Ярослав Ивлев
Подающий надежды

I

Ранним утром в августе на Урале всё ещё тепло и светло. Даже в монастыре, где утро начинается очень рано. Лучшее время для видеосъемки – это скажет любой профессиональный оператор.

– Не понимаю я, что ты пишешь, Юра. Проще излагать надо. Я тебе кто? Профессор?

– Владыка, давайте я перепишу. Десять минут буквально

– Нет десяти минут. Минуты нету лишней. Придется как есть начитывать. Ты бы знал как я этого не люблю. Стою как кретин запинаюсь, люди это смотреть будут…. Сегодня подрядчик приедет, ты документы распечатал?

– Да, все готово.

– Ладно.

– Звонили от Картузова, сказали, что могут завтра в 9 принять.

– Поздно встают миряне. В 9 так в 9. Всё. На, держи мобильник, положи куда-нибудь. И давай включай камеру. Через полчаса поеду в город. Важный человек ждать не будет. А ты монтируй пока, и выкладывай, меня не жди. Как сняли, так сняли.

Священник уверенным шагом направился на заранее выбранное для съёмок место, где фоном служили только голубое небо и зеленая трава. Ему не нравилось быть звездой Ютуба, он не стремился к известности, ему было достаточно своей паствы, но обстоятельства так сложились.

Схиигумена (или Владыку, как к нему иногда обращались) любили люди, и он умел с ними разговаривать, откровенно, доверительно. Но один на один. Проповедь прочитать мог. А видео в интернете – совсем не то. Это больше публику повеселить занятие. Схиигумен не певец эстрады, не приучен. Людей не видно. С кем говорить?

Отталкиваться всегда от человека надо. Ну видишь, что перед тобой тетушка впечатлительная – перефразируешь, как-то помягче, понежнее. Мужичок крепенький – так ему скорее наоборот.

Тут же все камере вроде как говоришь. А она не реагирует. Опять же с техникой дружить надо… Лучше уж человечка найти. Вот Схиигумен и нашёл Юру. Снимает, монтирует, говорит, что продвигать умеет. Молодой парень, образование вроде не церковное, а в писании ориентируется. Цитату подобрать умеет. Формулирует вот, иногда, больно заковыристо, стой потом перед камерой, выговаривай.

Впрочем, мучения себя оправдывают. Резонанс в народе чувствуется, люди смотрят, отклик есть. А главное, основные адресаты, кажется, заерзали.

Так что паренька Схиигумен признал ценным сотрудником может и после оставит, на постоянной основе. Задач разных много, способные люди не только в миру нужны.

Походит в рясе, без схимы, конечно. Так, вроде послушника. Личный помощник с образованием и манерами здорово поднимает авторитет начальника. Идея и Юре понравится. Схиигумен видел, что парню в миру тоскливо. А тут хоть не монахом, но в монастыре он как-то вздохнул. Тут и дело есть, и люди. Свои ни свои, а не чужие. Схиигумен по себе знал, как важно быть среди своих. С деньгами бы не обидел. В монастыре гор из золота не будет, зато на полном довольствии. Хорошим работникам надо платить.

Об этом Схиигумен думал уже после записи видео, в машине, по дороге на важную встречу. Ещё утром звонил референт важного человека, такого важного, что его имя не хотелось произносить, пусть и про себя. Всуе и некоторых людей поминать не надо. Не дай Господь откликнутся.

II

Двое мужчин сидели в ресторане бизнес-центра “Высоцкий”, вели интересную беседу, посматривая временами из окон 30 этажа на не слишком большой, по их меркам, город. Это были люди из Москвы. Они не забывали откуда приехали, всем своим видом давая понять, что уральская, пусть и столица, им несколько не по фасону.

Один в неприлично дорогом и строгом костюме, второй в чём-то мятом, изорванном и цветистом, однако по цене, не уступающем костюму собеседника. Некий чиновник и некий представитель богемы. Впрочем, костюм не всегда отражает суть, а порой и маскирует реальный социальный статус.

– Я тебе, Саша, говорю, что с шизами связываться не хочу. В девяностые такого насмотрелся. Там и сектанты и МММщики были… Видишь у меня шрам на шее?, – оттянул он своё мятое цветастое облачение, – Это меня одна пожилая провидица порезала. Вошла в образ на выступлении, а за кулисами не вышла. 40 лет в драмтеатре отработала, а эмоции контролировать не научилась, карга старая.

– Станислав Олегович, ну что вы хотя бы про этих думаете? Можно ли что-то приличное слепить…

– Не из такого лепили!, – сказал Станислав Олегович и засмеялся, – Только я шрам новый не хочу на шею. А эти ребятки, как я понял, могут и окончательные увечья нанести. Я в подробности сейчас не лезу, просто о своей безопасности думаю.

– Что если мы обеспечим вам полную анонимность? Ознакомьтесь с основными положениями, почитаете кое-какие внутренние документы, и составите свою концепцию. Как вам? Встречаться ни с кем не надо. Я и сам не хочу, чтобы вы как-то пострадали. Народ там у них определенно непростой, но вполне контролируемый. Соображают, что с ними со всеми можно сделать при малейшем желании и куда отправить. Превентивно-то с ними поработали. Жалко только огласка получилась больше чем надо.

– Ладно, – сказал Станислав Олегович и принялся сопеть своим массивным и чуть красноватым носом, – но известный тебе ценник умножь на два.

– Согласны? Как здорово всё-таки, что я вас тут выцепил. Материалы тогда пришлют сегодня же. У меня самолёт скоро. Вы же до завтра остаетесь? Сегодня опять в Ельцин Центре лекция?

– Ага, почтить память Ледовласого.

– Кого?

– Да это старая шутка. Материалы шли. Павлинычу привет.

Станислав Олегович самодовольно улыбнулся и вышел из-за стола. А его собеседник, тот самый Александр, недобро посмотрел в след не в меру раскрепощенному бонзе от московской культурной элиты. Павлиныч помянут не просто так. Работать Станислав Олегович не будет, а двойной тариф придётся оплатить.

Впрочем, деньги вовсе не на ветер. Оказывается, не одному Александру известно, что Павлиныч сектантами не занимается. Жаль. Впредь надо вести себя осторожнее. Пока дело не сделано, старикан должен похрапывать в своём кресле. Благо не долго ему осталось. Людишки в городе знатно пошумят. Так что руководству придётся поневоле заняться давно назревшими кадровыми вопросами. Сектанты помогут растормошить информационное пространство. Оно и с их идеями согласуется. Хотя чёрт их разберет с их идеями. Что там дяде в бреду привиделось…

Более энергичный и молодой специалист проблему легко решит. Делов-то, когда сам создавал. Словом, дорогу молодым, старикам – почёт и пенсия.

III

У Коли был крайне неудачный день, один стресс за другим. Сначала гадкая оргия, с какими-то нарочитыми мерзостями: возня похотливых обезьян под видом ритуала.

А ничто не предвещало. Велели явиться на обряд посвящения, сказали быть в балахоне и без телефона, чтобы геоданные не отслеживались. Коля думал, что кто-то кого-то убьёт, как на его инициации.

Взял нож, балахон (без ножа он чувствовал себя, как без одежды). Доехал до места на общественном транспорте. Никаких задних мыслей. Смотреть на чужую смерть Коле было, где-то даже интересно, как профессионалу наблюдать чужую работу.

Однако на сей раз была какая-то другая инициация. На глазах у Коли вывели из микроавтобуса каких-то девушек и парней в простынях. Человек 15. Точно Коля так и не посчитал. Потому что они взялись бешено совокупляться друг с другом так, что все тела сплелись в какое-то одно большое чудище, потное и полное страсти.

Новый верховный жрец (это он сам себя так назвал) прокричал какие-то торжественные слова, а дальше к белым простыням присоединились люди в черных балахонах. Коле в какой-то момент показалось, что среди толпы он увидел Юлю. Ту самую подругу Яны, которую тогда запер в ванной. Её лицо быстро скрылось, среди балахонов. А что, вероятно она жива и где-то в секте. Стало любопытно куда и зачем еë увёз тогда Калюжный. Очевидно не убивать, убить можно было и на месте, с Яной за компанию.

На оргии нашлось несколько воздержавшихся. В том числе Коля. Очень нелепо и гнусно всё это выглядело. Особенно, когда многорукое и многоногое развратное чудище тянулось своими липкими щупальцами к Коле, чтобы сделать его своей частью.

Отходил, отбивался, было противно. Достоял до завершения. Не смотря на брезгливость хотелось понять чем кончится и в чём смысл. Но ничего особо ритуального не было. Оргия кончалась по естественным физиологическим причинам. Люди одевались и разбредались по домам. Объяснять смысл происходящего никто не собирался, даже если таковой смысл имелся.

С большим облегчением отправился домой и Коля. Подошел к человеку на автобусной остановке и попросил вызвать себе такси в обмен на наличные. Благо внешность у Коли безобидная, да и выбрал он мужчину покрупнее себя, чтобы лишних опасений не вызывать.

Хотелось под душ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.