достигали своих целей. И Юмин не знал, что этому способствовало – незримая удача или обычный метод тыка.

Убедившись, что Дмитрий тверд в своем решении забраться на самый последний этаж, Алексей тихо вышел на улицу, стараясь придерживаться тени. Искать цель вслепую – самое сложное. Когда у тебя нет четких инструкций, нет зацепок, поиск решения поставленной задачи лишь усложняется.

Студеный ветер кусал за щеки. Юмин стал прислушиваться к посторонним звукам. Стоило ему сделать очередной шаг, как угольное небо рассек пронзительный рев самолета, и эхо, которое стрелой добралось до спального района, с оглушительной силой отбилось от каменных домов. Юмин вздрогнул. Рядом, буквально через восьмиполосное шоссе, располагался аэропорт. Как он мог о нем забыть? Юмин издал короткий смешок над собственным детским испугом.

Далее внимание Юмина привлек звук глухо звенящего металла. Кто-то торопливо спускался по пожарной лестнице. Укрывшись в сумраке дворика, Юмин прибавил шагу. Со стороны это выглядело так, будто пума охотится за жертвой. Шаги следователя были тихими и ровными. Он уже рассчитал все в своей голове – сколько метров до торца дома, какова его высота. Он знал, что пожарная лестница имеет большие пролеты, а значит, четыре ступени были сварены на трехметровый блок. Алексей прикинул, что скрип он слышит каждые три секунды, значит, с учетом высоты дома в сорок – сорок пять метров спускающаяся фигура ступит на асфальт через одну минуту и восемь секунд.

Юмин хорошо анализировал обстановку, и не потому, что был одним из лучших выпускников военной академии. Еще в юношеские годы Алексей любил подражать великому сыщику Путилину[1]. Он восхищался его находчивостью, упорством и тягой к справедливости. Ему нравились смекалка Путилина и то, как он изощренно заводил знакомства с людьми, которые позже становились ключевыми фигурами в следственных делах. А в раннем детстве, еще когда Юмин не так хорошо говорил, он уже щелкал как орешки детские загадки и логические задачи. Алексей с теплотой вспомнил, как с холодным расчетом смог провести свое первое расследование убийства дворовой кошки Муськи. И то, как его впервые в жизни похвалил почетной медалью сам старшина. И пускай она была из молочного шоколада, Юмин с теплотой в сердце хранил такие храбрые поступки детства.

Лестница начала сильно скрипеть, шаги подозреваемого стали затихать. Отсюда, где Юмин замер в ожидании встречи с тем, кого искал Дмитрий, его видно не было. Алексей глубоко вдохнул воздух через нос и принялся выжидать, выставив вперед руку с пистолетом.

Еще какие-то десять секунд, и послышался прыжок мужчины с пожарной лестницы на асфальт. Юмин сразу же уловил, что звук глухой, а значит, фигура весит не больше семидесяти-восьмидесяти килограммов. Скорее всего, это профессиональный «доставщик». Но не доставщик еды из ближайшего ресторана или продуктового магазина. Такие люди очень тихие, их вес невелик, они точно проиграют в драке, но вот в забеге выиграют быстрее, чем можно моргнуть глазом. Вжух – и их след простыл. Алексей ловил таких, допрашивал. Он знал, как с ними работать, какие рычаги давления можно использовать.

«Доставщик» притих. Алексей наблюдал за ним через тень, которая падала на едва освещенный участок асфальта. Юмин досчитал до трех и, резко выдохнув, выпрыгнул из-за угла дома и предстал перед целью. «Доставщик» растерялся. Его лицо скрывала черная кепка. Да и одет он был во все черное. Такого легко потерять в толпе, если он не поднимает лицо и не смотрит в камеры, расставленные по всему городу, действует скрытно, тихо и без посредников.

– Стоять, – мягкий голос Юмина рассек тусклый угол дворика. Следователь держал на мушке «доставщика», дыша ровно и не шевелясь. – Руки вверх.

«Доставщик» замер на месте. Алексей не видел его лица. Напротив, лишь бледная тень падала на темную кепку, освещая маленькую точку на темечке. Паренек не спешил выполнять требование следователя, но Алексей точно знал, что «доставщик» напуган. Он внимательно смотрел на его плечи. Дыхание было ровным, даже чересчур. Если Алексей совершит оплошность и паренек дернется с места, то вряд ли Юмину удастся его догнать. Хотя следователь держал себя в форме в отличие от своих коллег. Но все равно бег наперегонки с таким пареньком, как этот, дался бы ему тяжело.

– Давай по-хорошему. У тебя есть шанс спасти свою жизнь.

Следователь произнес все это так неправдоподобно, что сам бы не поверил. И паренек продолжал стоять неподвижно. Тогда следователь сделал осторожный шаг к нему, продолжая держать его на мушке.

– Я знаю, кто ты и на кого ты работаешь, – продолжил Юмин. – Поэтому давай мы все решим мирным путем. За содействие в следствии тебе скостят срок. Я помогу в этом.

Юмин, конечно же, блефовал. Он ни черта не знал, кто перед ним. Быть может, это ночной Ромео, который спустился по пожарной лестнице от своей возлюбленной. Или же обычный хулиган. Но разбираться с этим будет Козлов и чуть позже. Нужно тянуть время, пока оперативник прочесывает чердак.

– Ты сейчас просто поднимешь руки. – Юмин сделал еще один шаг к парню. – Это не сложно…

– Юмин!

Голос Козлова донесся из парадной. В эту роковую секунду, за которую бабочка успевает махнуть трижды своими тоненькими крылышками, Юмин успел моргнуть лишь один раз. Паренек резко дернулся с места и устремился за угол дома, громко хлюпая кроссовками по лужам.

– Дьявол! – воскликнул следователь и бросился за ним.

Паренек устремился вперед по плохо освещенным улицам. Его бег был легким и быстрым. Юмин бежал за ним. Его движения сковывало пальто, которое лишь утяжеляло бег. Но следователь не сдавался. Он никогда не сдавался, всегда шел с поднятой головой. Какие бы трудности ему ни приходилось преодолевать, Алексей всегда старался быть на шаг впереди. Вот только в этот раз ему пришлось глотать дырявую надежду и смотреть на то, как «доставщик» все сильнее отдаляется от него. Юмин плохо знал этот городок. Но доставать телефон с навигатором было нелогично. Поэтому ему пришлось просто бежать вслед за пареньком, стараясь не выпустить его из виду.

Небеса пригорода Питера словно разгневались. С темного беспроглядного неба, которое рассекают самолеты в районе аэропорта Пулково, начали падать студеные капли дождя. С каждой пройденной секундой дождь усиливался, а «доставщик» все больше отдалялся от следователя.

Через одно здание на неработающем светофоре, который мигал оранжевым, будто предупреждая об опасности, «доставщик» резко свернул направо.

– Стой! – воскликнул следователь. – Стой, кому говорят!

На повороте на скользком металлическом люке канализации у Юмина поехали ботинки. Он чуть не упал, но сумел удержать равновесие. Фигура «доставщика» убегала все дальше, пока разгневанное небо роняло на асфальт холодные слезы.

Юмин тоже не сбавлял скорость. Через мгновение он выбежал на освещенный тротуар возле магистрали. Сильный гул от машин сдавливал виски, но Юмин не переставал преследовать «доставщика». Ему казалось, что еще чуть-чуть, и он сможет дотронуться рукой до него.

Дождь все усиливался. Ветер издавал вой страха, отчего казалось, что эта погоня должна стать хорошей кульминацией дня. Дыхание следователя обжигал ледяной воздух при каждом вдохе.

Еще секунда, и «доставщик» резко выбежал на оживленную трассу.

– Дьявол! – выругался Юмин и пустился за ним.

«Доставщик», кажется, знал, как лавировать между машинами. Восьмиполосная трасса смерти была единственной полосой препятствий между следователем и «доставщиком». Первая машина затормозила быстро, а вторую Юмину пришлось пропустить. Следователь сократил дистанцию на одну полосу, но все равно было опасно бросаться на парня. Юмин знал это, поэтому выжидал.

Перед «доставщиком» за три метра от его ног остановился огромный «КамАЗ». Юмин размахивал руками, пытаясь остановить другие машины. И ему это удалось. Резкий звон шин по асфальту разнесся по всей округе, докуда может дотянуться эхо.

Его сменил глухой стук о металл, перемешанный с хрустом. Юмин замер. «Доставщика» сбил другой «КамАЗ», который едва справился с управлением и чуть не выехал на встречную полосу. Тела «доставщика» Юмин не видел. Зато кровавую полосу, вытекающую из-под шин «КамАЗа», следователь заметил невооруженным глазом.

– Вот черт! – воскликнул Юмин.

Такого исхода погони он не ожидал.

## Глава 2

Он

Глухой стук колес разбивал тишину мокрого от дождя хвойного леса.

Сквозь лесной массив была давно проложена железная дорога, по которой курсировали пригородные поезда. Иногда вдоль насыпи щебня проходили люди, которым было неудобно добираться на электричке, ведь их дом находится ближе, чем предыдущая остановка. И иногда в самые темные дебри леса забредала легкая добыча для охотников. И он был такой добычей.

Он знал это место как свои пять пальцев. Каждый камушек, листочек и дерево. Здесь он провел больше всего времени – в одиночестве, рядом с прогнившим мхом и запахом сырости. Запахом страха и могущества.

– Она меня бросила, – едва слышно промолвил он, вглядываясь вглубь леса.

Еще не до конца опавшая крона лиственных деревьев что-то шептала ему. Он легко уловил знакомый напев одиночества, который отголоском соловьиной трели отдавался в его висках.

– У нее не было выбора. Она бы все равно нас кинула! – Его голос изменился, будто другой собеседник внедрился в рассудок мужчины.

– Глупость какая-то.

Быстро прекратив лишенный смысла спор, он перевел дыхание и замолк.

С кем он переговаривался? Он не знал. Голос в его голове появлялся лишь тогда, когда он колебался. Но сейчас это было неважно.

Важно лишь то, что все его мысли и мысли второго голоса сводились к желанию вновь испытать прилив эйфории. Почувствовать, как он погружается в собственный выдуманный мир радости, блаженства. Он знал, что это биохимическая реакция в головном мозге. Ему хотелось вновь ощутить, как эндорфин соединяется с рецепторами нервных клеток, создавая ощущение бегущих мурашек по коже, импульсы, передающиеся дофамином по отросткам клеток. И он также знал, что если увеличить дозу эйфории без вмешательства медикаментозных препаратов, то эффект лишь усилится. И это была самая сладостная часть его желаний. И этого он возжелал сейчас больше всего.

Мужчина сглотнул тягучую слюну, которая мерзко проскочила по гортани, оставив после себя гадкое послевкусие. Он еще раз посмотрел в сторону леса, развернулся и устремился прочь. Шум листвы сопровождал его, как самого почетного гостя леса. Ноги сами несли к машине, которая была оставлена на обочине.

Через двадцать минут он вышел на опушку, где правее лежало поваленное дерево. Мужчина взглянул на наручные часы, которые показывали двадцать минут одиннадцатого. Нужно ехать домой, смыть с себя пыль этого никчемного дня и постараться уснуть. Так он и поступит. Наверное. Заглушить в себе желание эйфории было слабым. Нужна сильная доза эмоций, но где ее взять, он сейчас не знал.

Открыв машину, он сел на кожаное сиденье и, захлопнув дверь, еще с минуту сидел неподвижно, положив руки на руль. В салоне пахло хлоркой. Этот запах напоминал о незаконченном деле. О беглянке, которой удалось сбежать. Он думал о том, что стоит еще раз прочесать окрестности, ведь девчонка не могла далеко уйти. У нее нет столько сил. Она явно где-то лежит на стылой земле в ожидании ЕГО.

Громкий звонок разорвал мертвую тишину салона. Мужчине это не понравилось. Злость подступила к горлу оттого, что кто-то посмел позвонить ему в столь поздний час. Стиснув зубы, он подавил в себе очаг разгорающихся гневных эмоций, просто сделав три размерных вдоха носом и один выдох ртом. Такой трюк он проделывал неоднократно. Ему сейчас меньше всего хотелось отвлекаться на такой пустяк, как звонок.

Но тот, кто звонил, был чересчур настырным. Достав телефон из внутреннего кармана кожаной куртки, он увидел на экране надпись «К».

– Да?! – с недовольством ответил он.

– Не отвлекаю?

– Это срочно?

На том конце провода послышалась сирена «Скорой». Кто-то громко говорил, а шум дождя по ткани зонта создавал неприятное эхо. Его это сильно раздражало.

– Да… просто хотел узнать, не нужна ли помощь…

Сжав кулак, он посмотрел на белеющие в свете луны костяшки.

Растущая луна напомнила ему, что скоро полнолуние. Девочка не дотерпела каких-то несколько дней до своего судного часа. Сбежала, как трусливая свинья из роскошного загона. Она говорила, что будет ему служить, он хорошо запомнил ее слова и молитвы о сохранении ее жизни, а теперь что?

И что с того, что он сам захотел ее убить раньше?!

Он злился на себя, что дал ей сбежать. Он был слишком увлечен другим делом – тщеславно упивался получением звания лучшего психиатра России, распивал дорогой виски и расхаживал по начищенному белому камню, попутно обмениваясь гнетущими до скрежета в зубах любезностями, которые ничего не значат. А она тем временем совершила побег, как крыса из мышеловки. Уж откуда у нее взялись инструменты, чтобы открыть наручники, он не знал. Вернее, догадывался, но не хотел признавать поражение.

– Все хорошо? – Голос в трубке слышался как в вакууме, он был глухой, утопал в водяном шаре.

Нет. Нет. Нет. Она игралась с ним. Он теперь точно знает, что эта маленькая дрянь заговаривала ему зубы, пока сама планировала свой побег. Она такая же, как и он, – гениальная снаружи и уродливая внутри. Он чувствовал своим нутром, что она блестящий соперник, который в кои-то веки попался ему.

Мысль о ее поиске опьяняла. Пленила неведомым адреналином, барабанила в висках. Артериальное давление подскочило от негативных мыслей, а сердце пыталось вырваться наружу, как голодный зверь, терзая хрупкие ребра изнутри.

– Ян?

– Она сбежала. – Наконец-то вырвавшись из своих мыслей, мужчина смог сказать хоть что-то внятное.

В трубке воцарилось молчание. Оно томило.

– Как сбежала?

– А как грызуны сбегают из ловушек?

Мужчина начал трясти ногой, чтобы успокоиться. Ярость, подступающая к горлу, вызывала тошноту. Нужно было успокоиться. Сделать простое упражнение, и оно поможет…

– И… и что дальше?

– Ее нужно найти.

Ян знал, что собеседник ему подчинится, как всегда подчинялся. В этом не было сомнений.

– Но… вдруг она…

– Ты этим займешься. Мне нужно залечь на дно. Конец связи.

Ян резко нажал на значок красной трубки на телефоне. Экран погас, стоило только коснуться боковой кнопки сенсора.

Мужчина начал вспоминать, мог ли он коснуться девушки в последние пять дней без перчаток. Ян прекрасно знал криминалистику, знал, какие отпечатки мгновенно исчезают, а какие сохраняются. Но сейчас ему нужно было найти в своей памяти те дни, когда эта мелкая дрянь еще могла быть уликой.

Наручные часы показывали без десяти одиннадцать. Он поставил будильник на двадцать три часа и десять минут, свернул приложение на телефоне и включил электронный метроном на 60 ВРМ, то есть один удар равнялся одной секунде. Ян отложил телефон в сторону и закрыл глаза.

Тот, кто таился в самом темном уголке его разума, лишь ждал своего часа триумфа. И этот час настал.

■ ■ ■

С первыми лучами солнца, которые лениво тянулись сквозь плотные вельветовые шторы, Ян распахнул глаза. Практически не дыша, он лежал неподвижно, сверля взглядом белоснежный потолок. Прищурившись, мужчина заметил небольшую трещину, которая незаметна, если не вглядываться в полотно потолочной краски. Трещина тянулась ровно на два сантиметра, по крайней мере, так показалось мужчине. Если он затянет с реконструкцией, то, скорее всего, трещина будет разрастаться, как холера. И тогда уже идеально-белесый потолок превратится в потрескавшийся кусок краски. Ян не мог такого допустить. Нет. Только не в его доме.

Звук противного будильника разорвал полумрак комнаты, и мужчина резко поднялся на кровати. Половину лица освещали лучи солнца. Ян размял шею и осторожно спустил ноги с кровати. Он всегда вставал с правой ноги. Таков был его утренний ритуал. Вначале правая нога сорок пятого размера опускалась в мягкий темный тапочек, потом левая. Он знал, что если встанет с левой ноги, то день пойдет наперекосяк. Ян был суеверен, но не до фанатизма. По крайней мере, он так считал.

Поднявшись на ноги, Ян обогнул кровать и раздвинул шторы. Яркий солнечный свет озарил комнату. Три минуты мужчина стоял и смотрел в окно, выходившее на тихий дворик. Газон уже изрядно потерял приличный вид. Трава не была идеально подстрижена, зелень выглядела небрежно. Ян нахмурился.

# Сноски

1

Путилин Иван Дмитриевич – главный герой телесериала «Сыщик Путилин» (2007), в основе которого лежит трилогия Леонида Юзефовича «Дом свиданий», «Костюм Арлекина», «Князь ветра». – Здесь и далее прим. ред.