Этико-философский трактат
Тимур Бельский

© Тимур Бельский, 2024

ISBN 978-5-0064-7410-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I

Есть два первичных вопроса, которые встают перед каждым осознающим себя индивидом: что я могу делать и что я выбираю делать?

Не задавать первый из них равносильно выбору вседозволенности, выбору отсутствия ограничений; не задавать второй – то же самое, что избрать элементарную стратегию следования своим побуждениям и желаниям.

И задаете вы себе эти вопросы или нет – они для вас. определены

Ответом на первый вопрос служит морально-этическая система ценностей. Она действует, как закон – по запрещающему принципу, очерчивая границы дозволенного, отсекая недозволенное.

Отвечая на второй вопрос, индивид выбирает для себя уже не этические, а  ценности и цели – выбирает, как ему распорядиться своей жизнью и отпущенным ему временем – причем, делает этот выбор в рамках вышеуказанных границ дозволенного. жизненные

***

– это нравственная конституция человека. Этическая система ценностей

Система ценностей порождает . кодекс

Человек, обладающий , соблюдает свой кодекс. Честь – не что иное, как . честью склонность соблюдать кодекс

Из этого элементарно следует, что понятие чести не является самоценным. Честь – это добродетель лишь тогда, когда она мотивирует вас соблюдать этически верный кодекс, основанный на достойной системе ценностей.

Существуют две этические системы, естественные, логичные и внутренне непротиворечивые за счет того, что они наделяют всех индивидов естественными и равными правами.

Это система ценностей, основанная на справедливости, и система ценностей, основанная на животном праве силы. Вторую из них, к примеру, исповедовал морской волк Ларсен, персонаж известного романа Джека Лондона.

Эта система ценностей – «» – фактически, являет собой лишь отсутствие таковой, низводя человека до уровня животного. Индивид, следующий лишь принципам, действующим в дикой природе – то есть, не имеющий таковых, по праву сильного поступающий так, как ему заблагорассудится везде, где он обладает им, и признающий за другими аналогичное право там, где он слабее – такой индивид не считает необходимым определить для себя принципиальное отличие между собой и животными, ибо одно только превосходство в интеллекте не может рассматриваться в качестве такового. я имею право на все, что я могу

Встречаются также системы этических ценностей, устанавливающие для индивидов равные, но неестественные и необоснованные ограничения – к примеру, порожденные той или иной религиозной мифологией. Такие системы всегда уязвимы и ущербны, и зачастую открыто требуют от своих адептов безусловной слепой веры – преследуя незамысловатую цель сокрыть эту самую ущербность.

И, наконец, существуют этические системы, наделяющие индивидов разными правами по некоторому признаку или некой их совокупности. Уровень интеллекта, уровень благосостояния, половая принадлежность, возраст, происхождение, личные достижения и заслуги – одни из нередких вариантов выбора такого признака.

Истина в том, что невозможно обосновать причинно-следственную связь, согласно которой, к примеру, более развитый в интеллектуальном плане индивид имеет больше прав и свобод – потому, что ее просто нет. Интеллектуалы двигают прогресс, они выполняют высококвалифицированный труд – и имеют право на более высокое материальное вознаграждение за него, но ни в коей мере не на более обширные права в сфере морали и этики, в сфере взаимоотношений с другими людьми. Также не следует забывать о том, что без рожденных ползать летать не могут.

И ни принадлежность к определенному полу, ни прожитые годы, ни былые заслуги, мнимые или действительные – ничто из этого не обеспечивает индивиду особые права, и, в особенности, на совершение проступков по отношению к другим людям; ничто из этого не обязывает других людей оставлять эти проступки безнаказанными; ничто из этого не прибавляет достоинства индивиду и не дает ему права требовать особого отношения к себе.

И какой бы признак мы в итоге ни выбрали здесь – мы никогда не сможем обосновать указанную причинно-следственную связь.

Итак, в сухом остатке, наш выбор сводится к трем вариантам:

– Система ценностей, основанная на праве сильного; выбрать этот вариант – то же самое, что не выбирать систему ценностей вообще.

– Система ценностей, основанная на принципах справедливости.

– Одна из бессчетного множества других, логически не обоснованных, неестественных, ущербных этических систем.

И каждый из нас делает этот выбор, осознанно или неосознанно: жить как животное, как человек или как глупец.

Но в чем фактическая ценность следования принципам справедливости? Для начала, в том, что даже следовать им – пусть и безуспешные по большому счету – привели нас из каменного века в век сегодняшний. попытки

Отчасти это произошло благодаря тому, что справедливость обладает свойством оберегать нас от излишней боли. И нет, конечно же, я ни в коем случае не стал бы пропагандировать фантастическую модель общества, в котором никто не испытывает абсолютно никакой боли. Но то может быть боль утраты, боль разлуки, боль неразделенной любви, это может быть боль неудачи или поражения, боль преодоления или поиска, или же просто боль страдания, причиненного болезнью или увечьями – как и многое, многое другое. И я убежден в том, что люди могли бы обойтись без причинения дополнительной боли друг другу – и это не привело бы никакое общество к деградации и вырождению; напротив, это был бы путь к большему благоденствию и процветанию.

И если теперь мы рассмотрим другую, не менее абстрактную и фантастическую модель – модель  – то у него есть одно интересное свойство: в таком обществе индивидов, которые его составляют, поскольку оно либо вовсе не допускает совершения актов несправедливости, либо, как минимум, гарантирует справедливое возмездие каждому, кто осмелится причинить другому незаслуженную боль. В последнем случае, на каждый акт несправедливости общество отвечает актом восстановления справедливости – и, что не менее важно, адекватным актом – не допуская, таким образом, ни безнаказанности, ни эскалации зла. общества идеальной справедливости минимизировано совокупное количество боли

Справедливость минимизирует боль.

И справедливость ценна сама по себе, она может и должна служить моральным ориентиром – даже в тех ситуациях, в которых следование ее принципам не приводит к минимизации совокупной боли всех вовлеченных индивидов, – и каждый, кто действует в интересах справедливости, безусловно прав.

Развивая эту мысль и говоря далее о моральном праве, можно сказать, что у человека есть право действовать любым образом, если это не идет вразрез с принципами справедливости. Любая система ценностей, которая не декларирует в самой своей основе святость этих принципов, является ущербной. На более низком уровне у каждого есть моральное право выбирать. Мы можем оценивать деньги выше, чем время, либо оценивать время выше, чем деньги. Мы можем считать, что личные достижения важнее того, что дает человеку семья, или наоборот. Мы можем ставить личную свободу выше собственной безопасности, или добровольно жертвовать первым ради второго – пусть кто-то и считает, что в этом случае мы не заслуживаем ни того, ни другого. У человека есть выбор, мы свободны.

И лишь в самом начале, когда мы выбираем фундамент для своей будущей системы ценностей, когда мы выбираем системуценностей для себя – мы можем совершить ошибку. этических

Любая гнусная система ценностей начинается с попрания принципов справедливости либо пренебрежения ими.

***

Итак, система этических ценностей, о которой идет речь, основана на таких категориях, как , и . справедливость свобода гуманизм

Справедливость – это ; она превыше всего и может ограничивать свободу. абсолют

В то же самое время, как это ни парадоксально, гуманизм может ограничивать справедливость. Гуманизм – это то, что мы делаем , хотя и не обязаны к этому. Это жест доброй и свободной воли, который мы совершаем не из необходимости следовать принципам справедливости, избранной нами для самих себя в качестве категорического императива, а без каких-либо вынуждающих причин ради самого акта добродетели. добровольно сверх справедливости

Например, совершить акт прощения там, где мы имеем право совершить акт восстановления справедливости – есть не что иное, как проявление гуманизма.

Проявлять или нет гуманность в той или иной ситуации – это всегда на усмотрении индивида. Я лишь считаю, что достойные люди, совершающие гуманные поступки, заслуживают такого же отношения к себе уже по праву справедливости.

Когда мы обсуждаем любую тему, лежащую в плоскости вопросов морали и этики, нам никак не обойтись без некоторых определений.

– это несправедливо причиненный другому индивиду вред либо препятствование восстановлению справедливости, либо допущение несправедливости или несчастья при возможности их предотвратить. Зло

– это акт восстановления справедливости либо акт предотвращения несправедливости или несчастья, либо акт гуманизма. Добро

– это добровольный отказ от нанесения другому индивиду заслуженного им вреда (отказ от акта восстановления справедливости, ) либо польза, принесенная другому индивиду без корыстных и вынуждающих причин. Гуманизм прощение

Основной закон справедливости состоит в следующем: у всех есть одинаковое право на свободу и ни у кого – на совершение преступлений. Таким образом, территория человеческой свободы заканчивается ровно там, где начинается территория преступлений.

Для кого-то это может стать открытием, но все возможные преступления – суть преступления против чужой свободы. Если вы, совершая что-либо, не переступаете границ ничьей свободы, то вы и не совершаете никакого преступления – даже если законы вашей страны убеждают вас в обратном.

Убийство также является преступлением против свободы – свободы человека распоряжаться собственной жизнью. В то же самое время, любой вред, причиненный индивиду с его добровольного согласия, не может считаться преступлением против свободы и, соответственно, преступлением вообще.