Яна Гущина
Ибворк. Школа выживания

Глава 1. Книга 1

Сознание Элизабет постепенно прояснялось. Сначала оно клочковатыми фрагментами озаряло ум девушки, но вскоре просветлело окончательно.

Элизабет лежала на чём-то твердом и явно ощущала, как кто-то ползает у неё по лицу. Мерзкая тварь не только ползала, но и пощипывала девушку то за нос, то за щеку. Она подползла к веку Лиз и дернула за ресницы. Однако не успела девушка приоткрыть глаза, как тварь спрыгнула с её лица.

Девушка попыталась открыть глаза, но веки были тяжелыми, как чугунные болванки. Через какое-то время ей все же удалось приоткрыть их, преодолев слабость. Перед глазами все плыло и кружилось. Элизабет в изнеможении вновь закрыла их, чтобы остановить круговерть, возникшую перед взором, и вновь впала в беспамятство.

Резкая жгучая боль в области уха заставила Элизабет вздрогнуть всем телом и путем нечеловеческих усилий открыть глаза. В голове все шумело, а в ушах звенело так, будто сто колоколов звучали одновременно. Лицо девушки исказила гримаса страдания.

Элизабет оторвала голову от земли, пытаясь сесть. Хотя не стразу, но ей это все же удалось. Первое что она увидела, это была Лори, которая суетливо бегала у ног девушки. Мышка что-то пыталась сказать девушке, но та ничего не слышала из-за не прекращающегося звона в ушах. Тряхнув головой, Элизабет опять поморщилась от боли. Однако то, что причинило ей боль, помогло и унять звон в ушах.

– Ну, слава Богу! – были первые слова Лори, которые услышала Элизабет.

Девушка недоуменно уставилась на мышку, пытаясь понять, что произошло с ней самой, и где была Лори, в то время, когда какая-то тварь ползала у неё по лицу.

– Лори, что с нами случилось? – еле произнесла Лиз.

– Что случилось, что случилось?! – проворчала Лори. – Как будто сама не знаешь. Ты захлебнулась в Воронке Вечности, и вот уж битых полбэмса я пытаюсь привести тебя в чувство. Хорошо, что ты, наконец, пришла в себя, а то я уже стала паниковать.

– Так это ты лазила по моему лицу? – догадалась девушка. – А я не могла понять, что за тварь копошится на мне!

– «Тварь»? – взвизгнула Лори. – И это после того, как я спасла жизнь этой неблагодарной девчонке! Если бы ни я, то ты бы уже сейчас беседовала с всевышним!

– Неужели и, правда, все настолько серьезно?

– Серьезней не бывает, – заверила девушку Лори. – Только я даже не знаю почему мистер Ковгэнс не предупредил, что в Воронке можно захлебнуться.

– Видимо он очень рассчитывал на тебя, – предположила Элизабет.

– А на меня тебе бы и не пришлось рассчитывать, если бы ты не упаковала меня герметично в целлофановый пакет. Именно ему мы с тобой обязаны жизнью. Мне хватило того запаса воздуха, который имелся в пакете. После того как я почувствовала что мы, наконец-то, на чем-то твердом, я не поняла почему ты не достаешь меня и мы никуда не идем. Поэтому я прогрызла пакет и вылезла из твоего кармана. Честно говоря, я очень испугалась за тебя. Ты не дышала и была жутко холодной. Я думала, что потеряла тебя…

Мышка печально опустила мордочку и её глаза-бусинки увлажнились.

– Ну что ты, Лори! Не печалься! Ведь все хорошо и мы с тобой опять вместе!

– Хорошо тебе говорить! А представь, каково пришлось мне! У меня не было другого выхода, как только стать большой и, перевернув тебя на живот, прыгать по твоей спине, чтоб твои легкие очистились от воды. Меня чуть было не увидели Ворлы! Если бы это случилось, то можно было смело попрощаться со всеми нашими грандиозными планами.

– А почему они тогда не видят меня? – удивилась Элизабет.

– По-моему кислородное голодание не пошло твоему мозгу на пользу! – воскликнула мышка. – Ты что, забыла, что ты в шапке-невидимке?!

– Ох, я действительно совсем забыла! А как же тогда ты видишь меня? – рассеянно оглядываясь по сторонам спросила Лиз.

– Я тебя тоже не вижу, – призналась Лори. – Я ориентируюсь по нюху. Но, честно говоря, ты в жизни так плохо не пахла, как после купания в водах Воронки Вечности.

– Надо думать, – проворчала Элизабет.

Девушка почувствовала, что её рука попала во что-то липкое. Она подняла руку. Саму-то руку она не увидела, но зато увидела багровое пятно, парящее в воздухе на её невидимой ладони. Элизабет растерла красное пятно пальцами, пытаясь понять на ощупь что это такое.

– Это же кровь! – воскликнула девушка, в испуге одергивая руку. – Что случилось?

– Ничего особенного, – засуетилась мышка. – Просто я была в таком отчаянии из-за того, что ты не приходишь в себя! Мне ничего не оставалось, как укусить тебя за ухо.

– Ты хочешь сказать, – вкрадчиво начала Элизабет, – Что ты покусала меня до крови?

Последнее слово девушка уже выкрикнула, грозно косясь на грызуна.

– Э…

Это все, что успела ответить ей мышка, так как в следующий миг она беспомощно трепыхалась в воздухе, сжатая невидимой рукой хозяйки.

– Я не хотела! – пискнула Лори. – Это все делалось тебе во благо! Неужели ты думаешь, что я хотела причинить тебе вред?

В тот же миг мышка была опущена на землю.

– Прости, – раздался из пустоты голос Лиз. – Действительно, именно твой укус и привел меня в чувство. Но где мы находимся?

– На Острове в Океане Нейтральности. Как раз здесь и обитают Ворлы.

После слов Лори, Элизабет боялась даже дыхнуть, а ни то, чтоб произнести хоть что-то, как только до неё дошел смысл сказанного мышью. Дыхание девушки участилось, и она резко обернулась, чтобы увидеть окружающую местность.

* * *

Её взору открылась довольно печальная панорама. Она сидела на песчаном берегу грязного омута, в центре которого бил грязный фонтан одной мощной высокой струей. Девушка догадалась, что это была та самая Воронка, куда она прыгнула совсем недавно. По крайней мере, ей так казалось.

Однако вода в этом водовороте не убегала под землю в адском завихрении, как в Кровби, а наоборот – била из-под земли, выбрасывая в воздух гигантский грязный фонтан. Его брызги разлетались далеко по берегу, отчего песок был грязного серого цвета. Элизабет также заметила, что её белая любимица тоже приобрела серый оттенок. Девушка вновь огляделась. Песок и ничего вокруг. Бррр… Неуютно.

– Надо срочно покинуть это гиблое место, – предложила Элизабет.

Лори с радостью согласилась:

– Это хорошая мысль, но мы должны быть очень аккуратны, – здесь полно Ворлов. Они схватят нас и, даже не поинтересовавшись кто мы и зачем пожаловали к ним, бросят нас в Океан Нейтральности. А уж в нем мы точно пропадем. Воронка по сравнению с Океаном – безобидная лужа.

Элизабет брезгливо передернула плечами, согласившись с мышкой, что встреча с Ворлами им действительно ни к чему. Оглянувшись с опаской, Лиз поняла, что быть пойманной в ближайшие несколько минут ей не грозит, так как вокруг не было ни одного грозного стража.

Девушка осторожно поднялась, борясь с головокружением. Она покачнулась и чуть было не упала, но вовремя восстановила равновесие. Хорошо еще, что мышка её не видела, а то бы уже сделала замечание по поводу её неловкости. Элизабет внимательно посмотрела по сторонам, выбирая куда пойти, но так ничего и не выбрав, она решила посоветоваться с Лори.

Она взяла мышку двумя пальцами и осторожно посадила на раскрытую ладонь другой руки. Лори жалобно и негромко пискнула – зверёк испугался, так как ладонь, на которую её посадила Лиз, была невидимая, и у мышки возникло ощущение полета. Но она не была летучей мышью, и даже не состояла в дальнем родстве с ними. Поэтому она цепко схватилась за невидимую опору и припала к ней брюшком, дабы не свалиться. Теперь они осматривали окрестности в четыре глаза, пытаясь определить, куда податься.

– У тебя, случайно, не найдется карта местности? – раздался из пустоты шутливый голос Элизабет.

– Сейчас дойдем до ближайшего супермаркета и купим, – шуткой на шутку ответила Лори и нетерпеливо задвигала лапками, видимо привыкнув к тому, что висит высоко в воздухе. – По-моему надо пойти туда.

Эти слова сопровождались коротким жестом, направленным в противоположную сторону от грязного фонтана.

– Возможно, ты права, – согласилась с ней Элизабет.

– Только спрячь меня, пожалуйста, в карман, а то тебя Ворлы, может, и не обнаружат, но парящая в воздухе наземная мышка может их насторожить. Они ведь далеко не глупые ребята.

Последние её слова приглушил карман, в который её незамедлительно отправила девушка, понимая правоту зверька.

Стараясь не шуметь, девушка не торопясь, двинулась в указанном мышкой направлении. По мере отдаления от мазутного озера, песок приобретал свой естественный желтый оттенок. Окрестности принимали более приветливый вид, на сколько это было возможно, учитывая то мрачное место, куда забросил девушку бурлящий поток.

Песок плавно переходил в рассыпчатую землю, на которой стали появляться редкие кустарники. Среди них встречались деревья, причем совсем не похожие ни на одно дерево из тех, которые когда-либо видела девушка. Редкие растения переросли в буйные заросли. Девушка уже с трудом прокладывала себе дорогу среди буйства насаждений. Хоть путь её и был труден, но Лиз шаг за шагом преодолевала милю за милей.

Глава 2

Внезапно заросли закончились. Причем так внезапно, что девушка вскрикнула от радости. Теперь её взору открылся довольно милый пейзаж – на залитой солнцем поляне высилась башня внушительных размеров. Сложена она была из какого-то розового камня и потому имела доброжелательный вид. Солнце, отражаясь от розового камня, играло бликами в затененных местах поляны. Небольшие аккуратные окошки приветливо смотрели на пришельцев. Окошек было много, и со стороны башня казалась огромным улейем. Башню обрамляло кольцо из очень высоких деревьев. Причем «очень высокие» – это было еще мягко сказано про тех гигантов, которые доходили башне до середины, с учетом того, что сама башня была о-о-очень высокая.

– Не думаю, что нас ждут там в гости, – сказала Элизабет мышке.

Лори от любопытства высунула мордочку из кармана и внимательно осматривала прекрасную башню.

– Кто бы мог подумать, что у Ворлов такое приличное жилье, – заметила она.

– Да, совсем не соответствует своим хозяевам, – согласилась Лиз.

– Надо сходить, проведать жителей этой башни, – предложила Лори.

– Да ты что? – удивилась Элизабет. – Это надо же, – предложить зайти в клетку с тиграми! Хотя нет, тигры, наверное, добрее этих ужасных Ворлов.

– Совсем ты не можешь логически мыслить, – осталась недовольна Лори. – Неужели ты не понимаешь, что нам необходима помощь Ворлов?

После этих слов в воздухе повисла тишина, так как Элизабет просто ошалела от предложения мышки. Стараясь думать, что ей это послышалось, Элизабет осторожно провела рукой по карману, в котором сидела мышка.

– Успокойся, Лори, ты, наверное, сегодня очень перенервничала. Сейчас мы с тобой спрячемся в лесу и немного передохнем.

– Я вовсе не устала и не спятила. Вот ты сама подумай, как ты собираешься попасть в Ибворк и достать Книгу?

– Не знаю пока, – призналась Элизабет, неопределенно подергивая плечами.

– И не узнаешь, если не воспользуешься подсказкой местных жителей, – самодовольно изрекла Лори.

– То есть ты предлагаешь, чтобы я подошла к Ворлу и попросила сопроводить меня в Ибворк. Здорово ты придумала, ничего не скажешь. Только ты не учла свирепого нрава Ворлов и их недружелюбия, – зашептала Элизабет, боясь быть услышанной Ворлами.

– А кто тебе сказал, что тебе придется с ними общаться? Ну, если ты, конечно, горишь желанием поговорить с ними, то не буду тебе мешать, хотя на твоем месте я бы не надеялась на их расположение к тебе.

– Да что ты несёшь? То ты уговариваешь меня пойти к ним, то говоришь, что этого не стоит делать. Что с тобой? – спросила Лиз, устало садясь на травку, залитую солнцем.

Нежная и шелковистая трава, как мягкий пышный ковер, просто не могла не соблазнить девушку прилечь. Последовав зову желания, Лиз откинулась на спину, устремив свой взор в бесконечно голубой простор неба. Белые бархатистые облака, как огромные хлопья ваты, медленно бежали по небу, иногда скрывая за собой слепящее солнце. Зажмурившись, Элизабет улыбнулась. Как же было здорово – лежать на согретой солнцем траве, подстав лицо ласковым солнечным лучам. Рука девушки нежно погладила траву. Приятная и шелковистая, она мягко просочилась сквозь пальцы девушки. Сердце Элизабет было согрето милой и безмятежной обстановкой. На душе царили покой и нега. Очарование момента, как всегда, испортила Лори:

– Я же сказала, что нам нужна их помощь, а не участие и длительные беседы за чашечкой кофе. Ты иногда совсем не понимаешь меня! – рассердилась Лори.

– Теперь я действительно не понимаю тебя. Я просто не знаю как мы можем воспользоваться помощью Ворлов, не заведя с ними знакомства.

– У тебя же шапка-невидимка! – негодовала мышка.

– Ну и что? Или ты думаешь, что Ворлы станут беседовать с пустотой? – искренне удивилась Лиз.

– Вовсе нет! Просто ты зайдешь в башню и там послушаешь о чем они говорят и что делают. Наверняка они сами того не желая, могут дать нам подсказку как пробраться в Ибворк. Ведь нам достаточно лишь внимательно вслушиваться во все.

– Ты действительно находишь эту затею единственно правильной? – усомнилась девушка. Ей было даже страшно подумать о том, что ей придется проникать в жилище злобных Ворлов, да еще расхаживать рядом с ними. Конечно, они её не увидят, но вдруг услышат, или почувствуют? От этих мыслей Элизабет стало не по себе, и она плотнее надвинула на голову шапку-невидимку.

– А у тебя есть другие предложения по поводу нашего перемещения к Грэкхэму? – поинтересовалась Лори с наигранной наивностью.

Элизабет замолчала. Она встала и осторожно двинулась в сторону башни. Подойдя к деревьям, девушка невольно поежилась, так как у неё возникло ощущение, что она попала в страну великанов, – у подножья деревьев она была ничтожно мала. Подняв голову, девушка взглянула на крону дерева, под которым стояла. Ветви с листвой начинались так высоко, что можно было забыть о том, чтобы забраться по дереву и пролезть в одно из многочисленных стрельчатых окон. Но должен был быть и другой способ проникнуть в башню.

* * *

Элизабет не долго думая, прошла вдоль стены башни, надеясь обнаружить вход. Вскоре она его и увидела, но другое зрелище напрочь выкинуло у неё из головы все мысли о входе. Взору девушки открылся прекрасный, дивный парк, равных которому не было нигде на всем белом свете. Прекрасные ухоженные клумбы из многочисленных цветов были посажены в форме диковинных зверей. Многообразие композиций делало честь своим создателям. Буйство красок волновало и зачаровывало. Меж клумб петляли аккуратные песчаные дорожки, а по краям стояли скамеечки на резных ножках.

Весь парк был окружен кольцом вечнозеленых кустов и деревьев, отгораживая сказочный мирок от всего острова. В середине парка искрился, разбрасывая воду, великолепный фонтан, поражающий воображение не только формами, но и размерами. Солнце играло в его струях и мелкие частицы воды раскинулись над фонтаном радугой.

Парк лежал в холмистой местности и потому множество игриво исполненных лесенок из белого мрамора, виднелись то там, то здесь. Огромные каменные вазы из того же розового камня, которым была выложена башня, придавали лестницам более законченный и замысловатый вид. Стройные кипарисы соседствовали с раскидистыми пальмами. Аккуратно подстриженные шариками, притаились самшиты. Среди них возвышались сказочно красивые фонари.

Парк был настолько огромен, что точно такая же башня, что была за спиной девушки, терялась вдали на противоположном конце парка и казалась величиной не более дюйма.

Девушка с замиранием сердца смотрела на все это великолепие, не смея отвести взора. Судя по тому, как зачарованно вздохнула Лори, Элизабет поняла, что мышка тоже оценила красоту пейзажа.

– Вот это да! – восхищенно выдохнула Элизабет.

– Такого я никогда не видала, – наконец смогла произнести мышка. – Не ожидала я увидеть здесь такое великолепие. Кто бы мог подумать, что на Острове Ворлов может быть такое чудо.

Она, очевидно, была покорена увиденным.

– Но чего-то здесь не хватает – задумчиво произнесла девушка.

– Чего именно? Мороженного? – пошутила Лори.

– Нет. Я нигде не вижу ни одного человека. Такое впечатление, что это прекрасное место необитаемо.

– Ты права. Это действительно странно, – согласилась мышка, вращая во все стороны головой в попытке увидеть хоть кого-нибудь.

– Хоть в чем-то ты со мной согласна.

Не успела девушка договорить, как грянул гром, и сверкнула молния. Черные мохнатые тучи обложили все небо, закрыв солнце и голубую высь неба, опустившись низко и злобно ворча раскатами грома. Холодные упругие струи дождя захлестали что есть силы, быстро образовав лужи.

Девушка в ужасе оглянулась, ища убежище. Единственное что могло спасти её от внезапной непогоды – сама башня, выглядевшая довольно дружелюбно. Не задумываясь, Лиз бросилась к воротам, ухватилась за резную руку обеими руками и рванула на себя тяжелую дубовую створку. Однако не столь легко было попасть внутрь великолепного сооружения. Ворота не поддавались, проявив упорство. Элизабет повторила свою попытку, но и та не увенчалась успехом.

Дождь усиливался. Девушка, успевшая высохнуть после купания в водовороте, вновь вымокла до последней нитки. Зябко поеживаясь, она решила поискать другое убежище. Элизабет метнулась в сторону парка, однако ветви деревьев не укрыли её от непогоды. Небывало холодный дождь пронизывал до самых костей. Казалось, что он обжигает как лед. Терпеть это было невыносимо. Элизабет даже не подозревала, что со стороны её передвижение выглядело очень забавно – мокрый прозрачный силуэт, по которому стекали капли дождя, несется куда-то быстро перебирая ногами.

Девушка быстро бежала по аллеям парка, ища пристанища. На центральной алее не было видно ничего подходящего для укрытия и Элизабет свернула на боковую алею. Здесь ей повезло намного больше. Не успела она пробежать и нескольких ярдов, как среди аккуратно подстриженных кустов самшита увидела уютную белую беседку. Элизабет вбежала по ступенькам беседки и с облегченьем вздохнула. К тому моменту дождь еще усилился, хотя казалось, что он должен уже и утихнуть, так как грозовые дожди, обычно, были непродолжительны.

– Ну здесь и климат! – недовольно заметила девушка, поеживаясь от холода.

Лори вылезла из кармана девушки и залезла на стол, стоящий среди беседки. Её шубка имела настолько жалкий вид, что Элизабет жалобно погладила любимицу по спинке.

– Ты сама, наверняка, не лучше, – сказала мышка в пустоту. – Сними-ка шапку-невидимку и приведи себя в порядок.

– А вдруг меня кто-то увидит?

– Ты шутишь? Чтоб в такую погоду у кого-нибудь возникла мысль побродить по безлюдным аллеям парка?!

Девушка молча согласилась и развязала веревочки у себя на шее, держащие шапку. Сняв шапку, Элизабет печально посмотрела на неё. И правда, вид у шапки был такой, как будто ею воспользовались вместо тряпки для того, чтобы вымыть весь Остров. Лори, увидев это, запричитала, забавно разводя передние лапки:

– Это надо же было привести такую прекрасную вещь в ветошь? Как же теперь отдавать её обратно? Её хозяин убьет меня! Как я посмотрю ему в глаза?

Однако мышка внезапно перестала сокрушаться по поводу шапки, увидев, на что стала похожа её хозяйка: джинсы были разодраны, а коленки, торчащие из них, были исцарапаны в кровь. Обувь расклеилась, грозя свалиться с ног, а у некогда симпатичной блузки отсутствовал рукав и порван ворот. Все это было покрыто обильным слоем грязи, не смытым даже проливным дождем. Волосы девушки свисали грязными сосульками, и с них капала вода. Лицо имело вид, как будто его никто и никогда не мыл от самого рождения Элизабет.

Лори от увиденного удивленно пискнула и в ужасе села на задние лапки.

– Неужели все так плохо? – спросила девушка, сделав вывод по реакции Лори.

– Плохо? Нет, это не плохо. Это просто ужасно! – в отчаянии воскликнула мышка.

– Да, ты умеешь пугать.

– Молчи и раздевайся, – коротко приказала Лори.

– И в чем я останусь? – осведомилась девушка.

– В своей собственной коже. Разве этого мало? – рассердилась мышка.

– Вообще-то, да. Еще мне не хватает разгуливать по Острову Ворлов нагишом. Или ты думаешь, что если на мне шапка-невидимка, то одежда мне вовсе не нужна?

– Ну, что-то вроде того, – буркнула в ответ зверушка.

– Ни за что! – воспротивилась Лиз.

– Ты знаешь, я даже придумала, как мы обезвредим Грэкхэма. Давай ты останешься в этой одежде, и не будешь мыться. А когда при встрече с ним ты снимешь шапку-невидимку, он тут же умрет от страха.

– Не смешно, – обиженно бросила в ответ девушка, стягивая с себя мокрую одежду.

Оставшись в нижнем белье, Лиз недовольно спросила:

– Ну что, довольна?

– Почти, хотя не мешало бы полностью сменить твой гардероб. А теперь пойди, помойся под дождем. Особенно потри лицо и руки.

– Но дождь такой холодный! – взвизгнула Лиз, пятясь от выхода из беседки. Не заметив стоящей сзади напольной вазы, девушка споткнулась об неё, и чуть было не упала.

– Раньше я за тобой не замечала любви к грязи, – отметила Лори, жестко глядя на девушку.

Делать было нечего, и Лиз нехотя вышла на дождь. Ледяной душ заставил её вскрикнуть и свел тело непродолжительной судорогой. Превозмогая холод, Элизабет торопливо сорвала пучок травы и воспользовалась им как мочалкой. Купание явно пошло на пользу цвету её кожи, и она сменила свой оттенок с серого на розовый.

Громко стуча зубами, Элизабет заскочила в беседку. Лори стояла довольная в ворохе снятой девушкой грязной одежды.

– П-п-прости, но ра-ра-разве ты не п-п-привела м-м-мою одежду в по-по-по-рядок? – спросила девушка, стуча зубами, и будучи не в состоянии справиться с дрожью, которая сотрясала её тело. – И г-г-где по-по-полотенце?

– Полотенца нет и не будет, а одежду твою придется выбросить.

– Как?!

– А что ты думала, что я начну колдовать, предоставляя тебе полотенце и чистую теплую одежду? Ты что, с ума сошла? Ведь это самый верный способ обнаружить себя. Я и так очень рисковала, когда там, на берегу, превращалась в гигантскую мышь, чтоб выдавить из твоих легких воду. И то меня чуть было не обнаружили. Ворлы сразу чувствуют постороннее колдовство и они всегда начеку. Нас с тобой спасло лишь то, что на тебе была шапка-невидимка, а я успела принять свои истинные размеры, и они просто не обратили на меня внимания.

Девушка замолчала, борясь с желанием убить мышку, которая заставила её раздеться и искупаться в ледяном дожде. Вода стекала с волос и ажурного белья девушки, а тело было покрыто бесчисленным количеством мелких капелек. Чтобы не замерзнуть, Элизабет стала высоко подпрыгивать на месте и энергично дрыгать руками. Лори довольно глянула на это, хмыкнув в усы, и тоже занялась собой. Её белая и некогда шелковистая шубка имела довольно жалкий вид, а мышка не привыкла выглядеть подобным образом. Закончив вылизывать мокрый мех, Лори решила заняться одеждой девушки. Она ухватила блузку и потащила в рядом растущие с беседкой кусты. При этом ей пришлось вылезти на дождь и вновь намочить шубку, запачкав вдобавок лапки. Справившись с блузкой, мышка хотела отволочь туда и брюки с туфлями, но Элизабет не позволила ей.

– Мокрые джинсы очень тяжелые, а туфли еще тяжелее. Я все остальное отнесу сама, но после того, как кончится дождь.

А дождь и не думал прекращаться. Он неизвестно откуда черпал силы и, казалось, что не кончится вовсе. Пока Элизабет «занималась спортом», а Лори разбиралась с одеждой, никто и не заметил, как шапка–невидимка сама себя высушила, вычистила и стояла на столе, имея такой вид, как будто она стоит на прилавке магазина.

Дрожа всем телом, Элизабет залезла на стол и легла, свернувшись комочком, подложив под голову свой рюкзак, который, к счастью, был сшит из не промокающего материала. Лори удобно устроилась на боку девушки, грея об него лапки. Незаметно Элизабет уснула, забыв об опасности, грозящей ей в этом прекрасном парке.

Глава 3

– Проснись! Да проснись же ты! – услышала девушка сквозь сон. – Проснись скорее! Открывай глаза!

Элизабет вовсе не хотелось просыпаться, и она сонной рукой отмахнулась от хозяйки настойчивого голоска.

– Проснись, а то покусаю!

Угроза подействовала на сонный мозг отрезвляюще. Девушка резко села на столе и захлопала глазами, ничего не понимая.

– Наконец-то! – пропищала Лори. – А я уже думала, что нас поймают. Хватай скорее вещи и прячься в кусты!

Элизабет беспрекословно последовала указаниям и молнией метнулась в заросли самшита. Вскоре она услышала невнятную речь, которая становилась все разборчивее по мере приближения говорящих. Судя по всему, их было двое.

– Нежели вы думаете, что это небезопасно? – произнес мягкий женский голос.

– И это не только мое мнение, – вторил ей мужской голос приятного тембра.

– Они тоже могут ошибаться.

– Не возможно с вами не согласиться. И все же стоит попробовать.

– Боюсь, что вы уже все решили и от моего мнения ничего уже не зависит, – в голосе женщины послышалась печаль.

Мужчина прокашлялся и возразил:

– Ну почему же? К вам всегда прислушивается Главный Совет.

– Прислушиваться – одно, а править Островом – совсем другое. Неужели вы не замечаете, что все мы стали безвольными марионетками в его руках?

– По-моему вы сгущаете краски.

Говорившие вошли в беседку, где несколько минуту назад спала Элизабет и расселись на скамейках. Элизабет затаилась в кустах, боясь даже дышать, ни то, что посмотреть на обладателей голосов. Она судорожно прижимала к себе рюкзак, грязную одежду и шапку-невидимку.

Ей даже не пришло в голову, что можно просто надеть шапку и не прижиматься к мокрой траве, рискуя вновь запачкаться. Однако Лори была более смелой, так как вовсе не боялась быть увиденной. Она проворно шмыгнула сквозь кусты и уже в следующее мгновение разглядывала говоривших.

Это были мужчина и женщина, облаченные в длинные розовые одежды с капюшонами, скрывающими лица людей. На ногах у них были розовые плетеные сандалии невероятно тонкой изящной работы.

Порыв ветра скинул капюшон с головы женщины, открыв взору мышки очень приятное милое лицо, обрамленное светлыми локонами, собранными в затейливую прическу. Глаза женщины поражали глубиной синего цвета, а на нижней губе у неё висело миниатюрное золотое колечко.

Женщина поспешно схватила капюшон, накрывая белокурые пряди. Её точеная рука была остановлена крепкой мужской рукой, на пальцах которой красовались золотые перстни.

– Не спешите, Селина. Дайте полюбоваться вашей сказочной красотой.

– Вы же знаете, что Главный Совет не одобряет непокрытые головы Ворлов.

– Но вы так прекрасны, что ни один Совет на свете не должен запрещать ходить вам без капюшона.

Женщина резко поднялась, накинула капюшон и резко ответила:

– За такие слова Исполнители давно бы бросили вас в Океан Нейтральности. Бунтарям нет места в нашем обществе. Все нарушители Гармонии и порядка преследуются Законом и ни мне вам рассказывать об их дальнейшей участи. Недаром в Кровби и Ибворке все бояться нас!

Она немного помолчала, и продолжила:

– Никто и никогда не видел и не увидит нашей сущности, нашего бытия. Все знают, что мы отличаемся суровым нравом и исполняем смертные казни. Для них мы – жуткие мерзкие твари без интеллекта и разума. Никто из них даже и не подозревает, что у нас высоко развитая цивилизация, подчиненная Законам Гармонии. Что мы добры и отзывчивы. Однако Закон Гармонии для нас важнее всего. Жители Кровби и Ибворка даже не представляют, как далеко мы можем зайти в своем стремлении достичь порядка во всем.

– Да уж, – поддержал её мужчина. – Такая репутация у нас лишь потому, что Исполнители не остановятся не перед чем. Они готовы бросать в Океан Нейтральности даже детей, если бы заранее можно было знать, что из этого ребенка вырастет нарушитель Гармонии.

– Мне кажется, что вам очень даже нравится такой порядок вещей, – гневно возмутилась Селина.

– Но позвольте, милочка, а как же можно иначе избежать смуты и беспорядков? Кто-то должен быть в роли карающей руки Закона. Кто-то должен следить за порядком. Вот Исполнители и несут на себе этот крест. Мистер Ковгэнс слишком мягкосердечен, отправляя провинившихся в Бронелс и перевоспитывая их в Гротеке. Мистер Грэкхэм поступает с провинившимися намного лучше, – он отдает их Исполнителям. Зато в Ибворке мало кто идет против власти Повелителя.

– Это действительно так, но я сторонник более снисходительных мер наказания.

– Поэтому Главный Совет и отстранил вас от правления Островом, – осторожно заметил мужчина.

– Для меня это небольшая потеря. Все равно всегда правил Совет. Но только раньше он прикрывался моим именем, а теперь берет всю ответственность на себя.

– Селина, неужели вам все равно, что вы теперь не полномочны решать проблемы Острова? Ведь вы – истинная Правительница Ворлов, – голос мужчины дрожал от благоговения перед дамой. По всему было видно, что он к ней неравнодушен.

– Я не могу больше мириться с действиями Исполнителей. Я предложила упразднить эту должность, но Главный Совет тут же в ответ упразднил мою должность.

– Но вы должны бороться! – вскипел мужчина, хватая женщину за руку.

Она торопливо отдернула руку и встала со скамьи.

– Бороться? За что? Я не одобряю действий Исполнителей. В моем понимании каждый человек волен лично выбирать между Злом и Добром. Если у волшебника есть желание перейти на сторону Добра, то зачем же ему мешать? Пусть из Ибворка он переезжает в Кровби. Зачем навязывать интересы? А тем более так жестоко наказывать, лишая жизни в Океане? Я не вижу здравого смысла в этих деяниях.

Селина вздохнула, и устало опустилась на скамейку рядом со своим спутником.

– Но вы сами создавали это общество и заключали договора с Господами Грэкхэмом и Ковгэнсом.

– Ирсэл, вы сами знаете, что это не так! – воскликнула женщина и резко отвернулась от собеседника. – Вы же знаете, что эти дела вел Рилус! Мне и так неприятно вспоминать о том, какую власть имел надо мной этот человек, а вы еще смеете обвинять меня в его ошибках! Это жестоко.

– Да, жрецы в то время действительно держали всех нас в руках – согласился с Селиной собеседник. – Теперь в Палате Жрецов все совсем по-другому.

– Это потому что вы являетесь её председателем.

– Да, я стараюсь следовать велениям совести и по возможности меняю порядки, идущие вразрез с моими интересами. Однако Главный Совет все равно не поддерживает меня, и я не в состоянии все резко поменять.

– Я понимаю вас. Но придет время, когда волшебники обеих стран перестанут бояться нас и узнают что мы не бесчувственные жестокие твари.

– Тогда придет конец Гармонии, – ужаснулся мужчина.

– Именно это и останавливает меня взять всю власть в свои руки.

Их разговор был прерван мелодичным гонгом.

– Пора. Иначе начнется Зачистка Неверных.

– Да, не хотелось бы мне попасть в эту переделку. Поспешим.

С этими словами Селина и Ирсэл поспешно поднялись и поспешили вдоль аллеи.

* * *

Элизабет с трудом встала с земли, поскольку её тело онемело от длительного лежания в неудобной позе. Помимо этого девушка опять ощутила муки холода, к которым добавилось чувство голода. Девушка, наконец, рассталась с грязной одеждой, которую она так и не успела никуда деть. Она спрятала её под огромным кустом, где уже лежала блузка, принесенная туда Лори. Разогнувшись, девушка подвигала руками, возвращая суставам способность двигаться.

– Я не могу поверить в то, что мы чуть не столкнулись с Ворлами, – призналась она мышке. – И, похоже, не такие уж они и мерзкие, как я привыкла считать.

– Да я и сама не ожидала что они такие красивые. В Тэмероне, когда они приходили за Дайнером они казались крайне недружелюбными. В моем представлении Ворлы – бессердечные мерзкие, безобразные существа, способные лишь убивать.

– Ну, на это они тоже способны, – заметила Элизабет, ухмыльнувшись.

– Да, но не все! И к тому же видела бы ты, как прекрасна Селина! Прекраснейшая из женщин. О её красоте поэты писали бы поэмы!

– На счет красоты мне сложно судить, так как кроме куста я ничего не видела, но голос у неё, и правда, приятный и помыслы добрые.

– Надо посмотреть что из себя представляют остальные Ворлы. Кстати заметь, подслушивание разговоров бывает очень полезным.

– Это точно, – рассмеялась негромко девушка.

– Только меня удивляет лишь одно, почему мистер Ковгэнс не рассказал нам об истинных Ворлах? Ведь Селина сказала, что она заключала договор с Мистером Ковгэнсом. Значит, он видел её и знает что Ворлы не уродливы и не настолько злы, насколько принято считать в Кровби.

– Только клятва о неразглашении секрета была способна вынудить профессора промолчать. Иначе я уверена, что он обязательно рассказал бы нам о них.

– Да, он действительно человек слова, и если он кому-то дает слово, то держит его даже ценой своей жизни, – согласилась Лори.

Находиться здесь было небезопасно. Элизабет закинула за плечи рюкзак и надела шапку-невидимку. После этого о существовании девушки можно было только догадываться, потому что на том месте, где только что она стояла, ничего не было кроме аккуратно подстриженного кустарника. Лори на сей раз путешествовала в рюкзаке по причине отсутствия карманов на гипюровом белье девушки.

Перебирая босыми ногами по песчаной дорожке парка, девушка быстро приближалась к главной аллее. Из-за деревьев раздавались голоса людей. Но вот, наконец, голоса стали не просто чем-то абстрактным для Элизабет, а приобрели плоть и кровь, так как девушка достигла центральной аллеи и увидела несколько сотен Ворлов, спешащих на гонг.

Взрослые были не выше среднего роста, а дети отличались миниатюрностью. Все они были одеты в розовые одежды с капюшонами, скрывающие их лица. Иногда среди них попадались Ворлы в темно-коричневых плащах в черных масках, полностью скрывающих их лица. Элизабет догадалась, что это Исполнители.

Глава 4

Девушка, стараясь быть незамеченной, проворно спешила за Ворлами, избегая возможных и нежелательных столкновений. Необходимо было проявлять предельную осторожность, так как даже самая маленькая оплошность могла стоить ей жизни. Иногда приходилось сворачивать в кусты, дабы не быть обнаруженной. Под ноги девушки попадались небольшие камушки, шишки с кипарисов или небольшие сучки. Элизабет, непривыкшая ходить босиком, еле сдерживалась от стона, из-за причиненной боли её нежным ступням. Но она старалась не обращать внимания на такие «мелочи».

Ворлы вереницей тянулись в башню, противоположную той, у которой Элизабет уже была сегодня. Поэтому ей предстояло шествие по всему парку, который длился несколько миль. Стоя возле одной из башен, вторую можно было и не заметить, если не всмотреться, так она была далеко. Если бы не опасное соседство Ворлов, Элизабет насладилась бы прелестями грандиозного, великолепного парка, но, учитывая обстоятельства, девушка мечтала лишь об одном, – скорее попасть в противоположную башню.

Наконец девушка почувствовала, что больше не сможет ступить ни шага, так как её ноги горели огнем от ходьбы босиком. Ей ничего не осталось, как присесть на лавочку, стоящую на одной из многочисленных боковых аллей. Весь парк с его ответвлениями в укромные уголки, напоминал паука с тысячей лапок. Все эти шикарные затененные аллеи, действительно, походили на «лапки», отходившие от «брюшка» – центральной аллеи.

Сидя на лавочке, девушка обнаружила, что невдалеке от того места, где она присела отдохнуть, находилось довольно приличное по своим размерам озеро. Оно, как и все на Острове, было поразительной красоты. Бирюзовая вода исключительной прозрачности позволяла увидеть затейливых рыбок, резвящихся в глубине. На берегу росли плакучие ивы, ветви которых свисали до самой воды.

Однако долго рассиживаться и наслаждаться красотами, девушке не приходилось. Она поднялась, закусив губу, и пошла на главную аллею, боясь заблудиться в паутине боковых. За то время, что девушка отдыхала, поток Ворлов заметно поредел, и девушке уже не надо было бояться столкнуться с кем-нибудь из Ворлов. Она смело пошла прямо по дорожке, не прячась в кустах. Мелкий песок не травмировал стоп девушки, и она быстро побежала ко второй башне. Ворлы еще попадались, поэтому осторожность все еще не помешала бы.

Проходя мимо фонтана, девушка не смогла не остановиться, чтоб не восхититься его великолепием. Фонтан в Тэмероне был прекрасен, но этот был еще лучше, хотя раньше Элизабет казалось, что красивее Поющего Фонтана Тэмерона с его серебряным Пегасом ничего не может быть.

При всей своей любви к красивому парку, Элизабет под конец своего похода уже мечтала о том, чтобы он был немного поменьше. Достигнув второй башни, девушка готова была повалиться от усталости. Но обстоятельства требовали иного.

Остановившись на секунду в нерешительности у величественных ворот, девушка вошла вовнутрь. Войдя в башню, Элизабет оказалась в просторном круглом холле, выложенном голубым мрамором. Окон не было, и холл освещался лишь за счет мягкого голубого света, исходящего от пола и потолка. Пол был прозрачным и под ним, по всей площади холла был огромный аквариум с золотыми рыбками. Ко дну аквариума прикрепились многочисленные растения, плавая среди ракушек и естественных наростов. Запрокинув голову Элизабет аж охнула от увиденного – потолок тоже был гигантским аквариумом.

Посреди холла в воздухе висел огромный светящийся шар, отбрасывающий искры. Он манил, притягивая к себе. Не поддавшись его чарам, девушка удивленно оглянулась, – сюда шло столько народа, но все куда-то делись. Элизабет в недоумении выглянула наружу башни, надеясь увидеть хоть одну живую душу. Прямо ей на встречу спешили несколько запоздавших Ворлов. Девушка посторонилась, пропуская их. Они по очереди подходили к шару и пропадали из вида.

Элизабет подождала, пока все они исчезнут, и ринулась к шару. Подойдя к нему вплотную, она почувствовала, что больше не в силах противиться его влечению. Она расслабилась, поняв, что это – единственное чего ей хочется в этой жизни. Её унесли волны блаженства. На какой-то миг сознание покинуло её, но тут же вернулось, неся с собой чувство скольжения в невесомости, удовлетворения и покоя.

Поняв, что перемещение завершилось, Элизабет отметила, что ощущение полета не прекратилось. Элизабет огляделась и поняла почему её не оставило это чувство. Просто она действительно парила внутри огромной башни, как и все те Ворлы, которые пришли сюда. Но этот полет не был хаотичным. Все в нем дышало гармонией и согласием. Во всем этом наблюдался порядок. Элизабет с удивлением рассматривала помещение. Оно поражало изысканностью и изяществом. Величие башни заставило с благоговением оглядеть то, что открылось её взору.

Помещение, в котором парила Элизабет бок о бок с Ворлами, было цилиндрическим. Это совсем не удивило Элизабет, так как они все же находились внутри круглой башни. Это помещение занимало всю башню, за исключением холла. Оно вздымало свои стены на десятки ярдов и было настолько огромным, что Элизабет летала, не волнуясь наткнуться на кого-то из Ворлов. А их здесь было больше нескольких сотен. Посередине парил шар, выполняющий, как поняла девушка, роль лифта.

Все пространство было залито солнечным светом, врывающимся в него из многочисленных окон, расположенных стройными рядами по всем стенам. С учетом того, что это было круглое помещение, и наличие углов в нем не наблюдалось, то про «стены» было бы правильнее сказать «стена». Так вот, эта стена светилась изнутри мягким голубым светом и была увита плетущимися розовыми розами.

Пол не отличался от пола в холле. Потолок был куполообразным и под ним парил миниатюрный макет Острова. Вернее не всего Острова, а только парка с башнями. На нём можно было увидеть все, что творилось на этой территории.

На макете были миниатюрные розовые башни, аллеи и самый настоящий маленький фонтанчик – точная копия оригинала. А ещё на нём мерцали розовые звездочки с именами внутри. Не надо было долго думать, чтоб догадаться, что эти розовые звездочки обозначали Ворлов. Причем макет был настолько точным, что можно было с точностью сказать кто где находится.

Элизабет сделала несколько взмахов руками и оказалась под самым куполом. Она внимательно исследовала все звездочки и вдруг заметила одну голубую. На ней было написано её имя, выдавая её местоположение. Элизабет тревожно оглянулась. Вот незадача! Надо поскорее уносить отсюда ноги, пока никто не заметил её присутствия на Острове.

* * *

В ту же секунду Элизабет поняла, что со своими опасениями она опоздала. Почти рядом с ней парила фигура в розовом и с явным интересом разглядывала голубую звездочку. Обнаружив на макете присутствие чужака, Ворл оглянулся, слегка подняв капюшон, но, естественно не увидев никого, оглянулся еще раз.

Это тоже не помогло. Ворл откинул капюшон, озираясь по сторонам. Благодаря всем этим действиям Элизабет увидела лицо, скрытое до этого капюшоном.

Ворл был молодой девушкой очень приятной внешности со светлыми кудряшками волос. Лицо было милым и дружелюбным, однако с губ готов был сорваться крик, выдающий незнакомца.

– Умоляю тебя, не выдавай меня! – зашептала ей на ухо Элизабет.

Девушка вскрикнула и попятилась от пустоты, издающей звуки.

– Я тебя не обижу. Помоги мне! – шептала Лиз.

– Ты кто? – так же шепотом спросила незнакомка.

– Меня зовут Элизабет. Я из Кровби. Мне нужна твоя помощь.

– Но я тебя не вижу!

– На мне шапка-невидимка. Остальное потом объясню, а сейчас помоги убрать эту голубую звездочку с макета Острова!

Девушка-Ворл с опаской оглянулась, желая выяснить, не видел ли кто-то, что она шепталась с пустотой. Нет, похоже, до неё нет никому дела. Все медитируют. Девушка сняла с себя небольшую легкую розовую накидку и протянула в пустоту:

– Возьми и спрячь у себя между одеждами. Тогда твоя звезда тоже станет розовой.

Лиз взяла шаль. Розовая тряпица зависла в нерешительности в воздухе.

– Чего ты медлишь? – спросила незнакомка у Элизабет.

– Просто не могу решить куда её спрятать, учитывая что на мне только нижнее белье и рюкзак за плечами.

– Не знала, что в Кровби ходят полуобнаженными.

– Да нет, с одеждой там все как раньше, только я попала в Воронку Вечности, и с одеждой пришлось расстаться.

– В сумку не клади – не поможет. Спрячь в трусы.

Элизабет тут же последовала её совету. Розовая шаль скомкалась в воздухе и медленно стала пропадать по частям. Наконец она исчезла вся и Лиз с удовольствием заметила, что её звезда порозовела.

– Спасибо.

– Да пока не за что. После медитации пойдешь со мной.

– Но вы здесь все абсолютно одинаковые. Если я тебя потеряю из вида, то сомневаюсь в том, что потом смогу вновь отыскать.

– Ты меня не потеряешь. Накидки одного Ворла имеют свойство притягиваться. Даже если ты и захочешь отойти, то тебе не удастся. Так что можешь не беспокоиться. А пока расслабься и медитируй.

Слова девушки-Ворла успокоили и дали возможность отдохнуть от всех переживаний. Элизабет тут же растворилась в неге. Чувство эйфории захлестнуло и переполнило её. Все вокруг витали, отдыхая душой и телом, наслаждаясь покоем. Вывел Лиз из этого длительного транса голос новой знакомой:

– Пора. Не будем дожидаться конца церемонии. Тем более что затем начнется скучный Главный Совет.

Элизабет безумно хотела побывать на Совете, но не стала противоречить девушке, понимая, что эта девушка-Ворл её единственная надежда на спасение.

Знакомая проплыла к шару и Элизабет последовала за ней. Шар поглотил девушек, и они оказались в холле.

– Меня зовут Тамрэта, – наконец представилась девушка–Ворл. – Я помогу тебе. Сейчас я дам тебе одежду, и ты не будешь отличаться от наших. Но моя комната находится в другой башне.

Элизабет вздохнула, представив обратный путь по безумно огромному парку, да ещё и с босыми ногами. Внезапно её осенила мысль, которая должна была прийти ей в голову намного раньше. Раздосадованная тем, что не сообразила раньше надеть сапоги-скороходы, Лиз остановилась у одной из скамеек.

– У меня идея!

– Идея подождет. Надо торопиться. Иначе потом может быть поздно. Ты же не хочешь попасть в беду. Или я чего-то не понимаю?

– Тамрэта, у меня есть сапоги-скороходы и в них мы доберемся намного быстрее до той башни. К тому же я босиком и ноги мои уже кровоточат.

– Тогда обувайся быстрее. Нас не должны заметить, – озабоченно произнесла девушка, с опаской оглядываясь по сторонам.

– Но ты – житель Острова и можешь находиться где хочешь, а меня не видно.

– Нам надо быть там, где побольше народа. Кажется, ты забываешь о Великой Карте Острова. Нам с тобой только того и не хватает, чтоб Глава Совета увидел на Карте две звездочки в парке, а, выглянув в окно, увидел меня одну. Не думаешь ли ты, что он не заподозрит неладное? Не забывай, что мы рядом с башней и нас прекрасно видно из окон.

– Тогда давай сойдем с главной аллеи.

– Хорошо. А то не миновать беды.

Глава 5

Девушки отошли на боковую аллею. Элизабет не рискнула снимать шапку-невидимку, и поэтому ей пришлось на ощупь доставать, и так же, вслепую, надевать сапоги. Справившись с задачей, она почувствовала, как сапоги уменьшились, до необходимого размера, плотно обхватив ступни.

– Теперь мы можем идти, – сказала она Тамрэте.

Тамрэта двинулась в сторону второй башни и Лиз последовала за ней. Однако в чудо сапогах каждый шаг Элизабет соответствовал десяти шагам Тамрэты.

– Дай мне руку! – только и успела сказать Лиз, проносясь мимо девушки–Ворла.

Та не успела хоть как-то прореагировать, поэтому Элизабет крепко схватила её за руку и они помчались что есть мочи по тенистой боковой аллее парка. Тамрэта только успевала отталкиваться от земли, а Элизабет увлекала её в стремительном беге.

Завидев остроконечный купол башни, Лиз замедлила бег и остановилась вовсе. На сей раз «прогулка» по парку оказалась довольно короткой и менее утомительной.

– Зря мы затеяли это, – сказала Тамрэта, переводя дух.

– Почему? Мы так быстро добрались до цели, – в голосе Лиз были слышны нотки удовольствия. Она была явно рада тому, что они столь быстро преодолели долгий путь.

– Иногда, прежде чем делать что-то, надо хорошо подумать, – неожиданно для Элизабет начала поучать её Тамрэта.

– Что ты имеешь ввиду? Нас же никто не заметил, – искренне удивилась Лиз.

– Это ты так думаешь. А как на счет Великой Карты Острова. Представляешь, как наше бегство выглядело на ней?

Элизабет промолчала, понимая правоту новоиспеченной подруги. Тамрэта не стала долго обвинять Лиз в содеянном, но все же решила предостеречь:

– Ладно, будем надеяться, что никто не заметил этого. Но если возникнут проблемы, ты должна будешь срочно покинуть пределы парка и башен. Там они тебя не найдут и не отдадут Исполнителям.

Элизабет поёжилась. Хоть она и не собиралась надолго задерживаться на Острове, все же не хотелось, чтоб у Тамрэты возникли проблемы из-за неё.

– В случае осложнений я-то сбегу, но что будет с тобой? – забеспокоилась Лиз.

– Спишут на сбой Карты, – голос Тамрэту звучал не столь убедительно, чтоб Элизабет могла вздохнуть с облегчением.

– А что, такое уже случалось? – поинтересовалась Лиз.

– Нет, но это будет первый «сбой». Всегда что-то бывает впервые. И это тот случай.

Элизабет хихикнула и Тамрэта улыбнулась. Лиз все же не стала исключать возможность преследования и решила выяснить куда же ей скрыться:

– Пока нас никто не обнаружил и все спокойно, ты не подскажешь, как мне добраться до Ибворка? А то вдруг начнется погоня за мной, а я не знаю, куда и бежать.

– Но ты же сказала что ты из Кровби! – голос девушки сорвался на крик и ужас запечатлелся на лице Тамрэты. Неужели она стала жертвой обмана и помогла злой колдунье?! Это недопустимо!

– Это так и есть. Я действительно из Кровби, – поспешила Лиз успокоить Ворла.

– Значит, ты решила перейти на сторону Зла и сбежала из Кровби, чтобы попасть в Ибворк?! – с не меньшим ужасом произнесла Тамрэта. Было видно, что она готова позвать на помощь, чтобы схватить перебежчицу и вернуть на путь Добра.

– Вовсе нет! Я тебе все объясню, если никто не заметил две быстро летящие звезды на Карте. Тогда у нас будет время поговорить. А сейчас ты должна поверить мне на слово, что я не желаю быть на стороне Зла, но мне необходимо попасть в Ибворк.

Тамрэта помолчала, раздумывая, стоит ли помогать в столь сомнительной операции, но, видимо, Элизабет внушила ей доверие.

– Если ты прибыла из Кровби, то примерно помнишь, дорогу от башни к Воронке. Так вот вторая Воронка, ведущая в Ибворк, находится возле той башни, где проходит Совет точно там же где и та, из которой появилась ты.

С этими словами Тамрэта махнула рукой в сторону башни, откуда только что прибежали девушки. Элизабет проследила за её жестом и с ужасом заметила, что оттуда к ним направляются Ворлы. Однако они были очень далеко и видны были розовыми точками.

– Мне надо бежать! – обреченно сказала она Тамрэте. – Они все же увидели нас на Великой Карте Острова и теперь идут сюда, чтоб отдать меня Исполнителям.

– Вовсе не обязательно, – беззаботно ответила девушка-Ворл. – Просто многие после медитации возвращаются в эту башню. А большинство будет гулять по парку.

Элизабет тревожно вглядывалась в медленно увеличивающиеся точки, которые уже стали напоминать людей, хоть и очень отдаленно. Заходить в башню девушки не решились, на случай, если Элизабет придется бежать. Они расположились на лавочке под тенистой пальмой и стали ждать приближения Ворлов.

– Но может они идут за мной, а я теряю время, вместо того, чтобы бежать.

– Сбежать ты всегда успеешь. У Ворлов нет возможности увидеть тебя в шапке-невидимке. Единственное, что говорит о твоем присутствии на острове, – это Карта. Только на ней есть звездочка с твоим именем, но если нет необходимости найти кого-то, то имена никто не читает. Поэтому успокойся.

– А что, разве нет Ворлов с моим именем? – удивилась Лиз, широко открыв глаза.

– Нет. У нас вообще не принято называть такими интересными именами как твое.

– А, по-моему, это у вас необычные имена, – отметила Элизабет.

– Это они для тебя необычные, а для нас – самые заурядные, – засмеялась Тамрэта, оголив белоснежный ряд красивых зубок.

Наконец Ворлы оказались довольно близко для того, чтобы девушки смогли увидеть, что те шли, не торопясь, мирно беседуя. Часть отделилась от толпы и разбрелась по парку. Чувство покоя заполнило девушек.

– Вот видишь, а ты боялась! Никто и не заметил, как мы с тобой мчались по парку, – улыбнулась Тамрэта.

– Да, действительно повезло, – согласилась Лиз. У нее было ощущение, будто камень свалился у нее с души.

– Теперь пойдем в мою комнату, где ты сможешь переодеться. Или вернее будет сказать «одеться». Тебе понравится у меня в комнате.

* * *

Элизабет проследовала за подругой в башню. Очутившись в холле Лиз поняла, что, не смотря на всю свою изобретательность в плане обустройства парка, Ворлы были сторонниками однообразия в оформлении интерьера. Аквариумы в полу и потолке уже не удивили девушку. Единственное, в чем было отличие, так это в форме «лифта». Здесь он был не шаром, а кубом. Хотя это не мешало ему разбрасывать искры и перенести девушек на нужный этаж.

Покинув «лифт», девушки оказались в круглой комнате, посреди которой висел куб, а вместо стен в ней были белые двери. На каждой двери была нарисована большая звезда, в которой было написано имя хозяина комнаты, в которую и вела сама дверь.

Тамрэта подошла к двери с её именем и сказала:

– Впусти!

Дверь открылась и девушки вошли в просторную светлую комнату. У двери комната была совсем узкая, но расширялась к противоположному концу, как трапеция. Напротив двери было два больших окна с занавесками приятного изумрудного оттенка, ласкающего взгляд. Светло-зеленые стены приятно контрастировали с белыми розами, оплетающими их. И вообще все в комнате было подобрано в нежно-зелёных и белых тонах. Люстра из зеленого хрусталя с изумрудными подвесками величественно свисала с белого потолка. Пол был выложен зеленым мрамором. Кровать была белая, как и вся мебель в комнате. Шкафы и кресла, столы и диванчик стояли на резных ножках и отличались витиеватой резьбой. Стулья, кресла и диван имели мягкие подушки изумрудного цвета. Все дышало любовью к зеленому цвету. Элизабет улыбнулась, подумав, как идеально впишется в зелено-белую композицию белоснежная Лори.

– Можешь снять шапку-невидимку – сказала Тамрэта, снимая свой плащ с капюшоном. – Сюда никто не войдет. Можешь не бояться. Дверь впускает в комнату только хозяина. Гости могут войти лишь с моего разрешения.

Элизабет развязала повязки и, наконец, избавилась от шапки.

Тамрэта изучающее уставилась на незнакомку, возникшую из пустоты.

– Так вот ты какая – наконец произнесла она, обходя вокруг Элизабет.

– Какая «такая»? – не поняла Лиз.

– Вообще-то обыкновенная, и в то же время совсем не похожая на нас.

– А для чего мне быть похожей на кого-то? – искренне удивилась Элизабет.

– Но Ворлы все очень похожи друг на друга.

– Как же вы различаете кто есть кто? – немало удивилась Лиз, разводя руками.

– Мы чувствуем, – просто ответила Ворл.

– И при всей своей чувствительности меня никто не обнаружил?!

– Чужаки для нас – низшие существа, которых мы не можем чувствовать. Ваши интересы и мышление настолько примитивны, что мы не в состоянии ощутить вас.

Элизабет обиделась, но тут же погасила в себе вспышку гнева, так как полностью зависела от новой знакомой, и ссориться с ней сейчас было безумием. Тем более что Тамрэта не желала обидеть подругу, а сказала лишь то, что есть на самом деле.

Хозяйка комнаты подошла к белому шкафу и вынула из него розовое полупрозрачное платье и пару сандалий, состоявших из подошвы и очень длинных розовых завязок. Элизабет, наконец, скинула с себя сапоги и осталась босиком, с наслаждением ощущая прохладу мрамора.

Элизабет надела платье, и покрутилась перед зеркалом. Белое бельё проглядывало через розовую материю, туго обтягивающую тело девушки. Но та не обратила на это внимания, почувствовав удовольствие оттого, что, наконец, хоть какая-то одежда была на ней. Взяв в руки сандалии, Элизабет повертела их в руках, не зная как можно носить то, что ей предложили. Тамрэта усадила Элизабет в кресло и, подняв подол платья подруги, зашнуровала сандалии быстрыми ловкими движениями. Завязки сандалий, замысловато переплетаясь, доходили до самих колен девушки.

– Теперь ты одета как мы.

– Ты так считаешь? – усомнилась Элизабет, глядя в зеркало на полупрозрачное платье, подчеркивающее все прелести фигуры и не скрывающее нижнего белья.

– Сейчас добавим несколько накидок, и все будет в полном порядке. На мне сейчас такое же платье, но его прозрачность скрыта.

С этими словами Тамрэта извлекла из шкафа ворох розовой материи и обернула ею Элизабет на манер индийского сари.

– Так-то лучше, – отметила она, глядя на Элизабет. – А если накинешь этот плащ с капюшоном, то даже я не смогу отличить тебя от остальных.

– Но что делать, если мы с тобой потеряемся?

Тамрэта с упреком взглянула на Элизабет.

– Я же тебе говорила, что накидки одного Ворла всегда притягиваются.

Элизабет улыбнулась и поблагодарила добродушную девушку.

Глава 6

Внимание девушек привлек рюкзак, оставленный Элизабет на полу. Он слегка шевелился и невнятно попискивал. Тамрэта настороженно посмотрела на него, а Элизабет бросилась к нему со словами:

– Бедненькая моя Лори.

Девушка открыла рюкзак и достала из него беленькую мышку. В ту же секунду комнату наполнил девичий визг, и Тамрэта оказалась с ногами на столе – девушка боялась мышей. Сначала Элизабет непонимающе посмотрела на неё и, смекнув в чем дело, поспешно вернула Лори в рюкзак, не дав мышке возможности возмутиться.

– Лори, прости, но тебе лучше посидеть в рюкзаке тихо, как мышь.

– А я и есть мышь, если ты не заметила, – только и успела пискнуть она, прежде чем Элизабет закрыла рюкзак.

– Это…Это…Это же мышь! – взвизгнула Тамрэта.

– Ну и что? Она добрая волшебная мышь. И она помогает мне во всем. Сам мистер Ковгэнс подарил мне её.

– Мне все равно кто тебе подарил эту животину, но ты должна сейчас же выбросить её в окно. Она хочет укусить меня, – в панике заявила Тамрэта.

– После твоего предложения выбросить её, может, она, конечно, и захотела покусать тебя, но не думаю, что Лори сделает это. Быть покусанной ею – моя привилегия. Так что можешь на это и не рассчитывать.

Но Тамрэта не слушала её, а только с ужасом глядела на рюкзак. Видя её состояние, Элизабет подошла к ней и дернула за платье.

– Слезай!

– Не слезу. Убери эту живность из моей комнаты.

– Хорошо. Тогда мне придется уйти вместе с ней.

– Но куда ты пойдешь? – спросила девушка, осторожно опуская ноги на пол.

– К Воронке Вечности.

– А зачем тебе нужно в Ибворк? Ищешь неприятности на свою голову?

– Уже нашла. А все началось так невинно – с похода в кино с красивым парнем.

– Кино? А что это такое? – удивилась Тамрэта, напрочь забыв про мышь.

Воспользовавшись тем, что Лори уже забыта, и ей не грозит быть выкинутой в окно, Элизабет потянула Тамрэту на кровать. Девушки забрались на неё с ногами, развалившись на многочисленных пуховых подушках, и Элизабет поведала подруге всю свою длинную печальную историю.

– И вот теперь мне надо попасть в Ибворк и прочесть последнюю Книгу Зла, чтоб обезвредить Грэкхэма, – закончила Элизабет свой рассказ.

– А ты не боишься? – осторожно спросила Тамрэта, широко распахнув глаза, и откладывая подушку, которую до этого крепко прижимала к груди.

– Конечно, боюсь. Каждый нормальный человек боялся бы этого, а я себя как раз отношу к разряду нормальных. Хоть иногда и начинаю сомневаться в этом, потому что ни один здравомыслящий человек не ввязался бы в эту авантюру.

– Но у тебя так сложились обстоятельства.

– Многих проблем можно было избежать, но мы с неприятностями просто созданы друг для друга. Я и спокойная жизнь просто несовместимы.

– Просто твоя тонкая душевная красота не позволяет тебе заметить героизм и отвагу своих поступков. Ты слишком заботишься о других, забывая, порой, о себе.

– Ты так думаешь? – усмехнулась Лиз.

– Мы находимся на более высоком уровне развития, чем вы и поэтому мне не сложно судить о твоих поступках. Ты слишком самоотверженна.

– Но ведь прочитав первую Книгу, я бы умерла, если бы не прочла вторую. Значит, именно беспокойство о своей жизни заставило меня читать дальше, – подытожила Элизабет с горечью в голосе.

– Зачем ты обвиняешь себя в эгоизме? Ведь только исчезновение Джека толкнуло тебя на прочтение следующих Книг.

Элизабет потупила взор, понимая справедливость слов подруги.

– А ты не задумывалась над тем, что почувствует твое сердце, когда ты увидишь Джека в Ибворке? – поинтересовалась Тамрэта, заглядывая в глаза Элизабет.

– Нет, я не думала об этом, потому что вовсе не собираюсь искать с ним встречи, – ответила Лиз, придавая своему голосу как можно больше беспечности.

– Но все может случиться само собой. Хоть он тебя и не увидит из-за шапки-невидимки, но ты-то увидишь его обязательно. Ведь он живет в том замке, куда ты идешь. Ваша встреча неизбежна.

– Во-первых, я не собираюсь долго там находиться, а во-вторых, мне решительно наплевать на него. Он предал меня, – решительно заявила Элизабет.

– Но твое сердце не предало его, – вздохнула Тамрэта.

– Хватит! Я не желаю больше говорить о нем! – вскричала Лиз.

– Как скажешь. Тогда тебе нельзя терять время, и как можно скорее надо отправляться в путь. Завтра утром я провожу тебя до той башни, а сегодня мы поужинаем и погуляем по парку. Переночевать можешь на моей кровати, если обещаешь, что твой зверь не появится мне на глаза.

Элизабет поблагодарила добрую девушку за заботу. Лиз была тронута тем, что хоть Лори и не разрешалось вылезти и размять лапки, но, по крайней мере, мышке было позволено находиться в комнате.

* * *

Раздался гонг, и Тамрэта поднялась с кровати.

– Пора на ужин. Надевай этот плащ и надвинь капюшон на лицо.

Элизабет последовала её указаниям. Тамрэта оценивающе посмотрела на неё и осталась довольной видом Элизабет.

– Не позволяй капюшону приоткрыть твое лицо и тогда проблем не будет.

Девушки вышли к искрящемуся кубу, и он перенес их в столовую. Глубоко надвинутый капюшон не позволял Элизабет осмотреть помещение. Поэтому девушка не стала рисковать, и, боясь быть обнаруженной, последовала по зову накидок за Тамрэтой. Она не поднимала головы, чтобы привлекать к себе внимания.

Девушки медленно проходили мимо одиночных столиков уже занятых Ворлами. Столики были очень малы, и за одним столом мог поместиться лишь один Ворл. Стульев возле столов не было, а сами столы были на высоких ножках, чтоб можно было есть стоя.

Наконец девушки обнаружили два свободных столика, стоящих рядом и тут же заняли их. Стол уже был накрыт, не давая права выбора меню. Видимо здесь не было принято отделяться от коллектива, и есть то, что едят все, а не то, что хочется. Здесь царило правило: что всем, то и тебе. По крайней мере, это приводило к равенству и отсутствию недовольных.

Лиз была очень голодна и поэтому с удовольствием съела то, что в другой раз просто поковыряла бы вилкой. Ужин был приготовлен по принципу – полезный, но не слишком вкусный. Непонятная каша голубого цвета похожая на гречневую и напиток, по вкусу напоминающий настойку ромашки без сахара.

Закончив ужинать, девушки переглянулись и пошли к перемещающему кубу. Спустившись в холл, они оказались в парке.

– Странные у вас обычаи. Какая-то колония призраков. Все ходят как тени. Даже не слышно смеха, разговоров, суеты. Все размеренно и скучно, – отметила Элизабет, оглядываясь по сторонам.

– Зато Гармонично, – с чувством гордости произнесла Тамрэта.

– Да уж, ничего не скажешь, – ухмыльнулась Лиз.

– Но у нас не всегда здесь так. Просто сейчас Великое Затишье. Оно будет длиться еще два, а затем наступит Период Суеты. Вот его-то мы ждем с опаской. Ожидается Переворот. Все Периоды у нас длятся по пять лет. Я родилась в Период Раздолья, но не помню его, так как мне было всего четыре года, когда он закончился и начался Период Справедливости и Разума. Затем последовало Огромное Веселье. Оно мне очень понравилось. Прекрасные были деньки, но их сменило Великое Затишье. Мы должны пережить все эти эпохи и остановиться на стадии Самопознания.

Элизабет больше половины из сказанного не поняла, но ей было неудобно признаться в этом, и она с умным видом кивнула головой.

– Выходит что мы с тобой ровесницы! – быстро сосчитав все Периоды, обрадовалась Элизабет, хотя она и так видела, что они с Тамрэтой близки по возрасту.

В этот момент Лиз поняла еще одну вещь – недавно у нее был день рождения, но она про него забыла. А ведь она так давно мечтала о том, чтобы ей исполнилось восемнадцать лет! Уже не ребенок, хотя, по утверждениям мамы, – еще и не взрослая. Странный возраст…

С этими мыслями Элизабет брела рядом с Тамрэтой по дорожке, быстро охватываемой вечерней тьмой. Зажглись фонари и светлячки заискрились в кустах. Сверчки стрекотали во тьме, и лягушки пели сонаты. Элизабет вдыхала полной грудью свежий воздух, наполненный благоуханием самшита и цветов. По мнению девушки, если Рай и существовал, то она как раз сейчас находилась в нем. Это был, действительно, совершенный мир, в котором не было проблем, дел и каких-либо обязательств по отношению к кому-то. Все заботы сводились к тому, чтобы не нарушать Гармонию, успевать во время на медитацию, на Главный Совет и в столовую.

– У вас что, нет друзей?

– Почему же? Есть. Просто моя близкая подруга недавно вступила в брачный период и её переселили на другой этаж, где молодежь может влюбляться, дарить друг другу подарки и вообще не следовать законам того или иного общего Периода. Это прекрасное время и я скоро попаду на тот этаж. Когда мне понравиться какой-нибудь Ворл, и я понравлюсь ему, мы поженимся и затем я должна буду переехать в комнату мужа.

Элизабет улыбнулась рассуждениям подруги. Девушки сели на лавочку в неосвещенной части аллеи. Элизабет откинулась на спинку лавочки, и её взгляд поднялся к небу.

– Странно! Такая тихая спокойная ночь, а на небе ни звездочки! – отметила с тоской Лиз.

– В этом Периоде наш Остров освещается солнцем, а звезды и луна будут в следующем. Но тогда днем не будет солнца, и дни будут пасмурными, – пояснила Тамрэта.

Элизабет все здесь казалось странным и непонятным, но для Ворлов это было нормой жизни, как для неё законы и порядки Обычного Мира.

– Надо идти ложиться спать, – печально произнесла Тамрэта. – Тебе завтра предстоит нелегкий путь и необходимо хорошо выспаться.

Спать совсем не хотелось, но Лиз согласилась с девушкой–Ворлом. Действительно, неизвестно когда еще можно будет понежиться в постели. Девушки пошли к башне, натыкаясь на группы гуляющих Ворлов. Где-то послышался смех, чему Элизабет очень удивилась. Да, хоть у них и была необычная жизнь, но другой у них не было и они веселились и грустили на свой манер.

Попав в комнату Тамрэты, Элизабет в первую очередь осторожно, чтоб не видела хозяйка комнаты, сунула в рюкзак корочку хлеба. Лори, видно, очень проголодалась, так как очень обрадовалась этой корочке. Довольно пискнув, она погладила свою любимую хозяйку хвостиком по руке. Лиз улыбнулась, но достать мышку из рюкзака не решилась. Тамрэта в свою очередь сделала вид, что не заметила, как Лиз кормит своего «страшного зверя». Девушка понимала, что этот мохнатый белый зверёк очень дорог её подруге. Только Тамрэта настолько сильно боялась мышки, что даже мысль о ней заставила вздрогнуть её всем телом.

Элизабет подошла к окну, чтобы полюбоваться красотами дивного парка. Тамрэта тихо приблизилась к ней и взяла за руку. Ей было невыносимо даже думать о том, что Элизабет окажется одна в Ибворке – стране Зла, жестокости и ненависти. Тамрэта многое хотела сказать подруге, чтобы ободрить её, но она не могла подобрать нужные слова. Да и что тут можно было сказать? Тамрэта понимала, что Элизабет поступает правильно. А опасности, поджидающие её настолько непредсказуемые и серьезные, что об исходе странствия по Ибворку можно было лишь догадываться.

Постояв немного у окна, девушки решили ложиться спать. Они скинули обтягивающие розовые одежды и переоделись в свободные ночные рубашки. Принять душ Элизабет не предложили, но здесь, видимо, это не было заведено.

– А где вы принимаете душ? – осторожно поинтересовалась Элизабет.

– Душ? А зачем это? – удивлению Тамрэты не было предела.

– Чтобы освежиться и смыть грязь с тела.

– Это очень просто! – рассмеялась Тамрэта – Ночью, пока мы спим, происходит очищение всего организма и тела. У нас нет грязи и беспорядка. Ночью царит Гармония. Ты не могла не заметить ухоженность парка. Но разве ты видела кого-то подстригающим газон, или поливающим цветы?

– Нет, – призналась Лиз.

– Ночью все обновляется и освежается. У нас никто не работает кроме Исполнителей, но и у тех работы очень мало. Редко к нам присылают смертников.

– Ваш Мир совершенен, – немного позавидовала Лиз, но тут же про себя добавила: «…и скучен».

– Мы это знаем. Ладно, хватит болтать, а то завтра встанешь усталой. Тебе надо набраться сил.

Элизабет долго не могла заснуть. Она все представляла предстоящее ей пугающее путешествие в Воронке Вечности, и это не давало ей спокойно заснуть.

Тут она почувствовала, как заботливая рука подруги поправила на ней одеяло. Элизабет открыла глаза и увидела в свете изумрудного ночника, как Тамрэта накинула плащ и направилась к двери. Бэмсеры на прикроватной тумбочке показывали несколько миллибэмсов второго бэмса и, судя по сплошной тьме за окном, отнюдь не дня.

– Ты куда? – спросила Лиз сонным голосом.

– Спи. Я скоро приду.

Глава 7

Проснулась Элизабет с первыми лучами солнца и сладко потянулась. Рукой она уперлась в бок Тамрэты, разбудив её. Лиз даже не видела когда вернулась девушка–Ворл.

– Доброе утро! – поприветствовала Лиз подругу.

– Доброе. Уже выспалась? – вежливо поинтересовалась Тамрэта, поправляя волосы.

– Угу, – последовал односложный ответ.

– Тогда будем вставать, – сказала, сладко потягиваясь, Тамрэта.

– Ты спи, я сама доберусь до второй башни. Не надо провожать меня.

– Я пойду с тобой.

– Куда? – уточнила Элизабет, пристально вглядываясь в лицо Тамрэты.

– В Ибворк, – просто ответила Тамрэта, как будто речь шла о прогулке по парку.

– Ты с ума сошла! Ты что думаешь, что это увеселительная прогулка? – Элизабет просто негодовала. Она не хотела подвергать подругу опасности.

– Вовсе я так не думаю. Как раз я понимаю всю сложность нахождения в Ибворке и чувствую, что тебе нужна помощь. Так что я иду с тобой, – в голосе Тамрэты была решимость.

– Да что ты заладила: помощь, помощь? Она, конечно, никому никогда не мешала, но это слишком рискованное дело и оно касается только меня. Я не позволю тебе рисковать собой ради меня. Я пойду одна! – решительно заявила Элизабет. Она не хотела, чтобы Тамрэта впутывалась из-за нее в неприятности.

– Это еще раз говорит о несовершенстве вашего мышления. Героизм присущ человеку вашего Мира в отдельности, но не обществу. Если каждый человек в отдельности и способен на самоотверженный поступок, то толпа таких «героев» способна лишь на жалкое бегство от беды. У нас все по-другому. Наше общество способно пожертвовать всем своим существованием в целом, ради преследования одной идеи. Ты идешь правильным путем, который подсказывает твое сердце. Твое дело стоит не только моей жизни. Ты должна принять мое участие как должное и не возражать. Тем более что я все решила.

– Тебе что, во сне приснилось, что ты должна помочь мне? – искоса взглянула Элизабет на Тамрэту, садясь в кровати.

– Нет. Ночью я ходила к бывшей Правительнице Острова Селине. Она поддерживает тебя и сможет нам помочь. Её участие позволит избежать нам массу преград и неудобств. По-моему не стоит отказываться.

– То есть ты хочешь сказать, что ночью ты гуляла по башне, рассказывая всем подряд обо мне и моих планах? А если бы она отдала меня Исполнителям? – ужаснулась Элизабет и упала на подушку, уставившись в белизну потолка.

– О чем ты? – надула губки Тамрэта – Селина очень добрая и не способна на то, в чем ты её обвиняешь. Она всегда на стороне Добра и Справедливости.

Элизабет промолчала, вспомнив, что она слышала разговор у беседки именно Селины. Еще тогда она поняла, что Ворлы могут быть добрыми.

– Ладно, давай одеваться и пошли, – согласилась Элизабет, нехотя вылезая из-под одеяла.

Девушки встали с кровати и вместе заправили её. Затем они надели платья, обернулись розовыми одеяниями и укрылись накидками с капюшонами. Элизабет спрятала рюкзак под плащ, отчего плащ оттопырился. Элизабет посмотрела на себя в зеркало, и отметила, что она похожа на разъевшегося Ворла.

– Лори, как ты там? – прошептала Лиз, воспользовавшись тем, что Тамрэта задумчиво остановилась у окна, прощальным взором окидывая дивный парк.

– А ты как думаешь? Кому понравится сидеть в сапоге? – недовольно пропищала Лори.

– Но чего ты в нем забыла? Вылези и устройся рядом с ним, – посоветовала Лиз.

– Какая разница в сапоге или возле сапога? Так хоть меня не прижимает ничего – сапог не дает. Кстати, спасибо, что вчера не забыла сунуть мне еду, а то я думала, что умру здесь голодной смертью. А что, твоя знакомая-неврастеничка уже смирилась с моим существованием? Может мне тогда можно вылезти? – обрадовалась Лори.

– Да ты что?! Даже не думай! Она не вспоминает о тебе, так зачем же напоминать? Кстати, она идет с нами, – заговорческим шепотом известила девушка мышку о планах Тамрэты.

– Слышала. Мое заточение в рюкзаке сведет меня с ума. Ты уж как-то намекни ей, что я не могу вечно сидеть здесь. Может она поймет это своим «высшим разумом»?

– По-моему её, как ты выразилась, «высший разум» отказывается воспринимать мышей. И с этим я ничего не могу сделать. Но может со временем она привыкнет к тебе?

– Хоть бы, – вздохнула Лори и заворочалась. Места в сапоге ей явно не хватало.

– С кем ты шепчешься? – поинтересовалась Тамрэта, тихо подойдя сзади. – Со своей ужасной зверюгой?

– Да ладно тебе, не такая уж она и мерзкая, – вступилась за Лори Элизабет.

– Видимо мне придется смириться с её существованием? – предположила очевидное Тамрэта. По всему было видно, что девушка пытается побороть свой страх.

– Да уж, будь любезна. Лори спасла меня от многих передряг и я её очень люблю.

– А ну-ка покажи её, – осторожно предложила девушка, судорожно хватаясь за спинку кресла в ожидании появления мыши. – Мне надо привыкнуть к её виду.

– Она совсем не страшная. Наоборот – белая, пушистая и очень милая, – заверила подругу Лиз, обрадованная желанием Тамрэты привыкнуть к Лори.

На счет «очень милая» Элизабет явно перестаралась, но ей надо было должным образом разрекламировать Лори. Да и к тому же, где это было видано, чтоб реклама соответствовала действительности? Поэтому девушка не стала сообщать о строптивом норове своей мышки. Элизабет залезла рукой в сапог, нащупала теплый комочек, и осторожно извлекла из него «очаровательного милого» зверька.

У Элизабет даже глаза полезли на лоб от вида скромно опустившей глаза Лори. «Скромность» и «Лори» понятия не совместимые. Но тут мышка еще больше удивила свою хозяйку, застенчиво поджав хвостик и заискивающе глянув на Тамрэту.

«Только бы она ничего не ляпнула»! – в ужасе думала Элизабет.

Видимо Лори услышала её мысли, и продолжала молчать, невинно хлопая глазками. Тамрэта осторожно подошла к Элизабет и опасливо покосилась на ладонь девушки с мышью. Затем поспешно отошла, сказав:

– Ладно, на сегодня хватит, спрячь её. Надеюсь, что со временем я научусь терпеть её присутствие. А теперь пора в столовую.

– Но разве сейчас время завтрака? – не поняла Лиз.

– Нет. Просто я сомневаюсь, что мистер Грэкхэм ждет нас к обеду.

– Ждет. Но только в качестве самого обеда, – раздалось из рюкзака.

– Лори, помолчи! Неужели так трудно держать язык за зубами? – простонала Элизабет, закатывая глаза.

– Так твоя мышь страдает недержанием речи? – заметила Тамрэта.

– Да, это за ней водится, – кисло улыбнулась девушка.

– Забавный зверёк, – неожиданно заявила Тамрэта.

– Забавней некуда, – недовольно проворчала Элизабет.

Девушки с помощью куба добрались до столовой. На сей раз здесь никого не было кроме одиноко стоящей фигуры в розовом. Фигура приблизилась к девушкам и нежная рука грациозным движением откинула свой капюшон с лица. Девушки увидели улыбающееся лицо Селины. Элизабет впервые видела её, так как у беседки она не посмела поднять голову, чтоб рассмотреть прекрасную женщину.

Тамрэта была права насчет того, что все женщины–Ворлы похожи. На Элизабет смотрела женщина очень похожая на её подругу. Только, естественно она была старше Тамрэты, и на нижней губе у неё красовалось золотое кольцо – признак благородного происхождения. Женщина была очень мила и обладала морем обаяния.

– Здравствуй, девочка из Кровби. Я рада видеть тебя.

Этот голос покорил Элизабет в прошлый раз, а в этот очаровал окончательно.

– Здравствуйте, госпожа, – поприветствовала её Элизабет.

– Тамрэта уже рассказала мне о тебе, и я буду рада помочь. Сейчас вы поешьте, и отправляйтесь в путь. Дорога вам предстоит дальняя и изнурительная. Я прослежу за тем, чтобы вы беспрепятственно покинули парк и добрались до Воронки. Когда вы будете там, я поверну Воронку, чтоб вам не пришлось ждать.

– Как это повернете? – не поняла Элизабет.

– Днем Воронки доставляют на Остров, а ночью отправляют с него, – объяснила Селина. – Неужели ты не заметила, что Воронка не всасывает, а выталкивает? Если ты прыгнешь в Озеро Вечности днем, то только испачкаешься, но не переместишься в Ибворк. Для того чтобы расстаться с островом вам бы пришлось дожидаться ночи, когда Воронка естественным природным путем изменит свое направление. Я позабочусь о том, чтобы вы не погибли в Воронке. Вы сможете дышать в ней, не боясь набрать воду в легкие. Так же я дам вам Капли Оборотня. Тамрэта расскажет тебе как ими пользоваться. Помимо этого я сделала так, чтоб вы могли воспользоваться вместе шапкой-невидимкой. Если вы будете держаться за руки, то вас никто не увидит.

– Спасибо большое! – поблагодарила Селину Элизабет.

Женщина–Ворл потянула за розовую веревочку, которая была у неё в руке, и подтянула к себе розовую сумку, парящую в футе от земли.

– Я приготовила вам смену одежды и кое-что из еды. Все это в сумке, которая не промокнет в Воронке Вечности. Здесь же и флакончик с каплями. Теперь я пойду, а вы поскорее завтракайте и идите ко второй башне. Кстати, не забудьте воспользоваться своей волшебной обувью. Как только вы выйдете за пределы Великой Карты Острова, я сниму чары сна, которые я навела на всех Ворлов Острова. Поторопитесь. И будьте аккуратнее в Ибворке. Если понадобится моя помощь, разбейте этот шар.

С этими словами она протянула девушкам розовый жидкий шар. Элизабет взяла его в руки и замерла. На ощупь он был как желе и излучал тепло. В тот же миг в сердце девушки ворвалось тепло шара и на душе стало очень уютно. Элизабет зачарованно смотрела на жидкую субстанцию, сформированную в шар, сфера которого жила своей жизнью, бурля и вспыхивая сотнями огоньков.

Элизабет подняла на Селину благодарный взгляд и увидела, что женщина ласково улыбается ей. Глаза Ворла излучали добро и любовь. Селина поцеловала в лоб сначала Элизабет, а затем Тамрэту, надела капюшон и молча удалилась.

На двух столах была еда. Девушки, стараясь не терять много времени, быстро приступили к завтраку. Элизабет достала Лори, и та наконец-то смогла поесть из одной тарелки с хозяйкой, как в старые добрые времена. Закончив трапезу, девушки взяли розовую сумку, которая не доставляла хлопот, плывя следом за ними, и пошли к светящемуся кубу.

Глава 8

Выйдя на центральную аллею, девушки остановились. Тамрэта тоскливо оглянулась на башню и печальным взглядом обвела величественный и прекрасный парк. Элизабет понимала её чувства и даже разделяла их – ей тоже не хотелось покидать этот спокойный гармоничный Мир. Однако жизнь диктовала свои жесткие правила. Не скрываясь в боковых аллеях, девушки сели на лавочку, чтоб Элизабет могла достать сапоги-скороходы. Хорошо, что Селина усыпила всех, а то трудно было бы покинуть парк, кишащий Ворлами. Сапоги девушка надела прямо поверх сандалий, так как они имели свойство принимать необходимый владельцу размер. Рюкзак с шапкой-невидимкой положили в розовую сумку. И вот две девушки в розовых накидках, уносимые сапогами-скороходами, побежали к противоположному концу парка.

Переведя дух возле второй башни, девушки продолжили бег к Воронке Вечности. В лесу Элизабет пришлось снять сапоги, так как густо растущие деревья не давали бежать, больно стегая девушек по лицу.

Шаг за шагом подруги преодолевали все преграды, уготованные им лесом. Наконец он стал редеть. Деревья пропали вовсе, а кусты росли редко на песчаной почве. Девушки быстро шли по еще холодному после прохладной ночи песку, загребая его сандалиями. Приближающийся рокот говорил о близости Воронки.

Пройдя еще несколько сот ярдов, девушки остановились на берегу мутного озера, в середине которого вздымался столб воды.

– Ну вот, Воронка не готова к нашему приему, – удрученно заметила Элизабет. – Придется ждать ночи. Наверное, Селине не удалось изменить ход воды.

Только она закончила говорить, как струя воды стала снижаться до тех пор, пока не сровнялась с Озером. Какое-то мгновение Озеро казалось спокойным, но тут же на его поверхности образовался небольшой водоворот, который рос, набирая силу и, наконец, превратился в ревущий клокочущий поток, увлекающий за собой все, что попадало в его власть. Его мутные воды ревели и выли, как стоны тысячи грешников.

Девушки поежились, глядя на это зрелище.

– А ведь это и правда врата Ада, – заметила Элизабет.

– Ты что такое говоришь? – не поняла Тамрэта.

– Ибворк хуже всякого Ада, а эта Воронка – прямая дорога в него.

Поняв смысл слов Элизабет, Тамрэта изменилась в лице, но тут же овладела собой, выражая беспечность и готовность ко всему.

Тут внимание Элизабет привлекли две одиноко лежащие на другом берегу Воронки фигуры в темно-коричневых одеждах.

– Тамрэта! Это же Исполнители! А мы без шапки-невидимки!

– Они же спят!

– Но могут в любой момент проснуться! – продолжала паниковать Элизабет.

– Это Селина усыпила их своими чарами, и пока мы здесь, они не проснуться.

– А чего они делают возле Воронки? – не поняла Лиз, с любопытством разглядывая спящих.

– Ждут смертников. Когда кого-то приносит Воронка, они его тут же, чтоб обреченный не мог никуда сбежать, отправляют в Океан Нейтральности, – попыталась разъяснить Тамрэта.

– А почему возле Воронки Кровби нет Исполнителей?

– Мистер Ковгэнс очень редко направляет нам кого-то, да и то, прежде связывается с Главным Советом. Тогда провинившегося ждут.

– А если таким путем кто-то захочет перейти на сторону Зла и воспользуется Воронкой без ведома Правителей Кровби и Острова?

– Это невозможно! – засмеялась Тамрэта. – Когда в Воронку попадает человек со злыми намереньями, Исполнители это сразу остро чувствуют и высылают патруль, который не дает злоумышленникам претворить свои планы в жизнь. Твоего прибытия никто не почувствовал, так как твои мысли непорочны. И к тому же ты – единственная, кто по доброй воле и с ненавистью к Злу попал на Остров. Кстати, ты можешь еще считать, что тебе крупно повезло, так как Исполнители все равно довольно часто обходят Воронку Кровби дозором.

Девушка представила, что было бы, если её появление обнаружили Исполнители. Конечно, шапка-невидимка очень помогла бы ей, но огромная прыгающая вокруг неё мышь не могла бы не натолкнуть Ворлов на нехорошие мысли.

Тряхнув головой, девушка отделалась от жутких мыслей и занялась подготовкой к «заплыву». Она заботливо засунула Лори в целлофановый пакет и плотно затянула тесьмой. После этого девушка аккуратно засунула пакет с мышкой в сапог, и все это поместила в розовую сумку. Элизабет надела шапку-невидимку и крепко завязала, растворившись в воздухе. К руке она привязала розовую сумку, а другой рукой взяла за руку Тамрэту. Таким образом обе девушки стали невидимыми и только по сильному всплеску воды, можно было догадаться, что они прыгнули в Озеро.

Гадкая жижа с удовольствием поглотила девушек, чавкая, сомкнувшись над их головами, а ревущий поток увлек их в свои недра. Воздух, набранный Элизабет на берегу кончался, но она боялась вдохнуть в себя воду Воронки. Однако выбора у неё не было, и она с замиранием сердца выдохнула и сделала глубокий вдох. Только на этот раз её легкие наполнились не жидкостью, а обыкновенным воздухом. Чувство было довольно необычное – ощущение воды на лице и в то же время возможность дышать удивляли.

Передвижение по воронке оказалось довольно длительным. За это время Элизабет не могла не подумать о помощи Селины. Если бы они не воспользовались любезно предложенной помощью доброй женщины, то грязь Воронки уже захватила бы их легкие.

Элизабет так же успела подумать о своей маленькой мышке, сидящей в целлофановом пакете. Как она там? Не пропускает ли пакет воду?

Девушка еще умудрилась представить их прибытие в Ибворк, и какие они будут грязные. Им, наверное, даже не понадобилась бы шапка-невидимка, так как они вылезут из Воронки жутко грязные и, приняв их за чертей, им беспрепятственно позволили бы разгуливать по стране.

Тут все девичьи фантазии были прерваны появлением света и в тот же миг путешественницы были выброшены грязным столбом воды на берег. Приземление было не особо мягким, но даже это не заставило Элизабет разжать руку, крепко сжимающую запястье Тамрэты. Переведя дыхание и восстановив его ритмичность, Лиз села, озираясь по сторонам. Но в тот же миг ей пришлось резко подскочить, дернув за собой подругу – в их сторону направлялись несколько людей в черных накидках, остроконечных черных шляпах с широкими полями и с копьями в руках.

Девушки вовремя отскочили в сторону, иначе мрачный дозор наткнулся бы на них. Хоть новоприбывших и не было видно, но споткнуться об них, и обнаружить таким образом перебежчиков, было вполне реально.

На берегу воронки росли плакучие ивы, и девушки с проворством кинулись к ним. Хоть их и не было видно, подруги все же почувствовали спокойствие, достигнув убежища. Отсюда они могли спокойно оценить обстановку.

Глава 9

Воронка, выкинув их, вновь стала засасывать. На её берегу толпились люди, одетые так же как и те, от которых спасались бегством подруги, только без копий. Все неотрывно смотрели на мутные воды потока и громко переговаривались:

– Что это было? Почему Воронка изменяет свой ход?

– Наверное, близиться Конец Света!

– Не иначе! То коварная эпидемия Добра косила нас, а теперь еще Воронка чудит.

– Надо сообщить Грэкхэму!

Люди с копьями подошли к толпе на берегу и стали разгонять «демонстрацию».

– Не группироваться! – раздались их приказы. – Разойтись всем! Отойти от Воронки! Я кому сказал отойти? – эти слова сопровождались отталкиванием от мутного Озера группы любопытных.

Люди стали медленно расходиться, недовольно бурча. Они разбрелись по многочисленным шалашам, стоящим на берегу Озера. Между шалашами можно было заметить костры и бегающих детей. И вообще окрестности Воронки выглядели обжитыми.

– Что-то я не поняла, – зашептала Элизабет. – Что это за поселения? Неужели Ибворк так перенаселен, что люди вынуждены селиться в столь неприятном месте?

– Не знаю, – призналась Тамрэта. – Но кто их поймет, этих ведьм и злых колдунов? Может им доставляет удовольствие такой пейзаж?

– Трудно представить, что этот грязный песчаный берег без растительности может кому-то нравиться. Даже странно как эти бедные ивы оказались здесь.

Однако девушки не успели выяснить природу столь странной любви к неприветливым местам, как почувствовали непонятное колебание почвы под ногами. Земля, как большой зверь, отряхивалась, будто пыталась сбросить с себя мешающих ей обитателей. Вокруг началась паника. Люди забегали, крича и плача.

– Это опять началось!

– Мы все погибнем! Это Великий Конец!

Крики поселенцев заглушил рев человека с копьем:

– Это все из-за вас, грешники! Земля не желает носить вас на себе!

Этот человек преградил дорогу копьем пробегавшей мимо женщине и подтолкнул её к Бурлящей и клокочущей Воронке:

– Прыгай!

– О нет, Господин, сжальтесь надо мной! У меня двое малолетних детей! Не позволяйте им погибнуть без матери!

– Не вынуждай меня заставить тебя прихватить с собой своих сосунков!

– Нет, проявите свою доброту! – плакала женщина.

Уж лучше бы она не произносила последних слов! Человек изменился в лице и, проткнув женщину копьем, толкнул её в поток, избавившись заодно и от копья. Крик смертельно раненой женщины заглушил рев голодного водоворота. Еще несколько человек оказались в Воронке, брошенные людьми с копьями.

Элизабет дико вскрикнула, увидев все это. Тут же рука Тамрэты прикрыла её рот.

– Ты что, рехнулась? Хочешь чтоб с нами обошлись так же?

В ответ Элизабет смогла лишь промычать, так как ладонь подруги не позволила ей сказать, что именно она думает на этот счет.

– Ворлам добавилось работы, – мрачно заметила Тамрэта, отпуская Элизабет.

– Как ты можешь так говорить? – громко зашипела на неё Лиз. – Эти негодяи не задумываясь убивают людей. Но в чем эти бедняги так провинились, что с ними обходятся подобным образом?

Землетрясение прекратилось столь же внезапно, сколь и началось. Земля успокоилась, и беспорядки тоже пошли на убыль, хотя еще раздавались испуганные крики и жалобный плач детей.

Недалеко от убежища подруг остановились двое поселенцев.

– Добро перешло в атаку, – задумчиво произнес один из них.

– Этого и следовало ожидать. Дальше не могло так продолжаться.

Что именно не могло так продолжаться, девушки так и не узнали, так как стражник зло перебил их, заорав:

– Как вы смеете рассуждать о Добре? Это бунт! Предательство!

На его крики сбежались и другие охранники. Шум поднялся невообразимый. Бедные поселенцы, посмевшие говорить о Добре, были немедленно обвинены в государственной измене. Стражники стали подталкивать их копьями к Воронке. Один из них, не желая дожидаться того, что его пинками загонят в водоворот, прыгнул в воду. Жижа сомкнулась над его головой, сочно булькая. Второй попытался спастись бегством, но ему ничего не удалось – плотное кольцо служителей местных властей сомкнулось, тесня его к водовороту. Несчастному ничего не оставалось, как последовать примеру друга.

Сбросив несчастных в водоворот, охранники разбрелись по своим постам.

– Что здесь происходит? – не понимала Элизабет

– Надо подойти к охранникам поближе и подслушать о чем они говорят, – предложила Тамрэта. – В чем же могли провиниться эти несчастные люди, что с ними обходятся подобным образом?

Девушки крадучись выбрались из-под ветвей ивы, и осторожно прокрались к охранникам. Подойдя к ним ближе, девушки заметили, что, оказывается, все озеро с близ лежавшей территорией оцеплено светящимся Магическим Кругом. Он стоял еле заметной, но непробиваемой преградой, никого не пропуская, а стражники стояли через каждые десять ярдов для полной надежности. Через такое кольцо охраны, бедным поселенцам было не прорваться.

Подруги увидели группу стражников и направились к ним.

– … так и быть. Этот процесс необратим, – донесся до подруг обрывок фразы.

– Эпидемия Добра разрастается.

– Я уже не уверен, что мы не заражены Добром.

– Не может такого быть. Заговоренные хвосты черных буйволов не дадут нам заразиться. Да и работа Чернокнижников уже начинает подавлять эпидемию.

– Я боюсь заболеть Добром. Сегодня я чуть было не сжалился над больной женщиной, которая умоляла меня не бросать её в Воронку.

– Но ты выполнил свой долг, что говорит о том, что ты здоров.

– Радует то, что новые партии зараженных Добром уже два дня не поступают. Это значит, что эпидемия остановлена. Добро подавлено.

– Да и сосланные к Воронке уже реже вспоминают о Добре. Значит, заклинания Чернокнижников идут им на пользу.

– Но землетрясения продолжаются. Так что говорить о поражении Добра еще рано.

– Великий Повелитель бросил все силы на борьбу с Добром. Я знаю, что он победит. Иного и быть не может.

В это время к ним подошел старец ученого вида с очками на носу. Все собравшиеся замерли в почтительном поклоне.

– Я только что провел беседу с несчастными и понял, что они раскаиваются в своем неповиновении Злу. Я так же считаю, что жестокие подавления беспорядков уже не должны иметь место в нашем обществе. Люди стали понимать, что Добро не может быть лучше Зла, и в ближайшее время они полностью излечатся.

– Это радует, Господин Чернокнижник! – хором согласились стражники.

– Надо послать гонца с этой вестью к Великому Повелителю, – сказал Чернокнижник. – Когда гонец будет готов, скажете мне, и я разомкну Магический Круг.

С этими словами он ушел, а сборище стражников разошлось по постам.

– Надо уходить отсюда! – зашептала Элизабет.

– И поскорее! – согласилась с ней Тамрэта.

Подруги прошмыгнули мимо стражников, и пошли подальше от Воронки. Однако им не удалось совершить свой побег. Их остановил Магический Круг. Они приблизились к светящейся линии, окружающей всю Воронку и не смогли преодолеть её. Это препятствие не поддалось на заклинания девушек. Они растерялись.

– Может позвать Лори? – предложила Элизабет.

– Только её нам сейчас и не хватает! – прошептала Тамрэта. – Если она вылезет из сумки, то станет видимой, а это нам сейчас очень навредит.

– У тебя есть план? – шепотом поинтересовалась Элизабет у подруги.

– Расслабься.

– И это твой план? – недовольно сдвинула брови Лиз.

– Не совсем. Я думаю.

– Тогда думай быстрее, а то я боюсь, этот Чернокнижник может обнаружить нас.

– Кстати, на счет Чернокнижника! Он сейчас должен будет разомкнуть Магический Круг, чтоб пропустить гонца. Надо попробовать прорваться вместе с гонцом!

– Но это же просто безумие! – ужаснулась Лиз.

– Безумием будет остаться здесь.

Элизабет замолчала, понимая, что подруга права.

– Нам надо пойти к Чернокнижнику, – предложили Тамрэта. – Встать рядом, и когда он разомкнет Круг, проскользнуть в образовавшийся проем.

– А, по-моему, нам Чернокнижник вообще не нужен. Он может снять чары с Круга, находясь от него на расстоянии. Надо искать гонца.

– Точно!

С этими словами девушки побрели вдоль Круга, высматривая, кто из стражников собирается в путь. Наконец они увидели, как одни из стражников возится у шалаша охранников. Подруги подошли к нему и поняли, что не ошиблись – это действительно был гонец, собирающийся в дальнюю дорогу. Он вытащил из шалаша огромную деревянную ступу и старую грязную метлу.

Пока он заходил в шалаш, девушки рассмотрели странные вещи, которые он извлек. Наконец гонец собрался и подошел к Магическому Кругу со своими пожитками. Он остановился в ожидании. Другой стражник поспешил в отдельно стоящий большой шалаш.

Девушки поняли, что в том шалаше был Чернокнижник, поскольку не успел стражник скрыться в нем, как Магический Круг в одном месте задрожал. Послышался треск, как от электрического разряда, и оградительное кольцо разомкнулось, образовав проем шириной всего пару ярдов. Гонец тут же ринулся в него, а за ним следом шмыгнули девушки. Хорошо, что они проявили проворство, так как тут же Магический Круг сомкнулся, и в то место, где был разъем, ударила молния.

Девушки в испуге отскочили от круга, так как молния чуть было не убила их. Гонец, оказавшись за пределами окруженного поселка, помахал рукой сотоварищам. Они пожелали ему счастливого пути, а гонец, лихо запрыгнул в гигантскую ступу, которая доходила ему до пояса, и, оттолкнувшись метлой от земли, взмыл в небо. Его полет сопровождался тихим свистом. Девушки проводили его глазами. Он летел быстро и вскоре скрылся за горизонтом. Подруги пошли в том направлении, куда полетел гонец, справедливо полагая, что путь его лежит в Ремэт. Значит им по пути.

– Эх, нам бы такую ступу! – мечтательно произнесла Тамрэта.

– Да, совсем бы не помешала, – согласилась с ней Лиз.

– Хорошо еще, что у нас есть сапоги-скороходы, – вспомнила девушка-Ворл.

– Надо надеть их, да отправляться в путь. Мы и так много времени потеряли в поселении изгнанников.

– Не сладкая у них доля, – заметила Тамрэта.

– Действительно бедняжки. Они наконец-то решили пойти дорогой Добра, а с ними так безжалостно обошлись. У Грэкхэма жестокие методы.

– Да, он знает, как подавлять бунт. Жуткий человек!

Глава 10

Подруги шли так долго, что успели очень устать. Сложно сказать сколько они прошили миль, но надеть сапоги-скороходы они так и не решились, потому, что для этого их надо было найти в сумке. А для того, чтобы найти, надо было снять шапку-невидимку. В пределах видимости лагеря девушки не могли рискнуть.

И так они отошли на очень приличное расстояние от лагеря, и вошли в густой и дикий лес. Было видно, что его все стараются избегать, так как в нем не было ни то, что людских тропинок, но и даже звериные тропы отсутствовали. Это место навивало жуть.

Девушкам было неудобно идти, так как они не видели свои ноги, и им приходилось ступать на ощупь. Элизабет отпустила руку Тамрэты, а сама сняла шапку-невидимку. Теперь дело пошло намного быстрее.

Девушки с удивлением заметили, что грязные воды Воронки Вечности не запачкали их, чего они вовсе не ожидали. Одежда и тела девушек были чисты. Не трудно было догадаться, что своем чистым видом они были обязаны Селине.

Элизабет не рискнула достать Лори из сумки, чтобы не напугать спутницу. Девушки медленно, шаг за шагом, преодолевали трудно проходимые заросли.

– Жаль, что нам пришлось идти через лес. Как назло и обогнуть его было нельзя, – он такой большой! – заметила Элизабет, раздвигая густые ветви деревьев, преграждающие их путь.

– Ели бы не он, мы уже давно бы бежали в сапогах-скороходах, а в лесу особо не разбежишься. Печально иметь такие чудо сапоги и плестись как улитки, – Тамрэта шла сзади и была не очень рада их «прогулке».

– Но ничего, лес рано или поздно кончится, – попыталась ободрить Тамрэту Лиз.

– Уж лучше бы рано, чем поздно, – печально ответила девушка, продираясь сквозь непролазные заросли. Руки её имели плачевный вид. Они были покрыты ранками и кровоточили.

– Единственное что радует, так это возможность снять шапку-невидимку. Меня просто убивает разговаривать с тобой, а саму тебя не видеть.

– И мне это тоже не нравилось, – засмеялась Тамрэта.

– Кстати, Тамрэта, как ты относишься к тому, чтобы Лори подышала свежим воздухом? Она, бедняжка, засиделась в рюкзаке, – осторожно предложила Элизабет, пристально глядя на Тамрэту.

Подруга хмуро посмотрела на Элизабет и кивнула головой:

– Доставай своего зверька, только не подпускай ко мне, – предупредила она.

Лиз с проворством развязала розовый водонепроницаемый мешок, данный им Селиной, достала рюкзак и вытряхнула его содержимое на землю. Сапоги выпали, а из них выкатился белый меховой комочек. Комочек потянулся, и сказал сонным голосом Лори:

– Я так сладко спала, а ты разбудила меня. Тебе не стыдно?

– А тебе не стыдно все время ворчать, как старая бабка? – упрекнула её Элизабет и в назидание щелкнула по ушку.

– Не любишь ты меня, – печально сказала мышка и потянулась.

– С чего ты взяла? Ты же знаешь, что я очень сильно люблю тебя! – воскликнула девушка и прижала к себе плутовку.

– Если это правда, тогда как объяснить то, что ты даже забыла вытащить меня из целлофанового пакета, в который посадила перед тем, как прыгнуть в Воронку? Если бы я не прогрызла в нем дырку, то задохнулась бы и умерла молодой и красивой, – Лори кокетливо поправила шерстку.

– Лори, золотко мое, прости! Хоть оправдания моей забывчивости нет, но там такое творилось, что мы едва не попали в переделку! – попыталась извиниться Лиз.

Мышка замолчала, принимая извинения, и с любопытством посмотрела ни Тамрэту. Девушка неотрывно смотрела на мышку, широко раскрытыми от ужаса глазами.

– А ты меня ещё боишься? А зря. Я тебя не обижу, – покровительственным тоном обратилась Лори к Тамрэте. И чтобы показать себя во всей красе, гордо прошлась перед девушкой, демонстрируя свое пушистое тельце.

Девушка в ужасе попятилась и, споткнувшись о сучок, упала на спину. Элизабет поспешила к ней, помогая подняться.

– Лори, ты бессовестная! – возмущалась Лиз. – Ты зачем пугаешь Тамрэту?

– Я её вовсе не трогала. Нужна она мне?! Я просто решила с ней пообщаться, чтоб завести дружбу. Ведь мы так и будем чужаками друг другу, пока не найдем общий язык!

– Не ругай её, – вмешалась Тамрэта. – Это я виновата.

С этими словами Тамрэта решилась на отчаянный шаг, – она отважилась погладить Лори. Для этого она сильно зажмурила глаза и указательным пальцем дотронулась до пушистого меха. Однако девушка тут же отдернула руку.

– Ну что, разве страшно? – пропищала Лори.

– Если честно, то – нет, – созналась Тамрэта.

– Тогда зачем дергаешься как укушенная? Не бойся меня!

Тамрэта повторила свою попытку погладить мышь, только на этот раз она не зажмуривалась и не отдергивала руку. Девушка аккуратно провела пальчиком по теплой спинке Лори, отметив про себя, что этот зверёк не такой уж и страшный, как она привыкла думать. Элизабет с улыбкой смотрела на это осторожное знакомство.

Видя, что мышка дружелюбная и на ощупь очень даже приятная, Тамрэта осмелела вконец. Она взяла Лори за шкирку и подняла на уровень своих глаз. Лори расслабилась, мило свесив лапки, показывая всем своим видом доброту и покорность. Лори выглядела так трогательно, что Элизабет даже поразилась, видя свою своенравную мышку такой доброй, нежной и ласковой. Тамрэта улыбнулась и почесала Лори брюшко. Мышка довольно пискнула, рассмешив девушек.

– Она действительно не страшная, – сквозь смех говорила Тамрэта. – Можно даже сказать что она очень симпатичная и милая.

С этими словами девушка посадила свою новоиспеченную мышку-подружку на ладонь и нежно потрепала за ушко.

– Я тебе говорила, что Лори добрая, а ты не верила.

– Я ошибалась, – призналась Тамрэта.

– В честь нашего примирения я предлагаю поесть, – заявила Лори.

Девушки с ней тут же согласились, так как они и сами уже почувствовали голод. Из сумки были извлечены булочки и бутерброды. Что-то напоминающее огурцы и помидоры. А потом Лиз обнаружила в сумке нечто похожее на ананас, но на вкус это была жареная курица! Лиз было сложно привыкнуть к столь интересной еде Ворлов, но, надо признать, что голод эта пища утоляла не плохо.

Поев, девушки опять сложили в розовую сумку свои нехитрые пожитки и продолжили путь. Лори гордо восседала на плече своей хозяйки, ориентируя девушек по местности.

Время шло, а лес все не кончался. Одежда рваными лохмотьями свисала с девичьих плеч, а сандалии намекали на то, что долго они не продержатся. Переодеваться не имело смысла, так как новые одежды тоже не смогли бы долго послужить своим владелицам из-за огромного количества цепляющих их сучков и веток.

Девушки окончательно выбились из сил, проклиная лес, и уже не особо надеясь на то, что смогут выйти из него. Жару в огонь добавила Лори:

– Боюсь, что мы заблудились!

– Но как такое может быть? Ведь ты сказала, что сможешь вывести нас, – всплеснула руками Тамрэта. По всему было видно, что девушка была очень расстроена.

– Хочу огорчить вас, леди, но, похоже, наш поход никак не назовешь успешным, – продолжила Лори в том же минорном ладе. Тут уже и Элизабет начала ощущать, как страх сжимает её сердце холодной рукой.

– Что же делать? – расстроилась Элизабет.

– Главное – не отчаиваться и не падать духом, – заявила Тамрэта. – Я сейчас что-нибудь придумаю. Мне известно много заклинаний, которые помогут нам.

С этими словами она резко вскинула руки и прокричала:

– Силы ветра, помогите! Нам дорогу покажите!

Ничего не изменилось. Единственное что произошло, так это то, что ветер действительно поднялся, но вместо помощи, он принес с собой дождь.

– Не получилось, – в отчаянии заметила Тамрэта. – Ладно, попробую это.

Девушка вновь замахала руками, но на этот раз с удвоенной силой и закричала:

– Милый сердцу солнца луч,

Разгони ты стаю туч,

Ты приди к нам на подмогу,

Покажи нам путь-дорогу!

Однако лучше бы она молчала и не применяла свои заклинания, так как непогода еще больше усилилась, ослепляя девушек зарницами молний и оглушая громом.

Лори, уже не надеясь на волшебные способности девушки, взяла дело в свои лапки. Она изогнула хвостик хитрой петелькой и пропищала:

– Шрули-проф!

Этим заклинанием мышка надеялась развеять непогоду, но её надеждам не суждено было сбыться, – мало того, что это не прекратилось, так еще дождь перешел в град.

Град мог убить мышку, и её поспешно затолкали в розовый мешок. Молча снося жестокие удары крупных градин, девушки понуро брели дальше, не особо надеясь на то, что они доживут до завтрашнего дня. Вечер опускался на Ибворк и в лесу очень быстро темнело. Очень скоро нельзя было разобрать ничего вокруг, и девушки устало опустились на вылезшие из земли корни какого-то дерева. Надежды на спасение не было

Подруги прижались друг к другу и молча готовились к смерти. У каждой из них были свои мысли, но все они сводились к тому, что их жалкая попытка победить Зло не увенчалась успехом и оно восторжествует, неся с собой разруху и горе. Если Зло доберется до Кровби, то безжалостный Грэкхэм не пощадит никого. Кровби погибнет.

С этими печальными мыслями девушки уснули, дрожа от холода, – усталость взяла свое.

Глава 11

Пробуждение не принесло девушкам ничего кроме горестных мыслей. Изменить в создавшейся ситуации они ничего не могли. Хоть град с дождем и прекратились, а сквозь листву высоких деревьев пробивалось солнце, девушки не были рады этой перемене. Уж лучше бы они умерли от холода ночью, или их съели голодные дикие звери. Но нет, этого не случилось, и они были вынуждены продолжить свой бесцельный путь, сопровождаемый горечью разочарования.

Лори вылезла из сумки и грустно сидела на плече Элизабет. Ночью она пыталась связаться с мистером Ковгэнсом, но ей ничего не удалось – волшебство Кровби не действовало на территории Ибворка. Это не могло не печалить мышку, которая проклинала себя за то, что не в состоянии спасти свою любимую хозяйку.

– Неужели мистер Ковгэнс не знал о том, с чем мы будем вынуждены столкнуться в Ибворке? – негодовала Элизабет, жалуясь Лори. – Он не предупредил нас обо всем этом! Как он мог? Даже Селина, и то, помогла нам, а он и пальцем об палец не стукнул, чтобы избавить нас от всех сюрпризов Ибворка! Неужели мы безразличны ему, Лори?

– Ты же знаешь, что нет, – проворчала Лори. – Тем более, он отговаривал тебя от этой затеи, предупреждая, что будет нелегко.

– «Нелегко», – это одно дело, а «невозможно» – другое.

– То есть ты хочешь сказать, что отказалась бы от этого предприятия, если бы знала что заблудишься в лесу? – насмешливо поинтересовалась Лори.

– Нет, конечно! – в гневе ответила Элизабет.

– А чего ты тогда хочешь? Хоть знала бы, хоть нет, – ты все равно заблудилась, и не можешь найти выхода, – констатировала факт мышка.

– Но мистер Ковгэнс наверняка знает, что у меня неприятности, но не предпринимает ничего, что бы помочь мне! Разве это справедливо!? – отчаянию Элизабет не было предела.

Внезапно в их разговор вмешалась Тамрэта:

– Если мистер Ковгэнс и знает о нашем положении, он все равно не может нам помочь, даже при всем своем огромном желании.

– Это почему же? – удивилась Элизабет. – Значит, Селина может помочь, а он нет?

– Вот именно! Ты забываешь о том, что Селина – Ворл, а Ворлы на многое способны.

– Почему же ты сейчас не в состоянии вытащить нас отсюда? – Элизабет аж остановилась на секунду, но затем продолжила путь.

– Мне не хватает силы моего Острова. Он питает Ворлов энергией. Поэтому мои заклинания не имеют силы, а ваши заклинания тоже бесполезны потому, что между Кровби и Ибворком – Океан Нейтральности, нейтрализующий силу заклинаний. Именно Океан Нейтральности и мешает мистеру Ковгэнсу помочь вам. Его сила сейчас бесполезна. Кстати, в Кровби тоже не действуют заклинания Ибворка.

– Однако, как помнится, это вовсе не помешало Дайнеру пользоваться заклинанием Злого Мага, – недовольно проворчала Элизабет, спотыкаясь о валявшуюся на земле ветку. – Он вообще никакими другими заклинаниями, кроме как этим, и не пользовался. Как ты объяснишь это?

– Он слишком долго прожил в Кровби, и только поэтому это заклинание было дееспособным. Если бы ты столько прожила в Ибворке, сколько Дайнер в Кровби, то твои заклинания имели бы успех, – логично подытожила Тамрэта.

– Но кто же нам поможет в такой ситуации? Мы же погибнем! – Элизабет в отчаянии заломила руки, пытаясь справиться с чувством безысходности.

– Постой! – голос Тамрэты прозвучал как выстрел. – Как мы могли забыть про Селину? Именно она и поможет нам!

– Действительно! – обрадовалась Лори. – Чего это мы не подумали о ней раньше?

– Вы слишком были заняты причитаниями и сожалениями, – ответила Тамрэта.

– Не будем терять времени! – заторопилась Элизабет. – Надо разбить розовый Шар и попросить Селину о помощи.

Сказано – сделано. Порывшись в сумке, девушки извлекли из-под вороха сменной одежды розовый Шар. Он немного поменялся в цвете, отливая сиреневым. Внутри него сотнями крошечных вулканов взрывались желтые звезды, а фиолетовый вихрь смешивал все это буйство красок в один тон. Тамрэта слегка надавила на его сферу, и Шар прогнулся. Однако при более сильном нажатии пальцы девушки провалились внутрь сферы. Чувство Гармонии охватило её, хоть разум говорил, что нет ничего гармоничного в её плачевном положении – ободранная, голодная и потерявшаяся в лесу.

– Интересно, а как его можно разбить, если он жидкий и живой? – озвучила свою мысль Элизабет, в задумчивости проводя по Шару пальцем.

– Попробуйте его уронить, – предложила Лори.

Тамрэта тут же разжала пальцы, и Шар мягко скользнул на землю. Однако он даже не подумал разбиться. Мало этого, так внутрь его сферы попал сухой сучок. Внезапно Шар несколько раз поменялся в цвете и стал прозрачным. Сквозь прозрачные контуры был виден сучок, который вдруг дрогнул, и прямо на глазах изумленных подруг стал расти и наливаться жизнью.

Его стремительный рост продолжался, пока сучок не взвился выше многовековых деревьев. Листва на нём была настолько яркой и резной, что все остальные деревья в лесу меркли перед новоиспеченным исполином. Он торжественно возвышался над остальной растительностью леса, гордо шевеля массивными ветвями на ветру.

– Это, конечно, прекрасно, – раздался голосок Лори, – но это не решает нашей проблемы. По-моему Шар надо бросить, с силой ударив об землю.

Элизабет тут же решила последовать совету мышки. Она подняла, откатившийся от нового дерева, Шар. Он вновь стал розовым, и на сей раз, внутри него ничего не происходило. Элизабет подняла руку с Шаром повыше и, что есть силы, бросила его на землю. Шар упал с хлюпающим звуком и растекся по земле, превратившись в розовую лужицу.

– Жалко Шар, – произнесла Лори. – Такой был красивый!

– А мне жаль, что больше мы не сможем им воспользоваться, – с грустью в голосе сказала Тамрэта. Видимо, Шар ей был очень дорог, связывая её с Родиной.

– Мне кажется, – вмешалась Элизабет, – что со своими сожалениями вы даже не заметили, что помощь к нам так и не подоспела.

– Ты ошибаешься, девочка, – раздался мягкий теплый голос женщины-Ворла, и среди деревьев появилась Селина.

– Простите, госпожа! – смутилась Элизабет.

– Не беспокойся, – успокоила её Селина. – Что заставило вас разбить Шар?

– Похоже, мы заблудились, – печально произнесла Лиз.

– Это не удивительно, – заметила Селина. – Этот лес никого не пропускает. Любой, кто ступит на его территорию, неизбежно заблудится и умрет. Здесь даже не живут звери и не летают птицы. Все стараются избегать этого леса.

– Мы не знали этого, – сказала Тамрэта. – Простите.

– А вы и не могли знать этого. Об этом многие узнают, лишь попав в него. Местные жители преодолевают его по воздуху, что помогает им избежать многих проблем. Но вы не могли перелететь его, поэтому вам все равно необходимо было войти в него.

– Так вы знали об этом лесе?! – воскликнула Элизабет.

– До того момента, как вы разбили Шар, я и понятия не имела, что этот лес вообще существует, но, просмотрев на скорую руку Отражение Океана Нейтральности, я поняла в какой вы беде.

– То есть вы хотите сказать, что с того момента как мы разбили Шар, вы успели не только оказаться здесь, но еще и побывать на берегу Океана? – изумилась Элизабет.

– Да, девочка. И я бы на твоем месте не удивлялась этому, потому как мои возможности неограниченны ни временем, ни пространством.

– Здорово! – пискнула Лори. – Но если девочки вновь попадут в переделку, как они смогут позвать вас? Шар-то разбился!

– Очень просто, – Селина ласково посмотрела на заботливого зверька. – Ведь Шар – это сгусток волшебной энергии, которая при ударе растекается, а потом вновь сжимается в форму шара. Посмотрите на него!

Действительно, там, где недавно была розовая лужица, теперь лежал розовый Шар с зелеными прожилками. Тамрэта заботливо подняла Шар и положила обратно в сумку.

– Вижу, что лес не пошел на пользу вашему гардеробу, – улыбнулась добрая волшебница. – А теперь быстренько переоденьтесь, и я помогу вам выбраться из леса. Было бы неплохо, если бы вы в ближайшее время добрались до Ремэта.

Девушки быстро скинули с себя лохмотья и облачились в сменную одежду, так предусмотрительно положенную Селиной в розовый мешок. Женщина-Ворл, видя, как Элизабет мучается с сандалиями, остановила её:

– Будет лучше, если ты сразу обуешь сапоги-скороходы. Без них вы будете не один месяц идти в Ремэт, а вам надо поспешить.

Элизабет послушно нацепила сапоги, предусмотрительно спрятала Лори в рюкзак и всем своим видом показала, что она готова к дальнему походу.

– Вы не голодны? – заботливо поинтересовалась Селина.

– Нет, мы недавно ели, – заверила её Тамрэта.

– Я принесла вам еще кое-чего вкусненького. Пока положите в сумку, а как проголодаетесь – съедите.

С этими словами волшебница достала из-под плаща огромный сверток. Девушки с благодарностью спрятали его в мешок.

– Элизабет, теперь надень шапку-невидимку и возьми Тамрэту за руку.

Лиз так и поступила. Девушки тут же стали невидимыми. Селина вытянула впереди себя руку и сказала:

– Дайте мне ваши руки и закройте глаза! Что бы не случилось, ни в коем случае не открывайте глаза и не выпускайте мою руку!

Глава 12

Сумасшедший необузданный вихрь закружил три фигуры, слив их воедино. Время замедлило бег, и весь свет перестал существовать для них. Свергнутые в пучину неизвестности, они продолжили свой путь к истокам забвения.

Все закончилось столь же внезапно, сколь и началось, а девушки не взялись бы сказать, сколько длился их полет с Селиной. Испытав кучу непонятных и странных чувств, они чуть было не отпустили руку волшебницы.

– Можете открыть глаза, – услышали они завораживающий голос Селины.

Повторять дважды не пришлось. Девушки увидели, что стоят они на обочине довольно широкой дороги, а злополучный лес едва ли был виден далеко позади.

– Теперь все в ваших руках, – раздался голос Селины, но самой волшебницы нигде не было видно. – Теперь я покидаю вас, но вы должны помнить, что я всегда приду вам на помощь. Берегите Шар!

Слова Селины замерли вдалеке.

– Спасибо! – прокричали девушки, будучи не вполне уверенными в том, что волшебница их услышала.

На дороге показалась повозка, тяжело двигаясь в сторону девушек.

– Хорошо, что Селина велела надеть шапку-невидимку, – заметила Тамрэта.

– Да, а то нас бы сейчас быстро обнаружили. Хотя если это простые жители Ибворка, то они могли бы и не подумать, что мы из Кровби. Ведь с виду мы такие же, как и они, – две руки, две ноги, одна голова, – засмеялась Лиз.

– Только эта голова плохо соображает, – раздался из сумки ироничный тон Лори. – Где ты видела Ибворкцев, одетых в розовое?

Элизабет многое хотела сказать мышке, что она про неё думает, но воздержалась, так как повозка приблизилась, и её могли услышать. А впрочем, зачем пререкаться, когда надо было действовать?

– Тамрэта, приготовься к бегу, – прошептала Элизабет.

– Давно готова, – в том же тоне ответила подруга.

В тот же миг стремительный бег увлек девушек вдоль дороги к сердцу Ибворка – Ремэту. Мимо них проносились города и поселения Страны Зла. Девушкам изредка приходилось останавливаться в ненаселенных местах, чтобы дать отдых утомленным ногам.

Стараясь быть незамеченными, они прятались в очень укромных местах. Но все же один раз им пришлось войти в одну из деревень, чтобы пополнить запас воды: за все время девушкам не встретился ни один водоем или ручей.

Местные жители отличались мрачным суровым нравом и варварскими обычаями. Соседи враждовали меж собой и старались всячески навредить друг другу. Их дети воспитывались в ненависти и злости, почитая лишь своего Великого Повелителя.

Ничто не радовало этих людей кроме удачно испорченной кому-то судьбы. Их удовлетворяло такое положение вещей, и они соперничали меж собой в стремлении подпитать Злом Жертвенный Алтарь, находящийся в центре деревни, мощь которого передавалась Главному Жертвенному Алтарю Ибворка, находящемуся в Ремэте. В деревне все говорили о подготовке к атаке на Кровби.

Оказывается, Грэкхэм со своей армией намеревался в ближайшее время наведаться в Кровби. Его козырем должны были стать седьмая Книга Зла и Главный Жертвенный Алтарь. Как все это должно было происходить, девушки так до конца и не поняли, так как услышанное не умещалось в голове.

– Да и какая разница как это должно было бы происходить? – говорила Элизабет. – Все равно этому походу не состояться, так как мы здесь для того, чтобы помешать Грэкхэму. Пусть он даже не мечтает об этом!

Тамрэта молчала, никак не высказываясь по этому поводу, а Лори была полностью согласна со своей хозяйкой. Набрав воды, девушки продолжили свой нелегкий путь, быстро преодолевая милю за милей.

* * *

Местность, по которой передвигались девушки, была абсолютно безлюдной и дикой. Места необжитые и Лиз, чтобы видеть куда ступает, сняла шапку-невидимку, заботливо уложив её в рюкзак. В отличие от Кровби, с её разнообразными природными ландшафтами, пейзажи Ибворка изобиловали степями и равнинами, нагоняя невыносимую скуку. Редкие перелески сменялись холмами, холмы – полями, поля – рощами.

К вечеру третьего дня пребывания в Ибворке, путники достигли гор. Сердце Элизабет дрогнуло, когда за очередным холмом она увидела вдалеке необъятные горы, вершины которых вздымались в небо и были покрыты снегом. Горы казались неприступными, и пленяли красотой. Лучи заходящего солнца коснулись величественных вершин, окрасив белизну снега в ярко розовый цвет. Зрелище было настолько ошеломляющим, что Элизабет с Тамрэтой застыли в немом восхищении, не имея возможности оторвать взгляда от завораживающего пейзажа.

Элизабет ускорила и без того головокружительный бег. Она так любила горы! Они манили её своим великолепием и покоряли неразрушимой твердью. Преодолев лесистые предгорья и поднявшись на хребет скалистой горы, девушки с замиранием сердца окинули взором низ лежащие склоны.

Громада величавого водопада срывалась с соседнего утеса, оглушая ревом пенящегося потока, обрушающегося в безбрежное море. Оно раскинуло свои воды, величественно и горделиво накатывая свои волны на скалистые берега. Волны, разбиваясь о скалы, вздымались вверх на десяток ярдов, бешено пенясь и шипя, отступали назад, чтобы вновь атаковать берег.

С другой стороны от хребта, на котором находились девушки, шла горная гряда, уводя цепь своих вершин за горизонт. Глыбы камней, сорвавшиеся с вершин, ощетинившись, лежали на склонах, грозя в любой момент продолжить свое незавершенное падение.

Стараясь не сорваться вниз, Элизабет увлекла за собой Тамрэту вдоль снежного хребта. Ноги Тамрэты, обутые в сандалии, окоченели от холода. Надо было срочно покидать снежный перевал, но пологого спуска не было. Справа – море, слева – скалы. Вперед и только вперед спешила Элизабет, пытаясь скорее покинуть снег. Сапоги-скороходы быстро несли девушек вдоль заснеженного горного хребта.

– Я впервые в жизни вижу это, – призналась на бегу Тамрэта, подразумевая под словом «это» снег. – Никогда не думала, что такой белый сверкающий пух может быть таким холодным.

– Это не пух, – рассмеялась в ответ Элизабет, – это снег! Он бывает только там, где холодно.

– Еще и как холодно! Я уже не чувствую ног, – тяжело дыша призналась Тамрэта.

Потерпи немного. Кажется, я вижу пологий склон, – Элизабет махнула куда-то влево, пытаясь обозначить дальнейший путь. – По нему и спустимся.

Последние лучи заходящего солнца на какой-то миг окрасили горы оранжевым огнем, а затем на землю спустились сумерки. Стараясь не оступиться, девушки стремительно спускались по каменистому склону. К великому разочарованию девушек он закончился обрывом, и им пришлось вновь идти вверх.

Заметно потеплело. Воздух наполнился едким дымом с удушливым запахом. Нарастающий рев, вначале казавшийся рокотом прибоя, перерос в настораживающий грохот.

Гора, на которую поднялись девушки, была высокая, но её перевал был без снега. Девушки остановились. С высоты горы им открылось настолько необычное зрелище, что обе замерли, не в состоянии даже двинуться.

Прямо перед ними в нескольких милях полыхало зарево действующего вулкана. Черные густые облака дыма заволокли небо, обильно посыпая землю пеплом. Земля под ногами вибрировала при каждом сильном выбросе пепла и лавы.

Мощные потоки огненной массы вырывались наружу с нескрываемой агрессией. Ярость лавы неудержимо устремлялась вниз по склону в виде смертоносной огненной реки, бурлящей и клокочущей. Прокладывая себе дорогу, бешенный поток поглощал все на своем пути, выжигая деревья, траву, кустарники, неся смерть всему живому.

И только морские волны осмелились спорить с мощью стихии, превращая расплавленную лаву в черный камень. В месте, где шла борьба между раскаленной магмой и морем, поднимались густые белоснежные клубы пара. На фоне черного неба зрелище было завораживающим.

Ничего подобного девушки раньше не видели. Элизабет поняла насколько велика разница между виденным по телевизору и реальной мощью огнедышащего вулкана. Пепел, рев, дрожь земли, огненные потоки, рокот, кипящее море слились воедино в неописуемую картину, которая не могла оставить никого равнодушным.

– Это, конечно, красиво, – оценила извержение вулкана Лори, пытаясь перекричать рокот исполина, – но от него надо держаться подальше.

Элизабет вздрогнула, оторвавшись от зачаровывающего вида, и попыталась отыскать глазами в темноте мышку. В отсветах вулкана Лори казалась оранжевой.

– Мы и так от него далеко, – заметила Лиз.

– Рекомендую не сокращать дистанцию, – поучительным тоном отозвалась Лори.

– А я предлагаю поесть и заночевать, – отозвалась Тамрэта.

– И ты сможешь уснуть при таком грохоте? – удивилась Лори.

– Я так устала, что готова заснуть не только при грохоте, но и стоя с открытыми глазами.

Усталость была запечатлена на каждой клеточке изнуренного тела Тамрэты. Бедная девушка буквально валилась с ног. Никогда в жизни она столько не бегала. И только сила воли и твердость характера позволили ей до сих пор держаться на ногах.

Уже через минуту, нетерпеливо жуя и жадно поглощая еду, три спутницы сидели на теплых камнях, прогретых то ли солнцем, то ли вулканом. Ели молча, неотрывно наблюдая за буйством стихии. Ноги девушек нестерпимо болели. Элизабет скинула сапоги и лениво шевелила пальцами ног. Сон, с которым невозможно было бороться, смежал веки. Они не заметили, как уснули. Элизабет даже не доела ножку курицы, прижав её во сне к лицу.

* * *

Робкие утренние лучи несмело озарили горы. Солнце улыбнулось земле, пробуждая окрестности. С высоты своего нахождения, Солнце увидело нескончаемую гряду гор, паутину рек, голубизну прозрачных озер, зелено-голубое море и огнедышащий вулкан. Неизвестно на кого он так сильно рассердился, что расплескал свою лаву на много миль вокруг себя, покрывая свои склоны реками огня.

Солнце пробежалось по склонам гор, и нежно коснулось щёк девушек, спавших на камнях. Теплые ласковые лучики запутались в светлых волосах, окрашивая их в розовый цвет. Ресницы одной из безмятежно спящих девушек дрогнули.

Элизабет проснулась от света зари. Солнце светило прямо в лицо, прогоняя сон. Девушка потянулась и села. Сонно озираясь по сторонам, она обнаружила остатки ужина. Собрав в сумку нетронутые продукты, она откинула подальше початую еду. Жадно припав губами к бутылке с виноградным соком, она утолила жажду, оставив половину подруге.

Тамрэта безмятежно спала, подложив кулачок под щеку. Нежно розовые губки слегка приоткрылись, придавая ей невинное очарование. Лиз не стала будить её, давая возможность отдохнуть еще немного. Им предстоял нелегкий путь.

Лори тоже спала без задних лап, хотя вчера вовсе не устала, находясь в рюкзаке. Мышка лежала очень потешно. Вытянувшись на спине, она разбросала лапки, подставив солнцу брюшко. Розовые подушечки лап нервно подергивались во сне, а запрокинутая мордочка демонстрировала белизну далеко выдающихся передних верхних зубов грызуна.

Элизабет никогда в жизни не видела, чтобы мыши так спали. Девушка улыбнулась, глядя на мышку, и вновь легла на огромный плоский камень. Такую постель мягкой не назовешь, но после длительного дневного похода, горная твердь казалась пригодной для сна. Все тело девушки ныло и болело. Казалось, что нет ни одной частички тела, которая бы не саднила. Бедные ступни покрылись водяными мозолями, некоторые из которых лопнули и сочились. Ноги болели так, что даже мысль о том, что надо идти в Ремэт, заставила Элизабет жалобно застонать, закусив губу. Рядом заворочалась и проснулась Тамрэта. Вид у нее был помятый и потрепанный. Элизабет покосилась на подругу и села.

– Доброе утро, – дружелюбно произнесла она.

– Доброе, – стиснув зубы ответила Тамрэта.

По всему было видно, что это утро было самым не добрым в жизни девушки-Ворла. Элизабет печально улыбнулась.

– Не горюй. Скоро все неприятности закончатся, – попыталась она ободрить Тамрэту.

– Или только начнутся, – осадила её проснувшаяся Лори.

Глава 13

С трудом преодолев горы, девушки искренне обрадовались, добравшись до лесистых предгорий, а затем равнин. Да, Ибворк был так же велик, как и Кровби. Девушки лишь на пятый день своего головокружительного бега поняли, что Ремэт близок. Солнце окрасило небо в пурпурные тона и коснулось одним краем горизонта, когда подруги увидели, наконец, величественные постройки Ремэта.

Город предстал перед девушками во всем своем великолепии, раскинувшись перед взором путниц на многие-многие мили. За высокой зубчатой городской стеной виднелись крыши домов, окрашенные закатом в багряный цвет. Глядя на город, невозможно было не заметить, как крыши домов простых горожан, живших на окраинах, сменялись высокими шпилями замков, уводя взгляд в сторону центральной части города.

Ремэт был большим городом и в нем жили волшебники разных сословий. Менее родовитые и бедные ютились на окраинах в утлых домишках, которые не вызывали никаких иных чувств, кроме жалости. Стены были вылеплены из глины, а крыши крыты ветхой соломой. Хозяева этих лачуг влачили жалкое существование, выполняя самую грязную работу, которую им удавалось найти.

Согласно закону, они не имели права колдовать, и им приходилось много и тяжело работать. Ропча на эту несправедливость, они перебивались с воды на хлеб и ходили в лохмотьях. Волшебство облагалось непомерным налогом и в случае, если кто-то из бедняков добивался разрешения на волшебство, все равно не мог воспользоваться этим правом, не заплатив налоги.

Ближе к центру города начинали появляться более зажиточные жилища. Кирпичные, с большими светлыми окнами и черепичной крышей, они смотрелись довольно престижно в сравнении с убогими лачугами колдунов, чьи предки не смогли заслужить каких-либо чинов при дворе правителей Ибворка.

Среднее сословье жителей Ремэта жило за счет того, что их предки, или они сами, отличились перед властьимущими обитателями Ибворка, и им было позволено иногда колдовать. С помощью волшебства они могли позволить себе безбедно жить. Если же их потребности возрастала, а лимит на волшебство иссякал, они находили престижную работу, позволяющую жить более шикарно, не особо утруждаясь.

Что же касалось тех домов, которые составляли центр Ремэта, и горделиво стояли, ощетинив высокие шпили родовых поместий, про них можно было сказать, что их хозяева – элита Ремэта. Здесь жили очень родовитые волшебники. Они обязательно приходились родственниками или знакомыми прежних правителей Ибворка, или же доводились очень-очень дальней родней самому Грэкхэму, или его покойной супруге.

Да, эти горожане очень гордились своей родословной, чванливо выставляя напоказ свои семейные регалии. На каждом доме можно было увидеть торжественно вывешенные гербы и флаги семейства. Жизнь этих волшебников была настолько праздной, что от безделья многие из них начинали заниматься никому не нужной ерундой.

Они могли устроить благотворительный бал в помощь плачущему дождю, или устроить приют для бездомных блох. Эти занятия их увлекали, и они искренне верили в их нужность и значимость, даже не догадываясь, что можно было помочь беднякам города, умирающим от голода. С помощью колдовства, в котором у них не было ограничения, они могли устраивать ежедневные балы и рауты, менять наряды сто раз на день, и вести праздный образ жизни.

Избалованные, чванливые, порой глупые, ленивые и высокомерные жители центра Ремэта гордились собой и своей родословной, даже не смекая, насколько они бездарны, выбившись в элиту лишь за счет своих кровных уз, или нужных знакомств.

Именно из членов семей высшего сословия состояла свита Грэкхэма и его приближенных. Грэкхэм, будучи далеко не глупым колдуном, пытался выбрать из этого сборища глупцов более умных и преданных, но с каждым годом эта задача становилась всё более невыполнимой.

В самом центре города находился зловещий замок Повелителя – Норемэт, возвышаясь над всеми домами города. Из-за отдаленности, он был плохо виден девушкам, стоящим на холме, и осматривающим Ремэт.

Багряный закат выкрасил весь город в кровавый цвет, предав ему зловещий вид. Однако это буйство пунцовых красок длилось недолго, и город медленно стал погружаться во мрак ночи.

Девушки поспешили в город, но дорога, по которой они продвигались к Ремэту, обрывалась у берегов канала, опоясывающего город. Мост был поднят, а высокие ворота эпохи рыцарских походов были закрыты. Весь город окружала высокая зубчатая стена с бойницами, а по ней ходили дозором люди в доспехах.

Подруги почти без сил повалились в придорожную канаву, чтобы никто из прохожих случайно не наткнулся на них. Правда нельзя было сказать, что у ворот города наблюдалось оживленное движение, но девушки, во избежание неприятностей, затаились в укромном местечке, наблюдая за дорогой и стражниками на городской стене.

– Что-то я даже не понимаю, здесь что, правит средневековье? – удивилась Элизабет.

– Похоже на то, – долетел из пустоты до Элизабет голос Тамрэты.

– Я представляла, что здесь будут волшебники в мантиях, а тут – вооруженные до зубов стражники в латах, – голос Элизабет звучал разочарованно.

– Видимо, в Ремэте совсем дела плохи, если приняты крайние меры, – справедливо заметила Тамрэта.

– Только как мы попадем в сам город? – задумчиво произнесла Элизабет.

– Нам ничего не остается, как подождать здесь, пока кто-то не откроет ворота и не спустит мост, чтобы выпустить, или впустить кого-то, – предположила Тамрэта.

– Только не понятно, сколько времени нам придется дожидаться этого, – вздохнула Элизабет. Она понимала, что каждый бэмс дорог в их ситуации.

– Терпение – золото.

– Но нам-то надо торопиться, – не могла смириться с задержкой Элизабет.

– Ладно, попробуй пройти в город, – сказала Тамрэта, не скрывая усмешку.

– Но это же невозможно! – воскликнула Лиз. Она даже всплеснула руками, но этого так никто и не увидел.

– Конечно, невозможно! Поэтому хочешь ты того, или нет, а нам придется сидеть здесь и ждать удобного момента.

Элизабет недовольно хмыкнула и вытянула уставшие ноги. Чтобы во время бега в сапогах-скороходах не выпустить руку Тамрэты, Элизабет привязала запястье подруги к своему и теперь, расслабившись, девушки заметили, что веревки безжалостно впились им в руки.Элизабет ослабила путы, но снимать их вообще было безумием.

Чтобы дать отдых ногам, Элизабет стянула с себя сапоги и на ощупь затолкала их в сумку. Её ноги остались в сандалиях, потому что возиться со шнуровкой вслепую, чтобы снять их, девушка не решалась.

Время шло, а город так и не открывал свои врата. Усталость взяла свое, и сон сморил два юных тела. Они свернулись калачиком под небольшим кустом, и ночь пролетела для них незаметно.

* * *

Неясный гул вклинивался в затуманенное сном сознание Элизабет. Невнятные крики, шум и скрежет груженных повозок, грохот роняемых ящиков и брань наполнили атмосферу пригорода Ремэта.

Судя по тому, как напряглась невидимая веревка между ней и Тамрэтой, Элизабет поняла, что подруга уже проснулась и сидит, рассматривая источник гомона, разбудившего её. Элизабет тоже села, растирая затекшую от веревки руку.

Её взору открылась необычная картина: вся дорога, ведущая в город, на сколько хватало взгляда, была забита повозками и пешими. Все телеги были волшебными. То есть – самоходными. Благодаря этому к всеобщей кутерьме не примешивалось ржание и фырканье коней.

Каждый из прибывших стремился попасть в город, но ворота были по прежнему закрыты, а мост, как и вечером, был поднят, плотно прилегая к воротам. А между дорогой и стенами города пролег широкий и глубокий ров, наполненный грязноватой водой. Однако мутная вода не мешала рыбе резвиться в водоеме.

– И для чего только нужно было вводить такие жесткие правила, – раздался невдалеке от девушек ворчливый мужской голос.

– Ты думаешь, что кого-то волнует то, что мы терпим неудобства? – вторил ему глухой бас другого путника. – Даже на рынок сложно попасть. Вот везу продукты на продажу, а здесь, оказывается, не пускают.

– Я знаю точно, почему введены такие правила, – затараторила полная круглолицая женщина с жидкими рыжими волосами. – Внучатый племянник троюродного брата двоюродной сестры моего второго мужа служит при дворе Великого Повелителя, и он в курсе всех дворцовых тайн. Так вот мне достоверно стало известно, что Великий и Справедливый Грэкхэм издал указ о закрытии городских врат, во избежание проникновения Добра в город. Эпидемия Добра, которая скосила большое количество населения западной части страны, может распространиться и достигнуть Ремэта.

Она замолчала, чтобы недовольно пощёлкать языком, а потом продолжила:

– Помимо этого ходят слухи, что Чаша Событий предсказывает нападение Добра на столицу. Поэтому мало того, что большую часть времени ворота города закрыты и мост поднят, так еще стражники обыскивают все повозки и проверяют каждого, кто проходит в город. За этим следят Чернокнижники, и Добро не пройдет в город. А если воины Добра попытаются взять город штурмом, то наши стражники окажут им достойное сопротивление. В специальных мастерских им изготовили доспехи Зла, в которых течет энергия Зла из Главного Жертвенного Алтаря Великого Господина.

– Хватит, женщина, – перебил её один из слушателей. – Не знаю, правда все то, что ты говоришь, или нет, но у меня уже голова болит от твоей трескотни.

– Вот вы мне не верите, а это правда, чистая правда, – продолжила неугомонная болтушка. – Вы еще пожалеете о том, что не поверили мне. Как говорит деверь подруги моего шурина, Добро не проникнет в город.

– Молчи, женщина, – рявкнул рядом стоящий мужчина, угрожающе нависнув над ней. – Еще одно слово и я утоплю тебя в канале!

– Это надо же, какие стали люди! – взвизгнула она. – Я им все рассказала, а они…

Что именно они, по словам женщины, сделали не так, осталось навсегда загадкой для всех, так как городской мост тяжело дрогнул и стал медленно опускаться. У Элизабет создалось впечатление, что именно мост и спас жизнь тарахтушке, поскольку угрожавший ей мужчина тут же забыл о своих запугиваниях и запрыгнул на свою повозку, а сама женщина проворно скрылась в толпе.

Скрипя и грохоча цепями, мост медленно опускался, соединяя пригородную дорогу с городской. С глухим грохотом он лег на противоположный воротам берег канала, подняв клубы пыли.

Среди ожидавших стало заметно оживление, но никто не тронулся с места, – ворота еще были заперты. Часовые на городской стене забегали, послышались короткие приказы. Наконец кованые ворота Ремэта дрогнули, и со скрежетом поползли вверх. Заостренные пики внизу ворот угрожающе ощетинились, вылезая из земли.

Как только ворота поднялись настолько, чтоб под ними мог пройти человек, на мост высыпали стражники, вооруженные саблями и копьями, и застыли вдоль моста по обоим его краям. Мечи и копья, явно, были не простыми, а заколдованными, так как даже при свете дня можно было заметить сияние, исходившее от них.

Так же на мосту появилось несколько Чернокнижников, вооруженных волшебными карандашами усиленной мощности. Поперек моста, прямо под воротами, встал еще один отряд стражников, преграждая путь каждому, кто попытается проскочить без досмотра. Вся эта рать приготовилась к встрече повозок и ходоков. Зрелище было, скажем так, очень устрашающим.

Повозки медленно тронулись, въезжая на мост. Сразу несколько стражников кинулись к первой повозке, подвергнув её тщательному осмотру. Чернокнижники тыкали свои волшебные карандаши во всё, куда не попадя.

Каждая повозка подвергалась настолько тщательному осмотру, что у наблюдавших за всей этой процедурой девушек возникло нехорошее предчувствие относительно их попытки пройти этот досмотр. Хоть они и были невидимы, но мимо Чернокнижников им было не пробраться. Удрученно сидя в своей придорожной канаве, девушки потухшим взором наблюдали за происходящим.

– В этом нам даже Селина не поможет, – печально заключила Тамрэта.

– Это точно, хотя у меня есть идея, давай попробуем отправить Лори. Если её не почувствует Чернокнижник, то мы тоже можем попробовать прорваться.

– А если почувствует? – в голосе Тамрэты скользнуло беспокойство за мышку.

– Она верткая и сможет удрать.

Другого выхода не было и Элизабет полезла в невидимую сумку за, пока еще невидимой, Лори. Не нащупав меховушку, девушка резко встряхнула сумку, зная, что мышка спит, как всегда и сказала:

– А ну-ка вылезай, маленькая соня.

Послышалось шуршание, и из пустоты выплыла белая мордочка без туловища.

– Чего надо? – голос был недовольный.

Девушки в двух словах объяснили мышке что от неё требуется, после чего к мордашке присоединилось белое тельце с когтистыми лапками и длинным хвостом. Без лишних слов Лори шмыгнула в мимо проходящую повозку и зарылась в её недрах.

Девушки напряженно вглядывались в происходящее на мосту, с замиранием сердца ожидая, когда повозка с Лори пройдет досмотр. Сердца подруг учащенно забились, когда «их» повозка поравнялась со стражниками.

Вначале все шло, как по маслу. Стража ничего не подозревая, осматривала повозку. Но тут Чернокнижник, подошедший к повозке, засуетился, как гончая, почуяв зайца. Его беспокойство передалось стражникам. Раздались громкие крики, и ворота быстро поползли вниз, преграждая путь подозрительной повозке.

Среди суматохи никто и не заметил, как из повозки выскользнула белая мышка и, быстро перебирая лапками, юркнула в придорожную канаву. Обстановка возле повозки накалялась. Её владельца несколько раз допрашивали двое других Чернокнижников, а первый тщательно обыскивал саму повозку. Шум и гам возле повозки постепенно улеглись, а ворота вновь были открыты, пропустив злосчастную телегу.

– Вот и ответ на все наши вопросы, – печально заметила Тамрэта.

– Да, в город нам не прорваться, – согласилась Лиз. – Но должен же быть какой-то способ. Пусть даже самый рискованный и нереальный! Я готова пойти на все, лишь бы попасть в этот чертов Ремэт!

– Предлагай, – просто сказала Тамрэта.

– Если бы я знала что может нам помочь, то уже не предлагала, а пробовала.

– Боюсь, что это может показаться безумием, но все же стоит попробовать, – вмешалась Лори. – Я думаю, что это очень опасно, но рискнуть можно.

Лори замолчала, ожидая, что кто-то из девушек обязательно её перебьет, но в канаве царила безмолвная тишина. Это придало мышке уверенности, и она поделилась планом, чувствуя свою значимость.

– Я предлагаю дождаться, когда все повозки пройдут. Тогда Чернокнижники и стражники уйдут. Ворота станут опускать. В это время вы сможете поднырнуть под них и скрыться в городе. Только все надо сделать очень быстро.

– А ты не подумала что будет, если ворота закроют очень быстро, как тогда, когда обыскивали твою повозку? – спросила Тамрэта.

– Поэтому я и сказала вначале, что это – безумный план. Но другого у меня нет.

Иных стратегических предложений у девушек не было, и после долгих дебатов пришлось остановиться на этом рискованном плане. Решение было принято и осталось только дождаться, когда поток посетителей спадет.

Девушки отошли подальше от дороги и принялись за еду, следуя закону мышки: – война войной, а обед по расписанию. Правда, было очень неудобно есть невидимую пищу, ориентируясь на запах. Но под конец трапезы это стало даже забавлять юных путниц. Прежде чем начать поглощение содержимого миски, приходилось пробовать. Ведь в ней могло оказаться что угодно! А что именно – было невидно.

Закончив обед, девушки обнаружили, что ряды желающих попасть в Ремэт стали редеть. Приближался ответственный момент. Души подружек были не на месте при мысли, что их ждало. С трепетом и замиранием сердца они вновь и вновь обсуждали все детали своего плана.

Им предстояло крадучись пойти за последним из стражников, входящим в город, но не особо «наступая на пятки», чтобы он не почувствовал их. Как только вся делегация скроется, можно будет быстро, что есть силы, промчаться мимо и смешаться с городской толпой. План был смелый и рискованный, но девушки не задумываясь шли на него, во имя спасения Кровби от Грэкхэма.

Последняя повозка загрохотала колесами по мосту, ныряя в ухабы. Стражники окружили её и с удвоенным вниманием осмотрели содержимое и седока. Ничего не обнаружив, они пропустили повозку и сами пошли следом за ней.

Девушки на цыпочках не отставали от них, но, всё же, держали дистанцию, боясь быть обнаруженными. Вот последние из стражников скрылись за воротами, и подруги прибавили шаг. Они с ужасом заметили, что ворота стали стремительно сползать вниз, быстро сокращая расстояние между своим зубчатым краем, увенчанным острыми копьями, и землей. Девушки проворно кинулись к воротам. Уже почти достигнув цели, они увидели, что ворота опустились на уровень груди и продолжают скользить вниз.

Девушки, не сговариваясь, упали ничком на землю, а так как веревка крепко удерживала их руки, то их головы почти соприкоснулись, а ноги оказались направленными в противоположные стороны. Едва ли не цепляя одеждой зубья ворот, подруги прокатились под ними, переваливаясь с боку на бок. Они чуть не сбили с ног стоящего на их пути Чернокнижника. Хоть он и не увидел их, но насторожился и поспешно достал волшебный карандаш.

Не дожидаясь, когда он опомнится и поднимет шум, девушки вскочили на ноги и опрометью бросились вдоль городской улицы. Их надеждам на то, что они смешаются с толпой, не суждено было сбыться, так как по дороге плелась лишь одинокая повозка, последняя прошедшая досмотр. У городских ворот поднялась суета, и послышались крики.

Девушки быстро мчались мимо домов, скрываясь от погони, которая тут же была организована стражей. Видимо они догадались, что их провели с помощью шапки-невидимки. За спиной девушек слышались тяжелые шаги преследователей и громкая изысканная брань. Казалось, что их вот-вот настигнут.

Как всегда бывает в такие моменты, Элизабет подумала, что сапоги, мирно лежащие в сумке, совсем бы ей не повредили. Идея была хорошая, но слишком запоздавшая. Кто же мог предположить, что улица будет настолько безлюдной, что можно будет воспользоваться чудесными сапогами, не боясь сбить с ног кого-нибудь.

От быстрого бега девушки сильно запыхались и дышали как два локомотива, тянущих тяжелый состав в гору. Редкие прохожие удивленно оглядывались на их громкое дыхание, не понимая в чем дело, но стражники, мчащиеся следом, вносили ясность. Толпа бегущих с копьями охранников, грязно ругаясь, кричала:

– Держи беглецов! Они в шапке-невидимке!

Один из честных горожан, услышав частое дыхание пробегавших с топотом мимо него девушек, резким движением ухватился за ускользающую невидимую материю. Тамрэта забилась в крепкой хватке прохожего, умоляя отпустить. Ответом ей был грубый хохот поймавшего её мужика и его громкий крик:

– Я держу беглянку!

Стражники приближались с угрожающей быстротой. Элизабет, видя, что они попали в беду, изо всех сил вонзила зубы по самые десны в руку незнакомца. Дикий вопль и обильный поток крови заставили незнакомца ослабить хватку. Однако злость прибавила ему силы, и он здоровой рукой крепко ухватил Тамрэту за руку.

– Беги, – только и успела сказать Тамрэта, нечеловеческим усилием разрывая веревку, связывающую её с Элизабет.

В ту же секунду на глазах изумленных прохожих и преследователей, из пустоты возникло хрупкое девичье тело в розовой накидке. Держащий её горожанин, забыв о боли, присвистнул:

– Лакомый мне попался кусочек. Только очень зубастый и проворный.

Его слова заглушили удаляющиеся шаги Элизабет…

Глава 14

Притаившись у стены дома Элизабет, с трудом переводя дыхание, видела, как стражники окружили её подругу и, смеясь и улюлюкая, потащили её обратно к воротам. Девушка покорно последовала за ними, не пытаясь сопротивляться. Да и к чему это? Силы были, явно, не равны. Вскоре вся эта церемония с довольными воплями скрылась за углом.

Элизабет молча стояла, слившись со стеной, и жгучие слезы капали из невидимых глаз, а крепко сжатый кулачок со злостью бил стену дома. Элизабет готова была кричать от своей беспомощности и ненависти к стражникам. Однако ей было необходимо соблюдать тишину и постараться быть не пойманной каким-то другим патриотическим горожанином.

Прошло больше бэмса. Суета у ворот стала стихать. Элизабет все еще не могла оправиться от шока. Происшедшее не укладывалось в голове девушки. Она не могла поверить в то, что Тамрэта находится в страшной опасности. От этой мысли Элизабет стало настолько плохо, что голова отказывалась соображать, а тело двигаться.

Наконец, придя в себя после происшествия, к Элизабет вернулись ясность мысли и способность здраво рассуждать. Девушка на «мягких кошачьих лапах» пошла в сторону обратной от её цели – замка Грэкхэма. Ничто на свете не могло заставить девушку бросить друга в беде. Даже страх смерти не мог остановить её.

Вот наконец-то она увидела вдали крепостную стену, которую совсем недавно преодолели они вместе с подругой. Теперь они были разлучены, и одна только эта мысль заставляла Элизабет горько сожалеть о том, что она позволила Тамрэте идти с ней. Даже сознание того, что без Тамрэты она не добралась бы вообще до Ремэта, не позволяло девушке отбросить свои сожаления. Но, тем не менее, что случилось, то случилось, и теперь надо было не сожалеть, а искать выход из сложившейся ситуации.

Подойдя к воротам города, Элизабет огляделась в поисках плененной подруги. Однако её куда-то увели. Лиз, держась подальше от Чернокнижников, которые могли почувствовать её, пошла вдоль городской стены. Наткнувшись на каменную лестницу, ведущую на стену, она шустро побежала по ней.

Достигнув верха, Элизабет остановилась на широкой смотровой площадке. Вдали виднелась постройка, напоминающая караульное помещение. Элизабет побежала по городской стене мимо башенок в сторону увиденной ею постройки. Встречавшиеся стражники не чувствовали её нахождения рядом с собой, а просторная дорожка на стене позволяла девушке спокойно расходиться с грозными стражами порядка. Достигнув цели, девушка поняла, что ошиблась в предположении о назначении этой башни. Никакое это не было караульное помещение, а была самая, что ни на есть, настоящая тюрьма.

Приближаться к ней Элизабет не решилась – у входа она заметила Чернокнижника. И если солдаты не чувствовали её, то Чернокнижник сразу бы обнаружил её нахождение.

Элизабет решила не спешить. Действительно, скоро раздался крик, призывающий к ужину, и Чернокнижник пошел на зов. Все бы складывалось наилучшим образом, если бы путь колдуна не лежал мимо Элизабет. Девушка вмиг смекнула, что ей не избежать участи подруги, если она останется на месте. Она тревожно оглянулась, высматривая место, куда можно спрятаться.

Чертыхнувшись себе под нос, Элизабет увидела, что навстречу первому Чернокнижнику идет другой. Выхода не было. Бог не дал ей крыльев, что было, по меньшей мере, непростительно с его стороны. В тот миг, когда казалось, что ни что на свете не способно спасти девушку, она вскарабкалась на ограждающей бортик и скользнула вниз, повиснув на руках. Пара уступов внизу позволила ей спуститься ниже и, затаив дыхание, ждать исхода.

Быть замеченной означало крах всем её планам и надеждам. Грэкхэм не поскупился бы на выдумки, подвергая девушку пыткам. Неуемная фантазия «любезно» предоставила Элизабет полный список её мучениям в замке Грэкхэма. Она понимала, что если её обнаружат, то она ничем не сможет помочь ни Тамрэте, ни Кровби.

В этот миг Элизабет решила, что прыгнет со стены и расстанется с жизнью, если Чернокнижники почувствуют её присутствие. Однако Госпожа Удача, явно, благоволила к ней, и Чернокнижники прошли по стене, не заподозрив подвоха. Они скрылись в башне, далеко стоящей от той, к которой пробиралась Элизабет. Сердце девушки подсказывало ей, что она не ошибается, и Тамрэта действительно находится там.

Элизабет из последних сил подтянулась на руках и залезла на стену. Уняв дрожь в напряженных руках, она поспешно двинулась к башне. Толкнув дверь, девушка несказанно удивилась, обнаружив её открытой. Тут же Элизабет усомнилась в том, что это и есть та башня, где держат пленницу, однако слабый девичий стон и грубый мужской смех, вернули ей уверенность в том, что Тамрэта действительно здесь.

Скользнув в приоткрытую дверь, Элизабет чуть было не скатилась кубарем по крутой каменной лестнице, спиралью уходящей куда-то вниз. Осторожно перебирая ногами, Элизабет преодолела узкие ступени и оказалась в темном помещении. Посреди комнаты она увидела хрупкую фигурку Тамрэты, которая висела на цепях в нескольких футах над холодной поверхностью пола. Её розовая накидка валялась в углу, а на девушке было лишь полупрозрачное розовое платье, соблазнительно обтягивающее её лёгкий стан.

Возле крохотного окна, скудно пропускающего свет в помещение, стоял грубо сколоченный деревянный стол и на скамейках, под стать столу, такие же грубые и неотесанные, сидели два стражника, опустошая стоящую на столе бутылку.

Пьяные глаза мужчин жадно поглядывали на девушку, и только приказ не трогать её, заставлял их не наброситься на бедняжку. Однако им доставляло явное удовольствие направлять на неё свои волшебные карандаши и посылать небольшие разряды молний. Достигнув цели, молнии причиняли жуткую боль девушке, которая начинала извиваться в кандалах и тихо стонать.

Стражники отвлеклись от жертвы, разливая хмельную жидкость по стаканам. Элизабет воспользовалась их занятостью и подбежала к Тамрэте.

– Я тебя обязательно освобожу, – зашептала она подруге.

Тамрэта дернулась и оглянулась. Не удивившись тому, что она никого не увидела, Тамрэта гневно зашипела:

– Да ты с ума сошла! Что ты здесь делаешь? Ты должна попасть в Норемэт и похитить Книгу. Зачем ты вернулась?

– Я не оставлю тебя здесь, – упрямо сказала Лиз.

– На сей раз меня вовсе не интересует твое мнение. Ты обязана выполнить свой долг. Я – балласт, который пора скинуть. Уходи!

– Без тебя я и шагу не ступлю.

Их беседа была грубо прервана стражником, который был уже настолько пьян, что ему уже не было дела ни до какого приказа относительно безопасности пленницы.

– Крошка, может мы с тобой развлечемся, пока Чернокнижники принимают решение по поводу того, где тебя казнить, – здесь, или в Норемэте.

Его жадные руки потянулись к лицу девушки, искаженному ужасом.

Однако в тот же миг он получил оглушающий удар табуреткой, на которой он сидел еще несколько секунд назад. Не успев даже вскрикнуть, он повалился ничком у ног висевшей девушки. Второй стражник потер глаза, не понимая, как табуретка, стоящая у стола могла взвиться в воздух и тяжело опуститься на темя его собутыльника. Затуманенный выпивкой мозг отказывался предложить ему хоть какую-то версию происшедшего. Осторожно двигаясь вдоль стены, прижимаясь к ней спиной, стражник приблизился к лежащему другу и, дотянувшись до его ног, аккуратно потянул его к себе. Ни на секунду не выпуская Тамрэту из вида, он внимательно наблюдал за ней, боясь, что она своей колдовской силой завалит и его. Именно это и помешало ему заметить, что другой стул угрожающе завис в воздухе. Сильный удар по голове проломил череп негодяя, забрызгав розовое платье Тамрэты кровью.

– Ты действительно сошла с ума, – почти прокричала Тамрэта. – Тебя обязательно поймают! Сейчас сюда придут Чернокнижники и схватят тебя!

– Не раньше, чем я освобожу тебя, – раздался из пустоты голос Элизабет.

– Забудь об этом! Если даже тебе и удастся освободить меня, то мы не сможем сбежать. Зря ты все это затеяла. Так они думали, что я одна пробралась в город, а теперь и дураку ясно, что мне кто-то пытается помочь.

Если бы Тамрэта могла видеть Элизабет, то она поняла бы, что у подруги есть определенный план. Элизабет одним ухом слушая возражения пленницы, проворно достала из сумки сапоги-скороходы и натянула их прямо поверх сандалий. После этого Элизабет обыскала стражника, который был без чувств. Но он, потревоженный рукой девушки, попытался прийти в себя. Ключей от кандалов у него не оказалось, а он угрожающе заворочался. Тогда Элизабет от души ударила его еще раз табуреткой, остудив его бойцовый пыл.

Довольно потерев ладони, она принялась за карманы убитого стражника, брезгливо косясь на алое пятно крови, расплывшееся по полу. Металлический лязг ключей на связке воодушевил девушку, и она ловким движением заставила ключи покинуть своего владельца. Стараясь не наступить в кровь, Элизабет на цыпочках потянулась к замку от цепей. Однако цепи были слишком высоко, и она не смогла дотянуться до них. Впрочем отчаиваться было не в характере Элизабет. Она живо оглянулась, поспешно подтянула к Тамрэте стул и влезла на него. Попытавшись подобрать необходимый ключ к замку, Элизабет поняла, что не все так просто, как хотелось бы. Ключи не подходили, а в это время кто-то мог войти в башню. Девушка торопливо перебирала один ключ за другим, нервно дергая каждым в замке. Наконец-то один из ключей угнездился в прорези замка, как родной, и со скрежетом выполнил свою миссию – открыл цепи.

Тяжелые оковы с лязгом грохнулись на каменный пол, увлекая за собой свою бывшую пленницу – девушка не смогла удержаться на ногах. Шлепнувшись в лужу крови, Тамрэта, перепачкалась липкой жидкостью. Она попыталась подняться, но поскользнулась и опять угодила на пол. Элизабет подхватила её и в тот же миг Тамрэта стала невидимой.

– Держись за меня крепче, – попросила Элизабет, но, впрочем, могла бы и не говорить ничего, так как подруга и так понимала, чем ей грозит разъединение с Элизабет.

Девушки, лихо перескакивая через ступеньку, помчались на встречу к свободе. Распахнув дверь в башню, они вдохнули воздух свободы полной грудью. Однако они все еще находились во вражеском стане. Бежать сломя голову было еще рано, и они крадучись пошли вдоль оградительного бортика.

– Закатай срочно платье! – зашептала Элизабет, остановившись.

Тамрэта непонимающе замерла, но уже в следующий миг поняла в чем дело – длинное платье, испачканное кровью оставляло за собой багровый след.

Элизабет отпустила запястье девушки, чтобы дать возможность разобраться с платьем, но, так как им нельзя было размыкать рук, чтоб не стать видимыми, ухватила её выше локтя.

Проблема была успешно решена и девушки уже в следующий миг легко скользили по крепостной стене, пробираясь к лестнице, ведущей вниз. Ничего не предвещало беды. Но, как всегда по закону подлости, случилось то, что должно было случиться в самый неподходящий момент, – девушки еще не добрались до лестницы, как негодяй, несколько минут назад мучавший девушку, очнулся и вылез из башни на стену с воплями:

– Она убежала! Побег! Все в погоню!!!

Сопровождаемые истошными криками «потерпевшего», девушки бросились, не разбирая дороги к спасительной лестнице. Трудно сказать, что могло быть, если бы Элизабет не обула сапоги-скороходы.

Девушки мчались по дорожке быстрее ветра, распихивая выползавших из караулок ничего не понимающих стражников. Еще немного и они были бы спасены! Однако разве может быть все гладко в такой ситуации?

На пути девушек возникла грозная тучная фигура Чернокнижника. Он растопырил руки, сжимая в одной из них волшебный карандаш. Чувствуя приближения беглянок, он приготовился к достойной встрече. Девушки, остановив свой стремительный бег, замерли как вкопанные.

Из этой ситуации, как и из любого другого тупикового обстоятельства, было, как минимум, два выхода. На данный момент выбор был перед прыжком в опоясывающий город ров с водой, или же в сам город. В первом случае девушки сохранили бы себе жизнь, но потеряли бы возможность пробраться в город, так как охрана бы усилилась, а во втором случае они бы оказались в городе, но мертвые, так как стена была очень высокой.

– По-моему этот мешок жира зря встал у нас на дороге, – гневно выдохнула Элизабет.

– Мне тоже так кажется, – ответила Тамрэта. – Разберемся?

С этими словами девушки, издав оглушающий крик, понеслись прямо на Чернокнижника. Он не успел даже понять что происходит, как в следующий миг полетел в канал, смешно трепыхаясь в воздухе. Громкий всплеск воды был подтверждением того, что Чернокнижник достиг места назначения. Девушки, сбив его, воодушевились своей победой и побежали дальше. С помощью сапог-скороходов они в считанные секунды достигли лестницы и метнулись по ней вниз.

И вот подруги опять помчались вдоль по улице, как несколько бэмсов назад, сопровождаемые воплями стражников. Однако в этот раз обстоятельства были иными, – их бег ускорялся волшебной обувью. Вслед им полетели заклинания Чернокнижников, но чары колдунов не достигли желанной цели. Беглянки праздновали торжество победы, с неимоверной быстротой унося ноги подальше от городских ворот.

Глава 15

– Ты знаешь, я начинаю думать, что мы с тобой просто притягиваем неприятности, – смеясь, сказала Элизабет Тамрэте.

– По крайней мере, наше путешествие не назовешь скучным, – пошутила та.

– Это точно, – согласилась с ней подруга.

Девушки сидели на холодных кирпичах мрачной подворотни и, озираясь по сторонам, уминали булочку. Беготня по улицам незнакомого города вконец вымотала бедолаг, и они просто умирали от голода.

Воспользовавшись тем, что они нечаянно забрели в безлюдный уголок города, они решили отдохнуть и перекусить, чтобы восстановить силы. Если бы кто из горожан проходил бы мимо, то очень бы удивился тому, что из пустоты падали крошки на землю, а проворная белая мышь ловко подбирала их.

День клонился к вечеру, и сумерки поглощали город.

– Лори, как ты думаешь, отсюда далеко до Норемэта? – поинтересовалась Лиз.

– Думаю, что да, – пропищала мышка в ответ. – Ведь замок Грэкхэма находится в центре города, а мы отнюдь не в центре. Не думаешь же ты, что замок Зла может находиться на таком отшибе, как этот?

– Конечно, не думаю, – обиделась Элизабет. – Но очень хочется поскорее попасть в него.

– Блуждая по таким «милым» местечкам, как это, тебе не грозит в ближайшее время встретиться с Грэкхэмом. Поэтому я бы посоветовала побыстрее выбраться отсюда.

– Я и сама знаю, что надо уйти отсюда, но вначале давай закончим еду.

Их беседу поддержала Тамрэта:

– А я считаю, что на всякий случай нам надо переодеться в более подходящую одежду. Если мы снимем шапку-невидимку, то в розовом мы будем уж слишком сильно бросаться в глаза.

– Да уж. Только где её взять? Здесь все ходят только в черном, коричневом, зеленом и синем. Ни о каком розовом не может быть и речи! – вздохнула из пустоты Элизабет.

– Раньше я бы наколдовала нам кучу всяких вещей, но боюсь, что сейчас это невозможно. Даже и не знаю, как нам быть. Не будем же мы отбирать одежду у прохожих?

– У меня есть идея! – хитро прозвучал голос Элизабет, а после он прозвучал немного грустно: – Хотя она вряд ли подойдет.

– Только не скажи, что тебе понравилась мысль отбирать одежду! – ужаснулась подруга. – Тем более, когда я говорила о грабеже, то шутила.

– А мне не до шуток. Совсем недавно мы приблизились к людным местам, но нам пришлось уйти от туда, потому что на нас стали натыкаться Ремэтцы. Получается, что наша шапка-невидимка бесполезна. Нас обязательно поймают.

– Надо переодеться под стать горожанам и спокойно идти искать Норемэт, – подытожила Тамрэта.

– Конечно! Только жаль, что сапоги-скороходы тоже не помогут нам. Слишком подозрительно мы будем выглядеть, с невероятной скоростью проносясь по улицам города. Все складывается неудачно.

– Тем более, что, наверняка, на улицах ищут нас. А меня они даже знают в лицо, – Тамрэта печально опустила голову.

– Не переживай! Мы устроим так, что никто и не подумает что ты – та красотка, которая от них сбежала. – Элизабет подмигнула невидимой Тамрэте, но поняла, что та её тоже не видит.

– Ладно, девочки, – пропищала Лори – Хватит болтать. Пора что-то делать.

Элизабет поймала мышь, которая тут же исчезла из вида, и запихнула в мешок. Чтобы была возможность хоть что-то предпринять, девушки медленно побрели вдоль по узкой улочке. Она была настолько узка, что крыши домов, стоящих по разные стороны улицы, местами соприкасались друг с другом. А поскольку вечер сгущал сумерки, сама улица была едва видна.

Голодные ободранные кошки и собаки пробегали мимо. Животные с их обостренным обонянием чувствовали девушек и провожали долгим непонимающим взглядом. Один наглый огромный Пес, с темно-серой длинной, некогда пушистой шерстью и очень добродушной мордой, увязался за ними. Большой блестящий черный нос безошибочно вел его за девушками. Сначала он шел молча, а потом разговорился:

– Я чувствую, что вы молоды и прекрасны, – говорил он им. – Позвольте пойти с вами. Заодно накормите меня.

Невидимая рука Тамрэты протянула ему свой остаток булки.

– Прости, бродяга, но это все что у меня осталось. И в нашей сумке тоже пусто.

– О, спасибо, милая леди, спасибо! Я не ел уже неделю.

По виду Пса можно было смело сказать, что он не ел ничего от роду, настолько он был тощим и жалким. Проглотив булочку, он довольно завилял хвостом и потрусил рядом с невидимыми людьми.

– Если я могу быть вам чем-то полезен, то вы только скажите!

– Чем же ты можешь нам помочь, бедолага, – Элизабет нежно потрепала свалявшуюся шерсть. – Разве что съесть зазевавшуюся горожанку и отдать нам её одежду?

Пес торжественно поднял морду и тявкнул:

– Так вот в чем дело! Вам, оказывается, нечего надеть! Я думал, что у вас проблемы посерьезнее, а с этим мы быстро справимся! Пойдемте за мной! Я знаю одно неприличное место, где можно достать приличную одежду.

Девушки не поняли, что имел в виду лохматый бродяга, но послушно пошли за ним, надеясь на сообразительность животного.

Они быстро миновали грязный квартал и внедрились в торговый район. Девушки, было, пожалели, что пошли за Псом, так как они еле успевали уворачиваться от встречных прохожих, но чувство безысходности толкало их на безумства.

– Вот мы почти и пришли, – важно заявил Пес.

Он остановился у ярко выкрашенного дома, пестрящего вывесками. Его фасад был освещен разноцветными огнями и дом бросался в глаза своим насыщенным сиянием.

– Но это же бордель! – в негодовании выкрикнула Элизабет.

– Но я же искал вам не место жительства, а одежду, – смутился Пес.

– И что мы должны сделать для того, чтобы получить её? Стать такими же, как и живущие здесь женщины?

– О нет, что вы, что вы!? – засуетился Пес. – Я ничего такого не имел в виду! Во дворе этого дома всегда сохнет очень много одежды.

С этими словами Пес скрылся в подворотне дома, а девушки поспешили за ним. Они наткнулись в потемках на какие-то пустые ящики, но все же продолжали двигаться на голос Пса. В небольшом дворе на веревках были развешаны платья всех размеров. Фасоном они особо не отличались: платья были сильно приталены с плотно обтягивающим верхом и нескромным вырезом.

– Если не задумываться, кто их носил раньше, то мы сможем приодеться в них, – заметила Элизабет, выбрав себе длинное красивое платье из зеленого шелка.

Тамрэте понравилось синее шелковое платье с пышными юбками.

В тот же миг платья исчезли, и лишь легкое покачивание веревки напоминало о том, что на ней только что висели еще два платья. Шурша краденой одеждой, девушки выбежали со двора и опрометью помчались подальше от этого места, боясь, что их поймают за воровство. Лохматый огромный Пес весело бежал за ними следом, гордо потявкивая.

Пользуясь спустившейся на город ночью, Элизабет, пробегая мимо зажиточного дома, не побрезговала пирогом, остывающим на окне первого этажа, стянув его из-под носа удивленной хозяйки. А на базарной площади девушки поживились великолепными копчеными окороками и горячей буханкой хлеба.

Глава 16

Опять попав в безлюдный бедный квартал, девушки остановились, тяжело переводя дух. Было темно, хоть глаз выколи, только редкие факелы скудно освещали дома. Вдали поднималось зарево освещенных центральных улиц, но в нищих кварталах бедняки экономили на всем, даже на свечах.

– Но неужели так трудно воспользоваться простыми заклинаниями и осветить жильё волшебными карандашами? – удивлялась Элизабет.

– Осветить-то, конечно, можно, – проворчал Пес, – да только бедняки привыкли экономить на всем, даже на волшебстве, так как Грэкхэм ввел на все налоги. Его ищейки часто бродят по подворотням и все докладывают хозяину. А большинству и вовсе запрещено колдовать под страхом смерти. Они с трудом сносят эту несправедливость, мечтая о равноправии.

Из высказываний Пса, девушки сделали вывод, что не все жители Ибворка любят своего Повелителя и считают его правление справедливым. Значит, они могли попытаться найти единомышленников среди местных. Но это было слишком рискованно.

Новый четвероногий знакомый помог найти им пустующий обшарпанный подвал, куда они незамедлительно спустились все втроем, если не считать Лори за четвертого члена команды. Здесь можно было передохнуть. Окон в утлом помещении не наблюдалось, а старую дверь на ржавых петлях они плотно закрыли.

Украденный на улице факел ужасно коптил, но давал приличный свет. В мерцающем зареве факела перед изумленным Псом возникла Тамрэта, позволив себе отпустить руку Элизабет. Подол её платья был закатан намного выше колен и завязан сбоку узлом, открывая длинные стройные ножки.

Пес присвистнул:

– Ну у вас и ножки, Леди!

– Отвернись бесстыдник! – засмеялась девушка.

Но Пес так и не успел отвернуться, так как Элизабет сняла шапку-невидимку и тоже стала видимой, удивляя Пса.

– Так вот вы какие, Леди! Вы обе прекрасны!

Не обращая внимания на возгласы Пса, Элизабет, наконец, рассталась с сумкой и скинула с себя розовую накидку. Розовое полупрозрачное платье не скрывало её фигурки.

– Вы, Леди, тоже красивая! – взвыл Пес. – Будь я человеком, то безумно бы влюбился в вас обеих!

– Отвернись! – в два голоса велели ему девушки.

– Ну, вот, как начинается самое интересное, то мне велят отвернуться, – проворчал недовольно Пес, но приказ выполнил.

– Ты груб, невоспитан, самонадеян, – отчитала Пса Элизабет, и он притих в углу.

Девушки поспешно освободились от розовой одежды, и надели новоприобретенные платья. Жесткие корсеты плотно обхватили хрупкие тела девушек, подчеркивая их стройность. Смелые вырезы соблазнительно выставляли напоказ то, что подруги предпочли бы скрыть.

У Тамрэты платье было с пышными длинными юбками, а узкое прямое платье Элизабет спускалось до пола, и подчеркивало её стройные ножки. Девушки, глядя друг на друга, заметили, что они не так уж и плохо смотрятся. Если бы не сильно декольтированные корсеты, то подруги были бы очень довольны своими обновками.

– Можно повернуться? – с нетерпением спросил Пес.

– Да, мы закончили.

Добродушная мохнатая морда неизвестной породы аж вытянулась от увиденного.

– Леди, вы прекрасны! – только и смог произнести он.

– Это мы уже слышали, – звонко засмеялась Элизабет, поправляя складки платья.

Только теперь Пес заметил, как из розового мешка высунулась мордочка Лори.

– А это еще что за зверь хочет съесть ваш пирог? – грозно спросил Пес и, не дожидаясь ответа, кинулся на Лори.

Мышка поспешно спряталась в сумке, а Элизабет в ужасе закричала:

– Не тронь её! Это моя мышка!

– Мышей держат только злые ведьмы для страшного колдовства, да и то серых… – подозрительно пробурчал Пес, садясь на задние лапы.

– Я не ведьма и поэтому у меня белая мышка.

– Хорошо, не трону я вашу цацу! Эй, ты, мышь белая, вылезай!

Мордашка Лори аккуратно выглянула из сумки.

– Хорошо, что вы кошку не подобрали на улице, а то меня бы уже точно съели, – проворчала она, выползая на пол.

– Странно ты разговариваешь с хозяйкой! – возмутился Пес. – Ты бы сменила тон, подруга, а то будешь иметь дело со мной.

– Да ты и сам хорош, – начала пререкаться Лори. – «Леди, какие ножки»! Разве так говорят с хозяйками.

– А они мне не хозяйки, – грустно отметил Пес. – Я бездомный.

– Нашел чем гордиться! – фыркнула Лори.

– Хватит! – прикрикнула на них Тамрэта. – Это что за балаган вы здесь устроили? Не стыдно ругаться из-за пустяков?

– Когда нет хозяина и дома, это не пустяк, – печально произнес Пес.

– У тебя что, никогда никого не было? – удивилась Элизабет.

– Нет. Я живу в бедных кварталах, а здесь люди сами едва сводят концы с концами. Никому не нужен лишний рот.

– Какой же ты несчастный, – пожалела его Элизабет. – Будешь нашим Псом?

– А что, можно?! – глаза Пса многократно увеличилась, а морда вытянулась от удивления.

– Конечно!

– Я…Я…Да я с радостью! – от волнения Пес начал заикаться. – Я весь к вашим услугам, Леди! Я жизнь отдам за вас!

– Ну, жизнь отдавать не надо, – засмеялась Элизабет – А вот хороший надежный друг нам не помешает! А теперь хватит разговоров, давайте поедим.

При этих словах Пес громко глотнул слюну, но скромно отошел в сторону.

Девушки вытащили из угла подвала старые деревянные ящики и соорудили из них подобие стола со стульями. Вместо скатерти использовали розовую накидку Элизабет. Тут же на столе появились аппетитные окорока, украденные в городе, хлеб и еще горячий пирог. Одурманивающий запах наполнил убогое помещение подвала.

Девушки подозвали Пса и предложили ему один из окороков. Хотелось есть, поэтому все дружно вонзили зубы в снедь. Окорока были просто превосходными! Девушки с аппетитом вгрызались в это сочное мясо, заедая мягким свежим хлебом. На закуску у дружной компании был ароматный пирог. Правда, запивать его было нечем, но это их не удручало. Остатки аккуратно убрали в сумку на завтрак, а с крошками разобралась Лори.

После такого хорошего ужина не мешало и поспать. Голый пол подвала покрывала плесень, а соломы в нем не было. Пришлось из «стола и стульев» изготовить шаткое ложе, а из «скатерти» сделать простынь. Элизабет хотела потушить факел, но Пес предостерегающе остановил её.

– На вашем месте, Леди, я не делал бы этого. Здесь полно крыс, но если будет гореть факел, они не придут.

Девушки свернулись калачиком на кровати из ящиков и моментально уснули, утомленные дневными переживаниями. Посреди ночи девушек разбудил неясный шум заварушки. Они открыли глаза, но так ничего и не увидели – факел потух, а в подвал не проникал лунный свет. В кромешной тьме слышался шум драки.

– Вот тебе, мерзкая тварь! – раздался голос Пса.

Послышался жалобный писк крысы, а затем тихий вой Пса, – видимо ему тоже досталось. Шуршание, визг, писк, вой, шелест, скрежет наполнили атмосферу подвала.

– Мы только съедим пирог, а девчонок не тронем! – раздался противный крысиный писк. – Хотя они тоже аппетитные кусочки! У них такая нежная кожа!

– А я бы не отказалась попробовать одну из них! – вторил другой голос.

– Только через мой труп, грязные существа! – не сдавал оборону Пес.

Девушки в ужасе вскочили со своего ложа и бросились прочь из коморки, прихватив сумку.

– Пес, за мной! – скомандовала Тамрэта, проносясь мимо дерущегося клубка.

Стряхнув с себя мерзких крыс, Пес, рыча, покинул поле боя, так как силы были не равные – крыс было слишком много на него одного.

Оказавшись на темной улице, компания резво бросилась подальше от подвала, еле различая дорогу в темноте ночи. Когда подвал остался далеко позади, они остановились и сели на ступенях одного из домов.

– Ну вот, так нам и не удалось выспаться, – удрученно заметила Элизабет.

– Зато живы остались, – успокоила её Тамрэта.

– Да, эти твари способны и горло перегрызть за кусок хлеба, – поддакнул Пес.

Из сумки вылезла обеспокоенная Лори.

– Что, сон и отдых отменяются? – пискнула она.

– Твои соплеменники разве дадут отдохнуть, – проворчал Пес.

– Причем здесь я? – возмущенно воскликнула Лори.

– Ладно, хватит вам, – остановила их Элизабет. – Теперь стоит подумать о том, что нам делать.

– Хорошо еще, что факел довольно долго горел, – заметил Пес. – Вы хоть немного отдохнули. Скоро утро. Сейчас город начнет просыпаться.

– Тогда нам надо поспешить к Норемэту, – сказала Элизабет.

– В таком виде? – удивился Пес.

– В каком «таком»? – не поняла Тамрэта. – Ты же сам сказал, что эта одежда нам подойдет! А теперь ты говоришь, что это все не то?

– Да нет, я про это!

С этими словами Пес ткнул мордой ярко розовый мешок и такого же цвета сандалии девушек, очень заметные при ходьбе.

– Да, мы как-то не подумали, – призналась Элизабет, озабоченно сдвинув брови.

– Ничего, я это все поправлю! – заявил Пес. – Снимайте обувь, а я сейчас вернусь.

Пока девушки воевали с непослушными завязками, Пес скрылся в темноте и появился через пару минут, таща за собой небольшую черную сумку из грубого, но довольно прочного материала с длинной ручкой.

– Переложите в неё ваши вещи, а мне отдайте ваши босоножки!

Девушки не стали спрашивать своего доброжелателя, где он взял сумку, так как и так было понятно, что честным путем он не мог её добыть. Тамрэта и Элизабет доверили Псу свою обувь, а сами стали разбираться с содержимым сумки. Они аккуратно положили на её дно сапоги, вложив в один из них флакончик с Каплями Оборотня, а в другой – Шар Селины. Сверху они положили шапку-невидимку, а на неё – еду, которая у них осталась.

В это время появился Пес, таща за завязки сандалии девушек. Сложно было сказать, где он нашел такую сочную черную грязь, которая намертво прилипла к обуви.

– О, Боже мой! – всплеснула руками Элизабет. – Да они же грязные! Безумно грязные!

– Зато это позволяет им не быть розовыми, – пробурчал Пес.

Действительно, грязь полностью скрыла их первоначальный цвет. Девушки молча зашнуровали свою обновленную обувь, запачкав при этом и руки и ноги.

– И как теперь нам смыть все это? – огорченно произнесла Тамрэта, демонстрируя грязные ладони.

– Водой это не смоешь, – виновато произнес Пес.

– Да я так и поняла, – ответила Элизабет, растирая пальцами что-то типа мазута.

Девушки как смогли, оттерли грязь розовой сумкой и, забросив её в сточную канаву, пошли вдоль по улице, окутанной предрассветной дымкой.

Глава 17

– Вы бы уж дали мне какое-то имя, – попросил Пес, – а то даже у вашей мышки есть имя, а у меня нет. У всех псов, у которых есть хозяева, есть и клички.

– Я не простая мышь, а волшебная, – гордо ответила ему Лори, высовываясь из сумки.

– А как ты хочешь, чтоб тебя звали? – спросила Тамрэта.

– Мне все равно, лишь бы вам нравилось моё имя, Леди.

– Тогда будешь Лео, – сказала Элизабет, нежно потрепав Пса за холку.

– А почему именно Лео? – поинтересовалась Тамрэта.

Элизабет не успела ответить, как Пес радостно тявкнул:

– Нравится мне быть Лео! Что может быть лучше, чем быть Лео?

– Лео, так Лео, – подернула плечами Тамрэта.

Улица закончилась, упершись в торговые ряды. Жуткая суматоха царила на рынке. Нельзя было определиться, кто куда бежит и чем торгует. Девушки осторожно стали проталкиваться среди торговцев, раскладывающих товар на прилавках.

– Ах ты, блошистая тварь! – раздалось за спиной Элизабет. – А ну пошел от сюда!

Пес взвизгнул, получив пинок под зад и оскалил зубы, повернувшись мордой к обидчику. Элизабет тут же подоспела на помощь.

– Кто позволяет вам, сэр, обращаться с моей собакой подобным образом?

– Красотка, что же ты не следишь за своей псиной? – спросил обидчик. – По виду этого безродного существа никогда не скажешь, что он имеет хозяйку, да еще такую миленькую. Кстати, может, встретимся вечером и порезвимся у меня дома?

Элизабет метнула на него молнии из-под бровей.

– Как вы смеете предлагать мне непристойности?! – зашумела она.

– Красотка, не притворяйся, я же вижу по твоей одежде кто ты!

Щёки Элизабет покраснели, и девушка помчалась вдоль рядов, подальше от грубияна.

Наконец девушки выбрались из этого бедлама на довольно многолюдную улицу.

– Что, у тебя проблемы? – спросила Тамрэта. – Ко мне тоже приставали.

– Девушки, – запищала Лори, – Обратите внимание, что все приличные граждане носят черные плащи. Да и блондинок здесь не встретишь.

– Я сейчас! – тявкнул Лео и скрылся в торговых рядах.

Девушки побрели вдоль улицы, понурив головы. Вслед им неслось улюлюканье мужчин и непристойные замечания.

– Надо было не слушать Лео, когда он предложил нам эту одежду, – чуть не плача говорила Элизабет. – Какой позор! Я готова провалиться сквозь землю!

– Не расстраивайся! – ободрила её Лори. – Надо вызвать Селину и она поможет. А то твой «прекрасный» Лео решил смыться, так как понимает что виноват.

В опровержение её слов со стороны рынка послышались отдаленные брань и топот. Девушки оглянулись и поняли в чем дело – по улице к ним мчался Лео. В его зубах развивались черные накидки, а за ним, ругаясь, гнался хозяин этих накидок. Девушки моментально сообразили, что надо прибавить ходу и побежали вперед, зная, что Лео их догонит. Вскоре Пес, действительно, поравнялся с девушками, они выхватили накидки из его пасти и продолжили бег. Хозяин недолго гнался за воришками. Послав на голову Пса тысячу проклятий, он остановился и заковылял обратно.

Прохожие с опаской оглядывались на пробегающих мимо девушек в нескромных платьях и их невзрачного, но грозного Пса.

Забежав в подворотню, они остановились и рассмеялись, вспоминая хозяина, теперь уже принадлежащих им, накидок.

– А как он бежал! – смеялась Тамрэта, закатываясь хохотом.

– Да что там бежал! – завывал Лео. – Ведь он так отборно ругался!

– А мы так здорово удрали от него! – не отставала от них Элизабет, сгибаясь пополам от смеха.

Одна только Лори не разделяла всеобщего веселья.

– Ничего смешного не вижу во всем этом, – ворчала она. – Вы даже не подумали, что было бы, если он поймал вас. Тогда бы и повеселились.

Лео перестал смеяться.

– Да, если бы он догнал вас, Леди, то вам пришлось бы не сладко. В Ремэте жуткие тюрьмы для воришек. Не надо было мне рисковать вашим честным именем.

– Да какое оно честное, если мы уже и так много чего наворовали? – смеялась Элизабет. – А если мы продолжили бы прогулку в таком виде, то точно нашли бы приключения на свою голову! Спасибо, Лео, ты выручил нас!

Лори недовольно пискнула и залезла в сумку, обиженная на хозяйку, что та хвалит не её, а этого безродного бродягу.

Накинув длинные черные накидки с капюшонами, полностью скрывающие их белые волосы, девушки смело зашагали по улицам Ремэта. Уже никто не смотрел на них с похотью или презрением.

Прямо на ходу компания слопала остатки еды, не надеясь поесть в ближайшее время. Улицы становились все шире, по мере продвижения в центр и более людными.

Девушки очень устали и забрались отдохнуть в какой-то подвал.

– Кстати, а как далеко вы идете? – наконец поинтересовался Лео, умиротворенно вытянув лапы на холодном полу подвала.

– В замок Грэкхэма, – озорно отозвалась Элизабет и подмигнула Псу.

После этих слов Лео встрепенулся, подскочил и аж присел на задние лапы.

– Я не ослышался?

– Нет, а что тебя удивляет? Разве мы, как жители Ибворка, не имеем права попасть к нему во Дворец? – удивилась Тамрэта и ласково потрепала Лео за ухо.

Пес смотрел на неё ошалелыми глазами.

– Леди, вы случайно не заболели? Где это видано, чтобы человек стремился на прием к Господину Грэкхэму? Он же никого не принимает! А всех, кто его тревожит без надобности, он сажает в тюрьму.

– Так уж и в тюрьму? – продолжала шутить Элизабет.

– Угу. С ним вообще шутки очень плохи.

– Да? А что же нам делать? – Лиз начала понимать серьезность услышанного. Ей уже было не до смеха и шуток. – Нам просто необходимо попасть в Норемэт.

– По-моему вы от меня что-то скрываете, – прищурил подозрительно глаза Лео.

– А что нам скрывать? – спросила Тамрэта и отвела глаза от Пса.

– Не знаю что, но точно знаю, что что-то.

– Да что ты пристал с расспросами? – одернула его Элизабет. – Тебе что, не достаточно того, что мы тебе сказали?

– Просто если бы вы сказали мне все что скрываете, то я помог бы вам, – заверил славный Пес своих новых хозяек. Он был настолько душевен, что полюбил всем своим сердцем добрых девушек и готов был помогать им во всем и всегда.

Однако его предположение о том, что они что-то скрывают, заставило Элизабет заподозрить Лео. Все же он уроженец Ибворка и Зло у него в крови.

– Ты хочешь выведать наши тайны? – вскричала Элизабет и резко вскочила с земляного пола. Подвал был невысок, и девушка чуть было не ударилась головой об потолок.

– Вовсе нет, Леди, как вы могли предположить такое? – обиделся Пес. Он не ожидал, что его слова вызовут такую реакцию. Он виновато опустил морду и сказал: – Не зная всей правды, я просто не смогу помочь, при всем своем желании.

– Вся правда, которая тебя касается, Лео, так это то, что мы должны попасть в замок Грэкхэма. А поможешь ты или нет, решать тебе, – решительно сказала Элизабет и села рядом с Тамрэтой. Она изучающее смотрела на Пса, а он очень внимательно посмотрел в её серо-голубые глаза.

– Вы не из Ибворка, – неожиданно сказал Лео.

– С чего ты взял? – зашумела на него Элизабет. – Мы местные жители! Правда, не горожане, но мы – Ибворкцы! Мы из пригорода.

Однако в глазах девушки застыл испуг. Ей было страшно даже подумать о том, что все её планы нарушит чрезмерно догадливый Пес.

– Не надо меня обманывать, – грустно сказал Лео. – Я чувствую вашу ложь и не понимаю, почему вы не доверяете мне. Ведь одна из вас – та, которую вчера поймали стражники у городских ворот? Ведь так?

– Откуда ты все это знаешь? – удивленно посмотрела на Пса Тамрэта.

– У меня есть уши и глаза, а это все, что необходимо для того, чтобы все знать. Тем более вы обе допускаете одну грубейшую ошибку, которую не совершит ни один из жителей этой страны. вы не называете Господина Грэкхэма ни Великим Повелителем, ни Мудрейшим, ни даже просто Господином, как это принято у нас в стране. Для вас он просто Грэкхэм, как будто у него нет ни титулов, ни знатного происхождения.

Девушки смутились, догадываясь, что отпираться бессмысленно. Но и довериться Псу тоже не хватало смелости. Ведь он – Ибворкец и этим все сказано. Он может легко сдать их правоохранительным органам.

– Я догадываюсь, о чем вы думаете, – как будто прочел их мысли Лео. – Вы боитесь меня, что я могу выдать ваши планы. Но вы не подумали о том, что я и так много знаю, но молчу, как рыба, да и неужели вы не заметили мою преданность? Это огорчает меня.

Девушкам стало неудобно перед этим мохнатым бродяжкой. Ведь он прав. Он не раз доказывал свою верность и готовность помочь в любой ситуации. Переглянувшись, девушки приняли решение посвятить Лео в свой секрет.

Глава 18

Завершив свой рассказ, девушки внимательно наблюдали за реакцией своего лохматого друга. Он сидел не шевелясь, обдумывая все, что только что услышал.

– Ну и ситуация, – произнес он, задумчиво шевеля ухом. – Конечно, планы у вас грандиозные и смертельные для Повелителя. Но это меня не смущает. Слишком сильно меня достали его порядки, ни какой жизни нет от его жестоких законов. Сил моих собачьих нет терпеть все это. Видите, как отощал? А ведь я из знатного рода, да только все наше фамильное состояние отобрал Господин Грэкхэм. Я помогу вам, ведь кроме как от родной матери, да от вас, я ни от кого не видел добра и ласки. Маму мою забрали в Дворцовую псарню, когда я был еще слишком мал, а меня вышвырнули на улицу.

– Бедненький! – прослезилась Элизабет и нежно погладила Пса по спине. Он завилял хвостом и уткнулся в теплую руку девушки. Даже Лори ласково куснула его за ухо.

– Ну да ладно, это все в прошлом, – отогнал Пес от себя печальные воспоминания. – Теперь задача ясна. Сейчас мы дойдем до центрального проспекта и по нему выйдем к замку Повелителя

– А потом? – спросила Тамрэта.

– А потом видно будет, – просто ответил Пес.

– Лео, а почему Грэкхэм не выставил усиленную охрану, когда узнал, что меня поймали, а я сбежала? – удивилась Тамрэта. – Неужели он не задумывается над тем, что я могу причинить ему какие-то неприятности?

– А он и не знает.

– Как?! – воскликнули в три голоса Тамрэта, Лиз и Лори.

– Очень просто. Стражникам и Чернокнижникам до жути жить охота. Если они расскажут об инциденте Повелителю, то я за их жизнь и блоху хромую не дал бы. Господин Грэкхэм убьет их в тот же миг, как узнает, вот они и молчат.

– Значит, наше прибытие для него будет сюрпризом? – догадалась Тамрэта.

– Скорее всего – да, если только Чаша Событий не поведает ему о случившемся, – пояснял Лео, стараясь быть полезным девушкам.

– Не хочешь ли ты сказать, что она предоставляет ему выборочные сведения? – не поняла Элизабет и в ожидании ответа забарабанила пальцами по полу.

– Нет. Просто если он не спросит – она не скажет. А как он может спросить о том, чего не знает? Ведь он даже не подозревает, что случилось на городских воротах.

Отдохнув и перекусив холодными лепешками, которые стянул где-то Лео, девушки неохотно вылезли из подвала – их ноги отказывались идти дальше, но выбора у них не было.

Время уже перевалило за полдень, и раскаленные солнцем булыжники мостовой готовы были расплавить сандалии девушек.

Невзирая на жару, усиленную плотными материями одежды, они вновь зашагали по довольно широкой улице. Дома совсем не напоминали те, в подвале одного из которых пришлось девушкам ночевать. Многоэтажные здания, отделанные темно-серым мрамором, величественно смотрели своими широкими окнами на жителей города.

Улица была просторной, а красивые раскидистые деревья оживляли её. По проезжей части двигались самоходные кареты, перемещаемые посредством волшебства. Здесь можно было увидеть и летающие огромные ступы, парящие в бреющем полете. Их седоки отталкивались мётлами от воздуха. Это был основной вид транспорта, используемый в Ремэте.

По тротуарам спешили люди в разных направлениях. Все они были одеты в строгие темные костюмы и платья. Колдуны и ведьмы грозно посматривали на странную компанию – две красивые девушки и лохматый грязный Пес.

Так они добрались до главного проспекта. Город, вопреки представлению Элизабет, не был лишен очарования и красоты. Строения несли в себе грандиозность и роскошь. Большинство зданий были высокие. Они отличались величественной монументальностью и были неизменно отделаны темно-серым мрамором или гранитом.

Одни здания были в полированном мраморе, отражая лучи солнца, другие в грубо отесанном граните, но именно они смотрелись более величественно и грандиозно. Некоторые были утонченными, некоторые грубоватыми, но все они были неизменно богатыми. Дома в основном были выдержаны в стиле построек XVI- XVIII веков Обычного Мира.

Роскошь была гордо выставлена напоказ с помощью великолепия архитектуры. Окна и витиеватые арки, альковы и колонны, мезонины и резные балконы сплетались в невероятную гамму шика и очарования.

Грандиозные колоссы из цельного куска розового гранита, изображающие Грэкхэма, стояли по обе стороны улицы и делали её триумфальной и величественной. Да, не простые колдуны жили здесь. Видимо они не плохо нажились за счет бедняков.

Девушки и Пес старались не привлекать к себе внимания. Вначале они молча двигались по проспекту, с любопытством разглядывая дома. Однако тем для разговоров у них было хоть отбавляй, и поэтому вскоре у них завязалась оживленная беседа.

Элизабет заметила, что если в Кровби никого не интересовали деньги, да и мало кто знал что это такое вообще, так в Ибворке правили деньги, становясь смыслом жизни для многих Ибворкцев.

– Но для чего им нужны деньги, когда всего можно добиться с помощью колдовства? – не понимала Элизабет. – Стоит только взмахнуть волшебным карандашом, как все что тебе надо в тот же миг появляется.

– Не все так просто, как тебе кажется, – отвечал ей Лео. – Господин Грэкхэм настолько боится нашествия Добра, что у многих отобрал волшебные карандаши и ввел налоги на колдовство!

– Позволь, но раз введены налоги на колдовство, то это значит, что колдовать-то они все же могут, хоть и не бесплатно! – пыталась понять местные порядки Элизабет. – Так в чем же тогда заключается смысл лишения жителей волшебных карандашей? Если вспыхнет восстание, то ему все равно не поздоровится. Мятежники найдут способ расквитаться с ним.

По всему было видно, что Элизабет раздосадована тем, что нищие жители Ибворка настолько запуганы, что боятся даже высказать свое мнение или поступить так, как считают нужным. Взгляд девушки говорил о её решимости все изменить и дать жителям Ибворка возможность выбрать между Добром и Злом.

– Он считает, что так надежнее, если изъять волшебные карандаши. Тем более у него все попытки колдовства отражаются в Чаше Событий. Так ему легче подавить беспорядки.

– А что, беспорядки – частое явление в Ибворке? – удивилась Тамрэта.

– Как раз таки нет! Великого Повелителя все боятся, – и те, кто уважает его и те, кто ненавидит, – обреченно произнес Лео. – У него свой закон: – боятся, значит уважают. А ничего другого ему и не надо.

– Жуткие у вас тут порядки, – нахмурилась Элизабет.

– Но мы к ним привыкли. Других мы не знаем. Ведь все познается в сравнении. Всякий понимает, что он живет той жизнью, которая у него есть и другой ему не дано. Многие не в состоянии понять, того, что происходящее – плохо. Они думают, что так и должно быть. И только если у них появится возможность сравнить с хорошим они станут стремиться к лучшему.

Тамрэта молча глянула на мудро рассуждающего Пса и погладила его по голове.

– Ну вот, а я думала, что все в Ибворке злые и коварные, – протянула Лиз.

– Есть и такие. Причем их большинство, – заверил её Лео. – В основном это те, кто не обижен правлением Великого Господина. А бедняки лишь молча терпят унижение и бесправие, покоряясь его власти. Но даю хвост на отсечение, что они ни за что не пошли бы против своего Правителя.

– Но прости меня, – прервала его Элизабет, – если им так плохо, то неужели они, как тупые бараны, способны следовать за своим жестоким вожаком.

– Он их лидер, идеал. Ведь Грэкхэм потомственный Повелитель и все время существования Ибворка правит их династия. И, как говорит история, предыдущие правления мало чем отличались от нынешнего. Все Правители неизменно жестоки и беспощадны. Причем Господин Грэкхэм еще не самый худший из них.

– Да куда же еще хуже? – возмутилась Элизабет. – Он и так сделал население своей страны толпой безвольных рабов его желаний.

– Это тебе так кажется, что он – худшее из зол, – вздохнул Пес, невозмутимо ковыляя по мостовой, – но поверь мне, что его правление некоторые еще и хвалят. Хоть мне и самому это кажется безумием.

– Но если все так довольны своим распрекрасным мучителем, то откуда берутся недовольные, которых он боится? – поинтересовалась Тамрэта.

– В основном все довольны. Только последние несколько лет появлялись жители, подвергнутые чарам Добра. Но с ними у Господина разговор короткий – он отправляет их злобным Ворлам.

При последних словах Пса Тамрэта дернулась, а Элизабет улыбнулась. Уж они-то знали, что Ворлы совсем не таковы, какими их себе представляют жители обеих Волшебных Стран. Но Лео они ничего не сказали. Да и зачем ему это?

Тамрэта задержалась у одного из зданий, разглядывая лепнину окон. Элизабет и Лео остановились, чтоб подождать её. Мимо них прошла группа молодых колдунов. Молодые люди отметили красоту Элизабет и Тамрэты и попытались завести знакомство.

Элизабет только и успела, что открыть рот, для того чтобы достойно ответить на их нескромные приставания. А Лео уже заступился за своих хозяек. Он свирепо оскалился и ощетинил шерсть. Злобный лай огласил проспект Ремэта. Тамрэта вздрогнула от неожиданности, а молодые колдуны предпочли поспешно скрыться. Девушки не смогли сдержать озорной смех. Действительно, потешно было наблюдать, как парни убегают от их защитника.

Тамрэта погладила Пса и шепнула несколько ласковых слов прямо ему в ухо. Затем компания продолжила свое движение по проспекту. Разговор был не закончен, и потому Элизабет продолжила негромко расспрашивать Лео о местных обычаях:

– Еще непонятно зачем Грэкхэму распространять Зло в Кровби и в Обычном Мире? Он и со своей-то страной еле управляется.

– Так-то оно так, да только, чем больше людей поклоняются Злу, тем больше его власть. Если он покорит Кровби и Обычный Мир, то власть его будет безгранична, даруя ему бессмертие и огромные блага жизни. Ему уже мало правления Ибворком.

– Но откуда ты столько знаешь? – поразилась Лори.

– Для того чтобы быть в курсе всех дворцовых интриг и переворотов, а также планов Повелителя, достаточно хорошо слышать и все запоминать. Тем более мне разрешено проведывать матушку в царской псарне. А у неё-то достоверные сведения!

– Только ты ж, смотри, при встрече с ней не вздумай когда-нибудь ляпнуть про нас, – осторожно напомнила ему Тамрэта.

– Можете не беспокоиться, благородная Леди. Ни что на свете не заставит меня предать вас, даже если я буду знать, что за молчание меня убьют.

Девушки благодарно потрепали мохнатого друга за ухо и молча продолжили свой путь. Тем более, что в конце проспекта выплыл грозный силуэт Норемэта.

Сумерки быстро сгущались, день сдавал свой престол ночи. Дома быстро погружались в ночной мрак. Норемэт скрылся во тьме, так как до него надо было пройти еще не менее квартала. Компания медленно продвигалась по проспекту города, который стал зажигать свои ночные огни. Окна высотных зданий ярко горели во тьме миллиардами звезд. Великолепные античные фонари освещали загадочным светом город.

Изнемогая от усталости, девушки с собакой, наконец, достигли сердца Ремэта – Замка Зла Норемэт. Черная кованая ограда отделяла замок от города. Часы, подаренные Нэлл, были темно бордовые, предсказывая беду, но, впрочем, это было нормальное их состояние с тех пор, как Элизабет покинула Кровби.

Глава 19

Проспект уперся в высокий кованый забор, витиевато исполненный старательной рукой мастера. Его прутья были обвиты плющом, скрывая от любопытных глаз замок, находящийся за забором. Огромные ворота, гармонирующие с самой оградой, были закрыты, сохраняя тайну Дворцовой Площади.

Друзья осторожно толкнули ворота, не особо рассчитывая на то, что они открыты. Однако вопреки их ожиданиям, резное железо легко поддалось им, приоткрывшись, жалобно скрипнув на петлях. Просунув голову, Лео оценил ситуацию и быстро проскользнул внутрь. Девушки незамедлительно последовали его примеру, затворив за собою ворота. Это был шаг в другой мир – жуткий и коварный.

Они оказались в запущенном лесу, окружающем Норемэт. Сам замок был надежно спрятан буйной растительностью леса, сторожившего его спокойствие. Лес был настолько густой, что скрадывал свет звезд. Более таинственного и зловещего леса представить себе было невозможно.

Девушки осторожно двинулись за Лео вперед по дорожке, между булыжниками которой проросла трава, показывая, что давно никто не посещал замок. Дорожка вела друзей вглубь дикого леса, простираясь на несколько миль вперед.

– Я думала, что замок будет в конце проспекта, – тихо зашептала Элизабет. – А он, оказывается так далеко. Вроде он был так близко, когда мы увидели его с улицы.

– Ну что ты! – ответил Пес. – До него еще попробуй, доберись! Он еще далеко, а то, что он виден с проспекта, это всего лишь трюк Грэкхэма, чтобы горожане не забывали кто в этой стране главный. На самом деле до замка еще очень далеко.

Девушки, дико озираясь по сторонам, прислушивались к ночным звукам леса. Звуки пугали, напоминая, что ступив сюда, подруги вступили в царство Зла и смерти.

Казалось, что этой дорожке нет конца. Ноги девушек, и так уставшие от дневного путешествия, отказывались нести своих владелиц дальше. Нестерпимая боль обжигала ступни. Казалось, что каждый шаг может быть последним. Проведя несколько бэмсов в преодолении дорожки, девушки, наконец, заметили, что густые заросли стали пропускать лунный свет, а в конце дорожки забрезжил долгожданный просвет.

Величественный замок выплыл навстречу друзьям во всем своем зловещем великолепии. Его остроконечные шпили пронзали звездное небо, а своды грандиозных арок подчеркивали всю ничтожность стоявших под его стенами друзей.

Замок предстал перед путешественниками демоническим исполином, не обещающим ничего хорошего. Его мрачные своды грозно нависали над девушками, подавляя величаем и грандиозностью. Античные контрфорсные арки поддерживали высокие тяжелые стены царственного замка.

Его серые мраморные стены, покрытые рельефами химер и оборотней, вселяли одновременно два абсолютно противоречивые чувства – страх и очарование. Высокие башни и длинные переходы, громадные залы и бесконечные галереи переплетались, согласно причудливому замыслу своего архитектора.

На выступах башен и стен возвышались статуи, горделиво обозревая окрестности. Каменному взгляду статуй открывался вид на густой лес, окаймляющий широкой полосой весь замок. Лес являлся той оградительной чертой, которая обеспечивала замку уединенность.

Большая часть замка была увита плющом, который добавлял зловещего безумства этой, и так злобной, картине. Редкие окна были забраны решетками, а где-то в глубине были видны отблески огня. Надо было признать, что это была действительно грандиозная постройка эпохи рыцарских времен. Но этот величественный объект древнего зодчества никак не сочетался с тем проспектом, по которому и пришли сюда путники. Он стоял особняком, мрачно вздымая свои каменные, изрезанные рельефами, стены ввысь, поражая размахом строения и не терпя критики в свой адрес.

Тяжелые массивные ворота замка, кованные железом, таили за собой ужас и Зло. Замок был просто начинен жестокостью и изуверством и стены его были не в состоянии скрыть всего этого – девушки чувствовали исходящее от него варварство и жуть. При веем этом невозможно было не восхититься им. Он был грозен, ужасен, но как архитектурное строение прекрасен.

Перед замком был огромный фонтан, занимающий большую часть Дворцовой Площади. Он был настолько необычен и прекрасен, что, глядя на него, невозможно было не испытать чувство безграничного восхищения. Посреди фонтана возвышалась статуя гигантского дракона, выполненного настолько реалистично, что казалось, будто он в любой момент готов сорваться с места и взмыть в небеса. Из его разинутой пасти били струи ледяной воды.

Дальше вода устремлялась вниз по мраморным ступеням, каскадом перетекая хрустальными струями все ниже и ниже. На ступенях фонтана мраморные львы несли нескончаемую службу. Их неподвижный взгляд, казалось, изучал девушек. Оригинальная подсветка делала фонтан таинственным и грозным. От фонтана тянуло прохладой и свежестью. Замок с фонтаном жили отдельной жизнью, не касающейся жизни Ремэта. Они смотрелись настолько роскошно и грандиозно, что захватывало дух. Только почему-то от всего этого грозного великолепия у подруг мурашки побежали по телу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.