Михаил Пруцких
Студенческая практика на Индигирке

Вот уже около двух недель два друга – Михаил и Юрий, студенты 3 курса Ленинградского института водного транспорта (ЛИВТ), ожидали направление на суда СЗРП для прохождения плав.практики. Работа на море, особенно на судах загранплавания, для студентов-очников, еще овеяна ореолом романтики: дальние страны, южные красавицы, новые впечатления и флер принадлежности к морской касте, на который так падки молодые девчонки, и который так тешит самолюбие. Друзья ожидали направление как раз на суда загранплавания, но виза все не приходила, приходилось ждать. За эти дни они уже несколько раз были в деканате, но ничего определенного не узнали. Друзья пили пиво в одном из пивбаров на Среднем проспекте Васильевского острова. Решение поехать на практику без направления, на свой страх и риск, пришло неожиданно, между 2-й и 3-й кружкой пива и было с энтузиазмом принято друзьями. На следующий день, не теряя времени, друзья сходили в деканат и получили «добро». Место будущей практики выбирали недолго – решили ехать как можно дальше, чтобы и мир посмотреть и заработать, с учетом северного коэффициента. . Самое дальнее место практики, куда направляли от института, оказалось пароходство на «Белой горе», в среднем течении Индигирки, на севере Якутии. Неожиданно дорогими оказались билеты на самолет: 160 рублей в 1980 году, о котором идет рассказ, было больше средней зарплаты инженера. К счастью помогли родители, и через несколько дней друзья уже летели в самолете, в далекий незнакомый им край, навстречу неизвестности. Естественно денег на обратный билет у них не было. С юношеским максимализмом, они даже не допускали мысли, что все вакантные места уже заняты, штаты укомплектованы, и в пароходстве для них мест нет. Время полета от Москвы до поселка Чокурдах – было около 9 часов, и еще 2 часа – от Чокурдаха до поселка Белая Гора. Было время подумать, собраться с мыслями. Внизу были видны прямоугольники лесов и полей, с четко очерченными краями, змейки рек и ниточки дорог. Если присмотреться, можно было увидеть и букашки – машины. Высота не пугала, она завораживала и настраивала на философский лад. Мелкие бытовые проблемы уходили на второй план. Хотелось думать о чем-то большом, глобальном: об окружающем нас мире, о месте которое мы занимаем в этом мире, о смысле жизни. После Урала пошли сплошные леса с редкими лентами рек и пуговицами озер. Только когда летишь на такие большие расстояния, начинаешь понимать, насколько огромна наша страна, насколько неистощимы ее ресурсы и потенциал. И широта души русских людей – следствие огромных просторов нашей страны и ее неограниченных возможностей.

В Чокурдах прилетели под вечер. Было светло, хотя, как, оказалось, светло было и утром и днем и ночью: в это время года солнце не опускается ниже горизонта, поэтому, когда просыпаешься и смотришь на часы, то не сразу можешь понять это утро или вечер. Ждать самолет до Белой горы пришлось 2-е суток – желающих лететь на Белую Гору, было мало, даже с учетом того, что АН-2 берет на борт только 10 пассажиров. Только сейчас друзья почувствовали, как далеко они оторвались от цивилизации. Если встать к поселку спиной, чтобы не видеть немногочисленные деревянные дома на сваях, вбитых в вечную мерзлоту, то перед глазами, до самого горизонта, расстилалась бесконечная тундра, и было понятно, что за горизонтом тоже простирается тундра и так до бесконечности. Появлялось ощущение космоса: та же бесконечность и безвременье, здесь ничего не изменилось за тысячу лет. Особенно это ощущение острое после огромного, но тесного для людей мегаполиса, с отравленной, искусственной средой обитания.

Глава 1 ( Начало работы)

В пароходстве очень удивились несанкционированному приезду двух студентов. Лимит для практикантов был исчерпан. Но и отправиться домой друзья уже не могли из-за банального отсутствия денег. Покупку таких дорогих билетов второй раз семейный бюджет не выдержал бы. Работу нужно было найти в любом случае, даже если эта работа будет никак не связана с судами и практикой. В отделе кадров пароходства вошли в положение, предложив пойти на компромисс и пройтись по судам самостоятельно: вдруг кому-нибудь требуется замена. В пароходстве было около 2-х десятков единиц флота, включая баржи и плавкраны. Практически на всех уже были студенты-практиканты из института. Навигация еще не началась ( в этих местах навигация начинается поздно и продолжается не более 4-х месяцев), и весь флот находился в затоне. Обход начали с самых, на вид, новых и больших судов. И тут повезло Юре: до института он окончил Речное училище, и мог работать штурманом. Штурман потребовался на совсем новом судне, всего год назад введенном в эксплуатацию. Судно называлось СПН-600, что означало – судно палубно-наливное, грузоподъемностью 600 тонн. Юра с ходу включился в работу по подготовке судна в эксплуатацию, а погрустневший Михаил, продолжил обход судов. С каждым судном надежда все больше таяла. Не зная, что и делать, и уже почти отчаявшись, Михаил присел на берегу, чтобы собраться с мыслями.

Лед недавно сошел, но кое-где еще оставались островки пористого, покрытого твердой коркой наста, снега. Причальных стенок, у которых обычно стоят суда, в этой глуши не было. Суда стояли на якоре недалеко от берега, а некоторые просто были привязаны к толстым стволам деревьев или «мертвякам» ( врытым глубоко в землю бревнам) за швартовный канат. На них можно было попасть по грубо сколоченным сходням. От здания пароходства к берегу вели тропинки, еще не просохшие от стаявшего снега, и истоптанные множеством ног. Люди, проходившие мимо, не интересовались почему так долго сидит на берегу молодой парень. Некоторые здоровались, но большинство, молча, проходили мимо. Стал накрапывать дождик. Дело шло к вечеру. Скоро закончится рабочий день и люди разойдутся по домам, кто-то останется на судне для несения вахты. Но все они будут в тепле и под крышей над головой. А куда идти ему, Михаил не знал. Можно было попроситься переночевать в здании пароходства, но в лучшем случае где-нибудь на скамейке в коридоре.

Наконец какой-то парень, судя по одежде то ли моторист, то ли механик, вышедший на палубу плавкрана покурить, поинтересовался у Михаила, почему он так долго сидит на берегу. Узнав в чем дело, парень, неожиданно предложил попытать счастья на одном из буксиров, с которого, по его словам, сбежал моторист. Это было хоть что-то, и Михаил, поблагодарив и узнав куда идти, поспешил на буксир. Рабочий день заканчивался, и капитана уже не было на борту. На вахте был старпом – молодой парень, с уже обозначившимся «пивным» животиком и равнодушными глазами. Он провел Михаила по буксиру. Буксир был грязный, плохо освещенный, и какой-то неухоженный. Было видно, что на судне нет настоящего хозяина, и команда – случайные люди, которых собрали на одну навигацию, скорее отбывает повинность, и не следит за состоянием буксира, на котором им придется работать. После прикосновения к поручням и ручкам дверей, руки стали скользкими, и черными от машинного масла. Михаил шел за старпомом, и старался не касаться грязных переборок, чтобы не испачкать одежду. Спустились в машинное отделение, где в полутьме занимался ремонтом мрачноватый и неразговорчивый старший механик. Потом старпом показал Михаилу его каюту. В каюте был рундук, забитый грязной ветошью и стопка грязных матрацев на полу. Вместо вешалки в переборку было вбито несколько гвоздей. На этом меблировка заканчивалась. Помыться можно было только холодной водой, раздевшись по пояс у раковины в умывальнике – душ был сломан. Да, не о такой практике думал Михаил, когда летел сюда за несколько тысяч километров. Он, постепенно, начинал понимать, почему отсюда сбежал моторист, но делать было нечего – это все-таки лучше, чем остаться под открытым небом.

Рабочий день закончился, и Михаил решил сходить в пароходство, чтобы забрать свои вещи и с утра приступить к работе на новом месте. Но, прежде, чем зайти в пароходство, Михаил зашел к другу, посмотреть как устроился он, СПН-600 стояло недалеко от буксира. Друзья встретились, как будто не виделись много дней, и сразу стали делиться впечатлениями. У Михаила – в основном негативные, а у Юры, наоборот, сплошь -позитивные. Михаил узнал, что капитан на СПН-600 – лучший капитан пароходства, у него всегда лучшие рейсы и, каждый месяц премии. Судно – ухоженное, чистое, в эксплуатации чуть больше года. « Кстати ты знаешь, что капитан твоего буксира – самодур», – спросил Юра, – «Он избил кокшу, и теперь запер ее в каюте, чтобы она не сбежала, пока не пройдут следы от побоев, а моторист сбежал, потому что капитан гонялся за ним с ружьем». Настроение у Михаила испортилось окончательно. « А ты знаешь», – вдруг спросил Юра, – «У нас сегодня списали моториста за пьянку, и капитан завтра пойдет в кадры просить ему замену. Попробуй, может быть повезет». «Господи, помоги мне», – подумал Михаил. Вопрос с зачислением в штат, решился на удивление быстро. Может быть, капитану не хотелось идти в пароходство, а может быть, Михаил произвел хорошее впечатление. Михаил сбегал за вещами в пароходство, и, не заходя больше на буксир, вернулся на СПН-600, чтобы, с утра, приступить к работе на новом месте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.