# Останься со мной

Лила Каттен

– Что внутри? – спросил, едва обретя голос для слов.

– Я, – улыбнулась. – И ты. Там мы с тобой моими глазами.

Ее голос был таким слабым.

– Как… как мне назвать этот роман?

– А ты скажи мне то, что больше всего хочешь сказать, прямо сейчас?

Я не думал… Я не размышлял ни секунды.

Возможно, заговорила моя душа.

– Останься со мной…

Не просто слова… мольба.

– Отличное название. Ее будет ждать успех. Эту историю…

## Глава 1


– Детка, ты готова? – слышу голос Андрея, а сама не могу перестать массировать кожу головы.

Боль… невыносимая, распирающая. Она оказалась такой внезапной и сильной, что я не в состоянии ему ответить сразу, просто молчу, слыша его шаги за дверью.

Муж заходит в ванную, где я до этого наносила макияж и вижу в зеркало, чуть приоткрыв глаза, даже чувствую его недовольство.

– Серьезно, Ви? – смотрит на запястье, где красуются его любимые часы, которые я подарила ему четыре года назад.

– Прости, родной, – даже говорить тяжело, язык словно распух у меня во рту. – Я сейчас. Просто…

– Просто это важный для меня вечер, а тебе плевать.

Срывается, как бывает часто в последнее время.

– Да нет же, голова внезапно стала болеть. Прямо бьет в затылок и… – пытаюсь объяснить, но все, что его сейчас волнует – это вечер в книжном издательстве.

– Виорика, наше такси приедет через три минуты.

Превозмогая боль опускаю руки и тянусь к аптечке. Запиваю обезболивающее водой и улыбаюсь ему.

– Я же говорила, что это просто внезапный болевой импульс и он пройдет.

Мои ладони потеют.

– Напугала, – обхватывает меня за талию и целует, а я ощущаю, что долго так не протяну, если таблетка не подействует в скором времени.

– Поехали?

– Ага.

Сплетаем пальцы рук и выходим из квартиры.

По дороге на вечер, Андрей, не умолкая, рассказывает, насколько важно ему сегодня насытиться атмосферой. Чтобы новая книга, которую он мечтает, начать в скором времени стала его вторым триумфом в мире печатных изданий, как четыре года назад первая.

Я помню, как сейчас, когда он попал в бестселлеры, безызвестный автор. Он просто ворвался и заявил о себе на всю страну. Такое удавалось мало кому, но он смог. Проходя сквозь жесткую критику и чеканя себя, закаляя, мой любимый выстоял и по праву заслужил свою славу.

А я уж и словами не могу выразить своего восхищения и гордости за мужа.

Правда потом, слава стала угасать, а те, кто полюбил своего автора, стали требовать новую книгу. Это разумно.

Издатели начали намекать на время, что в скором времени публика воздвигнет на пьедестал другого писателя и про него вовсе вспоминать не будут.

Время шло, а белые вордовские листы оставались чистыми.

Я пыталась поддерживать Андрея как могла, по-своему, по-женски. Но зачастую становилась лишь раздражительным элементом. Это обижало, но я хотела быть терпеливой. Показать, как сильно я его люблю, и что всегда буду рядом.

Он понимал, что перегибает палку. Извинялся.

Между нами, то воцарялась совершенная идиллия, то абсолютно красноречивое молчание.

Он часто повторял: «Я чувствую… Скоро меня пронзит идеей. Вот увидишь, милая».

«Не сомневаюсь родной», – отвечала я и верила, что так произойдет. Если не сегодня, то завтра обязательно.

Это действительно ощущалось в каждом дыхании. Словно еще один вздох до идеи. Миллиметр и она ворвется, пронзая собой его насквозь.

Но затишье оказалось длительным. И я видела, как он порой сдается. Его сильно ранили новые имена, которые выходили из тьмы безызвестности как когда-то он. И я боялась, что он однажды уйдет в эту тень самостоятельно.

Приехали к семи на место празднования. Сегодня юбилей крупного и весомого издательства. Вылезли из машины и тут же попали в обзор его менеджера.

– Андрей, Виорика, рада вас видеть. Отлично выглядите.

– Добрый вечер, Анна.

Женщина она приветливая, но очень требовательная. Иногда я ее ненавижу, хотя знаю, что она пытается помочь моему мужу написать книгу, и все же… ненавижу слегка за ее напор.

– Проходите. Скоро будем начинать.

– Благодарим.

Вошли внутрь здания и попали в историю. Сегодня их банкетный зал, который я помнила смутно, стал настоящим музеем.

– Осмотрись тут, я сейчас, – шепнул муж и отправился к какому-то мужчине.

Несмотря на то что я всегда была далека от мира издательств, я любила сами книги. А уж историю тем более.

Этот вечер идеальный для поиска вдохновения, милых и приятных бесед в не менее приятной компании людей.

Писателей считают слегка сумасшедшими людьми, которые порой живут в своем мире. Правда ли это? Да.

Но это сумасшествие определенно сексуальное и соблазнительное.

Когда я впервые познакомилась с Андреем, я пришла в восторг после первого же слова, которое он мне сказал.

Это было семь лет назад и до сих пор, я восторгаюсь своим мужем.

Головная боль, которая уже почти прошла, все еще пульсировала где-то там и приносила дискомфорт. Помогали разговоры с некоторыми знакомыми людьми, поедание закусок и шампанское.

– Вика, – слышу свое сокращенное имя и оборачиваюсь.

– Да?

– Ты меня не помнишь? Я Галина Колосова, жена…

– О, я помню.

«И лучше, чтобы Андрей меня с ней не видел», – думаю про себя.

Ее муж сейчас на пике. В прошлом месяце он снова был в тройке лидеров.

– Рада тебя видеть.

– Я тоже тебе рада. Как твой любимый писатель?

– О, Андрей полон энтузиазма и вдохновения.

– Похвально. А Павел уже приступил к новому бестселлеру. Это будет триллер. У меня мурашки по коже, когда я вспоминаю сюжет, – шепчет она и смеется.

– Вы уже определили ему победу?

– Разумеется. Ты просто не представляешь, насколько талантлив мой муж.

– Представляю, потому что я замужем за еще более талантливым человеком.

– Ох, прости, – она наигранно грустит. – Я не хотела тебя задеть.

– Прости?

– Я понимаю, что вам сейчас тяжело в тени новых имен. Но я верю в вас.

Мои губы расплываются в улыбке жуткой и коварной, когда я подхожу ближе и наклоняюсь к ней, будучи выше нее на полголовы, и шепчу:

– Прибереги свою лесть для своего Павла. Она ему понадобится уже очень скоро. Считай, что это спойлер.

Увы, но такое случается. Не все в этом красивом здании с великой историей дружелюбны.

Когда я выпрямляюсь, она шокировано смотрит на меня и, скорее всего, поверив в мой блеф, убегает, выискивая своего мужа.

Я снова победно улыбаюсь и чувствую, как в голове словно импульс рождается новая боль.

– Боже, – прикрываю глаза, а когда снова открываю их, передо мной стоит Андрей.

– Что ты ей такого сказала?

– Что, уже скоро, ей придется успокаивать своего мужа.

Он смеется и приобнимает меня за талию, а я ловлю момент и замолкаю.

– Я люблю тебя, – целует в висок. – Твоя голова прошла?

– Конечно, – решаю выпить еще одну таблетку и не подводить своего любимого, а в воздухе снова витает ощущение скорого успеха… и чего-то еще.

Но я пока что не знаю, что это такое.


## Глава 2


Когда мы возвращаемся домой, я еле держусь на ногах. Боль одолевала весь вечер волнами. То полностью исчезала, то появлялась на пару секунд и растворялась, словно и не было.

– Ты в порядке? – Андрей подходит ко мне, когда я уже полностью обнаженная решаю принять быстрый душ.

– Да, – отвечаю, накрывая его ладони своими, когда он меня обнимает со спины.

– Спасибо, что была со мной на этом вечере.

Его голос становится более томным и сексуальным, но я на сегодня просто неспособна на что-то.

– Родной… прости, я не могу даже пошевелиться, – останавливаю его руки, которые уже ласкают кожу живота.

– Снова разболелась голова?

– Да. Я хочу принять душ, таблетку и лечь спать.

– Конечно, – губы мужа опускаются на плечо и дарят нежный поцелуй. – Тебе что-нибудь нужно?

– Сделай, пожалуйста, чай.

– Хорошо.

Я остаюсь одна возле душа и тру слабой рукой лоб, на котором выступила испарина.

Когда я выхожу из ванной, у кровати на моей тумбе уже стоит маленький поднос, где стоит чашка чая, а муж раздевается.

– Полегче?

– Немного. Спасибо за твою заботу, – улыбаюсь и заползаю под одеяло с ногами, облокотившись спиной на мягкое изголовье для удобства.

Андрей подходит ко мне и поцеловав в губы, говорит, что любит, затем скрывается за дверью ванной.

Чай выпиваю быстро. И пока моя голова не болит, я не хочу вставать и идти за таблеткой. Поэтому ложусь и неожиданно для себя быстро засыпаю.

Утром я уже совершенно новый человек.

Сегодня суббота и потому я проснулась не по будильнику. Однако всегда любящий понежиться в кровати муж, уже где-то в квартире, а не рядом со мной.

Натянув халат, я бреду по небольшому коридору и останавливаюсь у дверей кабинета. Затем стучу и вхожу внутрь.

Картина маслом.

Он спит в кресле. Ноутбук открыт и уже выключился. Блокнот для записи идей и «прорисовки» персонажей лежит на животе, ручка у ног валяется.

Я точно помню его рядом ночью. Значит, он приходил просто полежать рядом, а потом снова исчезал.

Я подхожу ближе и, собрав весь его писательский инвентарь, смотрю на мужа, лежащего с запрокинутой головой, отчего его шея будет болеть весь день, а я сделаю не один массаж.

Он такой красивый. С щетиной, покрывающей его красивые, чуть впалые щеки.

Я давно уже признала тот самый, неоспоримый факт – у меня не было ни единого шанса устоять против его настоящего шарма и красоты.

Не только физической. Я вообще думала, что мне нравятся парни – блондины. Первый мальчик, в которого я была влюблена, был белее первого снега.

А потом, появился он… И в свои двадцать я не видела никого мужественней и ярче, чем он. Именно так. Он был ярким, иным с этими почти черными глазами, самого темного и горького кофе. Он был совершенством. Но тогда это было все, что я видела.

Затем я поняла, как ошиблась в своих суждениях. Потому что стоило мне узнать мужчину ближе, я раскрыла все его стороны. И тогда, оказалась в плену. Самом коварном и нужном мне.

Я не думала, что вообще способна на такие чувства. Даже сейчас, спустя семь лет я познаю их глубину. Я двигаюсь дальше, раскрывая свою любовь к мужу.

Моя улыбка становится шире, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать Андрея, прежде чем разбудить, но он резко открывает глаза и хватает меня за талию, опуская на свои колени боком.

– Попалась? – смеется и я визжу что есть мочи.

– Боже… – бью его по плечу, утыкаясь в шею носом, обнимая. – Напугал, сумасшедший.

– Признайся, ты наблюдала за тем, как я сплю, чтобы наброситься с поцелуями или задушить?

– Сейчас я уже сомневаюсь в том, что это было ради поцелуев.

– Я так и знал, – чувствую, как дрожит его грудная клетка, и расслабляюсь, почти полностью распластавшись на муже.

Приоткрываю глаза и смотрю в окно, которое пропускает солнечный свет этого прекрасного майского утра.

– Давай сегодня позавтракаем где-нибудь вне дома? – спрашивает Андрей, поглаживая мою спину.

– Согласна, – лениво отвечаю и снова приподнимаюсь по его телу вверх, цепляя губами шею. – Во сколько ты упал на стол лицом? – трусь носом по его щеке и морщусь от того, как она колется.

– Без понятия, – его тело напрягается, но я вынуждена спрашивать это, чтобы показать ему, как сильно я поддерживаю его, но забочусь. Он мужчина, но он ребенок. – Исписал половину блокнота, но все это не то.

Я упираюсь подбородком в его грудь и рассматриваю его открытую обзору шею и яремную впадинку, прежде чем задать свой вопрос.

– Ты позволишь мне прочесть твои тексты?

– Нет. Ты ведь знаешь… – тут же отнекивается, но прекрасно понимает, что лучше сделать, как я говорю.

– Знаю, – обхватываю его лицо ладонями и смотрю прямо в черные глаза, самые любимые омуты моей души. – Но я не только твоя фанатка. Я твоя жена, я твой друг и твой напарник. Твой зритель и слушатель, а еще твой строгий судья.

Он улыбается и оставляет на кончике носа маленький поцелуй.

– Там все настолько сыро, что даже люди, обожающие стейк с кровью, швырнули бы мне его в лицо.

Аналогия приводит меня в восторг.

– А я не говорила тебе, что я немного каннибализмом увлекаюсь?

– Значит, вот та самая причина, по которой ты на меня пялилась, – тут же реагирует и принимается щекотать, подхватывая на руки и уходя со мной в спальню.

Наш «завтрак вне дома» превратился в итоге в обед вне дома, что тоже неплохо.

Кафе постепенно выносят столики на улицу, и я просто обожаю эти посиделки. Делаю быстрое фото с Андреем, который задумчиво что-то читает в телефоне и отправляю в статус в соцсетях с подписью «Завтракобед».

После вкусной трапезы мы гуляем еще час. Случайно натыкаемся на парк аттракционов и посещаем комнату смеха и страха. Если в комнате смеха, было прикольно и даже смешно, то юмора было все же больше именно во второй.

Не знаю почему. Хотя я надеялась на что-то более интересное.

Но после ярких перепадов света и громких звуков у меня снова начинает болеть голова и мы возвращаемся домой, где я отчаливаю лечиться, а муж писать.