# Конец Ваньки Каина. Сказки Каменной балки

Станислав Остраница

На Руси всегда любили разбойников, о них слагали легенды, пели песни, восхищались их удалью. Любили у нас и сыщиков, что ловили этих разбойников.Но вот жил когда-то в Москве один персонаж, что был и разбойником, и сыщиком, но его ненавидели все – и при жизни, и после его исчезновения.Иван Осипов по прозвищу Ванька Каин. Жизнь его напоминает авантюрный роман, и легенд о нем сложено тоже немало. Эта история – одна из таких легенд, что рассказывает о возможном конце его жизни.

Нейросеть Playground Иллюстрация на обложке

© Станислав Остраница, 2024

ISBN 978-5-0064-7177-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Хутор наш довольно большой – что-то около 300, а то и больше, дворов. Есть и школа и фельдшерский пункт, а еще клуб. Несколько улиц, в том числе и наша. Если честно, то я не помнил, как называлась официально улица. Матушка знала, она письма писала, естественно с точным адресом – не на деревне же бабушке… А я вот нет.

Как-то вечером собрались мы на кургане, что со стороны Левченок был. У них подниматься хуже. Это с нашей стороны сразу за загоном для курей, а у них там всякого понастроено – какие-то сараюшки, будки и всякого понавалено. Да у них вечно так.

Ну так, поднялись мы, сидим, на хутор и на нашу улицу смотрим. Красиво.

Деревья, на нашей стороне кукурузное поле, картофельное и сад наш заброшенный. У Левченок сад такой же. Тут многие при Хруще сады забросили. Бабушка рассказывала, что Хрущ во всем виноват – при нем налог ввели, вот все деревья и повырубили, и сады забросили.

Только бабушка хитрила самую малость. До революции казачьи усадьбы были намного больше, а после, уже при колхозе, став формально меньше, они остались такими же. Сады, поля что уходили вверх по склонам балки – это не считалось частью усадеб, но фактически такими и оставались. Наш сад, сад Левченок и у других долгое время использовались, пока не вышел тот самый злополучный указ о плодовых деревьях. И все бы ничего, ведь сады не числись в собственности, но колхозное руководство решило, что незачем рисковать и дразнить вышестоящих. Ведь могли же и проверить. Вот все и перестали за садами ухаживать, а потом и вовсе все позаросло… Мы в саду собирали яблоки китайки и мелкие груши, а в остальном бабушке хватало тех деревьев, что росли во дворе.

Сидим…

– Здоровы будете, казачата, – раздался знакомый голос.

Дед Иван, нашей с Мишкой и Веркой бабушки брат. Ему уже под восемьдесят тогда было, но он все еще работал в колхозе. Мы поздоровались с ним, а он сел рядом, достал из кармана пиджака кисет и начал сворачивать самокрутку. Я уже рассказывал, что он сам выращивал табак и курил исключительно его. Дед хитро посмотрел на меня и Мишку и сказал:

– Вам не предлагаю. Что, добро переводить…

– Да не больно то и хотелось, – ответил Мишка.

– А кто же тогда збуздал у меня кисет старый?

– Дед Вань, ты теперь нам это сто лет поминать будешь? – это уже я возмутился.

Он действительно нас с Мишкой уже достал. Каждый раз, когда заходил к бабушке в гости, он поминал про тот злосчастный случай.

– Нет, Славка, сто лет не получится, – ответил хитрый дед, улыбаясь в седые усы.

– Ну мы же извинились, дед.

– А мне что с ваших звинений? Могли бы и попросить…

– А ты бы дал? – спросил Мишкой.

– Нет, конечно. Да и не в коня корм, вы же весь двор Махоре заблевали.

– Ну, дед Вань…

– А что, дед Вань, дед Вань, коль так и було. Ладно, будя… А вы че тут собрались?

– Да, просто посидеть, побалакать.

– Аааа, а вы знаете, откуда взялся наш хутор?

Деду явно натерпелось рассказать нам очередную свою байку. Он любил рассказывать и что главное, умел это делать. Правда, каждый раз, рассказывая одну и туже историю, он добавлял что-то новенькое и мы уже не знали где реальная история, а где его придумки. Но слушать его было всегда интересно. Он начинал учиться в Новочеркасском юнкерском училище. Правда он его так и не закончил, в отличие от Николая, старшего брата. Тот казачье училище закончил и стал офицером. В Первую Мировую воевал с немцами, дослужился до есаула, а вот в Гражданскую воевать не схотел и где-то сгинул. Это отдельная история, потом как-нибудь расскажу.

Дед Ваня же по молодости на Первую Мировую не попал и с добровольцами на Кубань тоже не ушел. Он как раз домой тогда приехал, а тут красные, и его мобилизовали.

Так что, он считался образованным и вместе с нашим родным дедом состоял в 30-х в правлении колхоза. Дед Ваня был бригадиром, а наш дед учетчиком. Тот тоже учился в Новочеркасске, только в торговой школе. Его семья занималась разведением и продажей бычков и торговали они по всему Югу России. Образование они своим сыновьям давали не военное, хотя служить приходилось всем, как и положено у казаков.

Дед Ваня же продолжал:

– Вы, небось, слышали про то, как наш хутор при Алексее Михайловиче был учрежден?