# Безмолвное чтение. Том 1. Жюльен

Priest

Ло Вэньчжоу – капитан отдела уголовного розыска и заведующий лотком самого капризного кота на свете.

Фэй Ду – молодой повеса, занявший президентское кресло крупной компании после того, как его отец попал в автокатастрофу.

Первый стоит на страже правопорядка, а второй обладает удивительным талантом мыслить как преступник. Они на дух не переносят друг друга, но вынуждены сотрудничать, чтобы расследовать загадочную смерть молодого парня, приехавшего в большой город на заработки. Впрочем, это дело – далеко не единственное, что их связывает…

Author © Priest

Russian Edition copyright © 2024 Limited company «Publishing house «Eksmo»

ООО «Издательство «Эксмо» © Издание на русском языке и перевод

* * *

## Глава I

> Правда, горькая правда!

> Стендаль, «Красное и чёрное»

Район Хуаши вокруг Наньпинского проспекта на севере Яньчэна походил на двуликого демона. Прямая дорога делила Хуаши пополам: на востоке раскинулся один из самых оживлённых деловых секторов города, в то время как в трущобах на западе прозябала беднота всех мастей.

Через несколько лет после того, как все лакомые кусочки в восточной части ушли с молотка, застройщики обратили внимание на их убогих западных собратьев, отчаянно нуждающихся в реновации. Однако дельцов отпугнула стоимость сноса зданий, и незримый барьер отделил кривые переулки от капитала инвесторов.

Жильцы этих развалюх тешили себя надеждой разбогатеть за счёт продажи своих десятиметровых комнатушек. «Когда наш дом выкупят, мы получим кучу денег!» – приговаривали они. А затем незадачливые миллионеры надевали шлёпанцы и вставали в очередь к туалету, чтобы опорожнить ночные горшки.

Начало лета выдалось прохладным, к вечеру воздух успевал заметно остыть. Фургончики с уличной едой, нелегально занимавшие дорогу днём, закрывались и уезжали один за другим. Местные жители, надышавшись свежим воздухом в своё удовольствие, тоже спешили разойтись по домам. Старый уличный фонарь то и дело моргал: виной тому была орава арендаторов из соседних домов, в обход закона подключившихся к линии электропередачи.

А тем временем на соседней улице, в восточной части, жизнь била ключом…

Уставшая бариста обслужила последнего клиента и решила немного перевести дух. Но прежде чем она успела расслабить мышцы, сведённые от постоянной улыбки, над стеклянной входной дверью зазвонил колокольчик. Девушке вновь пришлось натянуть на лицо любезное выражение:

– Добро пожаловать!

– Ванильный латте без кофеина, пожалуйста.

На пороге возник стройный молодой человек с волосами до плеч. Он был одет в строгий деловой костюм, а на точёной переносице сидели очки в тонкой металлической оправе. Когда гость наклонился, чтобы достать кошелёк, длинные волосы закрыли почти половину лица. Под тусклым светом ламп его нос и губы казались покрытыми тонким слоем фарфоровой глазури, и в целом держался он холодно и отстранённо.

Красота притягательна, вот и бариста не удержалась и покосилась на симпатичного мужчину. В попытке угодить ему она спросила:

– Вам кофе без сахара?

– Наоборот, добавьте побольше сиропа. – Гость протянул ей мелочь и поднял голову.

Когда он улыбнулся – вероятно, из вежливости, – уголки его глаз за стёклами очков слегка изогнулись, и выражение напускной суровости пропало с лица. Под этим кокетливым взглядом бариста зарделась. Она поняла, что намерения симпатичного гостя далеки от серьёзных, поспешно опустила голову и занялась заказом.

На её счастье, в этот момент дверь снова отворилась и в свете заходящего солнца показался курьер. Бариста тут же отвлеклась на него и подозвала за стойку проверить накладные.

Курьеру на вид было не больше двадцати лет, он лучился юношеским энтузиазмом. На его смуглом лице засияла улыбка, обнажившая мелкие белые зубы.

– Привет, красавица! – бодро воскликнул он. – Отлично выглядишь. Надеюсь, дела идут хорошо?

Девушку дела кофейни мало интересовали: она просто зарабатывала себе на жизнь. Бариста отмахнулась от этого неуклюжего подхалимства и сказала только:

– Нормально. Работай давай. Как закончишь, налью тебе воды со льдом.

Парень довольно хмыкнул и утёр пот со лба. На виске его виднелся небольшой шрам в форме полумесяца, как у Бао Чжэна[1].

Пока бариста готовила кофе, курьер шустро заполнил накладные, облокотился на стойку в ожидании обещанной воды и как бы невзначай спросил:

– Красавица, ты случаем не знаешь, где находится «Особняк Чэнгуан»?

– «Особняк Чэнгуан»?.. – Название показалось девушке знакомым, но она никак не могла вспомнить, где его слышала, потому покачала головой: – Не уверена. А зачем тебе?

– М-м-м… – курьер опустил взгляд и почесал в затылке. – Да так. Я слышал, они ищут работников.

У бариста своих проблем хватало, и она не обратила внимания на его нервный жест.

– Могу уточнить у кого-нибудь при случае, – пожала плечами девушка. Затем она закрыла бумажный стаканчик крышкой и протянула клиенту: – Господин, ваш напиток готов. Осторожно: горячий.

Гость, подслушивавший их разговор, пока скучал в ожидании заказа, обернулся и предложил:

– Проводить тебя? «Особняк Чэнгуан» – это частный клуб на задворках. Надо же, я и не знал, что они нанимают курьеров.

Бариста наконец почувствовала неладное и недоверчиво переспросила:

– Частный клуб?

Поняв, что его ложь раскрыта, курьер скривился, схватил свою воду и накладные и пулей вылетел на улицу.


За ярко освещённым деловым центром восточной части раскинулся просторный парк, а сразу за ним начинались роскошные дома, органично вписанные в природный ландшафт трудами дизайнеров. Неудивительно, что это место пользовалось спросом у состоятельных граждан: настоящий островок покоя и уединения средь моря городской суеты.

Жилой район окружало несколько рядов увеселительных заведений на любой вкус и кошелёк. Те, что подороже, расположились ближе к центру, а менее престижные ютились на окраинах у дороги. Самым шикарным местом считался «Особняк Чэнгуан». Здешний владелец не только был богат, но ещё претендовал на звание ценителя искусства. Маленький дворик оформили под старину, и он выглядел как часть какого-нибудь музея. Строительство недавно завершилось, и хозяин пригласил своих многочисленных успешных друзей, чтобы похвастаться. Одни пришли отдохнуть, другие – поговорить о делах, а некоторые – просто от скуки. Были здесь и те, кто явился без приглашения, рассчитывая проскочить на вечеринку с кем-нибудь за компанию или просто за красивые глаза.

Парковку заполнили роскошные автомобили – добро пожаловать на ярмарку тщеславия! Звуки музыки и голосов разлетались по всей округе.

По дороге Фэй Ду допил свой приторно-сладкий кофе и выбросил бумажный стаканчик в урну у обочины. В этот момент кто-то неумело присвистнул и окликнул его:

– Президент Фэй!

Оглянувшись, он увидел неподалёку компанию молодых бездельников из богатых семей. Среди них выделялся парень, одетый в модное шмотьё и увешанный побрякушками. Это был Чжан Дунлай, они с Фэй Ду иногда выпивали вместе.

– Надо мной смеётесь? – спросил Фэй Ду, подойдя ближе.

– Да кто посмеет?! – Чжан Дунлай размашисто обнял приятеля за плечо. – Я жду тебя целую вечность: давно заметил твою машину. Где ты был? И почему так разоделся? Ты что, готовился к встрече с президентом США?

– Отвали, – Фэй Ду не удостоил его даже взглядом.

Чжан Дунлай послушно помолчал минутку, но на большее его не хватило:

– Нет, так не пойдёт! Я будто гуляю с чьим-то папашей! Как, по-твоему, я должен клеить цыпочек?

Фэй Ду снял очки и повесил их Чжан Дунлаю на ворот. Затем скинул пиджак и закатал рукава рубашки. Он расстегнул четыре пуговицы, обнажив часть татуировки на груди, и взъерошил волосы на макушке, а потом схватил Чжан Дунлая за лапищу, стянул с неё три грубых, как гайки, перстня и надел себе на пальцы:

– Так лучше, сынок?

Даже Чжан Дунлая поразило это чудесное перевоплощение, а уж он-то думал, что видел всё.

Среди золотой молодёжи Фэй Ду пользовался авторитетом. Все эти детишки пока оставались наследными принцами в тени своих влиятельных предков – в отличие от господина Фэя, рано взошедшего на престол. Тот ещё в детстве лишился матери, а едва достиг совершеннолетия, как потерял и отца: папаша попал в аварию и остался «овощем».

Молодой наследник, предоставленный сам себе, моментально стал звездой среди остальных мажоров. Он не строил из себя делового гения: не вкладывал деньги в рискованные проекты, вёл бизнес сдержанно и осторожно. Парень вредил семейному состоянию иначе: проматывал направо и налево, однако оно оказалось так велико, что даже длительные загулы нового владельца пока не смогли нанести ему хоть сколько-нибудь ощутимого урона.

И всё же в последнее время с Фэй Ду творилось что-то неладное: он будто решил завязать с весёлой жизнью.

Фэй Ду засунул руки в карманы и сделал пару шагов в сторону:

– На самом деле я просто пришёл посмотреть. В полночь я отчаливаю.

– Президент Фэй! – возмутился Чжан Дунлай. – Как можно быть таким скучным?

Какой интерес расходиться так рано? Тогда и приезжать не стоило.

Фэй Ду промолчал.

– В чём дело? – не отставал Чжан Дунлай.

– Я настроился на серьёзные отношения, – ответил наконец Фэй Ду. – Нехорошо развлекаться, когда ухаживаешь за кем-то, верно?

Чжан Дунлай посмотрел на его расстёгнутую рубашку и длинные волосы, развевающиеся на ночном ветру, – меньше всего Фэй Ду походил на человека, решившего остепениться. Чжан Дунлай бросился вслед за приятелем:

– Ты с ума сошёл! Решил променять пышный лес на одно старое скрюченное дерево?!

Фэй Ду резко обернулся и смерил Чжан Дунлая холодным взглядом. Было в Фэй Ду нечто противоречивое: стоило кокетливой улыбке сойти с лица, и юноша вмиг становился пугающе серьезным, а его взгляд пронзал насквозь. Чжан Дунлай осёкся и шлёпнул себя по губам:

– Тьфу ты! Я просто ляпнул. При случае лично извинюсь перед невесткой!

Слово «невестка» почему-то понравилось Фэй Ду, сурово поджатые губы немного расслабились. Он махнул рукой, великодушно прощая приятелю эту бестактность. Чжан Дунлай закатил глаза: страна в опасности – государя околдовала прелестная наложница!

Фэй Ду остался верен своему слову: ровно в полночь он, словно Золушка, покинул бал под бой курантов.

Фэй Ду протиснулся сквозь толпу веселящегося народа, обошёл по дуге какого-то алкаша, поднявшего бокал шампанского в его честь, и направился в парк в поисках Чжан Дунлая.

Тот так увлёкся обсуждением философских вопросов с молодой красавицей, что не сразу заметил третьего лишнего.

– Господин Фэй, ну ты счастливчик… Твой папаша умер, и теперь ты в шоколаде… – пробормотал этот пьяный кретин.

– Благодарю, но мой отец пока не умер, – Фэй Ду вежливо кивнул и спросил: – Сильно занят?

Чжан Дунлай нахально присвистнул:

– Хочешь присоединиться?

– Нет уж, – фыркнул Фэй Ду. – Не хватало ещё, чтобы при виде моего сексуального тела ты умер от зависти. Всем будет очень неловко. Верно, красавица? Всё, я пошёл.

Не обращая внимания на причитания приятеля, Фэй Ду твёрдым шагом двинулся прочь по гравийной дорожке, как будто вовсе не он полночи заливал в себя алкоголь.

Когда молодой человек добрался до парковки, его рубашка уже была застёгнута на все пуговицы. Он вызвал водителя на замену, затем прислонился к большому дереву и принялся ждать.

В конце весны Яньчэн наполнялся душистым запахом софоры японской. Автомобильные выхлопы пытались перебить его, но нежный аромат упрямо возвращался. От «Особняка Чэнгуан» доносились музыка и смех. Фэй Ду прищурился, оглянулся и увидел компанию молодых девиц, заигрывающих с пузатыми, лысеющими мужичками.


В этот час даже в восточной части города большинство магазинов уже закрылось. И порядочные граждане, и только притворяющиеся таковыми разбрелись ещё до полуночи, по дороге обменявшись визитками для расширения круга знакомств. На улицах остались те, кто собирался предаваться разврату и сорить деньгами до самого утра.

Фэй Ду сорвал с дерева мелкий белый цветок, сдул с него пыль, положил в рот и медленно разжевал. От скуки он открыл в телефоне список контактов и на миг его палец завис над строкой «Замкапитана Тао», но, сообразив, что уже поздно, Фэй Ду убрал мобильный; постоял какое-то время, наслаждаясь сладким ароматом цветов, а затем принялся насвистывать какую-то мелодию.

Десять минут спустя приехал водитель. Он осторожно вывел рычащий спорткар на Наньпинский проспект. Фэй Ду откинулся на пассажирское сиденье, включил аудиокнигу на телефоне и прикрыл глаза. Чистый мужской голос зачитал: «„Incedo per ignes“, – ответил Жюльен»[2].

Водителем на замену подрабатывал студент, презирающий всё человечество. При виде Фэй Ду он решил, что подвозит нахального богатого мальчика либо звезду десятого пошиба, но услышав аудиокнигу, крепко задумался.

Выехавшая на встречную полосу машина ослепила водителя дальним светом фар, он чертыхнулся и рефлекторно крутанул руль. Автомобиль со включёнными прожекторами пронёсся мимо. Парень не успел разглядеть его – перед глазами плясали цветные пятна, он даже не мог выбрать подходящее ругательство: «Думаешь, богатым всё дозволено?» или «Как ты на таком корыте ездишь вообще?» Позади раздался глухой стук, водитель обернулся и увидел, что это телефон выскользнул из рук пассажира.

Диктор продолжал: «Разве дорога становится хуже от того, что по краям её изгороди торчат колючки? Путник идёт своей дорогой, а злые колючки пусть себе торчат на своих местах…»

Фэй Ду крепко спал. Похоже, аудиокнигу он использовал как снотворное.

Водитель безучастно отвёл взгляд: «Так я и думал: сверху позолота, а внутри гнильё!»

С этой мыслью он вывел машину обратно на проспект и поехал дальше, а автомобиль, что недавно ослепил его, выключил фары и бесшумно свернул в западную часть Хуаши.

Ближе к часу фонарь, моргавший полночи, наконец мирно почил. Бродячий кот, патрулирующий свою территорию, запрыгнул на забор.

Внезапно он зашипел и вздыбил шерсть.

На залитой тусклым лунным светом земле, раскинув руки в стороны, лежал мужчина. На его распухшем лице едва угадывались прежние черты, на виске виднелся небольшой шрам в форме полумесяца. Ко лбу прилип клочок бумаги, словно талисман для упокоения мертвецов.

Да, мужчина был мёртв.

Кот так перепугался, что оступился и свалился с забора. Приземлившись на лапы, он без оглядки умчался в темноту.

## Глава II

В восемь утра сотрудники Яньчэнского городского управления один за другим заступали на свои посты. Сяо Сунь, ответственный за снабжение в административном отделе, зевнул, закинул на плечо новую бутыль воды и направился в кабинет директора. Открыв дверь, он обнаружил, что начальник уже заварил себе первую чашку чая и с суровым лицом говорит по телефону.

Директор Чжан разменял шестой десяток. Он был худым и вспыльчивым стариканом, консервативным до мозга костей. Куда бы он ни направился, всегда носил с собой специальную воду для чая и отказывался расставаться с кнопочным телефоном, держащим заряд по полмесяца. Директор никогда не появлялся на работе в гражданском, лишь менял униформу в зависимости от сезона. Он постоянно хмурился и с отвращением смотрел на каждого встречного, отчего на лбу у него пролегла глубокая морщина, похожая на третий глаз Эрлан-шэня[3], а улыбался директор Чжан реже, чем на железном дереве распускаются цветы.

Офисный телефон немного фонил. Опустившись на колени, Сяо Сунь снял упаковку с бутыли и прислушался. Человек на другом конце провода надрывался:

– Шеф, я знаю, что дело попадает под мою юрисдикцию! Да, это моя недоработка, но…

Сяо Сунь украдкой взглянул на сведённые брови директора Чжана и подумал: «Интересно, что на этот раз стряслось?»

В те дни в Яньчэне проходила солидная международная конференция, на которую съехались лидеры разных стран и журналисты со всего света. Многие предприятия закрылись, учебные заведения ушли на каникулы, а движение личного транспорта по центру было ограничено. Все городские службы находились в режиме повышенной готовности.

На глазах Сяо Суня старый директор начал потихоньку закипать, однако заставил себя понизить голос и как можно спокойнее сказал:

– Северная часть Наньпинского проспекта всего в трёх километрах от места проведения конференции. Кажется, на прошлом собрании я дал чёткие указания: в этом месяце не должно быть никаких инцидентов, даже нелегальные ларьки у обочин велел убрать. И вот пожалуйста, убийство! Отличная работа, Лао[4] Ван! Надеюсь, ты не перетрудился.

– Но это случилось глубокой ночью.

– А надо было заранее усилить ночные патрули! Или ты ждал, что преступники после восьмичасового рабочего дня отправятся по кроваткам?

– Конечно-конечно, я не отрицаю… Но вы же знаете: в западной части Хуаши всегда бардак, там столько приезжих.

Последние пять минут директор Чжан изо всех сил сдерживался, но услышав очередную отговорку, понял, что его собеседник даже не думает раскаиваться, и окончательно вышел из себя.

– Какая на хер разница! – в привычной манере взревел он. – Разве не ты отвечаешь за западную часть? Чья это территория? Говоришь, всегда бардак? Так ты, мудила, куда смотришь?!

И Сяо Сунь, и руководитель районного управления на другом конце провода перепугались и притихли, как цикады зимой. Директор Чжан отпил из кружки, чтобы немного успокоиться, но нечаянно набрал полный рот листьев и тут же выплюнул всё обратно. Затем он вытянул указательный палец, напечатал на пыльной клавиатуре слово «удушение», и экран заполнили отчёты из внутренней сети.

Ранним утром в западной части Хуаши в глухом переулке был обнаружен труп мужчины со следами насильственной смерти. Новость попала в Интернет, но поначалу потерялась на фоне более интересных событий. И тут глава районного управления совершил ошибку: опасаясь выговора, он попытался замять дело, удалил посты и объявил, будто тело принадлежало бездомному, скончавшемуся по естественной причине.

Местная шпана, которая и обнаружила тело, немедленно отреагировала: выложила чёткие снимки в сеть. Фотографии и суматошная деятельность полиции разожгли любопытство жителей Яньчэна, в утренний час пик скучающих в метро и автобусах, – в итоге слухи разлетелись по всему городу и дошли даже до администрации.

Директор Чжан надел очки для чтения и открыл публикацию, набравшую перед удалением наибольшее число просмотров. Заголовок сразу привлекал к себе внимание: «В городе орудует банда душителей». Нажав на фото, старик поморщился: изображение трупа даже не потрудились зацензурить. Директор Чжан тихо выругался.

Он вспомнил, что в его почтенном возрасте нервничать вредно, и поглубже вдохнул.

– Такой талант пропадает впустую! – едва ли не ласково сказал он. – Тебе с твоим воображением стоило бы работать в рекламном агентстве!

– Во всём виноваты те щенки! Это же надо додуматься – фотографироваться с мертвецом! Какой цинизм! Босс, не переживайте, их уже взяли под стражу. Мы удаляем посты и фотографии, у нас точно всё под контролем!

Директор Чжан откинулся на спинку стула и потёр лоб:

– Сейчас нужно как можно скорее раскрыть дело и арестовать убийцу. Задерживайте любых подозрительных личностей. А удаление постов… Ты кто, системный администратор? Занимайся своей работой – расследованием! Убедись, что твои люди держат рот на замке. Чуть позже я пришлю к тебе ребят из городского управления для консультации. Ван Хунлян, если не управишься за неделю, можешь писать заявление по собственному!

Пропесочив подчинённого, директор Чжан повесил трубку. Сяо Сунь тотчас отставил пустую бутыль в сторону и достал маленький блокнот, приготовившись записывать указания начальника. И не зря.

– Созови группу уголовного розыска, – велел директор Чжан.

– Всю? – подняв голову, уточнил Сяо Сунь.

Директор Чжан ненадолго задумался и взглянул на монитор перед собой. Лицо трупа на фотографии жутко распухло, но ясно было, что принадлежит оно молодому человеку. Покойник, словно в изумлении, разинул рот и невидящим взглядом вперился в объектив.

– Найди Ло Вэньчжоу. Пусть соберёт своих и отправляется на место преступления, – пояснил директор Чжан. – Вряд ли дело сложное. Скажи ему, что к концу месяца я разберусь с этим старым хрычом Ван Хунляном. Он поймёт.

Сяо Сунь натянуто улыбнулся, и директор Чжан вопросительно посмотрел на него поверх очков.

– Ди… Директор Чжан, капитан Ло ещё не пришёл.

Приходить на работу вовремя Ло Вэньчжоу считал ниже своего достоинства. Если он не был на дежурстве, то появлялся в офисе в 08:30 и ни минутой ранее. В этот день его машина попала под ограничение номеров[5], но капитану не хотелось толкаться в общественном транспорте, так что он откопал в подвале допотопный велосипед, по которому музей плакал, привёл его в порядок и порулил на работу.

Ло Вэньчжоу выглядел младше своего возраста, но манера держаться выдавала в нём зрелого мужчину. В ушах у него были наушники, а простая облегающая рубашка с закатанными до локтя рукавами подчёркивала рельефные мышцы. Даже на громоздком велосипеде он легко доставал ногами до земли. Покрепче вцепившись в руль, на левой стороне которого висел пакет с цзяньбинами[6], а на правой – полдюжины коробочек с соевым молоком, Ло Вэньчжоу въехал в ворота городского управления.

У входа он увидел охранника, преградившего путь доставщице цветов.

– Вам сюда нельзя. Почему? Помилуйте, это управление общественной безопасности, а не гора Хуагошань![7] Оставьте посылку у дежурного, там её проверят и зарегистрируют.

– Разве можно так с живыми цветами?! Они же завянут! – Девушка обернулась и указала пальцем на Ло Вэньчжоу: – Курьера с едой вы вон пускаете!

Охранник сразу не нашёлся с ответом, а Ло Вэньчжоу поднял голову и одарил девушку игривой улыбкой:

– Это потому что курьер невероятно талантлив и хорош собой.

Охранник вспомнил об имидже городских служб и бодро приветствовал:

– Доброе утро, капитан Ло.

– Привет! Ты уже завтракал? Если нет, угощайся. – Ло Вэньчжоу опустил вторую ногу на землю. – Красавица, для кого цветы? Давай я отнесу.

Девушка засмущалась и торопливо заглянула в открытку:

– М-м… господину Тао Жаню из группы уголовного розыска.


Ровно в половине девятого Ло Вэньчжоу вошёл в кабинет и бросил цветы на стол Тао Жаня:

– Ну ты.

Он не закончил фразу, потому что в него вцепился человек, посланный по его душу разъярённым директором, и поволок к выходу. Ло Вэньчжоу только успел наклониться к Тао Жаню и сказать:

– Дождись моего возвращения.

Все как по команде уставились на букет перед Тао Жанем – будто среди цветов могла прятаться бомба. Лан Цяо достала из ящика соседнего стола лупу и пару одноразовых перчаток и осторожно склонилась над посылкой. Она внимательно осмотрела букет, а затем взяла надушенный квадратик из крафтовой бумаги.

Ничуть не смущаясь, у всех на глазах она с серьёзным лицом развернула открытку и увидела написанные аккуратным почерком строки: «Ветер крепчает. Мои руки и ноги замёрзли, но на душе – тепло. Я не понимаю, почему в моём сердце столько нежности. Я всегда хочу быть рядом с тобой. Только так я смогу облегчить своё горе»[8].

– Подпись «Фэй», – объявила Лан Цяо. – Кто это?

– Хватит, отдай! – Тао Жань вырвал открытку у неё из рук.

– Столько шума из-за подарка от девушки. Я уж думала, это капитан Ло решил публично признаться тебе в любви!

Сотрудники отдела с облегчением выдохнули. По кабинету пронёсся шёпот: «Во даёт! Ну, напугал…» Местная компания холостяков, разделив между собой принесённый Ло Вэньчжоу завтрак, дружно накинулась на Тао Жаня с упрёками:

– Заместитель Тао, и на кого ты нас променял? А ты подал прошение? Начальство одобрило?

– Тао-Тао, это не по-товарищески!

– Заместитель капитана, у меня до зарплаты осталось всего тридцать шесть юаней, не хватит даже на корм для собак[9].

– Смейтесь-смейтесь, – Тао Жань спрятал открытку и задвинул цветы подальше в угол. – Откуда у меня девушка? – Все улики были против него, но он продолжал отпираться.

Народ расшумелся и столпился вокруг его стола.

На счастье заместителя капитана, тут вернулся Ло Вэньчжоу. Открыв дверь в кабинет, он прислонился к дверному косяку и провозгласил:

– В районе Хуаши произошло убийство. Со мной идут двое. Пошевеливайтесь.


## Глава III

Каждое утро Наньпинский проспект переживал настоящий транспортный коллапс: с половины седьмого до десяти часов движение здесь вставало намертво.

Офисные сотрудники, спешащие в деловой центр, неодобрительно смотрели на юркие мопеды, так и норовящие попасть им под колёса, а если в общий поток вклинивался медлительный автобус, его ненавидели уже все, ведь с ним пробка грозила затянуться до скончания веков.

Западному Хуаши приходилось особенно туго. Узкие проулки сплетались с широкими проспектами в причудливый клубок и постоянно упирались в нелегально возведённые местными постройки. Автомобили, имевшие несчастье по ошибке заехать в такой тупичок, барахтались в нём, как мухи в паутине, суматошно дёргаясь вправо и влево в надежде когда-нибудь снова увидеть дневной свет.

Ло Вэньчжоу высунулся из окна машины, посигналил и крикнул:

– Красавчик, нам нужно проехать по служебному делу! Будь добр, отгони своего скакуна к воротам!

Из соседнего дома показался старик. Посмотрев на Ло Вэньчжоу, он недовольно скривился и поволок свой древний скутер в сторону двора. На левом боку драндулета красовалась наклейка «Для перевозки внуков», а на правом – «Погуди, и я заглохну». Проезжая мимо полицейской машины, скутер недовольно гавкнул. Ло Вэньчжоу поднял на лоб солнцезащитные очки и удивлённо посмотрел вниз: из-за скутера показался большой рыжий пёс.

Пёс деловито прошествовал к полицейской машине, обменялся с Ло Вэньчжоу многозначительными взглядами, а затем задрал заднюю лапу на колесо.

Ло Вэньчжоу присвистнул и ласково сказал:

– Писай, малыш, писай. Когда закончишь, отрежу твой стручок, приготовлю из него блинчик и съем.

Пёс прежде не слышал о подобных рецептах. Распознав в капитане Ло хулигана со стажем, он заскулил и спешно ретировался, поджав хвост.

– Шеф, вообще-то тут девушка! – Лан Цяо прикрыла лицо планшетом, затем отрапортовала: – Районное управление переслало нам всю имеющуюся у них информацию.

– Товарищ девушка, изложите, пожалуйста, вкратце суть дела! – Ло Вэньчжоу осторожно вырулил из освободившегося переулка. – Домыслы меня не интересуют. Этот мудак Ван Хунлян умеет только целовать задницы, и подчинённые берут с него пример. Всё управление Хуаши прогнило насквозь. Пусть засунут себе свои идеи!..

– Что ж… Убитого звали Хэ Чжунъи, мужчина, восемнадцать лет, приехал на заработки из другого города, трудился курьером в сети кофеен. Судя по следам на шее, причина смерти – асфиксия. По предварительному заключению, его задушили полоской ткани. Время смерти между восемью вечера и полуночью. Больше конкретики появится после экспертизы. Ах да, тело обнаружили недалеко от общежития, где убитый снимал комнату вместе с другими приезжими, поэтому его так быстро опознали.

Ло Вэньчжоу был отличным водителем, он мастерски маневрировал, втискиваясь в самые узкие просветы между препятствиями, не теряя при этом нить разговора:

– Откуда пошли слухи о банде грабителей?

– Вещи жертвы пропали. Его телефон так и не нашли, а бумажник пустой валялся неподалёку, но пока неясно, имеет ли это отношение к убийству. – Лан Цяо ещё раз пробежалась глазами по письму. – Также заявитель сообщил, что лицо покойного прикрывал обрывок бумаги, приклеенный куском скотча к волосам. Там было написано: «Деньги».

– Почти приехали, – сказал Тао Жань и выключил навигатор. – Здесь направо.

– Что ж, – Ло Вэньчжоу побарабанил пальцами по рулю, – это дело в юрисдикции местной полиции, его не передавали центральному управлению. Вы в курсе, зачем мы здесь?

– Руководить и надзирать? – осторожно предположила Лан Цяо.

– А вы знаете, кто в прошлом занимался руководством и надзором? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Придворные евнухи! – осенило Лан Цяо.

Сидевший на переднем сиденье Тао Жань повернулся и пристально посмотрел на неё.

– У тебя на родине все девушки такие умные? – Ло Вэньчжоу скривился, словно от зубной боли. – Ну хватит, я говорю серьёзно. Директор Чжан через несколько лет уйдёт на пенсию, а его заместители – такие же стариканы. У остальных либо не хватает опыта, либо, как директор Цзэн, они совершенно оторваны от жизни. Есть вероятность, что к нам подтянут людей из районных подразделений… – Ло Вэньчжоу объехал кучу мусора и понизил голос: – Наш дед, пока это в его власти, хочет избавиться от паршивцев вроде Ван Хунляна, чтобы не допустить подобных дармоедов к руководству в будущем. Теперь понимаете?

Договорив, он свернул на перекрёстке, и его взгляду открылся унылый пустырь, зажатый между старым бараком и несколькими кривыми одноэтажными домишками. Неподалёку стоял возведённый местными склад. Земля вокруг поросла сорняками, в воздухе стоял дурной запах застоявшейся воды из луж. Полиция уже оцепила место происшествия, судмедэксперты сновали туда-сюда.

Директор районного управления прибыл лично, чтобы встретить Ло Вэньчжоу с его командой. Ван Хунлян был мужчиной средних лет, почти лысым – даже куцые брови едва пробивались сквозь кожу, и горячий пот беспрепятственно стекал со лба. Он пожал руку Ло Вэньчжоу и трижды покачал ею вверх-вниз:

– Мне жаль, что я потревожил руководство и заставил вас проделать такой путь. Правда, очень, очень жаль.

– Ну зачем так официально? – любезно улыбнулся Ло Вэньчжоу.

На служебные обязанности Ван Хунлян чихать хотел, зато он блестяще умел налаживать связи. После слов капитана он тут же сменил тон на более непринуждённый и принялся жаловаться новому другу на жизнь.

Ло Вэньчжоу достал пачку сигарет, закурил сам и предложил Ван Хунляну. Одновременно он глазами подал знак Тао Жаню, чтобы они с Лан Цяо пока осмотрели место происшествия. За сигареткой начальство поболтало ещё немного о том о сём, и наконец Ван Хунлян приступил к рассказу:

– Убитый однозначно был знаком с преступником… – Его маленькие глазки бегали из стороны в сторону. – Оглянись – в этой глуши чёрт ногу сломит. Люди живут так тесно: стоит пукнуть у себя дома, и соседи будут знать, что ты съел на обед. Чужак сюда просто не сунется! Ло, дружище, ты же профессионал, вот и скажи: разве я не прав?

Меньше всего Ван Хунляну сейчас нужен был залётный преступник в подотчётном ему районе, потому он упорно настаивал на версии, что убийство совершено знакомым на почве бытового конфликта.

Ло Вэньчжоу снял солнцезащитные очки и повесил их на воротник, а затем, прищурившись, задумчиво посмотрел на занятых работой судмедэкспертов.

– Тебе виднее. Я-то простой госслужащий, пошёл по стопам отца, чтобы заработать на хлеб.

– Ну а кому сейчас легко?.. – Ван Хунлян горестно развёл руками. – Пойдём взглянем поближе.

Голодающие госслужащие двинулись к месту преступления. Там они застали Тао Жаня и Лан Цяо, которых старательно вводил в курс дела молодой человек – высокий, в очках, с лицом, сплошь покрытым прыщами. Он стоял, вытянувшись по струнке, и тараторил, разбрызгивая слюну.

– Это наш новенький сяо[10] Сяо, Сяо Хайян, – представил парня Ван Хунлян, указав на него пальцем. – Он был лучшим студентом на курсе и получил высший балл на письменном экзамене при поступлении на службу. Сяо Сяо, это капитан Ло из городского управления.

Сяо Хайян машинально выпятил грудь и задрал подбородок, словно встав по стойке смирно. Он крепко сжал челюсти и резко кивнул:

– Капитан Ло!

– Не нужно формальностей, – улыбнулся Ло Вэньчжоу. – Продолжай.

Эти слова разожгли поутихший энтузиазм парня, и из его рта на собравшихся хлынул новый поток информации:

– На затылке потерпевшего имеется след от удара тупым предметом. По предварительному заключению, сначала его оглушили, а затем задушили полоской ткани. После смерти ограбили и налепили на лоб листок бумаги. Так как в момент удушения жертва была без сознания, на месте происшествия не осталось следов борьбы. Ткань, которой был задушен убитый, и тупой предмет, которым его ударили по голове, найдены не были. В настоящий момент нет убедительных доказательств, что убийство произошло непосредственно здесь.

Сначала Ван Хунлян спокойно кивал, однако стоило ему услышать последнюю фразу, как он позеленел и взревел:

– Что ты выдумываешь? Где, если не здесь? Хочешь сказать, труп подбросили? Зачем?! Не путай следствие своими бреднями!

– Я просто предположил… – растерянно пробормотал Сяо Хайян.

Ван Хунлян открыл было рот для новой тирады, но Ло Вэньчжоу остановил его:

– Молодёжь порой высказывает смелые идеи.

Ло Вэньчжоу огляделся по сторонам. Атмосфера в западном Хуаши царила мрачная: над головой беспорядочно нависали провода, разрезая столь редко видевшее солнце небо Яньчэна на мелкие кусочки.

– Опросите местных. Возможно, кто-то что-то слышал, – распорядился капитан. – В целом я согласен с директором Ваном: давайте пока не будем додумывать лишнего. Основная версия: преступник знал жертву. Верно, дружище?

Появление людей из городского управления поначалу не предвещало ничего хорошего, но манера держаться и методы капитана Ло пришлись Ван Хунляну по душе. Эти двое быстро нашли общий язык.

После осмотра предполагаемого места преступления обычно начинались допросы свидетелей – это входило в обязанности младших чинов. А в обязанности «консультантов» входило вернуться в офис, пить чай и внимательно следить за процессом расследования, чтобы подмечать промахи Ван Хунляна.

– Идите без меня, я хочу ещё немного здесь осмотреться, – шепнул Тао Жань Ло Вэньчжоу.

У Тао Жаня было красивое лицо и характер под стать имени[11]. Он никогда ни на кого не сердился, не употреблял грубых слов и вёл себя одинаково учтиво как с товарищами, так и с врагами. Его считали человеком мягким и добродушным, но Ло Вэньчжоу работал с ним бок о бок с тех пор, как они окончили обучение, и успел хорошо узнать. Все мирские заботы Тао Жань охотно перекладывал на плечи Ло Вэньчжоу, зато в том, что касалось работы, заместитель капитана Тао был куда серьёзнее своих сверстников и проявлял исключительную въедливость. Он не мог успокоиться, пока не изучит каждую мелочь, – неважно, ведёт он это дело или нет.

– К парню подошли сзади и оглушили, – сказал Ло Вэньчжоу. – Зачем бы грабителю душить жертву? Возможно, убийца сводил личные счёты. По большей части Ван Хунлян рассуждает логично… Что тебе не нравится?

Судмедэксперты уже упаковали тело и унесли. Тао Жань тихо ответил:

– Ботинки. На заброшенном пустыре повсюду грязь, попробуй не вляпайся. Но я заглянул в мешок для трупов: обувь паренька подозрительно чистая.

Ло Вэньчжоу приподнял брови.

– Конечно, он мог жить здесь и хорошо знать местность… – Тао Жань пожал плечами. – Но я всё же думаю, что очкарик прав. Нельзя исключать вероятность, что убийство произошло в другом месте. Ещё этот клочок бумаги у жертвы на лбу. Вэньчжоу, что-то тут неладно. Боюсь, директор Ван попытается поскорее замять это дело вместо нормального расследования.

– Боишься? – вздохнул Ло Вэньчжоу. – Я вот уверен, что так и будет!

Как только обозначится подозреваемый, Ван Хунлян тут же объявит, что преступление произошло на почве личного конфликта, а «таинственный душитель» – выдумка паникёров из интернета. Без увлекательных подробностей людям эта история быстро наскучит, и о ней забудут в считаные дни. А когда шумиха уляжется, журналисты похвалят полицию района Хуаши за оперативность. В реальности вести расследование поручат каким-нибудь мелким сошкам, которые не станут особо напрягаться. Найдут преступника – арестуют, нет – дело просто отправят в архив. За такие методы директор Чжан и презирал Ван Хунляна.

– Парнишка приехал издалека и умер на чужбине, – сказал Тао Жань. – Нельзя так просто это оставить!

Ло Вэньчжоу заглянул в глаза своему заместителю.

– Обещаю, я не создам лишних проблем, – быстро добавил Тао Жань, – просто осмотрю всё ещё раз как следует. Иначе я не успокоюсь.

– Ничего, я годами разгребаю созданные тобой проблемы, – улыбнулся Ло Вэньчжоу. – Кстати, благодарности так и не дождался!

– Да ну тебя! – шутливо отмахнулся Тао Жань.

Он уже повернулся, намереваясь уходить, но Ло Вэньчжоу остановил его:

– Погоди! Это Фэй Ду прислал тебе цветы сегодня утром?

– Кто же ещё? – небрежно ответил Тао Жань.

Ло Вэньчжоу засунул руки в карманы и уставился на свои ботинки. Он попытался подобрать подходящие слова:

– Если я посоветую тебе держаться подальше от этого мальчишки, ты подумаешь, что я сую нос не в своё дело?

– Не будь таким серьёзным! – улыбнулся Тао Жань. – Он же просто дурачится. Я всё равно из другого лагеря…

– Да хоть из какого! Думаешь, этот сопляк достоин тебя? – прервал его капитан.

Тао Жань опешил, но прежде чем он успел сообразить, что имел в виду Ло Вэньчжоу, тот продолжил:

– Я даже не о том, что он бездельник и распутник… Просто… не нравится он мне, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Тао Жань. Утреннее солнце поднялось над невысокими, поросшими мхом стенами и обрамило лучами силуэт заместителя капитана. Он был худым мужчиной, хрупким на вид, поэтому всегда ходил на работу в униформе, чтобы казаться солиднее. – Я присматриваю за ним последние семь лет. Фэй Ду – хороший парень, зря ты о нём так. Хотя сейчас его и правда слегка заносит.

Ло Вэньчжоу промолчал.

– Я тут вспомнил одну историю, – внезапно сменил тон Тао Жань. – Кое-кто хотел подарить ему подарок, но стеснялся сделать это лично. Он с таким трудом добыл заграничную приставку, а потом попросил меня.

– Сгинь! – с каменным лицом перебил его Ло Вэньчжоу. – Хватит болтать, иди работай!

## Глава IV

– Я тоже видела новости. Это случилось недалеко отсюда?

– Да, в западной части района, вниз по Наньпинскому проспекту. Дорога к дому моих родителей лежит через мост, но я часто срезаю путь как раз через тот пустырь. Неприятное место, но кто же мог подумать, что… Ох!

Офисные сотрудницы так увлеклись беседой за чаем, что не сразу заметили человека позади, с интересом прислушивающегося к их разговору. Одна из девушек вздрогнула от неожиданности и едва не уронила чашку с горячей водой.

– Осторожнее! – Фэй Ду подхватил чашку и отставил её в сторону. – В следующий раз не наливай такой крутой кипяток. Не хочу, чтобы ты ошпарила свои нежные ручки!

Негромкая спокойная речь Фэй Ду неизменно располагала к себе собеседников. Стоило ему начать разговор, окружающие сразу чувствовали к нему симпатию и проникались доверием. Вот только, сказав что хотел, молодой человек тут же исчезал, оставляя людей наедине с их быстро рассеивающимися иллюзиями.

– Господин Фэй, вы меня до смерти напугали!

Узнав начальника, девушки сразу расслабились. На фоне предыдущего главы компании – настоящего диктатора – молодой президент Фэй казался эдаким талисманом команды. Он манкировал рабочими обязанностями, не принимал единолично никакие решения. Создавать видимость стабильности было его единственной задачей. Время от времени он позволял себе флирт с молодыми сотрудницами, но никогда не переходил черту, руководствуясь принципом «кролик не ест траву возле норы».

Фэй Ду вытер пролитую воду салфеткой, вернул чашку хозяйке и небрежно поинтересовался:

– О чём это вы говорили?

– Вчера в западной части произошло убийство с ограблением, а преступника до сих пор не поймали. Может, отделу кадров стоит разослать предупреждение по электронной почте? Чтобы люди были осторожнее по дороге в офис!

– Конечно! – Фэй Ду тут же напустил на себя серьёзный вид. – Я вообще считаю, что, пока злодей на свободе, сотрудников нужно отправить в отпуск! Ваша безопасность превыше всего!

Девушки поняли, что президент шутит, но им польстила его забота, и они в приподнятом настроении вернулись к своим делам.

А через некоторое время Фэй Ду и правда получил письмо из отдела кадров.

Он долил в кружку до краёв орехового сиропа, словно пытался подсластить каждую молекулу кофеина в ней. Заняться ему было абсолютно нечем, и он, лениво помешивая кофе, открыл приложенный к письму видеоролик.

«Прошлым вечером в нашем городе в западной части Хуаши произошло жестокое убийство. На данный момент полиция не делала никаких официальных заявлений. Известно лишь, что убитый господин Хэ проживал в нелегальном общежитии недалеко от места происшествия».

Репортаж подготовил сайт новостей, который вечно гонялся за сенсациями. Пару минут диктор нудно пересказывал события, а затем за кадром послышался громкий шум, и камера тут же сфокусировалась на тележке с едой. Женщина средних лет в фартуке, очевидно владелица, гневно толкнула мальчика локтем:

– Мелкий засранец! Ты считать разучился или твою совесть собака съела? Зажал пару монет? На что они тебе? Купишь своей матери гроб?

Неподалёку от этой лавчонки за столиками устроилась компания стариков, поедающих вонтоны[12]. Подобные типы способны болтать даже с набитым ртом, они тут же вызвались разъяснить ситуацию для репортёров:

– Пацан только что купил шаобин[13], и продавщица велела ему самому взять сдачу из корзинки для мелочи. Понадеялась на его честность! Так за лепёшку сопляк заплатил десять юаней, а себе взял пятнадцать! Я всё видел собственными глазами!

– Поешь на халяву и получи пять юаней в подарок! Какой хороший мальчик, вырастет – богатым будет!

– Он заслужил хорошую трёпку. Если парень с самого детства ворует, дальше начнёт торговать наркотиками, а там недалеко и до кровопролития. Вы в курсе, какая обстановка в нашем районе? После наступления темноты мы боимся за дверь выйти! А всё из-за понаехавших!

– Мы много раз жаловались, но всем плевать! И вот результат – убийство! А я ведь говорил, говорил!

Вмешательство этих бодрых старичков подлило масла в огонь, и хозяйка лавки в ярости набросилась на мальчишку с кулаками, а тот сжался в комок и закрыл руками голову – только красные уши остались торчать. Он безуспешно старался увернуться от сыплющихся на него тумаков и не издавал при этом ни звука. Несколько случайных прохожих захотели вмешаться и оттащить лавочницу, но неожиданно для самих себя оказались втянуты в драку. Пустячная склока переросла в настоящее побоище между коренными жителями района и приезжими. Даже по камере прилетело несколько ударов, но оператор отважно продолжил снимать царящий на улице хаос.

Фэй Ду отставил кофе. Никакой новой информации видео не содержало, мышиная возня на экране была ему неинтересна. Он уже собирался выключить ролик, как внезапно услышал крик:

– Полиция!

Несколько мужчин в форме попытались разнять дерущихся, но разгорячённая толпа их попросту поглотила. В суматохе один из полицейских получил такой удар по лицу, что очки слетели на землю. Фэй Ду увидел знакомую фигуру, и его рука зависла над мышкой.


После обеда Ван Хунлян улизнул из здания офиса, сославшись на важную встречу.

Ло Вэньчжоу заложил руки за спину, навис над Тао Жанем и вперил в него внимательный взгляд:

– Помнится, когда нас вызвали на помощь отделу по борьбе с наркотиками, перестрелка с дилерами длилась двадцать минут, и то никто не пострадал! А теперь посмотри на себя! Так я и знал: стоит оставить вас на минуту, и вы обязательно попадёте в передрягу! По дороге домой не забудь заехать в больницу: сделай прививку от бешенства.

Подбородок замкапитана Тао украшала глубокая царапина, оставленная ногтями неизвестного храбреца.

В участке всё было вверх дном. Даже арест не сумел охладить пыл нарушителей порядка. Полицейские перекрикивали беснующихся людей, уговаривая успокоиться и присесть, но голоса их тонули в бесконечном потоке ругани и проклятий. Вызванные на подмогу сотрудники из других отделений топтались у стенки, не понимая, что им делать.

Ло Вэньчжоу требовательно постучал по двери – все дружно вздрогнули, замолчали и повернули головы в его сторону.

Капитан прислонился к дверному косяку и спокойно спросил:

– Кто напал на представителя закона?

В комнате повисла гробовая тишина.

– Думаете, если не признаетесь, то избежите наказания? – Ло Вэньчжоу кивнул: – Хорошо, тогда придётся задержать всех. Попросите ваши семьи приготовить залог, а те, у кого нет родни, могут обратиться к работодателям. Вроде некоторые из присутствующих занимали проезжую часть и потворствовали нелегальной торговле? Каждому будет выписан штраф. Я попрошу коллег с особым вниманием отнестись к тем, у кого уже были приводы.

Едва он договорил, как заголосил мужчина средних лет:

– Какие приводы? Какое нападение?! У вас есть доказательства? Вы задержали нас без каких-либо оснований! У меня вообще больное сердце!

Ло Вэньчжоу и глазом не моргнул:

– Вы не знали о нагрудных видеорегистраторах? Что ж, теперь знаете.

В этот момент в комнате появилась Лан Цяо и вручила начальнику несколько распечаток. Бегло просмотрев их, капитан перевёл взгляд на скандалиста и протянул:

– Какое совпадение… – Он достал телефон и набрал номер: – Алло, директор Хань, это Вэньчжоу. Нет-нет, ничего такого. В вашей школе работает охранник по имени Юй Лэй?

Крикун замер и резко побледнел, словно у него в самом деле прихватило сердце.

Прижав трубку к уху, Ло Вэньчжоу улыбнулся:

– Проверьте, пожалуйста: «Юй» с двумя перекладинами и крючком, а «Лэй», как три камня[14]. Мужчина без особых примет, пятьдесят три года, несмотря на возраст, весьма бодрый гражданин: наши коллеги задержали его за участие в драке. После ареста внезапно заявил, что у него больное сердце. Не хватало ещё, чтобы его хватил удар прямо в участке! Если подобная новость просочится в СМИ, у нас будут проблемы, а я не хочу нести за это ответственность. Выручайте: пришлите кого-нибудь за этим симулянтом!

– Я… заступился за жителей нашего района! – не дожидаясь конца разговора, в панике завопил Юй Лэй. – Это была самооборона!

– О, какие слова мы вспомнили! – усмехнулся Ло Вэньчжоу.

Юй Лэй протянул руку и указал на группу молодых людей в стороне:

– Я защищался! Среди них вчерашний убийца! Я всё слышал!

Ло Вэньчжоу нахмурился. Он не ожидал, что уличная потасовка закончится допросом всех участников. Пришлось вызвать с выезда сотрудников отдела уголовного розыска и поручить им сбор свидетельских показаний.


– По словам этого старого негодяя Юй Лэя, вчера вечером он выключил свет и лёг в постель, а затем в полудрёме услышал звуки ссоры. Спорили двое мужчин, и оба говорили с акцентом – настолько специфическим, что дед ни слова не понял. – Лан Цяо убрала с лица прядь волос. – Мы проверили: Юй Лэй проживает рядом с местом, где нашли тело, менее чем в пятидесяти метрах. Если окна были открыты, он действительно мог всё слышать.

– Во сколько это случилось? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Он точно не знает, но говорит, что обычно ложится спать около девяти и не страдает бессонницей. Если на тот момент он уже задремал, то, вероятно, всё случилось до половины десятого. Это совпадает с предполагаемым временем смерти. Его соседи заявили, что тоже слышали ссору, но не придали этому значения и не стали вмешиваться: пьяные драки в их районе – обычное дело.

– Шеф Ло, – Тао Жань заглянул в кабинет. Теперь его подбородок был заклеен пластырем. – Тебе стоит взглянуть на одного парня.

В комнате для допросов сидел худощавый подросток, напротив расположился Сяо Хайян в очках, перемотанных скотчем.

– Мальчика зовут Ма Сяовэй. Говорит, ему уже исполнилось восемнадцать, но что-то я сомневаюсь. Сегодняшняя драка началась как раз из-за того, что он украл пять юаней. Он делил комнату в общежитии с Хэ Чжунъи и, вероятно, последний видел его живым.

Ло Вэньчжоу кивнул и открыл дверь. Ма Сяовэй быстро поднял на него взгляд и, поняв, что по его душу явился кто-то из начальства, заметно занервничал.

– Продолжай-продолжай, – подбодрил его Сяо Хайян.

Ма Сяовэй судорожно сцепил руки и забормотал голосом, напоминающим писк комара:

– Хэ… Хэ Чжунъи родом из провинции Х, как и второй наш сосед, но из другого города – подальше, провинция Х ведь довольно большая. Он приехал сюда в прошлом году. Хороший парень, компанейский, жить с ним было удобно: уборку регулярно делал… и ни с кем не ругался.

Сяо Хайян задал ещё вопрос:

– Ты знаешь, были у него здесь друзья или родственники?

Ма Сяовэй опустил подбородок, словно вспомнил что-то, но быстро покачал головой:

– Нет, я не знаю, я никого не встречал.

– Где ты был вчера между восемью и десятью вечера? – вмешался в разговор Ло Вэньчжоу.

Ма Сяовэй сглотнул, не смея поднять глаза, и тихо сказал:

– Дома…

– Что ты делал?

– Ничего… Ничего, просто… смотрел телевизор.

– Один?

Ма Сяовэй наконец понял, к чему клонит капитан, и выражение его лица резко изменилось.

– Не волнуйся, парень, – Ло Вэньчжоу добродушно улыбнулся, взял стул и сел перед Ма Сяовэем. – В этом отделе занимаются расследованием убийств, а кража пяти юаней нас не волнует. Никто не собирается сажать тебя в тюрьму.

Ма Сяовэй продолжил ёрзать на стуле, а Ло Вэньчжоу внезапно сменил тон:

– Хотя для злостных нарушителей, которые, несмотря на многочисленные предупреждения, продолжают воровать, предусмотрено отдельное наказание. Даже если сумма ущерба незначительная. Ты ведь делаешь это не в первый раз, правда?

Ма Сяовэй замер, побледнел ещё сильнее, и взгляд его совсем потух.

Капитан легонько постучал по столу:

– Так ты один смотрел телевизор? А что насчёт твоих соседей?

– Вчера вечером Хэ Чжунъи вернулся с работы, переоделся и сразу ушёл. А Чжао, земляк Чжунъи, уехал на пару дней в родной город на похороны родственника. Все остальные отправились играть в маджонг. Я остался один. Но это не я!

– Я этого и не утверждаю, – прервал поток его бессвязных оправданий Ло Вэньчжоу. – Люди сказали, что слышали какую-то ссору. Твой дом совсем близко к месту преступления. Ты ничего не заметил?

Ма Сяовэй закусил губу.

– Если нет, то о чём задумался? Выкладывай.

– В… Возможно, я кое-что слышал, но телевизор громко работал…

– Во сколько примерно это было? – спросил Ло Вэньчжоу.

– В четверть десятого, – без раздумий ответил Ма Сяовэй.

Сяо Хайян, заполнявший протокол, и стоящий у двери Тао Жань одновременно посмотрели на него. Ло Вэньчжоу прищурился:

– Только что ты сомневался, а теперь вдруг точно вспомнил время?

– Сяо Ма, не увиливай, – мягко попросил Тао Жань. – Откуда ты знаешь, что была четверть десятого? Ты правда сидел у себя в комнате или ты оказался рядом с местом преступления? Что тебе известно?

Ло Вэньчжоу не дал Ма Сяовэю времени подумать и сразу продолжил:

– Если сегодня ты не дашь нам внятного объяснения, тебя арестуют по подозрению в убийстве.

– Я верю, что ты не причастен, – Тао Жань взял на себя роль хорошего полицейского. – Если ты не сделал ничего дурного, то и бояться нечего, просто расскажи нам что знаешь. Дело серьёзное, убит человек. Понимаешь?

Ма Сяовэй бросил на него умоляющий взгляд, и Ло Вэньчжоу ударил кулаком по столу:

– Куда ты смотришь?! Я говорю, выкладывай!

– Это не я! – Ма Сяовэй готов был расплакаться. – В девять пятнадцать я услышал, как внизу кто-то ругается, голоса показались знакомыми, поэтому я решил пойти посмотреть.

– Что ты увидел?

– Ничего! – Ма Сяовэй широко распахнул глаза. – Я никого не видел, они будто растворились в воздухе! Ещё фонари не работали, и я… я…

– Малыш, что за сказки о привидениях? – хмыкнул Ло Вэньчжоу.

Ма Сяовэй в испуге посмотрел на него покрасневшими глазами.

Допрос продолжался до самого вечера. К тому моменту, как рабочий день подошёл к концу, Ма Сяовэй был уже на грани нервного срыва, но никакой полезной информации так и не дал: упорно повторял свою байку о призраках.


– Вряд ли это он, – сказала Лан Цяо, выйдя на крыльцо. – У мальчишки кишка тонка: с перепугу он бы всё выложил. И зачем нагоняет туману?

Ло Вэньчжоу озадаченно хмыкнул.

– Что? – спросил Тао Жань.

– Я пока не уверен. Возможно, Ма Сяовэй рассказал нам не всю правду, он мог что-то утаить. Оставим это на завтра. Вы двое вернётесь в центральный офис или.

Речь капитана прервал громкий свист.

«Придворные евнухи» одновременно повернули головы и увидели огромный внедорожник, высотой метра два, припаркованный на обочине, и вальяжно прислонившегося к нему молодого человека.

– Замкапитана Тао, денёк, похоже, выдался непростой? Подвезти тебя до дома?

## Глава V

Высокий молодой человек в классической чёрной рубашке и безупречно выглаженных брюках стоял у автомобиля, скрестив ноги и засунув руки в карманы. Волосы ниспадали ему на плечи, а глаза лучились улыбкой – искренней и беззаботной.

За всю свою жизнь Лан Цяо ни разу не встречала человека, который бы явился к дверям полицейского участка просто покрасоваться.

– Заместитель капитана Тао, это твой друг? – спросила она.

У Тао Жаня заныли зубы.

– В чём дело? – Проницательная Лан Цяо тут же уловила напряжение в воздухе.

Тао Жань направился в сторону Фэй Ду, но Ло Вэньчжоу схватил его за локоть. Капитан вздёрнул подбородок и поинтересовался:

– Фэй Ду, зачем пришёл?

Тот выпрямился и поднял на него взгляд:

– О, прошу прощения. Не знал, что это частная территория.

Ло Вэньчжоу холодно прищурился, в ответ Фэй Ду одарил его многозначительной улыбкой. Лан Цяо совсем растерялась: она чувствовала, что атмосфера всё сильнее накаляется.

Через мгновение Фэй Ду всё же сдался и первым отвёл глаза, но с той же дерзкой улыбкой обратился к Тао Жаню:

– Садись в машину, а то ещё немного – и капитан Ло выпишет мне штраф.

Ло Вэньчжоу не дал Тао Жаню ответить:

– Я разве сказал, что работа окончена? Вы двое едете со мной в управление. Нужно как можно скорее доложить обо всём директору Чжану и провести совещание.

Лан Цяо озадаченно захлопала глазами: «Ты же сам только что сказал, что мы обсудим это завтра!»

– Климакс у начальника – горе в отделе, – картинно вздохнул Фэй Ду. – Давай тогда я подвезу Тао Жаня и его красавицу-коллегу! После тяжёлого дня люди имеют право прокатиться с комфортом, а не скрючиваться в три погибели.

– Господину Фэю не нравятся тесные машины? Тогда держись подальше от автозаков: поверь, там ты вообще пошевелиться не сможешь!

– Благодарю за совет. Тао Жань, я забронировал нам столик в европейском ресторане рядом с участком. Даже если работаешь сверхурочно, об ужине забывать нельзя.

– Не пристало слугам народа вместо поисков убийцы набивать себе брюхо!

Лан Цяо в недоумении переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять: она-то в чём согрешила? Тут терпение Тао Жаня, которому за всё это время не дали вставить и слова, наконец лопнуло:

– Хватит! Вы двое, прекращайте!

Ло Вэньчжоу скорчил мину и повернулся, намереваясь уйти:

– Пойдёмте… Глазастик, на что ты уставилась? Разглядывать милых мальчиков будешь дома, а не на работе.

– Красавица, а ты не думала о смене профессии? – Фэй Ду наклонил голову в сторону Лан Цяо, разыгрывая из себя важного босса. – С такой внешностью нечего делать в полиции! Я буду платить в пять раз больше!

– Довольно! – сердито оборвал его Тао Жань.

Фэй Ду старательно закивал, но ответил всё тем же нахальным тоном:

– Хорошо-хорошо. Но только ради тебя!

– Тао Жань, ты чего там копаешься? – поторопил его Ло Вэньчжоу.

Тао Жань не хотел перечить начальству, но и обижать Фэй Ду не хотел – в итоге он лишь закатил глаза к невинному ночному небу и бросился догонять Ло Вэньчжоу. Через несколько шагов он машинально обернулся. Фэй Ду, похоже, только этого и ждал: он немедленно улыбнулся, вздёрнул бровь и многозначительно подмигнул. Тао Жань понятия не имел, как реагировать. Если бы международное сообщество присуждало награды за позёрство, молодой господин Фэй наверняка получил бы Нобелевскую премию.

Всю дорогу до головного офиса Ло Вэньчжоу гнал машину как космический корабль «Чанъэ-3», однако внедорожник, казавшийся на первый взгляд ленивым и неповоротливым, неизменно держался у них на хвосте.

Лан Цяо терпела уже целую вечность, наконец она не выдержала и спросила:

– Кто этот парнишка? Неплохо водит…

Тао Жань обернулся и бросил на неё многозначительный взгляд, пытаясь предупредить, что не стоит поднимать эту тему, но было уже поздно.

Ло Вэньчжоу увидел в зеркале заднего вида, как Фэй Ду паркуется у ворот городского управления, и тут же позвонил в дорожную инспекцию по соседству:

– У наших ворот с грубыми нарушениями припаркован автомобиль. Немедленно выпишите водителю штраф. Можете не стесняться: денег у нахала куры не клюют!

Через некоторое время молодой инспектор перезвонил и дрожащим голосом отчитался:

– Капитан Ло, я выдал ему квитанцию и сказал: «За парковку в неположенном месте полагается штраф – двести юаней».

– А он?

– Э-э… А он дал мне тысячу и сказал, что постоит тут ещё на восемьсот.

Ло Вэньчжоу неразборчиво выругался себе под нос.

– Капитан, мы идём на совещание? – осторожно поинтересовалась Лан Цяо.

– Само собой! – ответил Ло Вэньчжоу.

Он понимал, что не сможет приглядывать за своим заместителем вечно. За день они хорошо поработали, и дел в офисе почти не осталось.


Фэй Ду сложил из квитанции кораблик, включил кондиционер и откинулся на спинку сиденья. Он расслабленно слушал на повторе англоязычную песню, и когда она проиграла восьмой раз, в дверях управления появился Тао Жань.

Заместитель капитана не претендовал на звание рокового красавца: на голове у него творилось чёрт-те что, он носил старый портфель через плечо, а ботинки уже несколько дней не встречались со щёткой. На подбородке его белел пластырь, а лицо заметно осунулось. Тао Жань подошёл к машине и постучал в окно:

– Всё ещё ждёшь?

Фэй Ду опустил стекло, мелодия You Raise Me Up разнеслась по парковке, нарушив ночную тишину. Услышав её, Тао Жань переменился в лице, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Фэй Ду как ни в чём не бывало выключил стереосистему.

– Видел в Интернете, как вы разнимаете драку. – Юноша вышел из авто и указал на подбородок Тао Жаня: – Я беспокоился о тебе. Всё в порядке?

Тао Жань горько усмехнулся: он предпочёл бы ещё десяток таких драк одной перепалке между Ло Вэньчжоу и Фэй Ду.

– Хорошо, в следующий раз буду держаться подальше от этого с климаксом. – Фэй Ду взял его сумку. – Хочешь за руль?

– Вообще-то мы с ним ровесники! – Тао Жань открыл дверь и сел на водительское место. – Почему ты опять сменил машину?

– Ты же сам говорил, что мои тачки привлекают слишком много внимания. – Фэй Ду беззаботно обошёл внедорожник и устроился на пассажирском сиденье. – Вот я и купил другую: дешёвую и надёжную. Буду заезжать на ней за тобой.

Рука Тао Жаня замерла на ремне безопасности. Он посмотрел на Фэй Ду и строго сказал:

– Будь у меня зарплата побольше, а работы поменьше, я бы давно женился, и, возможно, мой ребёнок уже умел бы ходить.

– Знаю. – Фэй Ду опёрся на подлокотник, наклонил голову и улыбнулся: – Я как фанат, который целыми днями гоняется за любимой звездой: у таких ребят нет чёткой цели, им интересен сам процесс. Мне в радость заботиться о тебе, ведь ты столько лет был ко мне добр. Думаю, и дальше потерпишь.

Тао Жань промолчал.

– Позволь пригласить тебя на ужин.

– У меня от твоих выходок аппетит пропал! – Тао Жань высвободил руку и надавил Фэй Ду на макушку. – И что это за тон вообще?! Где уважение к старшим?!

– Я… – неосторожные слова едва не сорвались с губ Фэй Ду, но вдруг его тон резко переменился: – Что ещё за чертовщина?!

Незатейливый портфель замкапитана Тао сшили, вероятно, ещё при династии Цин, и время его не пощадило. Молния на нём расходилась сама по себе, и когда Фэй Ду нечаянно перевернул сумку вверх дном, из неё выпала папка, и на колени парню посыпались фотографии.

В тусклом свете лицо трупа выглядело особенно жутко. Фэй Ду резко втянул в себя воздух. Если бы не ремень безопасности, он бы уже выскочил из машины.

– Он мёртв? Кто его так?!

– Поосторожнее, это материалы по важному делу! Положи всё на место.

Фэй Ду вздёрнул подбородок, чтобы не смотреть на фото:

– Меня тошнит при виде крови.

– Там нет крови, – устало вздохнул Тао Жань. – Ты не боишься Ло Вэньчжоу, при виде которого даже черти разбегаются, но испугался мертвеца?

Прикрывая одной рукой глаза, Фэй Ду наощупь собрал разбросанные фотографии обратно в папку. Он искоса глянул внутрь и, убедившись, что крови действительно нет, почувствовал облегчение. Осторожно, словно папка могла взорваться в любой момент, он принялся раскладывать материалы по местам.

Это заняло его на добрых пять минут. Затем он спросил:

– Убийство?

– Да, – ответил Тао Жань, – но расследование ещё не окончено, поэтому я не могу раскрывать подробности дела.

– Понятно, – Фэй Ду не стал дальше любопытничать. Он убрал папку в портфель и присмотрелся к сломанному замку.

– Бедняга, – внезапно выпалил он.

– А?

– Он шёл к кому-то, преисполненный надеждами, и не знал, что направляется на встречу с собственным убийцей.

Изучив бегунок на молнии, Фэй Ду принялся в нём ковыряться.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Тао Жань.

– Ну вы же сфотографировали пиджак. На нём была бирка.

– Мы это уже проверили. Пиджак из магазинчика неподалёку. Продавец и камеры видеонаблюдения подтверждают, что убитый купил его сам.

– Я и не говорю, что это пиджак убийцы. Зачем бы ему наряжать труп? – улыбнулся Фэй Ду. – Я говорю, что если парень не срезал бирку, значит, вещь была ему не по карману. Он собирался надеть её по особому случаю, а затем вернуть в магазин. Так поступают бедные студенты, когда идут на собеседование. Он был левшой?

Тао Жань задумался. Он побывал в комнате Хэ Чжунъи и успел немного изучить обстановку.

– Нет.

– Подошва левого ботинка изношена сильнее… – Фэй Ду пожал плечами: – Конечно, и у правшей такое бывает, но более вероятно, что парень одолжил эту обувь.

– Хочешь сказать… погибший принарядился перед свиданием?

– Необязательно. Одежда скорее формальная. Может, он шёл на собеседование или на деловую встречу. Если же к девушке, значит, они встречались впервые. – Фэй Ду открыл и закрыл старый портфель, а затем потянул молнию вверх. Она держалась крепко. Он вернул сумку владельцу: – Бегунок разболтался, я его затянул. Так вот, если бы я пошёл на свидание с тобой, то не стал бы надевать костюм-тройку, только использовал бы чуть больше одеколона.

Однако, судя по показаниям школьного охранника, перед смертью Хэ Чжунъи виделся с хорошо знакомым ему человеком: земляком или даже родственником, иначе не заговорил бы с ним на родном диалекте.

Доехав до места назначения, Тао Жань нажал на тормоз и обернулся к Фэй Ду. Глаза у того были необычайные: не полностью чёрные, а многогранного оттенка, они загадочно блестели в полумраке. Когда он пристально смотрел на кого-то, в этом омуте можно было утонуть. К сожалению, заместитель капитана Тао был слеп.

Он обдумал слова Фэй Ду, после чего спросил:

– Как думаешь, зачем закрывать лицо покойного листом бумаги?

Фэй Ду разочарованно отвёл взгляд:

– Может, чтобы труп не ожил? – Тао Жань поморщился, и Фэй Ду предложил другую версию: – Или убийца пожалел о содеянном и таким образом хотел выказать уважение…

– А если только часть лица? – подумав ещё немного, уточнил Тао Жань. – Например, ото лба до глаз?

– Лоб? Когда старшие ругают детей, когда сильные обижают слабых, когда наказывают домашнее животное, всегда бьют по лбу. А может, это этикетка, как у товара в магазине. Что было написано на бумажке?

– «Деньги».

Фэй Ду удивлённо поднял длинные брови – это выражение ему неожиданно шло.

– В чём дело?

– Одного слова слишком мало. Боюсь, мои фантазии только запутают следствие, – улыбнулся Фэй Ду. – Тао Жань, мы приехали.

Тао Жань сообразил, что сболтнул лишнего. Он открыл было дверцу, но тут кое о чём вспомнил:

– Ты ел? Если поднимешься ко мне, я приготовлю тебе вонтоны.

Фэй Ду заметно растерялся, а затем в глазах его заплясали огоньки:

– Какая трогательная забота. Приглашаешь меня домой?

Сказать он это сказал, но продолжал сидеть в машине, не двигаясь с места.

– Ну нет так нет. Но оставлять тебя голодным тоже не дело. – Тао Жань придержал дверь машины и слегка наклонился: – Дай руку.

Озадаченный Фэй Ду протянул ладонь, и Тао Жань вложил в неё горсть чего-то.

– Хочешь научиться плавать – надевай купальный костюм и с разбегу ныряй, а не стой на берегу, вцепившись в спасательный круг. Ты же и сам всё понимаешь, так что хватит дурачиться. Я домой. А ты будь осторожен на обратном пути.

Фэй Ду молча проследил за тем, как Тао Жань исчезает в дверях многоквартирного дома, а затем опустил взгляд на ладонь. На ней лежала та самая открытка из букета, который он прислал этим утром, она до сих пор хранила запах одеколона, а на открытке – горсть ирисок.

Конфеты были старые, Фэй Ду сто лет не видел подобных в магазинах и думал, что фабрика, которая их выпускала, уже закрылась. И где Тао Жань такие добыл? Возможно, они остались с прежних времён, тогда срок их годности давно вышел. В любом случае теперь не узнаешь; Фэй Ду развернул одну и съел. Конфета была твёрдой, шероховатой и липкой – но всё ещё сладкой.

Он включил стереосистему, позволив песне, смутившей Тао Жаня, играть на бесконечном повторе. Доев конфеты, Фэй Ду пересел на место водителя и только тогда заметил, что между сиденьями завалилась маленькая фотография с удостоверения личности.

Фэй Ду зажёг свет в салоне и поднял её. Лицо тут не было обезображено, как на предыдущих снимках, и его можно было спокойно рассмотреть. При виде шрама в форме полумесяца на виске молодого человека Фэй Ду нахмурился.


## Глава VI

На следующее утро Ло Вэньчжоу первым делом вернулся в городское управление на разговор с директором Чжаном, а затем вместе с Тао Жанем поехал в участок района Хуаши. Как только они припарковались, к ним навстречу вышла Лан Цяо.

Девушка протянула им два стакана с кофе и прошептала:

– Вы почему так долго? Ма Сяовэю предъявили обвинение в убийстве. Утром его затолкали в полицейскую машину и перевезли сюда, а журналисты всё это снимали. Их только недавно удалось разогнать!

– Что?! – встревожился Тао Жань.

Ло Вэньчжоу придержал его за плечо:

– Задержали как полагается, без нарушений?

Лан Цяо вздохнула и ещё тише ответила:

– Капитан Ло, Ван Хунлян не такой дурак. Он лично за всем проследил.

– Какие основания для ареста? – сосредоточенно спросил Ло Вэньчжоу.

– Мобильный телефон, – быстро отозвалась Лан Цяо. – По официальной версии, вчера вечером ответственный за это дело получил наводку: будто бы телефон Ма Сяовэя подозрительно напоминает телефон убитого. Районное управление направило людей к нему домой, и там обнаружился сотовый с отпечатками обоих.

Ло Вэньчжоу нахмурился, а Тао Жань сразу задал следующий вопрос:

– Кто осведомитель? И с чего он вообще обратил внимание на этот сотовый?

– Говорят, аппарат последней модели очень дорогой, здесь мало кто такими пользуется. Наверное, Хэ Чжунъи его подарили – может, кто-то из родственников. Обновка сразу же привлекла внимание соседей.

– Неважно, кто осведомитель. Ван Хунлян мог его выдумать после того, как следователи вломились в комнату паренька, – махнул рукой Ло Вэньчжоу. – Телефон уже нашли. Вот только само его наличие у Ма Сяовэя ещё ничего не доказывает. Нужны улики повесомее. На пацана надавили на допросе, и он наговорил лишнего?

– Вроде того, – Лан Цяо воровато огляделась и, убедившись, что вокруг никого, продолжила: – Не думаю, что из него пришлось выбивать какое-то признание. Малец солгал о своём возрасте, чтобы его взяли на работу. Прошлым вечером я попросила экспертов проверить его удостоверение личности, и выяснилось, что оно поддельное: на самом деле Сяовэю едва исполнилось шестнадцать. Только припугнули – он сразу запел. Когда его спросили, где он взял телефон, он поюлил немного, но потом сознался, что нашёл его…

– Нашёл на месте преступления, – Ло Вэньчжоу покачал головой. – А когда именно? Около четверти десятого, когда услышал ссору и спустился проверить?

Лан Цяо развела руками. Паренёк прямо признался, что был на месте убийства, время подтверждают другие свидетели – а он там якобы никого не видел!

Ло Вэньчжоу с силой потёр подбородок:

– У меня нет слов! Надо же, какой честный преступник!

Лан Цяо не успела ответить: она заметила, что к ним бодрым шагом приближается Ван Хунлян.

– Стоило мне ненадолго отлучиться на совещание по общественной безопасности, и что я слышу по возвращении? Оказывается, подозреваемый уже пойман! Молодёжь из городского управления поразительно эффективно работает! Какая преданность долгу!

Ло Вэньчжоу сделал над собой усилие и сменил мрачное выражение лица на тёплую улыбку:

– Дружище, не прикидывайся! В душе ты наверняка обижен, что мы крадём твою славу!

Ван Хунлян оскалился, обнажив два выпирающих передних зуба:

– Все мы слуги народа, к чему эти подсчёты?

Лан Цяо не дала ему развить эту пафосную идею:

– Директор Ван, я правильно понимаю, что доказательств ещё недостаточно? Орудие убийства не найдено, а Ма Сяовэй не признавался в преступлении. В деле полно тёмных пятен. Как думаете, мы сможем помочь вам в дальнейшей работе?

Глаза у Лан Цяо были потрясающие: огромные и круглые, словно блюдца; по словам Цзэн Гуалина, судмедэксперта из городского управления, даже больше, чем у Сяо Янцзи[15] из сериала. Лан Цяо боялась раньше времени обзавестись морщинами, поэтому если и улыбалась, то лишь уголками губ, оставляя верхнюю часть лица неподвижной. Со временем она довела это искусство до совершенства. На самом деле она была недотёпой, но впечатление производила гордой и недоступной барышни. Ей легко давалась роль плохого полицейского на допросах – даже стараться особо не приходилось.

На словах Лан Цяо предложила помощь, но прозвучало это так, словно послала директора куда подальше. Она сверлила Ван Хунляна взглядом своих пугающе-огромных глаз, пока тот не захлопнул рот и не подавился своими «слугами народа». Его торчащие зубы спрятались под губой, как голова черепахи – в панцирь.

– О чём ты, сяо Лан? – переменившись в лице, спросил Ван Хунлян.

– Сяо Лан, не наседай! – Ло Вэньчжоу затолкал девушку себе за спину и коротко выругался, а затем с притворной дружеской улыбкой посмотрел на Ван Хунляна сверху вниз. – Директор Ван, раньше от нас особо толку не было, но, если мы можем чем-то помочь в будущем, только скажите.

Ван Хунлян явно побаивался капитана и не хотел вступать с ним в открытый конфликт. Поэтому он притворился, что не понял намёка, тяжело вздохнул, развернулся и зашагал прочь.

Лан Цяо смотрела вслед уходящему Ван Хунляну, уперев руки в бока.

– Я слышала, что доносами на этого старого хрыча можно доверху заполнить обувную коробку. И всё равно продолжает важничать!

Ло Вэньчжоу закурил и обернулся к ней:

– Если сейчас мы не добьёмся его отставки, в будущем он тебе это припомнит. Не боишься?

– Ха! – Лан Цяо закатила глаза. – Нашёл чем пугать. В крайнем случае я просто уволюсь. Для красивой девушки всегда работа найдётся!

– Как не стыдно! – Улыбка на лице Ло Вэньчжоу померкла, и он сменил тему: – Получается, либо Ма Сяовэй убийца, либо он клинический идиот. Лично я склоняюсь ко второму варианту. Настоящий преступник придумал бы историю получше. «Я смотрел телевизор и ничего не слышал» звучало бы куда правдоподобнее, чем его нелепые сказки о призраках. На месте происшествия не нашли никаких следов убийцы – он смел и осторожен, спокоен и безжалостен, принял все меры, чтобы его не раскрыли. Как-то не вяжется с нашим дурачком.

– Я тоже считаю, что пацан не виноват. – Тао Жань пересказал то, что услышал от Фэй Ду в машине прошлой ночью. – Нужно присмотреться к знакомым Хэ Чжунъи. Кто подарил ему телефон? И кто одолжил ему туфли?

– Одолжил туфли? – недоверчиво переспросил Ло Вэньчжоу. – Смелое предположение…

– Это не моя идея.

Ло Вэньчжоу сначала не понял, но затем сообразил, кто может стоять за этой теорией, и нахмурился:

– Фэй Ду? Я же просил тебя не вмешивать его в наши дела!

– Да-да… Вчера это вышло случайно! Но по сути, что думаешь?

– Версия интересная. Попробуем разобраться, откуда взялась обувь, – ответил Ло Вэньчжоу. – Тао Жань, продолжай вести расследование. Лан Цяо, следи за оперативной группой, приставленной к Ма Сяовэю. За ним нужен глаз да глаз: уверен, он что-то темнит. Кроме того, остерегайтесь интриг Ван Хунляна и его шайки. Я и сам за ним присматриваю. Если что потребуется, звоните в любое время. Вперёд, красавцы, поработаем сверхурочно задарма.

Лан Цяо разбирало любопытство. Когда Ло Вэньчжоу ушёл, она нагнала Тао Жаня и спросила:

– Заместитель капитана, что за парнишка заезжал вчера за вами? Почему шеф сказал, что ему нельзя лезть в это дело?

– Очевидно, потому что он не полицейский, – отозвался Тао Жань.

– Тогда почему капитан сразу заинтересовался его версией? – не отставала Лан Цяо. – Тот парень что, детектив Конан?[16]

Тао Жань вздохнул и обернулся. Лан Цяо ещё шире распахнула свои глазищи и вперила в него горящий взор.

– Морщинки появятся, – припугнул Тао Жань.

Девушка тут же натянула пальцами кожу у уголков глаз и на лбу.

Некоторое время заместитель капитана молчал, затем выпалил:

– Фэй Ду… сообщил о случае, который мы расследовали вместе с Вэньчжоу семь лет назад.

В те дни Тао Жань и Ло Вэньчжоу только закончили обучение. У обоих в голове гулял ветер, особенно у последнего. Будучи сыном чиновника, он привык всем дерзить, ни во что не ставил окружающих и считал себя самым умным человеком на планете – второе место, так и быть, соглашался отдать некоему англичанину по фамилии Холмс.

Каждый день он шёл на работу с таким видом, будто идёт спасать галактику, но на деле справлялся будущий капитан неважно: в первые дни стажировки под его чутким руководством даже банальный бытовой спор перерастал в полномасштабную драку.

В тот вечер полиция планировала взять банду грабителей. К операции в помощь людям из городского управления привлекли всех, кого смогли, вплоть до сотрудников местных участков. На дежурстве остались двое молодых полицейских: Ло Вэньчжоу и Тао Жань, от которых, по мнению старших, было больше вреда, чем пользы.

– Диспетчер доложил о происшествии в подотчётном районе: вернувшись домой в выходные, ребёнок обнаружил труп своей матери и сразу позвонил «110». Этим ребёнком был Фэй Ду, в то время он ещё учился в средней школе.

Лан Цяо остолбенела.

– Расследование показало, что женщина покончила с собой. Вэньчжоу лично поведал об этом мальчику, но тот не поверил… Вот с тех пор они и не ладят. – Тао Жань дошёл до двери участка. – Как ты могла заметить, семья Фэй довольно богата. Отец был карьеристом и круглый год находился в разъездах. Даже когда случилась эта трагедия, домой он вернулся только через несколько дней. Фэй Ду рос очень замкнутым ребёнком, он не мог ужиться ни с кем из нанятых отцом людей и в итоге остался один в огромном особняке, где трагически скончалась его мать. Это было наше первое серьёзное дело, разумеется, оно приобрело для нас особое значение. Мы не могли просто выкинуть его из головы! Я жалел Фэй Ду, одинокого несчастного мальчика, приглашал пожить у меня на Новый год и другие праздники. Мы много общались, и со временем обнаружилось, что у парня особый талант.

– Какой? – спросила Лан Цяо.

Тао Жань остановился и тихо сказал:

– К преступлениям.

Лан Цяо сразу отметила странность в формулировке: талант к преступлениям, а не, скажем, к их расследованию. Но прежде чем она успела уточнить, Тао Жань махнул ей рукой и скрылся в здании.

## Глава VII

– Зам… Замкапитана Тао!

Тао Жань повернул голову и увидел, что навстречу ему мчится неутомимый новичок из районного управления – плевака Сяо Хайян. Сломанные днём ранее очки криво сидели у него на носу: ещё не успел сменить их на новые. С необычайно серьёзным видом он вытянулся перед Тао Жанем и попытался отдышаться. От одного взгляда на коллегу у заместителя капитана тоже перехватило дух.

Лицо Сяо Хайяна было таким напряжённым, словно ему только что сделали подтяжку. Юноша вытер вспотевшие ладони о штаны и поправил перекошенные очки. Затем откашлялся и достал из кармана записную книжку:

– Заместитель Тао, мне нужно вам кое о чём доложить.

– Не торопись. Вдох-выдох, давай. – Тао Жань терпеливо подождал, пока парень восстановит дыхание.

– Так вот, вчера мы наводили справки в западном Хуаши, там всё очень запутано: люди постоянно сменяются – приезжают на сезонные заработки и уезжают. Нелегальные общежития битком набиты: жильцы готовы снимать комнату с минимальными удобствами, лишь бы подешевле и на длительный срок. Народ не спешит заводить дружбу, разве что земляки приглядывают друг за другом. Мои коллеги проработали там весь день, но ничего путного так и не узнали.

Тао Жань подбадривающе кивнул:

– Так.

– Однако среди соседей Хэ Чжунъи нашёлся человек из той же провинции. Его зовут… – Сяо Хайян перелистнул заметки. – Его зовут Чжао Юйлун. Они с покойным хорошо ладили. Вроде это он помог Чжунъи устроиться курьером. Ма Сяовэй сказал, что сосед уехал в родной город по делам на пару дней.

Заместитель капитана удивлённо вскинул брови: он и сам собирался связаться с этим мужчиной.

– Вчера вечером я обратился в ту сеть кофеен и получил контакты Чжао Юйлуна, – продолжил Сяо Хайян. – Услышав новости, он поспешил на ночной автобус в Яньчэн, и мы договорились встретиться сегодня.

Тао Жань задумчиво посмотрел на Сяо Хайяна:

– Я думал, ваше расследование сейчас сосредоточено на Ма Сяовэе.

Лицо Сяо Хайяна напряглось ещё сильнее, и он механически одёрнул подол рубашки:

– Мне. Мне не даёт покоя тот таинственный даритель телефона! Ма Сяовэя считают убийцей, но многое ещё неясно. Я попытался обсудить нестыковки с нашим капитаном… а он велел не умничать и не искать приключений на задницу.

Улыбка Тао Жаня померкла.

– Когда вы встречаетесь? – деловито спросил он.

– Хм, – Сяо Хайян посмотрел на часы, – если автобус не задержится, то через час.

– Я с тобой. Пойдём! – мгновенно сориентировался Тао Жань.

Пока рядовые сотрудники уголовного розыска жарились под палящим солнцем, господин Фэй полулежал в мягком вращающемся кресле у себя в кабинете. Пальцем он легко касался лба. Экран ноутбука на столе рядом с ним демонстрировал короткую и ничем не примечательную биографию Хэ Чжунъи.

Фэй Ду нашёл номер в своём телефоне и позвонил:

– Алло. Чан, дружище, это я, – выслушав собеседника, он склонил голову и хмыкнул: – Неловко тебя беспокоить, но… не поможешь мне кое с чем?

Менее чем через полчаса Фэй Ду заполучил что хотел: записи с камер наблюдения близ «Особняка Чэнгуан» в вечер открытия клуба.

Во время обеденного перерыва Фэй Ду разогрел в микроволновке баночку сладкого молока, мимоходом похвалил фигуру секретарши и посоветовал ей хорошо питаться и больше не сидеть на диетах. После он заперся в своём кабинете, надел наушники, поставил на повтор песню, которую слушал в машине, и вытащил лист формата А4.

Используя ряд понятных лишь ему обозначений, Фэй Ду набросал на бумаге простенькую карту. Он покрутил ручку в пальцах, нарисовал на листе несколько кругов и написал: «20:00–21:30», а затем задумался на мгновение и быстро исправил «20:00» на «20:30».

Из кучи записей видеонаблюдения Фэй Ду выбрал те, что приходились на этот временной промежуток, и включил их одновременно в ускоренной перемотке. Он откинулся на спинку кресла и замер, впившись глазами в монитор.

Тем временем Ло Вэньчжоу, надев стильные солнцезащитные очки и зажав портфель под мышкой, прогуливался по транспортному узлу Хуаши. Время от времени он голосовал проезжающим мимо такси, но, к сожалению, все они были заняты. Вдоль дороги расположилась шайка бомбил, местная достопримечательность, и вскоре эти хищники почуяли добычу.

– Подвезти тебя, красавчик?

– Куда направляешься?

– С нами дешевле и быстрее!

Ло Вэньчжоу тщательно осмотрел вереницу нелегальных такси и наконец остановил свой выбор на машине, за рулём которой сидел коротко стриженный молодой человек.

Смышлёный парень немедленно открыл перед пассажиром дверь:

– Прошу. Куда поедем?

Ло Вэньчжоу молча забрался в салон, водитель включил для него кондиционер и плавно вывел автомобиль на проезжую часть.

– Красавчик, так какой адрес?

– Просто езжай прямо, ладно? – Ло Вэньчжоу снял тёмные очки и пристально посмотрел на водителя в зеркало заднего вида. Когда их взгляды встретились, парень оцепенел, ощутив внезапный приступ тревоги.

– Я здесь по анонимной наводке, – спустя какое-то время Ло Вэньчжоу неторопливо открыл портфель, вытащил копии документов и пролистал их. Юноша тут же переменился в лице и чуть не въехал в другую машину, за что был обруган длинным гудком. Капитан невозмутимо продолжил: – Я не из районного управления Хуаши. Не волнуйся, крути баранку. Мне нужно тебя кое о чём спросить.


Тао Жань и Сяо Хайян благополучно встретились с земляком Хэ Чжунъи Чжао Юйлуном и вместе отправились в небольшую лапшичную.

Чжао Юйлун оказался мужчиной средних лет. Он долгие годы работал в Яньчэне, и пусть не слишком преуспел, но всё же вызывал к себе больше уважения, чем малолетние недотёпы. На его лице читалась усталость после десятичасовой поездки на автобусе. Он несколько раз моргнул, отчего мешки у него под глазами заходили ходуном.

– Вот уж не думал, что с ним что-нибудь случится. Господа, можно мне закурить?

В маленькой лапшичной всем было плевать на запреты: под потолком витали клубы дыма. Чжао Юйлун сделал две глубокие затяжки и растёр щёки:

– Чжунъи был хорошим малым. Многие шляются по бильярдным и казино, а он никогда! Парень упорно работал и копил деньги, говорил, что отправит их домой, на лечение матери. Он не воровал, не играл в азартные игры и вообще держался подальше от любых сомнительных дел. За что ему это?! Задавайте вопросы, я всё расскажу без утайки!

Немного понаблюдав за Чжао Юйлуном, Тао Жань заметил, что палочки тот держит правой рукой, а сигарету и чайную чашку – левой. В прошлом, чтобы дети не толкались локтями за столом, родители насильно переучивали левшей – обычная практика.

Тао Жань вытащил из портфеля снимок обуви покойного.

– Я хотел спросить, это вы одолжили Хэ Чжунъи туфли?

Чжао Юйлун пригляделся. Уголки его глаз слегка покраснели, он кивнул:

– Верно, это мои. Он… Он умер в них?

– Да, и это очень важная зацепка, – сказал Тао Жань. – Вы знаете, зачем они ему понадобились?

Чжао Юйлун крепко задумался и наконец ответил:

– Он сказал, что у него встреча в каком-то приличном месте. Оно называлось… называлось «Гуань». «Дворец Чэнгуан» или, может быть, «Вилла…»?

– «Особняк Чэнгуан»! – резко выпрямился Сяо Хайян.

– Точно! Он самый.

– Встреча с кем? Когда?

– Он не говорил, – покачал головой Чжао Юйлун. – Я спрашивал, но этот малый языком никогда не трепал.

– Господин Чжао, – тут же спросил Сяо Хайян, – у Хэ Чжунъи был дорогой телефон, верно?

– Тот, белый? Чжунъи им даже не пользовался: всё время носил с собой старый, а новый доставал, только чтобы полюбоваться через десять слоёв защитной плёнки!

– Вы знаете, кто его подарил? – поинтересовался Сяо Хайян.

Чжао Юйлун медленно нахмурился.

– В чём дело? – спросил Тао Жань.

– Сначала Чжунъи сказал, что телефон подарил какой-то земляк. Мне это показалось странным, ведь раньше он не упоминал о знакомых в этом городе. Я побоялся, что парень связался с плохой компанией. Кто станет без повода дарить такие дорогие вещи? – Чжао Юйлун стряхнул пепел. – Я продолжал допытываться, пока Чжунъи наконец не признался: у него случился конфликт на работе в доставке. Мужик его поколотил, а Чжунъи не стал давать сдачи. Возможно, тот парень раскаялся и подарил ему мобильный в качестве извинения.

Тао Жань и Сяо Хайян переглянулись. Они прежде не слышали эту историю. Зачем скрывать её, если дело улажено миром? Зачем Хэ Чжунъи темнил и врал, будто получил телефон от знакомого? Паренёк жил под одной крышей с кучей людей, но никто не заметил побоев, значит, стычка была не такой уж серьёзной. Тогда другой вопрос: зачем обидчик стал откупаться столь дорогой вещью?

Неожиданно дело об убийстве, которое на первый взгляд казалось простым, зашло в тупик.

Чжао Юйлун не знал, откуда взялся загадочный телефон, но он сообщил, когда примерно произошла драка.

Вооружившись этой информацией, Тао Жань и Сяо Хайян отправились в курьерскую службу.


Во второй половине дня погода внезапно переменилась. Чёрные тучи закрыли беспощадно палящее солнце, а пронизывающий ветер принёс с собой влагу. С минуты на минуту должен был разразиться ливень.

Ло Вэньчжоу вышел из такси возле метро, но не торопился спускаться. Он положил руку на дверцу машины и осмотрелся. Когда его взгляд скользнул по микроавтобусу, стоящему на обочине, тот сразу тронулся с места и уехал – как будто у водителя была нечиста совесть.

Ло Вэньчжоу наклонился и через приоткрытое окно шепнул водителю:

– Кто-то следит за тобой, будь осторожен. Если возникнут проблемы, свяжись со мной.

Несмотря на работающий кондиционер, лоб бомбилы покрылся горячим потом. Он поспешно кивнул. Капитан ещё раз серьёзно посмотрел на него, после чего развернулся и спустился в метро. Едва он прошёл через рамку металлодетектора, у него зазвонил телефон.

– Тао Жань, в чём дело? – спросил он, приложил проездной к валидатору и тут же остановился. – Что? Повтори-ка имя ещё раз.


Окно в кабинете Фэй Ду с грохотом захлопнулось от сквозняка. Несколько листов бумаги сдуло на пол, и в этот момент юноша словно очнулся: он задвигал компьютерной мышью, остановил одну из видеозаписей, приблизил изображение, а затем отмотал назад – на 20:50.

Эта камера находилась на самой границе «Особняка Чэнгуан» и снимала гравийную дорожку. Из-за протекающей поблизости речки это место буквально кишело комарами, хоть для них сейчас был несезон. После наступления темноты если кто сюда и забредал, то тут же торопился убраться подобру-поздорову. И всё же на записи виднелась чья-то фигура, нерешительно топчущаяся под уличным фонарём.

Камера наблюдения запечатлела невысокого худого мужчину, одетого в грубо сшитый, не сочетающийся с брюками пиджак. Мужчина выкурил подряд несколько сигарет, прижимая к груди конверт из крафтовой бумаги и периодически поглядывая куда-то в сторону. Спустя время ему позвонили, и после непродолжительного разговора он поспешно скрылся из поля зрения камеры.

Фэй Ду просмотрел этот отрывок ещё несколько раз, но так и не понял, тот ли это парень: они виделись лишь однажды и мельком. Наконец Фэй Ду схватил ключи от машины, закрыл ноутбук и вышел.

Сорок минут спустя он прибыл в деловой центр района Хуаши.

Воздух был насыщен влагой, очевидно, вот-вот должен был разразиться настоящий ливень. Посмотрев на хмурое небо, Фэй Ду достал из багажника зонт и направился к живописной территории «Особняка Чэнгуан». Он прекрасно ориентировался на местности и без труда нашёл нужную камеру.

Фэй Ду покрутил головой и припомнил направление взгляда человека с видео – вдалеке угадывались смутные очертания клуба. Затем наклонился к урне, в пепельнице которой лежало несколько окурков. Люди здесь проходили редко и ещё реже что-то выбрасывали, поэтому уборщики вытряхивали мусорку раз в две недели. Фэй Ду достал из кармана шёлковый платок и осторожно собрал в него бычки.

В этот момент у него зазвонил телефон. Фэй Ду не спеша завернул окурки и только потом вытащил трубку. Увидев имя на экране, он улыбнулся и принял вызов:

– День без меня кажется вечностью?

– Ты был в «Особняке Чэнгуан» позавчера вечером? – серьёзно спросил Тао Жань.

– Да, – ответил Фэй Ду, – а что?

– Вместе с человеком по имени Чжан Дунлай?

На мгновение Фэй Ду опешил, но прежде чем он успел ответить, раздался оглушительный раскат грома и с неба хлынул проливной дождь.

## Глава VIII

Лан Цяо ворвалась в здание городского управления со складным зонтиком в руках, оставляя за собой дорожку мокрых следов. На лестнице она поскользнулась и едва не упала лицом вниз, но вовремя ухватилась за перила. Подняв глаза, она увидела, как с этажа, на котором располагается кабинет директора, выходит Ло Вэньчжоу.

Их взгляды встретились, капитан был мрачнее тучи.

Лан Цяо откинула со лба намокшую чёлку:

– Босс, в чём дело? Мне не по себе, когда ты такой серьёзный.

– Сегодня Тао Жань и очкарик из районного управления получили новую информацию от соседа жертвы и пришли к выводу, что за несколько дней до смерти парень пересекался с каким-то загадочным типом, – тихо сказал Ло Вэньчжоу. – У них произошёл конфликт, когда Хэ Чжунъи доставлял заказ, а в качестве извинений обидчик подарил ему мобильный телефон.

Высокий и длинноногий Ло Вэньчжоу двигался очень быстро – Лан Цяо приходилось бежать трусцой, чтобы не отставать. Центральный процессор в её голове перегрелся настолько, что даже волосы высохли. Она недоверчиво переспросила:

– Мобильный телефон из-за небольшого конфликта?! Я каждый день ругаюсь с людьми в метро, и что-то никто не спешит ко мне с подарками!

Ло Вэньчжоу шутку проигнорировал:

– Тао Жань и Сяо Хайян повторно проверили службу доставки, в которой работал покойный, и отследили его маршрут. В кофейне нашёлся свидетель, он видел, как Хэ Чжунъи сцепился с кем-то прямо за дверью. Камера видеонаблюдения зафиксировала номер машины того человека.

За разговором они вошли в комнату для допросов и через одностороннее стекло увидели молодого человека, сидящего напротив Тао Жаня.

Одетый в дорогую брендовую одежду, с волосами, окрашенными в «льняной блонд», он выглядел ненамного старше жертвы. Парень изо всех сил пытался подавить раздражение, но получалось неважно: с каждой секундой он закипал всё сильнее. Казалось, из ноздрей и ушей его вот-вот повалит пар.

– Ну врезал я разок тому придурку, и что? Не он первый, не он последний! Но я ж его не убивал! Если не верите мне, спросите Фэй Ду, мы с ним в ту ночь были вместе. Замкапитана Тао, скажу честно, если бы не господин Фэй… а вы меня вот так арестовали… мать вашу, я бы уже.

Лан Цяо удивлённо уставилась на грубияна:

– Это второй подозреваемый? Зачем вы привезли его сюда?

– В ночь, когда произошло убийство, Хэ Чжунъи направлялся в место под названием «Особняк Чэнгуан». Этот человек тоже там был, – Ло Вэньчжоу вздохнул. – Его зовут Чжан Дунлай, он сын местного предпринимателя.

– О, богатый мальчик, – подмигнула Лан Цяо. – И?

– И ещё он племянник директора Чжана, – добавил Ло Вэньчжоу.

Девушка разинула рот от неожиданности. Пока она пыталась перезапустить свою операционную систему после критического сбоя, к ним подбежал дежурный и прошептал Ло Вэньчжоу:

– Капитан Ло, пришёл человек по фамилии Фэй. Хочет видеть заместителя Тао.


Фэй Ду вежливо поблагодарил полицейского за кофе, сделал глоток и отставил стаканчик: суррогат ощутимо отдавал кунжутным маслом.

Оглядевшись по сторонам, Фэй Ду пришёл к выводу, что у местного руководства напрочь отсутствует вкус. Ремонт был сделан откровенно халтурно: на углу стола краска шла пятнами, а обновляли её совсем недавно – в воздухе ощущался характерный запах.

Когда Ло Вэньчжоу появился на пороге, гость как раз внимательно изучал злополучный стол. Фэй Ду был так мрачен, что капитан не удержался и бросил взгляд вниз – убедиться, что юноша не прячет там парочку трупов.

Фэй Ду коротко кивнул капитану и невозмутимо сказал:

– Садись.

Ло Вэньчжоу чуть не задохнулся от возмущения: мальчишка вёл себя так, словно он тут начальник!

Помешав пластиковой ложечкой кунжутный кофе, Фэй Ду поинтересовался:

– Где Тао Жань?

– Он занят, – капитан вытащил ручку, открыл записную книжку и сразу же перешёл к делу. – Вечером двадцатого, то есть позавчера, ты был вместе с Чжан Дунлаем? Хорошенько подумай, прежде чем ответить.

Фэй Ду расслабленно откинулся на спинку стула, приподнял голову и закинул ногу на ногу. Эту позу нельзя было назвать неподобающей, и всё же при виде юноши создавалось впечатление, что ему здесь тесно.

Он натянуто улыбнулся и уточнил:

– Капитан Ло, вы в чём-то меня подозреваете?

Тот ответил ему холодным взглядом, и Фэй Ду развёл руками:

– Тогда давайте повежливее. Раз я не на допросе, то не обязан отвечать. И если мне что-то не понравится, могу уйти в любое время.

– О, – Ло Вэньчжоу отложил ручку, – то есть тебя ещё поуговаривать надо? И как же мне тебя задобрить? Песенку спеть или пойти купить конфеток?

Фэй Ду опешил, вспомнив, как накануне Тао Жань подсластил свой отказ горстью ирисок.

Снаружи бушевал ветер, в окно неистово барабанил дождь, а в комнате двое мужчин сидели в гробовой тишине и сверлили друг друга неприязненными взглядами.

Через некоторое время Ло Вэньчжоу, видимо, решил, что ведёт себя по-детски. Презрительно усмехнувшись, он вытащил пачку сигарет и легонько постучал ей о стол.

– Не надо при мне курить! – сказал Фэй Ду, хотя его никто не спрашивал. – У меня недавно был фарингит.

– Ты лишишься голоса? – натужно улыбнулся Ло Вэньчжоу. – Так и до мира во всём мире недалеко!

Тем не менее зажигалку он отложил, а незажжённую сигарету просто покрутил между пальцами.

– Чжан Дунлай сказал, что позавчера вечером встретился с тобой в районе восьми у входа в «Особняк Чэнгуан». Ты пробыл там до полуночи, можешь вспомнить, где он сам находился в этот промежуток времени?

– Я виделся с ним только дважды: около восьми, когда приехал, и в десять минут первого, когда уезжал, – небрежно сказал Фэй Ду. – Программа вечера была довольно насыщенной. Я совру, если скажу, что готов поручиться за Чжан Дунлая.

Ло Вэньчжоу деловито продолжил терзать сигарету:

– Надо же, а я думал, вы друг от дружки не отлипаете. Нет?

Фэй Ду опёрся локтями на стол и слегка подался вперёд – Ло Вэньчжоу окутал аромат его одеколона, смешанный с сырым запахом дождя.

– Нет. Я не люблю делиться. Капитан Ло, если будешь и дальше задавать такие скучные лицемерные вопросы, нам придётся попрощаться.

– Ну надо же, какой привередливый! – не поднимая глаз от сигареты, отозвался Ло Вэньчжоу: он в своё удовольствие глумился над юношей, при этом сохраняя строго деловой тон. – Другими словами, ты не можешь подтвердить алиби Чжан Дунлая на тот вечер.

– Я – нет, но другие смогут. Если надо, я за два часа соберу здесь всех, с кем он пересекался в ту ночь. Достаточно будет заплатить им за беспокойство.

Ло Вэньчжоу ткнул кончиком ручки в стол.

– Ты собираешься подкупить свидетелей?

– Да даже если бы собирался! Боишься, что ваши бравые ребята не сумеют вытянуть правду из парочки манекенщиц? – Фэй Ду покачал головой. – Нет, я хочу сказать, что Чжан Дунлай невиновен. – Он вновь откинулся на спинку стула, отстраняясь от Ло Вэньчжоу, и лениво протянул: – Зачем ему самому марать руки? Проще заплатить наёмникам, чтобы нужного человека похитили или сразу убили. Никто в этом районе и бровью не поведёт, если его сосед по общаге внезапно исчезнет. А если особо бдительный гражданин и обратится в полицию, там не дадут делу ход.

Ло Вэньчжоу углядел в этой речи оскорбление стражей правопорядка и невольно сжал кулаки. Ему стоило большого труда удержаться и не врезать мерзавцу по наглой морде, в гневе капитан сам не заметил, как продырявил бумагу кончиком ручки.

– Преступники часто делают глупости.

– В состоянии аффекта – возможно. Но на теле покойного были следы ударов, кроме того, первого, которым его оглушили?

– Кто здесь задаёт вопросы: я или ты? – огрызнулся Ло Вэньчжоу.

– Видимо, не было, – невозмутимо отозвался Фэй Ду. – Когда эмоции затмевают разум, убийца вымещает ярость на жертве. Вот перед ним человек на земле без сознания – делай что хочешь. Преступник мог размозжить ему голову, как гнилой арбуз. А он вместо этого аккуратно его задушил, верно? – Фэй Ду упёрся в подлокотники кресла, дотронулся до подбородка кончиками пальцев и улыбнулся: – Удушение – это медленный, долгий и приятный способ убийства. Иногда он даже сопровождается ощущением экстаза. Станет ли умирающий от жажды не спеша потягивать чай? Сомневаюсь.

– По-твоему, убить человека – это как выпить чаю? – скривился капитан.

– Просто метафора, – пожал плечами Фэй Ду. – Чжан Дунлай не способен никого убить. А случись это, он не бросил бы тело на пустыре. Что ему вообще делать в западной части района? Я лишь рассуждаю логически. Если же тебя интересует моё личное мнение… Чжан Дунлай – безнадёжный трус. Он может орать как полоумный, но убить кого-то у него кишка тонка.

С начала их разговора только эти слова прозвучали по-человечески.

Чжан Дунлай был сыном старшего брата директора Чжана. Поздний ребёнок состоятельных родителей, он вырос избалованным и бестолковым. Ло Вэньчжоу пересекался с ним пару раз и составил о нём похожее мнение: на редкость слабохарактерный парень, лишённый какого-либо внутреннего стержня.

Говорить им больше было не о чем, Ло Вэньчжоу закрыл записную книжку и встал, собираясь уходить.

– Эй! – окликнул его Фэй Ду.

Капитан обернулся и заметил летящий в него маленький предмет. Он машинально протянул руку и поймал флешку.

– Некоторые дела всегда привлекают к себе больше внимания, чем другие, – неожиданно сказал Фэй Ду. – Например, масштабные преступления, вроде терактов. Они сразу заполоняют собой все новостные ленты. Или убийства с особой жестокостью, окутанные флёром мистики, которые порождают городские легенды о серийном маньяке. Люди любят пощекотать себе нервишки с безопасного расстояния! Третий тип – когда жертва в глазах общественности принадлежала к защищённым слоям населения: студенты, офисные работники и средний класс – люди, ведущие размеренную и законопослушную жизнь. В данном случае паника разгорается из-за того, что массы отождествляют себя с потерпевшим. И, наконец, четвёртый тип – когда поднимаются давно назревавшие в обществе проблемы: допустим, преступление обличает излишние привилегии и полнейшее отсутствие морали у элит… Ваше дело не относится ни к одному из перечисленных, и всё же оно с самого начала у всех на слуху.

Словно в подтверждение его слов поутихшая гроза за окном внезапно разразилась новым раскатом грома.

– Казалось бы, обсудили и забыли, но именно в этот момент возникает Чжан Дунлай! – Фэй Ду встал и, проходя мимо Ло Вэньчжоу, тихо спросил: – Это простое совпадение или вами кто-то манипулирует?

Капитан заметно помрачнел.

– Не благодари. Я делаю это ради Тао Жаня, – Фэй Ду поднял свой зонт и направился к двери, не оборачиваясь.

– Фэй Ду, – вдруг сказал Ло Вэньчжоу, – это ведь на следующей неделе? Прошло уже семь лет, пора двигаться дальше.

Юноша ничего не ответил и ровным шагом вышел из кабинета.

## Глава IX

Ван Хунлян был мужчиной в самом расцвете лет, но пьянство и разгулы, которым он предавался большую часть жизни, сделали своё дело. Дряблые щёки сильно обвисли, отчего директор районного управления напоминал шарпея, замыслившего план по порабощению человечества.

Ван Хунлян наклонился вперёд, разглядывая арестованного. В клубах дыма от его сигареты уже проступили очертания Южных небесных врат[17].

Из-за своей худобы Ма Сяовэй выглядел по-детски несуразным и жалким. Вся одиночная камера была в его распоряжении, но он сидел, забившись в самый угол. Глаза мальчишки едва не выскакивали из орбит, а взгляд суматошно блуждал по комнате.

# Примечания

1

Бао Чжэн (999–1062) – китайский сановник времён империи Сун, ставший прообразом мудрого судьи Бао в ряде литературных произведений.

2

«Шествую среди огня» (лат.). Здесь и далее цитаты из книги Стендаля «Красное и чёрное» в переводе Николая Любимова.

3

Эрлан-шэнь – божество китайского даосско-буддистского пантеона, бог-драконоборец, контролирующий разлив рек, и величайший воин Небес.

4

Лао – дружеское обращение к человеку старшего возраста.

5

В целях борьбы с пробками в некоторые дни запрещается въезд в город машин с определёнными номерами, например чётными или нечётными.

6

Цзяньбин – жареная лепёшка, в которую заворачивают яйцо, зелень и другую начинку. Популярная уличная еда в Китае.

7

Гора Хуагошань, букв. «Гора цветов и фруктов» – дом короля обезьян Сунь Укуна из книги «Путешествие на запад».

8

Цитата из письма писателя Шэнь Цунвэня своей жене.

9

В переносном значении «корм для собак» – публичное проявление чувств.

10

Сяо – дружеское обращение к младшему по возрасту.

11

陶然 (taoran) – благодушный, беззаботный.

12

Вонтоны – пельменные изделия китайской кухни. Подаются обычно с бульоном.

13

Шаобин – пресная слоёная лепёшка из пшеничной муки.

14

Имя мужчины записывается иероглифами Тет.

15

Сяо Янцзи – Маленькая Ласточка, главная героиня романа и сериала «Моя прекрасная принцесса», сыгранная актрисой Чжао Вэй.

16

Детектив Конан – главный герой одноимённых манги и аниме.

17

Южные небесные врата – последние врата на пути к вершине горы Тайшань, вход в небесные чертоги в даосских легендах, окружённый дымом и туманом.