Дилан Голдинг
Геймленд

1

Воскресенье.

Элли Нортон спустила курок не целясь, и Мисс Шэннон Уоллес отлетела в пыль. Рука Мисс Уоллес легла было на рукоять пистолета, но этим всё и закончилось: теперь она лежала на земле с открытыми, невидящими глазами. Грудь её была разворочена сорок пятым калибром, и возможно, смерть наступила ещё до того, как она коснулась земли.

Элли опустила пистолет. Дуэль велась на кольтах 1911. Элли не очень любила Браунинг, но стреляла из него так же мастерски, как из большинства видов оружия. Местная арена выдала им с Шэннон два идентичных ствола. Зрителей собралось человек сто, в основном местная публика. Они каждый вечер приезжали поглазеть на вновь прибывавшие таланты.

С Шэннон у Элли не было никаких трений. Просто обе поиздержались, и обеим нужно было срочно заработать. Элли было двадцать восемь лет. Шэннон – тридцать семь. Познакомились в стрелковом чате. Сошлись на том, что могли бы попробовать убить друг друга. За дуэль на местной арене победителям платили три тысячи.

Элли дала знак, что стрелять больше не станет, и к Шэннон выбежал медик. Бегло осмотрев её, он объявил:

– Время смерти – семнадцать ноль семь.

– Дамы и господа, аплодисменты победительнице – Мисс Элли Нортон!

Трибуны зааплодировали. Сотрудница арены, ранее выдавшая им оружие, была немолодой женщиной с чёрной повязкой на глазу. Она подошла к Элли со стальным ящиком, и Элли отдала ей пистолет. Затем женщина забрала пистолет с трупа Шэннон и просигналила двум парням, которые взяли Шэннон за ноги и поволокли к выходу.

Элли направилась следом. Ей продолжали аплодировать, но она не махала в ответ: как ни крути, а проявлять неуважения к Шэннон ей не хотелось.

“Арена Дэйла” располагалась под открытым небом, и если бы не бронированное стекло вдоль трибун, она могла сойти за обычный стадион. Со всех сторон и под всеми углами бои фиксировались на камеры. Файлы с записями немедленно отправлялись на государственный видеосервер, и по закону через четыре месяца оказывались в общем доступе. До этого единственным легальным дистрибьютором являлась компания-устроитель поединка.

Три тысячи долларов упали Элли на счёт ещё до того, как она вышла из здания. Женщина с повязкой на глазу протянула ей дешёвую ручку, и Элли расписалась в получении денег. Хоть арена и называлась “Ареной Дэйла”, похоже, всем рулила в заведении именно одноглазая дама.

– Ловко ты её сделала, – сказала женщина, откинувшись в кресле. – Шэннон здесь убила четырёх женщин.

Элли пожала плечами.

– Везение когда-нибудь заканчивается.

Женщина кивнула.

– Меня зовут Дэб. Присядь.

Элли неуверенно села.

– Чем ещё занимаешься?

– Предпочитаю быть стрелком. Хотя раньше дралась в кумитэ.

– Насмерть? – уточнила Дэб.

– Да.

– И скольких убила?

– Двенадцать человек.

– Убила двенадцать людей голыми руками, а потом переключилась на стрельбу?

– Стрельбой я занималась и раньше, – ответила Элли. – Пришло время выбрать что-то одно.

Дэб снова кивнула:

– Элли Нортон… На тебя обратили внимание, Элли Нортон. Поздравляю.

Элли прищурилась:

– О чём вы?

– Я ищу людей для Праймлайт-ТВ. Для разных шоу. В том числе “Дуэлянты”. Две минуты назад мне просигналили, что ты им подходишь для нового проекта.

Элли изменилась в лице.

– Это шутка?

Дэб покачала головой.

– Нет. И если ты заинтересована, а я полагаю, что ты заинтересована, то жди звонка.

– То есть…

Элли подумала, что это сон, и что, наверное, она сейчас спит у себя в номере, и что, наверное, вот-вот зазвонит будильник и она поднимется и пойдёт в спортзал. Ей хотелось себя ущипнуть.

– То есть вы…

– Я агент телекомпании, – перебила Дэб. – Среди прочего. Поставляю им новые таланты. Стараюсь об этом не распространяться, иначе ко мне бы здесь очередь стояла, а я, не поверишь, люблю тихую, спокойную жизнь. Кстати, в твой контракт будет включён пункт о неразглашении источника. За нарушение накажут деньгами.

Элли покачала головой:

– Я вас не выдам. Что я должна делать?

– Ты живёшь…

Дэб заглянула в компьютер.

– …в капсульном отеле на Саммэр Авеню?

– Верно. Капсулы комнатного типа.

Дэб покивала.

– Все данные актуальны? Телефон? Электронная почта? Всё, что указано в анкете?

– Да.

– Хорошо. – Дэб вздохнула. – Скорее всего тебе позвонят уже сегодня вечером. У них сейчас горячая пора. На носу очередной турнир. Тебя вряд ли на него сразу возьмут. Хотя и могут. Но в любом случае после этого мероприятия пятнадцать участниц гарантированно отправятся на тот свет, так что свежие кадры им скоро потребуются.

– А что это за новый проект?

– Понятия не имею. Со мной не делятся. Но, полагаю, это как всегда будет связано с большим количеством крови и смерти. Всё, как любит публика. – Дэб улыбнулась. – Удачи, Элли Нортон.

Элли поднялась и повернулась было к двери, затем спросила:

– Решение окончательное?

Дэб пожала плечами.

– Кого казнить и кого миловать – решаю не я. Но отмечу, что заинтересовались тобой не низшие кадровики, а руководство. И раз они мне просигналили, значит, ты им понравилась. Теперь, главное – не облажайся.

2

Понедельник.

Далее произошло, наверное, самое неприятное. Элли ждала звонка весь вечер, и ей не позвонили. Она не переживала, но досаду, конечно, испытывала. Жаль будет, если удача пройдёт в шаге от неё и достанется кому-то другому. Но это ничего. Она Элли Нортон, и она в любом случае дождётся своего часа. Во что бы то ни стало.

В свои двадцать восемь Элли была красива и знала это – её лицо, не пострадавшее от двенадцати рукопашных боёв, прекрасно бы смотрелось на телеэкране. Тёмно-карие глаза, нос чуть шире идеального, короткая мальчиковая стрижка и улыбка, сводившая с ума всех парней в радиусе двух миль. Она была красива, а когда красивая девчонка ещё и смертоносна, то заметить её рано или поздно должны. И раз уж это произошло, то теперь её не забудут независимо от того, позвонят ей именно сейчас или чуть позже.

Эти мысли проносились в голове Элли утром, когда она делала отжимания. В спортзал она не пошла, а завтрак заказала в номер. Уничтожив яичницу и две чашки кофе с беконом, она принялась истязать себя физическими упражнениями.

На большом экране размером с половину стены крутились биржевые сводки. Элли не намеревалась становиться трейдером, но иногда разговоры о больших деньгах и крупных слияниях оказывали на неё благотворное воздействие. Особенно во время занятий спортом. Она делала седьмой подход отжиманий, когда телефон зазвонил.

Звонок шёл с неизвестного номера.

– Слушаю, – сказала Элли, готовясь услышать что-нибудь, не имеющее ни малейшего отношения к шоу “Дуэлянты”. Морально она уже приготовилась к тому, что, наверное, она в пролёте. Сейчас она снимет трубку и нарвётся на какую-нибудь подленькую телефонную рекламу, которой здесь полно. На гладиаторов и дуэлянтов постоянно охотились местные лохотронщики, обещавшие “…отправить вас в Геймленд в ближайшие 24 часа! Всего за семьдесят девять долларов девяносто девять центов мы гарантируем вам стопроцентный успех попадания в десятку претендентов на участие в одном из ведущих шоу Геймленда. Докажите всем, что вы лучший! Получите уникальный шанс…!”

Конечно, в итоге вы оказывались в десятке претендентов, но выбирали вечно кого-то другого, а вы ни за что лишались восьмидесяти баксов. Поднося трубку к уху, Элли вдруг вспомнила о мошенниках и мысленно ударила себя по лбу. Какая же она дура! Наверняка эта Дэб занимается чем-то подобным. И если ей правда позвонит кто-нибудь, то это окажется всего лишь очередной схемой обмана. Иначе и быть не может.

– Мисс Нортон, мне сказали, вы ждёте моего звонка со вчерашнего дня. – Голос был холодный, уверенный и равнодушный. – Мисс Нортон, вы меня слышите?

– Да, я вас слушаю, – ответила Элли. – Как всё произойдёт?

– Вы готовы сегодня переехать в Геймленд?

– Я… – Она обалдела. – Да, конечно готова.

– Хорошо. За вами через два часа подъедет наш водитель. В половине третьего. К этому времени спуститесь в фойе и ждите его там.

– Хорошо, я.... Как я его узнаю? – спросила Элли.

– Он сам к вам подойдёт. Все вещи возьмите с собой – в гостиницу вы больше не вернётесь.

– Ясно, я спущусь.

– Все инструкции вы получите от меня, когда прибудете на студию. Меня зовут Джина Холлинген. У вас есть ко мне вопросы?

– Даже не знаю. Кажется, нет.

– Хорошо. Буду вас ждать.

3

Водитель не был чернокожим парнем в фуражке, готовым болтать без умолку. Им оказался худощавый, невзрачный мужчина среднего роста. Он учтиво открыл ей дверцу и помог загрузить чемодан, но на общение был явно не настроен. В машине уже сидели четыре девушки. Элли сказала…

– Привет.

…но никто из них ей не ответил. Одна, блондинка, сидела, уткнувшись в телефон. Ещё одна женщина, судя по всему Мексиканка, даже не посмотрела на неё. Прямо у двери сидела чернокожая девушка, и она молча подняла голову. В самом конце сидела молодая азиатка в наушниках.

Машина была многоместным чёрным фургоном и, похоже, служила именно для того, чтобы свозить на студию пушечное мясо. Ров они миновали пять минут спустя, но вся дорога заняла примерно полчаса. Элли провела их, глядя в окно. Она не была здесь ещё ни разу. Небоскрёбы, дорогие богатые кварталы. Люди, которые, как и везде, делились на богатых и на тех, кто этих богатых обслуживает.

Формально любой гражданин США или приезжий имел полное право находиться в Геймленде так же, как и в любой другой части страны. Формально. Но местный департамент шерифа неустанно следил за тем, чтобы ров не пересекал всякий сброд. Здесь дозволялось работать или тратить деньги, но проблемы с бездомными местные власти решили давным-давно, как и проблему уличной преступности. Если вам хотелось посетить Геймленд, на въезде вам давали однодневный браслет. Если вы заселялись в гостиницу, то браслет сканировал консьерж, и срок вашего пребывания увеличивался. Если вы выселялись из гостиницы, но в течение двенадцати часов не покидали Геймленд, вас мигом находил патруль, и если ваше объяснение их не устраивало, то вас сажали в полицейскую машину и высаживали по ту сторону рва. Позже вам высылали электронный счёт за поездку. Что касается индустрии развлечений, то она на территории Геймленда подчинялась особым правилам. Да, здесь было полно бойцовских клубов, гладиаторских и стрелковых арен и прочих заведений, где смерть и насилие являлись главным блюдом в меню. Но придти туда с улицы и предложить свои услуги вы не могли. Во-первых, владельцам не было нужды набирать гладиаторов и стрелков не через интернет. А во-вторых, нанимать людей с улицы здесь давно запретили. Штрафы за нарушение были огромными, а при повторном нарушении заведение могли попросту лишить лицензии. То же самое относилось к найму рабочих, официантов и курьеров. Если к вам в ресторан приходил шеф-повар с дюжиной прекрасных рекомендаций, вы просили его прислать копии всего, что у него есть, по электронной почте, и лишь тогда вы назначали ему время собеседования. Геймленд был особенным местом для особенных людей. Здесь не терпели тех, кто скитался по улицам в поисках работы. И пускай кого-то в стране это возмущало. Пускай глупые видеоблогеры то и дело вступали в конфликты с местной полицией и регулярно судились с ней, потому что тот или иной офицер якобы превысил свои полномочия, положив человека лицом в асфальт. Пусть так. Но Геймленд считался одним из самых безопасных мест в стране. Здесь убивали только в увеселительных целях, в специально отведённых местах, и только тех, кто шёл на риск сознательно. Потом довольные зрители расходились по домам, а трупы тех, кому не повезло, благополучно кремировали. Каждому своё.

Фургон стал притормаживать. Вот уже пару минут они ехали вдоль длинного высокого забора. Впереди раскрылись ворота. Похоже, они приехали. Элли поймала себя на том, что ей немножко страшно. Это тут же показалось ей забавным. Она не первый год рисковала жизнью, отправляя других людей на тот свет, просто, чтобы выжить. И вот, когда наконец появился шанс подняться выше, шанс на карьеру, мысли о смерти лезли в голову больше прежнего. Вдруг одна из её спутниц – или кто-нибудь ещё из тех, с кем её здесь сведут – окажется быстрее или выстрелит более метко? Что, если она споткнётся на самом пороге в высшую лигу, и именно её труп сегодня или завтра будет кремирован?

Элли тут же усмехнулась и мысленно задала себе вопрос, который в таких случаях неизменно ей помогал:

“А если и так – что с того?”

4

Бледный худощавый водитель открыл дверь фургона и отступил. Девушки стали выходить. Элли вышла последней.

– Пожалуйста, ждите здесь, – сказал водитель, и направился к входу в одно из больших стеклянных зданий.

Несколько минут они стояли и ждали. Никто из них не разговаривал. Чернокожая девушка жевала резинку и оглядывалась по сторонам. Мексиканка стояла, прислонившись к фургону и в основном глядя себе под ноги, не проявляя видимого интереса к тому, куда её привезли. Блондинка со шрамом на щеке уткнулась в телефон и время от времени поглядывала туда, куда ушёл водитель. Азиатка продолжала слушать музыку, держа руки в карманах длинного кожаного плаща.

Элли сразу подумала, что девушка с планшетом подойдёт к ним. На ней был серый костюм и очки без оправы. Тёмные волосы были забраны в тугой пучок. Она вышла из здания, перекинулась парой слов с огромным лысым охранником, а затем, кивнув ему, направилась прямо к ним.

– Всем привет, дамы. Я Джина Холлинген. Я говорила по телефону с каждой из вас. Сейчас пройдёмся по списку, и я отведу вас на общее интервью.

Она посмотрела в планшет.

– Тамита Хиксон здесь?

Чернокожая девушка подняла руку. Джина кивнула.

– Дальше. Элли Нортон.

– Это я, – ответила Элли.

– Это вы, – повторила Джина Холлинген, едва взглянув на Элли. – Мерседэс Дэ Ла Круз.

– Здесь, – ответила Мексиканка, игриво подняв руку, как школьница за партой.

Джина Холлинген кивнула и сделала пометку.

– Шэйли Бэнсон?

– Здесь, – отозвалась блондинка, убирая телефон.

– Шэйли Бэнсон, – повторила Джина себе под нос, и, сделав пометку, подняла глаза на азиатку.

– Келли Хо? – уточнила она.

Азиатка кивнула.

Джина Холлинген сделала пометку и опустила планшет:

– Сейчас мы пройдём в фойе. Ваши чемоданы и сумки будут промаркированы. У вас их сразу заберут и отправят в ваши комнаты. Вам выдадут ключ-карты, но к себе в комнаты вы отправитесь только после общего интервью. Кому-нибудь нужна помощь с чемоданами?

Все покачали головами.

– Хорошо, следуйте за мной.

После того, как они получили ключ-карты, их отвели в небольшую аудиторию. Там уже сидело примерно полтора десятка женщин. Элли и её спутницы заняли один из рядов, рассевшись подальше друг от друга, и стали ждать. Прошло чуть меньше часа. Зал постепенно заполнялся. Очевидно, фургоны ко входу в здание подъезжали регулярно.

В зале скопилось примерно четыре десятка женщин разных возрастов: кому-то было двадцать с небольшим, а некоторым далеко за сорок. Кого-то явно только что вызвали извне, а некоторые, очевидно, уже давно работали в Геймленде. Некоторые переговаривались между собой, и даже о чём-то шутили. Другие сидели молча либо уткнувшись в свои телефоны, либо просто ожидая, когда всё начнётся. Наконец Джина Холлинген появилась в зале и направилась к единственному столу. Положив свой планшет, она села на стол и оглядела прибывших кандидаток.

– Я хотела бы ещё раз поблагодарить вас всех за то, что вы откликнулись на наше приглашение. Все вы необходимы нам для участия в новом шоу под названием “Бойня”. Это новый проект, представляющий собой массовую битву с использованием пистолетов и холодного оружия. Всего вас здесь сорок человек. Вы будете разделены на две команды по двадцать человек в каждой. Каждой из вас будет выдана форма по размеру и одинаковое оружие. Один армейский нож, один пистолет и десять запасных обойм. Полем битвы будет полигон на нашей студии. Битва завершится, когда все члены одой из команд будут мертвы. Выжившие члены команды-победителя получат по двести тысяч долларов, а также годовой контракт с шоу “Дуэлянты”. Контрактом предусмотрены две дуэли в месяц. За победу в каждой дуэли вы будете получать по пятьдесят тысяч долларов. Жильё в Геймленде вам будет оплачено. Помимо этого ежемесячно вам будет поступать одна тысяча долларов на питание. Также наша организация берёт на себя уплату всех ваших налогов с денег, заработанных в рамках вашего контракта. Это означает, что по завершении контракта, ровно через год, каждая из вас будет иметь в банке один миллион четыреста тысяч долларов. Те из вас, кто не заинтересован, могут сейчас встать и уйти.

Джина помолчала. Встать и уйти никто явно не стремился.

– Хорошо, тогда продолжим. У кого-нибудь есть вопросы?

Поднялась одна рука. Женщина за тридцать, с бритой татуированной головой.

– Нам позволят взглянуть на полигон перед началом битвы?

– Нет, – ответила Джина. – Вы все увидите его, только оказавшись на месте.

– А что за оружие?

Вопрос задал кто-то из первого ряда.

– Глок девятнадцать, – ответила Джина. – Плюс десять запасных обойм. По пятнадцать выстрелов в каждой.

Тут же последовал вопрос со второго ряда, и Элли его толком не расслышала. Джина, впрочем, тоже.

– Что вы спросили?

Элли опять не расслышала. Голос был тихим. Но Джина кивнула.

– Насчёт раненых. Как только все члены проигравшей команды будут умерщвлены, раненым из команды победителей начнут оказывать помощь. Медики будут дежурить снаружи. Больничные и реанимационные палаты будут оборудованы на том же этаже. Деньги за участие раненые получат наравне со всеми. После лечения с каждой из них подпишут годовой контракт. Если же они будут не в состоянии продолжить карьеру, то контракт с ними подписан не будет, но лечение им будет полностью оплачено нашей страховой компанией.

Неожиданно для себя Элли подняла руку.

– Слушаю вас, – сказала Джина, указывая на неё шариковой ручкой.

– Когда состоится битва? – спросила Элли.

– Через три дня. В пятницу. Начнёте ровно в час. Закончите, скорее всего, минут за пятнадцать. Вторник, среду и четверг вы проведёте здесь. Давая интервью и позируя нашим фотографам. И ещё с каждой из вас снимут мерку, чтобы форма сидела идеально. Каждый день вы сможете в любое время ходить в тир, чтобы привыкнуть к оружию, которое будете использовать в бою.

– Чего к нему привыкать? – пробормотала сидевшая слева от Элли Тамита Хиксон. Она по-прежнему жевала жвачку.

– В целом ближайшие три дня у вас не будут сильно загружены, – продолжала Джина. – У вас будет масса времени на отдых и на спортзал. Спортзал у нас на третьем этаже. На втором столовая. Кормят, кстати, отлично.

Снова еле слышный вопрос из первого ряда. Джина Холлинген подавила улыбку и покачала головой:

– Нет, вам ни за что платить не нужно. Платим мы.

По залу прокатился смех. Джина улыбнулась и повторила:

– За всё платим мы. Для вас всё бесплатно – спортзал, тир, бассейн, еда. Вы в пятницу идёте друг друга убивать. Больше половины из вас отправятся на тот свет. Так что самое меньшее, что мы можем для вас сделать, это обеспечить вам достойную халяву.

По рядам сразу же прокатился гул одобрения.

– Итак, – продолжила Джина. – Сейчас вы разойдётесь по своим комнатам. Завтра у вас фотосессии и интервью, но на сегодня никаких мероприятий нет. Поэтому можете отдыхать. Но перед тем, как мы закончим, я хотела бы вас предупредить. Всё, что вы услышали здесь, на данный момент не подлежит разглашению. Можете звонить родителям и друзьям, но вы не должны рассказывать об услышанном. Имейте в виду, что наша служба безопасности будет прослушивать ваши разговоры, и те из вас, кто нарушат политику конфиденциальности, будут немедленно отправлены за ров. После этого вам будет сложно попасть на любое телевизионное шоу.

– Можно вопрос? – подала голос Тамита Хиксон.

– Конечно, – ответила Джина.

– Обычно реалити-шоу готовятся долго. Я хочу сказать, по телеку обычно неделями крутят рекламу, и только потом всё начинается. А у вас всё по-другому. Почему всё так спонтанно?

– Это не совсем так, хотя ваш вопрос мне понятен. Рекламный баннер висит на нашем сайте уже месяц, но он мало что объясняет, и вы правы в том смысле, что реальной информации о данном шоу до сих пор не было. Наши подписчики до сих пор гадают, что такое “Бойня”, и чем она окажется. Первый трейлер появится только завтра. Дело в том, что мы разрабатывали проект буквально до позавчерашнего дня. Вносили изменения, определялись с тем, сколько будет бойцов, с видами оружия… Даже с дизайном одежды. Это новый проект с довольно скромным бюджетом, если сравнивать его с другими нашими продуктами. Пробный камень. Крупных средств на его рекламную компанию мы не выделяли. Для нас сейчас важно убедиться, что он в принципе понравится зрителям.

Почему-то именно в эту секунду Элли Нортон вдруг в полной мере осознала, что происходит. Ей повезло, невзирая на большое, жирное “если”, ибо вероятность безвременной гибели в условиях массовой битвы была намного выше обычного. По большому счёту это “если” сопутствовало карьере любого стрелка или бойца – за рвом или за океаном. Но ей повезло. Впервые её риск будет оплачен большими деньгами. И если ей суждено выжить, то из жизни её навсегда исчезнут дешёвые гостиницы и третьесортные арены. Она на пути в высшую лигу, и если она не погибнет, то богатство уже почти в её руках.

Тихая улыбка коснулась уголков её губ. В пятницу днём она станет известной. Она готова убить любую в этом зале: убила бы прямо сейчас, будь в этом нужда. Родились они все исключительно для того, чтобы повезло ей. Все эти мысли пронеслись в голове Элли за секунду. Затем она вздохнула, поняв, что счастлива.

– У кого-нибудь из вас остались вопросы? – уточнила Джина Холлинген.

Вопросов не было.

– Отлично. – Она встала. – Сейчас вас отведут в ваши комнаты. В течение часа каждую из вас навестит наш сотрудник с контрактом. Вы внимательно его прочтёте и подпишете. Желаю удачи.

5

Вторник.

Аманда Картрайт была на двадцать лет старше Элли Нортон, но от пола отжималась ничуть не хуже. Отжимаясь, она думала о той француженке, которую пристрелила неделю назад. Быстрая была девчонка. Пушку выхватить успела – не успела только навести. Аманда засадила ей пулю между глаз, и Бея Лянель, бессознательно выстрелив себе под ноги, упала замертво.

– Уберите отсюда этот мусор, – скомандовала Аманда, и её слуги выволокли убитую наёмницу из дуэльной комнаты.

Руководить телевизионной компанией – само по себе тяжкое бремя. Аманда несла на себе этот крест вот уже четырнадцать лет. Единственное, что помогало ей в её сорок восемь сохранять работоспособность, твёрдый рассудок и ясный ум, это регулярные занятия спортом и как минимум пара дуэлей в месяц. Ничто так хорошо не прочищает голову, как убийство другого сильного, смелого человека. Конечно, тех дуэлянтов, с которыми у компании был контракт, она использовать не могла при всём желании: Аманда выбирала либо кого-то из городских клубов, либо кого-нибудь из-за рва. В основном женщин, хотя иногда дралась и с парнями. Каждому претенденту предлагался частный контракт:

– Полмиллиона, если сможешь меня убить. Деньги будут в комнате – так веселее.

Не отказывался никто. И все они неизменно отправлялись в один из городских моргов. Аманда Картрайт не скрывала от общественности своего пристрастия к дуэлям. Напротив, она всячески афишировала своё увлечение, а в многочисленных интервью, отвечая на вопросы вроде…

“Как вышло, что исполнительный директор Праймлайт-ТВ и главный идейный вдохновитель шоу “Дуэлянты” сама регулярно убивает людей на дуэлях?”

…говорила, что именно это помогает ей лучше понимать тех, кем она призвана руководить по роду своей работы. Разумеется, все знали, что это ерунда. Аманда Картрайт дралась на дуэлях потому, что её это возбуждало. Возбуждала теоретическая вероятность собственной гибели. Отчасти. Но, прежде всего, выражения их лиц в секунды предсмертной агонии. А иногда, как с француженкой, ей просто нравилось превращать лица противников в месиво. К крупным калибрам Аманда испытывала особую слабость.

Что Аманда Картрайт ненормальная, знали все. Правда, не знали, до какой степени: пепел убитых на следующий день после кремации доставляли обратно, к ней домой, в маленьких металлических урнах. Все урны хранились в специально отведённой комнате, которую Аманда называла кладбищем неудачников – иногда она приводила туда своих любовников, и трахалась с ними прямо на полу. Тот факт, что прах поверженных находился так близко, здорово её возбуждал. Сейчас Аманда отжималась в своей просторной гостиной и вспоминала, как француженка грохнулась на пол. И теперь Беа Лянель покоилась с миром в её заветном хранилище, в одной из ячеек под литерой “Л”.

Было утро вторника. Вчера Джина Холлинген собрала новое стадо для участия в “Бойне”. Джина предлагала назвать новое шоу “Битвой”, но Аманда назвала проект “Бойня”, потому что “Битва” подразумевала возможность взять пленных. Здесь же милосердие изначально не являлось частью игры. Просто два стада дерутся за жизнь. Победители добивают побеждённых. Никакой альтернативы. Никакой жалости. Кстати, именно Аманда упразднила возможность сдачи в плен – в первоначальном сценарии плен и пощада допускались. К счастью для зрителей, все решения наверху принимала она – подлая жестокосердная сука. Поэтому “Бойня” будет “Бойней”, а не розовыми соплями. Максимум звериной жестокости, о которой грезят все абоненты Праймлайт-ТВ.

Раздался звонок, и Аманда Картрайт поднялась и взяла телефон. Звонила Джина Холлинген.

– Что у тебя? – осведомилась Аманда.

– Кое-что произошло.

– Твоё стадо устроило бойню раньше времени?

– Нет, мэм, немного не то. Это касается Молли Холтон. С ней проблемы.

Аманда замерла:

– Только не говори, что эта дура стреляла по невинным людям.

– Нет, мэм. Она ни в кого не стреляла. Но её больше нет.

– Что?!!

– Очевидно, передозировка. Умерла по прибытии в больницу. Пытались откачать, но всё без толку.

– Да ты издеваешься, чёрт возьми! – рявкнула Аманда, хотя понимала что Джина здесь ни при чём. – Ладно, слушай. Пусть Бэллами составит список тех, кем её можно заменить завтра вечером.

– Да, мэм.

– И мне нужно, чтобы это были не самые обшарпанные кандидаты. Кто-нибудь, кого знают, и кто готов завтра драться за дополнительный бонус.

– Двойная ставка? – уточнила Джина

– Можно повысить до тройной, если человек стоящий. Скажи Бэллами, я буду через час. К этому времени мне нужен список. Тебя я жду с отчётом. Да, и просигналь Кортни, чтобы подготовила для меня пресс-релиз в связи со смертью этой тупой суки.

– Да, мэм.

– Но главное, не отвлекайся от Бойни. Это сейчас твой приоритет.

– Конечно, мэм.

– Чёрт бы её драл!

Аманда отключила связь и провела рукой по коротким тёмным волосам. Она была совершенно голой – утреннюю разминку она всегда делала без одежды. Ей нравилось, когда тело дышало. Положив телефон, она взяла из шкатулки сигарету без фильтра и, закурив, подошла к окну. Далеко внизу бурлила жизнь большого города. Молли Холтон. Двадцать девять лет. Талант, найденный ими четыре года назад. Участвовала в множестве турниров шоу “Дуэлянты” и лишила жизни многих достойных женщин. Любила стрелять между глаз или в середину лица, причём стреляла от пояса, не целясь, а будто чувствуя, куда полетит пуля. Годами публика мечтала увидеть дуэль Молли Холтон и Сэди Рэйнольдс – пожалуй, одной из немногих женщин-стрелков, способных ей противостоять. И вот завтра они, наконец, должны были выяснить отношения на главной дуэли вечера. Но вместо того, чтобы готовиться к поединку, этой дряни взбрело в голову сделать себе дорожку кокаина. Теперь она сдохла, а Аманде придётся искать ей замену. Учитывая то, как разочарована будет публика, выпустить против Сэди Рэйнольдс придётся кого-нибудь не менее популярного, и у кого есть реальный шанс.

Тупые твари не понимают человеческого языка. Аманда вытащила Молли Холтон из грязи, лично приметив её за рвом, на грязных дешёвых аренах, где она стреляла в людей за пару баксов. Аманда пригласила её сюда, и сразу же сделала участницей большого турнира для новичков. Молли пристрелила всех своих оппоненток и играючи заняла первое место, проснувшись знаменитой. Но есть идиоты, которые не ценят удачи. Не осознают, что удача могла им не улыбнуться, и воспринимают всё как должное. Аманда дважды проводила с Молли серьёзный разговор о наркотиках. В последний раз пообещала, что, если Молли не прекратит, то она её лично пристрелит. Это была не шутка, но теперь Аманда понимала, что пристрелить эту девчонку следовало уже тогда.

Она затушила окурок и отправилась в душ, где, прислонившись к стене, думала о том, как будет со скорбным лицом произносить речь в память о вонючей наркоманке.

Выйдя из ванной в махровом тёмно-синем халате, Аманда вытирала голову, когда зазвонил телефон.

– Буни! Привет, – сказала она, делая вид, что необычайно рада его слышать. – Как твоя кошка?

– В отличие от твоей мёртвой суки – неплохо, – процедил пожилой мужчина на другом конце провода. – Что ты намерена делать?

– То же, что и всегда. Разгребать дерьмо. Как будто не знаешь.

– Как такое могло случиться за день до мероприятия?

– Так же, как скоропостижная кончина может случиться с любым актёром твоего любимого сериала. И его тогда придётся менять.

– Я не смотрю сериалы, Аманда.

– Знаю, Буни, – вздохнула Аманда. – Иногда такое случается. Ничего не поделаешь.

– Это не просто инфаркт. Эта тварь нюхала в обе ноздри, а ты делала на неё ставку.

– Это не я делала на неё ставку! – Аманда закатила глаза. – Буни, чего ты от меня хочешь? Мы делаем простой контент. Он простой. Намного проще, чем ракетостроение. Именно поэтому его смотрят миллионы олухов по всему миру. Суть контента в том, что мы показываем двоих людей, которые пытаются убить друг друга. Один остаётся в живых, а другой нет. Этой девушке долго везло, и за последние четыре года она убила у нас кучу сильных девчонок. И, возможно, завтра пристрелила бы Сэди Рэйнольдс, если бы не нанюхалась кокса и не подохла.

– Не заговаривай мне зубы, Аманда. Я знаю – это ты умеешь.

– Буни, просто взгляни на это иначе. Представь себе, что эта гадина сначала пристрелила бы Сэди, лишив нас хорошего, достойного стрелка, и только лишь затем приняла бы смертельную дозу. Мы лишились бы обеих. Так что считай, Молли не успела нанести вред.

– Вряд ли она справилась бы с Сэди, – проворчал Буни.

– Теперь мы этого не узнаем, – ответила Аманда. – Я понимаю, публика будет разочарована. Но ты знаешь, я постараюсь обеспечить им такое шоу, которое они не скоро забудут. Тебе ведь известно, что я это могу.

Буни тяжело вздохнул. Он помолчал:

– Ладно, чёрт с ним. Сколько у тебя будет кандидаток на замену?

– Трое. Может, четверо. Ссылки на их профили я вышлю в течение пары часов.

– Хорошо. Только не затягивай.

Связь прервалась.

Старый болван ненавидел, когда кто-нибудь называл его Буни. Больше никто в этом штате, да и в стране не мог позволить себе такую вольность. Только Аманда Картрайт. Когда-то давно Аманда оказала ему серьёзную услугу, и теперь ей дозволялось всё. Аманде даже не приходилось с ним спать, хотя в последний год она и спала с его старшим сыном Брайаном, о чём Буни прекрасно знал. Делала она это по двум причинам: во-первых, Буни было семьдесят восемь, и он не вечен, а во-вторых, Брайан в свои сорок шесть был невероятно хорош в постели, недурён собой, и ему предстояло унаследовать дело отца. Уже сейчас Брайан являлся одним из крупнейших акционеров Геймленд-Медиа, и дружба с ним была выгодна Аманде во всех отношениях.

За последние пару лет Буни несколько раз звонил ей вот так, из-за мелких глупостей: из-за проблем, которые проблемами на самом деле не являлись. Смерть Молли хоть и стала для Аманды неприятным сюрпризом и головной болью на один вечер, но владельцу компании, одному из самых богатых людей на континенте, не пристало тянуться к телефону из-за обдолбавшейся наркоманки, зарабатывавшей на жизнь револьвером. Это совсем не его уровень. Ещё одна любопытная деталь – такое беспокойство Буни повадился проявлять именно по телефону, и Аманда всерьёз подозревала, что делал он это, лёжа в постели, на показ своим шлюхам, которых продолжал неизменно трахать, несмотря на почтенный возраст.

Ну да бог с ним. Чем бы дитя ни тешилось. Хочет играть в активность – пускай играет. Аманда налила себе кофе и снова закурила. По правде говоря, она вовсе не пыталась строить хорошую мину при плохой игре. Буни зря её в этом заподозрил. Конечно, было бы намного лучше, умри Молли в прямом эфире от чьей-то пули – это эпичнее, чем сухое сообщение в новостях о том, что звезды популярного шоу “Дуэлянты” не стало из-за передозировки. Но избавиться от неё пришлось бы в любом случае, ибо девчонка была проблемной. Теперь проблема решилась сама собой.

– Что ни происходит, всё к лучшему, – проговорила Аманда, пуская табачный дым над кофейной чашкой. В сегодняшнее расписание ей придётся внести некоторые изменения, но если это означало никогда больше не видеть Молли Холтон – оно того стоило.

На завтрашнем турнире всё могло пойти совершенно по-разному. Аманда считала, что Сэди Рэйнольдс прикончила бы Молли, но Сэди случалось являться на бой не в лучшей форме, и преподносить не только приятные, но и весьма странные сюрпризы, причём как публике, так и ей. Нередко она выходила на арену, выхватывала пистолет и всаживала пулю в соперницу прежде, чем та успевала дёрнуться. Так было чаще всего. Но иногда в механизме Сэди происходили сбои. В результате, далеко не самым сильным её противницам доводилось сделать перед смертью пару отчаянных выстрелов; одна из этих дам даже умудрилась ранить Сэди в предплечье. К счастью, по касательной.

Сэди Рэйнольдс была женщиной сорока трёх лет, с острыми чертами лица и мёртвыми стальными глазами. Её короткие волосы рано покрылись сединой, но мужская часть аудитории неустанно воспевала её, называя одной из самых сексуальных женщин-стрелков. Когда во время пресс-конференций Сэди спрашивали, что она думает о данном статусе, она скромно отвечала, что ей это очень льстит. Когда на тех же пресс-конференциях её спрашивали, что она думает об очередной противнице, Сэди отвечала, что постарается вышибить ей мозги и пойти домой.

Если с противницей не было никаких личных счётов, то Сэди убивала её быстро. Но случались и такие, кто перед поединком не гнушался оскорблений. Одна на пресс-конференциях и в интервью обещала сделать из Сэди решето, а потом снять с неё скальп и забрать домой в качестве трофея. Сэди Рэйнольдс выслушивала всё это молча, с холодной улыбкой, и просто ждала поединка.

Ту женщину звали Вирджиния Майерс. Сэди первым же выстрелом отстрелила ей ладонь. Затем прострелила коленные чашки, и только потом подошла к ней ближе, всё так же спокойно и тихо улыбаясь. Миссис Майерс мотала головой и умоляла пощадить её, ссылаясь на то, что у неё двое детей. Смугловатая женщина сорока лет с тёмными вьющимися волосами, забранными в конский хвостик. Сэди подошла к ней вплотную, взяла её за волосы, посмотрела ей в глаза, ткнула ей дулом в правую скулу и снесла ей полголовы. Затем с триумфом разрядила остаток патронов в потолок, пока труп грубиянки конвульсивно дёргался на полу.

Сэди Рэйнольдс была крутой. И если говорить объективно, то да – Молли Холтон она бы убила. Очень жаль, что этого шанса ей не представилось. Но теперь Аманде Картрайт предстояло сделать всё, чтобы в ближайшие пару месяцев разочарованная публика и думать забыла о несостоявшемся бое. Дать им новые лица и новые смерти на экране.

Аманда затушила окурок, залпом допила кофе и отправилась одеваться. Очередной безумный день – что может быть лучше?

Штаб-квартира Праймлайт-ТВ находилась на огромной территории в западной части Геймленда. Вся территория была обнесена четырёхметровым забором, и естественно, всюду сновала вооружённая до зубов охрана. Туда же днём раньше привезли Элли Нортон, но Элли и тридцать девять других девушек разместили в одном из съёмочных павильонов у южной проходной. Аманда Картрайт заехала через северную. Там располагались административные здания: всего пять – три стеклянных небоскрёба и два здания поменьше. В ближайшем от ворот небоскрёбе Аманда занимала целый двадцать второй этаж.

Джина Холлинген ждала её в фойе со своим неизменным планшетом в руках.

– Что у тебя? – спросила Аманда.

Они вместе вошли в лифт.

– Подобрали четверых. Довольно яркие кандидаты.

– Кто именно?

– Сара Томас, Джулисса Меркадо, Ария Янг и Рози Кук. Есть ещё трое, которые…

– Не нужно, эти сойдут, – перебила Аманда. – Выберем из них. Что с пресс-релизом?

– Он у вас на электронной почте.

– Ладно, посмотрю. Как обстоят дела с битвой?

– Сегодня день интервью. Ребята будут монтировать их в авральном порядке. Просидят всю ночь. Завтра в полдень видео появятся в интернете.

– Отлично, слушай меня внимательно. – Аманда на секунду задумалась. – Свяжись от моего имени с Джулиссой Меркадо и Рози Кук. Спросишь каждую из них, готовы ли они завтра вечером драться с Сэди Рэйнольдс. Двух других пока не тревожь.

– Ясно.

Двери лифта открылись.

– Обе эти дамы не так давно намекали в соцсетях и интервью, что вполне могут победить Сэди. Не скрывай от них, что они не единственные кандидаты, но мне надо знать, готовы ли они.

Аманда приложила ладонь к сканеру, и дверь в её кабинет открылась. Они вошли. Это был большой зал, облицованный итальянским мрамором, с большим рабочим столом у дальней стены. Позади стола находились ещё две двери, в мини-спортзал и в спальню, где Аманде случалось ночевать, если она задерживалась допоздна. Слева от стола находилась беговая дорожка с видом на город с высоты птичьего полёта.

– Да, и ещё кое-что, – добавила Аманда. – Той, кого я не выберу, дай понять, что она следующая на очереди, и будет драться с тем, кто завтра выиграет.

– Разговоры записать? – уточнила Джина.

– Непременно. И записи сразу пришли мне. Хочу слышать их голоса.

Аманда помолчала:

– Вроде ничего не забыла. Всё, можешь идти.

Джина вышла.

6

Рози Кук и Джулисса Меркадо были знакомы два года, и обе хорошо знали Молли Холтон. Обе подписали свои контракты с Праймлайт-ТВ почти одновременно, с разницей в месяц. Несколько раз они участвовали в одних мероприятиях, невольно познакомились и нашли общий язык. Настоящими друзьями они не стали лишь потому, что обе понимали опасность такой дружбы. Если придётся друг в друга стрелять, рука может и дрогнуть. А если чересчур афишировать свои приятельские отношения, то публика непременно затребует, чтобы такой бой рано или поздно состоялся. Дуэли друзей возбуждали зрителей ничуть не меньше, чем поединки откровенных врагов.

Рози Кук была высокой чернокожей женщиной атлетичного телосложения, с коротко стриженными волосами. В Геймленде она обитала в одном из южных кварталов, полным дорогих хорошо охраняемых зданий, отведённых специально для стрелков и бойцов. Бюджетные – самые простые квартиры – бойцам оплачивал работодатель, но через полгода успешных убийств Рози обрела достаточную финансовую независимость и переехала в роскошные пятикомнатные апартаменты с двумя спальнями и мини-спортзалом. Компания оплачивала треть этой роскоши. Рози оплачивала остальное. Купить эту квартиру она не имела права без статуса постоянного резидента Геймленда, который выдавался только через десять лет. Пока она могла лишь арендовать, и её это устраивало. Она работала в этом городе, но в целом Геймленд был не для неё. Сейчас ей было тридцать шесть. На счету больше трёх миллионов долларов. Неплохо. Но она прекрасно понимала, что нужно знать меру. Она хороша в своём деле, и будет убивать ещё два, может, три года. Но затем завершит карьеру и уедет в Нью-Йорк, где жили её родные. К сорока годам ей хотелось родить ребёнка. У её младшей сестры, Пэм, родилось уже трое, и старший из её племянников, Марк, в свои девять недавно выяснил, что, оказывается, его тётя Рози зарабатывает на жизнь тем, что стреляет из пистолета в других тёть.

Узнал он об этом случайно, в школе. Один из его одноклассников включил на своём планшете очередной выпуск шоу “Дуэлянты”, и прежде чем успела вмешаться учительница, Марк увидел, как тётя Рози убивает брюнетку Кэтили Кордэл, из Остина, штат Техас. Пэм была в ужасе. Тем же вечером она позвонила Рози и рассказала, что у неё состоялась беседа с директором и школьным психологом, которые задали ей массу неприятных вопросов. Но больше всего Пэм тревожило, что её сын воспринял всё крайне обыденно.

– Что мне теперь с этим делать, Рози? Я должна ему как-то объяснить.

Пожалуй, Рози впервые видела сестру такой растерянной. Пэм, как правило, сама всегда знала, что ей делать, а теперь спрашивала её совета.

Рози задумалась, улыбнулась и пожала плечами:

– Пусть смотрит дальше.

– Мне не до шуток, Ро.

– А я и не шучу, – ответила Рози. – Не мы всё это придумали. Нам стыдиться нечего. Пускай смотрит. Но предупреди, что тётя Рози может быть убита.

– Я не стану ему это говорить.

– Правда? Не станешь? Предпочитаешь, чтобы это стало для него шоком? А если мне вышибут мозги в прямом эфире? Лучше подготовь его сразу: скажи ему, что тётю могут убить в любой момент. Поверь, это лучшее, что ты способна сделать в данной ситуации.

Конечно же, Рози Кук не собиралась позволять кому-либо вышибить себе мозги. Она любила делать это сама. Она не испытывала сожаления или жалости ни к одной из женщин, которых умертвила. При том, что многих из них считала достойными людьми.

Кэтили Кордэл не жила в Геймленде – она всякий раз прилетала сюда из Техаса, где жила с мужем и двумя детьми. Как можно оставаться в этой профессии, рискуя в любой момент сделать детей сиротами, Рози не понимала и понимать не хотела. Рози метким выстрелом сделала Кэти во лбу отверстие размером со спелый апельсин, и ей неприятно было думать, что сыновья Кэти это увидят. Но в целом Рози считала Кэтили достойным человеком, как и многих других, кого она отправила на глубину шести футов. И хотя Рози не хотелось бы убивать Джулиссу Меркадо – с которой они пару раз сидели в баре, а один раз даже вместе подцепили парней – но Праймлайт-ТВ платило ей достойные деньги, и за эти достойные деньги Рози не раздумывая прострелила бы Джулиссе башку.

Рози недавно позавтракала и как раз собиралась ехать на стрельбище, где проводила как минимум по два часа в день. Раздался звонок. Рози глянула на экран.

Звонила Джина Холлинген. Девочка из хорошей семьи, работавшая в индустрии убийства, но не пачкая собственные руки и не подставляясь под пули. Познакомившись с ней, Рози сразу её возненавидела. Ненависть со временем утихла и перешла в антипатию, которую Рози, впрочем, умело скрывала. Джина Холлинген была отменным администратором, и Рози нередко думала о том, что если, завершив карьеру стрелка, она займётся чем-то ещё, то, возможно, наймёт себе вот такую белую секретаршу. Которая всё успевает и всё помнит.

– Слушаю, – сказала Рози.

– Мисс Кук, доброе утро. Возможно, вы уже слышали о Молли Холтон?

Рози подалась вперёд. Она сразу поняла, в чём дело. Новость о смерти Молли она прочла час назад, и сразу подумала о завтрашнем турнире. Бой либо отменят, либо выберут кого-нибудь на замену. Но Рози не ожидала, что позвонят ей.

– Да, я в курсе, – ответила она.

– Вы хотели бы заменить Мисс Холтон на завтрашнем мероприятии? Вашей соперницей будет Сэди Рэйнольдс.

– Разумеется, – ответила Рози.

– Скажу сразу, у нас есть другие кандидаты, – добавила Джина. – Но вы в списке. В течение двух часов мы сообщим наше окончательное решение.

Рози поджала губы. Конечно, этого следовало ожидать.

– Хорошо, я подожду.

– Будьте на телефоне. Я позвоню вам, как только всё выясню, – сказала Джина и повесила трубку.

– Сэди Рэйнольдс, – пробормотала Рози. Вот уж чьими мозгами она не прочь разукрасить арену. Она встала и прошлась по комнате. К Сэди Рози не испытывала никакой антипатии – белая стерва ей даже нравилась. Но убить её будет неплохо для карьеры. Если засадить пулю в женщину, которая продержалась на шоу столько сезонов, твоё имя навсегда отпечатается в умах зрителей. Большинство её поклонников мигом подпишутся на тебя в социальных сетях и станут носить тебя на руках. Плюс, на тебя немедленно обратят внимание представители рекламных фирм с миллионными контрактами. “Здравствуйте, Мисс Кук. Не хотели бы вы стать лицом нашей фирмы, Мисс Кук?”

Рози криво улыбнулась и закусила губу. Возможно, ей не повезёт, и выберут не её. Но даже если и так: её кандидатура рассматривается, а это уже неплохой сигнал.

– Посмотрим, что будет, – пробормотала она.

7

Ранее Аманда Картрайт пообещала Буни прислать ссылки на профили всех кандидаток. На самом деле кандидатуры всегда утверждала Аманда, а Буни в такие дела не лез, поэтому её обещание было сугубо формальным – реверансом по отношению к человеку, который создал огромную фирму с нуля. Буни молча принял эту тонкую лесть, хотя они оба знали, что окончательное решение он предоставит ей. Он верил в её нюх. Без четверти два Аманда отправила ему ссылки на страницы претенденток, сделав пометки, что Рози Кук и Джулисса Меркадо – это две основные. Десять минут спустя, просмотрев электронную почту, Буни перезвонил ей.

– Вроде годятся, – сказал он. – Делай, как считаешь нужным.

Аманда тут же позвонила Джине Холлинген.

– Мы выбрали Рози Кук. Меркадо идёт номером два. Звони им обеим.

– Да, мэм, – ответила Джина, и немедленно позвонила Рози Кук, сообщив ей радостную новость. Выбор пал-таки на неё. Джина не сказала Рози, что в случае победы её следующей соперницей будет Джулисса Меркадо.

Джулисса Меркадо тоже ждала звонка, и конечно, была слегка разочарована. Возможность убить противницу уровня Сэди Рэйнольдс выпадает не каждый день. Однако Джина Холлинген тут же её утешила, пообещав, что следующей на очереди будет именно она. Если Сэди Рэйнольдс проиграет, то Джулисса будет драться с её завтрашней оппоненткой.

– Ну что ж, я буду ждать, – сказала Джулисса. В целом всё складывалось неплохо.

– Мы будем на связи, – пообещала Джина Холлинген, и связь прервалась.

Джулисса не спросила, кем именно заменили Молли Холтон: она узнала об этом примерно через час, когда в интернете обновилась карта боёв на среду.

8

Среда.

Джина Холлинген не солгала насчёт еды – кормили в столовой действительно отменно. Элли поглощала отбивную и искренне жалела, что у неё маленький желудок. Было два часа дня. Элли поднялась в шесть утра и приняв душ, отправилась в спортзал. Там провела два часа. К девяти она спустилась в стрелковый тир на четвёртом: любые виды оружия имелись здесь в неограниченном количестве, но она провела полтора часа, стреляя только из девятнадцатой модели Глока. Стрельба на скорость в данном случае имела второстепенное значение. Бойня не являлась дуэльным проектом, и выхватывать ствол из кобуры им не придётся. Куда важнее было прочувствовать оружие и стать с ним единым целым.

Отстрелявшись, Элли вернулась к себе в комнату и включила телевизор. В качестве канала по умолчанию включалось Праймлайт-ТВ, где с самого утра крутили их интервью. Вчера, когда они позировали, их просили грозно смотреть в камеру. Некоторые девушки справлялись сразу, а некоторым приходилось объяснять, что смотреть надо дерзко и вызывающе, чтобы зритель понимал, до какой степени вам плевать на жизни других.

Большинству из них на чужие жизни и правда было плевать, но, по мнению фотографов и операторов, не каждая умела это демонстрировать всем своим видом. Элли казалось, что выражения лиц у всех девчонок вполне подходящие, но, возможно, будучи убийцей, она замечала в лицах коллег по цеху то, что ускользало от постороннего глаза.

Большинство участниц садились на стул и говорили в камеру, что они здесь с одной единственной целью – прикончить всех остальных, если это потребуется. Кто-то из них явно давал интервью прежде. У самой Элли опыт отсутствовал, но справилась она без запинки.

Интервью проводили в большом студийном помещении на шестом этаже. Всего оборудовали пять кабинок для интервью, и в каждой работала своя команда. Все интервью отсняли за полчаса. После интервью последовали фотосессии, где они вставали на фоне белого экрана и занимали различные грозные позы, но и это продлилось минут сорок от силы. В самом конце последовало одно групповое фото. Идиллия перед резнёй. Потом их отпустили восвояси. И вот сегодня те самые интервью уже крутили по Праймлайт-ТВ.

Далее пошла реклама очередного турнира. Сегодня, в среду вечером. Начало в восемнадцать ноль ноль. Двадцать дуэлей. Его, к слову, Элли собиралась посмотреть ещё за рвом. О том, что Молли Холтон выбыла из соревнования по причине безвременной кончины, Элли узнала вчера, вернувшись с фотосессии. У неё мелькала мысль поставить двадцать баксов на Сэди Рэйнольдс, но после беседы с Дэб она и думать забыла о том, чтобы сделать ставку.

Теперь, в качестве замены, зрителям презентовали Рози Кук. Её Элли тоже видела в деле, и дело своё Рози знала: однажды Элли имела неосторожность поставить двадцатку против неё, после чего никогда уже не совершала подобной ошибки. Напротив – она дважды ставила на Рози и дважды выигрывала.

И вот теперь Элли сидела в столовой, поодаль от остальных. Помимо неё в помещении находились ещё семь участниц проекта, и трое сотрудников компании – двое мужчин и одна женщина – которые сидели за одним столом в конце зала. За столом у окна сидела Келли Хо – та азиатка, с которой они вместе сюда приехали. Ела и что-то слушала в своих больших розовых наушниках. Шесть других женщин сидели за одним столом справа от Келли, и четверо из них о чём-то оживлённо болтали. Элли не прислушивалась, но, глядя на них, подумала о вечере четверга. Завтра их разделят на две команды – синюю и красную. Возможно, тогда некоторым из них будет уже не до смеха. С другой стороны, Элли прежде смотрела реалити-шоу, где участники в свободное от взаимного убийства время занимались диким сексом, прекрасно зная, что скоро им придётся друг друга резать. В глубине души она одобряла такое отношение к жизни, хотя сама предпочитала держаться вдали от потенциальных противников.

В столовую зашла Тамита Хиксон. Оглядевшись, она остановила взгляд на Элли и пошла прямо к ней.

– Что заказала? – осведомилась она таким тоном, будто они знали друг друга с детства.

– Отбивную. Рекомендую.

Тамита кивнула:

– Не уходи, я сейчас вернусь.

– Ладно, – проговорила Элли.

До этого они с Тамитой не разговаривали ни разу. Более того, ей казалось, что чернокожая красотка, как и она, не склонна заводить с кем-то дружбу. Элли мысленно пожала плечами и продолжала есть, наблюдая за Тамитой. Она была высокой широкоплечей девчонкой с совершенно чёрной кожей, грубоватым, но красивым лицом и задницей, по которой, несомненно, уже сходил с ума весь мужской зрительский контингент. На ней была тёмная футболка и светло-серые джинсы, идеально облегавшие её роскошную фигуру. Тёмные косички плотными рядами прилегали к её голове. Элли вдруг поймала себя на том, что смотрит на неё слишком долго, и что Тамита это успела заметить. Поэтому она вернулась к еде и подлила себе апельсинового сока из большого картонного пакета. Сок был отличный и, кажется, действительно натуральный. Явно дорогой. На картонке красовался логотип компании, и Элли подумала, что, возможно, в магазине такой сок вообще не продают. Эта мысль заставила её вспомнить о деньгах. О всём том богатстве, которое её ожидало, если она не умрёт. Конечно, для кого-то миллион четыреста тысяч за год это как пара центов, но для неё это были огромные деньги. Особенно учитывая то, что налоги за них полностью заплатят. Если вести себя разумно, то эти деньги – отличный трамплин для дальнейшей жизни. Другой жизни. Когда-нибудь потом, когда рисковать уже не придётся.

Тамита поставила поднос и села напротив:

– О чём думаешь? – спросила она, отламывая половинку свежего хлеба.

– О следующей жизни.

Тамита усмехнулась:

– Моя мама тоже была верующей. Но била меня регулярно.

– Я не о жизни после смерти, – ответила Элли. – Хотя это и не важно. Мы вроде как не особо знакомы.

– Ты Элли Нортон. Я изучала твой профиль. Записи последних десяти дуэлей тоже просмотрела. – Тамита улыбнулась. – Ты вроде не сволочь.

– Хорошо. – Элли положила вилку. – Ты Тамита Хиксон. Тебе, вроде бы, двадцать семь, я тоже успела заглянуть в твой профиль, посмотрела четыре твои дуэли и ты тоже не кажешься мне сволочью. Я изучила других бойцов. Всего девятнадцать. Из них трое – конченные твари, готовые вонзить нож в спину любому. Одна из них сейчас сидит вон за тем столом, у тебя за спиной, и мило общается с остальными. Но если завтра она будет в моей команде, то мы с ней вместе будем пытаться вышибить тебе мозги и отправить тебя к Богу, в которого так верит твоя мама. Ничего личного.

Тамита едва заметно улыбнулась:

– Справедливо. Так вот, оказывается, я перед тобой в долгу.

Элли нахмурилась.

– Ты о чём?

– Шэннон Уоллес. Она пристрелила мою маму полгода назад. Отправила к Богу.

Тамита попробовала отбивную и зажмурилась от восторга:

– Еда – высший класс. Жаль, не смогу перепробовать всё меню.

– Мои соболезнования, – сказала Элли. – И ты не пыталась её вызвать? Я про Шэннон.

Тамита пожала плечами:

– Я честно собиралась, но дел было невпроворот. Я уже почти год в Геймленде. А отношения с матерью у нас были так себе. На Шэннон я особого зла не держала, но убить её рано или поздно попыталась бы. Сама понимаешь. Родная кровь. Так что повторюсь – я в долгу.

– И как будешь платить? – осведомилась Элли.

Тамита покачала головой:

– Как получится. Если будем в разных командах, сделаю всё, чтобы убить тебя быстро. Если будем в одной, то буду прикрывать твою спину. А ты мою. И если выживем обе, то я дам тебе тридцать штук. На случай своей гибели я уже предупредила своего адвоката, чтобы деньги были переведены на твой счёт.

Элли поджала губы.

– Я об этом не просила.

– Не просила, – согласилась Тамита.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, будто мерясь взглядами.

– Ладно, – проговорила Элли. – Если умрёшь, я пожертвую деньги на благотворительность. Если умру я – пожертвуешь от моего имени. Сдохнем обе – пускай это сделает твой адвокат.

– Ладно, – согласилась Тамита. – А если выживем обе?

– Тогда чёрт с ней, с благотворительностью. Сходим в дорогой ресторан и закажем жратвы на тридцать штук. Согласна?

Тамита усмехнулась:

– Я хотела как лучше.

– Знаю, – ответила Элли. – Но я тоже не люблю оставаться в долгу.

Минуту они ели в тишине. Затем Элли кое-что вспомнила:

– Кстати, что ты делала за рвом?

– Когда? – не поняла Тамита.

– В понедельник, когда меня забирали из гостиницы. Если ты работаешь здесь…?

– Я живу на другом конце города, и водиле удобнее было сначала забрать меня, а потом уже ехать за ров. Китаянка тоже отсюда. – Тамита глянула через плечо. Келли Хо поела и продолжала слушать музыку. – Работает здесь почти два месяца. В общем, за рвом мы подобрали только тебя, Мексиканку и блондинку.

Девушки за столом у окна громко рассмеялись. Тамита оглянулась, затем налила себе сока.

– Ты говорила о следующей жизни, – напомнила она. – И раз это не жизнь после смерти, значит, планы на будущее.

Элли сдержала улыбку:

– Я ещё не знаю, чем займусь. Если суждено. А у тебя есть конкретные планы?

Тамита кивнула, глядя в тарелку:

– Я уже претворяю их в жизнь. У меня младший брат. Ему пятнадцать. Я заработала ему на хороший колледж. Он станет адвокатом.

– Корпоративной сволочью?

– Если потребуется, чёрт возьми. Я сама не позволю ему быть добрым и хорошим. А если сдохну, завещаю ему стать ублюдком и думать только о себе.

Элли прыснула со смеху. Тамита грозно уставилась на неё:

– Я не шучу. Письмо я написала ещё год назад. Ему передадут, если меня вдруг прикончат.

– Я смотрю, ты из тех, кто предусматривает всё и всегда.

– Предусмотреть всё невозможно, – вздохнула Тамита. – Но пытаться надо.

Элли сложила приборы в пустой тарелке и откинулась на спинку стула.

– Давай проясню. Я желаю всего самого хорошего тебе, твоему брату и себе самой. Но если будем в разных командах, я сделаю всё, чтобы оставить парня без сестры.

Она подняла стакан. Тамита подняла свой.

9

Аманда Картрайт обожала свою работу, включая самые мерзкие её стороны; именно за это её так ценил Буни и весь чёртов совет директоров. Конечно, иногда ей хотелось проклясть всё на свете, бросить всё и до конца жизни пролежать в шезлонге, попивая коктейли. Позволить она себе это могла, но прекрасно знала, что рехнулась бы уже на второй день. В среду утром, сидя на сцене и поочерёдно указывая на собравшихся в зале репортёров, она представляла себе, как убивает каждого из них. Берёт Смит-Уэссон калибра Магнум 357 и превращает лицо каждого из уродов в одну большую дыру. Такие мысли её немного успокаивали. Она мило улыбалась им, а они думали, что это улыбка вежливости.

Тем не менее с проблемой она, как всегда, справилась на ура, преподнеся зрителям Рози Кук подобно бутылке дорогого вина. Минимум треть из них немедленно заявили, что теперь они болеют за Рози. В сети активно обсуждалась вероятность завершения карьеры Сэди Рэйнольдс. Как из-под земли возникло множество экспертов, утверждавших, что гарантий, конечно, нет, но Рози Кук ничуть не менее сильна и вполне может опередить Сэди. “Она никогда не промахивается, и если Сэди окажется медленнее хоть на долю секунды, то ей конец!”

Некоторые из этих экспертов тайно работали на Праймлайт-ТВ, но это ничуть не умаляло их значимости как специалистов в области дуэлей: им платили не за то, чтобы они врали, а за то, чтобы создавали вокруг Рози Кук информационный шум. Говорили о ней. Создавали хайп, чтобы максимально быстро повлиять на общественное мнение.

Планы на вечер среды Аманде пришлось изменить. Изначально она собиралась устроить себе небольшой отдых и провести это время дома, в объятиях одного из своих бойфрендов, краем глаза поглядывая в экран, наблюдая за тем, кто там кого прикончит. Но трагическая смерть Молли Холтон требовала её присутствия, её скорбного лица в первом ряду у стрелковой арены, и ещё нескольких интервью за кулисами. Всё мероприятие было посвящено безвременно ушедшей Молли. Безвременно ушедшая Молли была у всех на устах. Все твердили о том, как это несправедливо и неправильно, когда жизнь талантливого человека обрывается так нелепо. Затыкались все только во время дуэлей, когда мужчины и женщины выходили на арену и делали друг в друге пулевые отверстия. Это им нелепостью не казалось – все радовались и получали удовольствие от шоу.

Согласно правилам лиги и законам штата Калифорния мужчины не могли драться против женщин. Мужские и женские пары выходили поочерёдно. Всего двадцать пар. Последними вышли Рози Кук и Сэди Рэйнольдс.

Дрались они сегодня на идентичных и, разумеется, очень дорогих пистолетах сорок пятого калибра. Рози вышла первая, и, пройдясь по периметру арены, подняла указательный палец – давая тем самым понять, что она самая лучшая – и то и дело сгибала его, как бы нажимая на курок. Сэди Рэйнольдс вошла следом и вообще никак ни на что не реагировала. Она холодно смотрела на Рози и, заняв своё место, ждала сигнала. Когда сигнал прозвучал, Рози Кук отшвырнуло назад, и она вперила изумлённые глаза в Сэди, приподнявшись на локте. Держась за грудь, она нечленораздельно застонала и потянула руку в сторону мисс Рэйнольдс, вроде как давая понять, что стрелять в неё больше не надо, что она сдаётся, и что ей больно. Второй выстрел снёс Рози часть левой ладони, уничтожил её левую щёку и вынес ей большую часть мозга. Публика взорвалась от восторга. На арену выбежал молодой черноволосый парень по имени Пол Гершано и принялся брать у Сэди интервью, пока труп Рози Кук грузили на носилки. Сэди рассказала, как ей жаль, что ей так и не удалось потягаться с Молли Холтон, и упомянула вред наркотиков, ибо когда вы их употребляете, происходят страшные вещи. Аманда, слушая всё это, с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Буни – который наблюдал за всем из роскошного пентхауса, сидя в джакузи в компании не одной, а сразу трёх проституток – сдерживаться не стал и от души посмеялся, дымя огромной кубинской сигарой. Элли Нортон глядела на смерть Рози Кук, сидя на кровати, и думала о том, что произойдёт в пятницу. Придётся ли ей стрелять в Тамиту или нет? Не хотелось бы, но если придётся, она через секунду забудет о её существовании. Если чему-то Элли и научилась за годы в кровавом бизнесе, так это не терять сон.

10

Четверг.

Утром у Элли и остальных снова брали интервью. На сей раз им задавали немного другие вопросы: “Успели ли вы пообщаться с остальными участницами и что вы о них думаете?”

Все отвечали по-разному. Кто-то как ни в чём не бывало говорил, что они успели подружиться со многими девушками, и что они очень ждут вечернего распределения, когда им наконец скажут, кто кому друг, а кто враг.

Их, разумеется, немедленно спрашивали, что они будут делать, если те, с кем они подружились, окажутся в другой команде. Кто-то отвечал, что “здесь нет ничего личного” и что “шоу не подразумевает взаимной ненависти – мы просто будем пытаться друг друга прикончить”. Случались и более оригинальные ответы. Одна из участниц заявила, что всегда была верующей, и что если девушки из другой команды хорошие, то она с лёгким сердцем отправит их в рай. Так её учили родители. Но большинство пожимали плечами и говорили, что они пришли не заводить друзей, а убивать противников, чтобы получить деньги и контракт. Всё остальное – лирика. К шести часам вечера их собрали в огромном зале на первом этаже. Здесь к ним вышла сама Аманда Картрайт. На ней был чёрный брючный костюм, который ещё больше подчёркивал её ледяную внешность. Список она держала перед глазами, поочерёдно называя участниц синей и красной команд. Почти сразу в красной команде оказались Мерседэс Дэ Ла Круз и Шэйли Бэнсон. Толпа по правую и левую руку от мисс Картрайт росла.

– Синяя команда: Элли Нортон, – объявила Аманда, и Элли двинулась сквозь ряды. Согласно инструкции она встала по левую руку и чуть спереди от Аманды, повернувшись лицом к залу. – Элли Нортон, – повторила Аманда. – Поздравляю.

Элли присоединилась к синей группе.

– Красная команда: Джози Моран.

С заднего ряда к Аманде подошла высокая рыжеволосая женщина. На вид ей было тридцать с небольшим. Именно её родители учили, что убивать хороших людей – это хорошо, потому что их ожидал рай.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.