Илья Бигильдин
Племена Хионы

Глава 1

«Великий Ангаракс – это не просто колония, это новая колыбель и надежда человечества на жизнь. Здесь, среди необъятных снежных просторов и бескрайних небес, мы возводим факел прогресса и света, становясь последним оплотом человеческой цивилизации в далеких краях космоса. Ангаракс, уже стал символом нашей сплоченности и бесконечного стремления к величию.»

Отрывок из личных записей гелианда Теоса 2328 год н.э.

Один год в бескрайней тишине открытого космоса, год анабиоза, поддерживаемого лишь манипуляторами дрейфующего судна. С созданием варп-двигателя представление о космосе изменилось навсегда. То, что когда-то существовало только в теории, стало реальностью благодаря глубокому изучению и практическому применению. Теперь открытый космос уже не воспринимается как нечто пустое; это полотно, осязаемое вещество, которым можно управлять в своих интересах. Ничто так не меняет сознание человека, как осознание того, что Солнечная система, звёзды и целые галактики находятся в подвешенном состоянии, дрейфуя в бескрайнем океане тёмной материи.

Состояние, в котором находятся члены экипажа, влияет лишь на потребление кислорода внутри корабля. Его расход минимален и направлен только на поддержание мозга в работоспособном состоянии. Питание необходимыми компонентами осуществляется внутривенно каждые семь стандартных суток. Кроме того, манипуляторы стимулируют пищеварительный тракт, чтобы организм не забыл, как переваривать пищу самостоятельно. Анабиоз практически полностью замедляет деление и старение клеток, но для многих процессов в организме это состояние опасно. Чтобы после анабиоза человек мог вернуться к норме, необходимо поддерживать стабильный гомеостаз. Капсулу заполняют специальным газом – метаболитом, который ускоряет производство новых клеток крови, стимулирует активность нейронов, ускоряет циркуляцию спинномозговой жидкости и деление клеток, предотвращая атрофию мышечных волокон. До выхода из варпа оставались считанные часы. Манипуляторы аккуратно извлекали датчики контроля сердечного ритма. Самым трудным для мозга и организма был процесс возвращения к нормальному состоянию.

Сердце одного из членов экипажа после извлечения датчика не смогло вернуться к своему ритму – началась фибрилляция желудочков. Искусственный интеллект среагировал мгновенно: несколько минут он проводил дефибрилляцию, вводил необходимые препараты внутривенно, но реанимация не увенчалась успехом. Член экипажа скончался практически на самом подлёте к планете. Все показатели жизнедеятельности и принятые действия манипуляторов были записаны. Если у погибшего есть родственники, они узнают о его смерти только после возвращения шаттла на Землю, ровно через год.

Адри с трудом приходил в сознание; за год его конечности почти полностью атрофировались, и он с большим усилием сжимал и разжимал пальцы на руках и ногах. Он не узнавал ни место, где находился, ни самого себя – его память и индивидуальность, казалось, были полностью стёрты искусственным анабиозом. Некоторые члены экипажа просыпались в панике, испуганные тем, где они оказались. Они били по капсулам изнутри, пытаясь выбраться, но, как и Адри, не имели сил, чтобы разбить их.

Спустя несколько минут воспоминания Адри начали постепенно возвращаться – что-то простое, далёкое, инстинктивное. Однако он по-прежнему не понимал, где находится, не мог говорить и с трудом строил мысли – его мозг медленно пробуждался после долгого сна. Нейронные связи только начинали восстанавливаться, создавая бесконечную череду импульсов в его голове. Зрение также постепенно приходило в норму: серая пелена перед глазами медленно рассеивалась, и изображение становилось всё более чётким с каждой минутой.

– Поздравляем. Вас вывели из годового анабиоза на пути к Хионе. Вам потребуется время на восстановление. Попробуйте слегка нагрузить ваши конечности – это ускорит внутренний метаболизм, – раздался в капсуле искусственный женский голос.

Адри послушался: он уже понимал речь и попытался согнуть колени, но это далось ему с огромным трудом – всё тело казалось закостенелым и застывшим. Мир вокруг казался ненастоящим, фальшивым. Он приоткрыл рот, но челюсть разжималась с трудом. Чем больше он нагружал суставы, тем сильнее ощущал боль. Адри понял, что находится в капсуле, и попытался взглянуть на себя, рискнув приподнять голову. Его туловище было худощавым, сухим, словно высохшим, с венами, выпирающими на руках, а пальцы выглядели костлявыми, с большими суставами, как у старика. Манипуляторы слева зажали его левую руку, готовясь провести очередную процедуру и ввести в синеватую от уколов вену прозрачную жидкость. Спустя несколько минут Адри почувствовал, как жидкость тёплой волной разливается по его телу. Он огляделся: вокруг него находились такие же истощённые и измождённые тела, пострадавшие от космического анабиоза. Люди постепенно начинали узнавать себя, окружающую обстановку и место, где они находились.

– Тошнота, головокружение, слабость, чувство стеснения во всём теле – это нормальные симптомы после анабиоза. Вам необходимо продолжать разминать ноги и руки, а также оставаться спокойным. Через восемь часов шаттл приблизится к орбите Хионы, – снова раздался женский голос в помещении.

Спустя несколько часов он уже мог сгибать и разгибать ноги. Верхняя крышка капсулы сползла вниз, открывая её. Фиксирующие ремни на животе и груди расслабились, и под действием невесомости его слегка откинуло от капсулы. Манипуляторы перегородили ему дорогу. Одна из них достала снизу небольшую мягкую упаковку с прозрачным содержимым внутри, напоминающим желе.

– Вам необходимо запустить работу вашего кишечника, пожалуйста примите внутрь это, – протягивал к нему один из манипуляторов.

Адри открыл крышку и вогнал в себя всё содержимое. Он почувствовал боль внутри проходящую по ходу всего его пищевода. Ощущение было похоже на пронизывание мелких лезвий по ходу всего кишечника.

– Я… чувствую боль…внутри, – тихо произнёс юноша.

– Это нормальный симптом, по мере прохождения содержимого по вашему кишечнику вы будете чувствовать жжение, покалывание ощущение инородности, – ответил голос.

Чувство боли постепенно спускалось ниже; он ощущал жжение где-то глубоко внутри, но затем боль внезапно прекратилась. Постепенно его организм приходил в форму, возвращались сложные когнитивные функции. Многие капсулы уже открылись, и люди постепенно выходили из них, паря в нулевой гравитации. Присмотревшись, Адри заметил, что три капсулы оставались закрытыми – члены экипажа, находившиеся в них, лежали неподвижно. Через несколько минут он узнал худощавую девушку, которая помогала ему надеть шлем перед самым вылетом.

– Клия, – окликнул её Адри, она не обратила на него внимания.

Он подлетел к ней и тронул её за плечо.

– Клия, – тихо проговорил её имя Адри.

Девушка повернула голову к нему, и Адри понял, что она не помнит его. Она смотрела на него своими впалыми глазами и худым, высушенным лицом, как будто видела его в первый раз в своей жизни.

– Ты как? Ты меня помнишь? – улыбаясь спросил юноша. – Ты мне помогла застегнуть костюм перед самым вылетом.

– Нет, я … мне нужно время чтобы вспомнить тебя – она обратила внимание на нераскрывшиеся капсулы позади неё. – Я сейчас вспомнила, что каждый раз перед вылетом боюсь не проснуться.

– Что с ними будет? – спросил юноша.

Девушка сосредоточенно задумалась, вспоминая какие будут дальнейшие действия искусственного интеллекта, в подобных случаях. Когда наконец нужные воспоминания посетили её голову, она улыбнулась и подняла взгляд на Адри.

– Когда шаттл выйдет из варпа, система выкинет их в открытый космос. Я сейчас, наверное, ужасно выгляжу? – тревожно спросила Клия.

Внешне она выглядела худой, даже анорексичной: волосы были растрёпанными, а взгляд – отсутствующим. Создавалось впечатление, что её тело было вымотано каким-то смертельным заболеванием.

– Ты хорошо выглядишь, – решил успокоить её Адри.

Она смущённо улыбнулась.

– А ты возмужал эм… я забыла, как тебя зовут, – вспомнив прокомментировала Клия.

– Я Адри, – с улыбкой произнёс юноша. Он искренне был рад, что она его узнала.

– Все члены экипажа вернитесь в ваши индивидуальные капсулы и переоденьтесь в ваши кинезис – костюмы. Шаттл на подлёте к орбите Хионы – раздался женский голос с приказным тоном в зале экипажа.

Адри развернулся в невесомости и, помогая себе руками, добрался до своей капсулы. Манипуляторы, ожидавшие пассажира, вытащили снизу его комплект. Он разорвал пластиковую упаковку и достал грязно-белый костюм. Наружная часть костюма была мягкой и эластичной, пальцы легко проминали её. Неловкими движениями он втиснулся в костюм; пористая ткань обволакивала его изнутри, принимая и подстраиваясь под форму тела. Сначала казалось, что костюм будет великоват, но, когда он его надел, все сомнения отпали.

Адри случайно коснулся ладонями своего лица и почувствовал, что его кожа погрубела, а на лице появилась грубая щетина. В отражении закрывшейся крыши капсулы он смог разглядеть своё отражение. Он смотрел на худощавое лицо, где все черты стали более мужественными, кости лица острее и выпирали. Складывалось ощущение, что это был другой человек. Даже цвет его волос изменился – теперь они стали гораздо темнее. Вероятно, метаболит оказывал гораздо сильнейшее воздействие на него, чем на других членов экипажа в шаттле. На него теперь смотрело новое отражение. Он залез в карман и, убедившись, что кулон на месте, взял его в руки, ещё раз осмотрел, а затем надел на себя. В этом мире теперь не нужно было прятать такую реликвию. Включились щёлкающие звуки метронома с интервалом в одну секунду; это означало, что шаттл скоро достигнет орбиты.

Ремни автоматически зафиксировали Адри обратно в кресле; теперь оставалось только ждать. Корабль скрипел, и вокруг возникло легкое потряхивание, но капсула уверенно держалась в воздухе, не поддаваясь внешнему воздействию. Шаттл медленно выходил из варп-скорости, и ионные двигатели отключились.

Через три секунды шаттл затрясло сильнее, казалось, что судно просто развалится, но через мгновение тряска прекратилась. Снаружи корпуса открылись окна иллюминаторов, расположенные практически со всех сторон зала экипажа.

Адри позволил себе приподнять голову, и его взору открылась Хиона. Это была планета ледяных пустошей и смертельных снежных бурь с бескрайним океаном пресной воды, скрытым под льдами. Планета тысяч душ, планета богов; с космоса она выглядела как бесконечное белое полотно с закрученными в спираль облаками. Даже издалека можно было разглядеть величественные, громадные горы, которые возвышались над поверхностью на тысячи километров. По всему необъятному радиусу она была обёрнута в кольца разрушенных гравитацией спутников, жёлтого и коричневого цвета.

Багровая звезда ослепляла Адри; её ярко-красный свет заполнял зал, проникая в каждую его щель. Это зрелище завораживало его, погружая в совершенно другой, загадочный и мистический мир. Теперь он осознал масштаб и величественность планеты. Неудивительно, что люди воздвигли её в культ божества – со стороны она действительно напоминала рай, манящий и недосягаемый. Её колоссальное влияние на умы людей породило глубокое преклонение и стремление духовно соединиться с ней, даже если никогда не удастся ступить на её поверхность.

Капсулы с погибшими сдвинулись с места, и под ними открылись люки, в которые они полностью погрузились. Внизу манипуляторы открыли их крышки, завязали руки, ноги и челюсти серой тканью. Одна из лап манипуляторов достала серый сатин с серебряными нитями и полностью обмотала тела. Вышедшие из капсулы трупы были доставлены в специальный отсек, где они продолжали парить в невесомости перед выходом в открытый космос.

Спустя мгновение выход открылся, и они вылетели, покидая пределы шаттла. Тела будут дрейфовать до тех пор, пока их замёрзшие останки не врежутся в случайный метеорит или пока их гравитацией не затянет сама планета, где они сгорят в её атмосфере. Для системы они были всего лишь погрешностью в статистике полёта.

Шаттл пристыковался к станции, похожей на ту, что находилась на орбите Земли. Через минуту двери шлюза открылись, и весь экипаж двинулся дальше к челноку. У Адри полностью вернулась память и все когнитивные функции, чего не скажешь о Клии. Она всё ещё находилась на восстановительном этапе своих нейронных связей, погружённая в своеобразный транс. Адри наблюдал за её состоянием и всячески пытался помочь, направляя её в нужные стороны для эвакуации из судна.

– Время отделение челнока от станции пять минут, зафиксируетесь в креслах экипажа. Время отделения челнока от станции пять минут … – продолжал повторять компьютер.

Девушка, найдя свободное кресло, смотрела на ремни своим уставшим взглядом, не понимая, с чего ей начать. Адри заботливо подлетел к ней и поочерёдно зафиксировал её тело на кресле. Она вежливо улыбнулась в ответ. Процесс восстановления был исключительно индивидуальным, поэтому члены экипажа старались поддерживать друг друга в этот трудный момент.

– Время отделения челнока от станции одна минута, – после этой фразы опять запустился метроном.

Адри быстро пробежал взглядом в поисках свободной точки. Метроном начал ускоряться, и ритм достиг нескольких ударов в секунду. Закрепившись на кресле, он стал ждать отстыковки челнока от станции. Здесь не хватало лидера, который бы контролировал процесс: многие члены экипажа всё ещё не восстановились и наугад прикрепляли свои тела к креслам. Но у него не было времени помогать им, нужно было позаботиться о себе.

Метроном затих, и с громким скрежетом челнок отделился. Включились двигатели. Членов экипажа несло в новый, неизведанный и абсолютно не похожий мир.

Планета была больше по размеру, чем Земля, а атмосфера находилась гораздо ниже. В течение десяти минут челнок падал на поверхность, не встречая никакого сопротивления. В иллюминаторе появились первые густые серые и белые облака, и челнок начал пронизывать их практически у самой тверди планеты. Он развернулся нижней частью навстречу ветровому потоку, и включились двигатели посадочной подушки.

Адри снова почувствовал первые симптомы перегрузки: помутнение сознания, звон в ушах, как будто его вдавливало в кресло. Некоторые члены экипажа потеряли сознание, и никто не решился привести их в чувства во время посадки – нужно было сохранять собственный контроль. Эти ощущения быстро проходили; они всё ещё находились в зоне разряженного воздуха, где сопротивление было минимальным.

Внезапно началась жёсткая тряска, казалось, что все стёкла иллюминаторов вот-вот лопнут. Адри повернул голову к Клии; на её лице читался дикий ужас и страх смерти. Он взял её за руку и попытался успокоить её взглядом.

Ещё через минуту челнок резко затормозил и плавно приземлился на твёрдую поверхность. Напряжение внутри резко упало, и стало заметно общее расслабление от пережитого. Адри ощутил гравитацию под ногами, расстегнул ремни и попытался встать. Внезапная пекущая боль охватила его стопы, и он рухнул обратно на своё место. Такие же симптомы наблюдали и другие новоприбывшие; никто не мог сделать свой первый шаг. Сосуды в конечностях медленно расправлялись, впервые за год он почувствовал атмосферное давление.

– Добро пожаловать на Хиону. Из–за присутствия менгира в атмосфере планеты, возможны головокружение и помутнение сознания. Эти симптомы пройдут через несколько часов, как только выработается толерантность. Если вас беспокоят остаточные симптомы анабиоза обратитесь к врачам на Ангараксе. Да здравствует диктатор Цейоний. Конец сеанса, – произнёс бортовой компьютер.

Через несколько минут боль в ногах постепенно утихла. Он смог без проблем подняться. Придерживая Клию, они вместе подошли к люку и ожидали его открытия. Двери разъехались в разные стороны, и внутрь влетел ледяной воздух. Следом за ним разрезал глаза яркий белый свет, отражающийся от снега. Адри прищурился, позволяя глазам привыкнуть к новому миру. Осторожно шагая, все вышли из челнока. Резкий запах ржавого металла ударил в нос юноше. Он осторожно ступал на снег, как будто боялся причинить боль планете. Менгир был рассеян повсюду; Адри чувствовал его – он придавал необычайный блеск поверхности, создавая впечатление ложной пульсации, как будто твёрдая основа была живой.

Снег уходил в горизонт, встречаясь с тёмно-синими облаками, которые полностью затмевали бежевое небо, на той стороне, где находился красный багрит. В голове у него повисло навязчивое чувство дежавю: всё было так знакомо, но как бы он ни старался, не мог найти ни одного воспоминания. Тучи завихрялись где-то в вышине, создавая красочные выпуклые узоры, казалось, что небесный купол вот-вот упадёт на них. Практически над экипажем скапливались тёмные, местами чёрные кучевые облака, а порывы ветра усиливались волнообразно с каждой минутой.

– Идите к экраноплану! – прокричал мужчина в грязно-сером кинезис-костюме, прикрывая маской лицо.

Внезапно Адри почувствовал, как его голова начала тяжелееть, и он ощутил мгновенный упадок сил. Его мозг стал обрабатывать колоссальное количество поступающей информации извне. Орган просто не был готов к такому воздействию; адаптационные механизмы отказывали, и все органы чувств начали работать вразнобой. Разум затуманился, словно его голову окутали полупрозрачной плёнкой, которую никак не убрать, как бы он ни старался.

Повсюду вокруг него слышались разговоры и крики людей; они «атаковали» его разум. Адри понимал, что всё это было исключительно в его голове: каждый раз, поднимая глаза, он видел образы людей, которые мгновенно растворялись в воздухе, оставляя белую дымку после себя. Он закрыл глаза и уши, но это не помогало. Получив огромную дозу менгира, его мозг кипел. Юноша упал на одно колено. Внутренний паралич распространился на всё тело; он не слышал ни себя, ни своих мыслей.

– Что с тобой? Вставай! – тянула его вверх девушка.

Но Адри её практически не слышал; её голос доносился будто из-под воды, приглушённый галлюцинациями и образами, посылаемыми его собственным мозгом. Он позволил себе поднять глаза на Клию: её лицо видоизменялось, казалось, что кожа на нём вот-вот исчезнет, обнажая все мышцы и кости черепа. Нужно было собраться и идти с остальными; люди впереди только оглядывались, все спешили к экраноплану. Превозмогая своё состояние, он сумел подняться, и движение оказалось резким, так что его кулон выскользнул из-под костюма.

Клия заметила это и удивилась: у человека, который прилетел с Земли всего несколько часов назад, оказался кулон организации, существующей исключительно на Хионе. Девушка решила не докладывать никому об этом, ведь подобное выглядело очень подозрительно, и спрятала кулон обратно под костюм.

Расстояние до транспортника составляло всего несколько десятков метров, но для юноши это было настоящим испытанием. Он старался идти вперёд, но ноги не слушались, как будто подчинялись чужой воле. Спустя несколько минут ему всё же удалось взять своё тело под контроль. Постепенно разум возвращался к нему, очищаясь от пелены, однако до двери самолёта Адри не мог открыть глаза: образы не давали ему покоя. С каждым новым порывом ветра они становились яснее, и наоборот. Потоки воздуха, похоже, несли с собой и менгир, выдувая его из далёкого источника.

– Быстрее! Быстрее! Нам надо улетать сейчас же! – кричал стоя возле открытой двери пилот экраноплана.

Они вошли внутрь последними. Мужчина закрыл за ними дверь и направился к носу самолёта. Внутри Адри стало значительно легче: разум постепенно приходил в себя, и мысли становились яснее. Ветер завывал снаружи, раскачивая транспорт. Это был двукрылый экраноплан с реактивной тягой, расположенной как на передней, так и на задней стороне корпуса.

– Я знаю, что у тебя колон Аммонитов, – тихо произнесла девушка.

– Откуда? – удивился юноша.

– Он выпал у тебя, я его спрятала обратно. Ты их последователь? – напористо спросила девушка.

Адри понимал, что в поведении Клии чувствуется агрессия. Она его в чём-то подозревала, но что являлось объектом он не мог понять.

– Нет, – твёрдо ответил Адри, – это кулон моей матери.

– Тогда если ты к ним не принадлежишь, лучше его снять. Это опасная организация. По крайней мере они создали вокруг себя именно такой образ, – тихо произнесла девушка.

– Я вижу тебе вернулась память. Чем они занимаются? – проигнорировав её совет решил спросить Адри.

– Они… они… – пыталась вспомнить девушка. – В последний раз, когда я была на Хионе, со мной говорил психобиолог, я сейчас не вспомню его имя. Его интересовал вопрос эволюции человеческого сознания на планете. По его словам, со времени основания колонии произошёл качественный скачок благодаря менгиру и … и что-то ещё… – прервалась девушка – он говорил про эксперименты, селекцию… не могу вспомнить.

– Что он подразумевал под качественным скачком? – с интересом переспросил Адри.

Включились батареи экраноплана, они издавали глухой прерывистый шум. Транспорт тронулся с места и постепенно набирал скорость. Нос самолёта приподнялся кверху, и он взлетел на высоту около полутора метров. Взлёт выше чем на несколько сотен метров любой летательный аппарат встречал непредсказуемость ветровых потоков, что в разы усложняло их использование.

– Что менгир ускоряет эволюцию человека, его сознания. Человек, который живёт здесь, получает такие же способности, как и животные, обитающие на это планете. Они не имеют таких же рецепторов как на Земле и могут различать друг друга только по эмпатическому спектру, это абсолютно другое эволюционное развитие.

– И ты согласна с этим?

– Я не могу об этом утверждать, я ведь изучаю саму планету. Могу сказать одно, это уникальное вещество и аналогов на Земле точно не существует. До сих пор у нас не хватает знаний чтобы изучить досконально минерал. Определённо здесь сознание человека изменяется. Планета как будто заставляет тебя подчиняться себе, как будто она имеет свою волю… – девушка резко замолчала и погрузилась в свои мысли – откуда у твоей матери кулон Аммонитов? – резко задала вопрос Клия.

– Я для этого сюда и прибыл, чтобы…

– Погоди – перебила его девушка, – Насколько я знаю этот кулон даётся за особые заслуги и чтобы его получить нужно буквально родиться здесь, но ты же прилетел со мной.

– Я родился здесь, – улыбаясь ответил Адри.

– Но как ты?… Альянс проверяет родословную. Твои данные ложь, – сделала вывод девушка.

– По-другому мне сюда было не попасть. Путь сюда таким как я закрыт, – произнёс смотря ей в глаза Адри.

Девушка замолчала, и Адри почувствовал, как от неё исходит страх, понимая, какие корни имеют её беспокойства. Всю свою жизнь она воспитывалась в Альянсе, где царила негативная пропаганда о людях за пределами ТЭРА, и именно такого человека она встретила здесь, на Хионе.

– Я не опасен для тебя и никого не убил чтобы сюда добраться, – успокаивал юноша.

Но девушка была непреклонна; в одно мгновение её отношение к нему изменилось, и теперь он стал тем чужаком, против которого ведётся пропаганда. Адри чувствовал от неё что-то ещё – запертое в ней чувство уважения к его персоне. Она осознавала, что преодолеть такой путь требует смелости, и, конечно, она не должна ему об этом сказать.

Адри повернул голову и внимательно посмотрел в иллюминатор. Тёмная снежная пустыня простиралась за пределами стекла, а небо было полностью затянуто чёрно-серыми, почти чёрными тучами. Казалось, они находились на краю всего мира и вот-вот упадут за его пределы; вдали не было ничего, кроме бескрайней пустоты. Менгир сверкал повсюду, поблёскивая на фоне молний, разрывающих небо. Здесь он подпитывался излучением ближайшей звезды. Ионизирующее излучение багрового светила было гораздо меньше, чем у земного солнца, что сохраняло стабильность менгира как вещества, не позволяя ему разлагаться на более простые соединения. Это, в свою очередь, оказывало более эмпатический эффект на сознание человека – именно об этом говорила Лили на Земле. Нужно было научиться справляться с его влиянием на сознание человека, уметь остепенить его.

Экраноплан двигался с очень высокой скоростью, и примерно через полчаса Адри увидел Ангаракс, который местные племена называли Чёрным или Железным городом. Юноша вспомнил, что практически ничего не знает о местных людях, постоянно живущих здесь.

– Тебе доводилось контактировать с местными? – спросил Адри отвлекая девушку от её мыслей.

Она вздрогнула и повернулась к нему.

– Только раз. Это суеверный и очень скрытный народ. Я даже пыталась проследить куда они уходят, они просто исчезали, когда выходили из Ангаракса! – пытаясь заглушить звук батарей прокричала девушка

– Исчезали? – уточнил юноша

– Да, у них сеть пещерных лабиринтов, о которых мне почти ничего не известно. Они ведут скрытный образ жизни подо льдами, далеко от города. Известно лишь, что их пещеры обширны и ветвисты, и найти вход или выход без опыта взаимодействия с ними невозможно. Себя они называют называют гудэи или люди бога, в Ангараксе их оскорбительно называют гоминидами.

– Зачем они приходят в город? – спросил Адри

– Это охотники и собиратели, воинов среди них я не наблюдала. Они приходят в город и предлагают пойманную дичь, собранные снежные травы, водоросли, обереги и многое другое. Взамен они просят только какие-либо материалы, ткани, оборудование.

– Альянс предоставляет им то что они просят?!

– Если, этого в избытке почему бы и нет. Шаттл летает раз в полгода и можно прихватить с Земли все что угодно. Мне довелось разговаривать с мужчиной около пятидесяти лет, который знал общий язык. Он упомянул про их поселения, которые они их называют тэктуны или убежища, сказал, что они повсюду на много тысяч километров и мы их никогда не найдём. Также он рассказал безопасные места где можно скрыться в случае опасности! – уже с хриплым голосом продолжала девушка

– От снежной бури? – спросил Адри

– Не только. Да там можно укрыться от них, это естественные пещеры, сформированные постоянными ветрами. Есть другая опасность встретиться на открытой местности с химерой, так называют это животное, от неё практически невозможно убежать.

– Химеру как-то можно заметить из-под льда? – спросил юноша

– Оно не такое глупое и способно часами выслеживать свою добычу прежде чем напасть, у неё чуть выше глаз есть фотофор, аналогичный Земным. Перед самым нападением она включает его, я думаю это для того чтобы дезориентировать жертву. Если лёд толстый, то ты почувствуешь толчок из-под себя.

– Лучше не появляться в местах их обитания.

– Эти места далеко от Ангаракса. Невозможно просто заблудиться и оказаться там, нужно целенаправленно идти туда! – прокричала девушка.

Юноша повернулся к иллюминатору. Железный город был уже совсем близко. Его массивные стены, обладающие чёрным матовым цветом, имели крайне низкую теплопроводность. Город чётко контрастировал с бесконечно белым фоном, создавая ощущение неестественности своего нахождения там. Чёрные стены, окружавшие город, возвышались на несколько десятков метров и были вогнуты внутрь, образуя подобие купола. Эти стены служили защитой для жителей и модулей от постоянных порывов ветра, создавая обтекаемую поверхность для лучшего движения воздуха.

Город располагался на нескольких десятках километров, постепенно расширяясь. Первая колония на планете могла уместиться в три передвижных модуля, которые разворачивались в зависимости от нахождения залежей никсилита. Именно здесь, более ста лет назад, был найден самый глубокий и широкий бассейн из всех, что удалось обнаружить. Со временем возникла потребность в бурении в нескольких местах одновременно, что способствовало расширению жизненного пространства.

Это был масштабный промышленный мегаполис, способный добывать несколько тысяч тонн снежного камня в год. Автоматические челноки, стабильно поставлявшие минерал, сменяли друг друга каждые полгода. Адри заметил, что чем ближе они приближались к Ангараксу, тем темнее становился снег. Город выбрасывал колоссальное количество отработанных и едких материалов в атмосферу планеты, которые, как правило, оседали поблизости от самого поселения. Экраноплан начал постепенно сбрасывать скорость, и через несколько минут он полностью остановился недалеко от главных ворот города. Дверь транспорта открылась автоматически.

Когда Адри выбрался наружу, галлюцинации больше не беспокоили его, и постепенно мозг привыкал к высокому содержанию менгира в атмосфере. Он поднял глаза и увидел огромную чёрную стену, уходящую ввысь. Ветер, ударяясь о неё, создавал небольшие смерчи, которые стремительно поднимались вверх по конструкции. Дверь впереди открылась, и новоприбывшие прошли внутрь.

Город был полон передвижными жилыми модулями, наставленными друг на друга. Рабочих селили в казармы ТЭРА, в то время как обычные жители, проживающие здесь постоянно, находились в своих индивидуальных модулях. Эти модули отличались друг от друга по форме, цвету и текстуре обшивки, и каждая семья или отдельный резидент привносили в город что-то уникальное, добавляя красок в однообразный ландшафт.

Жилища ТЭРА были весьма унифицированными – длинные казарменные помещения для рабочих в несколько ярусов, самый верхний из которых доходил практически до верха купола. Стены города со всех сторон не были соединены, и на высоте в несколько десятков метров зияла огромная дыра. Это архитектурное решение было сделано для циркуляции потоков воздуха внутри города. Необходимость в вентиляции была очевидной: если бы воздух не поступал в достаточном количестве, сильная снежная буря могла бы разрушить город.

Адри крутил головой во все стороны, замечая вентиляционные отверстия, которые были практически по всему радиусу города. Эти отверстия, вероятно, были единственными слабыми местами в массивных стенах. Людей внутри было немного из-за низкой температуры – они выходили из своих модулей только по необходимости. Однако солдаты ТЭРА встречались гораздо чаще, внимательно и с подозрением осматривая новоприбывших. Сложилось впечатление, что в городе введено военное положение.

– Как выглядят Аммониты? – спросил у Клии юноша.

– Они себя обычно ничем не выдают, но их модуль расположен вон там. – Клия выкинула руку в прямом направлении от них.

Впереди в нескольких сотнях метров возвышалась голубая сфера с прозрачными панелями. На фоне квадратных модульных строений она особо выделялась.

– Имей в виду, сейчас мы идём к главному инженеру и тебя будут искать солдаты, – улыбнувшись предупредила девушка.

Юноша кивнул и направился в указанном направлении. Внутри костюма разливалось тепло, передаваемая энергия расползалась вдоль спины, рук и ног. Большинство людей были одеты в схожие кинезис-костюмы, различающиеся по степени изношенности, цвету и материалам. Однако среди них были и те, кто выделялся – незнакомцы в длинных плащах поверх плотных белых комбинезонов, которые шли группами по несколько человек. Адри старался обойти их стороной и не привлекать к себе внимания. Он понимал, что находится здесь благодаря обману, и, если его кто-то остановит, объяснить свои действия будет непросто. Смущенно отвел глаза, юноша молча продолжал свой путь.

Под ногами у него хрустел черный снег, загрязненный частицами из шахт, разбросанных по нескольким сторонам от города. Вдалеке слышались стуки и гул рудников, добывающих никсилит; из них вздымались столбы серебристого дыма, оседающего на головы рабочих и постоянных жителей Ангаракса. Несмотря на плотную застройку, Адри заметил пустое пространство, почти у самой сферы, к которой он направлялся. Это место привлекло его внимание, и, подойдя ближе, он увидел мужчину, одетого нетипично для этого места.

На голове у него была обмотка из разноцветных тканей, небрежно свисающая с головы и переплетенная с длинными седыми волосами и бородой. Он сидел, скрестив ноги в тёмно-бордовом одеянии. Когда Адри подошел ближе, старик открыл глаза, которые смотрели в пустоту и казались безжизненными. Взгляд его был странно знаком юноше, словно он видел его раньше. Долгие и подавленные воспоминания бились внутри черепной коробки. Мужчина сидел в строении, похожем на железный барак, у которого не хватало одной стены. Его волосы и борода были грязными и скомканными. Старик молчал и не отрывал взгляда от пустоты перед собой.

– Я тебя знаю? – решил спросить юноша. Он не мог никак избавиться от этой навязчивой мысли.

Старик медленно повернул голову на источник звука. У Адри пробежали мурашки по спине, от его пустого и одновременно пугающего взгляда.

– Мне кажется я тебя видел раньше, но…

– Это место, священный Ангалит! – перебил его старик – с ним переплетены все наши судьбы и твоя тоже, может быть ты знаешь меня, а может и нет. Пройди дальше к самому снежному камню и возможно память тебе вернётся! – резко закончил старик.

Речь старика была сбивчивой, и Адри сложилось впечатление, что-то т ответит так на любой вопрос, заданный ему. Тем не менее, юноша прислушался к его словам и продолжил свой путь к небольшой сопке, на которой расположились люди в разноцветных одеяниях. Они сидели на коленях, подстелив под себя церемониальную ткань. Адри насчитал десять человек, все они сидели недвижимо, слегка выставив руки перед собой ладонями вверх. Казалось, они что-то нашёптывали; у юноши возникло ощущение, что это была какая-то церемония или обряд. Возможно, перед ним находились представители местных племён, но он не хотел нарушать их молитву своими расспросами.

Он прошёл дальше к серому мемориалу, на котором были перечислены имена первых колонизаторов 2331 года. Внизу находилась надпись:

«Ангаракс – новая колыбель человечества»

Сразу за Адри простирался вырытый на один километр вперёд и на несколько километров в глубину ров. Внутри он обнаружил стену, состоящую из переливающихся серебряных, зелёных, красных и фиолетовых полупрозрачных камней. Эти камни образовывали своеобразные гроздья, свисающие с краёв рва, и каждый из них излучал свой уникальный цвет, создавая завораживающую, гипнотическую симфонию красок. Словно капли раскрашенного света внутри земли, никсилит выглядел именно так в абсолютно нетронутом виде. Этот ров служил напоминанием всем поколениям о том, что человек не сдался перед лицом своего вымирания, что он продолжал бороться, и его путь привёл его сюда, в новый дом.

Чёрные тучи над городом постепенно расходились. Адри взглянул вверх и увидел кольца Хионы; свет звезды просачивался сквозь плотные облака. Ещё через минуту выглянул багрит, озарив весь город красно-жёлтым светом. Юноша решил достать кулон и позволить свету звезды проникнуть в него. Он навёл его на источник света, и выгравированный символ мунту засиял ярко-голубым светом. В мгновение все символы стали видны, и при повороте кулона в руках они переливались оттенками голубого. Необъяснимое чувство принадлежности к планете окутало его; он осознал, что именно здесь находится его дом, и эта планета теперь полностью в его распоряжении и власти. Он стал единым с ней, являясь продолжением Хионы, её величия и могущества перед людьми.

Проходивший мимо мужчина в чёрном кинезис-костюме с закрытым лицом резко остановился перед рвом. Периферийным зрением он уловил необычное голубое свечение от рук какого-то юнца. Парень был ему незнаком, и никто не показывал кулон без необходимости, что могло означать, что реликвия ордена не принадлежала ему. Адри почувствовал, что за ним кто-то наблюдает; он стоял сзади и ждал. Юноша повернул голову, и незнакомец жестом показал ему подойти. Правая рука мужчины лежала на рукоятке пистолета. Адри впал в волнение, но бежать было некуда. Даже если он попытается сбежать, его рано или поздно найдут. Нужно было идти к нему и узнать, что хочет незнакомец. Неуверенным шагом Адри направился навстречу. Мужчина отодвинул свои очки на лоб, продолжая изучать юношу.

– Только убив последователя Аммонитов можно заполучить его кулон, или у тебя есть другое объяснение? – грозным басом спросил человек в чёрном.

– Я никого не убивал…

– Значит ты вор? – незнакомец обратил внимание на старика, который пристально на них смотрел.

– Нет, я не украл кулон… – с напором ответил Адри.

– Кулон – это верность высшей касте Аммонитов. Он индивидуален, его нельзя потерять, его нельзя отдать, за него можно только умереть, – незнакомец расстегнул ремешок на кобуре.

Мужчина в чёрном был твёрд в своих убеждениях, без колебаний он вытащит своё оружие и пристрелит любого идя за своими принципами. Адри чувствовал это в нём и не хотел его злить этого человека. Однако он засомневался, его глаза выдавали какую-то озадаченность, он обратно застегнул ремень на кобуре.

– Я сделаю по-другому, я отведу тебя в орден. И мы там решим, что с тобой делать, будь уверен орден в праве казнить любого, у кого окажется не принадлежащий ему колон. Иди вперёд и не заставляй меня применять оружие, – твёрдо высказался мужчина.

– Священный Ангалит, символ нерушимости ордена Аммонитов. Физическое воплощение непоколебимой воли и целей ордена…

Старик снова начал говорить, перечисляя что-то давно заученное, словно это была мантра, которую заставили его выучить. Мужчина лишь мельком бросил взгляд на старика, не комментируя его поведение. Адри подчинился и мирно зашагал в том направлении, который ему указал незнакомец. Он не боялся ни его, ни последствий, которые могли его ожидать, если его признают вором или даже убийцей. Мысли о том, что орден может быть к нему благосклонен, не посещали его. Единственное, что он ожидал от этой встречи, – информация о своем происхождении, родителях и их связи с Аммонитами на Хионе.

Глава 2

«Меня всегда воодушевляло и настораживало наличие ордена Аммонитов в городе. Когда ты находишься под их протекцией, ты ощущаешь полную безопасность себя и своих людей. Однако, как и подобает подобной организации, Аммониты были вправе вести деятельность, сокрытую от меня. Я ничего не мог им приказать или хоть как-то влиять на них, мог только обратиться к ним за помощью. Так происходило потому, что орден всегда подчинялся напрямую диктаторам Сефиды или магистрам конницы в доминионах ТЭРА. За свою многолетнюю службу я понял одно: не я был главой города, а орден Аммонитов»

Отрывок из комментариев к очередному отчёту высшему совету ТЭРА от первого главы города Ангаракс Валери Флавиана 2341 год н.э.

Они подошли к сферическому модулю, расположенному в нескольких десятках метров от места их встречи. Этот модуль был значительно больше по размеру по сравнению с обычными жилищными блоками и казармами. Голубые стеклянные панели переливались на фоне звезды, меняя цвет от ярко-голубого до почти чёрного.

По всей территории были проложены каменные дорожки, соединяющие различные строения. Некоторые из них были выполнены из прозрачного стекла, изнутри покрытого конденсатом. Адри удалось рассмотреть зелёные растения внутри и людей в белых костюмах, занятых работой. Это были теплицы, достаточно большие, чтобы вместить по несколько десятков человек. Судя по всему, там проводились селекционные эксперименты по выживанию растений, привезённых с Земли.

Адри поднял взгляд. Панели на её поверхности двигались автоматически, каждая из них подстраивала угол наклона, чтобы максимально эффективно улавливать свет звезды, поглощая как можно больше фотонов.

– Стой тут! – резко скомандовал мужчина.

Он подошёл к железной двери и приставил свой большой палец к датчику, спустя несколько секунд она отворилась. Кивком он показал, чтобы Адри двигаться вперёд. Их встретил небольшой тёмный коридор, по всей видимости это не был основной вход в модуль.

– Бери, надевай себе на голову, – резко обратился к Адри мужчина, протягивая небольшой складной дугообразный механизм.

– Что это? – решил спросить Адри.

– Головной веер, его используют для казни, – с ухмылкой произнёс незнакомец.

Адри подчинился – в этот момент было слишком опасно использовать влияние, к тому же его спутник не проявлял агрессии. Он надел устройство на голову, и веер раскрылся, закрыв глаза и затылок, а датчики плотно прилегли к его голове. Незнакомец крепко взял его за руку выше локтя и повёл по коридорам. В темноте было трудно понять, куда они направляются, но Адри постепенно запоминал контуры тела незнакомца и маршруты, мысленно фиксируя повороты и общий путь на случай, если придётся бежать.

Он полностью ощущал его присутствие, понимал его настроение и цели. С выключением зрительного восприятия ментальная эмпатия заработала с новой силой. Незнакомец явно вёл его к кому-то важному внутри сферы-модуля, возможно, к человеку старше по возрасту или выше по статусу – в любом случае, он относился к нему с уважением, словно к старшему брату. В голове пульсировали перемежающиеся эмоции, выдавая состояние спутника: спокойное и целеустремлённое, но вместе с тем и нетипичное для него волнение, которое давно не посещало его. Человек – существо многогранное, базовые эмоции делятся на подтипы, которые, объединяясь, формируют сложные эмоциональные конгломераты. Они активизируются в зависимости от ситуации, и сейчас у незнакомца пробудился старый, давно подавленный импульс. Адри понимал, что это как-то связано с ним.

Он открыл ещё несколько дверей, и Адри понял, что они вошли в просторную закрытую комнату. В воздухе витал специфический запах ржавого металла. Менгир был где-то рядом – его сознание ощущало это. Сейчас Адри осознавал, что открыл в себе новые способности. Лишившись зрения, он мог чувствовать пространство, в котором находился, и примерно определять его размеры и количество людей вокруг. Без этого артефакта на Земле он не смог бы так анализировать информацию. Мужчина резко усадил его на стул.

– Кого ты ко мне привёл? – спросил более высокий мужской голос и другого.

– Я нашёл его рядом со святыней, при нём не его личный кулон. – шёпотом доложил незнакомец.

– Ты знаешь протокол, узнай откуда у него реликвия и поблично казни его, – ответил второй голос.

– Он сказал, что клон достался ему от матери, возраст соответствует, – продолжал незнакомец, – я решил тебе это будет интересно Тиберий.

Их разговор происходил на расстоянии от Адри, но он сумел уловить каждое слово. Более того, сквозь головной веер он различал их очертания. Эмоциональное состояние второго собеседника резко изменилось – его охватила озадаченность. В следующее мгновение он потерял его из виду. От его силуэта остались лишь размытые, асинхронные частицы, словно тот испытывал весь спектр эмоций одновременно. Это усложняло задачу: определить местоположение и понять его чувства было крайне трудно. Однако, несмотря на это, сохранялись доминирующие сигналы в его эмоциональном потоке.

– Ты спросил, как звали его мать? – спросил второй голос у мужчины.

– Её звали Инес! – не выдержав прокричал юноша.

Мужчина, который его сюда привёл резко подошёл к нему чтобы снять кулон, но Адри смог крепко взять его за руку. Цвет его контура на лице резко поменялся, в непонимании мужчина отошёл от юноши. «Он меня боится, я чувствую исходящий страх» – думал Адри.

– Феррис, отойди от мальчика. Если он тот о ком идёт речь, то абсолютно бесполезно наличие веера на его голове, сними, быстро! – проворчал голос в дальнем углу.

Осторожно, одним нажатием в районе затылка он сложил весь механизм. Перед Адри предстал худой мужчина с безупречной осанкой, одетый в длинное синее одеяние на застёжках спереди. Первое, что бросилось в глаза юноше, – массивные надбровные дуги, создававшие впечатление сверлящего и недовольного взгляда. Пышные седые усы и небольшая, также седая, ухоженная бородка придавали ему авторитетный вид. Он казался властным человеком, способным поставить на колени любого, кто решит перейти ему дорогу.

Комната была полностью окутана светом багровой звезды. Светофильтры, встроенные в оконные рамы, регулировали пропускную способность видимого излучения. В данный момент фильтр был настроен на определённый спектр, заливая внутреннее пространство комнаты насыщенным жёлтым и красным цветом. Адри сидел напротив стола с открытой дисплейной панелью. Рядом с ним в воздухе зависли левитирующие роботы-ассистенты, по форме напоминавшие двояковыпуклые полупрозрачные эллипсоиды. Их основная функция заключалась в запечатлении происходящего как внутри помещения, так и снаружи, передаче информации внутри стен города, а также в простейших манипуляциях с магнитными полупроводниками. Графеновый аэрогель служил отличной основой для создания их корпуса. На стене справа от юноши располагалось множество различных сенсорных датчиков, отвечающих за разнообразные функции, включая открытие прохода в соседнее помещение.

– Дай мне добровольно твой кулон, я проверю его индивидуальность. Дальнейшие наши действия зависят от этого, – предложил седой мужчина.

Адри обратил внимание на незнакомца, который его привёл. По его глазам было видно, что он улыбается, но остальная часть маски скрывала его лицо. Незнакомец словно находился в предчувствии того момента, когда раскроется правда о кулоне, и было очевидно, что Феррис не верил своему пленному. Адри же не был уверен в подлинности этой реликвии и решил полностью отдаться на волю случая. Седой мужчина, которого, как оказалось, звали Тиберий, знал его мать. После того как юноша назвал её имя, поток транслируемых эмоций изменился: теперь в нем преобладали озадаченность и даже небольшое волнение. Но без проверки индивидуальности кулона Тиберий всё равно не скажет ничего определённого.

Юноша снял кулон и отдал мужчине. Тиберий подошёл к стене и нажал на один из сенсорных датчиков. Из стены выдвинулась небольшая железная платформа с воронкой внутри. Мужчина положил кулон внутрь, и платформа закрылась.

– Кодировка данных внутри кулона, уникальна, она записана на матрице внутри никсилитовой пластины и возможность проверить данные существует только на Хионе. Благодаря этим данным мы распознаём принадлежность определённого человека к ордену, это важно так как на разных уровнях имеется доступ к информации различной секретности…

– Ты ведь знал её, верно? Знал мою мать, – перебил его Адри.

Мужчина молчал, смотря на проблески света из аппарата.

– Я знаю ты видящий, и ты сам уже знаешь ответ на этот вопрос. Но нужно соблюдать протокол, – тихим голосом ответил мужчина.

Спустя минуту сканирование завершилось.

– Да Адри, я её знал – произнёс старик.

Юноша был ошеломлён что он знает его имя. Собеседник вынул кулон из механизма и протянул его обратно владельцу. Юноша поднялся со стула и зашагал в его сторону, как бы он не старался Адри не мог считать его эмоциональный вектор. Тиберий то и дело уходил в крайности от радости и гордости до полной опустошённости, словно он выбирал оптимальную эмоциональную модель.

– Мне с моим помощником необходимо обговорить твоё появление здесь, нам нужно решить какие действия следует принять на твой счёт, необходимо соблюсти протокол. Прошу меня извинить, – сухо ответил Тиберий.

Они оба покинули комнату войдя через дверь справа. Там находилось помещение для переговоров, но гораздо большего размера с небольшим круглым столом и девятью стульями.

– Кодекс Аммонитов запрещает передачу индивидуальных реликвий любому другому человеку, нарушение этого правила карается смертью, – начал Феррис.

– Ты прав Феррис, таков кодекс, – согласился Тиберий, – однако, кулон не был украден, и владелец этой реликвии не был убит человеком, который сидит перед нами. Кулон был передан добровольно, что приравнивается к передаче своих полномочий доверенному лицу.

– Но прецептор, у вас нет полномочий выдвигать человека на пост маршала, тем более эта должность сейчас занята, – возразил Феррис.

– Да и снова ты прав, Феррис, ты всегда с полной отдачей выполняешь все свои обязанности, – саркастично высказался Тиберий.

– Это моя работа, не допускать разлада в наших рядах, защищать и оберегать наше…

– Но всё же, ничто не мешает мне назначить юношу служителем и моим личным помощником. Для этого нужно одобрение главы ордена и совета Аммонитов? – задал вопрос лидер.

Явное раздражение выказалось на лице мужчины

– Нет, кодекс оставляет выбор за прецептером. Но Тиберий ты действительно хочешь сделать своим помощником отпрыска того, кто оказался предателем в наших рядах много лет назад? – усомнился Феррис.

– Только ты считаешь Инес предательницей, я считаю, что она просто оступилась, тем более нельзя считать таковым и мальчишку. Я не увидел в его глазах ничего того что может скомпрометировать наш орден и нашу деятельность.

Советник нервно расхаживал из стороны в сторону, активно жестикулируя.

– У тебя затуманен рассудок прецептор, нельзя назначать незнакомого тебе человека на какую-либо должность в ордене, это глупо, – возразил Феррис.

– В любом случае, это не тебе решать. Будь уверен мальчишка не будет опасен для нас.

– Ты сказал, что он видящий это не будет для нас проблемой? – резко остановившись спросил Феррис.

– Этот мальчик способен ориентироваться в снежных пустошах, он будет полезен всему нашему научному отделу, – продолжал Тиберий, – если не хочешь, чтобы он тебя считывал, старайся прятать от него все свои эмоции.

– Я не умел это делать с Инес, я и не смогу это делать с ним.

– Тебе придётся научиться, выбора у тебя нет, – старик положил ему свою правую руку на плечо. – Это чудо что он здесь появился, будь уверен мальчик не будет таким же, как и его мать, даю тебе слово

– Мы это ещё увидим, сейчас тебе нужно будет предупредит главу ордена – высказался Феррис.

Тиберий кивнул. Он резко развернулся и отправился к двери.

– Но, я прошу тебя, присмотри за ним, это моя личная просьба, – остановился Тиберий. – Мальчик будет крайне полезен для нашего отдела и Ангаракса.

– Как вам будет угодно прецептор, – ответил мужчина, развернулся и направился к противоположной двери.

Тиберий вернулся обратно в комнату где ожидал Адри.

– Я являюсь прецептором научного отдела ордена Аммонитов. У отдела много подотделов занимающихся изучением от экологии планеты до изучения менгира, его свойств и влияния на организм человека, чем я и занимаюсь здесь последние пятьдесят лет. Поговорив с моим советником и другом Феррисом, я пришёл к выводу что смогу назначить тебя на должность моего личного помощника или служителя, разумеется если сам захочешь, – предложил мужчина. Он выглядел вежливым и учтивым с Адри в этот момент.

– Я не могу распознать твои эмоции, у тебя какое-то заболевание? – решил спросить Адри.

– Когда я был ещё ребёнком мне диагностировали алекситимию. Это расстройство эмоционального спектра. Я могу чувствовать что-то, но не способен описать или осознать их, из-за этого у меня одновременно может возникать по несколько противоречащих друг другу эмоций, – ответил Тиберий

Это немного настораживало Адри, он не мог распознать врёт ли ему старик или нет, это было просто невозможно.

– Чем занималась моя мать работая на вас?

– Она была на должности маршала, мы приняли её как члена нашего ордена, нашего друга и соратника. Тогда мы боялись, что местные племена смогут напасть на нас, что они устроят геноцид города. Была постоянная опасность того что в городе произойдут различные диверсии где могут пострадать мирные люди, такие же учёные, как и я. Инес занималась нахождением за стеной радикальных отрядов опасных для ордена и города. К слову орден был создан именно поэтому, практически с самого его основан задолго до моего появления на Хионе, – ответил старик.

– Почему она улетела? – спросил Адри.

– Из-за тебя, когда она была беременна тобой, то боялась, что её найдут видящие местных племён и убьют. Инес была видящей и её страх был обоснован, я не смог ей помешать покинуть нас. Что с ней случилось на Земле? – спросил Тиберий.

– Она была убита, арканистом Ароном, когда мне было девять лет. То, что она была видящей, создавало опасность для хионизма в полисе.

– Очень жаль Адри, мне действительно тяжело это слышать, хоть я и не могу показать это тебе. Здесь ты в безопасности, и под моей личной протекцией. В Ангараксе ты можешь рассчитывать всегда на мою помощь, Инес была не просто сотрудником, я считал её своей дочерью, – высказался Тиберий.

– Ты сказал, что она была беременна мной, когда улетала, тогда кто был мой отец? – решил уточнить Адри.

Прецептор задумался на несколько секунд и затем сел за свой стол.

– Я не могу тебе этого сказать мальчик мой, потому что у меня нет этой информации. Я бы поделился с тобой зная насколько это важно для тебя, но извини. Орден никогда не контролировал Инес, это было попросту невозможно, – с искренностью ответил Тиберий.

– Зачем я ордену? Ты же сказал, что конфликт с местными исчерпан.

– Ты уникален Адри, планета нуждается в изучении и понимании её механизмов жизни. Любой видящий это подарок всему человечеству, имея такого как ты в распоряжении научного отдела мы сможем продвинуться во многих областях естественных наук, которые сейчас в тупике из-за невозможности изучения некоторых процессов на Хионе. Обычному человеку сложнее ориентироваться здесь, многими приходится жертвовать в буквальном смысле, – убеждал Тиберий.

Адри задумался над словами прецептора.

– Я не хочу на тебя давить, – прервал молчание Тиберий. – Инес далеко не всегда занималась поиском шпионов, диверсий и всякого такого рода заданиями, этого требовали времена тогда, – он принялся искать что-то внутри стола. – Неоднократно она отправлялась в вылазки с научными отрядами в неизведанные области, только благодаря ей и её способностям мы знаем о животных гораздо больше чем могли бы без неё, это и была её основная задача, расширять наши знания об этом мире.

Он достал портативное плоское устройство из-за стола. И стал искать что-то внутри него.

– Вот нашёл, – он протянул устройство Адри.

На ней было изображение где стояли четыре улыбающихся человек в кинезис-костюмах. Сам Тиберий, который выглядел гораздо моложе чем сейчас двое мужчин и девушка. Все они стояли на фоне огромного горного хребта и позади них лежала, туша зубастого зверя. Фотография хоть и была в электронном виде, однако изображение было отталкивающим, неестественным и размытым.

– Это Инес, – Тиберий показал пальцем на девушку и юношу в центре. – Это Феррис, тут им обоим примерно шестнадцать лет, тогда он был ещё ассистентом. А большое чудище сзади это химера, твоя мать смогла выманить эту громадину для нашего изучения, она использовала для этого свои эмпатические способности, теперь мы знаем точное строение, место его обитания, даже рацион этого зверя. Вот для чего нам нужен ты, продолжать её дело, – продолжал убеждать Тиберий.

– А это кто? – Адри указал на высокого, почти такого же ростом, как и Тиберий мужчину.

– Это… – слегка замешкался старик. – Его звали Орест, он раньше занимал должность что сейчас занимает Феррис.

– Что с ним произошло?

– Он… он погиб, один из самых лучших людей которых я когда-либо знал, – с отчаянием произнёс прецептор.

Это изображение тронуло Адри, он был удивлён увидеть это.

– Если я соглашусь, что именно я буду делать? – спросил юноша.

– В основном будут мои личные поручения, последнее слово в необходимости в вылазках всегда остаётся за мной. Также задания от ордена, если будет стоять вопрос безопасности. Не торопись с ответом, я дам тебе время до следующего восхода солнца, – с улыбкой произнёс Тиберий.

Он нажал комбинацию на панели, и робот-ассистент начал движение в сторону юноши.

– Иди за ассистентом, он приведёт тебя в твои покои, но запомни, – мужчина поднял правую руку вверх. – Они в твоём распоряжении до завтра.

Адри кивнул и отправился за плавучим объектом. Спустя некоторое время ассистент зажёгся изнутри белым светом, освещая путь себе и компаньону. «Неужели так просто попасть в такую могущественную организацию на этой планете? Тиберий действительно готов принять меня к себе?» – задавался вопросами юноша. Он был одновременно озадачен и взволнован, словно перед ним расстилался ковёр, ведущий в будущее на этой планете, и ему нужно было всего лишь решить, готов ли он ступить на него.

Хотя юноша был слеп и не ощущал эмоций Тиберия, от него веяло пониманием, добротой и дружелюбием. Феррис не был особенным человеком и не мог скрывать своего эмоционального состояния. Адри понимал, что если сейчас сумел уловить его чувства, то сможет сделать это и позже; любые козни, которые могли бы плестись вокруг него, не останутся незамеченными, ведь у него был главный помощник, в этом не было никаких сомнений.

Ассистент привёл Адри к двери, опустившись к замку. После того как он максимально приблизился, дверь в комнату открылась. Это была стандартная спальная комната на одного человека, оформленная в тёмно-синих тонах. Внутри было очень тесно, стояла только выдвижная кровать. Юноша сел на неё: она оказалась довольно твёрдой. Рядом с кроватью лежал небольшой пульт с двумя кнопками. Он решил нажать на одну из них, и панели снаружи развернулись.

Перед Адри открылся вид города с высоты примерно десятого этажа. Внизу выстраивались в несколько уровней жилые модули и казармы, а повсюду патрулировали солдаты, перемешанные с редкими жителями города, прибывшими с Земли, и такими же редкими людьми с пустоши. Вдалеке можно было увидеть никсилитовые шахты, напоминавшие небольшие заводы: из их многочисленных труб поднимался вверх серебряный дым. В Ангараксе только эти машины издавали хлопающие звуки падающего и ударяющегося вниз поршня буровой установки внутри.

Звезда уже полностью скрылась за стеной, и город освещался только искусственным белым светом, исходящим с нижних ярусов стен по периферии. Центр города оставался гораздо темнее. На Хионе солнечный день длится восемнадцать часов из тридцати двух, что обусловлено медленным вращением планеты вокруг своей оси. Ангаракс по праву мог считаться новой колыбелью для всего человечества: город был величественен и могуч, благодаря упорству и безграничному полёту человеческого ума.

Юноша с восхищением смотрел на это, его накатило внезапное чувство родства с этим местом. Он думал о словах и аргументах Тиберия, что Инес дала многое к пониманию этого мира и что он может стать продолжателем благородного и нужного дела. Стать проводником к изучению многих аспектов существования жизни на Хионе. Сейчас он был чрезвычайно горд за себя и за свою мать, воодушевлённый этими мыслями. Однако ему необходимо было принять решение к завтрашнему дню.

«А может быть, это всё одна большая манипуляция? Может, это спектакль, чтобы я примкнул к ордену? Но зачем? Какой у старика или у этого злобного Ферриса может быть скрытый мотив? Какая у них может быть выгода от того, что к ним вступлю я?» – задавался вопросами юноша. На ни один из них он не смог найти разумного и аргументированного ответа. Он допускал, что Тиберий предоставил ему лишь часть информации, ведь он что-то упоминал о секретах ордена. Даже если юноша вступит в них, он будет всё равно получать информацию дозированно, зная лишь то, что должен знать. Так поступает любая организация – это закон движения вперёд.

Интуиция Адри подсказывала ему, что нужно решиться, несмотря на громадную и несоизмеримую ранее ответственность, которая ляжет на его плечи. По факту он понимал, что у него не было выбора как такового. Возвращение на Землю исключалось полностью, а новый дом был у него перед носом – достаточно было протянуть ладонь. Адри сравнивал быстроту ранее сделанного выбора, а именно эвакуацию из Ибериса, с нынешним перепутьем. Сейчас же всё казалось абсолютно понятным, и именно этот факт настораживал.

Глава 3

«Это как тонкая игра на умы, где манипулятор использует различные тактики, включая обман, внушение, угрозы или обещания, чтобы добиться желаемого результата. Те, кто владеет этим искусством, могут ловко играть на чувствах и уязвимостях людей, подчиняя их своей воле, не оставляя у них и шанса понять, что происходит. В худшем случае, она может превратиться в оружие контроля и угнетения, подрывая самоопределение и автономию индивида»

Фрагмент из книги «Мой путь» Луцидия Цейония шестого диктатора Сефиды 2430 год н.э.

– Тихо, не шевелитесь, – в темноте предупреждал детский шёпот.

В глубине перешёптывались и стонали детские голоса. Их звуки отражались от поверхности помещения в котором они находились.

– Там наши родители, – отвечал встречный голос, который был уже на чуть повыше.

– Нам сказали переждать здесь, мы должны оставаться здесь, за нами вернётся мой отец, сидите тихо, – настаивал голос чуть грубее остальных.

Внутри помещение освещал лишь небольшой луч света, пробивающийся с самого верха. Маленькая девочка, примерно десятилетнего возраста, не отрываясь, смотрела на этот луч, обнимая другого ребёнка. Её взгляд был хмурым и сосредоточенным, она казалась отстранённой, не поддаваясь общему страху, охватившему остальных детей. Тем не менее, в её глазах читалась глубокая и бесконечная печаль. Девочка смотрела на свет, потому что не хотела находиться среди остальных детей, которых согнали сюда ради их же безопасности.

– Инес, – тихо прошептал грубоватый подростковый голос стоящий впереди, – ты кого-нибудь чувствуешь за стеной?

Девочка не ответила; она просто не могла найти слов. Её глаза налились слезами, но ни одна из них не скатилась. Дети старались оставаться как можно тише, но настоящая тишина воцарилась лишь после громкого хлопка, раздавшегося за стеной. Затем послышался женский плач и выстрелы, все внутри вздрогнули и испуганно замерли. Страх заполнил помещение, в этой гнетущей тишине было слышно лишь едва различимое, дрожащее дыхание самых маленьких детей.

– Они всех убили? – в темноте послышался голос.

Почти все смотрели на молодого парня, который был явно старше всех остальных, кому и принадлежал голос на тон ниже. Спустя несколько минут они услышали мужские басистые голоса, всё там же, за стеной перед ними. Раздались несколько постукиваний снаружи, затем ещё несколько более сильных.

– Там пустое пространство, командир, – раздался глухой бас.

– Давай быстрее, бегом! – слышались различные команды от нескольких человек сразу.

Через несколько мгновений дети снова вздрогнули от громкого удара об стену снаружи, за которым последовал ещё один и ещё. Удары продолжались, пока в стене не появилась небольшая дыра, в которой показался силуэт человека.

– Здесь люди! – прокричал голос

После этого удары стали ещё более интенсивными. Страх охватил детей, и они сбились в кучу в дальнем углу. Смысла сохранять тишину уже не было – помещение наполнилось криками и плачем. Даже маленькая Инес, которая до этого сохраняла непоколебимое самообладание, не выдержала и заплакала. Мужчина продолжал бить, пока не образовался проход внутрь. Яркий свет снаружи внезапно обрушился на детей, и все зажмурились, морщась от его слепящего сияния.

– Дети! – прокричал он.

Все дети были одеты в костюмы из синтетической пористой ткани, защищающие их от переохлаждения. Когда проход был расширен до размеров взрослого человека, люди снаружи расступились, и в помещение вошёл высокий мужчина, почти под два метра ростом, в чёрной униформе и шлеме, полностью скрывающем лицо. Он достал небольшой портативный фонарик и осветил им всех присутствующих. Свет фонаря был ярким, и его луч скользил по испуганным лицам детей, задерживаясь на каждом из них.

– Двенадцать, – произнёс он. – Возраст примерно от шести до четырнадцати.

– Не подходи к нам! – произнёс подросток, стоявший впереди всех.

Солдат погасил свет и снял шлем, показав своё лицо. У него были острые, воинственные черты и ровная короткая, как подобает военному, причёска на голове. Несколько маленьких детей, даже слегка напугались от его грозного вида.

– Как твоё имя, юноша? – спросил незнакомец.

– Феррис, – ответил мальчик.

Он выглядел очень крепким для своих лет юношей с чёрными непослушными волосами, вытянутым лицом и карими глазами.

– Ты прирождённый воин Феррис и готов защищать всех этих людей, я это уважаю. Моё имя Орест и я командир этого отряда. Мы не причиним вам вреда, но вы пойдёте с нами…

– Нет! – крикнул Феррис, эхом отразился его голос в почти замкнутом помещении.

– Я сожалею, дети. Но у вас нет выбора. Племя, в котором вы жили готовило нападение на Ангаракс, они бы вас оставили здесь после выполненного задания вашего старейшины, – спокойно ответил Орест.

– Это не правда, мы живём здесь уже давно, вы лжёте! – прокричала Инес, стоявшая сразу после подростка, она крепче обняла девочку.

Орест наклонился вправо, чтобы разглядеть, кто выкрикивает сзади. Он увидел девочку со светло-пепельными волосами, круглым лицом и серыми глазами, которые переливались тёмным оттенком в зависимости от света снаружи. Она пристально смотрела на захватчика, не моргая. Мужчине показалось, что Инес совершенно не способна испытывать страх, даже при виде такого грозного человека перед собой. Её взгляд был холодным и сосредоточенным, будто она оценивает каждое его движение.

– Ещё один воин, как твоё имя девочка? – заинтересованно спросил Орест.

– Я вам ничего не скажу, уходите! – огрызнулась она.

– Пошли вон отсюда! – прокричал Феррис, оградив рукой остальных детей за ним.

– Вы поймите дети, я вам не враг, вам просто не повезло, – спокойно высказался командир.

Лидер отряда жестом приказал солдатам приступать к действию. Один из них высунулся из проёма и, воспользовавшись тазером, выпустил снаряд в форме диска, который приклеился к ноге самого старшего из детей. Это временно парализовало его. Несмотря на то что он остался в живых, многие дети этого не поняли, и самые маленькие среди них громко зарыдали. Обезвредив потенциально опасного подростка, отряд вошёл внутрь и начал по одному забирать детей. Феррису связали руки и ноги, а на голову надели веер. Солдаты силой выхватывали детей, разделяя их по одному. Один из солдат попытался схватить Инес, но она укусила его за руку. Тот отпрянул и замахнулся, чтобы ударить девочку.

– Стоять! – крикнул Орест. – Не бить их! Дети нужны невредимые!

Солдат кивнул и достал телескопический стержень, на конце которого был диск небольшого диаметра. После его прикосновения Инес через несколько минут упала на землю в бессознательном состоянии. Военный поднял её на руки и спокойно вынес из пещеры, в которой находились все они. Он вышел в высокий и широкий искусственный тоннель, под ногами которого лежали убитые тела людей, находившихся здесь ранее. Это была разветвлённая сеть тоннелей, состоящая из нескольких уровней, сочетавшая в себе естественные длинные пещеры и искусственно вырытые помещения.

– Где старейшина? – спросил Орест у стоящего перед ним офицера.

– В главном зале, лидер. Нужно производить зачистку командор, нельзя здесь долго оставаться, – ответил подчинённый.

– Перебрасывайте тела в одно место, никого не составлять в живых. Когда будет всё готово детонируете.

Офицер кивнул и дал команду другим солдатам. Орест молча направился вглубь, переступая через трупы. Повсюду на стенах виднелись брызги и пятна крови. Каждые несколько метров ему приходилось отрывать ногу от земли, чтобы преодолеть очередной мертвый корпус. Спустя несколько сотен метров он вышел в большую пещеру, где все поверхности были пористыми, с маленькими углублениями, окрашенными в желтый и оранжевый цвета. В дальнем углу находилось небольшое озеро, создававшее разноцветные отражения на противоположной стене. Сверху свисали сталактиты различной длины, состоящие в основном из неорганических минералов, среди которых можно было встретить и никсилит. Они небрежно располагались по потолку, создавая иллюзию густо засаженных небольших деревьев. Внизу лежала практически ровная поверхность; сама пористая структура была достаточно твердой, чтобы выдерживать на себе несколько сотен человек, однако при механическом воздействии она легко поддавалась изменениям. Повсюду были разбросаны круглые расписные ковры, бытовые принадлежности и подушки для сидения. Это помещение не было жилым, а служило местом общего сбора жителей, населявших эти тоннели.

Старейшина сидел на коленях практически в центре комнаты, окруженный двумя солдатами, направившими на него оружие. Его руки и ноги были связаны. Он выглядел очень старым, одетым в серый кинезис-костюм, изрядно поношенный. На его почти полностью седой бороде виднелись капли крови от нескольких ударов. Взгляд старика был устремлен вперед, но, когда Орест подошел достаточно близко, старейшина обратил на него свое внимание. Он поднял пронзительный и озлобленный взгляд на военного, в котором читались лишь боль утраты и густая, обволакивающая безысходность.

– Племена Хионы, этого так не оставят. Они сотрут вас и ваш Ангаракс с лица планеты, ордену Аммонитов не скрыться, – озлобленно прошипел старейшина.

– Ты действительно думаешь старик что орден будет опасаться кучки дикарей с пустынных земель. Он нет! Вы не сможете…

Старик громко и демонстративно рассмеялся, перебив военного. Орест кивком приказал солдату чтобы тот применил силу. После нанесённого удара гудэй замолчал, сплюнув кровь на ковёр.

– Видящие, – произнёс шёпотом он.

– Кто? – улыбаясь спросил лидер.

– От них, вы не сможете скрыться. Один видящий способен полностью уничтожить вашу армию. Один! – вскрикнул старик.

– Чушь! – возразил Орест. – Это ваши сказки, в которые верите только вы.

– Совсем скоро, вы узнаете на что способны гудэи. Совсем скоро…

– Хватит! – закричал лидер. – Скажи мне, где и когда ты планировал провести теракт в Ангараксе? И если твой ответ меня устроит, ты умрёшь быстро и без колебаний.

Старейшина поднял глаза, он пристально смотрел в течение минуты, а затем снова расхохотался. Его смех был неестественен, это была защитная реакция его мозга на произошедшее в тоннелях. Солдат опять нанёс ему удар, но старик продолжал заливаться пронзительным и пугающим смехом. Оресту даже стало немного не по себе, стоявшие солдаты по бокам так же переступали с ноги на ногу. Но через несколько минут, он замолчал сам.

– Ты действительно в это веришь, лидер. Весь Ангаракс, орден вы все просто утонули в своей пропаганде. Здесь вы только и ищите шпионов, диверсантов и других агентов, потому что вы боитесь и не контролируете эту планету. Здесь у вас нет никакой власти, вы никогда не истребите всех снежных людей! – смех снова начал проступать сквозь его слова. – Тобой манипулируют командир. Тиберий сможет очень легко от тебя избавиться, если ты ему вдруг будешь не нужен, – продолжал старик.

Орест лишь стоял и слушал, затем он опять кивнул солдату тот встал перед ним и принялся избивать. Старейшина лишь молча терпел удар за ударом. Спустя несколько минут непрерывных истязаний, лидер дал команду остановиться.

– Ну, – протянул Орест.

Старик опустил голову вниз, кровь из его носа и рта залила почти всё пространство под ним и образовала большие пятна на верхней половине костюма. Он не поднимал головы, лишь бормотал себе что-то под нос.

– Отвечай! – внезапно прокричал Орест.

После этого старейшина поднял взгляд и посмотрел вверх своими красными от излившиеся крови глазами.

– А что произошло с твоей дочерью, командир? Что с ней случилось? – с напором спросил старик.

Орест обомлел от неожиданного вопроса. Его глаза забегали вокруг: за секунду он успел взглянуть на старейшину и на солдат, стоявших рядом. Он даже не мог предположить, откуда один из этих дикарей мог что-то знать о жизни командора Аммонитов. Скепсис относительно прозорливости мужчины постепенно улетучивался; его тело словно подверглось электрическому разряду. Лидеру стало страшно даже смотреть на оставшегося в живых в убежище. Старик же, реагируя на такое поведение, протянул странную, пугающую улыбку, сплёвывая остатки крови со рта.

– Где твоя дочь Орест? Где она? Почему ты ей не помог?

Командор лишь смотрел на пленного с испуганным и недоумевающим видом.

– Мы уже давно в ваших головах. Ангаракс вам не принадлежит и никогда не принадлежал. – Его улыбка стала гораздо шире и всё более пугающей.

Орест резко развернулся и зашагал к выходу.

– Никогда! Ты слышишь никогда! – кричал вслед старик.

Все мысли, все слова в голове командора резко перемешались, и он словно оказался в состоянии дезориентации. «Неужели такие люди существуют здесь, на этой планете? Неужели мы никогда не будем в безопасности со своими мыслями? Нужно будет всё рассказать Тиберию. Мне нужно успокоиться, прийти в себя, в свой разум…» – повторял он про себя.

Вдруг перед глазами возникла его трёхлетняя дочь, которую он держал за руку. Маленькая, истощённая и больная, она погибла здесь, на Хионе, вскоре после прилёта с Земли; ей не смог помочь даже Тиберий. Ему впервые в жизни стало так страшно за себя. Старейшина, который упомянул о тайне лидера Аммонитов, напугал его до помутнения в глазах. Мужчина стал глубже и чаще дышать, стараясь успокоиться от нахлынувших воспоминаний. Старейшина смог расшатать его сознание.

– Лидер! – обратился офицер.

Он поднял глаза, всё было словно в тумане, словно необходимо было пробраться через своего рода туннель чтобы понять с чем ему обращается офицер.

– Личный состав готов к эвакуации, трупы сложены в пещере где находились дети, – доложил подчинённый.

Орест выдохнув кивнул.

– Эвакуируемся, уничтожить тоннели, – отдал приказ лидер.

– Что прикажете делать со старейшиной?

Командор обернулся и взглянул ещё раз на последнего из оставшихся в живых в племени.

– Эвакуируемся, уничтожить тоннели, – повторил Орест.

Офицер жестом показал двум солдатам, чтобы те уходили. Орест ещё раз глубоко вздохнул, выпрямился, развернулся и спокойным шагом направился к выходу и сети пещер. Перед подчинёнными необходимо было сохранять самообладание; нельзя было показывать свои слабости. Лидер был холоден: нельзя даже пытаться подорвать авторитет Альянса, тем более – Аммонитов.

Он прошёл по высеченным коридорам к самому верху и вышел на поверхность, надев маску для дыхания. В этой области воздух был разряжённее, поэтому использование кислорода было обязательным. Он направился к ждущим всем личным составом нескольким «Буранам». На поверхности царила мёртвая и пугающая тишина; не слышно было даже ветра. Всё вокруг освещалось светло-красным светом, и по небосклону протягивались кольца, скрывающиеся за горизонтом. Вдали Орест обратил внимание на Ангаракс, едва видимый сквозь туман, созданный льдинками. Его огромные чёрные стены можно было разглядеть за тысячи километров. Спустя минуту на поверхности появились солдаты; они загрузились в бронемашины, а затем показался офицер.

– Лидер всё готово к подрыву, – доложил подчинённый.

Орест кивнул и направился в свой транспортник, в то время как солдаты ордена отправились обратно. Старейшина так и не поднялся с места; он смиренно сидел, дожидаясь своей скорой смерти. Старик уже ничего не боялся; ему было всё равно, лишь бы умереть быстро. Он знал их тактику: после того как тоннели и пещеры полностью зачищали, их взрывали, чтобы не осталось никаких упоминаний о том, что когда-то здесь находились мятежники. Все свидетельства этого места навсегда погружались под вечный снег, лишаясь возможности восстановления хронологии. Единственное, о чём сейчас жалел старик, – это то, что не успел вывести своё племя дальше, вглубь пустоши, на тысячи километров от Ангаракса, чтобы их уже точно никто не нашёл.

Солдаты ордена совершали массовые рейды; в течение нескольких дней они могли обнаружить до трёх поселений вблизи города и полностью их зачистить. Люди понимали, что с ними может произойти, поэтому многие убежища остались покинутыми, а племена спасались в глубинах планеты. За несколько часов до нападения старейшина успел передать информацию всем соседним племенам об их статусе. Он не надеялся на помощь, лишь предупредил, что солдаты будут продвигаться всё дальше, если не принять главные меры по защите своих территорий. Через несколько мгновений поселение, в котором находилось несколько сотен человек, было полностью разрушено, похоронив в своей глубине любые упоминания и воспоминания о своём существовании.

По приезду в город Орест сразу направился в цитадель Аммонитов, стоящую почти на краю сферообразного зеркального модуля. Ему необходимо было доложить о том, что он узнал, выразить свои мысли и догадки единственному человеку, которого командор считал своим другом. Он зашёл внутрь и добрался до личного кабинета Тиберия.

– Прецептор! – прокричал Орест. Он метался из стороны в сторону, продумывая ход своих мыслей.

С правой стены от мужчины выдвинулась дверь, из неё вышел высокий черноволосый мужчины с вытянутым лицом и бородой вокруг рта, в чёрно-синем длинном плаще доходившем почти до пола.

– Тебя можно поздравить с успехом? – воодушевлённо спросил Тиберий.

– Поселение очищено, мы нашли детей и доставили их сюда как вы и приказывали прецептор.

– Отлично, – улыбнулся Тиберий.

– Но…– Орест сглотнул. – Старейшина откуда-то знал про мою дочь, откуда он мог знать про это? – глаза Ореста были напуганы.

Взрослый человек был напуган даже несмотря на многолетнее служение интересам ордена и достаточно внушительный опыт работы на Земле. Озадаченность нарисовалась на лице собеседника, он спокойно прошёлся к своему столу и присел на кресло, затем скрестил руки перед собой.

– Что именно тебе сказал старейшина? – спокойно спросил Тиберий.

– Он меня провоцировал, спрашивал, что с моими детьми, почему не помог дочери, – задыхаясь ответил Орест. – Как он мог про это знать, но как?!

Тиберий нахмурился.

– Ты думаешь, что старейшина был видящим?

Орест резко остановился, он был недоразумении от вопроса. В любое другое время он бы ответил, что это всё сказки и полный бред, но сейчас его мнение находилось в крайне шатком положении.

– Возможно, прецептор. Я как будто разговаривал не с человеком, старейшина как будто видел меня насквозь и давил на все возможные слабые места, – продолжал убеждать Орест. – Кто это если не видящий?

Тиберий оценивающе смотрел на своего командора по зачистке.

– Я очень сомневаюсь Орест. Насколько мне известно, видящие не могут читать мысли они не в состоянии понять, что конкретно ты сейчас думаешь. Они только могут улавливать эмпатические сигналы, поступающие с твоего мозга. Тебя, наверное, интересует вопрос откуда он мог знать про твою дочь? – пристально на своего собеседника смотрел Тиберий.

Лидер продолжал метаться из стороны в сторону. Своими вопросами прецептор оценивал неожиданное для него поведение достаточно хладнокровного человека. Орест судорожно кивнул на поставленный вопрос.

– Гоминиды очень хитрые, я считаю, что старейшина мог каким-то образом собрать о тебе информацию. Не представляю, как, но мог. Ведь не только я знаю о твоём горе верно?

Орест задумался, возможно прецептор был прав. Он в одно мгновение почувствовал, как с его плеч упал невыносимо тяжёлый груз.

– Я … я не могу вспомнить, прецептор, – неуверенно ответил Орест.

– Уверен не я один, Бланшар тоже знает об этом. Твоя дочь лежала в медицинском крыле в отдельном боксе для инфекционных больных. Разумеется, это разрешение я получил от гроссмейстера, Орест, – Тиберий поднялся с места и подошёл к своему командору. – Веди себя достойно, не поддавайся на эмоции. А теперь скажи мне где дети?

– В одном из «Буранов», – ответил Орест.

– Высади детей в крыле Б, там, где комната тишины.

– У вас какие-то планы на детей, прецептор?

– Не переживай дети не пострадают. Мне нужны организмы имеющую высшую нервную деятельность, а у детей развита нейропластичность лучше, чем у взрослых, тем более у детей, рождённых здесь. Они с младенчества контактируют с менгиром, я считаю своим долгом обследовать их когнитивные и умственные способности. Проведу несколько тестов, задам вопросы, проведу ассоциативный ряд, ничего особенного.

– Моя к вам просьба не причиняйте им вред, они лишь заложники обстоятельств, только и всего.

Тиберий подошёл вплотную и положил свои руки на плечо своему подчинённому.

– Я тебе обещаю Орест, дети будут в целости, после того как я закончу мы их завербуем, и дети будут существовать бок о бок с орденом. Мы вырастим новое, доверенное поколение. Сейчас в планах у ботанического корпуса постройка теплиц и проведение различных экспериментов с растениями, я уверен им там будет комфортно. – Спокойно и рассудительно ответил Тиберий.

Командор слегка улыбнулся и зашагал к выходу. Он отдал приказ пригнать «Буран» к месту, указанному прецептором. Петляя между модулями, транспортник доехал практически вплотную к чёрной матовой двери. Солдаты, ожидая снаружи, по одному выгружали детей. У них были зафиксированы руки, а на головах располагались веера; они старались действовать аккуратно, чтобы не нанести детям никакого вреда.

Один из мальчиков, примерно семилетнего возраста, выскользнул из рук взрослого и побежал вглубь города, не замечая, куда он бежит и что у него под ногами. Орест жестом указал солдатам догнать его.

– Без вреда, понял меня солдат! – жёстко отрезал командор.

Феррис всё ещё находился в бессознательном состоянии, когда его под руки донёс военный в специальную комнату с мягкой серой обивкой и оставил там. Таких комнат в модуле Аммонитов было множество; они были возведены заранее для подобных заложников. Тиберий вынашивал планы на детях из племён уже несколько лет, и ему оставалось лишь дождаться подходящего момента. Гоминиды были почти всегда предусмотрительны: захват такого количества детей – это не более чем случайность, везение и крайне неудачное стечение обстоятельств для них.

Инес, как и всех остальных, оставили в комнате, сняв с неё головной веер и развязали руки. Солдат оставил её одну в безжизненной серой тюрьме, коробке, из которой не было выхода. Когда она очнулась, её охватила злость и глубокая обида за всё, что произошло. За один день она потеряла всех своих родных и всё своё племя. Девочка металась из стороны в сторону, крепко сжимая кулаки, а затем бросилась к двери и ударила её кулаком. Ужасающая боль пронзила её руку; в порыве ярости она могла что-то себе сломать, но это уже не волновало её. Её двигала только месть за себя, свою семью и всех доставленных сюда детей.

Спустя некоторое время Инес успокоилась и села в угол камеры, положив голову на руки. Так она просидела несколько часов, практически не шевелясь. Она думала о том, как изменилась её жизнь, и страх овладел ею из-за полного непонимания того, что её ждёт дальше, что придумает орден. Инес знала о них: разговоры в племени о их действиях на приграничных территориях ходили давно. Единственный путь уйти с этого места лежал по поверхности, и именно так поступила примерно половина её племени. Старейшина хотел отправить детей в последнюю экспедицию, потому что, по словам шамана, погода должна была быть максимально благоприятной для передвижения. Но орден опередил их: как только на поверхности исчезают тучи, снижается ветровой поток, электроника почти перестаёт сбоить, и можно использовать инфракрасный спектр для поиска людей подо льдами. Племя, в котором она жила, воспитало её быть сильной и никогда не сдаваться; нужно всегда бороться за право своего существования, за право находиться среди людей.

Внезапно внутри включился синий свет, и в самом верху открылись небольшие овальные диски. Приглядевшись, Инес увидела завихрения воздуха на потолке, словно комнату наполняли газом. Её охватил страх и паника, и она резко подбежала к двери, начав биться кулаками о её поверхность.

– Выпустите! Выпустите меня! – кричала девочка.

В эту же секунду диски закрылись, она повернулась и пристальнее стала разглядывать их, хотела убедиться точно ли они закрыты и перестала ли быть подача газа. Внезапно она почувствовала одурманивание своего разума, будто сверху её накрыли полупрозрачной пеленой блокирующей её мысли и мышление. Инес упала на колени, а затем на левый бок. Открыв дверь в комнату вошли двое людей в белых костюмах с замкнутой подачей воздуха. Один из них проверил пульс на сонной артерии у девочки.

– Всё в порядке, забираем её, – приказал он голосом через фильтр внутри костюма.

Напарник аккуратно поднял Инес, и они оба вышли из комнаты.

Глава 4

«Сущность человека остаётся неизменной даже на далёкой планете. Мы можем покорять космос и открывать новые миры, но наши внутренние демоны остаются с нами. Как же это странно, что на фоне бескрайней вселенной, мы продолжаем вести себя так же, как и на нашей родной Земле. Не стоит иллюзий – технологии и знания могут изменить наш мир, но не сущность нашего бытия»

Отрывок из личных записей гелианда Харуна 2460 год н.э.

– Добро пожаловать домой, мальчик мой, – протягивая руки произнёс Тиберий.

Его кабинет в модуле ордена изнутри уже освещался жёлтым светам поднявшегося над горизонтом светила. Адри только что сказал ему своё решение, он согласился рискнуть и остаться с людьми, которым его врождённый дар будет полезен, да и сам возможно он обретёт внутреннюю свободу скинув с себя оковы бессмысленного существования. Старик протянул руки, АДри неуверенно подошёл и обнял его.

– Я искреннее рад, что ты нашёл в себе силы вернуться, – тихо произнёс Тиберий.

– Мне стоит вернуть кулон? – спросил Адри

– Оставь себе, теперь это твоя личная реликвия. Если хочешь мы сможем сделать тебе твой собственный. В любом случае позже тебе нужно будет присягнуть на верность Аммонитам, это обычай, через который должен пройти каждый.

Адри ощущал какое-то необъяснимое тепло исходящее от него, это была обычная человеческая забота, которую он утратил давно, ещё когда жил в Иберисе, предоставленный сам себе с ранних лет.

–Сегодня у нас важный день, вчера я послал Ферриса к главе нашего ордена Эмилю Бланшару, с новостью о том, что к нам в ряды вступит видящий. Да, я не позволил себе даже усомниться в тебе.

– Ты был уверен, что я отвечу положительно? – с удивлением спросил юноша.

– А как иначе, ты сын Инес. Твоя мать отдала жизнь за тебя, в тебе скрыт огромный потенциал и её характер воина. Ты даже не представляешь сколько я знаю о тебе, твои сильные и слабые стороны, – с улыбкой произнёс старик.

Он открыл внутристенный шкаф и накинул на себя серый балахон. По всей длине одеяния были заметны трубки, наполненные жидкостью, которые приводились в движение при любом движении его хозяина. Эта технология разогрева была намного старше той, что использовалась в кинезис-костюмах. Вместе они вышли из модуля и направились к дворцу Ангаракса. Сразу же над городом юноша услышал вой ветра. Он поднял взгляд: снег и лёд проносились с огромной скоростью на высоте нескольких сотен метров. Если бы не стены, окружавшие город, все модули уже были бы сметены потоками воздуха.

– Я ведь родился уже на Хионе? – спросил Адри.

– Разве это важно? Почему ты спрашиваешь?

– На Земле мне пришло видение, что я нахожусь в какой-то тёмной холодной пещере, позже я узнал, что такие действительно существуют у местных племён. Они используют их для того что бы найти видящего, – задумчиво произнёс Адри.

Тиберий задумался, он смотрел себе под ноги и даже не поднял взгляд на Адри.

– Я думаю, это было обычное совпадение. Не думаю, что ты как-то мог оказаться в местных племенах, Инес всегда жила здесь. – Сухо ответил старик. – Отвечая на твой вопрос, да ты действительно родился здесь, в модуле Аммонитов.

– Почему ты позволил ей улететь?

– Мы не вправе распоряжаться чужими жизнями, даже если настолько сильно дорожим близкими к твоей души людьми, – поднял глаза и произнёс старик. – Мне было тяжело её отпускать, она пыталась выбрать для себя путь, который ей нужен, я не вправе её осуждать за это.

У юноши не было аргументов возразить, возможно картинка видения, в тот момент, когда он дотронулся до Низама в госпитале, транслировалась именно от него. Возможно это были как раз его воспоминания, которые он неосознанно передал ему.

– Моя мать, кто она была тебе, как вы познакомились? – решил узнать Адри. Но этот вопрос остался без ответа.

В городе не было каких-либо дорог или улиц, все объекты стояли вразнобой, не существовало никакой системы как их ставить, впрочем, в этом не было никакой необходимости. Оба они петляли мимо модулей разных уровней, и в очередной раз, когда им пришлось свернуть, навстречу вышли двое солдат, которые вызывающе и нагло перегородили им дорогу. Они были в чёрной униформе и маске, которая полностью скрывала их лица, из клапана слева на ней выходил пар от их дыхания.

– Мы вынуждены вас попросить остановиться прецептор, этот человек, преступник, – начал один из них. Его голос проходил через голосовой фильтр, который создавал грубый бас. – Приказом магистра Ангаракса Гепатии Сципионы мы должны арестовать его и казнить в пустошах Хионы.

Они вдвоём двинулись к Адри. Но Тиберий перекрыл им путь своей рукой.

– Я поручаюсь за мальчика, и сам отвечу перед магистром, господа не смейте его и пальцем трогать, – Тиберий произнёс это очень спокойно, но при этом очень гнетущим тоном. Адри ощутил, как по его спине пробежал холодный пот.

– Прецептор у нас приказ, – возразил солдат, – в случае неповиновения магистру Ангаракса вас тоже ждёт казнь в пустошах.

– Передайте магистру, что Тиберий Грасс сам придёт к ней, и встанет перед ответом.

Они практически одновременно отступили назад и направились в противоположную сторону.

– Как они узнали, что мы идём именно здесь? – удивлённо спросил юноша.

– Повсюду в городе, расположены роботы-ассистенты, – старик указал рукой на еле заметную точку вверху. – Здесь гравитация меньше чем на земле, поэтому мы можем использовать их в качестве камер для слежения и для других целей. Ассистенты здесь способны зависнуть в воздухе и держаться так пока мы им не прикажем спуститься.

Адри присмотрелся, такие маленькие точки были по всюду, через каждые несколько сот метров.

– Не переживай, я сам поговорю с магистром. Тебя здесь никто не тронет, теперь ты в ордене.

– Благодарю Тиберий, мне пришлось проделать огромный путь и подделать документы чтобы попасть сюда, было бы крайне глупо быть казнённым спустя сутки пребывания здесь. Ты мне так и не ответил, – решил напомнить Адри.

– Напомни вопрос, – прищурился старик.

– Где ты нашёл мою мать? Я так понимаю она не твоя дочь, – настаивал юноша.

– Далеко не всегда Ангаракс, был мирным местом. Нам понадобилось много лет чтобы местные перестали совершать диверсии и теракты. Она потомок одного из их племени, её я нашёл в одной из пещер, вырытых недалеко от города ещё совсем маленькой. Тогда местные могли рыть многокилометровые туннели, лишь для того что бы попасть в город и совершить очередные зверства. Каким-то чудом внутри оказалось несколько детей и среди них была Инес, потом узнал, что она видящая. Я воспитывал её как свою дочь… – старик прервался. – Сожалею Адри мне тяжело об том всё говорить, воспоминания просто уничтожают меня.

Адри отвернулся и смотрел перед собой. Ему не казалось, что старик врёт, он был искренен с юношей, по крайней мере не было прецедентов доказать обратное.

– Мы почти пришли, – улыбаясь прервал молчание Тиберий. – Вот он дворец Ангаракса! – он раскинул руки перед собой.

Перед ними возвышался модуль, похожий на вытянутую башню с острым концом, поднимающийся на несколько десятков метров. Его внешний вид был покрыт золотисто-молочным цветом, переливавшимся на фоне светила. Это было одно из нескольких высоких зданий в городе, и замок можно было увидеть с любого уголка Ангаракса. Юношу это несомненно удивило; сфера Аммонитов была значительно меньше, и он раньше думал, что именно она является главным модулем в городе.

– Замок, очень крепкий, намного крепче остальных модулей. Это была одна из первых высоких построек больше ста лет назад. Тогда как ты сам понимаешь ещё не было таких стен, и чтобы модуль не унесло, было решено закрепить его на несколько километров в тверди планеты и строить колонию вертикально. Давно внизу располагались казармы и ангары с техникой, шахтёры поднимались наверх и продолжали работу. Конечно с тех пор многое изменилось, теперь это главный центр города, рассказал Тиберий.

Внутри их встретила высокая статуя безликого человека с руками, устремлёнными вверх и раскрытыми ладонями. Она была выполнена в минималистическом стиле, с акцентом только на голову и конечности. Юноша вспомнил похожий жест на главных воротах крипты в Иберисе. Ещё до встречи с этой статуей он знал, что хионизм берёт своё начало именно здесь, но теперь, глядя на безымянного человека, он осознал этот факт в полной мере.

В личной библиотеке Хакифа, на горе Хермон на Земле, он прочитал, что религия хионизм возникла практически сразу после обнаружения планеты Хиона. Эта планета стала символом спасения для человечества, способным вернуть людей к жизни и обратить вспять угасание родной Земли. Существует мнение, что гелианды появились только после посещения Хионы, но это не совсем так: должность гелиандов была учреждена ещё до первой экспедиции. Эти люди совершили невозможное для своего времени – они вдохновили умы на идею существования человечества на другой планете. Гелианды сумели убедить людей добровольно отправиться на край космоса, используя неизведанные технологии варп-перемещения и имея лишь смутные данные о Хионе. Это была их сила – они зажгли в сердцах людей веру в новую жизнь на далёкой планете. Естественно, после возвращения первой экспедиции хионизм стремительно стал мировой религией.

Адри осознавал, что находится на территории хионистов, и ему нужно адаптироваться к их обществу, даже если внутренний дворец совсем не напоминал типичную крипту на Земле. Повсюду на вертикальных поверхностях висели портреты бывших диктаторов ТЭРА, включая нынешнего лидера, Луцидия Цейония. Он был изображён таким же, каким Адри видел его в Тезее – холодным и властным. Четыре массивные колонны соединяли между собой множество уровней, поднимаясь на всю высоту здания. Со второго уровня стены переходили в вогнутые конструкции, напоминающие арки, придавая пространству ощущение монументальности.

Практически на самом верху располагалось трабекулярное соединение, заполняющее пространство и обеспечивающее дополнительную устойчивость модульных уровней. Передвижение между этажами осуществлялось в основном с помощью лифтов, но также имелась винтовая лестница, обвивающая внутренний радиус здания. На стенах можно было увидеть различные фрески с библейскими мотивами. На многих из них гелианды, с вытянутыми руками, обращались к людям, чьи локти были испачканы в крови вместе с менгиром, который был словно посыпан сверху на пальцы и ладони. Эти фрески возвышали людей до уровня богов или спасителей, утверждая, что-то лько гелианды способны дать человечеству то, чего оно действительно хочет и заслуживает.

Адри почувствовал беспокойство. Воспоминания из Ибериса нахлынули на него – толпы слепых фанатиков, разрушающих город изнутри. Он отвернулся от фресок и сосредоточил взгляд прямо перед собой, стараясь не думать о навязчивых образах прошлого.

– Нам на третий уровень, – сказал Тиберий.

Они направились к ближайшему лифту, лавируя между сотрудниками, обслуживающим персоналом и гостями дворца. Когда двери лифта закрылись перед ними, Адри вновь охватил приступ паники, который накатил внезапно и стремительно. Он едва мог совладать с собой, ощущая, как внутри всё разрывается на части, и казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Тиберий же оставался совершенно спокойным; его поведение не выдавало ни малейшего волнения, и он даже не обратил внимания на состояние Адри. Когда двери лифта открылись, и перед ними возник коридор, пелена паники наконец спала с юноши. Он мог бы пройти через пустыню и найти в себе силы отправиться на другую планету, но замкнутые пространства всё ещё вызывали у него непреодолимый страх. На двери, к которой они направлялись, был выгравирован голубой ромб с обеих сторон – символ ордена.

Войдя в комнату, они увидели полного мужчину с длинными, почти седыми волосами, которые свисали до плеч, и красным лицом, покрытым редкой торчащей растительностью. Он был облачён в чёрное матовое одеяние с красной мантией, украшенной узорчатой золотистой каймой. Мужчина, казалось, не заметил их прихода и сосредоточенно рассматривал что-то на столе перед собой.

– Гроссмейстер Бланшар, вас предупредил мой помощник о моём везите, – с порога доложил Тиберий.

– А, – протянул мужчина, – Тиберий, заходи. Ты привёл мальчика я смотрю.

– Да, это Адри. Он видящий я посчитал что юноша будет крайне нам полезен как для научного отдела, так и для других тоже.

Гроссмейстер кряхтя поднялся со стула и подошёл к ним вплотную. Его выпирающее пузо торчало на несколько десятков сантиметров впереди основного тела, тот протянул руку Адри.

– Добро пожаловать на Хиону юноша, я Эмиль Бланшар, глава ордена Аммонитов последние тридцать лет. Орден найдёт тебе достойное применение и достойное обращение, – задыхаясь произнёс мужчина.

Адри ощущал, как на него давят изнутри его же органы, как тяжело ему проживать каждый день. Видимо болезнь, которой он страдал перешла в терминальную стадию, и мужчина уже не собирался лететь обратно на Землю для лечения. Он развернулся, доковылял до кресла плюхнулся в него обратно.

– У тебя уже есть задание для него? – спросил Бланшар у Тиберия.

– Пока нет, но я слышал, что радикальные отряды опять нападают на племена за пределами Ангаракса, – ответил старик.

– Это правда, – выдохнул гроссмейстер, – они называют себя карателями. Это всё оставшиеся отголоски политики и идеологии Альянса в прошлом.

– Что именно произошло? – решил уточнить Адри.

– Орден был создан для защиты, это была основная его функция. С помощью идеологии чистоты расы, новоприбывшие люди вполне законно истребляли местных гоминидов, которые смели приближаться к городу. Естественно, закономерно у них в качестве отражения появились свои отряды, которые нападали на Ангаракс, – объяснил Бланшар. – Бесконечная, бессмысленная война.

– И совсем недавно наступил мир между нами и гоминидами, – вмешался Тиберий. – Альянс уже отрёкся от такой идеологии. Тем более мы не смогли им противостоять, – с сожалением в голосе произнёс старик.

– Я уверен, что им нечего противопоставить армии города, они же просто…

– Не в этом дело, – перебил юношу Бланшар. – У них видящие, это не люди, это оружие. Один такой человек способен поставить на колени небольшую армию. Прекрасно обученные воины могут просто трусливо сбежать с поля боя! – повышая голос продолжал гроссмейстер.

Наступила небольшая пауза, все ожидали пока глава ордена приведёт своё дыхание в порядок, собеседники просто молча наблюдали за этим.

– Мы признали своё поражение перед ними, когда они захватили дворец. Вот здесь, где вы сейчас стоите, стоял, пожаловавший ко мне Истар, теперь уже обязательно с приставкой преподобный, несущий слово от гоминидов в совет. Тогда я понял, что ни при каких обстоятельствах мы не сможем от них избавиться. А они знаешь, чего хотели?! – с ехидной улыбкой спросил гроссмейстер у юноши.

Адри отрицательно покачал головой.

– Единственная связь с Землёй с помощью шаттла, который прилетает раз в полгода. Они хотели наладить логистику, хотели припасы с земли, оборудование и другое разное.

– И вы позволили им сотрудничать с вами? – спросил Адри.

– Выбора у нас особого не было, мне пришлось согласиться на это, тогда я не понимал насколько это было мудрым решением с моей стороны. – горделиво высказался Бланшар. – Сейчас угрозы от них практически нет, но, фанатики с обеих сторон всегда найдутся, – он посмотрел на Адри с широко открытыми глазами, – ты же у нас видящий ведь так?

Юноша посмотрел на Тиберия, который даже не обращал внимания в ответ, только смотрел вперед. Затем он неловко утвердительно кивнул.

– Прецептор рассказал мне что ты сын той видящей которая была в ордене, давно. Признаюсь, я понятия и не имел что она была беременна, в научный отдел я стараюсь не соваться.

Бланшар положил руки на стол и пристально смотрел на Адри, стараясь глубоко дышать, спустя несколько секунд паузы он опять начал свой монолог.

– Мы должны сохранять действия меморандума и не лезть на нож первыми, – протянул мужчина. – Если мне позволит Грасс, то я бы тебя отправил на задание за пределы города, – он повернулся к Тиберию.

– Опишите подробнее, гроссмейстер, – отозвался Тиберий.

– За городом в направлении северной снежной бухты, есть информация о готовящемся нападении на местные племена в том районе. Отсылать солдат туда слишком опасно, это вооружённые отряды, которые не подчиняются никому из наших командиров. Я так понимаю, видящие способны понять есть ли засада за несколько километров? – задал вопрос к Адри.

– Да, если хорошо обучен, – уверенно ответил юноша.

– Я даже не сомневаюсь, что они у них натасканы и выдрессированы!

– В таком случае карательный отряд просто не застанет их, и находиться там им …

– Юноша, – с претензией в голосе начал Бланшар, – это так не работает, они не застанут гоминидов в том месте, передислоцируются в другое и так далее, до тех пор, пока им не повезёт. Понимаешь? – он перенаправил свой взгляд на Тиберия. – Когда всё-таки они кого-то найдут, племена могут обвинить нас в нарушении правил сторон меморандума. Снова разразится скандал, появится много вопросов у преподобного Истара и мне придётся ему отвечать, ни Тиберию, – он указал пальцем на него, – а мне!

– Я вас понял гроссмейстер, – ответил юноша.

– Я тебе предоставлю отряд, лидером будет Феррис. Вас перенаправят в эту область, и вы с ними разберётесь.

– Их надо убить? – решил уточнить Адри.

– У Ферриса есть все инструкции, что с ними нужно сделать. Твоя задача отыскать их, у меня нет сомнений что они прячутся и так просто их не обнаружить. Ты понял меня парень?! – повышенным тоном закончил Бланшар. Он протянул небольшой планшет юноше.

Адри кивнул, и мужчина показал выходить им из его кабинета.

– Мы уже посылали отряды ранее в районы где прячутся карательные отряды, все они проходили безуспешно. Либо солдаты возвращались без новостей, либо не возвращались вовсе. Это задание, которое давно на повестке у гроссмейстера. Феррис профессионально обученный воин, но и ты будь осторожен, не подставляйся. Иди к Феррису, он в ангаре ордена, – напутствовал Тиберий.

Адри скромно кивнул, он волновался, не успел и пробыть даже сутки его уже отправляют на задание за пределы города. Однако он был воодушевлён как никогда, наконец то ему удастся проявить свои навыки, показать себе и другим на что он может быть способен, там, где другие теряются и умирают.

– Я наведаюсь к магистру, – Тиберий слегка кивнул и направился в противоположную сторону.

Юноша направился к лифту, но в последний момент резко повернул и начал спускаться по винтовой лестнице. Ему срочно нужно было найти Ферриса, который находился в транспортном ангаре. Адри смущало, что за него уже всё решили: он ещё не дал окончательного ответа, а Тиберий уже официально объявил его членом ордена и даже подготовил для него специальное задание. Этот момент настораживал юношу, ведь старик, казалось, был искусным манипулятором, и Адри не мог его раскусить.

Каждый раз, когда он пытался разобраться в намерениях Тиберия, его сознание словно наталкивалось на густой туман. В глубине разума мелькали какие-то эмоции, но они оставались почти недосягаемыми. Адри трудно было понять, что же на самом деле испытывает старик: злость или радость, разочарование или стыд. Всё, что ему оставалось, – это опираться на поведение Тиберия, но это часто приводило к ошибочным выводам. Он подошёл к ангару и открыл дверь. Внутри уже находилось не менее двадцати человек. Половина из них была одета в полное обмундирование, оставалось лишь закрепить кислородные маски.

– Вот господа! Тот, кого мы ждём! – демонстративно объявил Феррис.

Все принялись хлопать с фальшивыми улыбками на лицах. Адри почувствовал окружающую внутри атмосферу, в воздухе витало чувство пренебрежения, скептицизма и ксенофобии. Он чувствовал с их стороны полное отсутствие уважения.

– Бланшар уверен, что-то лько ты можешь помочь нам. Он непрозрачно мне намекал что мы стали людьми второго сорта, может ты продемонстрируешь свои мифические способности, – наседал Феррис.

Все поддержали его слова одновременным гулом. Адри оглядел солдат, им действительно было интересно какими особенностями он обладает, хоть многие и воспринимали его не больше чем какого-то клоуна.

– Я бы не хотел этого, – ответил юноша.

– Столько разговоров вокруг, про мифических видящих, экстрасенсорные поля за городом, менгировые видения. Всё это полная чушь, там за стеной такие же люди, как и мы, и ты всего лишь самозванец, затесавшийся в доверие Тиберию! – решил высказаться один из военных.

Адри прочитал его, и это оказалось не сложно. Если они хотят демонстрации, то они её получат. Нужно лишь зацепить определённые струны из детских переживаний солдата. Это был обычный человек, воспитанный родителями Альянса, которые по уши погрязли в идеологии чистой родословной. В его взгляде прослеживалась подавленная скорбь, оставленная отцом, который сомневался, что мальчик является его сыном. Обвинения переросли в зажатую обиду, и вытащить её наружу было не сложно.

Видящий начал своё воздействие в тот же миг, когда солдат замолчал. Мужчина переменился в лице; его охватили воспоминания из детства. Он перестал воспринимать себя как солдата, на службе у ордена, и стал маленьким мальчиком, которого, обвинял в чём-то его отец. Он стоял на месте, не смея даже пошевелиться, и окружающие поняли, что происходит. Адри ощутил исходящий от них страх; все напряглись в ожидании, не смея произнести ни слова.

Боец что-то бормотал себе под нос, как будто видел перед собой ожившие, давно заколоченные воспоминания. Из его глаз потекли слёзы, и он не вытирал их с лица, лишь смотрел вперёд, почти не моргая. Влияние прекратилось, и солдат, словно очнувшись, вернулся в реальность. Он смотрел на юношу с одновременным страхом и злобой. Внезапно он резко достал оружие и направил его на своего оппонента.

– Солдат, опусти оружие! – скомандовал Феррис.

Его руки тряслись, слёзы по-прежнему не давали ему покоя, он всхлипывал и тяжело дышал. Адри же вёл себя, вполне спокойно никак не реагируя на его агрессию. Спустя минуту, он снял с себя оружие, кинул на пол ангара и отправился к ближайшему выходу.

– Что ты с ним сделал? – спросил стоящий военный впереди.

Эмоциональная аура изменилась полностью, теперь они Адри боялись.

– Я применил влияние, – уверенно ответил юноша. – Я могу деморализовать каждого из вас, как раз этим и страшны видящие обитающие в пустошах. Они искусно владеют своим даром и при должной подготовки, мы все в том числе и я, можем убить себя под их давлением!

Солдаты переглянулись между собой.

– Адри должен помочь нам отыскать засаду карательного отряда, выдвигаемся сейчас, на сбор у вас три минуты! –строго прокричал Феррис, нарушив тишину.

Он жестом показал Адри подходить к нему.

– Это твоя защита, надевай. – Он показал лёгкий с виду комбинезон с вшитой защитой грудной клетки, ног, рук и закрытый серого цвета шлем, без очертаний лица. – Не забудь подсоединить маску к кислородному баллону, мы будем находиться в зоне с разряженным воздухом. – Он отвернулся, но затем остановился и резко подошёл к обратно. – Никогда не смей лезть ко мне в голову, – яростно прошипел Феррис.

Адри потянулся за автоматом, лежащим рядом с его комбинезоном. Но его выхватил один из солдат.

– Тебе оружие не положено, это мой, – со злостью произнёс он.

Они вышли из ангара и направились к главным воротам, где солдат ожидал транспорт. Перед ними стояла компактная, но достаточно вместительная транспортно-боевая машина «Циклон», оборудованная четырьмя гусеничными лентами сверху и снизу для повышения манёвренности в сложных климатических условиях. Солдаты вместе с их лидером полностью загрузились внутрь; в кабине было невозможно встать в полный рост. Каждого человека закрепили на индивидуальном посадочном месте двумя ремнями, хотя несколько свободных мест всё ещё оставалось.

Через несколько секунд включился синий свет, и машина тронулась с места, начиная путь к зоне, который занял около часа. Поездка оказалась крайне неровной: транспорт постоянно трясло, и временами казалось, что он вот-вот перевернётся из-за неустойчивой поверхности. Однако главной особенностью «Циклона» было то, что даже в случае случайного опрокидывания на крышу он мог продолжать движение, пробиваясь сквозь снежные бури. Эти бури на поверхности иногда были настолько сильными, что могли сдуть любое передвижное средство. Именно поэтому «Циклон» был оснащён системой фиксации: в случае опасности он мог намертво закрепиться днищем к земле. Специальные небольшие буры, расположенные на верхней и нижней плоскостях, пробивались вглубь на несколько метров, надёжно фиксируя транспорт на месте.

Когда машина остановилась, загорелся красный свет, ремни автоматически отстегнулись, и личный состав приготовился к эвакуации.

– Надень маску и включить подачу кислорода, – скомандовал Феррис.

Адри подчинился указаниям и, используя небольшой бегунок на запястье, установил минимальную подачу кислорода. Лёгкая эйфория ударила ему в голову, и он на мгновение задумался о необходимости этой предосторожности. Достоверных данных о разреженности воздуха в этой зоне не было, и подобные меры больше практиковались для подстраховки.

Когда двери «Циклона» открылись, солдаты вышли наружу. Вокруг них простиралась белая пелена, сквозь которую время от времени мелькало багровое светило. Тишина была завораживающей, почти гнетущей, заставляя Адри задуматься о том, насколько этот мир девственен и не готов к тому, чтобы на нём появился такой сложный вид, как человек.

Он огляделся вокруг: вдалеке возвышались чёрно-синие горы, окутанные ледяным туманом. От гор тянулась равнина такого же цвета, испещрённая рвами, замёрзшими озёрами и целыми морями, над которыми кружились потоки снежного ветра. Справа, на горизонте, виднелась знаменитая снежная буря: чёрные тучи почти касались земли, словно каток, проходя по обширной территории. Адри мог разглядеть эту картину благодаря тому, что они находились на возвышенности.

Внезапно его размышления прервала встроенная в шлем рация – раздался голос, нарушая тишину и возвращая его к реальности.

– Я вынужден высадить здесь, впереди Аркан и поверхность может быть слишком неустойчивая. Удачи, – напутствовал голос.

Отряд двинулся в путь, им предстояло пройти несколько километров по суровой местности. Они спустились чуть ниже, и снег под ногами проваливался, словно призывая их быть осторожнее. Это и была бухта, где поверхность была покрыта тонким слоем снежной корки, образованной яростными ветрами. Пологий склон уходил вперёд на многие километры, скатываясь в белую бездну.

Скалы с обеих сторон образовывали углубление, которое заканчивалось полукруглым краем на самой вершине. Здесь царила необыкновенная тишина, лишь где-то высоко в небе завывал ветер, создавая ощущение изоляции. Со временем, благодаря постоянным снегопадам, в бухте образовался естественный подъём, облегчающий перемещение людей по этому труднопроходимому месту.

Эта бухта носила название «Аркан», что в переводе с одного из диалектов снежных людей означало «главный». Всё, что им оставалось сделать, – это найти здесь карательный отряд, который скрывался в засаде где-то в этом районе.

– Как они могут прятаться в снегу так долго? – спросил юноша у Ферриса.

– На спине у кинезис-костюма есть отверстие для батареи, именно она не даёт замёрзнуть обездвиженному человеку.

Адри вспомнил об этом ему говорили на инструктаже перед полётом на Хиону. Он только что понял насколько это место было удобно для перемещения, вместо обхода ущелья на несколько десятков километров, можно было сократить путь до Ангаракса на несколько часов с дальних подступов. Спустившись весь отряд затаился, они сливались на фоне снежных дюн.

– Теперь твоё время, парень, применяй свою магию, – ёрничал лидер отряда.

Адри ничего не ответил, он сел на колени и попытался сосредоточиться, закрыв при этом глаза. Нужно было вспомнить как он это делал в первые разы на Земле, как он видел душу, спрятанную от него в теле человека. Прошла минута, но так и ничего не произошло, он не мог никак сосредоточиться, но что-то ему постоянно мешало, он ощущал себя запертым, ощущал, как его сознание находится в ментально тюрьме. Необходимо было освободиться, принять планету как своего союзника, а не ограждаться от неё. Он отключил подачу кислорода, расстегнул шлем.

– Одеть шлем обратно! Не смей расстёгивать! – сдерживая крик приказывал Феррис.

Но Адри было всё равно; он должен был освободиться. Ледяной воздух резко ударил ему в нос, прерывая дыхание. Дышать было сложно – они находились на относительной высоте, однако это было всё же возможно. Он почувствовал, как менгир, витая в воздухе, усиливает его способности, раскрывая потенциал, спрятанный внутри. Снова появились галлюцинации, очень похожие на те, что преследовали его, когда он только приземлился на Хиону, но теперь они были менее навязчивыми и их можно было смело игнорировать.

Постепенно вырабатывалась толерантность, и видящий позволил себе наполнить лёгкие воздухом. Закрыв глаза, он ощутил, что планета жива, а эмпатическая связь с самой твердью стала крепче. Под ним разрасталась жизнь, создавая реки и целые озёра живых существ разного размера и образа жизни. В то же время он ощущал тревожную отрешённость отряда рядом с собой – они были как на ладони, но нужно было выполнить свою часть задания и найти карательный отряд.

Адри позволил себе высунуться и оглядеть снежную гладь впереди. Затем он снова закрыл глаза. Теперь мир стал гораздо яснее: он видел планету словно через сонар, посылая эмпатические сигналы своим мозгом и ожидая ответа от живых существ. Спустя минуту его поиск оправдался.

– Феррис, – тихо произнёс Адри.

– Слушаю тебя.

– Я вижу девять человек у левого ущелья в примерно в километре от нашей позиции, они окопались в снег на малой глубине, при подходе ближе вы их заметите. Пока не засекли нас, встревожены.

– Понял тебя, отряд на возвышение, нападём на них сверху, – скомандовал лидер. Ты оставайся на безопасном расстоянии, тебе с нами делать нечего.

Отряд взобрался обратно на возвышенность, оставив юношу на прежнем месте. Адри открыл глаза и просто наблюдал издалека, как солдаты выполняют своё задание. Его миссия была окончена; остальное было за ними. С самого начала, как они появились в бухте, его беспокоило навязчивое чувство, что за ними наблюдают, словно этот ледяной пейзаж был лишь маскировкой, декорацией. Он не мог понять, было ли это ощущение только у него или весь отряд также испытывал его.

Солдаты быстро оббежали территорию и остановились практически над ними, располагаясь у края ущелья. Они вбили несколько шипов в твёрдую поверхность и зафиксировались тросами. По команде они одновременно спустились прямо к спрятавшимся под толщей снега карателям. Выманивая их наружу, они резкими движениями захватили всех в заложники. Только двое из карателей попытались открыть ответный огонь, но были расстреляны на месте. Звук выстрела раздался неожиданным мощным хлопком, отражаясь от суровой поверхности.

После этого у юноши стало не по себе: голова снова начала тяжелеть. Он чувствовал, что те, кто наблюдал за ними, зовут его. Он должен был быть там – просто обязан. Адри посмотрел на свои ладони и ноги; они казались ему чужими, он не имел контроля над своим телом. Внезапно он поднялся и пошёл вперёд, полностью забыв про свой отряд.

– Снимите с них маски! – прокричал Феррис.

Солдаты подчинились и резкими движениями оголили их лица. Практически все были либо напуганы, либо отводили взгляд, кроме одного, который пристально смотрел на Ферриса.

– Значит ты тут главный так? – спросил Феррис. Он заметил это, однако не был уверен до конца.

Заложник никак не отреагировал, тогда лидер жестом приказал солдату казнить самого крайнего из них, после чего предполагаемый командир отряда слегка дёрнулся и закрыл глаза.

– Да, это ты, – протянул Феррис, – убить всех, а этот поедет с нами.

Отряд немедленно выполнил приказ, казнив на месте остальных. Лидер оглядел местность вокруг он не заметил нигде Адри.

– А, где этот… – он достал бинокль и стал осматривать местность, – где видящий?! – прокричал он.

– Вот как вы нас нашли, теперь у вас появилась подручная собачка, – улыбаясь произнёс пленный.

После этих слов один из солдат ударил его прикладом в лицо.

Вон, он! – смотря в бинокль прокричал Феррис, он увидел издалека пробирающегося через сугробы Адри. – верните его, бегом!

Адри шёл вперёд, словно ведомый навязчивым зовом, который он не мог игнорировать. Ноги несли его по снежной равнине, и он не мог ничего с собой поделать – всё его сознание было окутано туманом. Несмотря на то что он слышал, как кто-то из отряда зовёт его, он не мог в это поверить, словно что-то полностью блокировало его воспоминания.

Внезапно один из солдат сбил его с ног, осознав, что Адри не реагирует на призывы. Даже после этого он поднялся и продолжил двигаться вперёд. Солдаты, понимая, что необходимо действовать осторожно, решили не применять к нему жёсткую силу. Один из них догадался надеть на Адри шлем и включить подачу кислорода. Практически сразу после этого юноша начал приходить в себя: туман в его сознании стал рассеиваться, и он остановился, пытаясь понять, что только что произошло.

Один из сопровождающих прицепил правую руку Адри к своей, и они начали возвращаться обратно. Всё это время до колонии он молчал, обдумывая, что именно с ним произошло, не находя ни единого объяснения, даже самого экстраординарного.

Когда они наконец добрались, перед ним сидел лидер карательного отряда с головным убором, его лицо было омрачено и опечалено. Из-за действий видящего он потерял весь свой отряд, всех тех, с кем уже давно породнился, всего за мгновение, по щелчку пальцев. Юноше стало жаль этого человека, но он пытался успокоить себя, говоря, что это была не его война. Он лишь был инструментом, оружием в руках ордена, исполнителем в большой игре.

Глава 5

«Недооценка потенциального врага может привести к серьезным последствиям, так как это открывает возможности для противника использовать свои сильные стороны и нанести удары в наиболее уязвимые моменты. Пренебрежение его ресурсами, стратегий или мотиваций может ослабить готовность и способность адекватно реагировать на угрозы или провокации. Игнорирование преимуществ противника часто сопровождается и недооценкой собственных возможностей и возможных ответов, что может усугубить любое положение дел в будущем для самого себя»

Выдержка из книги «Одна Земля, один Альянс» Агониса Корнута шестого магистра всадников восточного доминиона ТЭРА 2466 год н.э.

Хиона, находясь в нескольких световых годах от Земли, могла получать сигналы со своей старшей сестры лишь спустя несколько месяцев после отправления. Это осуществлялось с помощью множества ретрансляторов, разбросанных по пути следования шаттлов. Закодированные квантовые символы позволяли передавать компактные объемы информации независимо от того, исходила она с Земли или с космических судов. Каждый шаттл, находясь в глубоком космосе, обязан был отправлять сигналы каждые полчаса, обозначая свой статус. В случае крушения или выхода шаттла из строя, что происходило достаточно редко, ближайший передатчик, не принявший сигнал, мгновенно отправлял отсчёт на Землю. Если сигнал в течение некоторого времени не был получен остальными устройствами, точка фиксировалась на «карте квазаров».

Следующее специальное космическое судно, без экипажа, должно было записать всю необходимую информацию в этом секторе и по прибытии на Землю передать данные о неполадках предыдущего транспортника. В любом случае, если в полёте происходили какие-либо проблемы и шаттл вынужден был остановиться, это всегда влекло за собой гибель всего экипажа. После исследования остававшиеся груды металла от предыдущего рейса отбрасывались в глубины космоса вместе с телами погибших.

Несмотря на то что качество и количество полётов за последние сто лет значительно улучшились, космос остаётся таким же непроходимым, как и прежде. Он напоминал густую мглу – чёрную и беспросветную, в которой не видно ничего без невооружённого взгляда. Этот мрак окутывал человека, поглощая и сжигая его без остатка. Бесконечность стала новым страхом, новым беспокойством для всех, кто живёт в эпоху покорения космоса. В каждом из нас зарождался необъяснимый ужас перед этими безграничными просторами. Космос, с его невообразимой величиной, навсегда останется символом неизведанного и пугающего, заставляя человечество вновь и вновь осознавать свою ничтожность перед лицом непостижимого.

Восьмой назначенный глава Ангаракса, Гепатия Сципиона, созвала президиум верховного совета, чтобы обсудить последние тревожные данные с Земли. Резко отворив массивную дверь, женщина средних лет с короткими чёрными волосами вошла в главный зал на четвёртом уровне главного модуля колонии на Хионе. Она была одета в чёрный мундир, практически без знаков отличия, кроме символа Альянса в виде трёхлучевой звезды на левой стороне груди. Её внешний вид и манера держаться вызывали дрожь у любого неподготовленного к встрече с ней подчинённого. Одним лишь взглядом она могла выразить всё то, что было бы запрещено произносить вслух по нравственным или идеологическим соображениям. Сципиона могла поставить на место любого вышедшего за «рамки» мужчину, пресекая даже попытки к сексизму или неуважению к её решениям.

Все присутствующие члены совета встали, когда она вошла. В зале находилось до двадцати постоянных членов верховного совета города, каждый из которых представлял свои фракции ответственности в Ангараксе, а также несколько десятков ассистентов и помощников. Зал совета занимал почти весь уровень, оставляя лишь небольшой коридор к лестнице рядом. Ровные, практически белые стены незаметно переходили в огромные окна, во всю высоту, сквозь которые проходило слабое тёмно-красное свечение от звезды. Большой прямоугольный стол из белого камня стоял в центре, заполняя почти всё свободное пространство. Личным помощникам приходилось слегка ужиматься по периферии, чтобы дать больше места для прохода глав отделов.

На стенах висели портреты бывших глав Ангаракса, написанные вручную в различных стилях. Право выбора стиля всегда оставалось за магистром, и среди них была и картина Сципионы. Она сидела вполоборота на сером грязном фоне в своей парадной форме серого цвета с вышитой кокардой на левой стороне груди в виде той же трёхлучевой звезды, обрамлённой золотой каймой, и рядом с вышитым тройным шевроном небесно-голубого цвета, что означало её принадлежность к магистрату Альянса как на Хионе, так и на Земле.

Эмилю Бланшару, главному представителю Аммонитов, необходимо было присутствовать на любом заседании верховного совета. Также был приглашён Тиберий, который занял место рядом с гроссмейстером по его правую руку. Новость о том, что у ордена появился видящий, быстро разлетелась, и практически сразу возникла необходимость обдумать грамотное использование этого «оружия» в своих интересах. Одно место всё же оставалось свободным, даже ютившиеся позади помощники не смели занимать его.

Магистр махнула рукой, предлагая всем сесть. Она подошла к столу и облокотилась на него руками, внимательно рассматривая лица присутствующих. Рядом с главой города сидела и Клия Серана, занимающая пост прецептора естественных наук в колонии. Магистр с некоторым умилением смотрела на единственную девушку на нынешнем совете, невольно являясь её защитницей.

– Тиберий Грасс явился, отлично, – с ухмылкой произнесла женщина. – Как там поживает наш видящий Грасс?

Тиберий встал с места и расправил свой серый китель. На него так же обратила своё внимание и Клия.

– Магистр Сципиона, после последнего задания, видящий временно находится под моей полной опекой. Он не готов в скором времени выполнять новые поручения в интересах совета, так как произошёл некий инцидент, требующий более пристального изучения психологического и ментального здоровья моего подопечного.

– Гроссмейстер доложил об успешном выполнении поставленной задачи в снежной бухте, о каком инциденте идёт речь Грасс? – уточнила глава.

Взгляд и лицо магистра были орлиными; она могла в течение нескольких минут психологически сверлить подопечного, сжигая его изнутри. Многие из присутствующих нехотя отвечали на её вопросы, предпочитая короткие и броские ответы. Подобные заседания были достаточно редки; в основном члены совета предпочитали докладывать о своей работе с помощью роботов-ассистентов или личных помощников. При непосредственном контакте с главой какого-либо отдела, если в разговоре появлялся повод, Сципиона непременно использовала это. Когда её внимание приковано к человеку, она всегда выудит у него всю необходимую информацию.

Несознательно она выработала такую дотошную черту характера, так как всю жизнь ей, как женщине, приходилось идти по головам, приспосабливаясь к мышлению окружающих её мужчин. Со временем она научилась отражать их поведение, заставляя уважать себя. Тиберий же, в свою очередь, никогда не испытывал страха перед любым магистром, приходившим на смену друг другу. Старик поднял взгляд и вгляделся в её орлиные глаза, показывая, что готов ответить на любой вопрос и парировать любую провокацию.

– Верно, магистр, задание выполнено успешно, лидер радикальной группировки доставлено в город и сейчас ожидает допроса. Однако во время выполнения видящий слышал, как он описывает некий «зов», который и дезориентировал его. – Все вокруг начали перешёптываться, а с дальних уголков послышалась пренебрежительные самодовольные усмешки, которые он проигнорировал.

– Зов, прецептор? – переспросила магистр.

– Да, магистр. Юноша пока я не смог верно интерпретировать что именно он чувствовал и слышал, проводится диагностика его состояния.

– Как долго видящий будет недееспособным?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.