Аир Арлен
Мы – домовые!

Глава 1

Может, кому-то и покажется странным, но я стала воспринимать себя взрослым человеком в возрасте тринадцати лет. Оказывается, совсем не важно, сколько тебе лет, главное, это чувство ответственности за себя и близких. Честно сознаюсь, эта ответственность у меня появилась не сразу и не вдруг.

То, что у мамы проблемы с психикой, я тоже поняла не за один день или даже месяц. С мамой мы никогда не были особо близки. При всём том, что она меня безумно любила, я немного стеснялась её общества и её возраста. И если умолчать о возрасте было не слишком сложно – достаточно не упоминать о нём, но то, что мама уже на пенсии, скрывать не получалось.

Представьте себе моё состояние: у моих подружек мамаши по салонам бегают, на родительские собрания в школу заявляются как топ-модели, а моя… пенсионер! Дальше ещё хуже!

Некоторые мамины странности стали заметны где-то с середины лета, а осенью, когда я пошла в седьмой класс, они усугубились. Мама разговаривала с политиками в телевизоре и забывала элементарные вещи. Я бы с радостью прибегла к чьей-либо помощи, позвала врачей или просто соседок, но тогда меня дома одну не оставили, а стопроцентно отправили в детдом. Это я точно знала благодаря Вере, старшей сестре моей одноклассницы Катьки Баландиной. Так получилось, что летом я к подруге часто домой приходила, а Верка была просто помешана на всяких ужастиках, которые обожала.

Она же расписала нам в красках о положении детдомовцев в стране. Мол, и девочек, и мальчиков там насилуют, жаловаться некому, поскольку кругом криминал и взяточничество. Трудно сказать, насколько те истории были правдивыми, но на меня они повлияли в том плане, что я категорически не желала оказаться в подобном госучреждение. У матери к тому времени кукушка совсем улетела, и перспектива попасть в детский дом для меня стала вполне реальной.

Вообще-то просветы в сознании родительницы случались. Мама приходила иногда в себя, кидалась на кухню, переживая, что я голодаю. Когда наличные дома закончились, мне была выдана карточка на покупку продуктов. Удачно так получилось, что соседка из квартиры напротив как раз выглянула, а мама мне указания даёт: «Рис купить, сахар тоже…»

Татьяна Васильевна не удержалась и сунулась с вопросом:

– Надежда Ивановна, а что вас давно не видно было?

– Тебе-то какое дело, сплетница старая? Всё шпионишь, людям жизни не даёшь, – моментально отреагировала мать. – Всё про тебя знаю и управу найду!

Я спешно вернулась домой, захлопнув за собой входную дверь.

– Мама, зачем ты так?

– Чего она свой нос суёт куда не нужно?! Не видела она меня давно, да век бы эту суку не видать!

То, что дверь в квартиру была закрыта, ничуть не мешало разноситься звукам по подъезду. Соседка всё услышала, мнение составила и больше ко мне не цеплялась и не спрашивала, отчего маму не встречает. Я же, получив в своё пользование карточку, разошлась не на шутку. На тот момент мнение о своих умственных способностях я имела завышенное, и чтобы продавцы не придирались, сняла с карточки наличные. Много.

И началось самое интересное. У мамы разве выпросишь обновку? Допустим, летний топик осенью не по сезону, зато на распродаже дешевле стоит. А его можно и под кожаную курточку надеть. Туфли на шпильке опять же не по погоде, но у нас в школе «Осенний бал» намечался. Как раз модельная обувь будет в тему. Юбку из красной кожи под цвет туфель я приобрела в соседнем отделе, потом зарулила в парфюмерию и сильно огорчилась, что недостаточно денег с собой взяла. Пришлось бежать домой, заодно и покупки отнесла.

На следующий день я похвасталась Катьке новой косметичкой и лаком на ногтях.

– Одолжи мне пять тысяч, – попросила Баландина, – а то мои родаки зажимают.

Деньги подруге я дала, после ещё договорилась принести юбку к ней домой для примерки. Чтобы уж совсем Катьку добить, я и туфли прихватила. Пусть завидует.

О том, что на мне теперь обеспечение семьи, я тоже не забыла. Возвращаясь от Катьки домой, заглянула в супермаркет (юбку и туфли у Баландиной оставила) и накупила еды. Два пакета с продуктами принесла домой. И не какие-то там рис и макароны, а нормальные батончики с витаминными добавками. Правда, чипсы, которые говорят, что несильно полезные, я тоже купила. Не думайте, что я совсем глупая в тринадцать лет была. Никакую пепси не стала покупать, приобрела натуральных соков и еле доволокла все пакеты.

Маме чипсы и сок очень понравились. Но отчего-то утром на завтрак остались только батончики паршивого вкуса. Как-то мне те рекламируемые в них витамины не зашли. Лучше бы сникерсов купила. Говорят, шоколад способствует работе головного мозга.

Шоколада я накупила по дороге из школы, но раз уж шла с Катькой и Ольгой Константиновой, то поделилась с девчонками шоколадом разных сортов. После зашли к Баландиной домой. Снова мерили мою юбку и туфли. Подруги завидовали, вздыхали. Желая их подбодрить, я отдала половину своей косметички. Что я, ещё себе не куплю?

Ужин, состоящий из одного шоколада, мне не понравился. С удивлением я поняла, что хочу мяса. Попыталась маму от телевизора оторвать, но она в этот момент спорила с ведущим ток-шоу и на мои призывы приготовить ужин не повелась. Пришлось идти спать голодной.

С утра я пожарила себе последние два яйца (научилась летом), вдумчиво просмотрела содержимое полок холодильника, а затем устроила инспекцию кухонных шкафов. По какой-то причине больше всего у нас скопилось риса и подсолнечного масла. В холодильнике остались кусок сыра, кетчуп и небольшие упаковки острых соусов, которые выдают к пицце. Пиццу я наловчилась заказывать по телефону ещё с начала осени. Нормальный продукт, да и бегать никуда не нужно – на дом привозят.

В общем, с обедом я определилась. Будет пицца, а на ужин, так и быть, куплю что-то в магазине. К моему глубокому возмущению, платёж с карточки за пиццу не прошёл. Я и так и этак вводила, но пиццерия писала отказ. Разозлившись, отправилась к банкомату при супермаркете. Там я надолго застряла, не понимая, что происходит. Даже запросила распечатку по расходам и поступлениям. Мамина банковская карта уверяла, что на балансе средств нет. Как это – нет? Я же помнила, как в середине лета радовалась тому, что помимо маминой пенсии у нас почти сто тысяч накоплений. И куда они делись? Первая мысль была об ограблении хакерами. Хотя один момент не состыковывался. Перед началом школы мы с мамой один раз сходили по магазинам. Тогда на счету оставалось порядка двадцати тысяч. Мама меня заверила, что переживать не стоит, скоро пенсию перечислят и будет на что жить.

На этом моменте я зависла окончательно. Тучный дядька, подошедший к банкомату, меня поторопил, пришлось освобождать ему место. Сколько же я потратила за это время? Коммуналка оплачивается со счёта без нашего непосредственного участия. Были какие-то взносы в школу. Ну… и в еде я ни в чем нам не отказывала. Когда же карточка оказалась полностью в моём распоряжении, то… мда-а-а…

В воскресенье особых проблем в отсутствии денег я не увидела. Сварила риса полную кастрюлю, которую мы с мамой после обильной шоколадной диеты с удовольствием умяли. Мне даже на завтрак в понедельник осталось. Зато в школьную столовую идти было не с чем.

Голодная и злая, я прибежала домой и поняла, что ничего не изменилось. До начисления пенсии по-прежнему три недели, а денег нет. Совсем нет! И как быть? Мама мне в этом вопросе оказалась совсем не помощником.

– Леночка, а кушать мы сегодня будем? – отвлеклась она от телевизора.

Скрипнув зубами, я сварила всё тот же рис. Для разнообразия вкуса добавила в тарелку кетчупа. Жратва так себе, скажу я вам. Мама съела, а я еле дожевала свой кулинарный шедевр. Перспективы вырисовывались не самые радужные. Я перетрясла все наши сумки, проверила карманы пальто и курток. Насобирала сто рублей и чуть не завыла от обиды. И тут вспомнила Катьку и данные ей взаймы пять тысяч. Не мешкая и не сомневаясь, я позвонила подруге, кратко обрисовав ситуацию.

– Ленусь, ну ты что, где я их возьму? – протяжно произнесла Баландина. – Мне предки по стольнику в день дают. Как насобираю, верну тебе.

Такая перспектива меня совсем не обрадовала. На те деньги, что я раздобыла в карманах, пообедать в школе получилось, но дома снова ждал ненавистный рис. Мало того, пересчитав упаковки, я с ужасом поняла, что до момента перечисления пенсии его не хватит. И где взять деньги?

Хорошо, что по дороге из школы мне на глаза попалась вывеска: «Скупаем золото, дорого». Какие-то украшения у мамы были. Осталось дело за малым – привести её с этим золотом и паспортом в нужную контору.

Как ни странно, но материны украшения меня никогда не интересовали. На мой взгляд всё слишком старомодное и безвкусное. Пара перстеньков, два обручальных кольца, цепочка и побрякушки из дешёвой бижутерии.

Лучше бы я те украшения вообще не брала. Мама на них отреагировала не совсем адекватно. Такую ахинею понесла, что хоть стой, хоть падай. И кольца обручальные не её, а старшей дочки Леночки. Дочь замужем была, муж в аварии погиб, а Лену в роддом с преждевременными схватками отправили. Я тоже Леночка, но не та, что дочь, и не та, которая родилась. Но настоящая истерика у мамы случилась, когда я какой-то серебряный медальон из шкатулки вытащила.

– Не тро-о-ожжжь! Отдай! – рассвирепела мама и, подскочив к окну, стала содержимое шкатулки метать на улицу.

Как-то остановить её я не успела. Разревелась и ушла в свою комнату, захлопнув дверь. И что, маму теперь заберут в дурдом, а меня отправят тоже в «дом», но для детей-сирот?

Утром до школы я лазила по кустам, выискивая украшения. Медальон, ставший резонансом маминого безумия, нашла первым. Повезло найти одно обручальное кольцо, и всё. Как я ни искала, больше ничего не обнаружила и в мрачном настроении отправилась в школу. Катька, кстати, на обед ходила в столовую, а я провела это время в коридоре, читая параграф по истории. Как-то не до домашнего задания мне в предыдущий вечер было.

Дома, кроме риса и растительного масла, ничего не осталось. На завтрак я съела майонез прямо из пачки и всё равно осталась голодной. Надежда оставалась на то кольцо, что я подобрала на улице. Не знаю, сколько в нём грамм, но я очень хотела его продать.

Как мне удалось вывести маму на улицу, даже рассказывать не хочу. Три часа! Три часа мы добирались до того ломбарда! Больше всего я переживала, что он закроется и придётся возвращаться. К моей радости, заведение работало и нас приняли.

– Два с половиной грамма, – показал мне мужчина результат на электронных весах. – Триста семьдесят пять рублей за грамм. Будете продавать?

Много это или мало, я не поняла и кивнула. Потом долго уговаривала маму поставить подпись. Работник ломбарда косился на нас с подозрением, но молчал. Деньги выдал и пригласил ещё заходить. Маму я сразу отвела домой и помчалась в супермаркет.

После нескольких дней безденежья я ощущала себя чуть ли не миллионером. Три заполненных под завязку пакета притащила домой. Два из них содержали всякие вермишели быстрого приготовления и супы. Чипсов и орешков я тоже взяла. Ну и соков, конечно.

Почему этих огромных, по моему мнению, запасов еды хватило всего на два дня, я не поняла. Мама супов по две штуки за раз заваривала и ела. Мне эта вермишель тоже сытной не казалась, и я брала добавку. Про чипсы вообще молчу. Их только съешь и уже в желудке пусто. Соки дорогие и закончились в первый же день, как их купила. К пятнице в доме остался всё тот же ненавистный рис.

В интернете я почитала рецепты, рекомендуемые для приготовления риса. Оказывается, если его обжарить с луком и морковью, а после потушить, то должно получиться нечто вкусное. На морковь у меня денег не хватило, но одну луковицу я приобрела. Кассирша в супермаркете странно на меня посмотрела, спасибо, комментировать покупку не стала.

Дома согласно рецептуре я обжарила лук с рисом, после добавила воды, соли и потушила. Удивительно, но получилось вкусно. Жаль, что мало и на завтрак не осталось.

В выходные я дотошно исследовала кухонные шкафчики, а после кладовку на балконе. Обнаружила старую закатку помидоров в трёхлитровой банке, две штуки рыбных консервов и, о счастье, пачку макарон! И чего я раньше в супермаркете игнорировала такой простой и сытный продукт? Всего десять минут варки, и готово! С рыбными консервами так вообще объедение.

Плохо, что к понедельнику найденные мной продукты закончились, и выхода из положения я не видела. Вернее, имелся вариант связаться с какими-то социальными службами, но это автоматически означало, что меня передадут в детдом, а маму отправят в больницу. Никаких родственников мы не имели или мама о них не рассказывала. Она вообще мало чего говорила о прошлой жизни. Зато когда увидела медальон, подобранный мной на улице, устроила очередной скандал. Пришлось сделать вид, что выбросила украшение в окно. Сама же перепрятала медальон у себя в комнате, надеясь, что мама в её состоянии не отправится тот искать.

Пока занималась устройством тайника, неприятно удивилась обилию пыли на полках. Два месяца назад я радовалась тому, что никто не зудит: «Леночка, приберись у себя в комнате», и вдруг поняла, что не помню, когда стиралось моё постельное бельё. Влажную уборку я с начала учебного года не делала. Неужели мне придётся заниматься этим самой? Послушав мамины реплики перед телевизором, поняла, что так оно и будет.

В понедельник я первым делом подошла к Катьке и потребовала отдать деньги. Подруга повела себя странно и заявила, что свидетелей передачи нет, и она вообще не она что-то отдавать.

– Как так? – не поверила я. На первой перемене рассказала Ольге о проблеме.

– Ты что, Баландиной давала деньги? – изумилась она. – Катька мне уже год двести рублей не возвращает, Сашке Томилину пятьсот должна. Я думала, у нас все в классе в курсе об этом.

– Не знала, – пробормотала я в ответ и чуть не разревелась там же, в коридоре.

Учебный день прошёл мимо меня. Кого-то спрашивали, кто-то отвечал, а я сидела, погрузившись в размышления. Где подрабатывают подростки моего возраста? Про проституцию среди малолеток я была в курсе. И по моим рассуждениям это был самый простой вариант. Заработать где-то в другом месте можно, но зарплату выдадут не авансом, а по истечении двух недель или месяца.

В общем, вечером я пошла заниматься проституцией. В начале ноября холод был уже приличный. С неба моросил то дождь, то срывался снег. Одеться эротично у меня не получилось по причине плохой погоды, но это меня не остановило. Добросовестно сделав два круга по нашему району, я немного погрелась в супермаркете, посмотрела на витрины, помечтала на тему того, как украсть кусок колбасы, и поспешила выйти на улицу, пока меня охранники не поймали за преступление.

К сожалению, желающих купить юную проститутку на улице не наблюдалось. Не то я не там искала, не то внешностью не привлекала потенциальных клиентов.

Как-то само собой получилось, что оказалась я перед домом Катьки Баландиной и посчитала это знаком. Катькины родители не сразу сообразили, о чем я веду речь. Всхлипывая и вытирая слёзы, рассказала, как дала их дочери пять тысяч. Хотела бы получить долг обратно, потому что дома у нас нет денег и жить не на что.

Катькина мать моим заверениям не поверила, а вот отец пошёл к младшей дочери выяснять этот вопрос. Выглянувшая из своей комнаты Верка порекомендовала спросить, откуда у сестры столько дорогой косметики, при условии, что в день ей дают всего сто рублей. Сама Катька по этому поводу молчала как партизан.

Отец вытряхнул рюкзак дочери на диван и согласился, что косметики и вправду много. Ещё он обнаружил в кармашке тысячу рублей одной купюрой и сунул мне. Уже в коридоре мужчина добавил ещё две тысячи и сообщил, что на этом всё. Мол, не стоит мне быть такой дурой, разбрасываться деньгами, а после ходить по квартирам с неясными требованиями.

С этим я была полностью согласна. Зажав в ладошке купюры, поспешила покинуть негостеприимную квартиру. Хорошо, что наш супермаркет круглосуточный. Мне хоть и сделали замечание о позднем времени, но товар отпустили, тем более в тележке у меня лежали хлеб, масло, чай и небольшой кусок докторской колбасы.

Шиковать и тратить деньги на те же чипсы я передумала. Лучше наделаю бутербродов с колбасой и наемся вдоволь. Чай тоже ничуть не хуже сока пойдёт. Даже лучше, с утра холодно и самое то – испить чашечку горячего напитка.

К моему удивлению, мама не сидела у телевизора, а топталась на кухне.

– Леночка, у нас ничего нет покушать, – сообщила она и без того известный мне факт.

– Денег нет, до пенсии две недели, – буркнула я, выгружая пакеты.

– А те деньги, что тебе полагаются? Их каждого четырнадцатого числа перечисляют, – припомнила что-то полезное мать.

И где она была раньше? Знай я о них, не пошла бы к Баландиным унижаться. Что теперь Катька наговорит обо мне в классе?

К моему большому удивлению, Катька промолчала. Со мной демонстративно не разговаривала, но насчёт моего визита к ней домой никто не узнал. От бывшей подруги я старалась держаться подальше, мысленно вздыхая о тратах. Катька у меня почти все лаки для ногтей выгребла и помаду розовую забрала. Не нужна мне такая подруга, обойдусь. Мне для Осеннего бала и красной помады хватит, как раз в тон туфель и юбки.

Тот месяц полуголодного существования сильно изменил меня. Именно с него я стала отчитывать время своего взросления. К зиме я вполне неплохо научилась распределять семейный бюджет, чётко понимая, почему не могу позволить себе купить новые сапожки. Старые ещё годятся, а деньги лучше отложить на покупку весенней куртки.

Уборка и стирка дома тоже легли на меня. Не буду утверждать, что прямо все блестело, но завалов грязной посуды в раковине не было.

Училась я средне. Подруг стало меньше и меня всё устраивало. Главное, что нас с мамой никто не разлучал. К тому же зимой состояние мамы немного улучшилось. Чтобы показать её соседкам, я иногда брала маму с собой в магазин. Продукты покупать не доверяла, зато с удовольствием вручала сумки.

Весной у мамы началось очередное обострение. Снова она рассказывала, как погиб муж Леночки, а потом и сама дочка умерла во время родов. Малышке успели оформить свидетельство о рождении, но она скончалась через неделю после выписки из роддома.

– Я никому не сказала, – с фанатичным блеском в глазах заверяла меня мать. – Сама отвезла на кладбище и в Леночкину могилку прикопала. Иду обратно домой, плачу, а тут вдруг слышу – младенчик пищит. Это господь вернул мою Леночку!

Из всего этого бреда получалось, что мама нашла младенца на выходе из парка и принесла домой. Кто там мог понять о подмене ребёнка? Пришедшая на дом медсестра из поликлиники ничего не заметила. А после мама решила продать квартиру и купить в другом городе, чтобы выдать меня за свою дочь. Этот бред я продолжала слушать в течение всей весны, но не слишком ему верила. Мама частенько пересказывала телевизионные сериалы, выдавая их за события своей жизни.

Впервые проверить историю своей жизни я додумалась в день рождения. Пришло время получать паспорт и для этого требовалось предоставить документы.

Никогда ранее я не задавалась вопросом, отчего не видела никогда своего свидетельства о рождении? В младших классах, когда требовали копию документа, мама всегда приносила её сама, заверяя, что я потеряю или испорчу. Да и нечасто случались те ситуации, когда требовалось свидетельство. Как мама договаривалась с классной руководительницей, всегда проходило мимо меня.

В первый раз я вынула свои документы из серванта ровно на свой день рождения. Его я никак не отмечала и подруг не звала, предпочла сэкономить деньги. Красные туфли, купленные осенью, стали мне малы и требовалась замена. Причём в более универсальном варианте.

Шок от увиденного в свидетельстве у меня был ещё тот. Надежда Ивановна Франкова моей матерью никогда не была. У отца фамилия Назаров, я же была Франковой, по матери Елене. Получалось, что мама мне вовсе не мама, а бабушка. Но это при условии, что я родная внучка, а не найденный в парке младенчик. Пенсионный возраст мамы в свете таких открытий стал более-менее понятен, но вопросов оставалось много.

Мама ответить на них уже не могла. С телевизором она давно перестала разговаривать, предпочитала просто сидеть на диване, тупо уставившись в стену. Иногда она забывала сходить в туалет, и мне приходилось менять ей одежду и сушить диван. Позже я приспособилась водить маму в удобства каждые три часа, чтобы уж наверняка не было сюрпризов. Наша жизнь стала ещё более замкнутой, но никого это не волновало и не интересовало.

А потом случилось такое, что изменило всю мою жизнь.

Глава 2

Отчего было негативное отношение у мамы к невзрачному украшению, я и не задумывалась. В очередной раз, убираясь в комнате, наткнулась на медальон, примерила, покрутилась возле зеркала и не стала снимать. Вещица стильная, пусть из серебра, но не ширпотреб. Катька перед каникулами хвасталась золотой подвеской знака зодиака. У меня гораздо лучше и красивее медальон. Что на нём написано, было непонятно, но это даже придавало большую изюминку предмету. Я воображала себе, что этот медальон из клада, который захватили разбойники, но по пути потеряли, и так далее.

Придуманная история понравилась мне так, что себя я вообразила принцессой, о которой никто не знает, а принц может меня отыскать именно по этой вещице. В общем, снимать медальон до того времени, как подходящий принц наконец нарисуется, я не собиралась, и ночью мне приснился странный сон. Будто меня учит кто-то незнакомому языку, который я плохо понимаю, но имею желание учиться.

С утра сон показался смешным. Лето и каникулы только начались. Какая учёба?! И тем не менее сны на эту тематику продолжились. Мне понадобилось несколько дней, чтобы сообразить – медальон и сны связаны. Одну ночь я пропустила и весь день ощущала дискомфорт. После снимать медальон перестала. К тому же он вёл свои образовательные программы и днём. Стоило мне пойти в магазин, как подключался этот девайс, переводя название продуктов на незнакомый язык. Не все, конечно. Шампуни, гели для душа, хм… женские прокладки, влажные салфетки и тому подобное никак не озвучивались медальоном. Зато он легко и просто переводил предметы мебели, опять же, за исключением техники.

К концу лета я уже верила всему, что выдавал медальон. Вещица заверяла, что мой мир не здесь. Там, где я родилась, существует магия и прочие вещи. Не скрою, приятно было осознавать себя особенной. Когда прилетела с какого-то курорта Ольга и позвала меня погулять, я не удержалась и рассказала ей, что родилась в мире магии. Продемонстрировала медальон и вывалила остальные новости.

– Прикольно, – заявила подруга. – И много у вас ролевиков?

– Не очень, – огрызнулась я, поняв, что мне не поверили.

– Дай примерить твой медальон. Может, и мне знание… ха-ха, языка магов обломится.

Ольге ничего не обломилось, но медальончик ей понравился. Она даже предложила его за стольник купить. Еле отобрала обратно, решив про себя, что в будущем никому не позволю примерять своё украшение.

– И когда ты к своим в мир магии? – не унималась Оля.

– Без понятия. Медальон не сообщил, – затолкала я украшение под футболку.

– Как соберёшься, скажи. Хоть попрощаемся по-человечески, – усмехнулась подруга и предложила сходить в кино.

– Денег нет, – поспешно отказалась я. Зачем мне это кино с попкорном? На ноутбуке можно много чего посмотреть и без лишних трат.

Начало учебного года меня немного отвлекло от того, что сообщал медальон. Практиковать язык было не с кем, но мне казалось, что я его выучила за столько короткий срок. Никак по ночам загрузка прямо в мозг шла? Пробовала немного писать и искренне порадовалась тем закорючкам, что воспроизводила на бумаге. Тогда же я серьёзно задумалась над тем, что происходило. У мамы началось осеннее обострение, а меня волновало то, что творилось в моей голове. Вдруг я всё придумала? Нет никакого мира магии, иномирного языка, а в реальности у меня тоже поехала крыша. Будем сидеть с мамашей в одной палате и развлекать врачей.

Тут ещё медальон стал настаивать на том, что пора возвращаться порталом. Он (медальон) якобы настроен на моё перемещение как владельца аж в саму школу магии! Угу. Поверить в чудеса очень хотелось, но я выжидала, не желая оставлять маму одну. Формула, вернее, фраза перемещения была на медальное написана. Активировать нужно всё кровью, результат гарантирован.

Как нарочно, в школе Ольга стала подначивать, выясняя, когда мы с ролевиками в другой мир пойдём.

– Как только, так сразу, – отбивалась я от повышенного внимания подруги.

– А вещи вам какие-то особенные нужны?

Насчёт вещей я задумалась.

– Лен, у меня юбка есть, с прошлого Нового года осталась. Хочешь, поменяю на твою красную?

– Что за юбка? – заинтересовалась я.

– Ромка в ней Бабу Ягу изображал, но ты не подумай, она не рваная. Просто длинная и чёрная. Тебе будет как раз.

Юбку я сходила посмотреть и согласилась обменяться. Зря, конечно. Ольга на следующий день всему классу растрепала, как она у дурочки выменяла нормальную юбку буквально на мешок, и вообще, у меня с головой не всё в порядке, заговариваться начала.

Честно, я не заговаривалась! Это медальон меня иногда подводил. Он же контролировал речь и я под его влиянием иногда заменяла русские слова на чужие. Мама таких казусов не замечала, она давно ни на что не реагировала, а я всё тянула с врачами. Не знаю, имелась ли возможность как-то приостановить болезнь и продлить маме жизнь, но я слишком боялась всего, а посоветоваться было не с кем. Уж точно не с теми подружками, что высмеивали меня.

В мир магии я решила уйти, когда стану взрослой. В моём представлении это должно случиться в шестнадцать лет. Маму к тому времени передам врачам, а что будет с нашей квартирой, идей не было. В очередной раз я покопалась в интернете. Нашла информацию, что если меня отдадут в детдом, то жильё государство должно сохранить, но на самом деле море историй об обманутых людях и нечистых на руку чиновниках. Ждать назначенной самой себе даты оставалось полтора года.

Вы не представляете, до чего мне хотелось ускорить время. Ухаживать за больным и невменяемым человеком невероятно сложно. Газ и воду я перекрывала каждый раз, когда уходила из дома. А мытьё? Посещение мамой ванной тот ещё квест. Самое сложное привести маму в нужное помещение. Порой уходило около часа на то, чтобы загнать в ванную голую родительницу. Дальше включалась какая-то её собственная память и мама забиралась внутрь. Совсем не мыть больного человека нельзя. От тела шёл такой запах, что им пропитывались все вещи в квартире. Казалось, что и от меня начинало плохо пахнуть.

Полностью одежду на маме я меняла раз в два дня. Спала она не раздеваясь на диване, который я уже давно не заправляла бельём и не раскладывала. Приобрела в магазине непромокаемую скатерть и её застилала под покрывало. Случался с мамой такой конфуз, если я не успевала проследить и вовремя сводить её в туалет. Уход за больным человеком не был лёгким и это, в свою очередь, повлияло на то, что я не спешила помещать её в больницу. Станут ли там так за ней следить? Потерплю, подожду.

Какие бы у меня ни имелись планы, но все они пошли прахом, когда я пришла в один из дней незадолго до Нового года домой и обнаружила маму мёртвой. Вот так, без каких-то предчувствий и знаков свыше. Мама сидела на привычном своём месте – на диване, но застывший взгляд и холодная кожа свидетельствовали, что её уже нет. Вначале я и не поняла, что случилось. Прошла к себе в комнату, переоделась. Затем увидела неестественные по цвету руки и после всё остальное.

Первым моим желанием было заорать, выбежать на лестничную площадку, позвать на помощь. В реальности я тихо сползла на пол и долго плакала, а после стала собираться. Собираться в другой мир, если это, конечно, не выдумки моего воображения.

Свой школьный рюкзак я вытряхнула, заполнив более нужными вещами. Снова сменила одежду, нацепив ту самую Ольгину юбку. Дальше задумалась о погоде в незнакомом месте. Вдруг будет жарко? Тогда мне хватит рубашки с коротким рукавом. А если холодно? Пожалуй, лучше накинуть поверх рубашки свитер и куртку. На ноги натянуть кроссовки, в рюкзак убрать тёплые полусапожки.

Закончив со сборами, я позвонила в скорую помощь. Меня три раза перенаправили по разным телефонным номерам, пообещали прислать полицию, работника социальной службы, врачей и труповозку. В течение следующих тридцати минут мне не менее десятка раз позвонили какие-то похоронные конторы. Всем им я отвечала, что заниматься этими вопросами будут взрослые. На всякий случай сходила к соседке Татьяне Васильевне.

– Мама умерла, – буркнула я женщине и развернулась обратно.

Спустя час в квартире было не протолкнуться. Прибывшая скорая помощь констатировала смерть, не указав причину, но заверив полицию, что при первом осмотре следов насильственной смерти нет. Почти сразу врач скорой убыл, а его место заняли другие люди. Маму погрузили на носилки, прикрыли синим полиэтиленом и унесли.

Полицейские остались и начали задавать вопросы, которые фиксировала социальный работник, соседка что-то поддакивала и попутно совала нос то в мою комнату, то на кухню, то в туалет.

– Мы редко видели Наденьку, – сдала меня с потрохами Татьяна Васильевна. – Девочка уверяла, что мать ничем не болеет и любит смотреть телевизор. Где это видано, чтобы целыми днями его смотреть?

Полицейский неопределённо пожал плечами и не стал комментировать последнюю фразу. Вопросы мне продолжали задавать, но я больше плакала, чем отвечала.

– Так, Елена, поедешь со мной, – сообщила напоследок женщина из социальной службы.

– Мне завтра в школу, – напомнила я.

– У тебя теперь будет другая школа.

Возмущаться и спорить я не стала. Молча забрала свой рюкзак и пошла за женщиной на выход. У подъезда стояла полицейская машина. На ней нас и довезли до какого-то «распределителя». Там я немного повоевала за свой рюкзак, категорически отказавшись отдавать его кому-либо. Две тётки высказали возмущение, но я была непреклонна. Пригрозила, что пожалуюсь полицейским, с которыми у меня обязательно будет ещё встреча.

– Пусть переночует так, – не стала конфликтовать социальный работник, провела меня в комнату с кроватью, показала, где туалет, и велела отдыхать.

День выдался ужасным и сложным, но я не могла себе позволить расслабиться. Вдруг больше не предоставится возможность уйти? Медальон и вещи у меня могут отобрать. Потому, дождавшись, когда стихнут в коридоре шаги, я, обняв рюкзак, уколола себя иглой и произнесла формулу переноса. Наверное только подростки верят в чудеса и не сомневаются в своих поступках. Но мои мечты сбылись!

Первые несколько секунд я и не поняла, что случилось. Признаюсь честно, до последнего мгновения не верилось, что обучающий медальон я не придумала и всё остальное существует. Дальше мне захотелось кричать от радости.

Получилось! Всё получилось! Я в другом мире или, по крайней мере, в другом месте.

Медальон обучения сотню раз пояснял мне нюансы портального перехода. Пока я внутри кокона, меня никто не увидит и не услышит. Но стоит прорвать внешнюю оболочку, и я стану заметной. Мне рекомендовалось осмотреться, определить время суток, выбрать момент, когда нет никого поблизости, и уже после этого выйти из кокона.

В первые минуты эйфории я про эти напутствия позабыла. Хорошо, что от волнения подкосились ноги и я не могла сдвинуться. Уселась на свой рюкзак и снова разрыдалась. Плакать я продолжала ровно до того момента, пока мимо меня не проехала телега, запряжённая лошадью. Это меня отрезвило. Время суток… примерно утро… погода… нехолодно… время года… не знаю, не зима, точно.

Телега уехала, а я воспользовалась тем, что никого нет, вышла из кокона и разом окунулась в ароматы этого города. Кажется, ночью прошёл дождь, пахло прибитой пылью, а ещё цветами и навозом. Странное такое сочетание, но негатива у меня не вызвало. Я же почувствовала себя исследователем. По идее, медальон должен перенести меня к наиболее близкому месту от школы магии. Оставалось найти вход и сообщить о своём желании учиться за счёт государства.

Высокую каменную стену я увидела рядом с собой по правую сторону. Неужели это школа магии?! А я настоящая магичка? Даже смерть мамы отошла на второй план. Последний год я уже смирилась с мыслью, что той мамы, которую помню, уже нет. Женщина, целый день сидящая на диване, забывающая сходить в туалет и самостоятельно питаться, только внешне напоминала её. Надеюсь, что социальные службы займутся её похоронами.

Меня потряхивало от того, что случилось в последние сутки и от ситуации в целом. Медальону больше четырнадцати лет. За это время многое могло измениться. К тому же магическая вещица так и не поведала, кто мои настоящие родители. Только имя Альтора Микиэлла, вероятно, это меня так звали.

С фантазией у меня всегда было хорошо. Напридумывала много чего. И то, что я дочка короля или кого-то из аристократов. Меня спрятали в другом мире и обязательно найдут по приметному медальону. Искать скорее всего начнут в школе магии. В любом случае я здесь ничего не знаю, местных денег не имею и вообще…

Так, успокаивая себя и подбадривая, дошла до ворот. В том, что это школа магии, я не была уверена, но мужчина, выглянувший через окошко, вопросов задавать не стал.

– Проходи, – приоткрыл он калитку ворот.

С опаской я переступила своеобразную границу и огляделась.

– Чего оробела? – усмехнулся дядька. – Не будь у тебя магии, ты бы не зашла.

На самом деле я не боялась. Напротив, восхищалась тем, что понимаю чужую речь и, кажется, сама ответить могу.

– И куда дальше? – поинтересовалась я.

– Сходим госпожу Мариту Руис спросим, – сообщил мужчина и тут же уточнил: – Тебе лет-то сколько?

Как раз в этот момент я увидела двух девушек, идущих в сторону ворот. Выглядели они гораздо старше меня. «А вдруг меня не примут в школу магии из-за возраста?» – промелькнула мысль и я рискнула приплюсовать себе годик.

– Пятнадцать с половиной, – озвучила я.

– Во… я так и подумал, что ты к домовым, – произнёс нечто непонятное мужчина и велел следовать за ним.

Вглубь территории школы мы не пошли, а двинулись вдоль стены по левую сторону, постепенно удаляясь от аллей и зданий, виднеющихся вдалеке. Примерно через четверть часа дошли до совсем неказистого одноэтажного строения.

– Это ваш корпус, – заявил сопровождающий, чем меня сильно удивил.

Что я, фэнтези не читала? Меня должны проверить на уровень владения магии или вообще, подобно Гарри Поттеру, распределяющей шляпой наделить. Пока я прикидывала в голове несоответствия канону магических школ, дверка этого так называемого корпуса открылась. Мальчишка лет двенадцати уставился на нас с недоумением.

– Госпожу наставницу пригласи, – потребовал мужчина.

Ещё через пять минут я узнала, что для факультета домовых я несколько старовата. Мне могут сделать исключение при условии, что я проявлю усидчивость и продемонстрирую способности.

Мужчина, сопровождавший меня от ворот, уже ушёл, и беседу я вела непосредственно с наставницей Маритой Руис. Разговор снова вернулся к моему возрасту. Этих местных «домовых» начинают учить с одиннадцати-двенадцати лет. Новый язык не был для меня родным. Внутренний переводчик чуть запаздывал, но я отлично поняла, что по понятиям наставницы перешагнула любой допустимый рубеж.

– Не очень-то мне и хотелось, – дерзко ответила я, когда женщина в третий раз заявила, что пятнадцать с половиной лет слишком много.

– П-шла вон! – не осталась в долгу наставница и, развернув меня за плечи, вытолкала наружу.

В первые минуты я поддалась общему настрою и двинулась к другим корпусам школы. Но почти сразу я поняла свою ошибку. Куда здесь идти, к кому обращаться? Решив, что самое лучшее – это узнать у того мужчины, что меня встретил у ворот, я вернулся к выходу из школы.

– Чего? Не приняли, линий не хватило? – удивился охранник.

– Сама не захотела, – гордо задрала я подбородок. – Не подскажете, какие ещё факультеты в школе и куда идти?

– Факультетов много, – неуверенно поскрёб мужчина щетину на подбородке. – Только мала ты для них. Приём с восемнадцати лет. Боевые маги вообще с двадцати начинают учиться.

– Как же так? – не поняла я расклада.

– Это домовых готовят с детского возраста, – заверил мужчина. – Раз не приняли, то выходи, – распахнул он калитку.

Психанув в очередной раз из-за порядков в этой школе, я вышла за ворота и даже прошла метров сто, пока не осознала ситуацию, в которой оказалась. Куда мне идти? Я устала, очень хотелось кушать и спать. Денег, используемых в этом мире, у меня нет, как и знакомых. У-у-у… Не сдержавшись, я зарыдала и поплелась обратно в школу.

Охранник, увидев меня всю зарёванную, калитку открыл, не сказав ни слова, кивнул в сторону дорожки, типа дорогу я знаю. По ней я и двинулась, придумывая в уме слова оправдания для наставницы.

Глава 3

Обратно на факультет меня запустили. Наставница ни ругаться, ни что-то спрашивать не стала и даже комнату выделила.

– Сама я с тобой заниматься не буду, – заявила она. – Если ты не имеешь способностей, узнаем быстро. Зачем мне время тратить? – И после этих слов женщина удалилась.

Я же принялась осматривать своё новое место проживания. Окружение и события последних часов казались мне невероятным сном, чем-то неправдоподобным. Вещи и предметы в комнате выглядели вполне материально и это меня немного успокоило. Не бог весть какие хоромы, всё что нужно имеется: кровать, маленький шкаф, небольшой круглый стол и куцый коврик на полу. Окно в комнате отсутствовало, но освещения вполне хватало. Повезло, что наличествовала своя ванная и туалет, где всё так же было обставлено по минимуму. Кровать, несмотря на её скромность, меня сильно привлекла. Почти сутки я не спала и очень хотелось прилечь, отдохнуть. Жаль, что не получилось это осуществить – прибыл обещанный наставницей помощник. Хорошо, что успела туалет посетить и в ванной водички хлебнуть.

– Артис, – представился парень примерно моего возраста. – Сейчас я тебе всё быстро покажу, где у нас что, и начнём заниматься пространственными пузырями.

Посмотреть помещения факультета получилось как-то слишком быстро.

– Здесь жилая зона, – махнул Артис в сторону коридора. – Там кабинеты госпожи наставницы и её заместителя.

Дошли мы до невероятных размеров кухни и на этом экскурсия завершилась. Артис повёл меня по ступеням вниз на полигон, отрабатывать магию пространственных пузырей. Полигон окон также не имел и по моим ощущениям располагался где-то под землёй. Совершенно пустое помещение по размерам не превышало площадь нашей с мамой квартиры. В моём представлении полигоны должны быть побольше. Правда, я пока не поняла, что именно мы будем делать, да и о мире магии знала только из фильмов и книжек.

Артис терпеливо подождал, пока я рассмотрю помещение, и стал показывать нечто странное. Размахивая руками, он изображал пальцами странные жесты.

– Поняла? – поинтересовался он вскоре.

– Не поняла и не запомнила, – ответила честно.

Парень повторил раз пять те действия и с недоумением уставился на меня.

– Разве ты не видишь нити? Здесь специальное место для новичков.

С четверть часа он учил меня сосредотачиваться на тех нитях. Я устала, хотела кушать, пить и спать, оттого эти самые нити у меня не связывались и ни во что не превращались.

– Мы не выйдем отсюда до тех пор, пока ты не научишься, – неожиданно заявил Артис.

– Что, и попить нельзя?! – возмутилась я. Надоело мне уже всё до чёртиков: и эта магия, и странная школа.

– Лена, или ты сделаешь пространственный пузырь, или покинешь школу, – спокойно ответил мой учитель-мучитель.

Потребности организма резко отошли на второй план. За воротами школы я уже была и задумывалась о дальнейшей жизни. Даже в свой мир не могу вернуться. И куда мне идти? В те публичные дома, где предпочитают молоденьких девушек? Ну уж нет!

Злость на себя и на несправедливый мир придала мне сил. Правой рукой я цапнула пучок нитей, закрутила, связала, вывернула и замкнула в узел.

– Повтори три раза, – потребовал мучитель.

Повторила. Артис тем временем достал откуда-то (из кармана, что ли?) отрез цветной ткани, похожей на шёлк.

– Положи это в последний пузырь.

На мой взгляд, действие абсолютно бесполезное. Пузырь этот состоял из чего-то эфемерного, нематериального, а ткань была вполне осязаемой. Тем не менее пререкаться я не стала и, скрутив ткань, сунула её в середину пузыря.

– Затягивай нить, – приказал Артис.

И тут же – оп! – кусок ткани исчез.

– Доставай из пузыря, – дал парень следующую команду. – Нормально, – наконец констатировал он. – Доложу наставнице, что одна линия у тебя точно есть. Идём, покажу тебе, где мы едим, а дорогу в свою комнату сама найдёшь.

Питались здешние маги шикарно! В комнате, что примыкала к той огромной кухне, на небольшом столе стояло столько всего, что глаза разбегались.

– Ешь что нравится, – небрежно кивнул Артис на стол. – Наши узнали, что новичок появился, вот и выставили.

Будут ли меня и дальше так хорошо кормить, я не уяснила и накинулась на всё сразу. Вначале попила чего-то розового, кисленького, затем взяла мясо в соусе, к нему гарнир, салатик и так далее. Артис постоял немного рядом, посмотрел, что я со всем справляюсь, и снова напомнил, что ему нужно идти к наставнице на доклад о моих успехах.

– Что захочешь из еды можешь в свою комнату забрать, – сообщил он напоследок и удалился.

Наевшись до отвала, я сгребла то, что понравилось, на большое блюдо, не забыла стеклянный кувшин с напитком, напоминающим морс, и двинулась в свою комнату. По моим ощущениям, время было послеобеденное, но после обильной и сытной еды хотелось спать. Принесённые закуски я оставила на столе. После посетила туалет, умылась в ванной и завалилась на кровать. Окон в комнате не имелось, как выключать местные светильники, я не успела спросить, что, впрочем, не помешало мне моментально уснуть.

Просыпалась я два раза. Подъела закуски на блюде и снова вернулась в кровать, удивляясь тому, что меня никто не будит. В общем, выспалась, отдохнула и наконец решила, что можно продолжить учёбу на этом странном факультете. Тяжело вздохнув, ещё раз перебрала свои вещи и переоделась в привычные джинсы и футболку. Форма у этих домовых имелась, но мне её не выдали возможно по той причине, что не приняли в качестве ученицы.

Мобильник показывал пять вечера, а сколько на самом деле времени, я не представляла. Зарядить телефон здесь нечем, на всякий случай я решила сохранить в нём энергию и отключить. Прежде чем это выполнить, заглянула в папку с фото. Горло невольно сжало спазмом и из глаз полились слёзы. Фотографии старые, на них мама ещё вполне здоровая женщина, а я такая счастливая!

Меня обуяло желание забраться на кровать, замотаться в одеяло и лежать бесконечно, ни на кого не реагируя. Конечно, и так никто не беспокоил, но испытывать терпение той женщины, что уже один раз выгоняла из школы, не стоило.

Из своей комнаты я всё же вышла и прошлась по тем помещениям, которые мне показали в предыдущий день. Единственного ученика, которого я знала, найти не удалось.

– Артис на раздаче, – просветила мелкая рыженькая девчушка, встретившаяся на пути. – Пойдём, помогу тебе форму выбрать, – потащила она меня за собой.

Форма этого факультета состояла из лёгких брючек, туники, фартука и косынки. Девчушка прочирикала на тему того, что все должны иметь длинные волосы, отчего так, я не поняла и послушно повязала на голову косынку. Переодевшись, снова вышла из своей комнаты и в очередной раз была подхвачена одним из учеников. Да что такое?! Когда я Артиса найду или кого-то из учителей?

– Ты пузырь вчера училась делать? – деловито поинтересовался пухленький мальчишка лет двенадцати. – Сегодня нужно отработать погружение предметов в пузырь и извлечение их обратно.

Словно фокусник он вытащил буквально из воздуха кувшин наподобие того, который я унесла из столовой к себе в комнату. Этот новоявленный учитель отчего-то решил, что я буду его слушать и повторять все действия! Как бы не так! О чём я и сказала пацану.

– Если не веришь, иди сама к наставнице, – обиделся Пухляш на моё замечание и удалился.

Сразу найти наставницу у меня не получилось. Я проверила ту комнату, которую показывал Артис, постучала, подождала. Затем попробовала проникнуть в соседнюю. Походила по коридору, сунулась на почти пустую кухню, где узнала от девчонок, что все ученики и наставники на какой-то «раздаче». Пухляш демонстративно от меня отвернулся и продолжил что-то чистить.

Оценив моё недоуменное выражение лица, девчонки дружно защебетали, решив меня просветить по всем вопросам сразу. Ну хоть кто-то рассказал, кто такие домовые! У меня ассоциация с этим названием была несколько иная: вспоминался небольшой человечек из русских народных сказок, который убирал, готовил и немного пакостничал в домах.

Маги-домовые имели схожие обязанности. Они готовили еду, отправляли её тому, кто заказал, немного помогали с уборкой и чисткой вещей.

– Так вы что, повара? – опешила я от того, что выяснила. Только этого мне не хватало! Стоило ради такого из своего мира уходить?

– Мы домовые! – хором ответили девчонки.

И где здесь магия? Насчёт магии и ленивых девиц меня вскоре просветила наставница. Наорала и отправила со мной Артиса выполнять те упражнения, которые упоминал Пухляш. Артис выдал тарелку и велел погружать её в пузырь и доставать обратно. Спустя пару часов он усложнил упражнение. Мы вышли из помещения полигона и мне было велено сделать всё то же самое, но без помощи подсветки нитей магией. Теперь изготавливать пузыри приходилось на ощупь, если возможно применить такое выражение к тому, что неосязаемо.

– Лена, меня поставили в первый день к тебе. У нас принято так, что новичкам помогают все без разбора. Не нужно обижать своим недоверием тех, кто живёт и учится несколько лет. Продолжай тренироваться, – сообщил он мне напоследок и ушёл по своим делам.

Мне после такой отповеди стало стыдно. Действительно, обидела Пухляша, не стала с ним заниматься и получила втык от наставницы. С трудом переборов себя, поплелась извиняться перед мальчишкой.

– Я Рикк, это Лулия, рядом Лория, они сёстры, – повёл себя вполне дружелюбно парнишка. – Становись рядом овощи чистить.

Чистить овощи мне совсем не хотелось, но Артис заверил, что учителями будут все эти малолетки факультета, потому пришлось подчиниться местным правилам. Заодно появилась возможность подробно расспросить об обязанностях домовых.

– Тетради тебе завтра выдадут, – ответил Рикк, не отвлекаясь от своей основной работы. – Золотая тетрадь фиксирует всё, что ты погрузишь в пузыри.

– Пузырей будет очень много, – перебила Лория. – У меня уже больше пяти тысяч. Что хранится и в каком пузыре, трудно запомнить, для этого и нужна Золотая тетрадь, где записывается содержимое пузырей.

– Вторая тетрадь с рецептами, – продолжил Рикк. – Там уже от твоих способностей всё будет зависеть. За новые неординарные рецепты выдают патент и денежное вознаграждение.

В голове будто калькулятор защёлкал. Меня же никто не спросил, кто я и откуда. Отчего-то именно эти данные оказались ненужными. Всех интересовала магия, а не моё происхождение и семья. И что-то мне подсказывало, что некоторые земные рецепты здесь окажутся в диковинку. Допустим, я не кулинар и не специалист, но весь прошлый год дома готовила только я. Бывало, зайдёшь на сайт посмотреть, как из простых макарон можно что-то достойное соорудить, так и зависнешь, читая всё то разнообразие, предлагаемое интернетом. В общем, тему с рецептами я запомнила и оставила на потом, продолжая слушать Рикка.

– Домовята оттачивают свои навыки и умения на тех, кто учится в школе магии.

– Мы кормим студентов шести факультетов. Продукты, конечно, доставляются со стороны, но всё остальное делают домовые, – пояснила Лория.

– Как закончим чистку овощей, – кивнул Рикк на три больших чана, – покажу тебе, что такое раздача.

На словах мальчишка пояснил не совсем понятно. В пузыри, что я уже научилась делать, помещается какое-то блюдо. Затем его как-то пересылают по портальной нити тому, кто сел ужинать в столовой.

– А как я узнаю, что хочет студент? – не понимала я принципа передачи готового блюда заказчику.

– Услышишь, – отмахнулся Рикк, но Лория решила пояснить нюансы:

– К примеру, на завтрак могут попросить жареные яйца, омлет, жаренные яйца с беконом, омлет с овощами, сыром и так далее. У тебя в пузырях должны иметься все варианты предполагаемых блюд.

– Так я же не запомню, что где! – невольно ужаснулась тому разнообразию блюд, которое могут попросить студенты школы магии. Это же вам не ресторан с меню.

– Для этого и нужна Золотая тетрадь, – усмехнулся Рикк.

Мы ещё не закончили с чисткой овощей, как на кухню пришло десятка два учеников. Возраст у всех был младше моего, что не мешало им шустро начать перерабатывать овощи. Кто-то просто жарил, кто-то готовил более сложные блюда, но самое интересное, что после завершения все как один доставали из пузырей тарелочки и раскладывали приготовленное на них, чтобы сразу убрать куда-то в подпространство.

Выглядело это ошеломляюще. Раз! Появилась тарелка. Два! На неё красиво уложено пюре. На счёт три воплощалась золотистого цвета тетрадь, сама собой раскрывалась на какой-то странице, на пару секунд зависала в воздухе и исчезала вместе с готовым блюдом.

А теперь представьте, что это все проделывали шебутные и активные подростки. У меня зарябило в глазах и загудело в голове от всего этого. Просто не верилось, что практически дети так лихо управляются с продуктами на кухне.

– Пять минут до раздачи! – заглянул на кухню парень, самый старший из всех, кого я видела за время пребывания в школе.

– Пять минут! – охнули хором ученики и выскочили из кухни.

– Пойдём посмотрим, – увлёк и меня Рикк. – Я в штрафниках на три дня, поэтому на раздаче не стою.

Зал, в который мы пришли, ошеломил и потряс. Огромный по площади, он в большей степени напоминал пещеру с купольным сводом. По всему залу стояли ученики. Перед каждым висела в воздухе светящаяся пластинка примерно сантиметров пятьдесят по длине и ширине. Именно от этих пластинок шёл свет, освещая сосредоточенные лица учеников. Углы и свод зала тонули во мраке. И вся обстановка навевала на меня непонятный ужас.

Рикк показал мне жестом, что разговаривать нельзя, и повёл в левую сторону. Остановились мы возле двух девушек. Сразу я и не заметила, что примерно возле трети светящихся пластинок стоят по двое домовят, но в большинстве возле этих висящих на магии квадратиков по одному человеку.

А потом как-то резко всё началось. Опять же я не понимала, что происходит, откуда звуки, кто и что делает. Спасибо Рикку, он подпихнул меня, привлекая внимание к той паре, что стояла ближе всех. На них я и сосредоточилась. Девушка с блондинистыми волосами ждала ровно до того момента, пока не засветилась зелёным светом одна из сторон висящего квадрата.

– Мясное рагу с овощами на выбор, две сладкие булочки, джем, масло, травяной напиток с молоком, – прозвучало от пластинки.

Блондинка действовала словно автомат. Вынула из подпространства тарелку с тремя булочками, одну откинула обратно в пузырь, следом расставила заказанное мясное. Вторая девочка выполнял роль помощницы. Не менее споро она выудила столовые приборы и помогла сервировать на пластинке заказ. Как только последний предмет встал на место, блондинка окутала его магией пузыря и всё исчезло.

От изумления я могла только хлопать глазами, а процесс продолжался. На этот раз засветился левый боковой край пластинки и был передан очередной заказ. Теперь я расслышала, что голос женский. Невидимая студентка попросила куриную грудку под белым ореховым соусом, к ней грибы, залитые расплавленным сыром, две гренки, поджаренные на масле островных пальм, салат из незнакомых для меня названий овощей, два пирожных и травяной напиток.

Блондинка с помощницей стали выставлять заказанное. Кстати, те гренки из подпространства выудила вторая девушка. Заказ улетел, но почему-то та сторона, что сияла зеленоватым светом, сверкнула фиолетовой вспышкой.

Рикк же решил, что я уже достаточно насмотрелась и, схватив за рукав, потащил в сторону.

– Поняла принцип, как мы кормим студентов? – первым делом спросил Пухляш.

– Не всё, – честно призналась я. – Что это за пластинки?

– Обычные артефакты, – ответил Рикк и, заметив скептическое выражение моего лица, начал подробно пояснять.

Оказывается, конкретно сейчас кормили магов факультета воздуха. Те сидят где-то у себя в столовой, столы которой связаны с артефактом домовых. Чтобы сделать заказ, студент должен положить две ладони под столешницу, дождаться своеобразной связи и сообщить чего хочет. Обычно за столами сидят по четыре человека. Но бывает, что и меньше. Молодые маги не любят ждать, когда соседи выберут блюда, и предпочитают размещаться за свободными столиками по одному-два человека.

– Милке не повезло, её оштрафуют, – продолжал пояснения Рикк. – Иногда попадаются такие вредины из числа девушек. Она ведь специально заказала белый ореховый соус и гренки. Не у всех имеются такие изыски.

– За каждую ошибку назначается штраф? – уточнила я.

– Не за ошибку, а за жалобу, – вздохнул мальчишка. – Видела, фиолетовый свет сверкнул? Артефакт послал сигнал наставнице.

Посвящая меня в детали передачи еды студентам, Рикк продолжал двигаться в сторону кухни. Его три дня отработки по чистке овощей никуда не делись. Новичков вроде меня несколько месяцев могут держать только на этой работе. После поставят помощником в пару к опытному домовому. Самостоятельно на раздачу я попаду вероятно через год. И только потому, что достаточно взрослая для этого. Рикка поставили на раздачу завтраков совсем недавно. Ему тринадцать лет и наставница считает, что в таком возрасте ученик способен справиться с задачей.

Мальчишке не повезло буквально на второй день, как он получил разрешение. Один из студентов запросил нечто заковыристое, чего не было в магических пузырях. Бывает, конечно, когда студенты называют блюдо весьма условно или без подробного описания желаемого. В этом случае домовой вправе выставить, что считает подходящим, и штраф не назначается.

– У нас недавно выпустилась Розалия, – продолжал рассказ Рикк. – Как она готовила! За два года ни одной жалобы. Она могла вообще отправить то, что и близко не напоминало заказ. Зато было таким вкусным, что студенты просили «того самого домового».

– И где сейчас Розалия? – полюбопытствовала я.

– Подписала контракт с одной из семей, приближенных к королю.

Упс… Так здесь ещё и король имеется? Как-то на меня сразу столько всего обрушилось, что я и не подумала узнать о стране, где оказалась.

Словно прочитав мои мысли, Рикк сообщил, что после раздачи ужина у нас нет свободного времени. Все домовые идут на занятия по общеобразовательным предметам. Мало того, здесь готовят многопрофильных домовых. Убирать помещения мы тоже будем. И для этого проводятся соответствующие тренировки. Рикк заверил, что и я не избегну ночных дежурств.

Уборка классных комнат, коридоров, общественных туалетов и прочих помещений школы магии происходит по ночам. Студентам запрещено покидать свои комнаты после отбоя. Домовые же, напротив, в полночь начинают чистить и убирать факультеты школы.

– И сколько всего учеников-домовых? – задалась я вопросом.

– Около сотни, – не смог точно вспомнить Рикк.

Заметив недоумение у меня на лице, он пояснил, что человек двадцать сменилось после ночного дежурства и отдыхают. Старшие, те, кому пятнадцать-шестнадцать лет, во главе с наставницами кормят преподавательский состав школы. Мы не ходили и не видели тот зал. И всё равно у меня не складывались в уме число комнат в коридоре и названное количество домовых.

– Так в комнатах только малышня и новички живут, – пояснил Рикк и приосанился. – У меня свой пространственный схрон.

Оказывается, из тех пузырей, куда складывали кулинарию, можно соорудить настоящую комнату и обставить её мебелью. Ученики в большинстве своём в них живут. И тут же Рикк пояснил, что ночевать в этих пространствах можно в школе и нигде более. Иначе магический схрон начнёт выкачивать силу мага. В крайнем случае можно одну-две ночи провести внутри, а больше – опасно.

Нужно говорить, что слушала я это всё с отвисшей челюстью. Ну точно в сказку попала!

Глава 4

Насчёт сказки и своего везения я передумала уже через несколько дней. Трудиться на факультете домовых приходилось много. Стандартный возраст для начала обучения домового был двенадцать лет. Я, по мнению наставницы, достаточно взрослая, чтобы выполнять её завышенные требования. С утра и до окончания ужина мне приходилось работать на кухне.

В выданной тетрадке с рецептами имелось не совсем подробное описание. Приготовить же требовалось всё лично и после дать на пробу кому-то из старших учеников, наставнице или её заместителю. Естественно, что и самой есть приходилось. По этой причине специально обедать или ужинать желания не было. Не все блюда сразу стали хорошо у меня получаться. К тому же здесь не было привычных литров и граммов. Из-за этого пропорции плохо запоминались.

Отрабатывала я пока различные завтраки и напитки. Допустим, приготовить яичницу не так сложно, я её и дома умела делать, но здесь блюдо нужно поместить в пузырь. Эти долбаные яйца мне уже снились по ночам! Я их сама получала на складе, перегружала в пузырь и уже на кухне начинала готовить, вынимая необходимое количество из подпространства. Наставница уверяла, что у нас обязательно должен быть запас в полсотни блюд одного и того же наименования. Мне разрешалось фиксировать записи в Золотой тетрадке вручную, поскольку я новичок. Позже вносить записи в тетрадь придётся мысленным посылом, не доставая её из кокона.

Повезло, что мне помогали. Домовята в большинстве своём оказались дружелюбными и мелких пакостей никому не устраивали. За такое здесь наказывали очень строго, выгоняя из школы с обязательством выплаты денег за пройденное обучение. Кстати, мне сразу не сказали, что за каждый год мы должны заплатить по тысяче золотых монет. Почти ни у кого из домовых таких денег не было. Первые годы после выпуска они будут работать на погашения долга. И здесь как повезёт.

Не только от нанимателя зависела успешная работа. В школе, где всё завязано на артефакты с поддерживающей магией, многие действия выполняются легко и просто. Это примерно как тот полигон с видимыми нитями силы. Милка сводила меня на кухню к старшим домовым и показала их работу. В очередной раз я не знала, как вернуть отвисшую челюсть на место. Старшие давно научились готовить и знали тысячи различных рецептов. Им не нужно постоянно готовить и пользоваться тетрадью, они и без этого помнят блюда. А тренируются в магическом копировании приготовленной еды.

Милка невнятно рассказывала, как оно там всё происходит. Я бы назвала это проще – копируется на уровне атомов. И выглядело это невероятно – домовой окутывал магией приготовленные блюда вместе с посудой и через пару секунд рядом появлялся схожий золотистый кокон. С ним манипуляций производилось больше. Где-то минут через пять золотистый кокон осыпался искорками и на столе появлялась копия сервированный еды.

– Это всё в школе так легко выполнить, – просветила подружка. – За её пределами копировать могут лишь единицы домовых. И то одно-два блюда в день, на большее сил и магии не хватит.

Мне до таких фокусов было как до неба. Разобраться бы с рецептами завтраков. Я физически не успевала выучить больше двадцати рецептов в день. Ведь каждое блюдо нужно повторить десятки раз и убрать в пузырь. Плюс бывали такие нюансы, когда студент заказывал яичницу из двух, трёх и более яиц. Все варианты должны храниться с запасом.

На уборку помещений меня не ставили, но с перемещением себя я справилась на отлично, чем вызвала одобрение наставницы. Оказывается, хозяин домового может вызвать слугу в любой момент. Для этого у каждого из нас имелся браслет. Меня немного покоробили названия «хозяин» и «слуга», но местные считали, что это в порядке вещей. Те же маги-бытовики тоже работают в семьях, а боевые маги все поголовно на службе у короля. В этом плане домовые ничуть не отличаются от остальных магов.

Наставница призвала меня через браслет с первой попытки и похвалила. Она отвела месяц на наши занятия, а я вдруг с первой попытки смогла переместиться. Конечно, мне хотелось похвастаться, но я промолчала, что вообще-то пришла из другого мира порталом, а мой медальон в этом помог.

Насколько мне повезло со школой и обучением, я поняла далеко не сразу. Свободного времени ни на что не оставалось. Возможно, я бы поплакала, вспоминая маму и свой мир, но силы оставались лишь на то, чтобы добраться до кровати и упасть на неё. Вместе с лишним годом я добавила себе и проблем. Меня считали почти взрослой и предъявляли соответствующие требования.

Какие-то необычные способности в этой магии у меня, безусловно, были. Милка предположила, что я и на бытовика могла пойти учиться. Она, к примеру, не могла магией чистить овощи. Мне же Артис всего два раза показал и я запомнила. Готовить стало немного легче, но мне поставили в план учёбы выпечку, и моя магия чистки стала практически ненужной, поскольку взбивать крем приходилось вручную.

Мир с магией, а простого миксера не изобрели! Милка рассказывала, что имеются какие-то венчики, взбивающие сами, но за ними нужно постоянно следить. Я же продолжала возмущаться и ожидаемо была услышана наставницей. Вначале решила, что она меня отругает, и сильно удивилась, узнав, что мы с ней идём на факультет бытовой магии.

Впервые за три месяца пребывания в школе я вышла за пределы факультета. Порадовалась солнышку, травке, позавидовала беззаботным студентам, гуляющим по аллеям парковой зоны. Домовым покидать факультет категорически запрещалось. Мы могли немного подышать свежим воздухом во внутреннем дворике, и не более того. Такой запрет был связан прежде всего с безопасностью учеников. Подростки двенадцати-четырнадцати лет не всегда адекватно реагировали на шуточки магов других факультетов.

Единственные, с кем иногда общались домовые, это маги-бытовики. По пути к факультету наставница просветила меня, что это исключительно женский факультет. У домовых же группа смешанная, и без разницы – парень ты или девушка. Бытовой магией отчего-то могли заниматься только представительницы женского пола.

Три бытовички, с которыми меня познакомили, были старше меня года на четыре и смотрели с таким презрением, что я решила без нужды с ними не общаться. Но дело, из-за которого мы пришли, я не забыла. На листке бумаги как смогла изобразила стационарный миксер со съёмными венчиками и чашкой, где будет взбиваться исходный продукт, и пояснила о разных скоростях вращения.

Преподаватель бытовой магии задала вопрос по материалам, а девицы промолчали. Подразумевалось, что как будет готово, нас известят. Быстро я не ждала, но к чести девиц, слепили они нечто под условным названием миксер уже через день. И моему возмущению не было предела! Та ёмкость была прикреплена намертво. Зато венчики получились не просто съёмными, они толком не держались и вылетали в процессе работы.

– Ты плохо пояснила, что нужно делать, – совсем не смутилась наставница. – Возьми с собой яичные белки, продемонстрируем желаемое на месте.

Миксер с впаянной в него чашкой я кое-как отмыла и, убрав всё в пузырь, поспешила в сопровождении наставницы снова к бытовикам.

Наглядная процедура взбивания белка оказалась полезной. Маги наконец сообразили, что от них требуется, и на следующий день прислали по внутреннему грузовому порталу школы приемлемое изделие. Я его сразу припрятала в своём подпространстве и доставала, когда оно требовалось для готовки.

Прятать этот секрет долго не получилось. Нововведение заинтересовало практически всех домовят. Наставница стребовала с меня миксер и обязала старших изготовить нужное число копий для всех учеников. Мало того, нам с бытовичками засчитали это изобретение и оформили патент! Перепало мне с него всего пятьдесят золотых, и те сразу ушли на оплату школы, но сам факт не мог не вдохновить. Жаль, мясорубку кто-то придумал до меня.

Время шло, за стенами факультета домовых сменялись времена года, а мы продолжали суетиться на кухне и… готовить, готовить, готовить.

Я закончила изучать рецептуры завтраков, перешла к супам. Плюс мне добавили занятий по уборке жилых и нежилых помещений. Пока тренировалась в нашем коридоре и на кухне. Большинство домовят умели запускать маленькие смерчики из водной и воздушной магии. Те, кто не смог освоить эти навыки, убирались вручную. Мне в этом плане повезло, магии и умений хватало. Права была Милка, когда говорила, что я могла учиться и на факультете бытовиков. Кстати, сама Милка уже закончила учёбу и уехала работать по контракту.

Какой-то государственный чиновник приезжал лично отбирать домовых для королевских семейств. Его выбор пал только на девушек. Мне тот пузатый чиновник отчего-то не понравился. Судя по фигуре, он любитель пожрать, но почему такие масленые взгляды кидал на шестнадцатилетних домовят женского пола? С Милкой мы простились, поплакали и пожелали друг другу удачи. Увидеться за пределами школы у нас в будущем вряд ли получится и писать послания смысла нет.

К концу первого года моей учёбы многие из тех, с кем я подружилась, покинули школу. Артис убыл куда-то на острова и очень гордился полученной работой. Пятеро парней получили распределение в армию, двое – в столичные дома, один, с большим потенциалом магических сил, попал на королевскую кухню.

Летом стали поступать новички. Наставница привела вначале трёх мальчишек, а после двух девочек. По неведомой для меня причине в домовые брали детей-сирот. Учили четыре года, иногда меньше. Если домовёнок был совсем неумехой, такого рекомендовали в простые слуги для аристократов, и обучение продолжал в других школах.

Как определяют способности у детей к магии домовых, я не представляла и с интересом разглядывала новеньких. Выглядели они напуганными и потерянными. Неужели и я такая же была? Между прочим, меня и поставили обучать новеньких созданию пространственного пузыря.

Пацаны первым делом возмутились правилу отращивать волосы. Домовые должны заплетать косу, так меньше вероятность попадания волос в еду. Косынка на голове обязательна по той же причине. Один из новичков так и не смог осилить изготовление пузыря. Как я над ним ни билась, уговорила наставницу дать дополнительно пару дней, но мальчишка совсем не понимал требований, и его увели обратно. Зато оставшиеся пацанята стали ходить за мной словно цыплята за курицей. Месяца два я занималась новичками, пока меня не начали ставить на ночные дежурства в школе.

Первый раз наставница привела меня в аудиторию магов-лекарей. Ох и нелёгкое это дело оказалось! Прежде всего домовой должен быть тих и незаметен (ну точно как в земных сказках!). Свет зажигать нельзя, нужно пользоваться заклинанием ночного видения. А его хватает всего на пару часов. Не успел – хоть фонарик бери в зубы.

Запустить влажный смерчик по аудитории нетрудно. За ним следом воздушный, собрать пыль в шарик и убрать в пузырь – тоже ерунда, но у лекарей по всей аудитории наглядные экспонаты расставлены. Не дай бог разбить какую колбу или развалить скелет! Так что за смерчиками приходилось следить самой и ходить за ними ни на что не отвлекаясь. С ночным зрением я успела убрать почти все. Только подоконник вытирала впотьмах, не осмелившись пользоваться фонариком.

В эту же ночь мне предстояло убрать ещё четыре коридора, но там все легко и просто. Даже если и попадутся какие-то предметы, то я за их сохранность не должна волноваться, ибо нефиг бросать вещи где не положено.

Закончила уборку я в пять утра. До обеда разрешалось поспать, но после снова на кухню, а вечером на общеобразовательные занятия. Повезло, что большинство домовят, поступающих в школу, были безграмотными. На их фоне я несильно выделялась. Хотя учить местную историю мне совсем не нравилось. Всякие кланы аристократов, королевская семья, титулы и так далее портили жизнь.

Вообще-то оценок за общеобразовательные предметы нам не ставили. Уроки проводились в виде беседы и никто не настаивал на заучивании этикета или имён первых лиц государства. Главное, чтобы мы знали своё дело, а всё остальное вторично. Меня, к слову, хвалили. Всё связанное с магией перемещения и пространства давалось мне легко.

И комнатку для себя я сделала! Пока она пустовала, но как только научусь копировать предметы, перетащу в своё личное гнёздышко мебель и вещи. Наставница, заметив, как я легко оперирую подпространством, поручила организовать схроны для бытовичек первого курса. Там какие-то благородные крали поступили учиться. Им, видите ли, мало места в шкафу. Девушки желали расширить гардеробную и домовые в этом могли помочь.

Организовать каждой из четырёх бытовичек дополнительное помещение вместо задней стенки шкафа труда не составило. Другой вопрос, что работать это будет лишь в школе и нигде более. Я сильно удивилась, когда узнала, что в те комнаты, что создают для себя домовые за пределами школы магии, никто, кроме хозяина, зайти не может. Удобно, наверное. Правда, никаких живых существ переместить в подпространство не получится по той же причине, да и гостей в комнаты-схроны не пригласить.

Мне же эта магия пространства нравилась чрезвычайно. Хотелось придумать что-то ещё полезное и доходное. Кстати, на патентах рецептов я уже умудрилась заработать полторы тысячи. За тот же миксер заплатили не в пример меньше. Я же решила внедрить земные блюда и не прогадала. Как раз заканчивались рецепты вторых блюд и мясного, когда я решила попробовать сделать обычные пельмени. У местных было похожее по составу блюдо. В специальную форму объёмом в пол-литра укладывали раскатанное тесто, добавляли мелко нарезанное мясо со специями и закрывали всё тем же тестом. Затем помещалось в кастрюлю с водой и варилось часа три. Получался большой пельмень в специальной форме.

Блюдо после приготовления выкладывали на тарелку и подавали с гарниром из пюре, полив всё соусом. На вид напоминало куличики из песка, которые дети любят лепить в песочнице, но на вкус вполне приемлемо.

Мои маленькие и аккуратные пельмени смотрелись гораздо эстетичнее. И подавать их можно со сметаной, острым соусом, а также обжарить. Как продолжение темы пельменей стали вареники. Тут мне пришлось повозиться. Одно дело видеть на картинке и другое – самой красиво залепить края вареника. Ничего, за неделю научилась виртуозно лепить. Затем три дня придумывала начинки и после этого подала заявку на патент. В перспективе и манты хотела научиться делать. Но новые блюда планировала патентовать после очередного выпуска домовых по той причине, что старшие на меня как-то нехорошо поглядывали. Меньше двух лет в школе, а успехи такие, что наставница не нахвалится.

Она мне рекомендовала попробовать освоить курс за три года, а не за четыре, как все остальные.

Хотелось бы заработать на чём-то ещё, но ничего в голову не приходило. Хорошо, что уже получалось копирование еды. По времени у меня уходило до получаса на простое мясное блюдо, но наставница уверяла, что это хороший результат.

На раздаче я, конечно, тоже стояла. Уже не на завтраках, а на обедах и ужинах. Первый раз на обеденной раздаче волновалась так, что думала, перепутаю всё на свете. Повезло, что Рикк тогда был напарником и меня поддерживал. Да что там поддерживал! Он половину моих блюд успел заменить. Я перепутала грибную похлёбку с тушёными грибами, забыла положить ложку, весь пирог выгрузила, а студент попросил четвертинку. Рикк посмеивался и успокаивал меня.

Потом-то я втянулась и раздача уже не казалась трудной. Только на приготовление блюд уходило много времени. Я возненавидела кухню и готовку. Наставницы будто почувствовали моё настроение и перебросили на ночные дежурства. После меня обучили чистке вещей. Сложное и муторное это дело. А если вещь порвана, то совсем тухляк. Мы же не бытовики. И снова мне в этом плане повезло: имелись неплохие задатки магии. Небольшие участки я прекрасно штопала, но была согласна с мнением наставниц, что лучше вещь первично обработать магией до начала использования. В этом случае повторное заклинание возвращает предмету изначальный вид.

Что ещё было интересного? Я научилась сама использовать портал перемещения в то место, где когда-то была. Наставники могли призвать домовых через браслет куда угодно. У меня получалось переходить самостоятельно без принудительного призыва. Совершенно случайно я вспомнила комнату одной из бытовичек, которой расширила гардеробный шкаф. Хорошо, что я в тот момент шла со склада. Получилось, что, сделав шаг, я оказалась в потайной комнате бытовички. Второе везение состояло в том, что студенты в это время находились на занятиях.

Ошеломлённая случившимся, я не сразу пришла в себя. Когда опомнилась, скопировала для себя парочку диванных подушечек. Умеют бытовики у себя в комнате уют создавать. Моя скучная каморка ни в какое сравнение не шла с той комнатой.

Несколько дней я радовалась открывшемуся у меня таланту перемещения, а потом в голову пришла потрясающая идея натаскать для себя мебели из комнат бытовичек. В смысле копий мебели. Вдруг где пригодится? Да что там мебель! У девушек полно красивой одежды. Я же здесь Золушку изображаю. Одежда вся форменная. Выйти куда-то в город не в чем. Нас, правда, никто из школы не выпускал, но когда-то же это случится.

Правда, не все вещи девиц мне подошли по размеру, но с учётом того, что я расту, на перспективу будет в самый раз. Со шмоток я и начала. Потом сообразила, что могу скопировать и учебники по магии. Жаль, что не все получилось найти. Комнаты у бытовичек запирались, но имелись дополнительные хранилища. Как-то я сунулась в ящик стола в одной из комнат и не смогла его открыть. Письменный стол мне в целом понравился. Так что, несмотря на запертые ящики, я его скопировала. Далось мне это нелегко. Отчего так, не поняла, а позже обнаружила, что при копировании исчезли запирающие амулеты. На эту тему я поинтересовалась у наставницы.

– Лена, никакие амулеты не могут быть скопированы, – назидательно ответила она. – Впрочем, как и деньги, диаманты и особые украшения с магией.

– А предельный размер копированного предмета?

– Это зависит от силы и магии. Можно целую комнату скопировать, – усмехнулась женщина. – Естественно, только в школе, рядом с источником. За её пределами концентрация магии раз в сто ниже.

Услышав такое заявление, я загорелась идеей натаскать себе как можно больше всего. Я и раньше была в курсе, что копирование еды сильно ограничено, а теперь узнала, что и вещичками на халяву не разживусь.

Развернулась я капитально. Воспользовалась тем, что хоть и учусь третий год, но реально занимаюсь тем, что делают на четвёртом году обучения. За старшими домовыми никто особо не следит. Они умеют копировать блюда и этим необязательно заниматься на кухне. Старшие могут сидеть у себя в пространственной комнате и там копировать. Главное, вовремя на обеды и ужины успевать (завтраки обычно раздавали младшие домовята).

В общем, целый месяц я таскала и копировала мебель и вещи из комнат бытовых магов. Под конец вообще замахнулась и скопировала целую ванную комнату с купальней из розового камня. Кра-а-сивая такая! Как мне далась та копия, не буду рассказывать. Думала, что сдохну. Не меньше часа валялась на полу, приходя в себя. Повезло, что никто из бытовичек не пришёл раньше времени с занятий. Я еле успела занять своё место на раздаче обеда и сразу после неё ушла к себе отдыхать.

Думаете, что, оклемавшись, я успокоилась? Как бы не так! Ещё три ванные комнаты перетащила себе в подпространство. И заметила странное свойство организма: мне стало проще копировать всякую мелочовку. Если раньше думала – брать или не брать копию того или иного предмета у девиц, то после выгребала всё. Один раз вообще забавно получилось. Прихватила я очередную тумбу. Размером та была небольшой, а у меня после её копирования кровь из носа пошла. Оказалось, тумба была заперта не просто так. В ней хранились драгоценности, которые я успешно скопировала. Не так чтобы много: два колечка, две пары серёжек в комплект к кольцам и одно простенькое ожерелье с голубыми камнями.

Тогда-то я и стала сожалеть насчёт того, что нет доступа в другие комнаты студентов. Переместиться порталом можно только в известное мне место. И, конечно, денег от этих копий получить не могла. А деньги мне требовались по многим причинам: нужно не только за школу заплатить, но и свою будущую жизнь устроить.

В очередной раз я проявила смекалку – придумала вафельницу. Наставнице задумку пришлось объяснять долго. Она не понимала, зачем печенье скручивать трубочкой, но позже согласилась, что с кремовой начинкой может получится необычно, и в очередной раз повела меня на факультет бытовой магии. Девочкой я считалась взрослой, опытным домовым, по этой причине наставница изложила мою просьбу преподавательнице бытовиков и оставила меня саму разбираться с проблемой.

– Дина, это маг-домовой, – представили меня студентке-бытовику. – Обсудите, что там требуется изготовить.

Дина моему появлению не сильно обрадовалась. Зато упоминание о том, что за прошлый проект мне заплатили за патент золотом, подействовал волшебно. Под это дело я к бытовичке в гости напросилась и практически сразу была разочарована. Комнатка у девушки оказалась более чем скромной.

– Фантазии у меня хватает, но воплотить что-то крупнее стула не могу, – пожаловалась Дина.

– На мелких предметах тоже можно заработать.

– Магу? – скептически посмотрела на меня девушка. – Если и получу разрешение, то на какой-то один вид деятельности, в одном городе и в определённой лавке.

– М-да… – посочувствовала я. – А заработать хочется.

Вафельницу мы всё же обсудили. Как можно подробнее я описала желаемый предмет. Дина меня поняла, а после вообще сильно удивила, когда представила изделие. Помня предыдущий опыт работы с бытовичками, я ожидала получить нечто грубое и массивное. Вафельница у Дины получилась изящной и красивой. Единственный нюанс заключался в том, что в школе этот предмет будет работать на магии домового без проблем, а дальше его использовать не получится.

– Накопитель нужен, – уверенно заявила бытовичка. – Хватило бы небольшого драгоценного камня.

– Такого? – выудила я серьги, припрятанные в пространственном пузыре.

– Жалко, – склонилась девушка над украшением.

– Ерунда, – заверила я. – Сделай одну вафельницу с учётом ёмкости для накопителя. Я после скопирую эту вещь, а ты попробуешь продать.

Насчёт продажи я не просто так завела разговор. Летом бытовиков посылают на практику. В течение месяца они где-то служат, получают отзывы о своей работе и замечания от преподавателей.

– Жаль, много не унесу. Можно и больше продать. В богатых домах обязательно имеются домовые. Хозяева для них покупают подобные вещи, – искренне сожалела Дина.

– Четыре штуки унесёшь? – спросила я и выудила вторую пару серёжек. Скопировать эту ювелирку я смогу без проблем. Правда, говорить об этом Дине не стану, но камешки для накопителей отдам.

– А ты умеешь делать пространственные сумки? – неожиданно спросила девушка.

– Это не сумки, а пузыри, – поправила я. – Все домовые их делают.

– Нет, сумки, – не согласилась со мной Дина. – Сейчас найду в учебнике.

Поиск учебника затянулся на полчаса.

– Где-то было… было… – перебирала бытовичка книги, а я уже прикидывала в уме, как сниму с них копии.

Когда появится больше свободного времени, попробую освоить самостоятельно что-то из бытовой магии. Наконец Дина обнаружила искомое в тетради для конспектов.

– Вот! – радостно продемонстрировала она мне записи.

– Как интересно… – пробормотала я, вчитываясь в текст.

Глава 5

Динин конспект оказался уникальным.

– У нас в тот день нашего преподавателя по воздушной магии замещал другой. Нудный такой старикан. Девчонки его почти не слушали. Рассказывал он что-то про связи стихий. Под конец лекции решил устроить проверку, был возмущён отношением к изучаемому предмету и долго ругался. В качестве примера рассказал про изготовление пространственных сумок совместно с магами воздуха или домовыми. Я записала, не особо задумываясь над его словами.

– Ты ещё и схему странную накорябала, – показала я на записи.

– Это всё просто, – заверила Дина и продемонстрировала пассы руками.

– Подозреваю, что это «просто» на территории школы, – заметила я. – Сумка-то у тебя подходящая имеется?

– Сумку сейчас сделаю, – пообещала бытовичка.

И действительно, вскоре создала простую полотняную вещицу. Да так быстро, что я ничего не запомнила. Вообще-то я поздно сообразила, что могу научиться делать такие сумки самостоятельно.

– Не годится, – забраковала я. – Нужно такую, чтобы вешалась на плечо, а размер отверстия под вафельницу.

– Точно. Нужно чуть шире, – не стала спорить со мной Дина.

К сожалению, тренировку пришлось прервать.

– Мне на раздачу ужина пора, – пояснила я свою поспешность.

– Так рано же ещё в столовую, – удивилась бытовичка.

– Это вам рано. Мы первыми магов воздуха кормим, потом боевиков и лекарей. Бытовики с магами воды в одно время ужинают.

По глазам Дины было видно, как ей поскорее хочется продолжить работу с уникальным предметом.

– У меня сегодня ночное дежурство на вашем факультете, – не моргнув глазом соврала я. – Могу прийти пораньше и спрятаться у тебя в комнате.

– Это будет замечательно! – обрадовалась Дина.

– Жди часов в девять вечера, – пообещала я и вышла за дверь, чтобы через мгновение переместиться на родной факультет.

Раздача ужина в этот день прошла у меня на автопилоте. Я слушала и отправляла заказы, но мыслями была не здесь. Зачем пытаться продавать вафельницы? Гораздо лучше устроить бизнес с безразмерными сумками. Эту идею и попыталась донести до Дины в первую очередь. Увы и ах, но подобные предметы, оказывается, входят в особый список. Студентам торговать ими не разрешат.

– Только вафельницы, – пригорюнилась Дина.

Расстраиваться ей было из-за чего – пространственная сумка получилась у нас с первой попытки.

– Ничего, – успокаивала я новую подругу, – придумаю что-нибудь интересного до твоей практики.

– И некрупное по размеру! – крикнула мне в спину Дина, прежде чем я вышла из её комнаты.

Торопилась я совсем по другой причине. Мне хотелось самостоятельно повторить то, что мы делали вдвоём. Провозилась я до середины ночи.

– Йес, йес!!! – ликовала, получив свою первую пространственную сумку.

Дальше всё пошло проще. Не зря мне намекали, что я могла бы стать неплохим бытовиком. С Диной у нас получилось объединить свои магии и привязать их к предмету. Но и я сама отлично с этой задачей справлялась. Говорить Дине не буду, конечно. Она мне нужна по другой причине. Выйти за пределы школы может она, а не я. И стоит серьёзно подумать над тем, что можно продать. Я бы едой начала приторговывать, жаль, что ничего не получится. Дина говорила, что эти сумки запрещено продавать, а без пространственной магии всё теряет смысл.

Поставленную перед собой задачу я продолжала решать и во сне. И с утра пробудилась раньше сигнала подъёма, воодушевлённая невероятной идеей. Мне приснилась русская народная сказка про скатерть-самобранку.

В течение дня я прокручивал в голове эту идею. Попутно накопировала еды на не одну сотню человек. Сон обретал реальность. После обеденной раздачи я не выдержала и приступила к экспериментам. Самое трудное было привязать пространственный пузырь к предмету. И мы эту задачу с Диной решили в предыдущий день. Правда упаковали пузырь в сумку. Мне же хотелось, чтобы он так и оставался в подпространстве, завязанный на определённый предмет, точнее на скатерть. Зачем уходить от оригинала сказки?

Где-то с десятой попытки мне удалось задуманное. Здесь помогли знания того, как мы передаём еду на раздаче в столовой студентам. Пару раз я видела, как на самом деле воплощаются блюда. Вначале появляется золотистый кокон, затем он осыпается искрами, оставляя вместо себя готовый заказ.

Честно говоря, я сама не ожидала, что привяжу к экспериментальному полотенцу кокон. Следующая задача состояла в активации. Второе полотенце я вначале сложила вчетверо (формула активации должна была сработать после раскрывания полотенца), затем привязала пузырь и… и долго не могла поверить что всё получилось.

– Никаких патентов, – пробормотала я себе под нос и несколько раз повторила действие.

С этим изобретением я и отправилась к Дине. Бытовичка ждала меня с нетерпением и предоставила четыре оговорённые ранее вафельницы.

– Нормально, – не особо отреагировал я. – Но у нас с тобой будет другой бизнес.

Беседовали мы долго.

– Это невероятно! Изумительно! – то и дело выкрикивала подруга.

Насочиняла я много чего. Осталось всё это воплотить.

– С тебя скатерти и посуда, – повторила я и ушла спать. День выдался перенасыщенным и сил что-то делать совсем не осталось.

Без ложной скромности скажу, что придумала я всё просто шикарно! У меня будут скатерти на одного, двух и четырёх человек. В сумке (простой, без всяких пространственных карманов) разметим три скатерти – завтрак, обед и ужин. К каждой скатерти прикреплю тридцать пузырей с расчётом запасов еды на месяц. Дальше уже была моя работа как повара.

Выставлять одни и те же блюда я посчитала неправильным. Пусть будет разнообразие, кратное пяти. Через пять дней меню повторится и так до последнего тридцатого. В этот день появится записка, что это последняя еда скатерти. На всякий случай, если человек не готов к такому известию, порция будет чуть больше обычной. Про запас, так сказать.

Вся работа по оснащению скатертей и комплектованию сумок легла на меня. Но продавать и распространять их сможет только Дина. В ближайший выходной она сходила в город и узнала порядок цен на обеды в трактирах.

– Пятьдесят серебряных, – сообщила Дина. – Это без выпивки.

Насчёт спиртных напитков для домовых было полное табу. Нам запрещалось изготавливать подобное. Мало того, если хозяин настаивал и принуждал домового, то включался браслет-амулет. Контракт с таким хозяином аннулировался моментально. Собственно, меня спиртные напитки ничуть не волновали. По словам Дины, обычный обед в течение месяца обойдётся в пятнадцать золотых. Добавим к этому завтрак и ужин. Предположим, что человек прижимистый, не завтракает, а на ужин покупает что-то на рынке. В этом случае у него уходит меньше золотого в день.

– Двадцать золотых скатерть на одного. Тридцать на двоих, тридцать пять на четверых, – поставила я цену на свои изделия.

– Это неправильно! – возмутилась Дина.

– Всё правильно. Поверь мне, сумки на четверых станут покупать больше, чем одинарные. Мне же эти копии еды вообще ничего не стоят.

– Всё равно неправильно, – пробурчала Дина, но не стала продолжать спор.

Дальше мы сосредоточились на красивом оформлении. Имеющиеся тарелки, чашки и прочие предметы сервировки мне совершенно не нравились. Также я хотела, чтобы скатерти напоминали парчу или нечто дорогое. Дина ворчала, ходила по городским лавкам смотреть образцы, а я копировала и копировала еду. Хорошо, что здесь от меня не требуют чего-то конкретного. Выбираю именно то, что больше нравится.

До начала практики Дины мы успели скомпоновать полсотни наборов, загрузив их в одну пространственную сумку. Десять одиночных, двадцать двойных и двадцать комплектов на четверых человек лежали в магической ёмкости. Вафельницы подруга тоже взяла, но не особо на них рассчитывала.

Мы договорились разделить прибыль пополам. Пусть так и будет, но на будущее я хотела бы сама продавать сумки. В наличии имелось всё необходимое: продукты, посуда, скатерти и сумки. Чего я так загорелась торговлей? Так неожиданно вспомнила о том, как появилась в этом мире при помощи медальона. Затем попробовала поздним вечером переместиться за пределы школы и у меня всё получилось.

Волновалась, конечно, о том, как вернусь назад, но и здесь проблем не возникло. Дальше я уже исследовала город самостоятельно. Наведалась в тот трактир, который упоминала Дина. Не совсем достойное место для девушки, но днем в нём тихо и спокойно.

– Продаю скатерти-самобранки, – обратилась я к мужчинам, сидящими за первым столом. Те чуть пивом не подавились, не поняв чего мне от них нужно.

– Питание на месяц, – сообщила я и кратко перечислила свойства скатерти.

– Покажи, – среагировал один из мужчин.

Показала ужин, чтобы через минуту выкинуть его. После складывания скатерти еда вся улетает в пространственный пузырь, как мусор.

– Ну да, а вдруг там больше ничего нет? – не поверили мне.

– Хорошо, – поняла я, что без рекламы ничего не получится. – Дарю вам эту сумку. Следующая будет стоить двадцать золотых. Размером на четверых – сорок, – подняла я расценку.

– Эй, если понравится, как тебя найти? – встрепенулся тот наёмник.

– Через месяц здесь же.

– Нет, так не получится. Я не знаю, где буду.

– Тогда трактирщику оставьте сообщение, а он мне, – предложила и поспешила к двери.

Из трактира на улицу я не вышла, переместившись сразу в центр города. Неожиданно я вспомнила о пиве. Это единственный спиртной напиток, который разрешалось варить домовым. Рецепты в школе не изучали, образцов для копирования жидкости тоже не было. Но кто мне мешает купить этот напиток в городе? И судя по тому, каких специфичных покупателей я себе присмотрела, пиво будет пользоваться спросом.

Думаю, странная девушка, покупающая кувшины с пивом, в этот день запомнилась многим. Между прочим, мне одно колечко пришлось продать для получения «стартового капитала», как говорили в моём мире.

Дегустировала я этот пенный напиток поздним вечером. Первый кувшин мне совсем не понравился. Привкус кислятиныу напитка, неприятный запах. Пять других образцов определить по качеству тоже не смогла. Никогда раньше я этот напиток не употребляла. Ориентироваться могла только на цену. Один кувшин обошёлся мне в сорок серебряных монет, в то время как другие не больше десяти.

В любом случае в пиве я не разбиралась, а у меня скатерти кратны пяти. После идёт повторение меню. Опять же по закускам к пиву я не была специалистом. Помнила, что подают к нему сухарики, рыбу, всякие копчености и морепродукты. На это и стала ориентироваться. К самому «элитному» сорту у меня подавалось четыре сорта мясных нарезок, бутерброды с рыбой и копчёный балык. К остальным закусок шло по минимуму. Накопировала пивных скатертей я пока десять штук.

Только-только я закончила с этими делами, как на меня насели домовята. На одном из ужинов кто-то попросил десерт «на усмотрение», а я на радостях такому расплывчатому заказ отправила свои трубочки с масляным кремом. Тому студенту они понравились и тут же восемь домовят получили штрафы, когда не смогли подать заказанное. Пришлось срочно копировать вафельницы и обучать нашу молодёжь. Наставница, конечно, замечание сделала. Прежде чем внедрять что-то новое, нужно его всем показать.

Меня эта тема с десертами неимоверно увлекла. А что если сделать скатерть специально «сладкую»: тортики, пирожные, те же трубочки и прочие детские радости?

Одинарные скатерти с десертами делать я не стала. Сразу на четверых человек устроила. Вообще-то там и десятерым можно было объесться, но мне захотелось такого праздника. Естественно, приготовила пять разных вариантов, прежде чем начала копирование.

За этими всеми делами пролетел месяц. Дина ещё не вернулась по причине того, что после практики она на десять дней ездила домой. Мне же свербило узнать, как отреагировали на скатерти наёмники.

Отреагировали они неоднозначно.

– Госпожа! – кинулся ко мне трактирщик. – Вас тут столько раз спрашивали!

– Да? И что хотят?

– Мне оставили сто двадцать золотых. Просили наборы на четверых. Уверяли, что вы поймёте, о чём это.

Я выудила из подпространства три сумки, чем вызывала шок у мужчины. И к ним ещё одну с пивом.

– Вот эту сумку даю на пробу. Потом по пятьдесят золотых буду продавать, – оставила я «пивную» на четверых. – Передайте, что принимаю заказы на любую комплектацию.

– Господа наёмники хотели с вами встретится, – сообщил трактирщик.

– Через пять дней. Если не успеют, то через десять, – поставила я сроки и вышла из трактира.

Побродив по городу, приобрела какое-то дорогущее вино. Знаю, что это незаконно, но пусть у меня будет. Купила на рынке пять корзин фруктов. У нас на складе нет такого разнообразия. Да и варим мы из фруктов в основном компоты и варенье. Мне же интересно, смогу ли я повторить целые фрукты? В условиях школьной магии это вполне реально.

После я забрела в посудную лавку и потратила в ней двадцать два золотых. Но оно того стоило! Дина мне такого хрусталя и изысканного фарфора не смогла сделать. Продавец так и сказал, что все предметы изготовлены мастерами вручную. Мол, никакой магии. На мою пространственную сумку торговец покосился, но промолчал. Двести сорок предметов загрузились в эту ёмкость без проблем.

Денег немного было жаль, но мои задумки того стоили. Тут как раз напротив оказалась лавка текстиля. Динины скатерти казались слишком примитивными по сравнению с теми, что продавались здесь. Белоснежные крахмальные и кружевные салфетки, полотенца для стола, для обслуги, изысканные скатерти всевозможных размеров и расцветок. Ожидаемо, что я не смогла пройти мимо и потратила ещё с десяток золотых. Зато обеспечила свой бизнес всем необходимым. Устраивать изыски для наёмников не буду, но новые наборы на будущее компоновала с хрустальными бокалами и расписным изящным фарфором.

Через пять дней встретилась в трактире с наёмниками.

– Госпожа, ваши скатерти – это что-то! – с восторгом поделились мужчины впечатлениями. – Представьте себе вечер, лес. Все готовят ужин на костре, а тут наша команда расстилает прямо поверх травы скатерть…

Я представила, как это могло выглядеть. Действительно неожиданно и удобно. Наёмники точно так и решили. Не нужно тащить с собой продовольствие, не нужно бегать и стрелять дичь по лесу. Единственная засада была в том, что я подарила скатерть на одного человека. Их же трое. Израсходовав возможности самобранки за десять дней, они отчаялись меня найти. Пивную скатерть мужчины уже опробовали. Высказали пожелание насчёт этого напитка. В ответ я призналась, что не варила пиво сама.

– У дядюшки Рома отличное пиво, – сориентировались мужчины и потащили меня в какую-то сомнительную забегаловку.

– Нам пиво всех сортов, что имеется, – потребовали наёмники.

Подавальщица выставила вскоре шесть кувшинов.

– А нельзя, чтобы все так было на каждой скатерти? – попросили мужчины.

– Не вопрос, – согласилась я, сгребая пиво в подпространство. – Завтра встретимся. Сейчас простите, спешу.

Успела к раздаче ужина я тютелька в тютельку. На общеобразовательные предметы вообще не пошла. Меня уже давно никто не заставлял их посещать. Наставницу вполне устраивало то, что я успешна по предметам домовых.

Пиво, купленное в трактире, я скопировала без проблем (спасибо магии школы!). Глиняные кувшины заменила на хрустальные ёмкости. Посуду для питья тоже подобрала соответствующую. Не зря же я донимала продавца в лавке. Он не сразу понял, что мне требуется, но после нашёл большие стеклянные кружки как раз под пиво. Закусок к этому «пивному столику» я не пожалела. Вот их как раз и разнообразила. В результате собрала скатерти на месячный запас. В какое время дня или ночи употреблять пиво, пусть наёмники сами решают. Главное, чтобы мне пятьдесят золотых заплатили.

Трактирщик, в заведении которого я встречалась с наёмниками, давно смекнул, что я имею какой-то интересный бизнес.

– Госпожа, они здесь появляются раз или два в месяц. Готов за двадцать процентов продавать ваш товар ежедневно, – предложил мне мужчина.

– Десять процентов и сбываете только наёмникам, – поставила я условие.

Мужчина не сразу понял отчего так. Пришлось демонстрировать ему скатерть с обедом.

– Чтобы не было конкуренции вашему заведению, да и мне проблемы не нужны.

Оставила десять сумок, обуреваемая сильными сомнениями. К моему удивлению, вернувшись через три дня, я получила полную сумму. Никто не обманул и не подвёл. Те первые наёмники создали мне рекламу. А авторитет трактирщика стал залогом честной сделки.

– Пятьдесят сумок, – выдала я следующую партию.

Вечером хотела засесть за изготовление новых сумок, но вспомнила, что Дина должна вернуться в школу. За ужином мы кормили уже полный состав бытовиков.

– Хорошо, что ты пришла! – обрадовалась подруга. – У меня много новостей.

Эти новости, как и полученные сто золотых за пятьдесят сумок, мне не сильно понравились. По словам хм… подруги, сумки не слишком активно покупали. Якобы ей с трудом удалось их сбыть! Зато брат обещал помочь и приедет на днях.

– Двести сумок возьмёт на продажу.

– Если они не пользуются популярностью, то зачем ему суетиться? – спросила я.

– Брат поедет на север, там продаст, – ответила Дина.

– И всё же не стоит, – отказалась я.

– Нет, подожди! – преградила девушка мне путь. – Сто сумок.

– Извини. Времени свободного не так много, – ответила я, всё больше убеждаясь, что сумки продавались очень хорошо, а с деньгами меня надурили. Не может быть, чтобы за одну сумку дали четыре золотых (а моя доля с них всего два).

– Стой! Я брату обещала! – возмутилась Дина.

– Раз обещала, ты его и снабжай, – вывернулась я из захвата.

– Не смей, ты мне обязана! Я скатерти и посуду делала!

– Продолжай их делать и продавать, – огрызнулась в ответ и со второй попытки выскочила в коридор.

Бежать пришлось до конца коридора. Только там я смогла уйти в портал, уверенная в том, что Дина не увидела этот мой секрет. Нет, ну какова подруженька?! Денег типа не заработала, а сто сумок ей сделай. У меня столько за неделю трактирщик продаст и без обмана в деньгах.

Глава 6

У бытовиков до конца года я больше не появлялась. Дину не видела и её претензий не слышала. Мои сумки со скатертями оказались чрезвычайно востребованы. Повезло, что Том, хозяин трактира, держался наших договорённостей и сохранял моё инкогнито. Подозреваю, что сбывал он товар гораздо дороже того, что просила я. В любом случае, до конца третьего года обучения в школе я сумела расплатиться с долгом. Правда, пришлось выложить за школу не три тысячи, а четыре, как за полный курс. Повезло, что вовремя узнала о таком нюансе.

Наставницы отчего-то не вникали в эту тему и для них стало настоящим сюрпризом, когда прибывшему в конце учебного года чиновнику я отказала.

– У меня свободный выбор, – сообщила я ошарашенному мужчине.

– Как так?! Мне обещали! – возмутился он.

Не начни он качать права и требовать, я бы и сама согласилась на контракт. Теперь же меня озадачило поведение чиновника. Ему обещали? Меня?

– Свободный выбор, – повторила я.

– Лена, – кинулась ко мне наставница, – ты не можешь отказать, это неприемлемо.

– Почему же? – задала вопрос.

– Все девушки домовые шестнадцати лет подлежат обязательной опеке.

– Мне восемнадцать, – напомнила я свой официальный возраст. – Совершеннолетняя, свободная.

Чиновник не унимался. Как нарочно, в этом выпуске не было девушек, кроме меня. Боюсь даже предположить, кому меня наобещали.

– Я этого так не оставлю! – хлопнул мужчина дверью.

– У тебя будут серьёзные неприятности, – сообщила наставница вместо поздравления по случаю окончания школы.

Неприятностей я опасалась, но и получить сомнительный контракт не хотела. Я вообще могу несколько лет не работать. Питания в пузырях хватит надолго, главное, не попасть в кабалу. Ладно бы, просто контакт домового с невыгодными условиями, мне оценивающий взгляд чиновника не понравился. А оценивать там было чего. По этому поводу меня наёмники просветили. Это на кухне бегала вся упаренная, в косынке и в школьной форме, а в город я выходила во вполне цивильной одежде по местной моде. Юбка сантиметров на десять выше щиколоток, подчёркнутая талия, кружева и так далее.

В зеркале я себя давно не разглядывала, не до того было, да и красоваться было не перед кем. Всё окружение – малолетки. Себя считала девушкой взрослой и умной. Как-никак из другого мира пришла, а не сирота без образования, как все домовята. А тут вдруг наёмники стали странные речи в мою честь произносить. Оливер вообще клялся, что женится. Покрутила пальцем у виска и заверила, что замуж в ближайшие несколько лет не собираюсь и вообще верю в любовь. Теперь желание покрутить пальцами у виска, судя по лицами, возникло у наёмников.

В тот же вечер я долго и внимательно разглядывала себя в зеркале. Помню мама называла меня красавицей. Мне же всегда казалось, что бледная моль, глядящая на меня в отражении, могла быть «красавицей» только в маминых глазах. По этой причине я пыталась использовать косметику и красилась очень ярко, делая выразительными глаза и губы. Мама ругалась. Потом-то ей стало ни до чего, но и мне тоже. Попробуйте искупать больного человека и поймёте, что сил останется лишь доползти до кровати и желание где-то потусоваться и потанцевать отпадает напрочь.

В новом мире меня увлекли возможности магии, почувствовала себя героиней фэнтези и про такие нюансы, как отношения мальчик-девочка, позабыла. Комплименты же и нескромные намёки наёмников заставили задуматься. А рассмотрев внимательно себя в зеркале, я не только оценила свою внешность, но и представила, какие примерно проблемы могут возникнуть у блондинки с голубыми глазами и губками бантиком. Типичная такая Барби с минимумом интеллекта в глазах. Интересно, у меня всегда такое выражение лица или иногда я выгляжу умнее?

По поводу фигуры тоже не придраться. Несмотря на то что домовые большую часть времени проводят на кухне, использование магии сжигает все лишние калории. Пухляш давно не толстячок. Он вытянулся, похудел, раздался в плечах. И вообще оказался симпатичным парнишкой. Совсем друзьями мы не стали, но всегда помогали друг другу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.