Мания совершенства
Стихи
Валентина Карпушина

© Валентина Карпушина, 2024

ISBN 978-5-0064-7176-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЛЮБОВЬ – ТОНКИЙ ЛЁД

Любовь как тонкий лёд хрупка.

Неверный шаг – и треснул он

Под шпилькой острой каблука.

Невосполним такой урон.

Потом не склеить, не собрать

Осколки, вдрызг разбитых чувств.

Лед треснул, вместо них – дыра.

В ушах стоит зловещий хруст.

Идти по тонкой глади льда

Опасней, чем во тьме, вдвойне.

Любовь хрупка. Путь в никуда,

Коль каблуком стучать но ней.

ХАРАКТЕР И СУДЬБА

Характер твой – и есть твоя судьба.

Но коль безвольно на печи лежишь,

То вряд ли сможешь повидать Париж

Иль в роли Золушки попасть на бал.

Конечно, шаг вперёд он может стать

И шагом в пропасть. Отступить назад

Настолько нужно, чтоб не наугад,

А зная, что пойдёшь вперёд опять.

Но перед этим нужно взять разгон,

И прыгнуть, чтобы в пропасть не упасть,

Характер твой – он над собою власть,

И перейти способность рубикон.

СЕРДЦЕ ОТТАЯЛО И ЗАБОЛЕЛО

Сердце оттаяло и заболело.
Вечер под яблоней. Сад.
Свет от луны ослепительно-белой,
Звёздный на небе парад.
Всё где-то там, далеко, вдруг осталось,
За перекрёстком дорог:
Мир агрессивный и желчная зависть,
В спину удар и плевок.
Пламя костра. В нём всё будто сгорело —
Панцирь холодной души.
Сердце оттаяло и заболело,
Снова внезапно ожив.

ЭТО – ЛЮБОВЬ

Он смотрел на неё глазами телёнка.

Надышаться не мог – не то, что облапать.

Говорили ему: « Ты простой, как лапоть,

Ничего в ней такого нет! Так – бабёнка».

Но не куклу он видел в ней лишь для секса,

Не высокий бюст и красивые ляжки.

Коль в душе васильки цветут и ромашки —

Это значит любовь, а не смесь рефлексов.

Был ещё он настолько и чист, и молод,

Для любви было сердце его открыто.

Не изведал ещё он весь смысл гамбита,

В той игре, где крушит всё инстинктов молот.

ДВЕРЬ К БОГУ

Все были пред ним закрыты
Те двери, куда он стучал,
В которые он сгоряча
Лбом бился, ища защиты.
И было так не понятно
Ему как же дальше-то быть.
Тем в кровь расшибаются лбы,
Кто лезет к сырам бесплатным.
И если закрыты двери,
Дверь к Богу открыта всегда.
А с верой берут города,
Вскрыв даже замки империй.

ЧЕРВЯК И ЦВЕТОК

Он был не добр и не жесток.

Любил? Конечно же, любил!

В лучах луны мерцал песок

Под небом – сгустком из чернил.

Он твёрдо на земле стоял.

Её готов был есть и рыть.

Искал повсюду идеал

С утра и до ночной поры.

Она была так хороша,

Прелестна как цветок лесной.

С ней можно было по душам

Болтать до зорьки под луной.

Но он был слишком приземлён.

Она ж смотрела в высь небес,

Туда, где, гасит небосклон,

Светлея, звёзд жемчужный блеск.

Налился золотом восток

От солнца, словно волшебством.

Червяк, влюбившийся в цветок,

В итоге лишь сожрёт его.

НАПОЛОВИНУ

Уснёшь с собаками,
Проснёшься с блохами.
Дружить с дворнягами
Легко ли, плохо ли?
Собака – друг порой.
Порой – изменница.
От всяких там пород
Факт не изменится.
Наполовину друг —
Не друг, а враг тебе.
С ним не вступай в игру,
И не перечь судьбе.
Попасть легко врасплох
И неурядицы.
Как от собачьих блох
Потом избавиться?

ПРОСТАЯ АРИФМЕТИКА

Ты на ноль разделил и умножил любовь.

В результате – одна пустота.

Ты конечно гордишься отныне собой,

И себя можешь сильным считать.

Чувства ты превозмог. Не позволил себе

Волю сильным эмоциям дать.

Совершив от любви беспримерный побег,

Всё решив для себя навсегда.

Потому-то теперь мы не вместе, а врозь.

Ты не дал нам ни шанса с тобой,

Чтоб счастливыми быть. И тебе удалось.

Раз умножил на ноль ты любовь.

МОЯ ВЕРШИНА

Не видно за облаком белым вершины

Крутой неприступной горы,

Которое как воротник из шиншиллы

Её обвернуло, закрыв.

И лишь у подножия странник уставший

Дошедший до цели, чуть-чуть

Позволит себе отдохнуть, чтобы дальше

Отправиться сызнова в путь.

Ты – это вершина моя, смысл сакральный.

Подножие этой горы —

Есть я. Только я – это часть пасторали

И часть недоступной игры.

ЧТО-ТО ШУРШИТ ПОД ОБОЯМИ

Что-то шуршит в час ночной под обоями.

Словно жемчужина, в небе луна.

То, что случилось меж нами, обоими

Помнится будет как символы сна.

Пахнет откуда-то миро и ладаном.

Так пахнет в церкви в момент панихид.

То, что ценили, отныне не надо нам.

Хочется лишь отмолить все грехи.

Время по кругу идёт в старых ходиках,

Стрелки на цифре двенадцать сошлись.

Что-то шуршит. Помолюсь всем угодникам,

Чтобы не крикнуть: «Обратно вернись»!

СЕРДЦЕ-ИМПЛАНТ

Бессердечный, холодный и льдинки во взгляде.

Словно статуя он гениально хорош.

Мрамор тела в изысканном стильном наряде.

На героя Эллады он чем-то похож.

Но живой ли такой несравненный образчик,

Словно мир посетивший античный атлант?

Он прекрасен, но кажется не настоящим.

Как и сердце в груди этой – сердце-имплант.

РАЗНЫЕ ЛЮДИ

Есть люди как праздник. Они как салюты

Средь туч непроглядных сияют во тьме.

Они пролагают по небу маршруты,

Не зная преград и любых полумер.

А есть как снотворное. С ними так часто

Уныло, печально и хочется спать.

При них пульс почти не стучит на запястье.

Отправить их хочется экстренно в спам.

В ТАНЦЕ ПЕРЕМЕН

Жизнь – существование во времени,

Кружит в танце дат и перемен.

То в одном стремится направлении,

То даёт внезапно мощный крен.

Сделав тысячи людей страдальцами

Перед тем, как дать венки побед,

За малейший шанс хвататься пальцами,

Вынудит, им запретив побег.

В танце перемен всё в мире кружится,

Что даёт в итоге должный плод.

Важно не считать за море лужицу,

Где фиаско терпит личный плот.

МЕТАМОРФОЗА

Всё проходит. Чувства блекнут.
Снят засохший пластырь с сердца.
И указывает вектор
Где найти, чтоб выжить, средство.
Глаз любимых отсвет гаснет
Вновь покрыто сердце льдами.
Что звалось когда-то счастьем
Позабудется с годами.
И теперь всё то, что было,
Это как метаморфоза —
Человек с лицом унылым
Тающего Дед Мороза.

НЕЛЁГКИЙ ПУТЬ

Раскалённая область тайны
Обжигает огнём грудину.
Исцеляя на сердце раны,
От плевков, что попали в спину.
Слово может ножом вонзится
И разрезать на части сердце.
Но сомкнутся плотней ресницы —
От судьбы никуда не деться.
Быть укором для безразличных —
Это миссия всех неспящих.
Чтобы выявить тех с поличным,
Кто безгрешен, а кто обманщик.

РОМАШКА

Для кого-то ромашка – цветок для гаданий,

Для кого-то она – символ чистой любви.

Или солнца двойник на земле, небом данный.

Или что-то ещё, что весьма удивит.

Кто-то видит в ромашке романтику лета.

Ну а кто-то яичницу на стебельке.

Хоть трактовка такая однако нелепа,

А голодному чудится пища в цветке.

ПУСТАЯ СТРАНИЦА

Пустая страница открыта. На ней

Возможностей спрятано много, пока

Не будет написана кем-то строка

И чьи-то пометки на кромке полей.

Пустая страница – она как окно

В мир формул, расчётов, поэм, может быть,

Но только его нужно будет открыть,

Вписав информацию, словно в блокнот.

Пустая страница как кладезь идей,

Которым лишь нужно придать должный смысл.

И чтоб все задумки в реале сбылись,

Текст вывести нужно всего лишь на ней.

ПРОСТИ

Прости за резкие слова.
Тебя обидела я сильно.
Давай помиримся. Давай?
Я поступила некрасиво.
Но только ты меня пойми —
Всё было от ужасной боли,
Что наш несправедливый мир
Нам даровал такие роли.
Пугливой кошкой от судьбы
Хотела я сбежать. Куда там!
Мой выпад, он – защитой был
От чувств к тебе. И это правда.
Прости меня. Я не могу
Тебя ни изводить, ни мучить.
Я не хотела. Я не лгу.
Ты, как и прежде, самый лучший.

МАЧО

Чем же ещё ты похвастаться можешь,

Кроме искусственных бицепсов?

Ну, может быть, ещё тем, что моложе.

И это всё, в общем, в принципе.

Сдуются бицепсы. Разницу сгладят

Годы. И что же получится?

Лишь одинокий, стареющий дядя

С ним неудача – попутчица.

Я ОДНА И ТЫ ОДИН

Сумрак, словно зонтик тёмно-синий,

Одинокий вечер при свечах.

Ночь опять в свою вступила силу.

День признал пред нею снова крах.

Свет из приоткрытого окошка

Оком светло-жёлтым смотрит вниз.

Бродит под балконом чья-то кошка.

Лунной платиной залит карниз.

Сонная герань и спящий кактус,

У подъезда ровный ряд машин.

Щит рекламный у шоссе. Ночь. Август.

Я сейчас одна и ты один.

СНОВА НЕ СПИТСЯ

Снова не спится.
В сердце как спица
Впилась сомнения сталь.
Не до стихов мне,
Выпито кофе.
Он как спасение стал.
Белый как лебедь
Месяц. А лепет
Птицы полночной взбесил.
Жить как вслепую.
В полночь слепую
Я снова, словно без сил.
Здесь я чужая.
Я уезжаю,
Чтобы понять свой удел.
Как на охоту,
Хоть не охота,
Чтобы остаться у дел.

CHICO MIO

У меня есть один секрет,
О котором не знает никто.
Сколько лет? Много долгих лет
В сердце зреет невидимый шторм.
И мифическая стена,
Что преградой была на пути,
Уничтожена им она.
Можно дальше теперь идти.
Рухнув, строятся вновь мосты.
В искрах пламя рождается вновь.
Неизменным остался ты:
Chico mio из утренних снов.
____________________________________________
Мой мальчик (исп).

ПУТЬ К УСПЕХУ

Неудачи – это часть успеха.

Каждый промах – это путь к нему.

Для кого-то – он предлог для смеха.

Для кого-то – полный крах всему.

Можно мудрости достичь в учёбе.

Разложив по полочкам итог,

Наступив на те же грабли чтобы,

Вывод правильный ты сделать смог.

Всё, что будет нужно – это слушать

И смотреть, и верить лишь себе,

Из возможного извлечь, что лучше.

Так достигнуть можно всех побед.

Выгодней владеть совсем немногим,

Чем иметь премного ничего.

Чтоб узнать, что ждёт в конце дороги,

Надо просто думать головой.

БОЖЬЕ НАПОМИНАНИЕ

Как я люблю в дождливую погоду

Зажечь свечу и слушать тихий блюз.

Смотреть как небо изливает воду,

Как будто сверху вдруг открыли шлюз.

Ещё понять, что здесь есть что-то больше,

Чем мы. А это – музыка. Она —

Напоминание простое Божье,

Что в мире звуки есть и тишина.

НУЖЕН – НЕ НУЖЕН

Работа – как дом для мужчины,
Когда он беспомощен стал.
Когда вниз скатился с вершины,
Сто шансов лишившись из ста.
Когда стал убогим и нищим
С авто пересел на метро.
Когда предостаточно пищи
Дал сплетням и массе острот.
Работа как повод забыться,
Уйти от семейных проблем.
Не видеть любимые лица,
Заполнить ненужный пробел.
Нет этого кажется, хуже.
И лучше ему одному.
Готов он к тому, что не нужен,
Стал больше уже никому.
Но только не нужен не нищий,
А сдавшийся, в лапы судьбе.
Любовь нас ведь делает чище.
Она – как лекарство от бед.

НИКАКАШКА

У тебя причин так много,
Чтоб тактично отказать.
Но звучит отказ убого.
Ты не можешь честно лгать.
А причина? Ну причина —
Уважительна вполне:
Пса соседского кончина
Или трещина в стене.
А ещё вот именины
Друга детства – паука.
Все – серьёзные причины.
Ложь твоя как трос «тонка».
Я гадаю на ромашке.
Да и так понять пора:
Для тебя я – никакашка,
Как от бублика дыра.
Что ж, пойду своей дорогой,
Если это мой удел.
Коль терпеть отказы долго,
Шанс остаться не у дел.

ПЕРЕБЕЖАТЬ НА КРАСНЫЙ СВЕТ

Всего-то и нужно-то сделать лишь шаг

Туда, к перекрёстку дорог.

Судьбы не бояться и ей не мешать

Разматывать жизни клубок.

Мигнул светофор. Жёлтый глаз заалел

Не нужно зелёного ждать.

Беги! Существует и в чувствах предел,

Коль срочно их нужно спасать.

ПРИНЦЕССА

Чиста душой, лицом прекрасна,

Верна себе, в словах тверда.

Умна, но вовсе не опасна.

Коль любит – это навсегда.

Не хочет чьей-то быть игрушкой,

Противна ей любая ложь.

В итоге – ночью плач в подушку.

Ведь быть одной – удел святош.

Ей снится принц из старой сказки.

Он ей под стать: красив, умён.

Лицо открытое, без маски,

Как мальчик он в неё влюблён.

Листала жизнь свои страницы.

И как известно: жизнь – не сон.

Ей пенсию заместо принца

Принёс в итоге почтальон.

ВКУС ВРЕМЕНИ

У всего есть какой-нибудь признак:

Запах, звуки, особенный вкус.

Он преследует всех, словно призрак,

Будто тень нерастраченных чувств.

Время раны души не излечит,

Лишь с годами изменит её.

Не убьёт если, так искалечит,

И пошлёт после во вторсырьё.

Вновь мелькают в толпе чьи-то лица,

Пахнет летом и слышится блюз.

Вкус, которому не повториться —

Это времени давнего вкус.

НЕ СПЕШИ

Только в двух случаях спешка нужна.
Первый: в охоте на блох.
Или коль рядом чужая жена.
В этом и есть весь подвох.
Но если хочешь иметь результат,
Лучше которого нет,
Нужно проверить и всё испытать,
Сверить вопрос и ответ.
Ну а иначе получится брак,
Некий уродливый плод.
Спешка – она безупречности враг,
Коль городить огород.

РОСА НА БУТОНАХ

Украсили летние росы
Цветы и деревья в саду.
Бутоны коралловой розы
К себе прикрепили звезду.
В ней искры как сполохи радуг,
Играют в частичке воды.
Как будто на листья взаправду
Упали осколки звезды.
В саду этом мы на рассвете
Познали оттенки любви:
Прохладный полуночный ветер
И жар неуёмный в крови.
Любовь – как роса на бутонах
Сверкает на солнце огнём.
Теплом и прохладой рождённой,
Останется в сердце моём.

ЖЕНЩИНА РАДИ КОТОРОЙ

Ради неё он пошёл бы на плаху

Из-за неё бы полез на рожон.

И, разорвав на лоскутья рубаху,

Сердце под пули подставил бы он.

Женщина эта, во имя которой

Был он на подвиг готов и на грех.

Стать знаменитостью, или же вором,

Чтоб обрести рядом с нею успех.

Только она не узнает об этом,

Будет свой век, проводя, так же жить.

Он же, страдая в любви безответной

Ради неё рад себя был убить.

Я НЕ СТАНУ СЛАБЕЙ

Я не стану слабей. Надо – сделаю.

Лучше ты стань намного сильней.

Не хочу быть пушистой и белою.

Ну а глупой казаться – вдвойне.

Это шанс твой – подняться и вырасти.

Слабых проще спасать от судьбы:

Из огня даму хрупкую вынести,

И на фоне неё кем-то быть.

Слабым легче живётся. Им попросту

Не даются большие веса.

Не проси стать меня слабой попусту.

Стань сильней и твори чудеса.

ЖЕНЩИНА-КОШКА

Характер ласковый, глаза зелёные.

Скамейка красная в тени под клёнами.

И пруд заброшенный, заросший ряскою,

Песчинок крошево, дождинки кляксами.

А одиночество – оно от гордости,

Защита верная от зла и подлости,

Игрушкой чьей-то быть от скуки маетной.

Уж лучше не любить. Чем страсть без памяти.

Таков кошачий нрав. Царапнув, ластится.

Трубою хвост задрав, сбежит до пятницы.

Забьётся в угол свой, а слёзы – градины.

И что? Что хвост трубой? На сердце ссадины.

И не поймут её собаки всякие,

Стандарты коль в любви у них двоякие.

Она всегда одна со всем справляется.

Живёт не «под», а «над». Что вам не нравится?

Я ЗАБЫЛА

Я голос забыла твой очень давно,

И запах завядших бордовых тюльпанов.

По принципу всё, как в игре в домино,

Разрушил ты после нелепых обманов.

Нейроны один за другим всё сотрут

И память отправят навеки в корзину.

Безмолвен её уничтоженный труп

И высох плевок, что направлен был в спину.

А дальше – покой. А потом – тишина.

Осколки души мною собраны в груду.

Я голос забыла твой. Полночь черна.

Молчание только твоё не забуду.

СИРЕНЬ В СНЕГУ

Расцвела и сиреневым цветом

Разукрасила серость аллей.

Соответственно майским сюжетам

Где-то в роще запел соловей.

На зелёной листве так эффектно,

Гроздья смотрятся в сени кустов.

Словно вышил их крестиком некто,

И вложил в этот труд всю любовь.

Но принёс неожиданно ветер

Вместо дождика тёплого – снег.

И мороз вдруг ударил под вечер,

След оставив на стылом окне.

Расцвела ты, сирень, прежде срока,

От наставшего рано тепла.

И замёрзла в сугробе глубоком.

Как не вовремя ты расцвела!

ВЕРА В ЧУДО

Ты сказал очень много,
Не сказав ничего,
Молча встав у порога.
(Слава Богу! Живой!)
Взгляд немного уставший,
Вздох заметный едва,
Скажут больше, без фальши,
Чем иные слова.
Это с чудом сравнимо —
Ты и сад за окном,
Где витает незримо
Грёз несбыточных сонм.
И моя сила веры,
В то, что беды теперь
Жизнь оставит за дверью,
Коль откроешь ты дверь.

НЕ МОГУ

Я безумно устала от этой бессмысленной гонки

За призами и призраком новых побед.

Выть по-волчьи овце там, где в стае присутствуют волки,

Не могу, чтоб не съеденной быть на обед.

В тягость мне позолота, что сгнившие доски покрыла

На помосте, где рушится чья-то мечта.

И не держат меня в поднебесье уставшие крылья.

Нет ни сил, ни мотивов. Одна пустота.

Все бегут на ристалищах, ставя подножки друг другу,

Чтоб взобраться любою ценой на Олимп.

А потом, что? Тупик! Или бег неустанный по кругу,

Заржавевший от пота, свалившийся нимб.

Я устала бежать, соблюдая размеры дистанций.

Я хочу с них сойти и всей грудью вздохнуть.

Сбросить с плеч и души затвердевший, невидимый панцирь

И продолжить по жизни свободной свой путь.

ОСКОЛКИ В БОКАЛЕ

Я не готова была к тому,

Что он исчезнет вот так, внезапно.

Гадаю снова: ну почему?

А ворон чёрный глядит на запад.

Средь мук бессильных, средь жутких мук,

Попыток тщетных взять жизнь в рассрочку,

Я мчусь по кругу. Приводит круг

Опять туда же, всё в ту же точку.

Где память силы даёт мне жить,

Любовь к тому, кто живой едва ли.

О нём я память могу любить,

Её осколки в своём бокале.

МОЯ ЛЮБОВЬ

Я пульсом напишу тебе: люблю.

Но, что ответишь ты, надежды нет.

Попытка эта, равная нулю,

Похожа на кобылы сивой бред.

Я знаю: мне тебя не нужно ждать.

И крепче этот довод с каждым днём.

Но спорят меж собою «нет» и «да»,

В груди трепещет сердце воробьём.

Душа болит. Напиться впору вхлам,

От неизвестности на стенку влезть.

Потом метаться тенью по углам,

Забыв про гордость женскую и честь.

Ты в душу навсегда и в плоть проник,

Под кожу въелся и впитался кровь.

Растёкся в венах, растворившись в них,

И раздавил камнями жерновов.

СЛЕДЫ В НИКУДА

Блестящие как будто из слюды,

Сломали тонкий лёд твои следы,

Стремящиеся в вечность от меня.

В них меркнет свет танцующей звезды

И на замёрзшей плоскости воды

Погас и умер свет былого дня.

А там, за поворотом стелет дым

И прячет от меня твои следы,

Позёмка белым снегом их, накрыв.

Дуб у подъезда сделался седым.

Луна на небе как большой волдырь.

Наш неизбежен был с тобой разрыв.

Рубинами горят калин плоды,

Зияют в ткани неба сотни дыр

Средь снежных егозливых облаков.

Уходят в никуда твои следы.

И в мире нет ужаснее беды,

Чем навсегда почившая любовь.

ДВА ЧАСА ДО ВЕСНЫ

Февраль по небу тучи гонит,
Исполнив в небе пируэт.
На расстоянии ладони
Не виден ни один предмет.
Как будто дымом тёмно-серым
Вокруг окутаны дома.
Но через тучи в атмосфере
Окно проделала зима.
Как призрак, сквозь порывы бури
Моста пробился силуэт.
Он выгнул средь февральской хмури
Над речкой свой стальной хребет.
Но буре ведома усталость.
Пропали тучи в небесах.
Взошла Луна, когда осталось
До марта только два часа.

ОСТАНЬСЯ!

На улицах сгустилась ночь,

Как будто сливовый кисель.

Ботинки будут вновь толочь

Луж ледяную карамель.

Как будто барабанный бой

Пред казнью дробь твоих шагов.

Туда, где нет меня с тобой,

Ведёт пунктир твоих следов.

В молчании бредут пальто

Безликих личностей во тьме.

Сугроб похож на сдобный торт.

А снег – на растолчённый мел.

Мне нечем стало вдруг дышать.

Стою как столб, не шевелясь.

А ты уходишь, неспеша,

Навек порвав меж нами связь.

Я буду честной – отпускать

Тебя я вовсе не хочу.

Твой взгляд, как дуло у виска.

«Останься»! – вслед тебе кричу.

ПОД МУЗЫКУ МАРТА

Прогулка по парку под музыку марта

(Не помню, как классика звали в эфире).

Весна в положении главного старта

Звенит по сосулькам, как будто по лире.

Ещё этот день навсегда не зачёркнут,

Ещё по дорогам танцуют метели.

Но в этом их танце почти обречённом,

Слышны серебристые звуки капели.

Растают снега, в ручейки превратившись.

Тропинки утонут в грязи по колено.

И в чувствах, быть может, настало затишье,

Как пауза, данная мудрой вселенной.

Чтоб бег свой по жизни немного умерить,

Осмыслить её непростые нюансы.

Понять, что ломиться в открытые двери,

И делать вне бала смешно реверансы.

…Но вот и закончилось зимнее время.

Теперь позади бег за призрачной тенью,

Которая тает, забытая всеми,

Уйдя навсегда за последней метелью.

Красивая смерть на ладони снежинок

Под музыку марта в весеннем эфире,

Как признак – закончился вновь поединок

Весны и зимы в их неравном турнире.

КЛЕТКА

Многие жаждут попасть в эту клетку —

Клетку взаимной любви.

Только судьба ведь по сути – рулетка,

Счастье на чьей-то крови.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.