Гундула Гвенн Хиллер
Эти пунктуальные немцы

Эти загадочные страны

Печатается с разрешения литературного агентства Nova Littera SIA

Gundula Gwenn Hiller

WAS WIR VON ANDEREN KULTUREN LERNEN KÖNNEN:

Für neue Perspektiven auf uns und die Welt (Dein Erfolg)

Перевод с немецкого Юлии Капустюк

© 2022 GABAL Verlag GmbH, Offenbach

© Ю. Б. Капустюк, перевод, 2023

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

Предисловие

Единственное истинное путешествие, в котором вы открываете для себя что-то новое – это смотреть на мир другими глазами.

Марсель Пруст

Дорогой читатель[1], приглашаю вас отправиться со мной в путешествие по этой книге, путешествие в мир мудрости, полезных идей и инициатив, которыми наполнена наша планета. Вы откроете для себя столько всего неизведанного и захватывающего: мировоззрения, жизненные философии, концепции или даже просто идеи, которые дарят нам новые перспективы, новый взгляд на мир и которые способны помочь нам преодолеть индивидуальные и социальные проблемы. Такова основная идея и, соответственно, цель этой книги.

Под «мудростью» я подразумеваю всеобъемлющую мудрость, основанную на жизненном опыте и понимании более широких контекстов. Мудрость может быть индивидуальной, но и целые народы или нации вырабатывают свою собственную мудрость, основанную на их опыте, ценностях и понимании мира. Эта коллективная мудрость делает жизнь сообщества достойной, позволяет ему преодолевать кризисы, укрепляет сплоченность и в лучшем случае обеспечивает хорошее будущее. Возникает вопрос: чему мы, люди, можем друг у друга научиться? Экономика уже давно глобализована, но как быть с накопленной мировой мудростью? Похоже, западный мир доминирует со своей концепцией человека и природы и своими науками; мы редко заглядываем дальше своего носа. Но это слишком недальновидно: я выступаю за культурную глобализацию – если бы мы могли брать лучшее у других культур и друг у друга учиться, это безумно обогатило бы нашу жизнь!

Еще ребенком я испытывала жгучий интерес к другим языкам и культурам. Наверное, это удивительно, поскольку мои родные почти не путешествовали, а если куда-то и отъезжали, то недалеко, не более двух-трех часов езды от дома. Только в 14 лет я впервые увидела море (Балтийское), в 19 впервые побывала в стране, не граничащей с Германией (Италия), а в 23 года (и потом только через десять лет!) впервые выбралась за пределы Европы. Тем не менее в первые десятилетия своей жизни я много путешествовала – в книгах, фильмах, в своих мыслях, изучая языки и водя пальцем по карте. Карты мира я обожаю и по сей день, они всюду висят в моей квартире и в офисе. Моя любимая детская пословица принадлежит коренным жителям Америки: «Не суди другого человека, пока не пройдешь в его мокасинах хотя бы одну луну». Какое мудрое высказывание, говорю я себе сегодня, много-много лун спустя! Если бы мы все жили в соответствии с ним, насколько меньше было бы конфликтов, ненависти и, возможно, войн. А может быть, их бы и не было вовсе.

За это время я побывала более чем в пятидесяти странах и жила в пяти. Как специалист по межкультурной коммуникации и культурному многообразию я на протяжении почти тридцати лет изучаю другие культуры, культурные различия и разные взгляды на мир и людей. Я убеждена, что знать и учитывать культурные различия – полезно и нужно. В данной книге я выбрала иной подход к межкультурным перспективам: вместо того чтобы рассматривать критические различия, которые, безусловно, могут привести к раздражению, я спрашиваю: чему мы можем друг у друга научиться? Другими словами, я рассматриваю различия с точки зрения ресурсов. Я сосредотачиваю свое внимание на мудрости, то есть коллективном знании о хорошей жизни, которое в каждой культуре разное. Мне всегда было бесконечно интересно открывать для себя, какие жизненные философии, концепции и стратегии разработали различные культуры для того, чтобы хорошо жить в своих исторических, климатических, социальных, политических или религиозных условиях.

А еще эта книга – призыв к разнообразию. Мы победим только в том случае, если расширим свой кругозор, научимся допускать и учитывать различные точки зрения. Это позволит лучше подготовиться к будущему со всеми его проблемами.

Инновации рождаются там, где люди мыслят «нестандартно». Исследования также показали, что «разношерстные» команды, состоящие из людей с разным опытом и навыками, работают эффективнее, чем однородные [1]. Групповая мудрость масштабнее мудрости отдельного человека. Исходя из этого ресурсного подхода, я исследую, чему мы, немцы, и многие другие представители западного материалистического общества можем научиться у других культур и как другие мировоззренческие системы способны дополнить и обогатить нашу систему.

Кстати, меня часто спрашивают, кого я включаю в понятие «немцы». С одной стороны, это сложный вопрос, а с другой, ответить на него довольно просто: я имею в виду всех, кто ощущает свою принадлежность к немецкой культуре и кто стал частью социума. Разумеется, сюда относятся и иммигранты, и те люди, кто живет за границей, но чувствует себя немцем в силу своей социализации или корней.

Но вернемся к идее учиться друг у друга. Чтобы иметь возможность проводить корректные сравнения, я изучила различные подходы к разным сферам жизни во всем мире и задала себе вопрос: что другие нации умеют делать лучше, чем мы? Под словом «мы» я подразумеваю в основном жителей моей родной страны, но кое-что из этого применимо и к европейцам, и жителям Запада в целом. Кто более счастлив, более здоров и лучше реализован, чем мы? Чью жизнь можно назвать более устойчивой, кто больше удовлетворен своей работой и применяет больше инноваций, чем мы, и в каких странах лучше налажено межличностное взаимодействие? В конце концов это именно то, что действительно важно!

Естественно, помимо мудрости, у всех народов и наций есть «слепые пятна» и ограничения, есть вещи, в которых они разбираются не очень хорошо или которые у них не получаются. Возможно, они со временем разучились справляться с чем-то на достойном уровне. В последние десятилетия во многих странах мира произошел сдвиг ценностей в сторону материализма, мышления, ориентированного на успех, и индивидуализма. Некоторые культуры оказались более других восприимчивы к этим новым веяниям и отодвинули в сторону более устойчивые и долговечные ценности, такие как счастье, межличностные отношения или бережное отношение к природе. Например, рассматривая далее в книге некоторые аспекты японской философии жизни, я, конечно, отдаю себе отчет в том, что японская культура также находится под сильным влиянием западного капитализма и что многим японцам и японкам приходится заново открывать для себя некоторые ценные знания из своей культуры. Я думаю об успокаивающем способе зарядиться энергией на природе, который стал настоящим трендом под названием shinrin-yoku («купание в лесу») и который перекочевал и к нам. И хотя, по сути, это старое вино в новых бутылках, в нем много японской философии жизни, от дзен до ваби-саби. И пусть некоторые принципы оказались временно забыты, японская культура по-прежнему хранит в себе старые мудрые учения, которые находят свое выражение в искусстве и повседневных вещах.

Я хочу сказать и доказать следующее: одни народы хороши в одном, другие – в другом. Но это не означает, что одни культуры лучше или хуже других. Они просто разные.

История, климатические и географические условия, политические и экономические обстоятельства породили различные мировоззрения и модели поведения, с помощью которых общества формируют жизнь на этой планете. У нас, людей, всё так же: в чем-то мы хороши, а в чем-то не очень. Например, один человек бесконечно добросовестный, зато, возможно, не очень творческий, а у другого то и дело рождаются прекрасные идеи, но он не успевает их реализовывать, потому что ему попросту не хватает усидчивости и выдержки. Разве эти двое не стали бы прекрасной командой, в которой один учился бы у другого? Это сделало бы их более счастливыми и удовлетворенными.

Или: насколько хорошо дополняли бы друг друга те, у кого надолго вперед распланирована каждая минута и кто чрезвычайно эффективен, но немного напряжен (и это не обязательно немцы, например, у меня есть подруга из Бразилии, которая отлично подходит под это описание), если бы они взяли пример с тех, кто умеет не торопиться? И пусть последние часто бывают менее эффективными или находятся в худшем финансовом положении, зато они счастливее и спокойнее. В исследованиях, посвященных уровню счастья, есть удивительные примеры: в некоторых странах люди не так богаты, как многие в нашей стране, зато счастливы. Как многому мы могли бы у них научиться? Например, тому, что счастье нельзя купить?

Что нам нужно для счастья?

В этой книге, основанной на моем многолетнем опыте работы с группами, коллегами и студентами в стране и за рубежом, а также на результатах межкультурных исследований, я в первую очередь покажу, где у нас, у всех вместе взятых, «слепые пятна». В чем мы не так хороши, в чем часто обвиняем других и почему мы несчастнее, чем должны бы быть? Потому что мы не вполне довольны своим образом жизни. В 2020 году я впервые внимательно изучила Всемирный доклад о счастье (World Happiness Report, WHR)[2] и заметила, что Германия уже много лет где-то в нижних строчках первой двадцатки (на тот момент она занимала 17-е место) [2]. Первые места занимали страны, гораздо менее благополучные в экономическом плане, например Коста-Рика, чей ВВП на душу населения занимал 63-е место в глобальном рейтинге 2019 года (а мы были на 18-м) [3].

Интересно, что в рейтинге счастья более бедные и политически нестабильные страны опередили многие богатые индустриальные государства, например Мексика опередила Испанию, а Гватемала – Италию [4]. Даже в последнем рейтинге WHR 2022 года, который отражает трудные годы пандемии, мы заняли лишь 14-е место, и это при том, что Германия с ее сбалансированной социальной системой в целом достаточно спокойно пережила коронавирусные годы [5]. Я спросила себя: почему у нас такие низкие показатели? Ведь на самом-то деле у нас всё хорошо, разве нет? Сколько бы я ни путешествовала и ни жила за границей, я всегда знала, что вернусь в Германию. Даже если мне здесь нравится далеко не всё, есть множество вещей, которые реально работают хорошо. Возможно, это особенно ярко проявляется в кризисных ситуациях, поэтому во время пандемии мы и поднялись на три пункта по шкале счастья!

Тем не менее меня продолжал занимать вопрос, почему в Германии так много несчастных или недовольных людей, и я стала искать на него ответы. Другие опросы также показывают, что в плане личного самочувствия у нас еще есть куда расти. Это в равной степени относится и к социальному взаимодействию, доверию друг к другу и к будущему. Культура общения, здоровье и образ жизни также лучше других культур, и мы могли бы многому у них поучиться. Знаете ли вы, например, что жители Германии – чемпионы мира по разочарованию и неудовлетворенности на работе? Как это могло произойти, когда у нас по сравнению с другими странами мира очень короткий рабочий день и много праздников?

Мой вывод: по-видимому, в некоторых культурах существуют формы мудрости, которые позволяют людям чувствовать себя счастливыми и благополучными независимо от уровня образования и материального достатка. Что же правильного делают люди в этих культурах? При ближайшем рассмотрении становятся очевидными определенные тенденции. Например, во многих странах высоко ценится общее благо, в других бережно относятся к ресурсам Земли, а в третьих умеют строить жизнь мудро, так, чтобы она дарила чувство полноценности, осмысленности и пользы для всех. В связи с этим возникает вопрос:

чему мы можем научиться у тех культур, которые занимают более высокие строчки в рейтинге счастья в сфере удовлетворенности жизнью? И что нам следует срочно изменить?

Структура книги

Прежде всего, я хотела бы вместе с вами рассмотреть особенности нашей культуры в плане саморефлексии: в чем мы хороши, а в чем не очень? Что, если есть какие-то культурные причины, по которым так много людей в нашей стране не удовлетворены собой и своей жизнью? Самоанализ, самопознание – необходимое условие для перемен. Это знали еще в древности, ведь над входом в храм в Дельфах были начертаны слова «Познай самого себя». В этой книге я буду время от времени преподносить вам зеркало с результатами исследований, цифрами, статистикой и анекдотами. Это не всегда приятно. Увидите ли вы в нем себя или нет – решать вам!

Несмотря на всю самокритичность, в этой книге я применяю позитивный, оптимистичный подход. Давайте разберемся, что мы можем сделать лучше как по отдельности, так и вместе! Чтобы преодолеть нынешние кризисы в обществе, экономике и экологии, нам необходимо по-новому взглянуть на себя и на мир. И не нужно изобретать велосипед. Многое уже придумано, опробовано и прожито.

Во многих культурах скрыты ценные знания, которые мы можем использовать для преодоления текущих кризисов и открытия новых перспектив и горизонтов.

Этот подход красной нитью проходит через все главы книги, каждая из которых посвящена одной теме или области жизни, всегда с учетом того, чему мы можем научиться у других культур.

? Как нам улучшить наше социальное сосуществование?

? Как наладить более объединяющее и душевное взаимодействие?

? Как сделать нашу трудовую сферу более справедливой и устойчивой?

? Как привнести в повседневную жизнь больше радости и осмысленности?

Отправной точкой всего этого является планирование жизни на основе ценностей. Одновременно мы формируем более здоровый и значительно более устойчивый образ мышления и действий, что крайне важно в наше время кризиса и резкого изменения климата. Каждому из этих пунктов будет посвящена отдельная глава.

Но не волнуйтесь, вас ждет не только теория! Все цифры, данные, факты и выводы из современных межкультурных и моих собственных исследований я иллюстрирую историями. За время путешествий, преподавательской и научной деятельности в университетах Германии и за рубежом я накопила множество примеров из практики, так называемых критических инцидентов. Это критические ситуации, в которых происходит «столкновение культур». Эти недоразумения не всегда носят негативный характер и порой вызывают удивление или улыбку. Я с любовью называю эту коллекцию критических инцидентов своим «сундуком с сокровищами». В своей книге я поделюсь с вами некоторыми из них. Они будут обозначены вот таким символом

Большинство были задокументированы в разных исследованиях и проектах, которыми я руководила. На основе материалов из сокровищницы я уже опубликовала два тома аннотированных примеров из практики [6]. Но и я лично была участницей многих историй, связанных с другими культурами, и некоторыми из них я поделюсь в этой книге. Они помечены символом «дневник»

Существует множество возможностей без особых усилий внедрить мудрость и подходы других культур в свою повседневную жизнь. Эти отрывки с практическими советами можно определить по значку «лампочка»

Как лингвиста и культуролога меня поражает, что в отдельных языках есть слова, не поддающиеся переводу. Они обозначают определенные подходы, понятия и явления, возникшие в исторических, культурных, а зачастую и климатических условиях и отражающие специфику их жизненного мира. В этой книге вы встретите множество выделенных курсивом слов и терминов, которые я собирала в течение многих лет. Это сродни изучению иностранного языка: расширяйте свой словарный запас, а вместе с ним и воображение. Впустите в свою жизнь убунту, хюгге и ваби-саби, и вы почувствуете, как обогатитесь!

Несколько слов о том, чего я стремилась избежать в книге, а именно: лишить себя и вас каких-либо характеристик или приписать себе и вам лишние характеристики, а также выставить своих соотечественников в дурном свете. В задачи моей книги также не входит обобщить, осудить другие культуры, их мировоззрение и особенности (хотя без некоторых обобщений не обойтись).

Моя цель – заинтересовать вас и вдохновить, показать новые перспективы, пробудить любопытство к чужому миру и желание попробовать что-то новое!

Надеюсь, вы получите удовольствие от чтения и приобретете новые знания.

Гундула Гвенн Хиллер

Глава 1
Типично немецкое – такое вообще бывает?

Кто хочет познать узость своей родины, тот пусть путешествует.

Курт Тухольский

 Мне слегка за 30, я впервые одна на другом континенте, да еще и в Калифорнии, и неизвестность приятно бодрит. Я гордо направляюсь на арендованном автомобиле в сторону Беркли, где в течение двух недель буду посещать языковые курсы. По радио играет классная музыка, и я с удовольствием подпеваю. К счастью, машин на дорогах мало, но вдруг передо мной перекресток с непонятной для меня ситуацией. Светофор почему-то стоит не перед перекрестком, а за ним. Я проезжаю слишком далеко вперед и с ужасом понимаю, что я уже наполовину на перекрестке. Судорожно включаю задний ход и сдаю назад. И – бац! – врезаюсь в машину, стоящую позади меня. Боже мой! Прекрасное начало, ничего не скажешь. Мне страшно, что от меня сейчас мокрое место останется. Из машины выходит высокий мужчина, бросает беглый взгляд на поврежденное место, и я начинаю неловко извиняться. Он широко улыбается, произносит: «Что вы, леди! В следующий раз будьте повнимательнее!» – и непринужденно садится обратно в машину. Я думаю: «Неужели это всё? Он отпустит меня, без полиции, страховки и всего такого?» Одна или пара царапин не кажутся ему концом света. Он не испортил вечер себе и не омрачил мои первые дни в США. Смирившись и поблагодарив его за такой легкий исход, я еду дальше. Welcome to California![3]

Какой великолепный прием оказали мне в США! Меня до глубины души поразила неожиданная реакция этого мужчины. Да и за весь период своего пребывания там я много раз наблюдала дружелюбие, раскованность и щедрость местных жителей. Кто-то дал мне пять долларов возле автоматов с проездными билетами, потому что у меня не было денег на трамвай; меня приглашали на ужин; спонтанно предлагали переночевать у незнакомых людей и т. д. Я была за это очень благодарна. Во время путешествий по разным странам я отмечала подобные проявления гостеприимства, порой они приводили меня в замешательство и давали понять, насколько менее щедры и гостеприимны мы в нашей стране.

То, что в этом отношении мы сильно отстаем от других стран, я осознала, только когда столкнулась за границей с искренней щедростью. А сталкивалась я с ней везде, от Польши до Новой Зеландии! Пора задуматься о том, какими глазами на нас смотрят другие. Как там говорится? Рефлексия способствует личностному росту. Об этом упоминал еще Гёте в «Фаусте»: «Но чем возвышен ты над остальными? Познай себя – и в мире будешь с ними» [7].

Скорее всего, вы согласитесь не со всеми моими оценками, и вам наверняка вспомнятся люди, которые не соответствуют нарисованным мною картинам. Включая вас самих. Это нормально, потому что ответ на вопрос «Какие мы, немцы, на самом деле?» может быть только приблизительным. Как и размышления над такими вопросами: что мы (если нас рассматривать как коллектив) умеем делать хорошо, а что – не очень? В чем наши сильные стороны? И где нам нужно учиться? Я осознаю, что в этих вопросах я ступаю по тонкому льду: тот, кто живет в Берлине и работает в стартапе, воспринимает Германию иначе, чем студент, изучающий немецкий язык в Гейдельберге, или художник в Букстехуде. И вообще, правомерно ли говорить о стране и описывать ее как одно целое и приписывать всем населяющим ее людям определенные единые качества?

Всех под одну гребенку?

Те, кто, как и я, работает и преподает в области межкультурной коммуникации, ежедневно сталкивается с этой дилеммой. Помня об опасности стереотипов, мы тем не менее стараемся «повысить межкультурную осведомленность» заинтересованной аудитории или слушателей наших курсов, подготовить их к возможным неловким ситуациям и недоразумениям, которые могут возникнуть в рамках межкультурного контакта. В каких случаях они действуют и говорят неуместно, а в каких не понимают других? Другой вариант – работать с теоретическими концепциями, которые стремятся охватить и описать разные культуры. Однако в этом вопросе требуется некоторая деликатность, поскольку здесь часто делают обобщения.

Понять Германию: после Второй мировой войны такая задача стояла перед многими народами и организациями. Американский антрополог Эдвард Т. Холл, один из пионеров в области межкультурной коммуникации, вместе с женой Милдред посвятил свою исследовательскую жизнь выявлению и описанию культурных различий. Основываясь на личном опыте солдата Второй мировой войны, он хотел сделать так, чтобы его студенты лучше понимали и адекватно реагировали на встречи с представителями разных культур, и стал основоположником межкультурной коммуникации как науки. Институт дипломатической службы Государственного департамента США поручил Холлу описать культуры в сравнительной перспективе, а это отправная точка межкультурных исследований. Обозначенные им культурные аспекты были затем дополнены и развиты более поздними исследователями. В настоящее время в межкультурных исследованиях существует целый ряд абстрактных понятий, обозначающих культурные различия. Их называют, например, культурными измерениями, картой культурных различий (culture map) или культурными стандартами [8].Холл и его последователи часто включали в свои исследования Германию, а в 1990-х годах в самой Германии была разработана концепция, в которой попробовали охватить и отразить межкультурные столкновения с немецкой точки зрения. Так, в 1990-х годах социальный и организационный психолог Александр Томас начал в Германии исследование культурных стандартов. Как и Холл, он хотел добиться того, чтобы люди стали более компетентными в межкультурных вопросах. Для этого Томас разработал так называемые культурные стандарты – которые я люблю использовать в качестве основы для размышлений, дополненных статьями из СМИ, опросами, интервью или выдержками из литературы, – а именно по вопросу о том, какие на самом деле «мы, немцы».

По мнению Томаса, культурные стандарты – это, если выражаться простым языком, сжатые описания особенностей мышления и поведения, «которые большинство представителей определенной культуры считают нормальными, естественными, типичными и обязательными для себя лично и для других людей» [9]. Заметьте: большинство, а не все. В том, что касается культурных стандартов, мои студенты являются мерилом. Пока молодое поколение находит в этом себя, я могу с ними работать. Эта модель всё еще способна сподвигнуть человека на размышления о себе и о нашем обществе.

Говорить о культурных особенностях, или культурных стандартах, – значит опасно балансировать между стереотипами и законным стремлением узнать больше о других культурах. И эта проблема не решается окончательно и полностью. Статьи в СМИ, уроки иностранных языков, путеводители, зарубежные репортажи, литература и юмор также работают с обобщениями, если не с клише. Исследователь стереотипов Юлия Дегенер утверждает, что мы как индивидуумы неспособны выполнить требование освободиться от стереотипов. Использование социальных категорий, таких как гендерные, возрастные или этнические стереотипы, является частью естественного функционирования человеческого разума [10]. Тем важнее быть бдительным и внимательным, задаваться вопросами, говорить и мыслить дифференцированно.

Познание мира через самопознание

Работать с этими описывающими различия понятиями познавательно и полезно. Лично для меня огромным событием стал тот день, когда я благодаря Холу и Томасу впервые осознала, что мы общаемся гораздо более непосредственно, чем представители почти всех других культур. Наконец-то я получила ответ на вопрос, почему многие люди из других стран считают нас грубыми и упрямыми. Это связано со структурой нашего языка, но не только! К этой захватывающей теме я вернусь чуть позже.

Конечно, уважаемый читатель, вы сами должны понять, убеждает ли вас та информация, которую предоставляют межкультурные исследования, СМИ и я. Но для того чтобы обдумывать какую-то концепцию, искать свое место в ней или ее обсуждать, необходимо сначала дать ей определение. Поэтому в работе с группами я часто просто использую категории из межкультурных исследований, такие как «прямая» и «непрямая» коммуникация, и позволяю участникам сами определить в ней свое место.

Ведь даже внутри Германии мы сильно различаемся. Вот пример: во время моей учебы в университете проводились семинары на тему «Мужской язык – женский язык». Выяснилось, что женщины чаще мужчин выбирают непрямой (завуалированный) способ общения. Затем появились исследования на тему «Коммуникация в Восточной Германии по сравнению с Западной Германией». Вывод: общение в ГДР было более непрямым, чем на западе. Что из этого следует? Умеют ли вообще восточногерманские женщины общаться прямо? Теперь я могу утверждать: да, а уж тем более по сравнению с японками. Но в конечном итоге в отрыве от культурной атрибуции наиболее интересным является вопрос: как люди, которые используют прямую коммуникацию, влияют на тех, кто выбирает косвенную, и наоборот? Что лучше работает для одних, а что для других? И чему они могут друг у друга научиться?

  Что я немка, я поняла, когда в 19 лет на целый год поехала учиться в Париж по обмену.

• Что я из Бадена, я поняла, когда впервые выехала за пределы земли Баден-Вюртемерг.

• Что я западная немка, я поняла, когда поехала во Франкфурт-на-Одере для получения степени доктора наук.

• Что значит чувствовать себя европейцем, я впервые поняла, когда полгода проработала в Техасском университете.

Я это чувствую, я себя с этим идентифицирую, и всё же остается вопрос: что это такое, «типично немецкое» или «типично европейское»? У меня много и других идентичностей и культурных отпечатков. Вот почему я, сама выросшая на юго-западе республики, но живущая на северо-востоке с супругом, получившем образование в Восточной Германии, ни в коем случае не хочу утверждать, что «мы, немцы», все одинаковые. Однако в своих высказываниях как о немецкой, так и о других культурах, мне придется прибегать к обобщению.

Естественно, группы, общества или культуры всегда состоят из отдельных людей с их особенностями и взглядами. Но они имеют общие системы ориентации, историю и, чаще всего, язык, обладают общей идентичностью. Многие концепции, подходы и модели поведения являются для них естественными, и их специфика становится видна лишь при столкновении с другими. Культура – это то, что окружает нас как нечто само собой разумеющееся и чему мы часто даже не можем дать названия, потому что это всегда есть, всегда рядом. Таким образом,

межкультурный подход обращает наше внимание на качества, которые мы, представители той или иной культуры, считаем самими собой разумеющимися, но которые замечают в нас другие; или которые мы и сами осознаем, когда нам приходится иметь дело с людьми, которые действуют, думают, чувствуют и смотрят на мир иначе, чем мы.

Захватывающие внешние перспективы

Вам уже приходилось участвовать в дискуссиях о том, что означает «типично немецкий»? И как бы вы ответили на этот вопрос? Существует множество мифов об «этих немцах»: про нас говорят, что мы трудолюбивы, эффективны и амбициозны, но при этом лишены гибкости и чувства юмора. Кстати, о юморе: вы слышали этот анекдот? «Знаете, почему немцы производят такие качественные вещи? Чтобы им не приходилось быть вежливыми, когда они их чинят», – Аноним [11].

Это немного грубо, заметила моя подруга-англичанка Сью, когда я рассказала ей этот анекдот. А мне он нравится, потому что он одновременно отыгрывает и положительный, и отрицательный стереотип. Кстати, что это вообще такое – положительный и отрицательный? И кто решает, быть продуктивным или милым в общении – это положительное качество или нет? И какое из них лучше другого? К этому философскому вопросу я вернусь позже.

Для начала давайте остановимся на общепринятых характеристиках «немцев»: говорят, что они толерантны и свободолюбивы, но, к сожалению, постоянно напряжены и в стрессе. Проблемы часто раздуваются до немыслимых размеров, и везде существуют свои правила [12]. Интересен также вопрос о том, какой репутацией немцы пользуются в мире. Наиболее подробное из найденных мною исследований на этот счет было проведено в США, в нем жителей 36 стран опросили о 73 национальностях. В рейтинге стран с наилучшей репутацией Германия в 2020 году заняла четвертое место, а в 2021 году даже поднялась еще на одну позицию [13]. По уровню предпринимательской активности респонденты даже поставили Германию на первое место в мире. А вот с симпатией дела обстоят гораздо хуже (50-е место)

[14]. А газета Die Welt утверждает, что немцы-туристы не пользуются большой популярностью [15]. Последние два пункта не слишком лестны. С чем же это может быть связано?

Описать Германию – задача не из простых. Мы имеем дело с разнородной, многокультурной страной с заметным региональным влиянием. Вы знаете, что по сравнению с другими европейскими государствами Германия – довольно молодая страна? Я не имею в виду воссоединившуюся Германию 1990 года. По сравнению с Францией, история которой насчитывает более тысячи лет, или Польшей, которая возникла на карте Европы тысячу лет назад, мы находимся в младенческом состоянии. Еще в 1797 году Фридрих Шиллер в «Ксениях» спрашивал: «Германия, где она? Я не могу найти эту страну». В то время немецкоязычное пространство еще состояло из множества отдельных государств, и лишь спустя более 70 лет прусскому премьер-министру Бисмарку удалось объединить Германию. Это произошло всего около 150 лет назад! В 1871 году южно-германские государства согласились войти в состав новой Германской империи с прусским королем в качестве императора.

Это усиление привело, в частности, к двум мировым войнам. А Вторая мировая война, в свою очередь, привела к разделу Германии. Каждый раз Германии приходилось создавать себя заново. После Второй мировой войны люди с головой ушли в работу, и в 1950-х годах в Западной Германии произошло «экономическое чудо». На Востоке пытались создать реально существующий социализм. После воссоединения Восток был почти полностью «захвачен» Западом и его ценностями. Трещины и шрамы от этого заметны и по сей день. Различия между Востоком и Западом, Севером и Югом, городом и деревней ощущаются до сих пор. Даже федеральная система, состоящая из шестнадцати своенравных федеральных земель, не всегда способствует ощущению единства.

Люди из других стран, которые какое-то время прожили в Германии, часто удивляются тому, насколько мы непатриотичны. Я неоднократно наблюдала, как иностранные студенты спрашивали своих немецких сокурсников, почему у тех такое отстраненное отношение к родине. Им трудно понять, что эпоха национал-социализма до сих пор давит на немцев тяжелым грузом. Но для понимания сегодняшней Германии принципиально важно знать относительно короткое, но тяжелое историческое наследие и осознавать его значимость.

Работа и долг

«У немцев репутация трудолюбивых людей», – отмечает на веб-сайте Министерства иностранных дел основатель тунисского стартапа Амель Сайдан, отвечая на вопрос о том, как мир воспринимает Германию [16]. Неужели это действительно так, спросите вы. Здесь всё опять же зависит от перспективы. Кто это говорит и о ком? Какими мы себя видим? И как мы это воспринимаем? Есть ли что-то положительное в том, чтобы много и усердно работать, или это нечто отрицательное? Зависит от ситуации… На самом деле, число случаев выгорания в Германии особенно велико. Так, в 2019 году немецкий медицинский журнал Ärzteblatt[4] писал, что каждый второй немец чувствует угрозу выгорания и примерно девять из десяти немцев испытывают от своей работы стресс [17]. Тревожные цифры, не правда ли?

Некоторые объясняют такую высокую готовность немцев к труду тем, что после катастрофы Второй мировой войны они сосредоточились на восстановлении экономики и общества. Люди хотели забыть о случившемся и с головой окунулись в работу. В результате страна стала мировым чемпионом по экспорту и продолжала укреплять свою прекрасную репутацию немецкого производства Made in Germany[5]: Германия – это качество. Этот экономический успех длиной в несколько десятилетий свидетельствует об «упорном труде». Историки, заглянувшие немного глубже в прошлое, связывают эту преданность труду с протестантской трудовой этикой: этот термин (ethos – формирующая жизненная привычка) выражает признание труда как воли Бога и не воспринимается как нечто обременительное.

Значительный вклад в формирование этой этики внес в XVI веке реформатор Мартин Лютер, считавший труд главным долгом человека в мире: «Работающий добросовестно молится дважды. Ибо верующий боится и чтит Бога в своем труде и помнит Его заповеди» [18]. Таким образом, Лютер наполнил смыслом повседневный труд, увидел в нем служение Богу. Протестантские отцы-основатели США перевезли эту трудовую этику через Атлантику и утвердили ее там [19]. В начале XX века немецкий социолог Макс Вебер увидел в протестантской трудовой этике основу для утверждения капитализма как экономической системы во многих европейских странах [20].Как получилось, что прусско-протестантские добродетели – чувство долга, надежность, искренность, деловитость, рвение к службе и самодисциплина – так глубоко укоренились по всей Германии? Ведь немалая ее часть является католической, и именно в таких густонаселенных федеральных землях, как Бавария, Баден-Вюртемберг и Северный Рейн-Вестфалия, преобладают католики. Но если обратиться к истории, то решающее влияние на немецкую культуру оказали в основном протестанты. И Бисмарк, и кайзер Вильгельм были прусскими протестантами. Главными мыслителями немецкой философии считаются представители протестантской культуры: Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель, Ницше. Классическая немецкая литература также формировалась почти исключительно протестантами: начиная с Андреаса Грифиуса, Готхольда Эфраима Лессинга, Людвига Виланда, Иоганна Вольфганга фон Гёте, Фридриха Шиллера и Эдуарда Мерике и заканчивая Томасом Манном, Эрнстом Юнгером и Бертольдом Брехтом [21]. И наконец, музыка Иоганна Себастьяна Баха также является выражением его глубокой протестантской веры. Но теперь, после перечисления всех этих мужских имен, у меня возникла потребность добавить хотя бы Ангелу Меркель. В каком-то смысле бывший канцлер, дочь пастора, также является воплощением прусских добродетелей в сочетании с протестантской трудовой этикой, не так ли?

Таким образом, это изначально прусско-протестантское определение приоритетности работы, выполнения обязанностей и задач обозначается в межкультурном сленге термином «предметная ориентация», иногда называемым «ориентацией на выполнение задач». С ним тесно связаны наши способы общения, формирования повседневной жизни и управления временем. В моей сокровищнице примеров можно найти массу показательных случаев.

 Например, Лейла, которая не чувствует себя частью команды, так как во время рабочего процесса и перерывов люди слишком мало общаются. Или Джун, который пишет длинное электронное письмо администратору и так долго извиняется, прежде чем перейти к делу, что адресат после двух абзацев теряет терпение и дальше уже не читает. И многое другое [23]…

В профессиональной жизни нам нравится выглядеть деловыми и концентрироваться на поставленных задачах. Так принято в обществе, и у большинства из нас это неплохо получается.

Для многих «профессионализм» означает сосредоточенность, умение дойти до сути дела и не отступать от поставленной задачи, а также – и это очень важно – максимально контролировать эмоции в процессе работы. Кроме того, люди часто идентифицируют себя со своими достижениями, а также уровнем успеха и обладаемым имуществом.

Обратная сторона медали

У всего есть обратная сторона – это наглядно демонстрирует «квадрат ценностей

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Оригинальное немецкое издание было опубликовано в 2022 году. Часть информации, представленная в книге, на сегодняшний день могла устареть (например, посты политических деятелей) (Прим. ред.).

Вернуться

2

Ежегодный доклад, публикуемый подразделением ООН по поиску решений стабильного развития. В докладе 2020 года в третий раз подряд наиболее счастливой страной была названа Финляндия. Следующие места в рейтинге заняли Дания, Швейцария, Исландия и Норвегия. США заняли 18-е место, Россия – 73-е. На последнем месте – Афганистан. Всего в рейтинге было 153 страны (Прим. ред.).

Вернуться

3

(Англ.) Добро пожаловать в Калифорнию! (Здесь и далее – прим. пер.)

Вернуться

4

(Нем.) «Врачебный вестник».

Вернуться

5

(Англ.) Сделано в Германии.

Вернуться