# Маяк свободы

Budda Larin

В огромном океане расположены острова. На некоторых островах расположены города, некоторые населены отщепенцами, революционерами, роботами, противниками техногенной цивилизации. В центре каждого города площадь с маяком. Маяки никогда не гаснут. Есть главный город, столица, в которой Главный хранитель маяков и Душа света пытаются объединить черты людей и машин, так как верят, что это приведет к вечному миру и всеобщему благоденствию.

И вечен свет маяков – чтобы каждый потерявший себя, свой путь, свою память, свои чувства, свою суть, мог вернуться к истокам или устремиться к новым рубежам.

Люди противостоят андроидам и искусственному интеллекту. Машины пытаются доказать, что лучше людей могут быть людьми.

Не меркнет острый красный свет главного маяка, поддерживаемый Душой света и Главным хранителем маяков. Они безгранично верят, что настанет день, когда им удастся объединить все качества, все способности людей и машин, все культуры и стили городов, и настанут вечный мир и благоденствие.

## Глава 1. Прибытие

Он вынырнул из сна, выбросив все тело вперед, ударившись головой о воздух. «О воздух? Да быть такого не может!» – мгновенно пришло осознание. Отрикошетив, и упав обратно на кровать, из легких вырвался поток морской воды.

– Да что вообще происходит? Где я и что со мной?

Он оглядел странное помещение, в котором пребывал. Он находился в какой-то прозрачной капсуле, как в фантастических фильмах. А все помещение вокруг было погружено в полумрак. Только на стенах, полу и потолке мелькали бесконечные разноцветные мерцающие лампочки и тянулись провода всевозможных длин и диаметров.

– Похоже на какой-то космический корабль!

Голова безбожно болела, и он решил попытаться вспомнить, что же все-таки было до его пробуждения в этом странном месте.

– Так, у меня был День Рождения. Я решил отпраздновать его с размахом. Собрал всех друзей и подруг, закупил кучу алкоголя. Нанял капитана и команду на свою роскошную яхту. Ах, да, сначала купил эту самую яхту. И мы поплыли отдыхать в океан, подальше от людей, – он улыбнулся, вспоминая этот праздник.

Океан! На километры километров вокруг ни души. Красивые девочки, лучшие друзья, море алкоголя и громкая музыка. Танцы до упаду, смех, солнце. Эх, красота!


Он улыбнулся, мысленно окунувшись в те события. Так, ладно, что было потом? Он понял, что образовался небольшой пробел между счастливым праздником и его нынешним положением, поэтому старательно напряг мозг. И довольная улыбка сразу сползла с его лица, по мере поступления новых воспоминаний.

В самый разгар вечеринки на них напали пираты. Да, черт, именно пираты. Но пираты не те, о которых вы читали в книжках и смотрели фильмы. Пираты нынче другие, они не убивают и не насилуют. Они угоняют ваши яхты, а вас берут в плен, чтобы потом выгодно продать родственникам. Конечно, они прекрасно знали, кто я такой и чей сын. Они понимали, что отец заплатит за меня выкуп, равный сотням таких яхт и глазом не моргнет. Да, все вроде было не плохо. Пираты не были кровожадными, вполне себе современные люди. Нас связали и посадили в трюм. Никаких издевательств, нас исправно кормили и поили. Если можно так выразиться, то это был очень хороший плен.

Мы плыли… плыли… ночь… я спал… помню сильный удар и корабль буквально разорвало на две половины. Сильнейший шторм разметал рукотворное творение человека и его гордость в мельчайшие щепки. У нас были связаны руки и ноги. Спастись мы не могли. Вот откуда вода оказалась в легких. Я утонул! Но, тогда, почему я сейчас рассуждаю и нахожусь в какой-то немыслимой капсуле?

Через мгновение верхняя половина капсулы открылась, а в коридоре послышалось мерное механическое движение…

* * *

– С Пробуждением тебя, Римский! – проговорил странный человек.

В принципе, он был похож на человека, только глаза его не моргали, а, при движении был слышен этот странный механический звук, будто двигалась машина.

– Какой к черту римский? Русский я! Что вообще происходит? Где я? Кто вы? Пираты?

– Так много вопросов. Не спеши, Римский, ты получишь ответы на все, – лицо пришельца скривилось в каком-то жутком и странном подобии улыбки, будто выведенное детской нетвердой рукой.

– Я расскажу тебе о том, что в моей компетенции, а потом отведу тебя к Верховному, он разъяснит все подробно. Во-первых, мы не пираты, мы спасители! И ты находишься в нашей Империи. Мы выловили тебя в страшном шторме еле живого и привезли сюда, реанимировав. А «Римский», – так у тебя было написано в документах, которые мы нашли у тебя, – ровным, не выражающим никаких эмоций голосом проговорил странный персонаж.

– Меня Роман зовут! А ты, кто такой? Ты не похож на человека… хотя… вроде похож. Не пойму…

– Да, именно так и было написано в твоих документах – Roman, я и говорю, – Римский.

– Да-а, все-таки ты, похоже, машина… слишком прямо мыслишь…

– Я не совсем машина, но и не совсем человек. Но об этом тебе все подробно расскажет Верховный, у него это лучше получится. Мы за индивидуальность каждой особи, каждый из всех обитателей Империи уникален, поэтому и имена у всех уникальные. У нас нет фамилий и отчеств, как это принято у вас. Поэтому, у большей части обитателей есть просто номера, если их имена уже присутствуют на Острове. Тебе повезло, обитателя с таким именем еще не было, поэтому у тебя не будет номера, Римский.

– Что ж, действительно, ты прав, Лучше Римский, чем порядковый номер. Из двух зол, как говорится…

– Пойдем, мне уже передают, что Верховный тебя ожидает, – проговорило странное создание, протянув руку, на которую мог опереться Римский.

Роман хотел было отвергнуть протянутую руку, – он же не дама, чтобы опираться. Но, в первое же мгновение, как только попытался выбраться из капсулы, ощутил невероятную слабость и недомогание, и оперся на протянутую, вполне себе человеческую руку, от которой протянуло металлическим холодом и под которой раздавалось легкое, едва различимое, механическое жужжание…

* * *

Он не заметил того, как оказался один в огромном помещении. Когда Роман пришел в себя, он был один среди зала, размером не меньше футбольного поля. Он оглянулся назад, но в этот момент его провожатый закрыл огромные резные двери, оставив его в одиночестве.

Зал был сдержанно, но по-королевски обставлен. По обеим вытянутым в длину стенам тянулись ряды расписных и резных стульев, отделанных белым шелком. Невероятной красоты и размеров люстры, в которых горели тысячи свечей, свисали с высокого потолка. Он делал шаг за шагом, не спеша, отрыв рот от роскоши и удивления от увиденного, разглядывая окружающее его убранство. Все окна были задрапированы темно-красными шторами из блэкаута, на подобии театральных занавесов. В конце зала стоял один огромный стол. Красное дерево темного цвета, резные ножки в виде лап диковинных зверей. Казалось, что этот стол давит всем своим весом на всю Вселенную. Он был массивен, он был величествен, он внушал какое-то тяжелое внутреннее беспокойство. Будто ты на приеме у очень важной персоны и вызвали тебя не для того, чтобы вручить награду. Что-то давило, что-то тяготило, что-то скреблось на душе.

Вариантов все равно не было и Роман уже активнее двинулся в сторону стола. Света в помещении практически не было, с улицы его не пропускали массивные шторы, а внутри его давали только подрагивающие под потолком свечи. Подойдя к столу, он увидел самый огромный и роскошный трон, что он когда-либо видел в своей жизни, даже по картинкам в Интернете и фильмам. На этом троне восседал высокий и статный человек. На нем была надета великолепная красная бархатная мантия, подбитая белым горностаевым мехом. Тонкий капюшон покрывал голову незнакомца, а поверх капюшона ее венчала элегантная, скорее даже женская, корона.

Человек важно курил сигару, стряхивая пепел в невероятной красоты хрустальную пепельницу, а на столе стояли два стакана и бутылка такого виски, который даже Роман стеснялся позволить себе купить.

Здесь все, решительно все было окутано роскошью.

Человек на троне выпустил сконцентрированное кольцо густого плотного дыма, встал, облокотившись на стол, и проговорил:

– Мой милый друг, Римский! Как же я рад тебя видеть! Я долгое время следил за твоим здоровьем и Пробуждением. Я рад тебя приветствовать в моем скромном кабинете. Все зовут меня Верховным, поэтому и ты называй меня так. Тебе уже рассказали, что у каждого на нашем Острове свое уникальное имя, которые ты никогда не перепутаешь ни с кем другим, как это бывало раньше у людей? Замечательно! Добро пожаловать в Новую Океанию.

– Какая еще Океания? Где я нахожусь? Что со мной произошло? Как мне выбраться отсюда и попасть домой?

– Друг мой, спокойно! Я понимаю, что у тебя много вопросов, но ты получишь ответы на все, не переживай. Всему свое время. Новая Океания – это целая сеть Островов, я бы мог сказать, что это страна. Но это не так. Каждый Остров сам по себе является отдельной страной, со своей историей, особенностями, населением, традициями и ценностями. Еще не все Острова в Новой Океании исследованы и заселены, но мы работаем над этим. Мы с тобой находимся на Острове под названием Либерта. Я его верховный король, как ты, наверное, уже понял из моего имени, – слегка рисовано улыбнулся незнакомец. – Наша цель на этом Острове, – развитие и поддержание индивидуальности и уникальности каждой личности. Мы придерживаемся того, что человек должен нести что-то особенное, неповторимое. Что каждый человек и есть высшая ценность в этом мире. У нас, можно сказать, рай на Земле. Ах, да, я увлекся. Ты спрашивал про то, как попасть домой. Боюсь, с этим возникнут некоторые сложности… как бы это сказать помягче… боюсь, что твоего дома, каким ты его привык видеть, уже давно нет!

– Что за абсурд? Я всего день или два назад отмечал свой День Рождения и попал в шторм! Что могло случиться с домом за пару дней?

– Как бы тебе это объяснить… – схватившись за подбородок и ища ответа где-то на полу, проговорил Верховный, – ты пролежал в капсуле не пару дней. Ты пролежал… эм… некоторое время, а мы все это время поддерживали твое состояние в некотором подобии анабиоза, пока все твои клетки не включатся в работоспособное состояние жизненно важных циклов.

– То есть, ты хочешь сказать, что я пролежал в коме не пару дней? А вокруг сейчас, вместо привычного мне мира царит какая-то островная монархия?

– Ну, это звучит очень грубо, но, в целом, я думаю ты уловил Суть. Не думаю, что это самая сильная перемена, которая могла бы тебя удивить. Мир за это время немного изменился. Но мы готовы предоставить тебе новый дом. Так сказать, улучшенную версию дома. Здесь у тебя будет все, о чем ты только мог мечтать. И, главное, призвание и возможность развиваться в том, ключе, к которому ты тяготеешь. Впрочем, давай прогуляемся с тобой немного. Ведь лучше один раз увидеть, – улыбнулся Верховный.

Сердце прыгало в груди как сумасшедшее. Все это было похоже на какой-то жуткий и ненормальный сон. Это был пик абсурда. Но такого заковыристого, что специально не придумаешь.

– Не многовато ли чести для какого среднестатистического утопленника, чтобы ему экскурсию проводил Сам Верховный? – язвительно поинтересовался Роман.

– Я уже говорил тебе, что самое важное в нашем государстве – это личность! И мы упорно боремся за каждого нашего обитателя. К тому же, не сказать, что очень много новопоселенцев у нас прибывает.

– Я так понимаю, выбор у меня небогат. Пойдем.

– Подожди, Римский, ты всерьез собрался идти по королевству в своих лохмотьях? Не-ет, милый друг, когда выйдешь из моего кабинета, поверни в первую же дверь справа и скажи, что тебе потребуется одеяние, Верховный приказал. Тебе выдадут настоящую одежду нашего королевства, чтобы ты не выглядел, как отброс общества. Дорогу вниз тебе укажет портной после примерки. Я буду ожидать тебя на крыльце.

Когда Римский ушел, закрыв за собой дверь, из-под стола выехал небольшой, плоский милый робот с одной камерой-глазом наверху и пропищал, помигивая красным огоньком:

– Не понимаю, Верховный, зачем Вы курите эти сигары и пьете этот виски? Вы же все равно не испытываете никаких ощущений от этих процедур?

Верховный утер тыльной стороной ладони лоб, как будто там могла появиться испарина. Это притворство, быть человеком, давалось ему очень нелегко.

– Милый мой Шестой, для людей имеет значение этот жуткий и глупый антураж. Это придает некий авторитет в их глазах. Глупо, смешно, нелепо, согласен! Но с людьми такой фокус почему-то работает. Пока они еще остаются людьми. Нам с тобой попался прекрасный образчик человека. Дорогой мой, смажь, пожалуйста, маслом мои коленные шарниры, а то я отвык от длительных прогулок и боюсь, что немного смущу нашего гостя механическим поскрипыванием. А этого хотелось бы избежать на первой встрече, пока он еще не до конца осознал, куда попал.

Верховный издал вздох наслаждения, когда масло полилось по его металлическим ногам, скрытым под мантией.

– Скажи, Шестой, все ли готово для демонстрации нашего Острова дорогому гостю?

– Все в лучшем виде, мой король. Такой красивой и невероятной иллюзии я еще не видел. Наши мастера постарались на славу, это их шедевр. Ни за что не отличить от оригинального мира.

– Вот и славно, мой милый. Тогда пойдем!

* * *

Верховный, расплываясь в вежливой улыбке, вышел на улицу из главных дверей своего дворца, где его уже ожидал одетый в новенькую форму Римский. Светило яркое теплое солнце, а на голубом небе не было ни одного облачка.

Ту одежду, что выдали Римскому, можно было назвать только формой или, быть может, доспехом. Это была идеально подогнанная и красивая кожаная одежда: брюки, куртка с капюшоном и сапоги. Множество карманов, крест-накрест ремни, опоясывающие куртку. Это была максимально странная одежда для современного мира. Пожалуй, в Средневековье она бы вписалась как нельзя лучше. Но сейчас Римскому казалось, что именно в ней он как раз и выглядел вычурно. Когда-то он любил играть в компьютерные игры и одевать своего эльфа в доспехи гильдии воров. И именно такую ассоциацию и вызвала эта форма. И не сказать, что ему это не нравилось.

Подойдя ближе к Римскому, Верховный взял его под руку, и они неспешно спустились по ступенькам, расположенным полукругом, остановившись в самом низу. Верховный отпустил руку Романа и заложил свои руки за спину, глядя куда-то вдаль. Наступило длительное молчание. Гость немного растерялся, не понимая, что делать дальше (возможно от него чего-то ждут) и начал переминаться с ноги на ногу, в тот момент, пока хозяин эмоционально явно отсутствовал здесь. Прошла долгая минута и огромная бетонная плита, на которой они стояли, поднялась ввысь. Под ней образовалось множество маленьких колесиков, по краям этой образовавшейся платформы выросли поручни, а прямо за их спинами, из каких-то потайных лючков самой платформы появились два роскошных кресла и небольшой столик.

Верховный слегка дернулся, будто приходя в себя и приглашающим жестом руки указал Римскому на кресло, сам присаживаясь на точно такое же сидение, стоявшее рядом. На столе стояла пепельница, лежали сигары, стояли два пустых стакана.

– Только скажи, что ты захочешь, в тот же момент это будет исполнено, – неестественно широко улыбнувшись, проговорил король.

– Хочу «Хеннесси ХО», слабо? – с вызовом и дерзостью мгновенно выпалил Римский, скривив хулиганскую мину.

Но не успел он насладиться своим выпадом, как небольшой квадратик в столе перед Римским разъехался в стороны и пустой стакан уехал вниз. Через несколько секунд из недр стола выехал уже наполненный благородного цвета жидкостью бокал. Ехидная улыбка сплыла с его лица.

– Поверь мне, я в деньгах никогда не был ограничен. И уж я-то отличу «Хеннесси» от какого-нибудь дешевого коньяка, – прищурив один глаз, сказал он Верховному.

Король на это лишь сделал легкий жест открытой ладонью, указывающий на бокал гостя, будто приглашая не откладывать момент дегустации. А сам подставил лицо нежным лучам солнца.

Сделав глоток, Римский чуть не подавился, улавливая давно знакомые и привычные нотки любимого напитка во рту. Это было именно то, что он заказывал. «Но как? Ладно, похоже с этим парнем нужно быть посерьезнее и поаккуратнее!»

– Ну что, убедился в правдивости моих слов? – проговорил дружелюбным тоном Верховный. – Теперь предлагаю перейти к обзорной экскурсии. Я все покажу и расскажу тебе. Ты все внимательно выслушаешь. А потом, если останутся, задашь свои вопросы. Договорились?

– Идет…

* * *

За несколько часов они объехали почти весь Остров. У Римского не закрывался рот от увиденного, он пребывал в невероятном восторге. Весь Остров делился на две ключевые части: жилая зона, расположенная вдоль побережья и Сити – деловой центр, где работали все обитатели этого города.

Все, абсолютно все здесь было идеально и безупречно. Каждая травинка на газонах была определенной длины, нигде ничего не выбивалось, деревья росли ровными рядами, дома были выстроены в идеальные линии. Роман за свою жизнь побывал на всех возможных, доступных и недоступных простым смертным курортах, но такой красоты он не видел нигде, даже в фантастических фильмах, ни на этой планете, ни на какой-либо другой. Белоснежный песок пляжей, кристально чистая лазурная вода, идеальная зелень природы, нежная голубизна небес. Все было насыщено яркими и приятными глазу красками. Казалось, что это невозможная квинтэссенция из всего самого прекрасного, что только может быть на свете. Да что там, – это был настоящий рай! Любой человек мечтал бы поселиться здесь, где не было ни одного изъяна ни в чем. Люди на пути им попадались редко, но все, кого они встречали, были исключительно улыбчивы и приветливы.


Затем они подкатились к какому-то очень странному месту и остановились на границе с ним. Граница тут проходила всюду: от самой земли и до небес, четкой линией рассекая пространство.

Нежная голубизна здесь сменялась черными грозовыми тучами, идеальные дорожки разбитой дорогой, заваленной мусором, а красивые современные стеклянные центры старыми полуразрушенными девятиэтажками, советской манеры застройки. Между девятиэтажками была куча каких-то палаток, лотков, натянутых веревок, белья и еще всякой всячины. Это все было похоже на какой-то муравейник, будто стояло не одно здание, а какая-то хаотичная гора мусора занесла дом.

– А это наши трущобы. Здесь живут отщепенцы и революционеры. Мы их не трогаем, пусть себе думают, как им угодно. Но, людям, отвергающим наш мир, мы не предоставляем рабочие места и возможность проживания в собственном доме. Но, это выбор каждого, – все с той же слащавой улыбкой проговорил Верховный.

Что-то сжалось внутри Римского. Его идиллия была немного нарушена, будто на кристально чистом стекле появилось маленькое грязное пятнышко. Не все так просто, гладко и красиво на этом Острове. Хотя, ему-то предлагают все блага цивилизации, а не эти вонючие трущобы. Что ему за дело до этих опустившихся людей? Он и до прибытия на Остров, всегда был циником, «золотой молодежью», как это принято называть, и плевать он хотел на всех, кто ниже его по статусу. Но странный, неприятный осадок все же остался где-то внутри.

Последующие полчаса они ехали в полном молчании и оба любовались прекрасными видами города. У Римского почему-то сложилось такое впечатление, что и Верховный видел всю эту красоту впервые, уж больно завороженный у него был взгляд. Они остановились на границе между красивыми аккуратными двухэтажными стеклянными домиками и уютными бунгало в прибрежной зоне.

– Если готов у нас остаться и работать, то можешь выбрать, где бы ты хотел жить: в квартире дома или в своем бунгало. И теперь можешь задать вопросы, если они у тебя еще остались, – усмехнувшись, проговорил король.

– А какую работу мне поручат? Вдруг я с ней не справлюсь!

– Не переживай, с тобой проведут собеседование и подберут работу, с которой именно тебе невозможно будет не справиться. Каждый занимается именно тем, что у него хорошо получается. У нас работают профессионалы по подбору кадров. Плюс, с тобой будут проводить интереснейшие тренинги по повышению квалификации.

– Предположим. Хорошо. Я не увидел у вас ни одного магазина. Как и где я смогу покупать продукты или какие-то бытовые мелочи, которые мне захочется?

– Оставь эти пережитки прошлого. У нас нет магазинов и нет денег. Все, абсолютно все, что ты захочешь, ты озвучишь прислуге и в этот же день, все это будет у тебя дома. Тебе не нужно платить, тебе нужно только говорить. Да, у каждого нашего сотрудника дома есть прислуга. Ты не будешь их замечать, они не будут тебе мешать, но, когда тебе что-то понадобится, они всегда будут рядом. Тебе не нужно будет готовить, убираться, ходить в магазины и заниматься прочими бытовыми глупостями. Ты будешь приходить домой для того, чтобы отдыхать и самосовершенствоваться, не отвлекаясь на мелочи.

– Звучит слишком идеалистично, просто волшебство какое-то…

– Ты долго спал, друг мой, мир сильно изменился.

– Я пребываю в некотором шоке. Слишком все как-то хорошо и без изъянов. Такого не бывает ведь в реальной жизни…

– Повторюсь: мир сильно изменился! Тебе нужно просто привыкнуть к нему.

– Последний вопрос: мы объехали весь Остров, но я не увидел ни одного храма, ни одной даже самой маленькой церквушки. Равно как не видел мечетей, синагог и дацанов. Что за религия у вас здесь? Как людям общаться с Богом? – не сказать, что Римский был сильно набожным человеком. От случая к случаю он посещал церкви, не очень понимая, что в них делать и как себя вести. Ставил свечки, машинально крестился. На этом все. Но сейчас он почему-то очень захотел очутиться в пропахшей ладаном и оплавленным воском самой захолустной деревенской церквушке. В этом было что-то спокойное, что-то понятное и знакомое.

– Мы современные граждане. Глупо верить в сказки, написанные тысячи лет назад. Религия делает из людей стадо. А у нас, как я уже сказал в самом начале, упор делается на индивидуальность и уникальность каждого человека. Личность – вот высшая ценность и наша религия. Но, многие наши граждане просили меня о каких-то религиозных фетишах. И на одном из соборов мы сошлись во мнениях и утвердили проект Маяков по всей Новой Океании. На каждом Острове есть Маяк, – великолепное сооружение необычайной красоты, наша гордость. Каждый житель Острова может побыть там наедине с собой. Больше одного посетителя туда не допускается. Там нет камер, нет прислуги, это тихое уединенное место. Можно сказать, что это наша альтернативная религия. Маяк расположен в самом центре города на площади Свободы, поверь, ты не пройдешь мимо него. Его видно с любого конца Острова. Это наша централь. Ну что ж, я думаю, что ты получил слишком много новой информации и тебе сейчас нужно ее как следует уложить в голове, прежде чем принять ответственное решение. Давай сделаем так: выбери, где бы ты хотел жить, в квартире современного дома или в собственном бунгало. Я дам тебе неделю. Тебя будут обслуживать, ты будешь гулять по городу, общаться с людьми, изучать инфраструктуру, отдыхать. Делай все, что заблагорассудится, никаких ограничений. Ровно через неделю приходи со своим решением ко мне во дворец. Насильно заставлять и принуждать ни к чему не буду. Просто скажешь, готов ли ты быть частью нашей команды или нет.

– Звучит неплохо. Полный пансион, отдых за счет работодателя. Мне нравится. И, я так понимаю, что ничего не теряю и не должен?

– Абсолютно верно!

– Ну тогда грех отказываться от такого заманчивого предложения. Я предпочту пожить недельку в собственном бунгало.

– Славненько! Вот и договорились.

Они проехали еще минут десять до побережья и остановились у самого ближайшего к воде бунгало. Здесь все было прекрасно. Верховный прижал правую руку к сердцу и манерно поклонился.

– Вот твой новый дом на ближайшую неделю, но, я надеюсь, что в перспективе и навсегда.

– Спасибо Вам, у меня даже слов нет. Я будто оказался в каком-то фантастическом фильме, – сказал Римский, сходя с платформы и подходя к своему бунгало. – А ключи-то Вы мне выдадите? – улыбаясь, проговорил он.

– Ах, да, забыл сказать самое главное, – смущенно проговорил Верховный, потупив взор, – чтобы открыть дверь, просто прислони запястье правой руки к квадратику у двери. Такие квадратики расположены всюду и открываются они таким образом.

Римский прислонил запястье, как ему сказали. Прозвучал довольный писк, дверь приветливо распахнулась и над головой раздалось бодрое: «Добро пожаловать домой, Римский!»

Ком образовался в горле и Роман напряженно вздохнул.

– Мы немного тебя усовершенствовали, это наш небольшой приветственный подарок тебе. Пока ты лежал в анабиозе, наши специалисты вшили тебе маленький чип, который защищает тебя от мелких болезней, которым были подвержены несовершенные люди. Ты, наверное, понимаешь, что после многолетнего анабиоза, все органы человека атрофируются и человеку нужно довольно много времени на реабилитацию, месяцы, а то и годы! Ты же встал и пошел. Даже головная боль, с которой ты очнулся, моментально отступила. Подумай об этом на досуге. Это самая примитивная игрушка, которую мы изобрели. Работая предано на наш Остров, со временем ты будешь получать сертификаты на улучшение себя. В Доме Счастья на эти сертификаты ты можешь заменить любой больной или износившийся уставший орган на новый нанотехнологический, с кучей возможностей, о каких ты и не подозревал. Любую часть тела, любую конечность! – распалялся Верховный, его глаза горели красными огоньками. Но вмиг он успокоился и продолжил нежным тоном, – ты можешь улучшить свою жизнь, как тебе захочется. А для этого всего-то и нужно, что просто выполнять свою любимую работу. Тут все зависит только от тебя самого. Но, повторюсь: Личность для нас превыше всего и это будет только твой выбор. Ты можешь копить сертификаты и потом поменять их на что-нибудь более серьезное и значимое. Ну, а теперь, пожалуй, все. Я оставляю тебя одного, чтобы ты мог как следует все обдумать, – Верховный вновь манерно поклонился, и в этот момент платформа медленно начала откатываться вглубь города.

Римский стоял с открытым ртом. Он не понимал. Не верил. Не хотел верить в этот вздор. Мысли крутились в голове, сменяя одна другую со скоростью света. Голова должна была болеть в такой ситуации, но не болела. Сердце должно было стучать как ненормальное, но оно выбивало четкий мерный ритм. Ему многое предстоит обдумать и взвесить. Он был готов к чему угодно, но никак не ожидал такого поворота событий.

– А чего стоять-то, как дурак? Что это изменит? – с этими словами он двинулся вглубь дома.

Отъехав из зоны видимости, Верховный довольно проговорил:

– Шестой, это великолепная иллюзия, даже я загляделся. Я почти испытал чувства, будто я живой человек. И будто бы наш город не состоит сплошь из механизмов и шестеренок.

– Сотни тысяч экранов и проекторов, ориентированных на человеческое зрение и лучшие мастера Новой Океании творят чудеса.

– Приставь всех разработчиков к высшей награде, – каждому выдать сертификат на Железное Сердце.

Шестой открыл механический рот от удивления. Такую награду выдавали в исключительных случаях. И пары десятков обитателей на Острове не наберется тех, у кого есть Железное Сердце.

– Будет сделано, мой король, – важно сказал Шестой, делая поклон механической головой…

## Глава 2. Аверс

Первый день своего внезапного отпуска он провел на пляже. Он просто позволил себе полениться и максимально расслабиться и успокоиться. Он лежал под нежным солнцем, его обдувал приятный ветерок, океан было идеально теплым, настолько, что из него можно было не вылезать часами. На пляже стоял всего один-единственный шезлонг. Его шезлонг, для него. Больше никого. Вся перспектива была безлюдной. Дома и бунгало были далеко за спиной и создавалось впечатление, что на этом Острове он совсем один. Но это не было тоскливым одиночеством. Это именно то, что было ему нужно. Он заказывал тенек и над его головой образовывался зонтик. Он заказывал коктейли и, абсолютно любого вида и сорта питье, было моментально доставлено и оставлено на плетеном столике рядом с ним. Он заказывал экзотические деликатесы, которые любил и, даже те, о которых не слышал. И все это моментально оказывалось рядом с ним. Ни одной ошибки, отказа и ни минуты промедления. Все его желания исполнялись беспрекословно и мгновенно. Но, самое интересное во всем этом, что он ни разу так и не увидел тех людей, кто его обслуживали. Он заказывал, смотрел на море, потом поворачивался, а все, что он озвучил уже стояло на столике. Он не видел людей, он не ощущал ничьего присутствия. Просто все появлялось, как будто из воздуха. Несколько раз он даже специально заказывал абсолютно ненужные ему вещи и пытался уследить за тем, как это появится на столике, но отвлекался буквально на миг, а заказ уже ожидал его. Ни следов на песке, ни единого звука. Огромный пустой пляж, который просматривается на километры во все стороны. Тут просто невозможно было не заметить человека, который подходил к нему. Но он никого так и не увидел.

Сначала его это пугало, потом немного начало смущать. В конце концов он плюнул на свое расследование, подумав: «А, собственно говоря, чего я напрягаюсь? Вот, если бы меня преследовали и угрожали, тогда да, есть, о чем беспокоиться. А тут за мной ухаживают и даже глаза не мозолят! Красота! Да это же мечта!»

С этими мыслями он провел остаток дня. Его не беспокоила невидимая прислуга. Он пользовался всеми благами, ни в чем себе не отказывая. Сегодня был первый день в новом неизвестном месте. Его никто не трогал и не напрягал, не нужно было ни о чем думать, нужно было просто отдыхать. «Да где такое видано? Нельзя упускать такой шанс. Вдруг король решит передумать и отберет у меня все эти радости! Сегодня я впитаю все солнце и океан, наберусь сил, а завтра, обновленный, пойду на разведку. Надо же понять, где я и как мне тут вообще дальше жить!» С этими мыслями он уютно сполз в шезлонге, отпил освежающий коктейль, натянул заказанные солнцезащитные очки и задремал…

* * *

Последующие шесть дней он посвятил изучению города. Остров оказался не такой большой, как ему показалось изначально. Он легко обошел его вдоль и поперек неоднократно. Не заходил он только в район трущоб. Что-то его останавливало. Какое-то чувство тревоги с одной стороны, и чувство презрения с другой.

Каждый раз, каждый день он поражался той безупречной красоте и чистоте этого города. Казалось бы, что первое восторженное впечатление прошло и глаз должен был начать улавливать изъяны, которые не видно на первый взгляд. Но, как он ни старался, он не увидел ничего, чтобы могло бы его смутить. Здесь все было идеально и безупречно.

Потрясающая природа, погода, великолепные дома, восхитительное устройство самого города.

Очень редко он встречал людей. Те вежливо кивали ему, приветствуя, и всегда улыбались. Поначалу он тоже отвечал им только вежливым кивком. Но потом понял, что нужно не просто смотреть, но и получать какую-то информацию. Он осторожно стал заговаривать с редкими встречными. Каждый из них прекрасно общался, был приветлив и вежлив. Все, как один, были в восторге от своей жизни на Острове. Все они взахлеб рассказывали о том, как интересно работать и как Верховный о всех них заботится. Ни у кого из них не было никаких нареканий и жалоб. Этот Остров был централью радости, восторга и счастья.

Как ни пытался, но Римский за неделю не нашел ни одного изъяна, ничего, чтобы могло его смутить. Удивительно! Но все было именно так. Все указывало на то, что это настоящий рай.

Он не нашел ни одного магазина. Хотя, король объяснял ему, что все доставляется мгновенно прямо туда, где ты находишься. Да он и сам это уже испробовал неоднократно.

Ни одной аптеки. Хотя, зачем они, когда у каждого обитателя есть чудесный чип, избавляющий от всех болезней?

Никаких театров, кино и клубов. Хотя, наверное, ты можешь заказать и все это себе домой. Как-то же они должны развлекаться? Надо будет уточнить этот момент у Верховного.

Что только мог пожелать человек, все это было здесь. Но что-то все равно смущало Римского. Слишком все гладко.

«Вот она, взрослая жизнь: ты попадаешь в настоящий рай, а сомневаешься, что не бывает все так идеально. Дети бы не стали раздумывать, они чисты в своих помыслах, не испорчены и просто бы жили и радовались. Взрослые же сто раз все обмусолят, ища подвох, основанный на своем неудачном жизненном опыте.»

Он постоял еще немного, посмотрев на нежное теплое солнце, и направился в сторону дворца Верховного.

* * *

– Я рад приветствовать тебя, Римский, в моем скромном обиталище!

– Взаимно, Верховный!

– Ну что, ты осмотрелся, как следует? Все ли тебе понравилось? Возникли ли какие-то вопросы? Может быть что-то смутило? Готов ли ты вступить в наши ряды?

– Меня смущает только одно: ну не может быть все настолько идеально и безупречно! Я шесть дней провел, выискивая хоть какие-то изъяны. И ни к чему не смог прицепиться. Тут абсолютно великолепные райские условия для жизни и труда. Такое только в фантастических книжках бывает. В чем подвох? Расскажите мне сразу, а то я уже всю голову сломал…

– Ты все видел своими глазами. Я дал тебе карт-бланш. Ты делал все, что хотел, был, где хотел, общался с кем хотел. Весь Остров был для тебя открытой книгой. Кто, лучше, чем ты сам, смог бы изучить его? Никаких подвохов, Остров перед тобой, как открытая ладонь. Ну так что по поводу твоего решения?

– Я… я сомневаюсь, понимаете? Хотя, наверное, это пик глупости: сомневаться, когда тебе предлагают прекрасную жизнь, не прося практически ничего взамен? Я… я согласен… – проговорил Римский, понижая голос и опуская глаза в пол.

– Вот и славненько! Я не сомневался в тебе, мой милый. Сегодня у тебя законный выходной, а завтра будет твой первый рабочий день. К десяти утра ты отправишься в Сити. Центральное здание в форме шпиля, не промахнешься. Тебя там будут ждать и встретят, как подобает. Сначала с тобой проведут собеседование и исследование и подберут наиболее подходящую для тебя работу. Ты познакомишься со старшим в твоей смене и дальнейшие указания будешь получать уже от него. Мои же двери, для тебя, открыты всегда. В любое время дня и ночи, если у тебя возникнут какие-то глобальные вопросы или сложности. Я буду лично тебя курировать, ты будешь моим протеже. В остальном, как я смотрю, ты уже освоился на Острове.

– Да, спасибо Вам, все хорошо!

– Тогда я прощаюсь с тобой. Если хочешь, на столе у входа стоит «Хеннесси» и лежат сигары, – угощайся.

– Спасибо… – слабо проговорил Римский и двинулся в сторону дома, даже не обратив внимания на стол с приготовленными для него угощениями.

Что-то тревожило его. Все было прекрасно, но на душе было как-то необоснованно тяжело. Что именно его смущало? Он и сам не мог ответить себе на этот вопрос. Просто было беспокойно.

Он пришел домой, выжатый как лимон. Он пытался уснуть, но глупые мысли не давали ему покоя и полночи он провел в бессоннице и метаниях по кровати.

За два часа до того, как он должен был быть на своем новом рабочем месте, его разбудил нежный певучий голос. Он поднялся на кровати и пошел на этот зов. Никого, как всегда, он не нашел, но на столе обнаружил ароматный и заманчивый завтрак, которой оказался волшебно вкусным. Казалось, это лучший завтрак, который он когда-либо ел в своей жизни. В ванной было свежее полотенце, новые зубная щетка и бритва. Сама ванна была наполнена теплой водой, от которой поднимался потрясающий и расслабляющий запах сандала.

Римский лег в ванну, вытягивая ноги и приятная истома пробежала по телу.

– Пожалуй, так можно начинать рабочий день, – улыбаясь, вслух проговорил он. – Совсем нет никакого нежелания идти на работу. Не так много и надо человеку для счастья, оказывается.

«Вот бы сейчас свежевыжатого гранатового сока для полного счастья» – машинально подумал Римский, мечтательно прикрыв глаза. Когда он поднял веки, на краю ванны стоял стакан, наполненный красной жидкостью. Он осторожно прикоснулся к нему, поднес к лицу, понюхал и сделал глоток. Освежающая жидкость наполнила рот. Да, это был именно он, гранатовый сок, свежий, не концентрированный.