# Выживший-11: Стиратель границ. Том 1

Андрей Степанов

Если один из твоих союзников пал, что ты будешь делать? В игре ты бы собрал лут и использовал его. Здесь же вместо лута — люди. Воины Миолина, сбежавшие от тирании Совета Пакшена жители — все они могут перейти под крыло Бавлера. Но в этом случае он получит тысячи новых жителей, которым нужен кров, еда и работа. Он не уверен, что готов к этому, а люди уже не могут жить в постоянной агрессии и страхе за свою жизнь. Новое столкновение интересов неизбежно и внутри Рассвета — начинается охота на шпионов.

## Глава 1. Полторы тысячи страждущих

Я чувствовал себя так, точно меня по голове ударили. И не просто ударили, а с размаху саданули пятикилограммовой кувалдой, да так, что искрами из глаз можно было запалить весь лагерь Миолина в невероятный дождь.

На каждой новой ступени собственного развития и развития Рассвета я понимал, что к этому не готов. Впрочем, к середине довольно теплого и сухого октября привычка руководить людьми у меня сформировалась. А если вспомнить, что с самого начала я и четырьмя первыми жителями нормально править не мог – все преодолимо.

Тело Миолина я оставил в его палатке. Рядом была охрана, рядом был Фелиппен. Лекарь бывшему правителю уже ни к чему, но при этом он наверняка мог бы провести какие-либо базовые манипуляции, чтобы объявить мне, из-за чего умер глава Пакшена.

– Бавлер! – Фелида выскочила из палатки следом за мной. Мимо прошел Игнац, затем пробежало еще несколько человек. Лагерь начал оживляться и мне это не нравилось – я еще не взял его под контроль, хотя в голове и мыслей не было таких.

На окрик я даже не остановился. Разобраться бы сперва с тем, что есть, а Фелида с тех пор, как появилась рядом, подкидывала только новых задач и проблем. Как мне быть с новыми беженцами да еще в ТАКОМ количестве?

– Ба-а-авлер! – Фелида догнала меня, да ей это и труда не составило. Тощая, длинноногая. Охотница. Даром что ученица наемника, который привил ей навыки ближнего боя и обращения с луком. – Да стой же ты! Стой! – она даже схватила меня за плечо.

Я замер на месте. Можно было бы гневно обернуться, изобразив из себя настоящего правителя, но нет, до такой степени вхождения в роль я еще не дошел. Да и считал свое положение не самым устойчивым. По многим причинам, так что…

– Еще какие-то новости? – огрызнулся я.

– Эм… нет, новостей больше нет, – Фелида сделала еще шаг таким образом, чтобы встать, глядя мне в лицо. – Но мне очень хочется понять твои дальнейшие действия. Я считаю, что нам надо поговорить.

– Тебе очень многое предстоит мне рассказать, – ответил я, щурясь на солнце, которое почти всю осень не закрывалось тучами. – С тех пор, как ты пропала, случилось немало.

– И я знаю почти про все… – начала она, только я не позволил ей продолжить:

– Мне важнее узнать от тебя то, где ты была.

– Можно только один вопрос сперва, – она лукаво прищурилась. – Аврон все еще сохнет по мне?

– Он нашел себе какую-то подружку, – небрежно бросил я.

– А, вон оно что, – Фелида изобразила обиду на своем лице, но тут же коротко улыбнулась: – Счастья ему, что ли. Может, и ты тоже себе подружку нашел?

– Трудно сказать, – я пожал плечами. – У Вардо есть дочь. Ония.

– Та самая, что с подозрительным взглядом! Она ничего. Но тебе не пойдет, – цокнула языком Фелида.

– Уж кто бы говорил, – вырвалось у меня. Теперь я, похоже, действительно обидел ее. Выражение лица Фелиды изменилось уже не на долю секунды, а на куда более приличный срок. И потому я добавил: – Извини.

– Ладно. И не такое приходилось слышать, – насупившись, проговорила девушка. – Так, с чего начать?

– С самого начала, – фыркнул я. – Ты ушла, прихватив с собой руну. Потом несколько раз предупреждала о какой-то опасности и по итогу я нашел тебя в лагере Миолина с новостью про полторы тысячи новых душ в Рассвет!

– Тебя послушать, так и правда времени прошло немало, а на самом деле – месяц, да? – уточнила она. – Или чуть больше… – Фелида углубилась в размышления, но дни для нее летели, как и для меня. Поэтому ответа не последовало. – Руна! – наконец-то воскликнула она. – Это да. Она до сих пор у меня. Много раз спасала.

– У меня появилось еще больше вопросов, – вздохнул я.

– Возьми лучше, – ответила девушка, странным движением заправив за ухо прядь волос, которая тут же выскочила наружу – слишком короткими эти волосы были даже через несколько недель, что Фелида меняла внешность. – Вот, возьми.

И черный камушек руны появился передо мной на раскрытой ладони.

– Ух ты, – воскликнул я. – Подарки приехали!

– Мне она была нужна, так как самооборона… важна в местах, где я бывала. Здесь она не так важна, своих больше, но в остальном без магии не обойтись.

– И где же ты бывала? – спросил я Фелиду и тут же предложил ей: – Мы же можем покинуть лагерь? Пошли в сторону Бережка.

– Не очень хочется уходить из людных мест. Но раз сам Бавлер будет со мной…

– Хватит уже этих шуточек! – вскрикнул я. – Так говорить, как будто речь идет о каком-то великом человеке.

– А тебе не надоело скромничать, а? – подбоченилась Фелида. – Ты заставил по меньшей мере три государства на полном серьезе обсуждать тебя! Северный Союз тоже слышал твое имя, но, по правде сказать, пока скептически к тебе относится, понимая, что твоих сил недостаточно для какого-либо им противодействия.

– Ого, – помолчав, выдал я. – Это звучит немного страшно.

– Так ты готов поговорить?

– И мои слова через неделю будут звучать в ушах у правителей Северного Союза? Или Улерина? Или Мордина, что еще хуже?

– Ты так рад нашей встрече, что решил обидеть меня два раза подряд, Бавлер, – уже всерьез начав сердиться, проговорила Фелида. – Нет, я не шпион в твоих рядах. У тебя их и так хватает. Я уже давно это сказала, что у тебя в Рассвете есть множество доносчиков, вольных и невольных, которые сообщают на север и восток о том, что ты делаешь.

– Прекрасно! – я вскинул руками. – Что дальше? Найти и уничтожить?

– Хорошо, что мы успели выйти за пределы лагеря с такими словами, – Фелида покачала головой. – А давай-ка мы лучше не будем далеко отходить. Все же, у меня есть нехорошее предчувствие.

– Ладно, не будем, – согласился я. – И все же: что делать со шпионами, которых полно у меня в Рассвете?

– Может, пора перестать раздавать им должности, для начала? – предложила она.

Я тут же прикинул, что из потенциальных шпионов у меня не так много людей. Вардо правит Рассветом, Отля занят Валемом, Южную строит Латон, Грунд формируется под управлением Крола – вероятно, ему помогает и его сын в том числе. Бережком занимается Кирот. Итого у меня не очень большой список людей на должностях. Плюс Конральд взял на себя безопасность, Анарей в форте – не в счет. В целом, не так много людей, которых можно было бы в чем-то подозревать.

– Всем сразу? – полушутя уточнил я.

– Не всем. Будь внимательнее с Латоном. Осторожнее с Киротом. И никому не говори, кто навел тебя на эти мысли, пожалуйста.

– Конечно! – воскликнул я. – Только эти двое?

– Оба невольные, конечно же, – добавила Фелида. – Их общение со старым миром ведется по личным интересам, однако затрагивает разные аспекты. И потому в Мордине знают чуть больше, чем следует.

– Мординские наемники дважды нападали на Валем, – вспомнил я. – И оба раза как-то странно это выглядело. Немноголюдно.

– Потому что у них не было связи, – внесла ясность Фелида. – Первый отряд прибыл и обязан был закрепиться – тогда еще никто не предполагал, что у тебя будут боеспособные отряды хорошей численности. И пристойные военачальники, которые без многократного преимущества смогут отбить селение. Кстати, куда делись твои враги?

– Работают на каменоломнях, освободив от тяжкого труда наших жителей, – ответил я. – Единственные из наших, кто теперь работает на каменоломне, – охрана. И все.

– Не лучшее решение, но на текущем уровне развития ничего другого не придумаешь, – согласилась со мной Фелида. – И все же в целом состояние Рассвета сейчас гораздо лучше, чем у Пакшена. И даже у Мордина. Оба государства измотаны войной, фронты едва держатся. Прорыва не может быть, так что исход войны близок.

– Был бы, если бы не проблемы у Пакшена.

– Поляны хотели независимости и самостоятельности, поэтому Пакшен солидно ослаблен. У Миолина не было возможности вести борьбу за власть на два фронта, сдерживая Мордин и пытаясь вернуть себе место в столице. А на три фронта – и подавно, – высказалась Фелида.

– Так Поляны сами по себе взбунтовались? – удивился я. – Мне казалось, что здесь должна быть рука Мордина!

– Без него не обошлось, – проговорила Фелида. – Подстрекателей всегда было много, так что и в этот раз по всем площадям горланили о том, что Миолин сбежал из Пакшена, а потому Неогон решил взять власть в свои руки. Но он человек маленький. Когда над ним кто-то есть, кто может его прикрыть, храбрости ему не занимать. Думаю, что с уходом Миолина над Неогоном теперь властвуют другие люди.

– Я видел, что Торлина казнили.

– Да, всех верных Пакшену людей казнили или изгнали. Оставшиеся затаились, – добавила еще больше страшных новостей Фелида.

– И как же Поляны существуют?

– На запасах, которые есть на их складах. Но на самом деле Неогону Поляны не нужны. Он с их помощью мог бы разменять свою карьеру на что-то большее.

– Разменять карьеру? Это еще как?

– Ну, тебе такое знать рановато, ты не столько времени правишь, сколько Неогон сидит в кресле правителя. Он получил его довольно давно и за многие годы не вырос даже до уровня Совета. А это – следующий этап.

– И откуда ты все это знаешь??

– С хорошими людьми общалась, – ответила она.

– Вас хотят видеть, правитель Бавлер, – прервал наш диалог Игнац. – Фелиппен и другие ждут в палатке Миолина.

– Дурные новости? – сразу насторожился я.

– Не думаю. Нет, едва ли.

Если бы они были дурными, он ответил бы точно так же, подумалось мне. И оттого стало не по себе, однако мы все равно вернулись в лагерь. Сопровождаемые Игнацем, мы вдвоем привлекали внимание всего лагеря. Даже те, кто бежал по своим делам, и те слегка притормаживали. Смотрели скорее по-доброму или вообще без эмоций. И это, наоборот, внушало надежду на благополучный исход. Только вот неизвестность пугала.

– Правитель Бавлер, – Фелиппен склонил голову передо мной, повторив то же самое и перед Фелидой. – Я бы хотел в сложившейся ситуации поговорить с вами с глазу на глаз.

Одним лишь кивком головы он отправил прочь пару солдат. Остался только Игнац. Про Фелиду вообще не сказали ни слова и оттого она также предпочла остаться в палатке.

– В чем дело? – спросил я, настороженно глядя на лекаря. – Игнац?

– Фелиппен расскажет.

– Видите ли, – не стал тянуть лекарь, – я был у Миолина доверенным лицом. Игнац же у нас свидетель.

– Свидетель чего? – я понимал, что за последний час я задал вопросов больше, чем за всю последнюю неделю, но ответов мне никто давать не собирался так легко и просто.

– Подписания завещания Миолина, – последовал ответ Фелиппена. – Желаете ознакомиться?

– Я… что, каким-то образом связан с этим??

– Неделю назад не были связаны никоим образом, – ответил лекарь. – Но дело в том, что ситуация изменилась. Старые друзья отвернулись от Миолина и в вас он видел последнюю свою поддержку.

– Оборона форта за Ничками была эффектной, – ввернул Игнац. Я почувствовал, что краснею. План составлялся не мной одним, да и участие в этом деле принимало немало людей. В любом случае, форт остался за нами, Горон сбежал, тогда как Анарей предпринял вылазку, захватив еще несколько деревень к землям Пакшена. Или к своим. Как пойдет.

– Только за это меня… – начал я свой вопрос, тогда как у Фелиппена уже был готов на него ответ:

– Включили в завещание Миолина. Скажу сразу, что ситуация нестандартная. Официальное правление нельзя передать через завещание, – он свел брови, отчего выглядеть стал совсем уж по-учительски. – Однако страна разваливается. И потому при всех собравшихся я думаю, будет уместно сказать, что… секунду, позвольте мне подобрать слово, которое лучше всего отразит ваш статус, правитель Бавлер.

Эту секунду я мог бы взять только для того, чтобы хорошенько вдохнуть – и не более того. Потому что Фелиппен сразу же добавил:

– Продолжателем своего дела Миолин видел именно вас.

– Продолжателем, – переспросил я.

– Ну не наследником же. Этот статус неофициальный и потому создается ситуация, в которой люди, которые шли за Миолином, могут беспрепятственно покинуть вас и вернуться обратно в Пакшен. Те, кто добровольно останутся здесь, смогут стать вашими… кхм, поддаными. Или гражданами – как удобнее. Миолин указал здесь несколько терминов, что выглядит более правильно. Не придраться.

Фелиппен затих.

– Простите, это все? – уточнил я.

– А вам надо больше, молодой человек? – изумился лекарь. – Что вам еще подать?

– Нет-нет, мне ничего не нужно. Но мне сказали, что кроме лагеря есть еще и люди, которые подошли сюда по последнему зову, те, кто прибыл…

– Это уже те, кем Миолин был не вправе распоряжаться.

– Но ведь как-то это право надо передать! – воскликнул Игнац. – Чтобы все было официально.

– Просто предоставьте людям выбор, – воскликнул я. – Если Фелида права, то людей, которые пришли ко мне, уже предостаточно! Мне их попросту девать будет некуда.

– Ну так прогоните, – сухо заметил Фелиппен. – Махните рукой, скажите, что вам не нужно столько голодных ртов. Пускай люди, которые и так прошли через половину страны, теперь пойдут обратно. Их примут, конечно же. Но ими же заполнят и тюрьмы, и карьеры, и шахты с рудниками. А потом выпустят и скажут – Бавлер отправил вас домой, на родину. Поэтому за это несите ему свою благодарность! И люди принесут вам, правитель Бавлер, свою благодарность.

– Надо собрать Совет, – пробормотал я.

– Сперва надо принять людей. И власть над ними, – напомнил лекарь.

Фелида взяла меня за руку.

– Бавлер, стой ровно. Не знала, что ты такой неженкой обделался.

– И ничего я не обделался, – все тем же тоном проговорил я. – Но куда деть полторы тысячи страждущих… я не понимаю.

– Реестр, списки. У тебя же была тетрадка, куда ты ее дел?

– У нас до сих пор даже мельницы нет, – еще тише проговорил я.

– Мельница – мелочи, – Фелида потрясла меня, заставляя приходить в себя. – Как ты думаешь, неужели одна мельница прокормит твои тысячи ртов? Ее что есть, что нет! А тебе пора действовать! Иначе время уйдет.

– И почему мне кажется, что вы опять знаете больше моего! – сдерживать эмоции было невероятно сложно, но именно в эти моменты ощущалось желание надавать всем работы, чтобы не хватало времени создавать мне проблемы, а были только возможности их решать.

– Потому что тебе, Бавлер, надо поговорить с людьми, – Фелида осторожно тронула меня за плечо. – Так же, как ты говорил со своими людьми.

– Речь, опять… – на меня нахлынула усталость.

Но нет, речь была нужна. Для всех. И беженцев. И солдат. Происходящее в палатке Миолина заставило меня задуматься над тем, что нам все же предстоит расширение на север. Если на юге нет прямой угрозы, то теперь вместо того, чтобы бежать от северных атак – пока что потенциальных, ведь непосредственных сражений между Рассветом и прочими государствами не было, если не считать стычек за Валем, – стоит двигаться непосредственно на север, сжирая территории и лишая врагов возможностей подмять под себя новые земли.

Я посмотрел на Игнаца, Фелиппена и Фелиду. Смотрели на меня все с беспокойством. Фелиппен явно только что потерял влияние. Игнац переживал, что его ждут непонятные изменения и невнятное будущее. Фелида… я так и не понял пока что изменения в ее жизни, но точно знал – без хорошей структуры мне будет тяжело.

– Я могу помочь? – предложил свои услуги Фелиппен. – У меня хорошая грамотность.

– Словом Бавлер владеет получше всех нас, – вступилась за меня Фелида. – Его речи…

Я не любил, чтобы меня хвалили заранее. Нехорошие предчувствия охватили меня, но речь надо было произнести. Перед всеми.

## Глава 2. Новые классы и немного экономики

Но на речь меня не хватило. Только подтвердить людям новости, которые тем, кто не услышал со второго раза, разнесли их соседи и друзья – вот и все, что я смог сделать. Но вместе с тем я сообщил, что каждый, кто хочет переселиться с этих земель, считает себя неподготовленным или думает, что находится в опасности, может это сделать – двери Рассвета открыты.

Чтобы выступить перед людьми, мне пришлось найти телегу с ящиками, чтобы забраться повыше. Так удалось увидеть сотни голов, ручьи из людей, которые стекались к палатке Миолина. И происходящее меня взволновало настолько сильно, что длинную речь толкнуть так и не получилось.

Я постоянно отвлекался на подсчет, прикидывая, сколько же на самом деле людей здесь находится! Параллельно с этим пытался планировать, но лишь сбивался. Речь же, хоть и была короткой, прозвучала емко, без запинок и вероятно лишь по этой причине в конце редкие возгласы одобрения слились в единый гул.

– Неплохо, – Фелида оценила мое выступление, стоило мне слезть с телеги. – Не лучшая твоя речь, но тоже ничего.

– Срочно надо в Рассвет, – коротко ответил я. – По пути захватим Кирота, пошлем за Латоном и Кролом. Нужен Совет. Столько людей я один не смогу распределить.

– Ты ведь еще не знаешь, кто пойдет за тобой, – Фелида точно играла на моих чувствах к Рассвету. – И нечего ноздри раздувать! Успокойся. Мы все сделаем!

«Мы» прозвучало как-то непривычно. Но я отправился в обратную дорогу, прихватив с собой Кирота, который в Бережке занимался тем, что прописывал в собственную тетрадь какие-то столбцы цифр.

То, что надо ехать в Рассвет без предварительной договоренности, его не смутило. Как и то, что на Совете мы с ним вдвоем оказались самыми первыми. Я решил, что нужно освежить знания по селениям, которые у меня имелись. А также и по производствам, что были в работе.

К тому же я прекрасно понимал, что происходящее на южных моих границах не всегда может быть спокойнее, чем на северных. Разведчики до сих пор не вернулись, а если и вернутся, то могут принести совсем не те сведения, которые мне были нужны. Кроме того, они могут и вовсе не вернуться!

От этих мыслей меня передернуло, и я потянулся к тетради. Записи о селениях казались неполными:

Рассвет, столица

Правитель: Вардо

Население: тысяча человек

Сила: двести воинов

Безопасность: Двенадцать башен, ров, вал

Ресурсы: стекло, шерсть, посуда, мебель, бумага

Необходимо: бревна, песок.

Затем был Валем:

Валем, деревня у Нируды

Правитель: Отля

Население: двести человек

Сила: девяносто воинов

Безопасность: форт, строится

Ресурсы: глина и производные

Необходимо: песок.

Все шло по порядку и следовала деревня Крола:

Грунд, деревня лесорубов

Правитель: Крол

Население: сто человек

Сила: десять воинов

Безопасность: нет

Ресурсы: бревна и производные, песок, камень.

Необходимо: неизвестно.

Последней была деревня, которая имела неизвестный статус:

Южная, деревня лесорубов

Правитель: Латон

Население: пятьдесят человек

Сила: нет

Безопасность: нет

Ресурсы: бревна

Необходимо: неизвестно.

Я пролистал тетрадь со всеми записями. Отшельник что-то тоже вносил в нее. А потом пудрил мне мозги. Я четко помнил, что некоторых записей не было, пока я носил тетрадь с собой. А следующим днем все появлялось: отметки, достижения.

Пока я не нашел руну, я думал, что все дело исключительно в моей невнимательности, что магии здесь нет и быть не может. Но получалось, что магия здесь действительно имела – и если это касалось тетради в том числе, то это стоило обсудить с Мьелдоном.

– Если ты пишешь реестр селений и их товарные отношения, Бавлер, – заговорил Кирот, когда увидел списки, которые я смотрел, – то не забывай о времени. – И тут же пояснил: – спискам уже несколько недель. С правителями селений нужно поговорить, чтобы выяснить, что еще появилось, какие люди требуются. Сколько жителей мы ожидаем?

– От полутора тысяч, – севшим голосом сообщил я. – А если верить этим старым спискам, у нас едва ли наберется столько же жителей на все наши селения. Поэтому я готов выслушать твои предложения, Кирот. Что можно сделать, чтобы деревни приняли всех беглых и разместили их с минимальными трудностями?

– Легко спрашивать совета, Бавлер, – многозначительно заметил торговец. – Но в этом случае ты всегда сможешь понадеяться на меня или на кого-то еще из совета. Ты же понимаешь, что в действительности все не так просто. Надо уметь принимать решения самому.

– Вот я и спрашиваю тебя, что можно сделать, а не что сделать лучше всего, – ответил я резковато, но Кирот отнесся к этому выпаду довольно-таки благодушно. – Наберем варианты, после я переговорю с правителями селений. Вероятно, что будет организовывать еще селения по принципу деревни южной. В холодный октябрь проще всего работать топором: валить лес, рубить сучья. Будет и костер, и очаг, и дома новые построим.

– Ты не забывай о том, что мы упираемся в некоторые проблемы, – напомнил Кирот.

– О чем ты говоришь? Проблем у нас предостаточно, но ни одна из них в данный момент не является опасной для наших селений! – воскликнул я.

– Ну как сказать, – торговец неловко поерзал. – Ты понимаешь объемы поставок и потребления наших ресурсов?

– Нет. Представляю только в общих чертах, что и где производится. Не более, – признался я, потыкав карандашом в тетрадь. – Вот, здесь написано.

– Написано, – пробормотал торговец и бегло прошелся по списку. – Неплохо-неплохо. Люди, безопасность, товары нужные, производимые. Базовые сведения без подробностей. А что, толково, пусть и без четких цифр.

Мне кольнуло, что Фелида называла Кирота одним из потенциальных шпионов, которые могут работать на врага. И я, забыв совершенно ее слова, показывал ему тетрадь с важными сведениями!

С другой стороны, чего он увидит в этой тетради из того, чего не знает сам? Думаю, что у Кирота в голове есть побольше информации о том, что и где производится.

– Изучать спрос и предложение необходимо постоянно, Бавлер, – мягко проговорил торговец. – К тому же ты должен регулярно заглядывать на склад. У нас есть управляющий там. Вардо сказал, что нашел одного человека, немного в возрасте, но толкового, с хорошей памятью. Он тебе на месте скажет, что хранится, что используется, а чего не хватает. Ония этим тоже пользуется. И Аврона я научил.

То, что моего заместителя научил Кирот, уже вызвало у меня кое-какие подозрения. Стоило быть более аккуратным в данном вопросе – может, с Авроном стоит самому поговорить? Все же, я давно с ним не общался, поглощенный какими-то другими, как мне казалось, куда более важными делами.

– То есть, ты хочешь сказать, что мне нужно составить в цифрах то же самое? – спросил я торговца.

– Ты должен спросить у своих людей, чего они хотят. Вот, смотри. У тебя есть шерсть. А она перерабатывается?

– Не знаю. Чесалка была! – вспомнил я. – И рабочие помещения для этого. Но, вероятно, потребуется еще больше.

– И, как мне кажется, для животных надо бы фермы построить. Хотя октябрь – не лучший для этого месяц, – Кирот почесал гладко выбритое лицо, – но зато к следующему сезону у тебя все будут готовы. Поля можно выкосить, запастись сеном. Даже тех людей, что у тебя есть сейчас, будет достаточно. Косить и дети могут.

– Но у нас даже неизвестно, сколько животных… – растерялся я. – Что, всех пересчитывать?

– Новые деревни, новые фермы. Для овец, коз, лошадей, коров, свиней. И чтобы все разные были. Свиней поближе к городу, как и лошадей. Овец и коз с коровами можно подальше. Туда, где трава погуще, а людей поменьше. Заодно сможешь прекрасно заселить территории. И, сразу тебе скажу – на фермах не майся с фундаментами в этом году.

– Почему еще? – спросил я, нервно постукивая карандашом по тетради. – У нас проблема с камнем?

– Я бы хотел воспользоваться нашими запасами камня для того, чтобы заложить фундаменты по Бережку. Кроме того, очень важно приподнять берег и сделать его полностью каменным. Это спасет от размыва, – Кирот перечислял медленно, с толком и расстановкой, а мое воображение уже рисовало, как сотни рабочих занимаются по сути бесполезной деятельностью: зачем укреплять берега, когда она десятки лет оставались в том же виде? Я не видел следов размыва. Но не стал отговаривать торговца, потому что он добавил: – Это будет позже. Сейчас главное построить хороший мастеровой город.

– Мастеровой – полностью из рабочих кварталов, как в Рассвете? – уточнил я.

– Что-то вроде того. Я уже говорил, – продолжал вдохновленно Кирот. – Мы будем ресурсы обращать в готовую продукцию и поставлять ее на север.

– Или сперва будем поставлять ее тем, кто в ней нуждается.

– Ну… – нехотя проговорил торговец. – Да, и это тоже. Но в разумных квотах.

– Квотах? – переспросил я.

– Ограничения. Нельзя забирать больше, чем, к примеру, третья часть от произведенного. Ведь ты же планируешь еще и налоги с прибыли забирать, так ведь?

– Именно, – ответил я уверенно. – Потому что если нам чего-то будет не хватать, это придется покупать в других городах.

– Не думаю, что Пакшен с Мордином будут с тобой торговать. Или пропустят торговые караваны Улерина или Северного Союза через свои земли, чтобы ты мог получить их товары. Сейчас ты становишься врагом для каждого соседа. Посмотри, сколько людей ты заграбастал – и другого слова не подберешь. Именно что заграбастал. Поэтому хорошо, если в ближайшее время тебе не потребуется охрана для защиты от наемников или других паразитов.

– Ты клонишь к тому, что меня могут попытаться убить так же, как убили Миолина?

– Да, – коротко ответил Кирот. – Так же, как Неогон убил Миолина. Кстати, что ты планируешь делать с Полянами?

– Я пока что планирую разобраться с тем, что происходит у меня здесь. Надо будет пересоставить списки, продумать кучу всего, – я устало опустил руки на стол и перелистнул листы тетради. – Подумать только, ведь три тысячи человек в Рассвете!

– За три месяца, – добавил Кирот. – Хорошо, что ты готовился заранее и те люди, что сейчас живут у тебя, имеют крышу над головой.

– Жаль, что я не могу просто взять и уплотнить людей еще сильнее, – посетовал я.

– Поселить на тридцати с небольшим квадратных метрах семью из двадцати человек? – фыркнул Кирот. – Мне кажется, это уже перебор. Кстати, тебе бы задуматься о канализации.

– Мы решили, что пока что рыть канал не слишком выгодно. Это отвлечет большие ресурсы, а толку особого не даст.

– Хорошо, Бавлер, – проговорил Кирот. В дверь постучали и к нам присоединился Крол. – День добрый, друг-правитель, – он протянул плотнику руку, а после рукопожатия продолжил: – Сейчас холодно и то, что выходит из людей, не пахнет. Зимой этого тоже можно избежать, особенно если заставить жителей выносить ведра подальше. Ну, еще один вариант – создать на улице отхожие места. Не совсем на улице, ладно – замерзнут. Близко к домам, но так, чтобы не очень воняло.

– Копать поглубже и закрывать получше? – предположил я.

– Закрывать получше – это прямой путь к нехорошим последствиям, – проговорил Крол. – Был у меня дед, который решил, что можно покурить трубку прямо на отхожем месте.

– У твоего дела была трубка? – поразился Кирот.

– Была, помню ее: глиняная, длинная и пыхтел он ей так, что дым вокруг головы стоял даже в сильный ветер, – слабо улыбнулся Крол. – Он решил пепел вытряхнуть на отхожем месте. Взрывом его приложило о крышу так, то он окосел на один глаз.

– Ну хотя бы живой остался!

– Погодите, о чем вы?

– Отхожие места и огонь, – пояснил Кирот, – не лучшая пара. Все должно проветриваться. То есть, будет все равно прохладно.

– Ну что вы начали про… – воскликнул я. – Может, вернемся к нашим делам?

– А что у нас за дела? Фелида примчалась и сказала, что ты собираешь Совет. Похоже, не все еще в курсе? Что произошло и почему такая спешка?

Я объяснил правителю Грунда нашу ситуацию, и тот крепко задумался.

– У меня свободных рук нет, но если кто-то заменит пару ребят на вырубках, то я создам несколько бригад для строительства новых домов в Грунде, так что без вопросов успеем заселить около сотни человек. Но сразу тебе скажу, что не вижу смысла строить высокие дома.

– Это еще почему? Удобно же! Экономия материала! – восклицал я, уверенный в своей правоте даже не на сто, а на двести процентов.

– Экономия есть, но чтобы поднять на третий этаж бревно, нужно работать целой бригадой. А закинуть на верх первого этажа, достаточно лишь двух человек. Трех, если бревно очень тяжелое. Мы можем выстроиться гораздо быстрее, если нам не придется по несколько часов закидывать бревна на самый верх.

Я попробовал было поспорить, но когда прикинул, что короткое бревно приходится заносить по лестнице, а длинное закидывается только снаружи, тут же согласился с точкой зрения Крола:

– Хорошо. Я не заставляю строить высокие дома. В Рассвете тоже. Максимум – два этажа. Три больше не строим, если это требует больших усилий.

– Не все любят работать на высоте, Бавлер, – добавил Крол. – Даже мой сын не может долго стоять на высоте второго этажа.

– Хорошо-хорошо! Но если вам дадут еще сотню жителей, то, быть может, бригад будет побольше? – спросил я.

– Все зависит от людей…

И обсуждение теорий заняло следующие полчаса. Потом подошли еще члены Совета. Конральд заявился в компании Фелиды. Пришел и Аврон с какой-то девушкой. Вардо пришел с Онией. Стало многолюдно. Настало время объявить всем, что к нам собирается прийти почти столько же людей, сколько есть сейчас.

Латон удивился. Хотя он выглядел настолько усталым, что я не думал, что он способен хоть на какую-то эмоцию. Конральд аплодировал – его радость я полностью разделял. Ведь не ему нести ответственность за то, что люди могут остаться без крова или еды. Или жить будут в слишком стесненных условиях.

Вардо вот смотрелся обеспокоенным. Он-то знал, что Рассвет просто так не сможет вместить столько жителей. И даже если распределить их между селениями, то большая часть все равно поселится в столице.

Предстояло решить кучу вопросов – а меж тем первые люди из лагеря Миолина уже прибывали в город.

– Кому-то надо заняться расселением, – сообщил я, нервно протирая лоб. Совет уже достаточно надышал – в избе стало слишком жарко и у меня выступил пот, тогда как те, кто только что вошел внутрь, еще ежились от холода. – У нас ведь были места хотя бы для десяти семей? Прочих, кому не хватит готового жилья, пока стоит расположить лагерем, как мы делали раньше. Аврон, Ония… и Вардо, – добавил я. – Попрошу вас троих упростить жизнь прибывшим. Фелида!

– Да? – тут же подала голос девушка.

– Узнай, что прибывшие готовы дать городу. Людей и телег, чтобы возить материалы. Наших телег по-прежнему не хватает для нормальной деятельности. Латон!

– Тут, – уныло выдал лесоруб.

– Сколько леса вы свалили?

– … и больше, – выругался тот. – У меня уже руки отваливаются, а просека завалена стволами деревьев настолько, что мы сами едва ходим там. Не успеваем увозить.

– Крол, твоя лесопилка полностью загружена? – уточнил я, входя в раж.

– Да, работает постоянно, без остановки. Полотен еще достаточно для того, чтобы мы проработали всю зиму, однако больше бревен на распил мы не возьмем.

– И не нужно. Значит, все бревна можно пускать в строительство, – отметил я. – Отля! Форт строится?

– Да, как раз дошли до стен и тоже будем забирать бревна.

– Меня только не лишите! – воскликнул Кирот. – Мне еще отстраивать Бережок!

Кто-то посмеялся, я же оставался максимально серьезным.

– Значит так, – решил я. – Еще больше людей на стройки и валку леса. Тех, кто хочет использовать свои телеги – на доставку материалов. Людей расселять по всем деревням, не оставлять в одном лишь Рассвете.

Я посмотрел на людей, которые еще оставались без дела.

– Аврон! – крикнул я помощнику, который уже собирался уходить, – Выбери семьи, у которых больше всего животных. И скажи, что они могут поставить свои фермы к востоку от Рассвета.

Парень задумался, потом его лицо просветлело:

– Сделаю!

## Глава 3. Потребности и возможности

Отправив всех по делам, я остался наедине с Киротом.

– Хотелось бы немного теории по поводу потребления, – деловито начал я. В избу на миг вернулась Фелида, но я жестом отправил ее прочь. Работы был непочатый край, а потому нельзя было тратить время впустую.

– Хочешь сделать свои таблицы более информативными? Тогда тебе нужно представление об экономике. О потребностях и возможностях людей. Ведь даже ослики, которые крутят колесо для движения пилы, работают посменно и хотят есть. Начну издалека. Базовые потребности ты наверняка представляешь.

– Есть, отдыхать, – предложил я и заслужил кивок от торговца.

– Все верно понимаешь. Но еда бывает разной. В среднем, чтобы насытиться, взрослому человеку требуется около двух с половиной килограммов еды в сутки, – Кирот выдержал паузу, чтобы до меня дошел масштаб наших проблем. – Ты же понимаешь, сколько в таком случае должно выращиваться, вылавливаться и забиваться еды, чтобы прокормить тысячу жителей?

– Две с половиной тонны еды ежесуточно, – просчитал я. – А если прикинуть объемы в год, то стоит умножить еще на триста шестьдесят пять. Получится примерно восемьсот тонн еды в год, – тут я кашлянул, потому что объем мне показался каким-то запредельным. – Не могут люди столько есть!

– Могут. Поверь, Бавлер, люди могут съедать и большее количество продуктов, но только в том случае, если им позволяет их желудок. Некоторые могут хотеть чего-то особенного. Например, не любую рыбу, а только карася или окуня.

– Чего ловят в Нируде? – чувствуя, что задаю откровенно тупые вопросы, спросил я.

– Обычно сомов. Вполне себе пристойная рыбка, – торговец похлопал себя по месту, где у его более ленивых собратьев находится живот. – Большая масса. Ловятся только крупные экземпляры от трех кило, но не больше двадцати. Маленькие не цепляются за крючок, что-то там не так у них получается, а больших отпускают – проще отдать палку с веревкой, чем утонуть в Нируде, – по-черному пошутил торговец.

Я же в это время готовился сделать у себя в тетради пометку. Однако ждал отмашки: торговец до сих пор не сказал ничего конкретного.

– А еще есть верхние, как обычно их называют нижние. Дворяне, то есть. Они не будут есть жирную свинину. Они возьмут вырезку. А это не так много. Считанные килограммы с каждого животного. Ну и так далее. Кстати, к еде можно отнести и сезонные фрукты, овощи, грибы. Успеваешь ли ты запоминать, Бавлер?

– С трудом. Пока не понимаю, чего нужно записывать.

– Количество еды в сутки на десятерых.

– Двадцать пять килограммов? – уточнил я. – Даже на детей?

– Ты вроде бы и сам недалеко от них ушел, должен помнить, сколько дети съедают, – Кирота наш диалог забавлял, похоже. – А теперь тебе надо представить, сколько еды добывается. Например, той же самой рыбы. Сколько ты думаешь?

– Килограммов пятьдесят? – спросил я, не надеясь, что попаду в нужное число с первой же попытки.

– Отлю бы ты расстроил.

– Сто? Двести? – предполагал я, пока Кирот широко улыбался.

– Нет. Триста. Иногда – четыреста.

– Но этого все равно мало, чтобы накормить даже наши полторы тысячи человек, что сейчас проживают в рассвете! Это лишь десятая часть!

– Да. Десятая часть, – подтвердил Кирот. – Но у нас есть еще зерно. Яйца. Мясо: куры, свиньи, коровы, лошади, козы. Молоко, кстати, это тоже еда, а не напиток. Двадцать литров молока в день дает одна корова. Если я правильно помню, то у нас в хозяйстве порядка сотни коров. Две тысячи литров молока, которые можно выпить или превратить в сыр. Улавливаешь?

– Пока еще вполне улавливаю, – я начал понимать, что еды в нашем хозяйстве-государстве имеется немало! – То есть к четыремстам килограммам мы добавляем еще почти две тысячи…

– И вот у тебя уже почти что сытые граждане, только вот рыбу с молоком употреблять не рекомендуется. А еще у нас есть сотня коров. Примерно двадцать животных за год будет забиваться. Ну, забивается уже сейчас. Оставшиеся дают приплод, стадо растет примерно на треть ежегодно, но это не тот параметр, который сейчас необходим для твоих записей. Двадцать коров, почти в два раза же свиней, примерно по пятьдесят овец и коз. Что получается?

Мне кольнуло, что я сижу на каких-то занятиях. В тот самом строительном колледже или слушаю мастера Пироканта, но обучение… опять! И все же посчитать стоило.

– Мне кажется, что ты чего-то забыл.

– Ах, да. Триста пятьдесят килограммов мяса с коровы, шестьдесят со свиньи, по пятнадцать с овцы и козы, лошадей мы пока не ели и, надеюсь, не будем. Что получается?

Я засел за математику. Цифры прекрасно складывались и умножались, точно я этим постоянно занимался.

– Тридцать в день, – помрачнел я, когда обнаружилось, что нолик, сперва прилипший к результату, оказался лишним. – Условно – два с половиной еще не набрали.

– Но это уже молоко, мясо и рыба. А еще есть зерно и овощи. Ты считал, сколько зерна было собрано?

– Нет.

– Бавлер, ты, может, и хороший правитель, но хозяйственник из тебя никудышный. У тебя эти цифры должны быть записаны вот здесь, – Кирот постучал себе по голове. – Да, я понимаю, что это скучно. Ты молод, тебе хочется заниматься чем-то другим, но без крепкой экономики, которая строится на удовлетворении базовых потребностей простых жителей, развивать Рассвет не получится. А у нас с тобой есть еще фрукты, овощи и зерно. Зерно – прежде всего. Мы засеяли и собрали в этом году не очень много, но по моим подсчетам зерна сейчас лежит около двадцати тонн. Муки будет примерно четырнадцать тонн, а это значит, что даже без учета овощей мы с тобой вышли на потребление в два с половиной килограмма продукта. Это – довольное и сытое население с разнообразным питанием, мясом каждую неделю и рыбой.

Монолог закончился гудением в голове. Вроде бы все сходилось, но я себе картину представлял иначе. Ведь еда производилась в разных деревнях. А это значит, что где-то надо было ее хранить, создавать, перерабатывать и отправлять дальше.

– Над чем задумался? – спросил меня торговец и я поспешно рассказал ему о сомнениях. – Не стоит переживать. Даже при наличии удвоенного количества людей еды хватит всем. Считай еду на всех. Потом, если вдруг у тебя появится территория такая же, как от Бережка до Южной и от Грунда до Ничков – тогда да. Займешься делением на части. И будешь смотреть, где еды хватает, а где – нет.

Слова торговца подействовали на меня успокаивающе. Я понимал, что не смогу проконтролировать, где и как распространяется еда. Да и не требовалось это контролировать – люди хотят достать еду и они сами доберутся до рынка или рыбака. Или еще кого-нибудь, кто может продать или дать им еды. Не нужно лезть туда, где люди могут мирно разобраться самостоятельно. Торговец словно мысли мои прочитал:

– Уж не думаешь ли ты, что тебе надо показывать людям, как есть и как добывать еду? Нет, не то это. К тому же фермы, хозяйства всякие… а, кур ты не считал, да? Значит, еды у нас точно с избытком, – он махнул рукой, потом поерзал на стуле, закинул ногу на ногу. – К новым людям мы готовы. Можно будет найти еще рыбаков, люди приведут с собой еще скота, какие-то базовые припасы на зиму. Если чего-то не хватит, я думаю, мы легко выторгуем припасы в Монастыре. А еще надо бы пообщаться с Ижероном, чтобы и его селение тоже могло оказать нам помощь.

– Так, хорошо, – я подчеркнул в тетради объемы еды. – Значит, этого нам хватает. Что еще есть базового у людей?

– Одежда, разумеется, – произнес торговец. – Каждые три года обновляется одежда взрослых, каждый год – детей. Летняя легкая и теплая одежда. Обувь.

– Это ведь тоже можно измерить, – сказал я, даже не думая обращать эту фразу в вопрос, но торговец все равно дал утвердительный ответ:

– Зима – это мех, шерсть и кожа. Лето – легкие материалы. Лен, хлопок. Тонкая шерсть, но ее сложнее обрабатывать. Чесалка, как ты сказал, у нас имеется. И это значит, что проблем на данном этапе с одеждой нет. Если же заняться расчетами, то примерно два локтя на штаны, столько же на рубаху, три на короткое платье, четыре на длинное в пол при стандартной ширине полотна в локоть. Каждых предметов одежды и обуви надо семьсот в год на наши объемы. На пару сапог нужно тоже два локтя.

– Как-то переведи в нормальные значения, пожалуйста, – я прописал в тетради, пока не забыл, сколько в хозяйстве имеется животных и какое в настоящее время имеется производство еды:

Молоко – 2000 литров в день

Зерно – 40 килограммов в день

Яйца – 5 килограммов в день

Мясо – 30 килограммов в день

Рыба – 400 килограммов в день

Овощи – 10 килограммов в день

Фрукты – 10 килограммов в день

Кирот почесал затылок и выдал:

– Животные помимо мяса тебе и кожу дают. Что козы, что овцы… все дают кожу. С коровы выходит примерно двадцать локтей кожи. С коз и овец получается по четыре, с лошади как с коровы – почти двадцать. Со свиньи – восемь.

– Снова меня считать заставляешь, – усмехнулся я.

– Ты правитель. Тебе нужно, – надавил Кирот.

Пришлось вновь перемножить всех животных, что пустили на еду, чтобы в итоге получить тысячу сто двадцать локтей кожи. Не выходило даже шестисот пар сапог. А требовались еще плащи, доспехи и многое другое.

– Вот эту нехватку надо восполнять, – прокомментировал торговец. – Охотой. Оленьи шкуры тоже идут сюда. Волчьи. До полутора тысяч локтей своими силами дойти более чем реально. А это уже семьсот пятьдесят пар обуви.

– Понимаю, кожи надо больше. Но ведь и летнюю одежду тоже нужно создавать!

– Шерсть. Около четверти килограмма шерсти на штаны или рубашку. С твоих овец можно снимать до пятнадцати килограммов в год. С каждой, – дополнил Кирот. – Чтобы не напрягать тебя, посчитаю сам и скажу, что семьсот пятьдесят килограммов шерсти, из которых получится полторы тысячи шерстяных штанов. Или накидок. Этого нам хватает, но на будущий год потребуется лен. И удвоить количество овец.

Пришлось добавить еще список производства шерсти и кожи:

Кожа: 1500 локтей в год

Шерсть: 750 килограммов в год

– Теперь ты знаешь, Бавлер, сколько еды у тебя есть, а также сколько одежды можно создавать. Базовые потребности удовлетворены?

– Нет, – ответил я.

– Правильно. Сон. Людям надо спать. И не на соломе. А на кроватях. Чистых, без вшей и клопов, удобных – не на соломе. А на это требуется еще больше материалов. Понимаешь, к чему я веду?

– Надо разводить скот, а потом его забивать?

– Не скот. Птицу. Пух и перья. Если ты еще не устал, мы могли бы продолжить…

– Нет, Кирот, попозже. Базовые потребности явно больше, чем наши нынешние возможности. Рассвет может дать людям еду. И безопасность, но не одежду.

– А еще кров и тепло, – добавил Кирот. – Тебе просто нужно внимательнее отыскивать эту грань. Как с жильем. Ты думал, что в помещении будут жить двое, а помещается пятеро и порой больше. То же самое и с одеждой. То же и с едой. Не все едят много. Не вся одежда портится каждые три года. И, если я тебе сейчас более не требуюсь, то я, пожалуй, отправлюсь в Бережок. Там надо много создавать и контролировать. Через неделю буду рад принять в гости. А пока подумай – не стоит ли создать больше защитных сооружений. Форт в Валеме – хорошо. Но если Пакшен решит на тебя напасть, то с северной стороны нет ни рвов, ни укреплений.

Я распрощался с торговцем и принялся водить карандашом по записям. Откуда брать столько ресурсов! Люди, что сейчас живут в Рассвете, едва ли смогут выжать больше!

Мне надлежало создать новые фермы, пересчитать или провести ревизию – а еще лучше, направить на это дело Аврона. Тогда можно будет увеличить поголовье и заняться более массовым производством.

Но помимо того, что нужно для производства необходимых продуктов, стоит заняться осмотром селений. Это, пожалуй, нужно сделать в первую очередь.

Если бы не помощники, которые помогают новым людям расселяться в Рассвете и других деревнях, мне бы пришлось лично ходить и водить за руку всех новеньких. Помощники… Сейчас они помогают очень даже прилично!

Я сунул в карман руку. Руна приятно холодила пальцы. Наконец-то она вернулась ко мне. Но сейчас мне точно не до приключений – надо действительно заняться тылами. Разве что предложение Кирота имело определенный смысл. Ранее я считал, что Пакшен для меня если не союзник, то хотя бы нейтрален. Когда я познакомился с Миолином, то предположил, что хотя бы часть государства меня поддерживает. Теперь Миолин был мертв. Пал от руки Неогона.

Это означало, что сотни тех, кто остался в Полянах, в любой момент могут покинуть родной дом и направиться в военный поход. Пакшен, как столица государства, могла выделить еще сил, чтобы отбить южные деревни и уничтожить часть моих сил. Ведь не зря же на фронте между Мордином и Пакшеном началось какое-то шевеление, которое мне удалось сбить, направив людей на захват мординских деревень.

Как сыграет эта ставка – еще неизвестно. Но я заставил шевелиться людей по обе стороны линии фронта. И главным признаком тому… была Фелида. Она пока что была единственным человеком, который не имел полного моего доверия.

Вернувшись через несколько недель после отсутствия, после редких встреч и странных предупреждений она давила на меня через попытки недоверия к другим людям, которые меня окружали. И что это такое, как не манипуляция?

Стоило быть более внимательным.

Я прикинул, что день полностью уйдет на пересчет всех, кто решил остаться у меня. Но наверное были люди, которые решили не пересекать Нируду. Их оставит у себя Кирот. Значит, у меня после смерти Миолина появится еще одно селение, которое должно перейти под мой полный контроль. И в том случае, если Бережок будет принадлежать Рассвету, то и Нички, как последняя прибрежная деревня, тоже должна перейти мне.

Дыхание перехватило от этой наглой идеи. Но Арин понимает ситуацию. Я могу с ним только поговорить. Он позволит разместить гарнизон в деревне, а севернее, так, чтобы прикрыть не только Нички, но и Бережок, я попробую поставить до холодов еще один форт. Он будет защищать деревни и города, а они будут кормить защитников. Цепь фортов, чтобы прикрыть сердце Рассвета. Да! Так я и поступлю!

Я собрался, закрыл тетрадь, вышел на улицу, уверенный, что надо ехать в Нички. Но обнаружил, что уже давно стемнело. По Рассвету горели факелы, ходили люди, со всех сторон доносился шум новоприбывших, но не стройки. Это означало, что движение продолжится до утра.

Осторожно прикрыв дверь, я вернулся к себе. Вопросы потребностей и возможностей надо будет закрывать постепенно. Сейчас люди, которые идут ко мне, ищут мира. Они могут прокормить себя. Но надо понимать, что после зимы большей части припасов не будет, а потому забота о жителях ляжет на меня.

Беда в том, что как бы мы с Киротом не обсуждали вопросы торговли, на самом деле торговля с Пакшеном для меня была закрыта. После смерти Миолиона… Или надо было направить посольство. Плевать на отношение дворян! Надо сделать так, чтобы меня приняли.

Идеальное решение пришло в голову не сразу. Но Поляны можно захватить. Уничтожить Неогона, а само бунташное селение передать Пакшену в знак мира. Оставить лояльных людей, переселить к себе тех, кто готов жить в Рассвете. Получить лояльность Пакшена и спокойно торговать.

Я ложился в кровать безумно уставший от огромного количества событий, к которым я не был готов. Но сейчас, в эту эпоху перемен требовалось быстро принимать решения. И готовиться к зиме.

О делах, которые мне поручил Монастырь, я сейчас даже не думал.

## Глава 4. Арин пользуется властью

Наутро я по привычке, как только оделся, распахнул дверь. И замер: перед избушкой стояло несколько десятков человек.

– Доброе утро, – не сразу нашелся я, но люди в ответ закивали, так что я понял – настрой у толпы вроде бы как благодушный. – Вы с каким вопросом? Новоприбывшие? – добавил я, тщательно продумав, как бы не обидеть людей неверным термином.

– Нет. Мы от Латона, – проговорил самый грязный из компании.

Если бы он не сказал этого, я бы и внимания не обратил на то, что из его бороды торчит хвоя, а у пары человек небольшие топоры засунуты за пояса.

– И чего вы желаете? – я прикрыл за собой дверь и вышел наружу полностью.

– Беда у нас, правитель, – пробормотал лесоруб. – Одного из наших…

И он затих. Я не стал делать предположений, но поторопил его с ответом:

– Что случилось?

– Дрянь он нашел какую-то, – вздохнул грязный лесоруб. – И умер.

Вот почему-то Миолин, умерший буквально на моих глазах, отравленный подосланным убийцей, не вызывали таких эмоций, как лесоруб, новость о смерти которого пришли доложить мне несколько десятков его собратьев. Но здесь явно было что-то не то.

Грязный лесоруб протянул мне небольшой мешочек.

– Латон просил передать. Это то, что нашлось в корнях под деревом.

– Что это такое? – спросил я, осторожно взвесив в ладони находку.

– Мы не знаем. Но брать в руки это мы больше не хотим.

– И потому принесли мне, – криво усмехнулся я. – Хорошо. Я передам Мьелдону. Если будут какие-то еще проблемы – сообщайте тоже. А своего друга похороните, – меня передернуло от этих слов. – Где Йон.

– Спасибо, правитель, – наперебой забормотали лесорубы.

Мешочек я даже раскрывать не стал – слишком опасно. Маловероятно, что там лежало что-то ядовитое, но вдруг! И потому планы по смене власти в Ничках быстро сменились на поиски Мьелдона.

Монаха я обнаружил на его привычном месте – возле купола над ямой, что была старым кладбищем. Скелеты стояли по-прежнему недвижимо.

– Все пытаешься вернуть их под землю? – попробовал пошутить я.

– Не так все просто, – серьезно ответил молодой монах. – Да и ты ко мне просто так не приходишь. Что произошло? Не к тебе ли посреди ночи ушли лесорубы Латона?

– Посреди ночи? – скривился я. – Слишком они вежливые… – и я протянул монаху мешочек.

– Что это такое? – прищурился он, спрятал в широкий рукав перепачканную в земле ладонь и взял мешочек.

– Говорят, что это стало причиной смерти одного из лесорубов Латона.

Мьелдон спрятал в рукав и вторую ладонь, а потом неуклюже вытряхнул на темно-красную ткань черный камушек. Он долго смотрел на находку, а потом осторожно положил обратно.

– Интересная руна, – добавил он при этом. – По возможности отдам Пироканту, он сможет классифицировать ее. Лесорубы больше ничего не сказали тебе?

– Нет, только то, что один из них умер, – в который раз повторил я.

– Возможно, что эта находка вообще никак не связана с его смертью, – поджал губы Мьелдон. – У тебя сегодня многолюдно! – он указал на дорогу, на которой пыль столбом стояла.

– Миолин умер и все, кто шел за ним, идут в Рассвет. Ну, или почти все.

– Почти все…

– Полторы тысячи жителей.

– Боги! – выдохнул Мьелдон. – Ну и ну! Ты же найдешь способ всех разместить?

– Постараюсь. Сейчас меня больше всего интересовала вот эта штуковина, – я показал на руну. – Лесорубы меня немало напугали этим.

– Я все выясню, но предположу уже сейчас, что если руна и явилась причиной смерти лесоруба, то по каким-то второстепенным причинам. Магия штука сложная и порой действует совсем не прямо. Это значит, что другие потоки энергии могли направиться в иное русло, что и привело к гибели того парня.

– Может, с этими то же самое сделать? Заставить течь энергию в другое русло и нас они больше не будут пугать ночами? – предложил я, ткнув пальцем в мертвяков, которые стояли, точно солдаты, глядя в одну сторону.

– Если вдруг эта руна даст ответ – им стоит воспользоваться, – добавил Мьелдон и затем признался: – Меня они тоже очень пугают – я до сих пор не могу разобраться с тем, что ими движет. Точнее – не движет. Но заставляет стоять вот так.

– Но ты же не стоишь здесь сутками сам в раздумьях? – обеспокоился я.

– Нет-нет, – спешно ответил Мьелдон. – Все совсем не так!

– Вот и хорошо, – я убедился, что руна оказалась в мешочке и монах спрятал ее. – Мне пора.

– В монастыре есть бестиарий, – вдруг услышал я. – Могу принести.

– Что это такое?

– Книга про монстров и существ, которые водятся в этом мире. Она довольно старая и выглядит уже не очень хорошо, но мне кажется, что тебе и другим жителям было бы полезно полистать ее. Вдруг кто отправится в путешествие помимо твоих разведчиков.

– Полезно, – согласился я.

Мьелдон кивнул. Я же добрался до лошади, посмотрел на толпу людей, которая нескончаемым потоком двигалась в Рассвет и решил, что на ту сторону Нируды мне лучше всего добираться не мостом, а переправой.

Но стоило мне добраться до Валема, как оказалось, что и там переправа тоже немало загружена.

– Ох, ну хоть не порожними обратно пойдем! – обрадовались перевозчики, довольные моим появлением.

Хотя по дороге к Валему я успел обогнать несколько телег с бревнами, о чем и предупредил парней на переправе, один всадник для них был идеальным вариантом. И не тяжело, и не пусто.

– Что творится-то, что творится! – причитал один из них, пока плот перемещался поперек реки. У нас был запас времени минут в десять.

Над водой было довольно прохладно, но безветренная погода обеспечивала комфортное перемещение. Надо было лишь обеспечить себя теплой одеждой – я уже давно расстался с простой рубахой, натянув на себя кожаные штаны и теплый жилет.

Последний никак нельзя было отнести к доспехам, но отчего-то лишние миллиметры кожи на мне давали дополнительную уверенность в том, что вражеское оружие не доберется до жизненно важных органов в случае нападения на меня.

– Так что происходит? – не удержался от расспросов другой. – Неужто все, кто есть на том берегу, переселяются к нам?

– Возможно, – ответил я, не считая нужным скрывать такие новости от людей, что помогают другим переправляться через реку. – Может, их будет больше. Или меньше. Лучше расскажите, что у вас в Валеме происходит.

– Так это надо у Отли спрашивать!

– А то вы целый день здесь, но ничего не знаете, – усмехнулся я. Лошадь мотнула хвостом так, что мне пришлось на нее отвлечься. – Давайте-давайте.

– А чему тут происходить, правитель, – поежился от очередного порыва ветра мужик на переправе. – Все как всегда. Форт вон, строится тоже. Переправу Отля думает расширить. Нужен еще канат, но только пеньки больше нет.

Постепенно мужики разохотились и уже более свободного разговаривали со мной. А до того, похоже, считали, что со мной говорить нельзя, как если бы они с равными себе общались.

Проблема расширения переправы была заметной. К зиме, конечно, будет попроще – лед встанет на реке и несколько месяцев ее можно будет переходить возле моста и по относительно широким местам, а не только по самому мосту.

– Людей много становится. А от рыбаков уже… – второй мужик показал на берег, от которого мы отдалились пока что лишь на сто метров. – Посмотри, яблоку негде упасть. Всю рыбу скоро выловят!

– Не выловят, – усмехнулся я. – Какими огромными экземплярами вылавливают, мальки вырастут еще. Не сетями же ловят.

– Нет, не сетями. Лодки бы нам не помешали, чтобы хоть на середине реки рыбу ловить, – добавил первый.

– А говорите, все по-прежнему, скучно.

– Нет, нам не скучно! – хором ответили оба.

Я посмеялся, а они переглянулись.

– Отля устраивает? – уточнил я.

– Да! – все так же хором ответили перевозчики.

– Жилья, еды?

– Да-да, все хорошо.

– Вот и славно, – заключил я, продолжив осматривать берег.

Рыбаки заметные, распределились вдоль воды на расстоянии метров двадцати друг от друга и дружно тягали удочки. Не все подряд – только некоторые, человека два-три двигались, пытаясь подцепить добычу. Что ж, это уже довольно много.

На расстоянии от них виднелась работа кирпичников, которые занимались глиной, готовили раствор, а потом закладывали его в формы и отправляли на сушку. Пока погода стояла без дождей, все раскладывалось на месте.

Уже готовое относили на склад – хорошо было видно, как на носилки складывали несколько десятков кирпичей и вдвоем уносили с поля в здание неподалеку. Кажется, Отля не терял времени и старательно модернизировал все производство, что ему подчинялось.

Форт уже заметно рос вверх – он не просто представлял собой контур в земле, но каменное основание в полтора метра заметно возвышалось над травой.

Я посмотрел выше по течению. Берег был все такой же ровный и заросший травой. Предстояло определить подходящие места для строительства еще одной деревни. Рыба, глина, трава – все это надо было осваивать, чтобы новые люди тоже ни в чем не нуждались.

Про то, что молоко можно переработать в сыр, я прекрасно знал – когда я был в Монастыре, то видел огромные залежи сыра в подвалах. Его можно было хранить долго и потому процесс варки надо было налаживать как можно быстрее.

Для того, чтобы поставить еще одно селение, стоило разобраться с Латоном и деревней Южной. Но прежде всего – Арин.

На лошади я миновал форт капитана Анарея, который сейчас прикрывало лишь несколько десятков солдат. Я махнул рукой, не уверенный, что меня узнали со стен, а потом сразу же помчался в Нички.

Деревня изменилась, подумал я. Остатки лагеря беженцев будут видны до первого снега. Вытоптанная трава, остатки палаток, забытые кем-то вещи. Чуть в стороне – побоище, в котором переколотили несколько десятков наших хороших ребят. Скорее всего, их тела уже давно обобраны и закопаны в землю в общей могиле. Тоже след, который останется надолго.

Но зато, когда беженцы отбыли из деревни, пропал мерзкий запах случайно поставленного лагеря, когда отходы никто не выносил даже за его пределы. Вновь пахло чем-то съедобным.

Солдаты Миолина патрулировали деревню – их было не очень много, но при необходимости они могли бы сдержать небольшой вражеский отряд. К счастью, после вылазки Анарея и захваченных мординских деревень ситуация на фронте изменилась. И в лучшую сторону, а не так, как говорила Фелида.

Арина я нашел быстро – его пивоварня работала вовсю, так что он находился неподалеку. Краснолицый мужичок мне несказанно обрадовался:

– Бавлер! – вскричал он, бросившись мне навстречу. – С чем ты теперь ко мне пожаловал?

– Ты же слышал последние новости? – спросил я его, одновременно с этим несильно сжав руку. – Миолин умер.

– Да упокоят боги его душу, – вздохнул пивовар и воздел глаза к нему. – Это дурные вести. Совет никогда не любил окраины. Могут посчитать, что пиво им важнее, а стоит мне заартачиться и… все, слетит моя головушка с плеч.

– Думаешь, то у Пакшена достанет сил собирать разрозненные земли? – осторожно спросил я, пока не собираясь намекать ни какие особенные методы решения будущих конфликтов.

– У Пакшена, если потребуется, сил будет достаточно на что угодно. Пара новых договоров о ненападении, и вот уже тысяча солдат отправится только для того, чтобы раскатать в ноль эту деревню. Мне такой расклад вообще не по душе.

– То есть ты не знаешь, что случилось за последний день? – уточнил я у Арина.

– Нет, – теперь уже насторожился пивовар. – А что, дурные вести? Мордин наступает?

– Нет, Мордин не наступает. Может, отойдем туда, где не будет лишних ушей?

– Разумеется! – все так же осторожно-оптимистично проговорил Арин. И первым делом, как только мы оказались в доме, спросил: – Что происходит?

– К тебе не приходили никакие беженцы? Новые, кроме тех, что последними отбыли от Ничков и оставили тот разгром на окраине?

– Нет, новых не было, – ответил Арин. – Что и удивительно, неужто люди кончились! Вот сижу и думаю, вроде бы как Миолин и его лагерь рядом, а страшнее жить стало! Теперь ты пришел, сказал, что он умер. Никакого облегчения нет!

– У всего есть положительные стороны, Арин.

– И какие? У нас теперь жуткий расклад! Про Поляны я слышал – говорят, что они лихо взбунтовались, да настолько, что вербовщика из Пакшена просто на пику насадили. Сказали, что не будут больше за город воевать и теперь сами по себе.

– Едва ли небольшая деревушка выстоит против города, – сказал я, подразумевая, что вернуть под контроль Поляны будет несложно, но Арин перевернул мои слова совершенно иначе:

– Вот! Поляны! А у нас, в Ничках, народу куда меньше живет! Да и кто защищать нас будет? Защитников у нас предостаточно, как будто бы! – недовольно воскликнул он.

– А теперь ты готов послушать меня? – спросил я, поджидая нужного момента.

– Готов, – вздохнул он. – Еще после того, как обнаружилось, что Тоуда – та еще ведьма, я готов слушать даже самые странные твои просьбы. Только переселяться по ту сторону реки я не хочу. Гоблины и ящерицы для меня противны.

– А слухи доходят до тебя, – улыбнулся я.

– Еще бы! И это не слухи!

– Нет, не слухи, – подтвердил я, не без удовольствия отметив, что краснолицый пивовар немного побледнел. – Дело в том, что мои люди без особых затруднений положили и волков, и гоблинов.

– А ящериц? До того, как они кого-нибудь сожрали!

– Ящерицу уложил я.

– Боги! Пожалуй, мне теперь стоит бояться не только твоих новостей, но и тебя самого! – испуганно воскликнул Арин. – Да и чаю нам испить можно.

Он позвонил в колокольчик, дал указания немолодой женщине, которая больше была похожа на прислугу, чем на спутницу жизни, а потом попросил немного подождать. Чтобы вести беседу следовало смочить горло, а сейчас лучше всего для этого подходил чай.

– Ты не пьешь пива, которое варишь сам? – полюбопытствовал я. – Странно.

– Напился в свое время вот так, – он провел пальцем над макушкой. – Больше в рот ни капли не возьму.

Меня удовлетворил его ответ. Всякое в жизни бывает. Через пятнадцать минут прислуга принесла нам чаю, ароматного и, что самое главное – свежего. Удовольствия от напитка я получил едва ли не больше, чем от общения с Арином.

– Теперь готов слушать, – сказал тот, опустошив две чашки.

– А говорить? – вежливо улыбнулся я.

– Пока только слушать. Уверен, что ты пришел ко мне только с новостями и слухами, но и с каким-то предложением.

– Да, ты прав. Предложение будет. Но чуть позже. Сперва новости.

– Слушаю-слушаю, – Арин развалился у себя в кресле, как истинный правитель Ничков.

– Люди, которые пришли с Миолином, в большинстве своем перебрались ко мне.

– Ого-го! – последовал радостный возглас. – Звучит перспективно! А меньшинство этих людей?

– Пока не знаю, но собираюсь выяснить.

– Так, что еще? – с еще большей охотой спросил Арин.

– Еще… Бережок восстанавливает торговец Кирот, это по одну сторону от тебя. По другую стоит форт капитана Анарея.

– А он тоже перешел под твою власть?

– Да, – соврал я. Уверенности в том, что, оставшись без Миолина, Анарей сохранит свою лояльность, у меня не было в полной мере. – Поэтому к тебе, как к правителю Ничков, у меня есть предложение – переходи на мою сторону.

– На твою… переметнуться в Рассвет… – задумался Арин и ковырнул пальцем пухлую губу. – Звучит очень интересно. Но ты же понимаешь, что даже в наше сложное время я не могу просто так сделать это.

– У тебя будут условия, я знаю, – улыбнулся я.

– Главное, чтобы ты смог их выполнить, – в тон мне улыбнулся пивовар. – Не посчитай, что я пользуюсь своей властью, просто есть несколько желаний, которые мне хотелось бы удовлетворить, может, даже не сиюминутно, но до холодов.

– Попробую справиться, – ответил я, готовый к сложным переговорам.

## Глава 5. Кольцо власти

На самом деле, можно было попробовать использовать самый простой рычаг, который есть практически у любого правителя. И этот рычаг именовался силой. Армия, стоящая на пороге Арина, могла привести его правильному решению.

Но сила всегда требует больше усилий – в моем видении. Договориться непосредственно с Арином, вероятно, дать ему то, чего он попросит – куда проще, чем заставить пятьдесят воинов направиться сюда.

Им нужен лояльный командир, четкие приказы, строгие ограничения. Деревня все равно будет частично разорена, Арина придется заменить, а его пивоварня придет в упадок. Кроме того, лояльность даже тех солдат, которые на это согласятся, явно снизится. А это значит, что впоследствии я их тоже не смогу использовать для аналогичных мероприятий.

Подумав про себя, что захват деревни это «мероприятие», решил, что на самом-то деле это – отличный шифр. Куда идете? На мероприятие!

Но уж точно не в случае с Арином. Добродушный пивовар уж никак не мог бы стать жертвой этого самого мероприятия.

– Готов тебя выслушать, – сообщил я пивовару, который нервозно заламывал пальцы, точно придумывал, как бы подороже себя продать. – Только очень долго не думай. Вдруг я сменю мнение.

– Ха, как же! Ты не такой, чтобы так запросто мнение менять! Но с другой стороны, что ты можешь мне дать?

– Защиту, – сказал я первое, что пришло мне в голову.

– Защи-и-иту, – протянул Арин. – Сколько у тебя солдат?

– Не меньше трехсот, – тут же ответил я.

– А кто туда входит? Все новые? Все от Миолина? Из форта? – затараторил Арин.

– Нет, только те, кто занимается охраной Рассвета и Валема.

– О, значит по сути их в два-три раза больше получается, – пивовар взялся скрести подбородок. – Сколько ты смог бы выделить мне людей в защиту?

– Я выделю тебе защитников только вместе с жителями, – я сделал встречное предложение. – Пополам.

– То есть? – теперь Арин напрягся. Лишние люди ему были не нужны.

– Если ты хочешь получить двадцать воинов для охраны деревни, то возьмешь еще и двадцать жителей, – ответил я. Пивовар заметно расслабился:

– Мне тридцати солдат хватит. Рядом форт. Но понадобится собственная сторожевая башня! – тут же спешно добавил он.

– Хорошо, – согласился я без споров.

Не только потому, что Арин попросил, но потому, что я сам желал поставить здесь приличную стену защитных сооружений. Форт Анарея, форт для защиты от нападений с севера, а между ними несколько башен, которые могли бы стать узловыми точками для защиты селений – просто для того, чтобы заузить проходы для потенциального противника.

– Ты… но… я… – начал заикаться Арин.

– Если ты не знаешь, чего еще попросить, я могу подсказать, – хитро улыбнулся я, понимая, что пивовар уже у меня в кармане.

– Ресурсами поможешь?

– Строительными – да. Форт поставим еще один, между Ничками и Бережком. Прикроем с севера полностью. Но твои поля надо засеивать. Твои земли послужат для ферм, если кто-то из жителей изъявит желание разводить в этих землях скот.

– Я уже согласен, – почти крикнул Арин.

– Может я еще чего-нибудь тебе мог бы предложить, – улыбнулся я. – Например, бесплатный ячмень для пива.

– У меня есть еще запасы, а на будущий год уже засеяны поля. И есть еще зерно, которое можно бы засеять у вас, по ту сторону реки, – проявил определенную вежливость Арин. – Ячмень много куда идет. Это у меня, так сказать, благодарность за… хм, стабильность, которую вы принесете в регион.

Повисло неловкое молчание. Я не ждал от Арина никаких благодарностей за то, что он сделал, но тем не менее, не мог выразить ему ответ словами. Как-то странно получалось.

– Послушай, Бавлер, – продолжил наконец-то пивовар. – А куда мне расселять людей? Ведь шестьдесят человек надо где-то заселить. А ресурсов у меня не очень много…

– Ресурсы тоже будут, – коротко ответил я. Коротко лишь потому, что я до сих пор ощущал себя неловко.

– Я чего-то буду должен? Налоги? Еще чего-то?

– Нет, ничего, – ответил я. – Ты ничего не будешь должен.

– Тогда я не очень понимаю, почему моя деревня так тебя интересует. При необходимости ты бы и так заполучил мое селение!

– Силой? – ухмыльнулся я. – Нет, хватит с меня силовых методов решения. Впереди еще работа с Полянами.

– А с ними ты не хочешь договориться? – Арин пересел на край, наклонился вперед и принял вид совершенно иной, нежели прежде. – Неогон охоч до золота. Предложи ему что-нибудь! У нас же вон, – он неопределенно махнул рукой, да так, что мне пришлось уточнять, что именно он хотел показать.

Оказалось, что пивовар говорил про место, где Краля впадает в Нируду. И я тоже знал про это бурное место, довольно интересное, если просто стоять на берегу и наблюдать за тем, как вода Краали почти что кипит, взбивая спокойную Нируду.

Это место стало последним пристанищем для множества кораблей, чьи остовы я видел с левого берега.

– То, что кораблями с севера на юг гнали уже готовый металл, я в курсе, – сообщил я.

– И золото тем более возили. Безопаснее целую команду нанять, которая не пристанет ни к одному берегу.

– А куда они направлялись? Мне уже говорили про торговца, который спасал свое золото, перевозя его на лодке через Нируду, – вспомнил я. – Но не помню имени. Елизар… или Елисей… Еливар, может.

– Как куда! Схоронить припасы! – пивовар снова раскраснелся. – Ты посмотри, мы, кто живет поближе к реке, прекрасно знаем кто может водиться на том берегу. Знаешь, сколько паломников там сгинуло? Еще мой дед…

– Так, Арин, – перебил я его. – Не сомневаюсь, что твой дед знал очень много и рассказывал красочно, не хуже меня. Но сейчас о другом речь. Я так понимаю, ты предлагаешь мне поплавать в Нируде и достать оттуда что? Золото?

– Разумеется, Бавлер. Ты едва ли представляешь, сколько его там лежит!

– Гоблины уже давно все растащили, – недоверчиво ответил я.

– И зря ты так думаешь. Какой нормальный гоблин попрет к себе балду весом в двадцать-тридцать килограммов, как бы она ни блестела?

Вот тут я уже озадаченно посмотрел на Арина:

– Это что-то из мифов и легенд или в твоей семье так хорошо знали, как себя ведут гоблины??

– Ха! – краснолицый пивовар повеселел. – У деда была книга от его прадеда. Там повадки гоблинов описывались. Он мне ее читал, когда я маленький был, поучал, что нужно делать, если встретишь этих тварей на пути.

– Бежать? – сыронизировал я.

– И это в том числе, – всерьез отозвался пивовар. – И все же… про золото, в общем, ты понял, я лишь хочу тебе сказать, что его там очень и очень много. Десятки кораблей, чьи-то сокровища зарыты. Из тех, кому было, что спрятаться около ста лет назад, хорошо если каждый двадцатый смог туда сходить и выкопать их.

– Я не буду в октябре заставлять людей нырять в Нируду, тем более в таком месте, чтобы достать золота, – наотрез отказался я. – Их замерзнет больше, чем погибнет от стрел при осаде Полян!

– Значит, в будущем сможешь использовать те сведения, что я дал тебе, – бодро ответил Арин. – Не в октябре. Позже. В следующем году, когда вода сойдет. Но суть – Неогона ты можешь купить. Буквально купить его золотом. Дать ему столько, чтобы он мог уехать куда угодно.

– Я слышал другое, – вспомнил я наш разговор с Фелидой. – О том, что Неогон в правлении не состоялся и потому попытается за счет сдачи Полян кому-либо получить еще более сильное и выгодное место для самого себя.

– Не думаю, – соглашаться со мной Арин и не подумал. – Ведь Неогону некуда идти. К тебе? У тебя еще непонятно что. В Пакшен – так он его предал. В Мордин? Так кто его туда пустит! Свои же возьмут Поляны в осаду и все. Конец ему. Ты, кстати, так и не ответил, зачем тебе так сдались Нички.

– Все селения, и земли, которые сейчас есть, образуют что-то похожее на круг или овал. Поставив кольцо крепостей, мы получим безопасное место с возможностью развития на юг, восток и, быть может, запад, но пока что лишь по левому берегу Нируды, – пояснил я.

– Но ты целишься на Поляны, а они совсем в другой стороне находятся.

– Да, в другой, – ответил я. – Но пока что я сам не знаю, как с ними поступить. Увидим. Может, дробление – это хорошо.

Последняя моя фраза привела Арина в замешательство. Я и не думал рассказывать ему о том, что если будет нужно, мы пойдем в поход на Поляны. И тем более не хотел говорить про три ящика золота, которые закопал Конральд. Именно их можно было бы использовать для подкупа Неогона. Но для того требовалось вытащить его на переговоры.

Пока что о Полянах вообще было рано говорить. Предстояло заняться своими проектами. С Ничками все прошло поистине великолепно. Арин отдал мне селение, даже не спрашивая собственных людей о том, хотят они попасть под мое крыло или нет.

Я же, возвращаясь пешком к причалу, ведя коня под уздцы, думал только о том, все ли правильно я делаю. Сохранить людей – да. Рассвет должен быть местом безопасным. Но то, что я делаю – действительно ли приведет к успеху?

Вздохнув, я предположил – исключительно в мыслях – что далее мне потребуется для сохранения успеха. Кольцо власти.

Сами слова звучал знакомо, но в действительности все было не так просто. Абсолютного кольца все равно не получалось. Земли Рассвета, пока что небольшие, больше были похожи на яйцо, положенное набок. Вытягивались вдоль Нируды и если доводить до совершенной формы, то требовалось свести под ноль не одну сотню квадратных километров леса.

Но не это было моей целью. Совсем не это. Безопасность.

Бережок – заново отстроенная деревня, Нички – два больших селения, в каждом из которых могло проживать по двести с небольшим человек. По сути своей – Поляны мирного времени. То есть, много жителей. И каждый должен ощущать себя в безопасности.

Чтобы кольцо если не замкнулось, но имело максимальную надежность, я хотел поставить пару башен по основным дорогам, башню между фортами – так можно было осмотреть приличные площади, быть готовы к вторжению с любой стороны.

Только нужно было разобраться с ресурсами. И потому я поспешил обратно в Рассвет.

Толпы новых жителей все еще копились на пространствах между домами, за пределами городской черты, отделенной высокими башнями и кольями. Заново возводились палаточные городки, создавались тесные улочки. Я уже отчетливо представлял, как там будет пахнуть грязью и испражнениями, если не разобраться с происходящим быстро.

Неподалеку сновали Ония и Аврон, уже полностью вымотанные.

– Бавлер! – помощник подбежал ко мне. С небольшого расстояния его лицо казалось не просто уставшим – Аврон был изможден. За день работы с сотнями новых жителей он успел израсходовать всю свою энергию. – Бавлер! Где ты был??

– Добывал нам новую деревню, – ответил я. – Тебе нужна помощь?

– Мы не справляемся, – выдохнул помощник. – Не успеваем. Если не предпринять ничего радикального, то этими палатками застроится все по периметру Рассвета!

Я поспешил на башню, что стояла теперь уже почти в центре нашего селения, чтобы оценить масштаб – и поразился. В последний раз я видел большой лагерь на четыре сотни жителей, но теперь вновь прибывших было в четыре раза больше.

– Кто-то считал людей, которые пришли в Рассвет? – спросил я Аврона. Тот помотал головой:

– Никто не считал. Никто не знает. Мы не успеваем.

– Тогда нужно еще одну речь произнести. Меняем тактику, – объявил я. – Нужен человек с отличным голосом.

– Перт! – вспомнил Аврон и стрелой слетел вниз по лестнице.

У меня появилось время нормально составить речь до момента, пока Аврон не вернулся вместе с сержантом:

– Что надо? – спросил Перт.

– Внимание привлечь.

– Слушайте сюда! – зычно проорал сержант. – Эй! Все, там, внизу! Тише и соберитесь поближе! И скажите всем, кто не слышал. Чтобы пришли! – потом он спросил у меня, к счастью, уже гораздо тише, чем раньше: – Кто пришел?

– Все новые.

– Все новые! – громоподобно проорал сержант. – Так все?

– Идеально, – ответил я.

Потребовалось минут десять или пятнадцать, чтобы все собрались под башней, полностью заполонив улицы во всех направлениях. И это с учетом, что еще не все пришли из людей, что остались по ту сторону Нируды. Было самое время, чтобы говорить.

– Все вы прибыли сюда в поисках защиты, – начал я. – Хотите сбежать от войны. Хотите, чтобы все вокруг было нормально. Чтобы семьи жили под крылом.

– Так! Да! Так все! – раздались редкие крики.

– Но, чтобы все действительно было так, кто-то должен нести дежурство. Стоять на боевом посту, – продолжил я. – Поверьте, я не хочу вести никаких боевых действий, не собираюсь выдвигать отряды, чтобы участвовать в войне Пакшена и Мордина. Но я, как и вы, хочу быть уверен, что эти земли защищены.

– А сам пойдешь защищать земли?

– Он уже защищал!

– Он был в форте! Сдержал атаку вместе с остальными!

Эти крики внизу меня порадовали. Люди слышали про меня. Знали, где я был. Понимали, что я не просто так тут бегаю. И потому прислушаются, когда поймут, что не просто на их стороне, но и работаю вместе с ними.

– Все вы можете выбрать одну из множества профессий, какие есть в Рассвете, – говорил я дальше. – Но самое важное, что нам нужно: защитники, лесорубы и строители. Также нужны перевозчики, пастухи, повара. Оставшиеся могут занять места по возможности. Кто где потребуется. Деревень много. Кому-то можно отправиться в Валем, кто-то создаст свои собственные фермы, если есть много животных… – это восклицание было воспринято положительно куда громче, чем все предыдущие мои заявления. – Рассвет и другие деревни обеспечат всех жильем и едой. Все, что потребуется, у вас будет. Вам нужно за пару дней определиться, чем вы хотите заниматься в Рассвете. Это несложно. Каждый из здесь живущих вам поможет!

И, закончив речь, я начал спускаться вниз, потом передумал, вернулся на место и добавил:

– Я, как и мои помощники, готов помочь вам в любое время.

Теперь, посчитав, что моя речь закончена, я отправился искать Конральда. Наемник хорошо «спрятался» – только после расспросов нескольких жителей я смог выяснить, где он сейчас находится.

– Что-то неуютно мне в этой толпе, – признался он, восседая на большой мишени для стрельбы из лука. – Как бы не пришлось переезжать.

– Не нужно. Везде будет многолюдно. Ты же не хочешь ферму строить?

– Ферму… – задумался Конральд.

– Ты меня пугаешь. Но я за тем, что мы нашли за Бережком.

– Зачем тебе золото? – спросил наемник. – Я ничего не брал оттуда, если ты вдруг подозреваешь меня в чем.

– Даже если взял пару слитков… Мне нужно купить Неогона.

– Купить этого мелкого ублюдка! – вскричал Конральд. – Нет-нет, и не думай! Я лично его зарежу. Не ради экономии денег. Он недостоин золота. И не достоин жизни за все, что он сделал. За свой бунт и смерть Торлина!

– Послушай, Конральд. Я за безопасный способ. Золото мертво, – проговорил я. – А нам нужен любой живой и способный человек. Пусть…

– Нет, Бавлер. Я займусь, если ты позволишь.

– Не позволяю. Ни за что. Ни кому-то другому, ни тебе тем более!

Конральд согласился. Нехотя. Сделав вид такой, словно он не может послушаться меня. Больше всего я боялся, что мне придется хоронить людей. Особенно после смерти Йона. И теперь, после смерти лесоруба от таинственных рун, мне не хотелось потерять Конральда – одного из первых людей, которые прибыли в Рассвет.

День подходил к концу, поэтому я не собирался больше тратить время на перемещения по своей земле. Нички мои, а беженцы… послушны?

– Бавлер? – раздался голос за моей спиной, когда я уже подходил к дому.

– Да. Что такое? – обернулся я.

Щелкнула тетива, раздался свист и глухой удар.

## Глава 6. Это все из-за меня

Тычок оказался ощутимым. Прямо в плечо, да такой, что меня аж вполовину развернуло. Я уставился на болт, что торчал из меня, тупо смотрел, понимая где-то в глубине сознания, что воткнутая в меня штука может быть не последней. Но не мог пошевелиться.

Захрустел механизм самострела, когда тетиву начали взводить во второй раз. Плечо начинало гореть, а ноги так и не собирались никуда бежать. Мысли спутались окончательно, а от боли мир настолько расплылся, что я и сам не был уверен, в какую сторону мне нужно двигаться, чтобы не попасться в лапы к стрелку.

Свист, удар, глухие звуки падения тела на пыльную дорогу. По крайней мере, мне так подсказало воображение, уверенное, что ничего дурного со мной больше произойти не может.

Еще несколько секунд было тихо, а потом в мои уши ворвался рев толпы. Я еще некоторое время попробовал различать голоса и звуки, но затем просто сдался – каждый говорил, кричал, шептал, охал, вздыхал. Все стояли рядом, а я не мог рассмотреть никого.