У наваждения красивое лицо
Роман
Леонид Старцев

Любовь – единственная страсть, не признающая ни прошлого, ни будущего.

Оноре де Бальзак

Любовь – неистовое влечение к тому,

что убегает от нас.

Мишель де Монтень

© Леонид Старцев, 2024

ISBN 978-5-0064-7170-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия. Немного мистики или мечты сбываются

Как же все-таки удивительна и непредсказуема жизнь! Вроде бы все про нее знаешь и не ждешь уже никаких неожиданностей, как вдруг происходит нечто такое, что все переворачивает с ног на голову, а может и наоборот: ставит в правильное положение, и полностью изменяет судьбу, иногда на день, а бывает и надолго, очень надолго…

Алексей, в который раз задумался над захватившей его целиком ситуацией. Болезненное и одновременно очень сладкое наваждение. Что это – Провидение, мистика, или просто случай, хаотическое нагромождение обстоятельств? А было ли в его жизни еще что-то мистическое, хоть какие-то предвестники? Погрузившись с головой в воспоминания, перелистывая страницы прошлого, попытался найти следы странного и необъяснимого.

Он давно уже заметил, что практически все его желания сбываются. Не сразу, конечно, со скрипом, с оговорками, но сбываются. В институте временами огорчался из-за того, что на младшем курсе больше симпатичных девчонок. Вот бы мне там учиться, я бы уж развернулся, – иногда мечтательно думал он. И надо же было так случиться, попал в нешуточный переплет, что в итоге был даже отчислен. Но на следующий год, к счастью, восстановился и очутился на том самом курсе. Ничего не скажешь – сбылась мечта идиота! Или вот еще пример. Нередко наблюдал людей, которые показывают служебные удостоверения, и без малейших забот о билете ездят себе на всех видах транспорта, ну кроме такси, разумеется. И он мечтал: здорово было бы заиметь такие корочки, вот лафа была бы. Поразительно, но такая лафа наступила. Правда, для этого пришлось побывать на войне в Афганистане и потом уже получить заветное удостоверение. Хорошо хоть не посмертно. А вот совсем недавно подумал: что-то скучно стало жить, вот бы влюбиться в кого-нибудь, да так, чтобы чертям стало тошно! Надо же, и это свершилось! Только не совсем еще понятно, очень это гут или не очень…

Как-то еще мальчишкой гулял один по городу. Вдруг жгуче захотелось мороженого. Пересчитал скромную наличность – даже на самое дешевое мороженое не хватало десяти копеек. Где взять? Что-то толкнуло в спину, и он решительно двинулся по улице, вошел в большой магазин, прошел несколько отделов и остановился у витрины, потом взглянул под ноги и, о, чудо, на полу лежала заветная монетка, ни больше, ни меньше…

В другой раз попал в потасовку, стенка на стенку, но силы оказались не равны, и Лешке с друзьями пришлось ретироваться. Когда бежал, словно каким-то третьим глазом на затылке увидел, как одни из преследователей бросил камень и тот летит ему прямо в голову. Явственно, будто в замедленных кадрах, наблюдал за полетом и тут же почувствовал болезненный тычок…

Вот и сейчас Алексей получил удар на всю голову. Удар внезапный, совершенно непредвиденный, сокрушительный, и вместе с тем, непостижимо приятный…

Глава 1. Звонок в никуда

Алексей тяжело вздохнул и вновь, уже в который раз, с надеждой и раздражением посмотрел на телефон. Тот предательски молчал, как будто воды набрал в трубку. Ксения, его обожаемая юная колдунья не звонила уже давно, целую вечность и, в принципе, шансов, что позвонит, было ноль целых, ноль десятых. Но он надеялся, надеялся изо всех сил, а что еще оставалось делать?

Чтобы как-то отвлечься и сублимировать все эти эмоции бессмысленного ожидания в нечто позитивное, принялся сочинять стихи. С некоторых пор это стало одним из его основных занятий. Ничто другое просто не лезло в голову. Сегодня вдохновение не подвело. За каких-то пару-тройку часов получился вполне приличный и где-то даже душевный стишок:

Телефонный номер

В телефоне есть твой номер,
Только там тебя уж нет,
Код заветный словно помер —
Тишь могильная в ответ.

До тебя как дозвониться,
Достучаться, долететь?
Мне всего-то, объясниться,
На тебя лишь посмотреть…

Только можно ль наглядеться,
Можно ль надышаться впрок?
От тебя, куда мне деться?
Наваждение, злой рок!

Телефон молчит угрюмо,
Не найду себе я места,
Пропаду с колдуньей юной,
Ангелок ты мой прелестный!

И всё жду: звонок взовьется,
Гулко сердце застучит,
И в восторге так зайдется,
Лишь твой голос зазвучит…

И как будто где-то рядом
Ты окажешься со мной,
Отыскать бы только взглядом —
И обнимемся с тобой!

Супер! Дело оставалось за малым, дождаться момента, когда «взовьется» проклятый звонок. Дзинь, дзинь, дзинь – звонок, словно электрическим током пронзил от макушки до пяток, Алексей вздрогнул, схватил телефон, посмотрел на экран. Высветилось – «Номер не определен». Чертыхнувшись, сбросил вызов. Через минуту звонок повторился, потом еще раз. Он сидел в прострации, звонки выбили из колеи, ладно бы по делу, а так, напрасные хлопоты, баловство какое-то… А может мошенничество, сейчас много говорят об этом… Вспомнилось, что раньше, еще до эры мобильников, в некоторых городах существовал секретный телефонный номер, набрав его, абоненты оказывались в некоем виртуальном пространстве, в котором одновременно звучали голоса всех позвонивших сюда. Можно было прокричать свой номер телефона и таким образом познакомиться. Это был, говоря нынешним языком, своеобразный чат. Особо изобретательные деятели, чтобы их было слышнее, кричали номер в мегафон, приставив его к трубке. К чему бы это я, – подумал Алексей, – ведь особой связи давнего телефонного казуса с настоящей ситуацией не просматривалось? А если это какой-нибудь заграничный звонок? А вдруг от нее, ведь она часто бывает в командировках в Европе? От этой мысли даже пот прошиб: какой же он кретин, так ждать, и так бездарно профукать эту, может быть, уже последнюю возможность возродить отношения. Чего же так испугался, ну, поднял бы трубку, узнал бы, кто так настойчиво звонит, ну, а если не она (вероятнее всего), тогда это мог быть какой-нибудь другой важный разговор. Даже если допустить, что злоумышленник, и что тогда грозило? Ну, исчезли бы деньги со счета, в крайнем случае, так это же не смертельно, зато не мучился бы сейчас… Ужаснее всего – неопределенность. Кто-то хорошо сказал: лучше ужасный конец, чем ужас без конца! Гениально, лучше не скажешь. Вдруг осенило, – эврика! Можно попытаться связаться с инкогнито при помощи функции вызова, поступившего звонка. Конечно, номер не определился, но чем черт не шутит, а вдруг?

Алексей, несколько секунд не мигая, смотрел на телефон, словно пытаясь загипнотизировать, потом осторожно взял в руку, нашел последний злосчастный звонок, нажал функцию «вызвать». Вместо ожидаемого сброса и указания на невозможность соединения, наступила пауза, потом послышались короткие гудки, свидетельствующие о занятости аппарата. Это немного приободрило, пусть занят, но рано или поздно наверняка освободится. Попробовал еще, и только на третий раз услышал долгожданные длинные гудки, и о чудо, голос! Голос был необыкновенный, густой бархатисто-раскатистый баритон.

– Да, слушаю…

– Извините, но с вашего номера мне кто-то звонил несколько раз…

– И что вы хотели?

– Узнать, кто звонил и что было нужно.

– Это, наверное, я звонил, ошибочка вышла, извиняюсь…

– Простите, а вы кто?

– Вы, действительно, хотите это знать?

– Да, а что, нельзя?

– Почему же нельзя, можно…

Незнакомец помолчал, негромко кашлянул и продолжил:

– Здесь есть некая дилемма. Можно я к вам буду обращаться на «ты» в силу моего более солидного возраста? Спасибо! Так вот, если скажу, что я Бог, ты не поверишь, а если, скажу, что – обычный человек, это будет неправда…

– Бог? Шутите?

– Молодой человек, разве такими вещами шутят? Ну да ладно, если слово «Бог» вас коробит, называйте меня просто – Высший разум. Кстати, это определение мне больше нравится, как более точное…

– Ну ладно, Высший разум, так Высший разум, сейчас в век интернета таким ником вряд ли кого удивишь…

– Значит, ты мне не веришь?

– Ладно, допустим, что это так… А почему тогда вы со мной, кажущимся, наверное, с высоты вашего положения букашкой, инфузорией, решили вдруг так откровенничать? При вашей-то загруженности вселенскими проблемами, делами бездны подопечных, тварей всех этих ничтожных…

– Ну, зачем же так грубо? Объясняю, из-за ряда обстоятельств, о которых не хочу распространяться, я случайно несколько раз позвонил на твой телефон, чем причинил определенные неудобства. Вот в качестве компенсации и решил немного пообщаться и как-то загладить свою оплошность. Так что, можешь попросить меня, о чем хочешь, но конечно в разумных пределах. Все-таки я не такой всемогущий, как та золотая рыбка…

В трубке послышался приглушенный довольный смешок. Алексей замешкался от неожиданного, и прямо скажем, заманчивого предложения.

– Хм… Так сразу и не сообразишь, чего мне надо…

– А ты не торопись, порассуждай… Может тебе денег не хватает, или любви, здоровья, или кто на работе обижает? Говори, не стесняйся…

У Алексея мгновенно пересохло в горле, и сразу же вспомнилась интермедия Жванецкого. В ней мужик случайно оказался на складе-распределителе для советской номенклатуры, и у него аж дух захватило от обилия товаров и возможностей.

– Деньги, деньги, разве в них счастье? Счастье не в деньгах, а в их достаточном количестве, ключевое слово здесь, считаю, «достаточное». Достаточно ли у меня денег, утверждать наверняка не берусь, но и сказать, что остро в них нуждаюсь, тоже не могу. Так что, как ни странно, деньги мне сейчас, пожалуй, и не нужны…

– Так, так, а что любовь?

– Любовь? А почему нет? Хотя, что вы, извините, можете сделать? Заставить ее позвонить мне и воспылать прежней любовью? Подарить новую, еще более страстную любовь? Наверное, вы это все можете, да, уверен, можете… Но нужно ли мне это, и позволит ли оно компенсировать или хотя бы вытеснить мои сегодняшние треволнения? Скорее всего, нет… Здоровье, да, наверное, не помешает, здоровья много не бывает. Вы будете смеяться, но вот в данный, конкретный момент меня ничто не беспокоит…

– Ну, может быть, у тебя на службе какие-нибудь проблемы, кто-то мешает?

– Ну не все конечно идеально, но не думаю, что нужны радикальные меры…

– Все-то у тебя хорошо, все-то замечательно, даже противно…

В голосе собеседника послышались нотки раздражения, или Алексею это показалось. Он немного стушевался и сбавил тон.

– Нет, нет, конечно, проблем хватает. Но больше беспокоят вопросы как бы общего плана. Экология, глобальное потепление, природные катаклизмы, террористы, международные конфликты…

– Ну, здесь я вряд ли смогу быть тебе полезным. Согласен, это все очень важные и серьезные вещи. Но пойми, Земля не мой проект, в смысле, не я его непосредственно курирую. Им занимаются другие подконтрольные мне сущности. Да, конечно, я могу вмешаться, стукнуть по столу, но мне бы не хотелось этого делать, вот так с ходу вторгаться в процесс, назовем его плановой эволюцией. Все не так просто, и потом это нарушение субординации. Да, да, не смейся, у нас все по-взрослому, все как в серьезных корпорациях…

– Понятно… Хорошо, ладно, это вне вашей компетенции, а как насчет ужасной и повсеместной несправедливости? Как-то можно повлиять на это, сделать наш мир хоть чуть-чуть добрее и справедливее?

– Справедливее? А зачем? Справедливость – чисто человеческое изобретение, но вместе с тем и не самое полезное. Напротив, это вредное заблуждение, будто можно сделать так, что всем будет хорошо, точнее, хорошим будет хорошо, а плохим – плохо. Это и есть главный принцип справедливости. Возможно, он и справедлив, извини за тавтологию, для некоторого отрезка времени, для ограниченного этапа развития общества, цивилизации… Но, по большому счету, тотальная справедливость невозможна по определению. Ну, нельзя при всем моем желании сделать так, чтобы все листья одного дерева освещались одинаково и получали одинаковое питание… Карт-бланш получают только наиболее приспособленные и наиболее активные элементы, то есть здесь проявляется глобальный закон конкуренции. Это просто невозможно, чтобы всем было хорошо и над всеми было безоблачное небо.

– И со справедливостью теперь ясно. Не видать ее как своих собственных ушей. Ну, а относительно мирное сосуществование на Земле, хотя бы в перспективе, нам грозит?

– Сожалею, но и это в принципе невозможно. Ты пойми, насилие – это обязательное и неискоренимое свойство человеческой натуры, важнейший механизм в конкурентной борьбе. И оно реализуется как раз через конфликты и войны.

– Так, значит и мира не получится…

– Ну, а как ты хотел? Такова селя ви, – собеседник хмыкнул и продолжил: – Что же с тобой делать? Ничего-то ему не надо: ни любви, ни денег, ни служебного благополучия… Все-то у него есть, но подавай еще и мир, и всеобщую справедливость… Но в любом случае, я должен что-нибудь сделать, я же обещал… Это, наконец, дело принципа! Какой же я буду в противном случае – Высший разум? И я подумаю, что для тебя сделать…

Алексею опять послышалось легкое раздражение. Но и его стала утомлять эта депрессивная беседа. Надо было как-то выходить из щекотливой ситуации.

– Спасибо большое за внимание и доверие. Мне действительно по большому счету ничего не нужно, хотелось бы, знаете ли, за все свои промахи и достижения спрашивать и благодарить только себя. Но единственное, о чем, пользуясь случаем, хотел бы узнать – о будущем человечества, хотя бы в общих чертах. Этого будет вполне достаточно, и я буду полностью удовлетворен.

– Ну, если в общих чертах… Обрадовать особенно нечем. Ты, наверное, будешь удивлен, если скажу, что человек – это вообще-то тупиковая ветвь развития разумных существ. Точнее, не тупиковая ветвь, а вспомогательный, или подготовительный этап развития. Следующий этап – эпоха роботов, вооруженных искусственным интеллектом. И она наступит сразу же, как только роботы смогут освоить самостоятельное и расширенное воспроизводство себе подобных, поддержание и развитие всей необходимой для них инфраструктуры. Как только приобретут способность к самоусовершенствованию, когда у них возникнет желание ставить цели и добиваться их. Тогда и отпадет необходимость в человеке. Мавр сделал свое дело, мавр должен уйти. Вероятно, в этом и есть сверхзадача человека, смысл его появления и существования – создать следующее поколение разумных существ – роботов. Ведь без человека это было бы невозможно…

– Хотите сказать, что наша цивилизации обречена?

– Ты очень догадлив. Хотя и не все так просто… Человечество гибнет не впервые. Но все предыдущие цивилизации не смогли выполнить своего главного предназначения – они погибали много раньше, чем успевали передать эстафету роботам-интеллектуалам. И только нынешняя цивилизация близка к успеху как никогда. Но и сейчас нет полной уверенности, что она успеет до своего неминуемого краха…

– Странно, вы же могли бы это как-то подрегулировать.

– Мог бы. Но я стараюсь, как уже говорил, по возможности не вмешиваться в процесс, у меня ведь тоже может быть спортивный интерес: успеют – не успеют.

– Извините, но вы нарисовали такую мрачную картину будущего, что и жить уже не хочется…

– Какой же ты чувствительный. Знаешь, какое самое страшное наказание для человека? Бессмертие! Пойми, смерть – это мое самое гениальное изобретение. Все умирает, а что не умирает – умирает все равно. Но у вас, у людей, неадекватное отношение к жизни, а значит – и к смерти. Никто не уйдет из жизни живым. Но рождение и смерть – это крайние точки, а между ними жизнь. А вот жить вы совсем не умеете. Хотя, чего проще: чтобы жить и радоваться, надо всего две вещи: во-первых, жить, а во-вторых, радоваться. То есть, живи и будь счастлив здесь и сейчас. И не надо все время уповать на Высший разум, надо иногда и своим пользоваться…

– Простите, но все это достаточно банальные вещи. Хотелось бы узнать все-таки о конечной цели этого, как вы говорите, процесса плановой эволюции.

– Ну, это уже слишком… ты много хочешь, я и так тебе лишнее сказал…

– Все, все, понял… Я никому и ничего не расскажу!

– Это само собой…

– Вы меня нейтрализуете?

– Не бойся, это было бы с моей стороны верхом несправедливости, – собеседник вновь хмыкнул, – все-таки это я тебя вызвал на откровенность. Есть и другие, более мягкие методы…

Очнувшись, Алексей ничего не мог понять – сидит в кресле, рядом на журнальном столике мобильник, лист бумаги, ручка… В голове обрывки каких-то сумбурных мыслей… Включил телефон, проверил полученные звонки, ничего необычного и пропущенного, от колдуньи юной тоже – молчок. Что же это было? Видно, в ожидании заветного звонка задремал, вот и приснилась какая-то ерунда… Взял в руки листок и с удовлетворением еще раз прочел стихотворение, перевернул лист и с удивлением увидел непонятную аббревиатуру – ВР, написанную несколько раз крупным размашистым почерком…

Потом Алексей часто вспоминал этот случай. По прошествии нескольких лет понял, что тот разговор не был случайным. А его, прямо скажем, неординарный Собеседник еще не раз проявлялся в жизни невидимым проводником, добрым кудесником, непревзойденным затейником. Поддерживал в нужные моменты за руку, препятствовал опасным шагам, подсказывал выход из тупиковых ситуаций. Да и по большому счету вся эта невероятная история наверняка произошла с его подачи.

Глава 2. Первая встреча

Сначала эта встреча казалась ему совершенно случайной. Но только на первый взгляд. Потом стал думать по-другому, здесь явно чувствовалась рука Провидения. Судите сами. Она жила в одной стране, Алексей – в другой. Он должен был приехать в этот город зимой, но не захотел и не поехал. Она появилась в городе в конце зимы и поступила работать именно в ту компанию, с которой Алексей только что начал сотрудничать и получил приглашение приехать в головной офис для ознакомления с их продукцией. Как уже было сказано выше, зимой он не поехал и уже стал постепенно забывать о приглашении. А вот весной вдруг, как будто током ударило, и он лихорадочно засобирался в путь. Напомнил фирме о давнем приглашении, и оно было вновь с готовностью подтверждено. Мало того, менеджер компании, с которым Алексей контактировал, буквально накануне визита внезапно перешел работать в другую фирму. Но как человек порядочный, сообщил об этом заранее и просил не переживать, так как передаст гостя под опеку другому специалисту, некой молодой особе.

И вот они встретились. Она везет его на машине, они разговаривают ни о чем, он украдкой рассматривает новую знакомую. Но еще не понимает даже малой толики всей грандиозности события, просто смотрит, просто изучает…

Девушка о чем-то увлеченно рассказывает, смеется серебристым смехом, звонко, как маленький колокольчик. «Профиль твой триумф гармоний», у нее правильный точеный носик, верхняя губка вздернута и по-детски пухлая, завораживает и будто магнитом притягивает взгляд. А родинка на правой щеке окончательно делает портрет неотразимым. Зябко кутается в черный шарф с бордовой отделкой. Вызов мобильного телефона, она что-то отвечает, спрашивает, смеется. Включает навигатор, ссылаясь, что совсем недавно в городе и еще плохо его знает, мило иронизирует по поводу ошибок электронного поводыря. Все ее движения необыкновенно элегантны и красивы. Грациозность гипнотизирует, она сродни грациозности пантеры. Девушка сообщает, что много лет провела заграницей, сначала училась в английской школе, затем университет, работа. И только несколько месяцев назад вернулась в Россию, приехала в этот город. Страстно хотела поступить на работу именно в эту компанию, и ей многое пришлось преодолеть, чтобы мечта сбылась. И когда казалось уже все потеряно, вдруг получает долгожданное приглашение на собеседование…

Подъехали к высотному зданию, в недрах которого размещался офис этой весьма известной и уважаемой компании. Она уверенно вела машину по лабиринтам подъездов к зданию и подвальных паркингов. Поставили машину, поднялись на первый этаж, пообедали в кафе. Перед тем как зайти в офис, она предложила перекурить. Алексей не курил, стоял рядом, вдыхал сладкий, пьянящий дым и любовался спутницей. Та увлеченно рассказывала о компании, о своей жизни, родственниках. Казалось, он внимал каждому слову, даже задавал заинтересованные вопросы, но на самом деле ничего не слышал и не понимал. Вошли в офис и обосновались в комнате для переговоров. Она с неподдельным энтузиазмом описывала все достоинства и преимущества продукции компании, показывала видео и слайды, а он неотрывно смотрел только на нее. Алексей не верил своим глазам, ну неужели это возможно, неужели такие девушки бывают в реальной жизни? Несомненно, она пришелица из космоса, инопланетянка, по крайней мере, чужестранка и полностью оправдывает значение своего самого красивого в мире женского имени – Ксения!

На следующий день для ознакомления с оборудованием компании, они посетили несколько клиник. Ксению везде знали, встречали радушно и с готовностью все рассказывали и показывали. После официальной части визита программой предусматривался обед за счет приглашающей стороны. Ксения выбрала популярный ресторан средиземноморской кухни, а Алексею было уже все равно, лишь бы только быть рядом со столь очаровательным гидом. Добрались быстро, но пришлось немало покрутиться вокруг заведения в поисках подходящего места для парковки. В итоге оставили машину в одном из прилегающих дворов. Как уже говорилось, был конец мая, стояла почти летняя жара. Дворик ресторана утопал в сочной цветущей зелени. Представшее перед глазами здание напоминало небольшой кораблик, неспешно плывущий по зеленым волнам Саргассова моря. Атрибутика ресторана еще больше укрепляла ощущение морского судна. Стоящая в вестибюле шлюпка, наполненная замороженной рыбой, окна в виде иллюминаторов, огромные аквариумы, развешенные по стенам толстые канаты, парусина на потолке, видео и музыка с явным морским подтекстом.

Они удобно устроились за столиком с прекрасным обзором. Посетителей было мало, поэтому, к счастью, никто не мешал и не отвлекал. Заказали ассорти из морепродуктов и белое сухое вино. Алексей сидел напротив Ксении и не сводил с нее глаз. Только сейчас смог, не торопясь и без помех ее рассмотреть. Какая же изумительная красавица! Живое одухотворенное лицо, излучающее одновременно и жизнерадостность, и легкую иронию, открытость и, как показалось Алексею, некую грустную тайну.

Как друзья после долгой разлуки, они оживленно разговаривали на разные темы, но содержание беседы почти не сохранилось в памяти, ведь он совершенно не вникал в суть, пытаясь насмотреться на обворожительную спутницу. Ксения не пила вино, тогда как Алексей с удовольствием потягивал в меру терпкий и чуть кисловатый напиток. Но не пьянел, потому что уже сутки был пьян, и не просто пьян, а мертвецки! Было ощущение, что пол, точнее, палуба ресторана уходит из-под ног. Ассоциация с кораблем все усиливалась, становилась все реальнее и реальнее. Казалось, что они вдвоем плывут в уютном ковчеге слегка покачиваясь на волнах в неизвестные, но наверняка прекрасные дали. Хотелось, чтобы это плавание никогда не заканчивалось. В присутствии такой очаровательной собеседницы и под воздействием вина Алексей распустил хвост, призвал на помощь все свое красноречие. Вспомнил молодость и неотразимые приемы обольщения. Рассказывал об увлечениях, участии в Афганской компании, о своих научных достижениях и проектах, рассыпался в комплиментах…

Ксения слушала внимательно и будто бы даже заинтересованно. Как бы там ни было, она не спешила заканчивать обед. Это приободряло Алексея, да и вино оказывало возбуждающее действие… Появилось жгучее желание немедленно поцеловать Ксению, еще минута, другая и он непременно это сделает! Ксения, словно почувствовала его настроение, спросила, подводя черту, не хочет ли гость еще чего-нибудь. Делать было нечего, необыкновенное плавание заканчивалось, и пришла пора пришвартовываться и сходить на берег… Палуба незамедлительно вернулась к уже вполне послушным ногам.

На суше нашли машину и отправились в отель. Ехали молча, Алексей находился в некой прострации, Ксения тоже целиком сосредоточилась на ведении авто. Было так хорошо, что не хотелось ни о чем думать, ничего не говорить. Нет, неправда, одна мысль все же была: вот бы такое состояние не кончалось, чтобы они вот так вдвоем ехали неизвестно куда и бесконечно долго… Потом часто вспоминал этот момент и ругал себя, почему мало смотрел на Ксению, почему совсем не разговаривал о своих чувствах, о возможном общем будущем… Вот и гостиница, Алексей поблагодарил девушку за прекрасный вечер, попрощались, условившись назавтра встретиться на конференции. А что он мог еще сделать, что предложить? Во-первых, они завтра еще увидятся, во-вторых, тогда Алексей совсем не отдавал себе отчета в масштабности переживаемых событий, это сейчас он силен задним умом, но, к сожалению, уже ничего не вернуть, не исправить, ничего!

Ночью Алексей долго не мог уснуть, прокручивая в памяти все происшедшее за последние два дня. Вероятно, именно тогда впервые сладко защемило под ложечкой. Сначала, подумал, что это так, легкая симпатия, что называется, вынырнул из затхлого омута обыденности на простор морской волны. Но потом стал понимать, что, пожалуй, все гораздо серьезнее. Но тут же себя успокоил: еще не вечер, и он успеет во всем разобраться.

Наутро открывался конгресс, участие в котором также входило в программу визита. Форум проходил в конференц-зале отеля, в котором и поселился Алексей. Компания Ксении была одним из спонсоров конгресса, поэтому имела здесь свой выставочный стенд. После регистрации Алексей тут же бросился на поиски Ксении. Увидев знакомую фигурку, ринулся к ней. Девушка была в меру приветливой, что, по-видимому, объяснялось занятостью в работе стенда. Немножко поболтали, он сфотографировал ее на фоне фирменных баннеров и отправился в зал. Послушал несколько докладов, даже задал с места пару вопросов, но обычного чувства расслабленности, какое бывало на конференциях, не ощущал. Досаждало какое-то непонятное легкое волнение, беспокойство. Вышел из зала, походил по холлу, ноги сами понесли в выставочный зал.

Но Ксении на месте не оказалось. Это Алексея очень расстроило, он уже догадался, что явилось причиной беспокойство – ему постоянно надо было ее видеть, слышать, ощущать. Он снова заглянул в зал, надеясь высмотреть Ксению, и высмотрел. Она сидела в кресле у прохода, место рядом было свободно. Мгновение и Алексей оказался на заветном кресле.

– Привет, как конференция?

– Нормально, слышала ваши вопросы… Кстати, очень интересные.

– Спасибо! Еще долго здесь будете?

– Нет, надо уже идти к стенду. Увидимся…

– Счастливо!

Ксения вышла из зала. Алексей остался, как ему показалось, совсем один, опять слегка защемило под ложечкой. Да что же это такое? Возмущался про себя, а что дальше будет? Совершенно не вникая, прослушал еще несколько докладов, тут объявили перерыв и его с толпой вынесло из зала. На автомате подошел к знакомому стенду. Напарница Ксении понимающе улыбнулась.

– А Ксения отлучилась и скоро будет. Можете здесь подождать…

– Нет, спасибо, потом подойду…

Вышел на улицу, благо был замечательный майский день. Погулял, потом вернулся, обедать не хотелось, выпил кофе в кафетерии. Перерыв закончился и все устремились в зал. Алексей сел у прохода, но не на первое, а на второе место. И не ошибся, минут через десять, неожиданно, хотя этого и неистово ждал, кто-то сел рядом, скорее почувствовал, чем увидел – Ксения!

– Спасибо, что заняли место, у меня переговоры были, вот и задержалась.

– Много работы?

– Конечно, сейчас горячая пора, встречи, контракты…

– А сегодня вечером будет банкет в честь открытия конгресса! Придете?

– Не знаю, скорее всего, нет, дела…

– Очень жаль, а я так надеялся, что хоть сегодня выпьем за знакомство.

– Как-нибудь в другой раз. Извините, пойду…

– Удачи!

Ушла также внезапно, как и появилась. Алексей сгоряча хотел броситься вдогонку, но вовремя сообразил, что это, пожалуй, будет слишком назойливо. Решил, что успеет еще наверстать…

Конечно же на банкет она не пришла. А мероприятие, кстати, получилось, совсем, неплохое. Алексей встретил старых и новых знакомых, пообщались в неформальной обстановке, расслабились… Был момент, когда он даже и не вспоминал Ксению, но это было только мгновение, а затем снова накатило… Ксения, Ксения, Ксения… Где ты, почему не рядом?

Второй день конгресса начался также, как и первый. Перед началом заседания, Алексей направился к заветному стенду. Встретили как родного. Ксения была на месте, поговорили о делах, о возможной закупке оборудования. Но для Алексея это была лишь ширма, прикрытие, повод для общения, чтобы подольше побыть с Ксенией. Потом начались доклады. Он входил и выходил из зала, лишь бы увидеть ее, это как вынырнуть из глубокого омута, чтобы глотнуть свежего воздуха. В один из таких выходов, вдруг заметил в холле Ксению. Она, явно чем-то опечаленная, стояла одна у окна и смотрела на улицу. Подошел и спросил, как дела. Она сухо ответила, что все в порядке, а сама, чуть не плачет. У Алексея сжалось сердце, захотелось помочь, защитить, приголубить, но как?

– Может быть, чашечку кофе?

Неожиданно согласилась:

– Хорошо…

Прошли в кафетерий, сели за свободный столик. Алексей спросил, что бы она хотела.

– Чашечку эспрессо…

– А что на десерт, пирожное?

– Ничего не надо… У меня на десерт – сигарета.

Наконец-то улыбнулась, как будто, солнце блеснуло. У Алексея немного отлегло от сердца. Принес кофе, Ксения закурила и сделала глоток ароматного напитка. Настроение явно улучшилось. Он не стал приставать с расспросами, решив, если захочет – сама расскажет. Так они и сидели молча, думая каждый о своем. Что касается Алексея, то он, не отрываясь, смотрел на собеседницу, любуясь и наслаждаясь ее очарованием. Старался это делать ненавязчиво, сначала вроде удавалось, но потом она почувствовала этот, мягко говоря, заинтересованный взгляд.

– У меня что-то не так?

– Почему?

– Но вы так смотрите…

– Как?

– Пристально!

– Извините, так получилось, но это выше моих сил. А выглядите вы как всегда великолепно! Единственно, немного бледноваты. А что случилось, может быть, кто-то обидел?

– Все шутите, но все равно, спасибо. Нет, ничего не случилось, точнее, уже все в порядке. Так, просто стало грустно. С нами девушками такое бывает…

– Ну, слава богу, а то я переживал. Может еще кофе?

– Нет, спасибо, сейчас докурю и пойдем…

– Всё дела? А я бы вот так и сидел с вами… бесконечно…

– Да, дела…

Ксения сделала вид, что не поняла последних слов. Алексей уже заметил такую особенность Ксении – не замечать двусмысленные и слишком откровенные фразы. А он лихорадочно думал, чем бы занять, что бы такое рассказать, лишь бы еще задержать ее хоть на несколько минут.

– А я вот где-то читал, что перед днем рождения, особенно женщины, беспричинно грустят.

– Ну, положим, у меня-то как раз причина была. А откуда вы знаете про день рождения?

– А вы же сами в первый день нашего знакомства сказали…

– Да… Что-то не помню. А, кстати, как банкет, хорошо отдохнули?

– Замечательно, правда, я не особенный любитель таких мероприятий, но вчерашнее – понравилось. Жаль, только вас не было…

– Всё же было замечательно, и без меня…

Ксения сделала игриво-обиженное лицо.

– Да, замечательно, но с вами было бы гораздо замечательнее!

– Опасный вы человек, из любой ситуации выкрутитесь…

Улыбнулась своей ослепительной улыбкой, а у него от восторга задрожали руки и колени, и появилось легкое заикание.

– Т-т-такое, ок-к-казывается, обо мне мнение, как о хитром, изворотливом суб-б-бъекте?

– Ну что вы, – засмеялась своим чудесным серебряным смехом, – совсем нет. Наоборот, как о внимательном и галантном человеке… Спасибо за кофе и компанию, но мне действительно пора!

– Вам спасибо за восхитительное общество! Можно, я вас провожу хотя бы до стенда?

Вышли из кафетерия и непринужденно болтая, направились в выставочный зал, у знакомого стенда довольные друг другом распрощались. Ксения осталась, а Алексей пошел дослушивать скучные доклады. В этот день они больше не виделись, но Алексей был вполне довольный прошедшим днем. Еще бы, он опять сидел вместе с Ксенией и смотрел на нее, тонул в неотразимо золотисто-карих глазах, разговаривал… О чем еще можно мечтать?

Утром Алексей встал пораньше. Быстро собрался и в приподнятом настроении вышел из отеля. Обследовал окрестности и обнаружил то, что искал – цветочный павильон. Купил букет шикарных бордовых роз и отнес в номер. Потом уже по заведенному порядку направился в выставочный зал. Но в столь ранний час Ксении еще не было. Вышел на улицу и стал караулить у входа. Не дождавшись, зашел в конференц-зал, где уже начались доклады. Сел опять радом с проходом, оставив место для Ксении. Время шло, но она не появлялась. Алексей забеспокоился и после окончания очередного доклада выскочил из зала. Ксения, как ни в чем небывало, стояла за стойкой стенда и отвечала на вопросы участников. Алексей, подождав, пока очередной любопытный отойдет от стенда, быстро занял освободившееся место.

– Доброе утро и с днем рождения!

– Спасибо, помните?

– Конечно, теперь я этот день никогда не забуду!

– Все шутите…

– Нет, серьезно… Кстати, у меня для вас маленький презент, как бы его передать?

– Ой, люблю подарки, и где же он?

– А пройдемте в холл, я быстро сбегаю в номер и принесу.

– Хорошо, давайте…

Алексей вручил букет и пакет с сувенирами, привезенными из дома, в том числе и с бутылкой хорошего коньяка. Она растрогалась и немного растерялась:

– Куда же это все девать, мне еще работать?

– А разве в честь дня рождения вас не могут отпустить пораньше?

– Могут, но я же новенькая, они еще и не знают, а я не афиширую…

– Понятно…

– Нет, вечером на даче, конечно, соберутся родственники, близкие друзья, коллеги…

– Как жаль, что я пока не отношусь ни к одной из этих категорий!

Она немного смутилась и сказала не очень решительно:

– Но если хотите, тоже приходите, я вас отвезу…

– Еще как хочу, но, к сожалению, не могу, еще дела, да и собраться надо, я ведь завтра улетаю…

– Жаль… – ответила она уже более бодрым голосом.

– Ну, ничего, как-нибудь в другой раз… А букет можно отнести в машину.

– Отличная идея! Вы меня проводите?

– С удовольствием!

Они прошли на близлежащую парковку и сложили подарки в багажник авто именинницы. На обратном пути Алексей так расхрабрился, что неожиданно даже для себя выпалил:

– Ксения, а я к вашему дню варения сочинил стишок…

– Как, вы еще и стихи пишите?

– Да, так, баловство, вспомнил далекую юность…

– Ну и где стишок?

Алексей сбивчиво продекламировал немного корявые, но очень искренние строчки:

С Днем рождения, Ксения!

Восхитительная Ксения,
Поздравляю с Днём рождения!
Будто музыка вы гения,
Магия стихов Есенина!
Счастья и любить желаю,
Именно – любить! Я знаю,
Я уверен – вы любимы,
Нежно, непреодолимо!

Ксения слегка растерялась, помолчала, потом как в ни в чем не бывало сказала:

– Однако… Сами сочинили?

– Да, сегодня утром…

– Класс! Неожиданно и очень приятно!

– Правда? Не представляете, как я рад!

Они вернулись в выставочный зал. Ксения должна была беседовать с потенциальными клиентами, а Алексей – продолжать слушать доклады. Сегодня заканчивалась конференция и его визит в Москву, а на утро он вылетал домой.

– Ксения, еще раз с днем рождения! По поводу наших переговоров доложу начальству, а о результатах сообщу по электронной почте. Спасибо за гостеприимство, внимание и за то, что вы есть… Очень рад нашему знакомству! Надеюсь на продолжение общения…

– Не стоит благодарности. Я тоже рада знакомству, вы очень интересный человек… Счастливого пути! Буду ждать вестей!

Алексей прошел в зал заседаний. Вскоре заключительная сессия завершилась, усталые и довольные участники поспешили к выходу. Ноги сами понесли Алексея по знакомому маршруту. В холле царила суматоха, работники компаний сворачивали стенды, упаковывали оборудование, проспекты, баннеры… Стенд Ксении был практически свернут, единственная сотрудница сидела на коробках, видимо ждала «носильщиков». Увидев Алексея, она с ходу сообщила, что Ксения уже уехала домой. Поблагодарив, он ретировался в свой номер. Надо было собираться. Вместо обычной в таких случаях радости в предвкушении возвращения в родные пенаты, на душе яростно скребли кошки. Было болезненное ощущение, что он не доделал что-то очень важное, но доделать это уже нет никакой возможности, по крайней мере, сегодня…

Вот так пять дней пролетели как мгновение. Он старался не упустить ни минуты общения с Ксенией. Думая, что это будет всегда и он еще успеет все ей сказать. Но как снег на голову свалился последний день. Утро отъезда было мрачным во всех отношениях. Пасмурное небо и душевная боль. Алексей делал все как на автопилоте. Позавтракал, вышел с вещами на улицу, сел в заказанное такси и отправился в аэропорт. В пути вдруг появилось желание позвонить Ксении и еще раз попрощаться. Подумав, отклонил эту сомнительную мысль, вспомнив известное выражение про собаку, у которой отрубали хвост по кусочку. Все, надо кончать эту блажь, с глаз долой, из сердца – вон!

Алексей надеялся, что дома в череде буден быстро забудет Ксению, как раньше забывал других. Однако неделя шла за неделей, месяц за месяцем, но ничего не забывалось. Напротив, не было дня, наверное, даже часа, чтобы не вспоминал о ней. Чувства только крепли, захватывали целиком, заполняли каждую клеточку организма, парализовывали все мысли и волю…

Он писал ей чуть ли не каждый день трогательные электронные письма. Сначала ответы тоже были очень теплыми, сердечными и почти такими же частыми. Алексей помнит их все наизусть. Вот однажды Ксения написала: «Какое сегодня замечательное утро – на улице светит солнце, пробок было мало, пришла в офис, а тут чудесное письмо от Вас! Чего можно еще желать?!» И этого оказалось достаточно, чтобы он оказался на седьмом, да каком седьмом – сто седьмом небе от счастья!

Между ними за тысячи километров установилась своеобразная мистическая связь. Алексей какими-то неведомыми путями ощущал ее, чувствовал настроение, старался уберечь от неприятностей. Ксения это тоже заметила и однажды написала: «Кстати, о мистике… Вы вчера в письме первый раз за нашу переписку спросили, как я добралась до офиса… Вы как почувствовали, что именно вчера по пути в офис у меня случилась небольшая авария. Ничего страшного, слегка прижались друг к другу – на моей машине даже царапины нет, а на другой машине тоже только мелочь, но все же мистика!». Особенно теплые слова были в поздравительном письме ко дню его рождения: «Оставайтесь таким же великодушным, оптимистическим и очаровательным человеком!». Он радовался как мальчишка, посчитав их лучшим подарком в жизни!

Алексей как будто физически ощущал перемещение ее электронных писем в пространстве. Его просто бросало в дрожь, когда после неотрывного в течение нескольких минут созерцания монитора, вдруг появлялось драгоценное письмо. Даже зародилась крамольная идея, что это именно под действием его мысли рождаются письма. Как же он жестоко ошибался…

Как-то на одной из деловых встреч познакомился с коллегой Ксении. Женщина сказала, что хорошо знает Алексея по рассказам Ксении, которая называла его не иначе как «мой любимый профессор». Это обрадовало и одновременно озадачило, он ведь думал, что об их «электронном» романе никому неизвестно.

В разгар этих событий Алексею пришлось ехать в командировку в древний азиатский город. Здесь, во время экскурсии, оказался в одном из многочисленных мавзолеев. Там растет древнее святое фисташковое дерево, на ветви которого паломники и туристы привязывают ленточки и загадывают желания, и они, по слухам, всегда сбываются. Но после того, как желание сбудется, надо обязательно вернуться и отвязать свою ленточку. Он тоже загадал желание и подробно описал Ксении свое путешествие. Только не сообщил о сути загаданного желания, ведь даже ему оно показалось дерзким. Алексей сам себе удивлялся, что занимается такими глупостями. Ну что ж, это было простительно, ведь известно, что у влюбленных крыша едет.

Невостребованные чувства и эмоции требовали выхода, и он, вспомнив юношеское увлечение, обратился к сочинительству. В стихах и прозе причудливо переплеталось и прошлое, и настоящее, и даже будущее. Иногда он и сам не мог понять, пишет ли жизнь или живет уже по написанному. Вдохновение не выпускало из цепких объятий, ведь теперь у него появилась восхитительная муза и неиссякаемая тема – это неизбывное наваждение, эта всепоглощающая и вероятно, последняя настоящая любовь…

Это Наваждение было сродни наркотическому дурману. Он жил лишь, когда видел ее, да, когда получал письмо. Ждал писем, как наркоман – очередной дозы. «Ну что за напасть такая, – сокрушался в сердцах, – столько лет жил спокойно и безмятежно и на тебе. Влюбился, как какой-нибудь прыщавый юнец». Умом, конечно, понимал, что перспектив у этой любви практически никаких. И то сказать, он старше ее почти вдвое, его старшая дочь старше Ксении на два года, а младшая – младше тоже на два года. Иногда, мысленно, он называл ее «моя средняя дочь». Он счастлив в браке и разводиться, естественно, не собирался. Самое главное, он искренне желал Ксении только счастья, настоящего женского счастья, чтобы она удачно вышла замуж и родила любимому мужу детей, столько, сколько пожелают. Поэтому ничего не обещал, писал дружеские письма и лишь между строк отваживался намекать на истинное отношение к ней. Зато в стихах, которые прикреплял к письмам, давал волю чувствам, в тонкостях описывая любовные переживания. Алексей справедливо полагал, что у поэзии свои законы, и после написания стихи уже, как бы, и не принадлежат автору, и все написанное в них существует само по себе.

Не раз делал попытки покончить с Наваждением, прекратить все контакты, переписку и телефонные звонки. Но как алкоголик, после длительного воздержания вновь и вновь срывался в «запой», опять начинал писать письма и звонить по телефону…

У Ксении тоже, по-видимому, были подобные переживания, потому что письма от нее приходили все реже и реже. Пока в один прекрасный (точнее, ужасный) день она совсем не исчезла. Но потом не единожды счастливо объявлялась неожиданно и самым невероятным образом…

Глава 3. По ту сторону двери

– Викентий, подсоби!

Двое крепких мужчин в военной форме без знаков различия снимали с лошадей тяжелые саквояжи и засовывали их в расщелину в скале. Высокий брюнет, видимо главный, поторапливал нерасторопного рыжего напарника. Вдруг раздался треск сухой хворостины. Военные вздрогнули и стали озираться по сторонам.

– Викентий, посмотри, чего там!

Через минуту рыжий уже тащил упиравшуюся девушку в странном синем облачении.

– Владимир, вот, сучка, следила за нами!

Брюнет подошел ближе, демонстративно вытащил из деревянной кобуры маузер, и буравя глазами спросил:

– Тебя кто послал, дрянь, признавайся?

– Никто не посылал, я грибы-ягоды собирала…

– И много насобирала?

– Корзинку потеряла… Мне домой надо, родители ждут!

– Может ее обыскать?

– Сам обыщу…

Владимир похотливо улыбнулся и положил руку на талию девушки.

– А ты, Викентий, еще раз повнимательнее осмотри все вокруг, может там сообщники, а я пока шпионку допрошу с пристрастием, – и потащил ее в кусты. Девушка уже пришла в себя и попыталась вырваться из цепких рук.

– Не надо меня обыскивать, я сама разденусь…

Она сунула руку в карман, выхватила баллончик и направила на обидчика, тот вскрикнул, закрыл лицо руками, и тут же получил мощнейший удар ногой в пах. Здоровый детина только ойкнул, сложился пополам и со стоном рухнул в траву. В следующий момент девушка уже неслась вниз сломя голову. Вдогонку с проклятиями и стреляя куда попало бежали Викентий и пришедший в себя Владимир…

– Алло, Андрей, нужна твоя помощь, как любителя вылазок на природу! Сможешь организовать экзотическую экскурсию для моего дорогого гостя?

– Что за гость?

– Одна весьма симпатичная особа.

– Понятно, шерше ля фам!

– Помнишь, я рассказывал о небольшом московском приключении? Так вот, она прилетает на несколько дней в командировку. Хочу предложить не банальную культурную программу. Сам понимаешь, столичную штучку театрами и ресторанами не удивишь, нужно нечто эксклюзивное.

– Ладно, уговорил, что-нибудь придумаю.

Ранним утром друзья ждали гостью у отеля. Как и подобает женщине, она безбожно опаздывала.

– Может позвонить?

– Да вот и она!

По ступенькам сбегала изящная худенькая шатенка с короткой стрижкой, в джинсовом костюмчике, кроссовках и бейсболке. Увидев Алексея, она приветливо помахала рукой.

– Ну что мальчики, заждались?

– Ксения, познакомься, это Андрей, мой старинный друг, краевед и знаток окрестностей.

– Очень приятно, Ксения. Алексей сказал, что вы какой-то очень интересный маршрут приготовили? Я очень люблю экзотику!

– Надеюсь, понравится… А может перейдем на «ты»?

– Давайте, я всегда – за! Это ваш, ой, твой друг любит церемонии разводить.

Она улыбнулась и иронично взглянула на Алексея.

Андрей, делая вид, что ничего не понимает, приступил к своим обязанностям:

– А теперь по коням, прошу, карета подана.

Распахнул дверцу старого газика. За рулем сидел угрюмый парень в ветровке и кепке. Увидев недоуменный взгляд Ксении, Андрей пояснил:

– Это мой водитель, Сергей.

Ксения с Алексеем сели сзади, а Андрей устроился рядом с водителем.

По дороге Алексей пояснил:

– Андрей сам не водит машину, а для поездок за город без машины не обойтись. Вот он по дешевке и купил этот вездеход, нашел водителя, оформил доверенность. Сергей машину у себя держит, обслуживает, использует по своему усмотрению, а когда надо Андрей его вызывает. Ты не смотри, что авто невзрачное, в горах незаменимая вещь…

За окном мелькали окрестности города, частные домики и подворья. Андрей, иронично улыбаясь, обернулся к туристам:

– Ну, что, перемыли мне косточки?

– Вот делать нам больше нечего, ты лучше про маршрут расскажи, краевед!

– А я как раз и собирался. Начну издалека… После революции, той самой, в нашем городе вспыхнул белогвардейский мятеж. Его подавили, но часть мятежников вырвалась из города и устремилась в горы. Они прихватили из местного банка большое количество золота и драгоценностей. Около перевала попали в засаду, но золота с ними уже не было. Где-то по дороге припрятали. Вот с тех пор все ищут этот клад. Уверен, не там искали. Я обошел ближайшие села, потолковал со старожилами, оказывается, мятежники путали следы и шли не обычными тропами, а через глухое урочище. Вроде там есть вход в пещеру, ведущую прямо к перевалу. Может врут, но надо проверить…

За разговором не заметили, как углубились в поросшее лесом предгорье, свернули с лесной дороги на большую поляну и остановились.

– Привал! Выгружаемся!

Вытащили сумки с припасами, мангал, складные стол и стулья.

– Не будем расхолаживаться. Здесь будет база. Сергей за старшего. Отвечает за шашлык. Основная экспедиция отправляется по маршруту!

– Слушаемся, кэп!

– Берем только самое необходимое!

Ксения достала из кармана небольшой баллончик:

– Говорят у вас здесь зверские комары, вот взяла на всякий случай. Пригодится?

– Бери, бери, не помешает…

Андрей с рюкзаком и металлоискателем устремился по горной тропе вверх. Внешне он выглядел не очень спортивно, полноватый, в очках, чистый «ботаник», но это впечатление было обманчивым. Алексей с Ксенией едва поспевали. Алексей шел за Ксенией, стараясь помочь. Когда она вырывалась вперед, он, не в силах сдерживать нескромные взгляды, любовался ладной, грациозной фигуркой, казалось будто ящерка цвета индиго скользит среди деревьев по горному склону. Алексей поймал себя на остром желании потеряться здесь с Ксенией хотя бы на недельку. Чтобы только он и она, горы и звезды. Уж тогда бы он все наверстал…

Скоро передвижение стало совсем затруднительным, да и тропа практически исчезла, зато деревья становились все выше и гуще, превратившись в непроходимые заросли.

– Андрей, загнать нас хочешь?

Ксения тоже ворчала:

– Ну, скоро? Когда уже эта ваша экзотика начнется?!

Андрей остановился, огляделся, посмотрел на карту и ручной компас, снисходительно хмыкнул:

– Что, приуныли? А никто легкого пути и не обещал!

Путешественники в кровь исцарапали лицо и руки. Неожиданно выбрались на живописную лужайку. Андрей сжалился:

– Небольшой привал, можно перекурить и сделать другие неотложные дела.

Мужчины остались сидеть на траве, а Ксения пошла прогуляться. Андрей проводил ее восторженным взглядом:

– Да, у тебя губа не дура!

– Сам себе завидую…

Внезапно прибежала взволнованная Ксения:

– Ребята, а я что нашла!

В нескольких метрах от привала стояла дверь. И как они сразу не заметили! Обычная, старая деревянная дверь с большим навесным замком стояла в траве вертикально и закрывала, собственно, только самую себя. Ее можно было обойти и снова оказаться в исходной точке.

– Интересно, кто ее здесь поставил и зачем? Это что, экзотика начинается?

Слегка озадаченный Андрей решил показать эрудицию.

– А почему, нет? Знаешь ли ты, уважаемая Ксения, дверь – древнейший сакральный символ! Она выполняет две, несовместимые на первый взгляд функции – отделяет жилище от внешних опасностей и неприятностей, а с другой стороны – соединяет жилье с внешним миром.

– Прямо скажем, неказистый символ…

Ксения подергала за ручку.

– Ты хочешь узнать, что за дверью? Обойди, что справа, что слева и увидишь…

– Я хотела пройти именно через дверь…

– Желание женщины – желание бога!

Алексей огляделся, нашел в траве подходящий булыжник и ударил по замку. На удивление тот сразу открылся и упал к ногам. Ксения толкнула дверь, та со скрипом распахнулась. Девушка шагнула в проем и… исчезла!

– Ксения, ау, ты где?

Алексей последовал за ней, а Андрей обошел дверь сбоку, они чуть не столкнулись. Но московской гостьи и след простыл.

– Андрей, что за дела? Куда делась Ксения?

Ошарашенный экскурсовод только развел руками:

– А я почем знаю…

– Просил же тебя позаботиться о безопасности! И что теперь? Я же отвечаю за нее!

– Да, ладно, не психуй, найдется твоя Ксюха. Не могла же она сквозь землю провалиться.

На всякий случай Андрей присел на корточки и стал лихорадочно водить рукой по траве, пытаясь найти хоть какие-нибудь следы. Потом сел, неотрывно уставившись в одну точку. Алексей бегал по лужайке и громко звал Ксению.

– Лёха, успокойся, я все понял. Надо закрыть дверь и вновь попытаться пройти через нее.

– И что это даст?

– У тебя есть другие предложения?

– Ну, давай, попробуй.

Результат оказался нулевым. Андрей снова задумался.

– Слушай, мы совершили логическую ошибку! Дверь перед пропажей была на замке? На замке! Поэтому, чтобы попасть в то место, в котором оказалась Ксюха, надо снова закрыть дверь, но не просто так, а на замок!

– Но у нас нет ключа…

– Ты смотришь в корень. Нужно срочно найти или подобрать ключ. Здесь в соседнем селе у меня есть знакомый старьевщик. Давай быстро слетаем, он должен помочь…

– Нет уж, сам слетай, а я буду здесь ждать. Вдруг Ксения объявится, и – никого!

Андрей забрал замок и скрылся в зарослях.

Алексей как заведённый кружил по лужайке и громко звал Ксению на случай, если она заблудилась. Излишне говорить, что все было напрасным. Казалось, время остановилось. Но на самом деле прошло уже три часа, о чем и сообщил вернувшийся Андрей, победно размахивая драгоценным ключом.

– Думаешь, поможет?

– Попытка – не пытка!

– Только заходить будем вместе, чтобы опять не разминуться. И нужно обязательно забрать с собой ключ…

Они вошли в злосчастную дверь и сразу же куда-то провалились. Пришли в себя лишь на дне влажного и холодного тоннеля. Не сговариваясь, направились на едва пробивающийся свет и скоро выбрались наружу. Это оказался горный склон. Внезапно послышались крики и звуки выстрелов. Друзья встали как вкопанные. Шум быстро приближался, и вдруг они увидели катящуюся по склону прямо на них Ксению. Она тоже их заметила:

– Что стоите? Бежим!

Горе туристы нырнули в тоннель и понеслись в обратную сторону и в мгновение ока очутились у знакомой двери. Немедля проскочили через проем, Андрей захлопнул дверь и запер на замок. Вся троица без сил рухнула на траву и молча приходила в себя. Алексей крепко держал Ксению за руку. Потом чуть ослабил силу и спросил:

– Ксения, ты где была? Мы здесь с ног сбились, а ты по горам скачешь, как коза. Я чуть с ума не сошел…

– Ой, где я была, не поверите! Андрей, ты хорошо запер дверь? Не дай бог эти отморозки сюда нагрянут! В общем, как только я зашла за эту треклятую дверь, оказалась в тоннеле, пошла на свет. Выбралась, начала искать дорогу, заблудилась и оказалась в ущелье. Смотрю, двое военных что-то прячут в скалистой трещине. Потом меня засекли. Оружием угрожали. Хорошо про баллончик вспомнила, еле ноги унесла. Остальное вы знаете.

– Все понятно. Скорее всего, это дверь в прошлое. Уверен, ты увидела, как главарь мятежа Владимир Савельев со своим адъютантом прятали награбленные сокровища. А место хоть запомнила?

– Конечно, там такая раздвоенная скала и сосна рядом. Я и нарисовать могу.

Андрей с готовностью протянул блокнот с ручкой.

– Только, чур, без меня за сокровищами не ходить!

Алексей возмутился:

– Какие еще сокровища, Ксения, ты была на краю гибели. Все, попробовала экзотики, даже слишком, хватит! Надеюсь, ты довольна?

– Ой, довольна, не то слово, спасибо огромное!

Она приобняла и чмокнула Алексея в щеку.

– Я здесь ни при чем, это все Андрей, наш местный Сусанин!

– И ему спасибо!

Андрей словно не слышал воркованья сладкой парочки, молча рассматривал схему, что-то прикидывая в уме.

– Андрюха, и ты туда же? Все, на сегодня хватит! Уже темнеет. Шашлык, наверное, совсем остыл…

Андрей задумчиво смотрел в горы:

– А может эта скала с сосной еще сохранились? В крайнем случае, можно через дверь попробовать…

Сергей, действительно, оказался мастером своего дела! Шашлык получился на славу, а под водочку, это было нечто! Ксения, попыталась отказаться от национального напитка, но Алексей был неумолим:

– После такого приключения необходимо обязательно снять шок, как врач говорю, и коллега меня поддерживает!

Андрей с готовностью закивал:

– Лёха плохого не посоветует!

Ксения немного выпила, раскраснелась, глаза заискрились чертовщинками, она стала еще обворожительнее. Мужчины наперебой старались угодить даме. Подавали шашлык, подкладывали салат, подливали напитки… Алексей смотрел на Ксению и счастливо улыбался, все-таки, правильно говорят: «Красота страшная сила!» Какая же она вещь в себе! Каждый раз открывается с новой стороны, но до сердцевины – не добраться! Только сейчас до него дошло, что всего несколько часов назад все могло кончится самым печальным образом… Он вмиг протрезвел, руки похолодели, сердце болезненно сжалось от ужаса. Андрей что-то шепнул Сергею, они отошли и принялись не спеша сворачивать лагерь.

Алексей с Ксенией тесно прижавшись сидели на травянистом склоне и смотрели в ночное небо. Огромные звезды и желтолицая луна завораживали, притягивали к себе и о чем-то неразборчиво шептали…

– Какое здесь замечательное небо, и звезд гораздо больше, чем у нас!

– А когда ты последний раз смотрела в небо в Москве?

– Ты думаешь в Москве есть время смотреть в небо?

– В том-то и дело! Поэтому я очень рад, что ты здесь и видишь настоящее незамутненное звездное небо! Кстати, в километрах пяти находится настоящий рай на Земле, та самая, «сладострастная отрава – золотая Бричмулла».

– Шутишь?

– Ничуть, в следующий раз обязательно покажу!

– Ловлю на слове!

Андрей на своем вездеходе под управлением Сергея довез туристов до отеля, раскланялся и ретировался весь в думах о почти найденном кладе. Алексей с Ксенией стояли молча, взявшись за руки. Потом она осторожно высвободилась:

– Мне пора…

– Может еще немного погуляем?

– Я так устала, столько приключений за день, и это все еще надо переварить. А завтра в семь утра – самолет!

– Жаль, но мы еще встретимся?

– Конечно, вы же не пойдете без меня за кладом?

Она улыбнулась, но глаза оставались грустными.

– Ксенечка, ну что ты, куда мы, я без тебя! Вот и ключ от двери, где деньги лежат. Хочешь, возьми себе, будет залогом нашей будущей встречи.

– Ну, уж нет, я точно потеряю… А это тебе на память о нашем приключении!

Она раскрыла кулачок, на изящной ладошке лежала крупная золотистая пуговица с двуглавым орлом.

– Это я, когда от белогвардейца отбивалась, оторвала от мундира.

– Это же твой боевой трофей, не жалко?

– Не жалко!

– Ну, спасибо, шикарный презент! Хотя, я и так никогда не забуду эту встречу, как… и все остальные!

Словно не заметив последней фразы, Ксения решила форсировать прощание:

– Ну, все, я побежала! Еще раз спасибо за феерическую вылазку! Кому расскажу – не поверят! Я бы точно не поверила! Надолго запомню!

– А меня?

Ксения ничего не ответила, только прильнула, поцеловала в щеку и не оглядываясь быстрым шагом направилась в отель, еще миг и скрылась за стеклянной дверью. Алексей стоял растерянный и поникший. Снова ничего толком не сказал. Вряд ли еще когда представится такой случай… Он тупо смотрел на дверь, как некто на новые ворота и с горечью думал: опять дверь! Ох, уж эти двери! О, как я их ненавижу! Ты прячешься за их спинами, исчезаешь, растворяешься, пропадаешь… Мы все время находимся по разные стороны, смотрим друг на друга, но ничего и никого не видим. Почему они всегда оказываются между нами, почему только разделяют и отдаляют? Каким бы замечательным был мир без них, как бы люди доверяли друг другу, меньше бы расставались и крепче бы любили! Почему их так много, и становится все больше и больше, этих стеклянных, деревянных, железных и виртуальных гильотин любви? Но я знаю, что когда-нибудь мы все равно окажемся вместе и навсегда по одну сторону окаянных дверей!

Посмотрел на пуговицу с орлом, и обрадовался, ничего значит не привиделось, стопудовая улика!

Глава 4. Звезды из колодца

Алексей Петрович уже отчаялся дождаться весточки от Ксении. Они расстались неожиданно, как-то вдруг, по умолчанию. Просто на фоне совершенно незамутненных эпистолярных отношений, она исчезла, не сказав ни слова… Он продолжал жить, без обид и без разочарований, лишь с одной единственной надеждой, когда-нибудь все-таки встретиться. Зачем, и сам толком не знал, зачем. Лишь бы увидеть, полюбоваться восхитительной улыбкой, заглянуть в злато-карие глаза, услышать серебристо-звонкий голосок, вдохнуть аромат сладко-дурманящих духов. Только поговорить, без упреков и выяснения отношений.

Правда один такой невероятный случай все же представился. Месяц назад Ксения неожиданно приехала в его город в командировку, и Алексей организовал экзотическую экскурсию в горы в поисках белогвардейского клада, которая едва не закончилась трагически. Но он опять ничего не сказал Ксении глаза в глаза… Хорошо бы повторить эту вылазку, как они и договаривались, но уже с конкретной целью – добраться до места, где мятежники спрятали золото и драгоценности. Тем более, теперь у них есть ориентиры и ключ от заветной двери. Пускай он и не золотой, но тоже ничего. Но Ксения давно уже не показывается на горизонте, да и наш доморощенный краевед Андрей подозрительно молчит как партизан…

Неожиданное письмо поразило, как удар грома. Алексей не мог поверить глазам, после такого долгого молчания – знакомые имя и фамилия! Но не спешил открывать сообщение. А вдруг пустышка, или какая-нибудь неприятность? Хотя, надо отдать должное, она никогда не позволяла себе никаких резкостей. Да и с чего? Он, конечно, пытался ее найти, но безуспешно. А тут сама нашлась, чтобы это значило?

Письмо было коротким:

Уважаемый Алексей Петрович!

Пишет Вам Ксения, если еще помните такую. Как Ваши дела, как здоровье?

Пишу с огромной просьбой о помощи. Как-то, при нашем разговоре и в письмах Вы писали о Ваших успешных исследованиях по изучению антираковой вакцины. Хотелось бы узнать, насколько Вы уже продвинулись в этом направлении? Применяете ли препарат у больных? Можно ли его приобрести? Меня это интересует в связи с тем, что болен мой дядя, у него обнаружен рак печени. Заболевание зашло далеко, уже четвертая стадия. Оперировать поздно, химиотерапия и облучение не помогают, врачи отказываются от него. А Вы говорили, что Ваша вакцина помогает и при запущенных формах. Я читала Ваши статьи об этом препарате и теперь у нас вся надежда только на него, т.е. на Вас.

Возможно, Вы обижены на меня, но видит бог, я совсем этого не хотела. Зная Вас как благородного человека, я решила написать. Уверена, что не откажете и поможете нам.

С уважением,

Ксения

Алексей всматривался в текст письма, раз за разом перечитывая и не понимая прочитанного. Постепенно успокоился и до него стал доходить смысл. Да, это Ксения, и она помнит о нем, случилась беда и она просит о помощи. Конечно, он поможет, сделает все, что в его силах и если понадобится, даже больше…

Разрабатываемый в его лаборатории препарат является аналогом известной вакцины Коули (Coley vaccine). Принцип заключается в использовании комплекса микробных токсинов, которые вызывают мощный подъем иммунитета у больного раком и мобилизацию всех ресурсов организма на борьбу со страшным недугом. Алексей с сотрудниками подобрали оригинальные штаммы бактерий с выраженным противораковым действием. Пробные серии препарата испытали на лабораторных мышах. Результаты были впечатляющими, большинство мышей с привитой карциномой не только выжили, но и выздоровели, тогда как в контрольной группе все животные погибли.

Конечно, о широком применении препарата на людях говорить пока рано, нужно еще провести дополнительные трудоемкие и дорогостоящие исследования, зарегистрировать в Фармкомитете, получить разрешение на клиническое применение, то есть, годы и годы. Но единичные наблюдения у Алексея все же имелись. Это были больные на последней стадии заболевания, уже подвергнутые всем мыслимым методам лечения. От несчастных отказались врачи, оставив без малого лучика надежды доживать в муках последние дни. Пациенты были согласны на все, даже на ничтожный шанс. Писали расписки, что готовы попробовать экспериментальный препарат, и им известно о потенциальных осложнениях и что излечение не гарантировано. И как это не удивительно, у всех испытавших средство наблюдался положительный эффект. Конечно, не все было просто, имелись нюансы и возникали проблемы. А разве что-то по-настоящему новое и стоящее бывает без них?

Об этом Алексей и написал Ксении. Добавив, что готов сделать для нее все возможное и невозможное. Он, конечно же, предоставит препарат, но необходима выписка из истории болезни и согласие на лечение самого больного. Потом, учитывая то, что вакцина экспериментальная с резко выраженной биологической активностью, могут возникнуть сильные реакции: неконтролируемая высокая температура и резкий подъем артериального давления. Вследствие чего необходим индивидуальный подбор дозы и обязательное медицинское наблюдение в процессе лечения.

Пришел незамедлительный ответ, что они на все согласны, проблема только с медицинским наблюдением. Врача, готового на применение неизвестного и незарегистрированного лечебного средства найти пока не удалось. Алексей написал, что препарат применять вслепую никак нельзя, а только под контролем подготовленного медицинского работника. Для доставки средства, обсуждения схемы применения, проведения начального курса лечения, а также инструктажа специалиста вызвался приехать сам. Ксения очень обрадовалась, сообщила, что так и хотела, но не решалась предложить. Они все оплатят, и дорогу, и проживание, и вакцину и, гонорар, естественно. Алексей ответил, что от оплаты проезда не откажется, но, ни о каком гонораре и речи быть может, препарат не продается, а предоставляется безвозмездно, исключительно в гуманитарных целях. На том и договорились.

Алексей за неделю устроил все дела дома и на работе, оформил научную командировку в первопрестольную под предлогом химического анализа экспериментальной серии препарата. Прилетел в Домодедово утром. Как всегда, была неимоверная толчея, и стоило немалых трудов получить багаж и пробраться к выходу. Вдруг сквозь гомон и шум услышал такой знакомый голос:

– Алексей Петрович! Алексей Петрович!

Оглядевшись, увидел среди встречающих свою драгоценную Ксению. Ринулся к ней, они обнялись, поцеловались в щечку.

– Давно ждете?

– Не очень. Ну что, пойдемте.

Вышли из аэропорта и направились на автомобильную стоянку и остановились у «форда».

– Прошу!

– Куда едем?

– В наш загородный дом, там и дядя остановился.

– Хотелось бы сначала в отель устроиться, я забронировал номер в «Космосе», по старой памяти.

Он многозначительно улыбнулся, но Ксения не поняла намека или сделала вид. Ведь именно в «Космосе» они впервые встретились и там и вокруг прошли пять замечательных дней общения, которые вскружили ему голову и повергли в неизбывное и непреодолимое Наваждение.

– Алексей Петрович, может быть, у нас поселитесь? Место прекрасное, за городом, свежий воздух, вам наверняка понравится. Мы уже и комнату подготовили. Да и пациент будет рядом и не надо будет тратить время на дорогу.

– Возможно, вы и правы…

Дом действительно оказался замечательным, просторным и уютным двухэтажным коттеджем. Перед домом была лужайка и увитая зеленью беседка. Чуть поодаль располагались летняя кухня с верандой и другие хозяйственные постройки, а вокруг шумели высоченные сосны. Все настраивало на лирический лад. Алексей давно мечтал побывать вот на такой подмосковной даче, да какой даче, читай – в усадьбе.

Ксения познакомила доктора с отцом, Виктором Михайловичем и мамой, Светланой Петровной, очень приятные люди, на вид почти его сверстники. По двору катался на самокате мальчуган лет шести – племянник Ксении, Антон. Хозяйка предложила гостю показать комнату и позавтракать, но Алексей захотел сначала познакомиться с пациентом.

Сергей Михайлович находился в отдельной комнате на первом этаже. Когда, постучав, гости вошли в комнату, он лежал в спортивном костюме на застланной кровати и читал книгу. Это был лысоватый, очень истощенный мужчина с выраженной желтушностью кожных покровов. Увидев визитеров, больной попытался встать, но Алексей остановил:

– Лежите, лежите…

Светлана Петровна представила:

– Сергей, познакомься, это Алексей Петрович, доктор, он согласился тебе помочь. Алексей Петрович – это Сергей Михайлович.

– Рад знакомству и спасибо, что приехали.

– Все будет хорошо.

– Доктор, вы меня успокаиваете?

– Уверен, если бы это было не так, я бы не приехал…

Они немного побеседовали. Алексей посмотрел результаты анализов и заключения врачей.

– Пока отдыхайте, позже расскажу о методике лечения, обсудим детали, а завтра с утра с божьей помощью и начнем…

Вечером, после ужина все, кроме больного, сидели на веранде, и пили чай. Сначала вели интеллигентную беседу ни о чем, потом Виктор Михайлович решил вернуться к главному вопросу.

– Алексей Петрович, а в чем все-таки суть вашего препарата?

– Если упрощенно, то принцип в перенацеливании иммунитета. Ведь у онкологических больных иммунитет не всегда снижен, а в некоторых случаях активность даже выше нормы. Но проблема в том, что он направлен не на подавление новообразований, а, наоборот, на стимулирование роста опухоли. Так вот, препарат позволяет восстановить правильную ориентацию иммунитета. Другими словами, происходит полная мобилизации организма на борьбу с раком, что и определяет действенность вакцины.

А если не секрет, сколько человек вы уже пролечили?

– Около двадцати. Практически у всех отмечен положительный эффект.

– Что это значит? Все выздоровели?

– К сожалению, судьбу не всех этих пациентов удается проследить. Тут есть некие психологические нюансы. Вот, например, у больного наступает явное улучшение, наблюдается резкое уменьшение опухоли, общее состояние улучшается. И… он исчезает. В смысле, перестает лечиться, хотя всех предупреждаю: терапия длительная, даже если наблюдается ранний и выраженный положительный эффект, он нуждается в закреплении. Если вот так прервать лечение, может наступить рецидив. Но такой уж у нас менталитет, безалаберность, наплевательское отношение к собственному здоровью… И еще бы хотел отметить один неожиданно открывшийся фактор – родственники! Ведь как обычно бывает, больной и близкие узнают диагноз, который звучит как смертный приговор. Далее, пробуют все существующие методы, вплоть до экстрасенсов и супа из змеи, и, чаще всего, к сожалению, безуспешно. Узнав о вакцине, хотят испытать и ее. Скорее даже не для пациента, а для себя, для самоуспокоения. Вот, мол, сделали все, что могли и даже больше. А в отношении самого больного им уже все ясно с первого дня озвучивания страшного диагноза. Подсознательно, они уже живут в другом мире, без него, или планируют такую жизнь. И тут, неожиданно, пациенту становится лучше, это нарушает все планы. Родственники начинают возмущаться плохой переносимостью препарата, болезненностью, утверждать, что это все бесполезные для больного мучения. Пытаются препятствовать, требуют прекращения лечения, чтобы дать, якобы, бедняге спокойно умереть. Вот такой неожиданный парадокс!

– Да, дела… Еще вопрос, если препарат так эффективен, почему широко не используется, ведь больных становится все больше и больше?

– Хороший вопрос! В том то и дело, что таких больных не просто много, а катастрофически много. Гигантский финансовый пирог и основные едоки – крупные фармацевтические компании – не хотят делиться, и совсем не заинтересованы в появлении на рынке дешевого, безопасного и эффективного противоракового средства. А сами тем временем, выпускают все новые и новые, и все более дорогие и все менее эффективные препараты.

– Но это же откровенный цинизм!

– Не то слово.

– А что государство?

– А что государство, государству тоже нет до этого никакого дела. А потребность в препарате – колоссальная! Я не рекламирую вакцину, но люди откуда-то узнают, звонят и пишут из разных стран: Франции, Израиля, Германии, других, просят разрешения приехать и лечиться в нашей клинике, готовы платить любые деньги. Но у меня нет клиники, институт, где я работаю, занимается совсем другими проблемами и мне никто не разрешит принимать больных, тем более, препарат официально не зарегистрирован, то есть, его как бы и нет. Я продолжаю заниматься вакциной на чистом энтузиазме, по инерции, практически на свои деньги, и честно говоря, уже и не хочется продолжать…

– Поразительно, такая востребованная вещь и никому не нужна!

– Сам удивляюсь. Была попытка сотрудничать с бизнесменами, я предлагал им различные бизнес-планы. Ведь производство препарата – это не гуманитарная акция, при правильном подходе проект может быть коммерчески весьма успешным. Сначала вроде бы все загорались, обещали золотые горы, но как доходило до дела – сразу в кусты. Я пробовал убедить, говорил, что это не только выгодное вложение денег, но и их собственная страховка на будущее. Ведь все мы ходим под богом, всякое может случиться, могут заболеть родные, близкие, друзья, да и вы, мол, сами, не застрахованы. Но их ничем не проймешь, им надо все и сразу!

– А ведь и на самом деле, кто-нибудь из них пострадает…

– Вот именно! Но таков уж человек, каждый думает, что это все не про него, что минует чаша сия… Но увы…

– А что скажете о моем брате, нам можно надеяться?

– Надеяться надо обязательно. Но давайте сначала поработаем, а потом будем строить прогнозы. Я ознакомился со всеми заключениями и анализами. Жаль, что уже проводили химиотерапию, она изрядно подкосила иммунную систему, но не все потеряно. С утра и начнем, сделаем первую инъекцию, посмотрим, какой будет реакция, исходя из этого, и будем выбирать дальнейшую тактику.

– Хорошо. О, уже совсем поздно, вы, наверное, спать хотите?

– Да нет, еще немного посижу, здесь так уютно… А на меня не смотрите, отдыхайте…

– Я тоже посижу, – отозвалась Ксения.

– А мы, пожалуй, пойдем, – Виктор Михайлович взял жену под руку, и они ушли в дом.

Гость и Ксения сидели молча и пили зеленый чай с малиновым вареньем.

– Алексей Петрович, а вы, вероятно, обиделись за мое исчезновение?

– Совсем нет. Да, расстроился, да, переживал… Но не обиделся. Да и можно разве обижаться на море, радугу или луну?

– Помню, помню, это стихотворение…

– Так что, обид никаких не было, и нет, и уверен, не будет…

– А я, между прочим, частенько вспоминала вас…

– А я никогда не забывал. Нет, вру, один день не вспомнил:

О, несчастье, беда, настоящее горе,
Как погасла луна, или высохло море,
Но вчера я ни разу не вспомнил о Вас,
Не представил улыбку, сияние глаз…

А ведь не было дня, одного даже часа,
От весны до медового самого спаса,
Не привиделись чтоб, не пригрезились Вы,
Будто фея лесная средь трав и листвы…

Как с горы, укатилось судьбы колесо,
Неужели прошло и растаяло все?
Но я только принять не могу одного:
Неужели не будет уже ничего?

И ни встреч, поцелуев, желанных объятий,
И уйдут, как в песок, все мечты и заклятья…
Лишь останется чувство одно, настоящее,
Мое сердце так больно и сладко щемящее…

– Ух, ты! Это про меня?

– Да, про тот самый день, когда не вспомнил…

Ксения вспыхнула, щеки зарделись, злато-карие глаза заблестели и стали еще красивее, ослепила обаятельная улыбка… Потом, словно что-то вспомнила, вмиг изменилась в лице, погрустнела, улыбка слетела с губ…

– Ладно, не буду задерживать, пойду спать, пожалуй, завтра тяжелый день…

– Спокойной ночи и чудесных сновидений!

Перед сном Алексей еще раз навестил пациента, пожелал доброй ночи, постарался успокоить и настроить на благоприятный исход лечения.

Утро было замечательным, солнечным, совсем не осенним, а скорее даже весенним, тихо, только воробьи бодро чирикали. Когда Алексей встал, все, кроме маленького Антона, уже были на ногах. Позавтракали, гость взял необходимые принадлежности и вместе со Светланой Петровной прошли в комнату больного. Сергей Михайлович уже ждал. Доктор измерил температуру, артериальное давление, внес данные в специальную карту и сделал внутримышечную инъекцию вакцины.

– Имейте в виду, это очень маленькая доза, организм может и не прореагировать. Будем постепенно увеличивать. Наша задача: установить минимальную дозу, при которой организм откликнется бурной реакцией – лихорадкой, высокой температурой. Это значит, что организм чувствителен к вакцине и можно ожидать положительный эффект. Реакция обычно проявляется в первые часы после инъекции, и в этот период больной должен находиться под присмотром.

Они просидели у постели больного больше трех часов, но никакой реакции не наблюдалось, не было ее и в последующие три дня, и только на пятый день появилась лихорадка. Буквально через полчаса после инъекции пациент почувствовал сильнейший озноб, била мелкая дрожь, зуб на зуб не попадал, температура устремилась к сорока градусам, глаза наполнились ужасом.

– Мне очень холодно, всего ломает, невыносимая боль… Что это?

– Сергей Михайлович, все нормально, так и должно быть. Потерпите еще немного, температура упадет и станет легче. Вот, выпейте минеральной воды, сейчас хорошенько укутаем, к ногам приложим грелку, и согреетесь…

Действительно, часа через два температура пошла на убыль, озноб прекратился, и уставший больной уснул. На следующее утро Сергея Михайловича как подменили, он почувствовал прилив сил и даже попытался встать, попросил приготовить отбивных котлет, хотя до этого наотрез отказывался от мяса. Самое главное – ослабли боли… Все радовались, но доктор был сдержан.

– Это только начало. Важно, что организм среагировал, значит, есть надежда на благоприятный исход. Но не будем расслабляться, а сейчас, очередная инъекция!

Вечером после чая на веранде опять остались доктор и Ксения.

– Алексей Петрович, вы просто волшебник! Неужели дядю можно вылечить?

– Ну, сейчас еще очень рано делать серьезные прогнозы. Но я рад, что больной откликнулся на вакцину, появились реальные шансы на улучшение.

– А как вы вообще вдруг занялись этой проблемой? Я знаю, у вас были другие научные интересы: хирургические инфекции, хеликобактериоз…

– А вы хорошо информированы. И прежние интересы остались и новые появились, и здесь нет никакого противоречия. Все эти проблемы взаимосвязаны. Кстати, родоначальником иммунотерапии рака был американский хирург Вильям Коули. Это он в конце еще девятнадцатого века предложил идею вакцины. И здесь тоже не обошлось без романтической истории…

– Почему, тоже?

– Хм, я разве сказал «тоже»?

– Ну, и что за романтическая история?

– Правда, она скорее трагическая, чем романтическая… Вильям Коули, тогда еще совсем молодой врач, только начинал практику. Одной из первых пациенток оказалась семнадцатилетняя Элизабет Дашиэл. Она обратилась по поводу опухоли на руке. Девушка жаловалась на усиливающиеся боли. Была диагностирована саркома и пришлось ампутировать предплечье. Вскоре после операции появились многочисленные метастазы. Пациентка умирала, испытывая невыносимые страдания. Коули глубоко переживал свою неспособность хоть сколько-нибудь облегчить мучения несчастной. Элизабет была близким другом Джона Рокфеллера Младшего и видимо именно это горе сподвигло миллионера в дальнейшем на раковую филантропию, которой он занимался всю жизнь…

Ксения явно погрустнела, взгляд затуманился и слегка повлажнел. Алексей уже пожалел, что начал рассказывать эти страсти.

– И что дальше?

– Трагедия потрясла Коули и стала мощным стимулом для поиска действенного способа борьбы с раком. В итоге после многочисленных экспериментов удалось выявить роль некоторых бактерий в подавлении опухолей и на этом основании разработать вакцину, так называемые, «токсины Коули». Вот так, если кратко.

– А за столько лет вакцина морально не устарела?

– Действительно, идее уже больше ста лет, но принцип вакцины стал только актуальнее. Главное, результаты как самого Коули, так и его последователей ничуть не хуже, а часто даже лучше результатов передовых клиник мира. При том, что вакцина не разрушает иммунитет и не повреждает здоровые клетки, улучшает общее состояние больного, в отличие от современной химиотерапии…

– Извините, я совсем не сомневаюсь в вакцине, просто интересно, а как вы пришли к этому?

– Да, пожалуйста. На одном из конгрессов, я познакомился с коллегой из Англии, его заинтересовала наша коллекция микроорганизмов. Он то и сообщил о своей работе в этом направлении, потом прислал несколько статей. Я заинтересовался, изучил методику. С сотрудниками начали подбирать собственные активные штаммы бактерий. Приготовили пробные серии препарата, испытали на мышах, а остальное вы уже знаете. Сейчас последователи Коули из разных стран, хотя, прямо скажем, их немного, объединились в некую ассоциацию, обмениваемся наблюдениями, препаратами, направляем пациентов по ближайшим адресам… Но, повторюсь, все это работает исключительно на голом энтузиазме.

– И много в России таких энтузиастов?

– Насколько мне известно, на все СНГ, включая Россию, я – один-одинешенек, увы.

– Ничего себе!

– Представьте себе, и на это есть причины, но они сугубо специальные…

– Поняла. Ой, совсем вас заболтала? Наверное, уже спать хотите?

– Да, пожалуй, пора.

– Спасибо за интересный рассказ и спокойной ночи!

Ксения встала и вдруг по какому-то мимолетному душевному порыву прильнула и поцеловала Алексея в щеку и быстрым шагом покинула веранду.

Он смотрел в след и не мог понять своих чувств. Вот сейчас они так близко, живут практически под одной крышей, видятся каждый день, могут разговаривать, не считая слов. Не к этому ли он так долго стремился? Да, но, по большому счету, Ксения все также далеко, а может быть, стала еще дальше…

Прошло три недели. Сергею Михайловичу становилось с каждым днем все лучше и лучше. Появился аппетит, улучшилось настроение, он стал вставать и выходить к столу. Боли уменьшились, поэтому дозы болеутоляющих постепенно снижали, потом и полностью от них отказались. Пациент уже довольно спокойно переносил лихорадку от вакцины, ведь после реакции наступало долгожданное облегчение. Наблюдалась положительная динамика и в анализах. Рентгенолог, сравнивший снимки до лечения и по истечению трех недель, был поражен: размеры опухоли уменьшились почти втрое. Близкие освоили методику применения вакцины и наблюдения за больным. Нашли и медсестру, которая, пройдя инструктаж, согласилась делать инъекции вакцины. Теперь лечение можно было проводить и без участия Алексея Петровича. Несмотря на уговоры остаться еще хотя бы на недельку, он засобирался домой, пообещав приезжать при необходимости, а также для контрольных осмотров и дополнительной доставки вакцины.

Накануне отлета состоялся маленький прощальный ужин. Виктор Михайлович встал, поднял бокал и немного дрожащим голосом сказал:

– Спасибо, доктор, огромное, за брата, бог даст, все у нас получится!

– А почему не получится, должно получиться. Но только пока рано успокаиваться, надо еще работать и работать. А сейчас давайте выпьем за здоровье Сергея Михайловича и за здоровье всех присутствующих! Кстати, Сергей Михайлович, вы меня отпускаете, вас можно оставить, рекомендации помните, соблюдать будете?

– Конечно, доктор, разве у меня есть выбор?

– Правильно!

Засиделись за полночь. Обсуждали детали последующего лечения и наблюдения, учета результатов… Рейс был утром. Виктор Михайлович предложил подвезти, но Ксения вызвалась сама проводить.

Все разошлись, опять остались только Алексей с Ксенией. Разговор явно не клеился. Сидели молча, каждый думал о своем. Первой не выдержала Ксения:

– Ну, я пойду, спокойной ночи, завтра рано вставать…

– Спокойной ночи…

Встала, чтобы уйти, но немного замешкалась, словно что-то вспоминая, или лихорадочно придумывая повод остаться:

– Все хочу спросить, как Андрей поживает?

– Нормально поживает, просил передавать поклон, – соврал он.

– Спасибо, за кладом еще не ходили?

– Нет, мы же договорились пойти все вместе! Ждем твоей команды!

– Ладно, я подумаю, постараюсь найти окно…

И уже более бодрым голосом:

– Ну, я пошла?

– Сладких снов!

– Взаимно!

Отправились пораньше, помня знаменитые московские пробки. Ехали молча, потом Ксения решилась заговорить.

– Алексей Петрович, спасибо, что отозвались на мою просьбу. Честно говоря, я сомневалась…

– Почему?

– Но я ведь вроде вас как бы обидела, исчезла, не попрощавшись… Но я же не знала, как себя вести… Ваши письма, стихи были очень уж откровенны… Что я могла на это отвечать? Играть в глухой телефон не хотела. Но и отвечать на ваши чувства я тогда не могла…

– Тогда? А сейчас? Ведь с моей стороны ничего не изменилось. Может быть, только усилилось…

Ксения молчала.

– Можете не отвечать. Даже лучше будет, эта неопределенность дает хоть какую-то надежду…

– Вы меня неправильно поняли. Последний месяц тоже не прошел даром. Конечно, я еще окончательно не определилась, да и ситуация сейчас весьма двусмысленная…

– Как это?

– Ну, как же, вы оказали мне, моей семье очень ценную услугу, получится, что я как бы пытаюсь отблагодарить… Хотя, на самом деле, мое мнение о вас стало еще лучше, чем даже было…

– Да, действительно, ситуация не простая, я бы назвал ее вид из колодца…

Ксения посмотрела с удивлением.

– Значит, обиделись? «Из колодца», в смысле «не плюй в колодец, пригодится воды напиться»?

– Ну, что вы, Ксения, я имел в виду совсем другое…

– А, поняла, говорят, что если смотреть днем на небо из очень глубокого колодца, то можно увидеть звезды. Это имели в виду?

– Примерно, да. В том смысле, что, когда оказываешься в какой-то беде, когда, казалось, уже все кончено, вдруг появляются звездочки надежды и со временем жизнь налаживается. Или, кто-то хорошо сказал, если бог закрывает перед тобой одну дверь, то обязательно открывает другую…

– Вы, о чем, о болезни дяди?

– В том числе, но и о себе немного…

Ксения усмехнулась:

– Все о своем…

– А вот теперь обижаете, это не зависит от меня, но опять же, согласитесь, я стараюсь не досаждать своими чувствами. Да и надежд уже не осталось…

– Сами себе противоречите. А как же феномен глубокого колодца?

– К сожалению, здесь нет противоречия… Оказывается, и это уже научно доказано, из колодца днем никаких звезд не видно, все это миф. Хотя, конечно, красивая была сказочка. Остается только искать ту другую, открытую дверь…

– Искренне желаю удачи…

Как ни старались все учесть и приехать пораньше, но в аэропорт прибыли впритык, когда регистрация уже заканчивалась. Из-за это побеседовать на прощанье не получилось. Ксения снова чмокнула Алексея Петровича в щеку и еще раз поблагодарила за помощь и отзывчивость.

– Приезжайте, когда сможете, родители будут очень рады.

– А вы?

– И я… Как прилетите, позвоните обязательно!

– Хорошо. Держите меня в курсе насчет дяди, не стесняйтесь… Пишите… И о себе тоже…

– Обязательно! Вы очень хороший человек, дай вам бог сил и здоровья… Пожалуйста, не бросайте работу над препаратом – он так нужен людям, ведь он дает самое главное – надежду!

Ксения заморгала, голос задрожал. Она прильнула к Алексею, у него тоже повлажнели глаза. Он поцеловал ее в лоб, потом в щеку, что-то прошептал в ухо и стремительно, не оглядываясь, прошел за стойку регистрации.

Глава 5. Опасный вояж

И опять как снег на голову – внезапное письмо! Оно оказалось настолько же неожиданным, насколько и приятным. Алексей Петрович уже и забыл, когда через Ксению передал для компании свое предложение. Он уже давно носился с идеей создания микробиологического анализатора на принципиально новой основе. Однако, куда только не обращался, никто не проявлял особого интереса. Уже ни на что, не надеясь, стал постепенно охладевать к проекту, подумав, что если он хорош, то и сам пробьет себе дорогу. И вот эта новость, кажется, его предвидение сбывается. К письму были приложены приглашение на семинар для обсуждения его предложения, электронные билеты и программа пребывания в штаб-квартире компании во Франции.

Группа специалистов должна была собраться в московском аэропорту. Алексей прибыл загодя, боясь опоздать. Что-то приятное шевелилось под ложечкой, было явное предвкушение чего-то неожиданно хорошего. Терялся в догадках, возможно, это будет какое-то известие о Ксении. Уже почти целый месяц от нее ни слуху, ни духу. Вот только как узнать потенциальных спутников? В письме на этот счет ничего не говорилось. Регистрация заканчивалась, но он не спешил зайти за барьер, надеясь все-таки увидеть какое-нибудь знакомое лицо. Никого!

Что же делать, надо регистрироваться. Вероятно, будут незнакомые сотрудники компании или же, как и он – «самовыдвиженцы», ну да ладно, на месте разберемся. Прошел за стойку одним из последних. У паспортного контроля толчея. Заметил, что кроме основного потока сюда из другого коридора поступает жиденький пассажирский ручеек. Да это же ВИПы, как я про них забыл? Вот откуда могли пройти попутчики!

Это несколько улучшило настроение. Значит надо поискать знакомых в зале ожидания посадки. Алексей Петрович, так, скорее, для порядка, прошелся по всему залу. Тут объявили посадку. Его место оказалось где-то в центральной части салона, средним в ряду из трех кресел. То, что рядом с проходом было уже занято миловидной женщиной с рыжеватой короткой стрижкой. Место у окна пустовало. Алексей положил куртку и портфельчик на полку, потом устроился на своем месте. Соседка пыталась заговорить, сетуя на аэропортовские накладки, погоду, международную обстановку, но он отвечал односложно, и женщина умолкла. Алексей погрузился в тяжелые и беспокойные раздумья, а потом и вовсе задремал. А самолет все еще не трогался…

– Не позволите?

Алексей вздрогнул. Перед ним стояла Ксения и пыталась протиснуться на свободное место у окна.

– Ксения?

– О, Алексей Петрович! Вот так встреча! Рада видеть, тоже в Страсбург, в наш офис?

– Да, вроде бы…

– Так, вы меня все-таки пропустите?

– Конечно, конечно, извините!

Она села, поправив платье, взглянула в окно. Самолет наконец-то вздрогнул, готовясь к старту. Стюардессы засновали по салону, усаживая и успокаивая пассажиров. Послышались традиционные команды о ремнях, креслах, мобильниках. Самолет, ускоряясь побежал по взлетной полосе и вот они уже в небесах!

– Как поживаете? – спросила Ксения, непринужденно, как будто только вчера расстались.

– Спасибо, ничего, а вы?

– У меня все хорошо, вся жизнь в самолете… – улыбнулась, но улыбка получилась какая-то грустная.

– Надеюсь, это не из-за моего предложения затеяна поездка?

– И да, и нет. У нас там давно планировался семинар для потенциальных клиентов, а ваше предложение его ускорило – решили вместе с семинаром провести и совещание по инновациям.

– В любом случае, спасибо! Такая поездка, да еще в таком обществе… Это просто чудо!

Ксения слегка смутилась, потом улыбнулась своей неотразимой улыбкой.

– Не за что, мне тоже приятно.

Они помолчали. Алексей, наученный горьким опытом, решил не терять драгоценные мгновения.

– А я часто вас вспоминал…

– Ругали?

– Да что вы, наоборот. Представлял, какая вы красивая, воздушная, солнечная…

– А вы все тот же неисправимый романтик!

– Последний романтик… Ну, а как рядом с вами и не быть романтиком? Я уже говорил, что после нашего знакомства стал совершенно другим человеком. И это не слова…

– Не смущайте меня. Я не всегда понимаю, когда говорите серьезно, а когда – шутите…

– Какие шутки, я никогда не говорил так серьезно, как сейчас! Ну, извините, если что не так. Я же не виноват, что с вашей легкой руки стал другим. Как-то видел документальный фильм про раскопки Помпей. Там в толще пепла нашли пустоты на месте гибели двух влюбленных. Так вот, в момент того страшного извержения Везувия, они были вместе, так и остались, обнявшись на сотни лет вместе. И я бы так хотел…

– Нет, нет, я не хочу так умирать…

Тут она осеклась, поняв, что сказала лишнее. Так, как будто уже подразумевалось, что, если бы такое случилось в наше время, рассказчик мог так закончить свой путь только вместе с ней. Вот ты голубушка и попалась, – думал довольный Алексей, не показывая вида.

– И не надо умирать… Это я к тому, что, вот это настоящая, вечная любовь, даже смерть не смогла разлучить влюбленных!

– Да, интересная история, только очень уж жуткая…

– Меня тоже впечатлило. Даже захотелось рассказ написать о последнем дне этих счастливых-несчастных влюбленных, что они делали, что говорили, о чем мечтали…

– А откуда вы знаете, о чем они мечтали?

– А воображение на что, да и все влюбленные мечтают и говорят примерно об одном и том же…

При этом он особо выделил слово «влюбленные», но Ксения сделала вид, что ничего не заметила.

Ксения помолчала, о чем-то напряженно думая, потом спросила:

– То, что несчастные – понятно, а почему счастливые, в чем здесь счастье, что-то я не совсем понимаю?

– Как же, это же мечта всех влюбленных – умереть вместе и в один день!

– А нельзя написать рассказ о чем-нибудь более жизнеутверждающем, что-нибудь оптимистическое?

– Конечно, можно. Но именно в такие переломные моменты, человек проявляется полнее всего, обнажая суть. И потом, что может быть более жизнеутверждающим, чем вечная любовь?

– Ну, не знаю, возможно, вы и правы…

– Кстати, это не первая моя попытка написать о вечной любви. У меня уже есть рассказ по мотивам мифа об Орфее и Эвридике, но действие перенесено в современные условия, почти…

– И что, опять все умирают?

– К сожалению… Но уверен, они обязательно встретятся на небе и никогда уже не расстанутся!

– Признаться, слабое утешение…

Они молчали, каждый думая о своем. Непроизвольно Алексей положил руку на руку Ксении. Ее пальцы были холодны. Он осторожно накрыл их ладошкой как домиком, пытаясь согреть. К удивлению, она не убрала руку. То ли не заметила, то ли ей было это приятно…

А жизнь в салоне шла своей чередой. Началась раздача, сначала напитков, а потом и завтрака. Ксения сказала, что будет только кофе.

– Но может немного сухого вина за встречу?

– Знаете же, что не пью…

– Думал, что раньше не пили, потому что были за рулем?

– И это тоже… Ну да ладно, немного выпью, а то что-то разволновалась после ваших жутких историй.

Алексей непринужденно нащупал ее пульс, посмотрел на часы:

– Действительно, частит. Сердце не болит?

– Нет, все в порядке, сейчас пройдет. Такая уж я впечатлительная.

– В самом деле, все в порядке? Тогда, как врач, вино бы вам не рекомендовал, да и кофе…

– Ерунда, я без кофе, сама не своя, а вино сами предлагали за встречу, или уже передумали?

– Ну, что вы, просто вспомнил главную врачебную заповедь: не навреди!

– Вы мне уже так навредили… так навредили… Шутка!

– Неужели? В каждой шутке, говорят, есть доля правды. Ксения, признавайтесь, чем я навредил, тут же, не отходя от кассы постараюсь загладить свою вину? Говорю абсолютно серьёзно!

– Сказала: шутка, значит, шутка, все, тема закрыта!

Алексею показалось, что она даже топнула ножкой. Он в испуге отдернул руку от Ксении.

– Ну и где вино? Я уже в полном порядке!

– Я заметил… А что будете: мясо, рыбу?

– Ничего! Я же сказала: кофе, ну и капельку вина!

– Тогда, тоже не буду, из солидарности.

– Как, не будете, к чему этот шантаж? Хотите, чтобы пострадала моя фигура? Если не будете есть, тогда, я буду, и пусть вам станет стыдно!

– Я не настаиваю… А что будет с моей фигурой?

– Не кокетничайте…

– Не буду, не буду… Я уже ем!

Вино немного преобразило Ксению, она стала еще красивее, раскраснелась, злато-карие глаза заблестели, алые губы стали еще притягательнее. Алексей смотрел и, как всегда, не мог насмотреться. Не верил счастью, неужели она рядом, можно дотронуться рукой, можно слышать ее дыхание, разговаривать, и это не сон…

Потом девушка задремала, склонив голову на его плечо. Он аккуратно накрыл ее пледом, поправил подушку и замер, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть это чудо. С нежностью смотрел в родные черты лица, на непослушный золотистый локон на лбу, неотразимую родинку на правой щеке… И так ему было хорошо и так хотелось, чтобы это блаженство продолжалось вечно. Потом тоже задремал.

Вывел из забытья неожиданный шум в салоне. По проходам сновали взволнованные стюардессы, пытавшиеся успокоить пассажиров. Слышались крики и плач детей. Явно происходило что-то экстраординарное. Но что, было непонятно. Алексей, стараясь не разбудить Ксению, стал оглядываться по сторонам и прислушиваться к крикам и разговорам. Тут соседка слева сама пришла на помощь и бесстрастно сообщила, что самолет захвачен террористами и всем грозит неминуемая гибель. Алексей испугался, но не за себя, за Ксению. Что будет с ней? Почему так происходит, только-только стало вроде бы все налаживаться, только-только встретились, и все, придется прощаться и может быть навсегда. Шум усиливался, вот и Ксения открыла глаза и вопросительно посмотрела на Алексея.

– Что случилось?

– Только не беспокойся, сейчас все образуется…

– Что происходит?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.