Ана Эрмиш
Осколки жизни

Глава 1

Время перевалило за полночь. Лера поправила воротник куртки и зябко поежилась. Наступила середина октября, и погода стояла по-осеннему ненастной – моросил дождь, было холодно и промозгло. Она в очередной раз взглянула на часы и полезла в карман за телефоном. Стянув зубами одну перчатку, девушка в который раз нажала на кнопку вызова. На той стороне трубки раздались длинные гудки, а затем механический голос сообщил, что “абонент не отвечает”. Лера негромко выругалась, сунула телефон обратно в карман и быстрым шагом пошла прочь, чувствуя, как усталость смешивается со злостью и волнением. На улице было темно и безлюдно, желающих прогуляться ночью, да еще по такой погоде, кроме нее, не было. Она и сама не совсем понимала, что здесь делает, и почему идёт одна по темной улице под дождем вместо того, чтобы спокойно лежать дома в тёплой кровати и мирно спать.

Собственно, именно этим она собиралась заняться часа полтора назад, когда ей позвонил Ваня и попросил срочно встретиться. Его голос казался встревоженным, и она просто не смогла отказать. Только ради него она собралась и пошла на оговоренное место встречи, прикидывая в голове, какая же беда могла с ним приключиться в этот раз. Попадать в неприятности он умел, но помощи Леры обычно никогда не просил, поэтому этот звонок заставил ее не на шутку забеспокоиться.

Но самое обидное оказалось то, что, придя на место встречи, Лера там никого не обнаружила. Простояв на улице почти полчаса и позвонив Ване, наверное, раз двадцать, она сначала сильно разозлилась, а затем, распереживавшись, пошла к нему домой. Дверь никто не открыл, и вот теперь, в первом часу ночи, переживая ещё сильнее, Лера отправилась домой. В голову лезли разные дурные мысли, а воображение услужливо подкидывало все новые и новые картины того, что могло случиться с Ваней.

А вариантов у нее была масса, один прекраснее другого – девушка вообще никогда не жаловалась на проблемы с воображением. Да и сам Иван регулярно подбрасывал ей новые идеи: например, на прошлой неделе он выпил с друзьями в баре и потерял сумку с документами, деньгами, телефоном и даже ключами от дома. К счастью, спустя пару часов пропажу вернули хозяину, и Лера вряд ли бы узнала об этом происшествии, не реши она позвонить ему, как раз в эти два часа. Ей пришлось изрядно понервничать в тот день, пока она не догадалась набрать Ваниному другу.

Куда и кому звонить сегодня было непонятно. Всем друзьям по порядку? Связаться с родителями? Или можно начинать обзванивать все больницы в городе?

Она была настолько погружена в свои размышления, что почти не заметила, как дошла до дома. Ей осталось пройти через арку во двор и уже затем, напрямик через него, до своего дома. Как вдруг, уже на выходе из арки, она краем глаза уловила какое-то движение. Из темноты к ней навстречу практически бесшумно вышли три человека и быстро и незаметно окружили. Лера инстинктивно замедлила шаг, раздумывая, в какую сторону лучше бежать – вперёд, к дому, или назад, на проспект, обычно довольно оживленный. Но только не сегодня и не сейчас.

Кольцо окруживших сомкнулось ещё сильнее, и девушка в отчаянии поняла, что выбор делать и не придется – убежать не получится никуда. Лера быстро окинула взглядом взявшуюся из ниоткуда компанию. Отчетливо было видно только одного из них, который стоял прямо перед ней, а вот остальные тонули в тени – свет тусклого уличного фонаря до них не доставал. Он был долговязый и худой, с вытянутым лицом и маленькими, глубоко посаженными глазами, которые вместе с носом, напоминающим клюв, и тонкими губами, изогнувшимися в неприятной улыбке, не предвещавшей ничего хорошего, делали его похожим на хищную птицу. Точно ястреб, разглядевший в траве несчастного грызуна и решивший им плотно поужинать.

От его изучающего липкого взгляда, бегающего по ней, хотелось спрятаться и еще плотнее закутаться в куртку. Что Лера и сделала – обхватила себя руками за плечи и сжалась в комок, мечтая и правда превратиться в мышку и юркнуть в ближайший водосток.

– Привет, красавица, – хрипло усмехнулся он. – Что ты тут делаешь совсем одна в такое время? Не страшно? Давай-ка мы составим тебе компанию.

Все трое громко засмеялись, а Лера почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сердце громко застучало, а слова комом встали в горле. Вечер и так не задался, а продолжался и вовсе кошмарно. В голове промелькнула отчаянная мысль, что, возможно, они ничего ей не сделают, и она сможет уйти, но снова взглянув в лицо стоящему перед ней парню, четко осознала, что избежать неприятностей не удастся. Девушка украдкой оглянулась – вокруг никого, даже некого позвать на помощь. И кричать бесполезно.

– Нет, не нужно, спасибо, – выдавила Лера, осторожно отодвигаясь в сторону. Может быть, всё-таки получится убежать? Вот только далеко ли?

– Да ладно тебе, красавица, не ломайся, – парень улыбнулся еще шире и тоже сделал шаг в сторону, преграждая ей дорогу. – С нами будет весело, вот увидишь. Тебе понравится.

Теперь сердце билось в груди с такой силой, что Лера почти не расслышала его слов. Стало не просто страшно, ее окатило ужасом, как ледяной водой, особенно, когда она ощутила, что круг людей стал неумолимо сжиматься. Дыхание перехватило, а в горле пересохло так, что она не смогла бы закричать, даже если захотела. Изо рта вырвался только какой-то невнятный хрип, больше похожий на стон, чем попытку позвать на помощь.

Собрав остатки самообладания, Лера еще раз быстро оглянулась по сторонам, прикидывая свои шансы добежать до дома, и с отчаяньем осознала, что они почти равны нулю. “Вот проклятье, – мысленно простонала она, – это надо же было так влипнуть”.

– Привет, Руслан, – неожиданно сзади раздался голос, и из тени появилась ещё одна фигура.

Лера резко повернула голову на голос и увидела ещё одного парня, поравнявшегося с ними. Откуда он взялся? Минуту назад улица была совершенно пуста, а он словно вырос из-под земли. Девушке показалось, что ее сердце окончательно улетело в глубокую пропасть. “Их уже четверо, – только и пронеслось у нее в голове, – теперь мне точно конец”.

Можно подумать, встреча с тремя не самыми приятными незнакомцами темной ночью была недостаточно ужасным событием, и ее личному кошмару стоило добавить градуса.

Подошедший парень остановился прямо возле Леры и бросил в ее сторону короткий взгляд. Он был высокий, одетый не совсем по погоде в кроссовки и легкую куртку, а на голове – капюшон от толстовки, затенявший его лицо.

– Приве-е-ет, – мрачно протянул Руслан, и улыбка медленно сползла с его лица. – Чего тебе? Я немного занят.

Лера удивленно сглотнула. Не похоже, что Руслан обрадовался появлению парня в капюшоне. Его брови нахмурились, из-за чего глаза запали еще глубже, придавая лицу устрашающее выражение. Девушку передернуло, и больше всего захотелось спрятаться, исчезнуть или растворится в воздухе. Лишь бы оказаться подальше от жутковатого парня.

– Отстань от нее. Она со мной, – неожиданно отрезал парень, и Лера просто не поверила своим ушам. Широко распахнув глаза, взглянула на него, не понимая, что происходит.

– Чего-о-о? – В голосе Руслана досада мешалась со злостью.

–Что слышал. Если у тебя есть какие-то вопросы, можешь решить их со мной. – Его голос звучал так грубо, что сомнений в том, что эти двое совсем не друзья не оставалось.

Лера замерла, стараясь даже не дышать. Кто это? В том, что она видит этого парня впервые, девушка даже не сомневалась. И в то, что кто-то пришел сейчас к ней на помощь, просто не верилось.

Напряжение нарастало. Оно закручивалось вокруг их компании искрящимся вихрем, и Лера кожей чувствовала нависшую опасность.

– Да никаких вопросов нет, – процедил Руслан. – Просто увидел – идет девчонка одна ночью, дай, думаю, проводим. А то ведь нарвется на каких-нибудь отморозков.

– Ага, конечно, в этом районе, кроме вас, других отморозков я не встречал, – неожиданный спаситель усмехнулся.

– А ты не охренел, дружок? Следи за языком! – Руслан сделал шаг вперёд, едва не врезавшись грудью в усмехающегося парня. Лера сдавленно всхлипнула, испугавшись, как бы её спасителю самому не потребовалась помощь.

– Я тебе не дружок, Рус. – Парень даже не дернулся. – Запомни это. Нам пора.

Даже не поворачивая головы, он крепко схватил Леру за руку чуть выше локтя и уверенным шагом пошел прочь, не став дожидаться ответной реплики Руслана. А тому, судя по налившимся кровью глазам, было, что сказать.

Девушка едва успевала переставлять ноги, которые и так ее почти не слушались, подстраиваясь под его быстрый шаг. Пару раз она едва не рухнула, и от падения ее спасла только мёртвая хватка парня. Он не останавливался, пока не отошёл от злополучной арки подальше. Лишь когда она осталась позади, а они вышли на хорошо освещенный участок дороги, отпустил ее руку и посмотрел прямо в лицо.

– Ты в порядке? – глухо спросил он. От злости и уверенности в его голосе не осталось и следа, он говорил мягко и тихо, с едва уловимыми нотками беспокойства.

– Вроде бы да… – неуверенно отозвалась Лера и подняла на него глаза.

Теперь его лицо было хорошо видно, и она, наконец, смогла его разглядеть. И правильные черты лица, и высокий лоб, на который падали выбивающиеся из-под капюшона светлые пряди, и глаза, которые оказались почти что черными. Настолько, что зрачки сливались с радужкой.

– Уверена?

Уверена Лера не была. Руки до сих пор тряслись, сердце колотилось, а в висках начала пульсировать головная боль. До ужаса хотелось разрыдаться и выпустить наружу все бурлящие внутри чувства. А ещё поскорее оказаться дома и забыть и о Руслане, и стоящим сейчас перед ней парне. Всё-таки он такой же незнакомец, а с Леры на сегодня достаточно приключений.

Словно почувствовав ее напряжение, он улыбнулся и сказал ещё мягче:

– Я Костя. Можешь не бояться, я тебя не обижу.

Лера слабо кивнула. Силы иссякли настолько, что, реши он сейчас не сдержать свое слово, она бы уже просто смирилась. Да и не могло же ей не повезти за сегодняшний вечер два раза.

– Лера, – ответила она.

– Тебе не стоит ходить в такое время одной, это небезопасно.

– Да, я знаю, – нахмурилась девушка. Не рассказывать же ему, почему она тут оказалась на самом деле. – И спасибо тебе. Если бы не ты, боюсь представить, чем все могло закончиться.

–Я тоже… – пробормотал Костя, помрачнев. – Идём, я провожу тебя до дома.

– Да мы уже почти пришли, – Лера махнула рукой в сторону девятиэтажки, стоящей впереди, как бы говоря, что она может дойти сама.

Костя кивнул, но все равно пошел вместе с ней, чему девушка была очень рада. Меньше всего ей хотелось оставаться одной в темноте двора, даже зная, что Руслан и его компания остались позади. Сердце продолжало выскакивать из груди, но от присутствия парня рядом по телу разливалось приятное тепло, будто она погрузилась в горячую ванну, придя с мороза. Возле своего подъезда Лера неуверенно остановилась.

– Ты тут живешь? Какие твои окна?

– Вот эти на третьем этаже, – девушка указала наверх, указывая на темные прямоугольники окон.

– Хорошо, включи свет как поднимешься, хочу убедиться, что у тебя все в порядке, и ты не попала еще в какую-нибудь неприятность.

– Ладно, – Лера улыбнулась, тронутая его беспокойством, – но ты не обязан стоять здесь и ждать. Ты и так сделал достаточно…

Он не дал ей договорить, прервав ее мягко, но настойчиво:

– Просто включи свет. Пожалуйста.

– Да, хорошо, – Лера устало вздохнула, спорить после всего пережитого сегодня не было ни сил, ни желания.

– Пока. Постарайся больше не гулять в такое время.

Кивнув на прощание, Лера зашла в подъезд и быстро поднялась по лестнице в квартиру. Войдя внутрь, она сразу включила свет в комнате и подошла к окну. Костя, как и обещал, стоял внизу. Она помахала ему рукой, он махнул в ответ и быстрым шагом пошел прочь.

Девушка стянула с себя шапку и медленно расстегнула молнию на куртке. Постаралась вдохнуть поглубже и успокоиться, все еще не веря, как ей повезло. Сложись все немного иначе – и вряд ли бы она вообще тут сейчас стояла.

Неожиданно зазвонил телефон, разорвав тишину квартиры и заставив ее вздрогнуть. Лера быстро сунула руку в карман куртки и достала его. Входящий вызов от Вани. Трясущимися и замерзшими руками, она постаралась, как можно быстрее принять вызов, едва успев бросить взгляд на время. Полвторого ночи.

– Да, алло!! —слишком громко и нервно крикнула она в трубку.

– Лера? – Услышала она на той стороне трубки заспанный голос.

– Вань! Ты где? С тобой все в порядке?

– Да, Лер, прости, я похоже заснул… От тебя столько пропущенных, ты звонила?

– Что ты сделал? Заснул? Да, я тебе раз тридцать звонила, и в дверь в том числе. Как можно не услышать, Вань? Ты издеваешься?

– Я немного выпил… И отрубился. Прости…

Лера почувствовала, что у нее в глазах потемнело от злости. Ваня и раньше отличался такой вот забывчивостью и необязательностью, но сегодня это перешло все границы. Она сползла на пол и истерически рассмеялась, готовая в любой момент разрыдаться.

– Зачем ты меня звал? У тебя что-то случилось? – едва сдерживаясь, спросила она в надежде, что у него хотя бы есть важное оправдание, и все это было не зря.

– Малышка, я не помню. Наверное, очень хотел тебя увидеть.

– Вань, ты идиот. – Слёзы всё-таки полились у нее из глаз, и эмоции сегодняшнего вечера, наконец, нашли выход. – Видеть тебя не хочу! И слышать!

– Лер… – Ваня пытался ещё что-то сказать, но девушка резко отключилась. Едва видя что-то из-за пелены слез, застилающей глаза, она снова и снова сбрасывала входящие вызовы, а затем просто поставила телефон на беззвучный и отправилась спать.

Глава 2

Будильник зазвонил как всегда не вовремя и слишком громко. Лера подскочила на кровати, оглушенная раздавшийся мелодией и, протянув руку к телефону, отключила ненавистный сигнал. Ни отдохнуть, ни выспаться не удалось, и Лера ощущала себя ещё более разбитой, чем вчера. Она уткнулась лицом в подушку, мысленно прикидывая, можно ли позволить себе никуда не идти и весь день пролежать в кровати. И тут же тихонечко простонала – нельзя. Сегодня важный семинар, пропустить который – значит, подписать себе приговор на экзамене.

Лера заставила себя открыть глаза и взглянула на время в телефоне – нужно начинать торопиться, чтобы не опоздать. И увидела три пропущенных от Вани. Да уж, он был не слишком настойчив.

Девушка сползла с кровати и подошла к зеркалу. Глаза покраснели, тушь размазалась, волосы спутались. Жуткая картина. События прошедшей ночи не прошли даром – она не только плохо выглядела, но и не менее плохо чувствовала себя. Поведение Вани, встреча с тремя жуткими незнакомцами в подворотне, спаситель, взявшийся буквально из ниоткуда – все это смешивалось в один клубок переживаний, тяжким грузом лежащий на душе. Вздохнув, Лера первым делом направилась в душ, чтобы привести себя в порядок, а уже потом на кухню, чтобы сварить себе кофе. Только после освежающего душа и чашки крепкого кофе, вид в зеркале ее более-менее устроил. Если не брать в расчет темные круги под глазами и слишком уставший взгляд, то можно было бы сказать, что выглядит она неплохо. Время поджимало, и Лера наскоро подсушила свои длинные светлые волосы феном, нанесла легкий макияж, натянула узкие голубые джинсы и футболку, накинула сверху куртку и быстро выскочила из дома, натянув на ходу любимые кроссовки. Подходя к арке, она поежилась и постаралась побыстрее пройти этот участок пути, пугаясь каждой тени – слишком свежи были неприятные воспоминания.

К институту Лера подошла, когда до начала занятий оставалось ещё пятнадцать минут. Войдя в просторный холл, она сразу же увидела Катю, свою лучшую подругу. Впрочем, не заметить ее было довольно сложно. Она была невероятной красавицей – длинные и темные, практически черные, волосы до самой поясницы, орехового цвета глаза, стройная фигура с округлыми формами. К тому же, она прекрасно знала, насколько красива, и всегда старалась эффектно это подчеркнуть – яркий макияж, высокие каблуки, откровенные наряды, демонстрирующие все достоинства.

Вот и сейчас она была одета в неприлично короткую черную юбку, белоснежную блузку со слишком глубоким декольте и сапоги по колено на высоченных каблуках. Леру нисколько не удивило, что ее подруга стояла в окружении компании парней и звонко над чем-то смеялась. Она вообще редко бывала одна – парни к ней так и липли, но она, легко флиртуя со всеми подряд, отвергала всех кандидатов на ее сердце.

Те, кто плохо был с нею знаком, считали девушку холодной и неприступной стервой, но Лера-то знала, что это далеко не так. Катя наоборот была настолько же ранима внутри, насколько жесткой казалась снаружи.

Увидев подругу, Катя тут же направилась к ней, легко подскочив со своего места и махнув парням рукой на прощание.

– Приве-е-ет! – радостно воскликнула она. – Я тебя тут уже десять минут жду, и даже успела познакомиться… Эй, ты чего?

Лера взглянула в обеспокоенное лицо подруги. Катя изогнула красиво очерченную бровь и поджала пухлые от природы губы. От нее невозможно было ничего утаить, она удивительным образом чувствовала любые изменения в настроении.

– Ты о чем? – вздохнула Лера.

– Ты какая-то… Грустная что ли. Что случилось? – Подруга пристально на нее посмотрела.

Лера не смогла скрыть улыбку. Кажется, они дружили уже целую вечность, еще с детского сада, и никто не знал ее лучше. Сколько Лера себя помнила, они всегда все делали вместе – вместе ходили в школу и сидели за одной партой, вместе делали уроки, гуляли, играли, потом влюблялись и обсуждали мальчишек. Теперь и в институте, на одном факультете, они учились вместе – их вкусы и желания всегда во многом совпадали, даже в выборе специальности.

– Не бери в голову, Кать. С Ваней вчера поссорились… – нехотя призналась Лера, не став упоминать о ночном происшествии, чтобы не пугать подругу.

Достаточно было и упоминания о Ване, чтобы заставить ее раздражённо засопеть. Он всегда был их единственным камнем преткновения, и поэтому Лера не любила рассказывать Кате о нем и, особенно, о его промахах, потому что прекрасно знала, какая у нее будет реакция.

Она ожидаемо скривила губы в презрительной усмешке и фыркнула.

– Да он тупой болван, это всем давно известно, Лер! Ты, похоже, одна этого не хочешь замечать… – начала подруга, набрав в легкие побольше воздуха. Речь, похоже, предстояла длинная.

– Так, стоп, подруга! – прервала ее Лера, подняв руки. – Давай не будем об этом. Пожалуйста!

Сил выслушивать еще и ее не было. Даже будь она тысячу раз права, последнее, чего сейчас хотелось девушке – обсуждать Ваню и их отношения. Катя замолчала, всем своим видом давая понять, что она еще не закончила. Ваню она, мягко говоря, недолюбливала и не забывала об этом постоянно напоминать.

Но Лера знала его едва ли не дольше, чем Катю. Мама Вани была лучшей подругой ее мамы, и поэтому они общались с самого детства. На горшок вместе ходили – говорят про таких, как они. Они появились на свет с разницей в пару месяцев, и поэтому в детстве легко находили общий язык. А когда подросли… Лера сама порой не понимала, как вышло так, что они начали встречаться. Их мамы этого очень хотели, и в своих мечтах уже давно их поженили и воспитывали общих внуков. А сама Лера так сильно свыклась с этой мыслью, что уже не различала грань между своими чувствами и желаниями, навязанными ей кем-то другим. Ваня был рядом всегда, став неотъемлемой частью ее жизни. Настолько, что отделить его казалось невозможным. Да и нужно ли?

Она тысячу раз задавала себе вопрос – любит ли она Ваню? Иногда ей казалось, что совсем нет. То есть, она, конечно же, любила его как друга, очень близкого друга, но при его виде сердце совсем не начинало биться чаще, бабочки в животе не порхали и… Что там еще нужно чувствовать, когда в кого-то влюбляешься?

А потом ей казалось, что, наверное, это и есть любовь. Она к нему очень привыкла и привязалась, он такой родной, близкий и знакомый. Разве может быть как-то по-другому? Она знала абсолютно все его достоинства, да и недостатки тоже. А их, откровенно говоря, было немало.

Ваня всегда был жутким лоботрясом. В школе и дня не проходило, чтобы Лера не давала списать ему какой-нибудь предмет, а сочинения частенько писала в двойном экземпляре. Впрочем, и в институте мало что изменилось. Хоть учились они на разных специальностях, но много предметов было смежных, и конспекты девушки частенько подолгу жили у ее друга. Лере вообще часто казалось, что она тащит на себе какую-то непосильную ношу, которую и бросить жалко, и нести уже невыносимо.

Но самые большие проблемы у них начались два года назад, когда ребята поступили в институт. Ваня быстро влился в новую компанию одногруппников и стал весело проводить с ними время. Он начал довольно много пить, гулять и еще черт знает что делать, а Лера для него отошла далеко на задний план. Время для нее он постоянно выкраивал между встречами с друзьями. Брать ее с собой он категорически не хотел, объясняя это тем, что все его друзья девушек не имеют, и ей одной в компании парней будет просто некомфортно. Лера же думала, что он просто не хочет, чтобы она путалась под ногами и мешала веселиться. Но не возражала – в компании его друзей она и правда всегда чувствовала себя лишней.

И такое поведение, как вчера, было совсем не редкость. Часто, напившись, он мог позвонить ей, забыв, что сейчас ночь, и она уже давно спит. Назначить встречу и забыть, или просто ее отменить, потому что от друзей поступило более интересное предложение. Или пару дней вообще не выходить на связь. Лера ясно осознавала, что он ее не особо ценит, и пора это все прекращать. Но ей годами внушали, что эти отношения нужно сначала создать, а потом сохранять. И теперь она чувствовала ответственность за них не только перед собой и Ваней, но и перед их родителями. И сил вырваться из замкнутого круга найти не могла.

Поэтому Катя так к нему и относилась. Она, не скупясь в словах, говорила, что он совершенно не достоин Леры, и тянуть его за собой вовсе не обязательно, а она заслуживает лучшего. Того, кто будет по-настоящему любить ее и ценить.

– Расскажи лучше про своих новых знакомых, – перевела тему Лера и кивнула головой в сторону компании ребят, которых только что покинула девушка.

– Ой, да что там рассказывать, – отмахнулась она, поморщившись. – Очередные дикари, которые уже планируют, как затащить меня в постель.

– Ты даже не даешь им шанса.

– Ну почему? Вон тот блондинчик очень даже ничего. – Она подмигнула высокому парню с коротким ёжиком светлых волос, который все это время не сводил с девушки глаз. Расплывшись в улыбке, он поднес к уху руку с оттопыренными большим пальцем и мизинцем, намекая, что позвонит. Катя благосклонно кивнула и отвернулась: – Может быть, даже схожу с ним на свидание. Пусть попробует доказать мне, что думает тем мозгом, который находится у него в голове. А не в штанах.

Лера усмехнулась. Интересно, где-то на земле существует тот парень, который сможет сокрушить эту неприступную стену?

Глава 3

– Привет, Лер… – неожиданно услышала девушка за спиной знакомый голос.

– О, какие люди! Как говорится, про дерьмо вспомнишь, оно и всплывёт, – не замедлила съязвить Катя, зло прищурив глаза.

– Ой, заткнись! Я не с тобой разговариваю, – огрызнулся Ваня, мгновенно перейдя в нападение.

– Хватит, ребята, – вздохнула Лера. Когда они встречались, она то и дело их разнимала, и ей уже порядком это надоело. Она внимательно посмотрела Ване в глаза: – Что ты хотел?

Он был красив и обаятелен. Высокого роста, почти на голову выше Леры, с короткими темными волосы, зелеными глазами и спортивной фигурой. Одевался он всегда красиво и стильно, не стеснялся ярких цветов в одежде. Лера знала, что девушки на него засматриваются, он всегда привлекал к себе внимание противоположного пола. И девушка старалась не думать, как он пользуется своим обаянием, когда ходит в клубы с друзьями, и ее нет рядом.

– Поговорить с тобой. Ты же вчера так и не ответила на телефон. – В его голосе послышались обиженные нотки.

– Ты серьезно?! – теперь настала очередь Леры разозлиться. – Это я не отвечала на телефон? А ты ничего не забыл? Как я два часа пыталась дозвониться до тебя? Как я пошла черт знает куда ночью ради тебя? А ты, видите ли, уснул! Уснул!

– Прости, – выдавил он и виновато опустил глаза. – Ну же, успокойся, малышка. Да, я виноват. Но что такого страшного случилось, я не понимаю? Просто скажи, как мне загладить свою вину?

– Ты не понимаешь, потому что ты придурок! – У Леры от обиды и злости даже слезы на глаза навернулись, и она побыстрее их сморгнула. Не хватало только разреветься прямо здесь, посреди холла института. – Ты думаешь, ничего не случилось? Поверь, это не так. Если бы мне вчера повезло чуть меньше, я бы тут сейчас не стояла!

Девушка мельком оглянулась по сторонам. Наверное, она говорила слишком громко, потому что на них стали оборачиваться заинтересованные чужой ссорой студенты. Катя стояла, едва ли не открыв рот от удивления, ведь на ее памяти, Лера еще ни разу так не кричала на Ваню. Обычно на все его проступки она закрывала глаза и прощала ему буквально все, но только не в этот раз. Девушка глубоко вздохнула, постаралась взять себя в руки и продолжила уже тише:

–Так что, Вань, по-хорошему, просто уходи. Я не хочу тебя больше видеть и разговаривать с тобой тоже, – и немного подумав, добавила: – вообще. Совсем не хочу, понимаешь? Между нами все кончено.

Лера сказала это быстрее, чем успела обдумать. Слова вырвались сами, словно говорила не она, а ее эмоции. Она стояла, осознавая смысл сказанного. По молчанию вокруг, поняла, что Ваня и Катя тоже пытаются переварить то, что она только что сказала. Как ни странно, но ей стало удивительно легко от этих брошенных слов. Будто камень с души упал.

– Ты шутишь что ли? Или так проучить меня решила? – Лицо Вани даже вытянулось от удивления, а Катя громко засмеялась.

– Вот это да! У кого-то, похоже, сегодня неудачный день, – сквозь смех сказала она, еще больше выводя Ваню из себя. Он презрительно глянул на нее, готовый испепелить одним взглядом, и снова перевел взгляд на Леру.

– Не шучу, Вань. Я серьезно. Вчера была последняя капля, поверь, даже мое терпение оказалось не безгранично, – устало ответила Лера и резко повернулась, собравшись уходить. Как можно скорее исчезнуть отсюда, пока разочарованный и потерянный вид парня не заставил ее пожалеть о сказанном.

– Да что, блин, такого вчера произошло? Ну, перепил, ну, уснул, с кем не бывает? Лер?– крикнул ей вдогонку Иван, всплеснув руками.

Лера резко остановилась. Подгоняемая злостью и снова вскипевшей внутри уверенностью, что все делает правильно, развернулась и подлетела к нему, с силой толкнув руками в грудь. Он даже покачнулся от ее напора, не ожидая такого от обычно мягкой и спокойной девушки. Она встала к нему вплотную, так близко, что его обжигало ее отрывистое дыхание. Посмотрела снизу вверх в его глаза, такие родные и до боли знакомые, и увидела в них непонимание и растерянность. Он действительно не понимал, что такого произошло – он и раньше ее подводил, но знал, что Лера все равно простит. Всегда прощала. И никак не мог уловить причину, почему сегодня все пошло иначе.

– Лер, – ласково шепнул он и мягко коснулся рукой ее щеки. Провел сверху вниз, поглаживая, а потом опустил ладонь на плечи. Хотел притянуть к себе ещё ближе и обнять. – Давай спокойно поговорим, малышка. Объясни, что случилось.

Лера с силой оттолкнула его руку от себя, и Ваня тут же примирительно поднял ладони вверх. На них таращились уже, наверное, все студенты в холле, но сейчас девушке было уже совершенно все равно.

– Вчера во дворе моего дома меня поймали трое парней, – тихо, чтобы слышал только он, сказала девушка. – Меня спасло просто чудо. Я думаю, тебе не нужно объяснять, что бы они со мной сделали? И это полностью твоя вина.

Понемногу в его глазах появлялось понимание, а за ним все нарастающая паника. И осознание своей вины, выбивающее почву из-под ног. Обычно ярко-зеленые радужки его глаз быстро темнели, и Ваня нервно закусил нижнюю губу.

– Лер… – только и смог пробормотать он. Опустил взгляд, не смея больше смотреть ей в глаза. Слов не находилось: он не знал, что сказать в своё оправдание, а Лере меньше всего были нужны его извинения.

Поэтому девушка поспешила прочь, стараясь не смотреть ни на него, ни на кого вокруг. Она за несколько секунд преодолела холл и лестницу. Ноги сами привели ее в нужную аудиторию, и Лера опомнилась только, когда поняла, что уже сидит за своей партой, а вокруг шумно болтают одногруппники. Она слышала, как с ней поздоровались, и неопределённо кивнула в ответ, даже не пытаясь понять, кто это был. Неважно. Важно было лишь то, что ее привычный мир рухнул. И она старательно прислушивалась к себе, пытаясь понять, что чувствует.

Ведь точно должно быть больно. Как иначе? Она только что рассталась с парнем, с которым была всю свою сознательную жизнь. С которым впервые поцеловалась ещё в детском саду, во время сончаса. Тогда это было просто невинное касание губами, но Лера хорошо помнила, как у неё пылали щёки, а уснуть она в тот день так и не смогла.

Настоящий поцелуй случился намного позже, когда они учились в девятом классе. И она могла поклясться, что точно тогда что-то чувствовала. Первый секс в одиннадцатом – и она ведь тоже этого хотела. Была уверена, что это по любви.

А сейчас сидела и не ощущала ничего, кроме облегчения и обиды. Пыталась отыскать внутри хоть что-то похожее на боль от разбитого сердца, и не находила.

В кабинет, уверенно цокая каблуками, вошла Катя. Обычно с её лица не сходила жизнерадостная улыбка, и она успевала поболтать практически со всеми, пока её не отвлекал от этого важного дела преподаватель. Но сегодня она, ни на кого не глядя, быстро направилась в сторону Леры. Девушка так крепко сжимала ручку своей сумки, что почти раздавила ее в руке. Уж не досталось ли и Ване еще и от нее?

Она села на свободное место рядом с Лерой и глубоко вздохнула. Немного помолчала, собираясь с мыслями и потерла переносицу.

– Это правда? – тихонько спросила она.

Лера только кивнула головой. Катя больше ничего не сказала, только ласково обняла ее, позволяя уткнуться лицом себе в плечо и спрятаться там от всего мира.

Глава 4

Этот день тянулся, как жвачка, и никак не хотел заканчиваться. Одна скучная пара сменяла другую, и с каждой минутой Лере всё больше хотелось забраться в теплую кровать и накрыться сверху одеялом, спрятавшись ото всех. Преподаватели, словно сговорившись, монотонно рассказывали материал, который мозг Леры сегодня никак не хотел воспринимать. Даже семинар, ради которого она вообще пришла, отменили и поставили вместо него лекцию по философии, на которой больше всего хотелось выйти из аудитории хоть в окно.

Когда пары, наконец, подошли к концу, Лера была несказанно рада. Катя не задавала больше никаких вопросов про вчерашний вечер, а наоборот старалась всячески шутить и отвлекать подругу от грустных мыслей.

Про Ваню, на удивление, она тоже совершенно ничего не говорила. Будто его и не существовало вовсе. И это было самым удивительным – Лера думала, что подруга не упустит такой прекрасной возможности перемыть парню все косточки, но в то же время и самым приятным. Девушка в который раз убеждалась, что на подругу можно положиться в любой ситуации.

После первой пары, когда Лера уже немного остыла, ей даже стало немного жалко Ваню, таким убитым он выглядел в холле. В голове стали крутиться мысли, а точно ли правильно она поступила, порвав с ним. Ведь это же Ваня! Еще позже она даже стала ждать его звонка или сообщения хоть с какими-нибудь объяснениями или извинениями. Но телефон упрямо молчал.

К последней паре, так и не получив от Вани ничего, она окончательно убедилась, что приняла правильное решение, и снова начала злиться. Несмотря на все, хотя бы искренних извинений она заслуживала.

После занятий они вместе с Катей направились к автобусной остановке. Обычно их подвозил домой Ваня – когда пары заканчивались в одно и то же время, или у него было желание их подождать. Но сегодня, когда они вышли из института, Ваниной машины уже не было на парковке. Лера невольно расстроилась, хотя понимала, что все равно не поехала бы с ним домой. Но за один день резко изменить отношение к тому, что складывалось годами было не так-то просто.

Катя, будто понимая ее мысли, болтала без умолку. Она уже рассказала ей все: про старшекурсников, с которыми познакомилась утром, про то, как они позвали ее на вечеринку, про блондина, который, не останавливаясь, бомбардировал ее сообщениями весь день. И даже про свое вчерашнее свидание с крайне занудным парнем, от которого она сбежала, притворившись, что ее кошка рожает.

Лера улыбнулась – он наверняка понял, что его отшили, но Катя вообще редко церемонилась с чувствами парней.

Когда они сели в автобус, подруга продолжала весело щебетать, привлекая внимание всего противоположного пола в транспорте. Вышла она, как обычно, на остановку раньше, игриво помахав Лере на прощание рукой. Девушка улыбнулась ей в ответ, прекрасно понимая, что за этим напускным весельем Катя прячет тревогу за нее.

Зайдя домой, Лера сразу поняла, что приехали родители: уже в коридоре стоял дивный запах чего-то очень вкусного. На звук хлопнувшей двери в коридор из кухни сразу выглянула мама.

– Привет, милая! – радостно воскликнула она, вытирая руки кухонным полотенцем.

– Привет, мам! – Лера крепко обняла маму, радуясь, что сегодня будет не одна. – Я думала, вы только завтра приедете.

–А мы решили приехать пораньше и устроить тебе сюрприз. – Мама весело подмигнула ей. – Ужин уже почти готов, проходи скорее.

Работа ее родителей – сплошные командировки. Неделя дома, следующая в другом городе. Три дня дома, две недели где-то ещё. У них была собственная аудиторская компания, и вот уже много лет они разъезжали по всей стране, оказывая свои услуги тем, кто в них нуждался.

Лера уже давно к этому привыкла, но все равно расстраивалась, когда они уезжали надолго. Но и радость от их возвращения с годами тоже не притупилась. Пока была маленькой, с ней жила бабушка, но лет с шестнадцати она всё чаще оставалось одна. А три года назад бабушки не стало, и теперь Лера коротала это время в одиночестве, иногда приглашая к себе Катю или Ваню.

На кухне папа уже сидел за столом, в ожидании ужина, щелкая пультом телевизора в поисках новостей. Его высокая и широкая фигура занимала практически всё место на небольшом диванчике. Они с мамой – обе невысокие и худенькие – смотрелись с рядом с ним, совершенно крошечными. Темноволосый и кареглазый папа всегда смеялся и говорил, что никак не участвовал в появлении на свет Леры. Ведь она родилась точной копией мамы – голубоглазой блондинкой с тонкими, даже изящными, чертами лица, высокими скулами и бледной кожей.

– Лерка, здорово! – Он чмокнул ее в лоб и потрепал по голове. – Ну надо же, как ты выросла!

Девушка засмеялась и крепко прижалась к мужчине, от которого пахло чем-то домашним и родным. Он всегда так говорил, когда возвращался после очередной поездки – это была его маленькая традиция. В детстве так действительно часто бывало, и за время их особенно длительной командировки, Лера успевала подрасти.

– Как дела? Что нового на учебе? Как Ваня? – сразу засыпала ее вопросами мама.

– Лен, ну ты чего набросилась на ребенка, дай ей хоть поесть, – тут же вступился за дочь папа. Так он тоже поступал всю её жизнь, неизменно защищая всегда и ото всех.

Лера благодарно на него посмотрела, и папа незаметно для жены подмигнул ей. У девушки не было сейчас ни малейшего желания рассказывать родителям, как у нее на самом деле дела, и уж тем более объяснять, что произошло между ними с Ваней. Она сама еще не поняла и до конца не приняла все произошедшее.

– Дела нормально, мам, – уклончиво ответила она. – Учеба отлично, до сессии еще далеко, долгов нахватать не успела.

Про Ваню она тактично умолчала, а папа уже перевел разговор на другую тему, начав рассказывать про их поездку.

Мама принялась порхать по кухне, пытаясь успеть десять дел сразу, и знай Лера ее чуть хуже, решила бы – пронесло.

После ужина Лера пошла к себе в комнату и попыталась сосредоточиться на учебе. Получалось довольно плохо, поэтому через пару часов тщетных попыток она направилась в душ и собралась пораньше лечь спать. Уже переоделась в пижаму и почти легла в постель, когда в комнату зашла мама.

– И когда ты собиралась мне рассказать? – спросила она почти что рассерженно.

– Ты о чем, мам?

– Я сейчас разговаривала с Олей…

Лера вздохнула и прикрыла глаза. Конечно же, она говорила с мамой Вани. Могла бы и сама догадаться, что мама так быстро узнает об их разрыве. А он тоже хорош, обязательно нужно было обо всем рассказать!

– Мам, давай не будем сейчас об этом. – Лера прекрасно знала, что это не сработает, но попробовать стоило.

– Почему же? – женщина не собиралась сдаваться. – Что у вас случилось, Лер?

– Ничего у нас не случилось. Я просто решила с ним расстаться.

– Не бывает никакого просто! Что это значит? Столько лет вы вместе, у вас все замечательно, и на тебе – “просто”. Он что, изменил тебе? Или ударил?

– Нет, конечно! – воскликнула Лера. – И если хочешь знать, у нас совсем не все замечательно.

– Кончено, замечательно. Вы чудесная пара! Лер, ну что за глупости?

Лера едва удержалась от того, чтобы рассмеяться. Ограничилась коротким смешком и молча покачала головой. Доказать что-то маме совершенно невозможно. Особенно, зная, что она считает Ваню едва ли не святым. И девушка порой всерьез задумывалась, кого та любит больше – свою собственную дочь, или Ваню, на которого едва ли не молилась. В ее глазах он был идеальным – красивым, умным, порядочным, вежливым. Вот только мама не знала его и вполовину также хорошо, как Лера. И даже не догадывалась об их проблемах, а Лера никогда не делилась с ней. Зачем? Пробовала как-то, а в ответ получила только лишние обвинения и с десяток оправданий для Вани.

И ей было даже немного страшно рассказывать про вчерашнее. Страшно услышать, что виновата сама, а в поступке Вани нет ничего ужасного. А ведь потом придется с этим как-то ещё жить…

– Что за шум? – в комнату заглянул папа.

– Сереж, ты только представь! – сразу же обратилась к нему мама. В ее голосе сквозила такая обида, будто Лера порвала именно с ней. – Лера решила расстаться с Ваней. Это мне Оля сейчас рассказала. Лер, ты явно не в себе. Давай сделаем так, ты все хорошенько обдумаешь, и я уверена, завтра ты поймешь, как была не права.

– Лен, отстань ты от нее! Ей всего двадцать лет. У нее еще этих парней будет миллион. Что ей какой-то там Ванька. А вообще правильно сделала, что бросила его. – Папа подмигнул ей.

Лера улыбнулась и по телу разлилось приятное тепло. Хорошо знать, что рядом есть человек, который всегда будет на твоей стороне. А папа всегда был, даже, если она совершала ошибку, даже, если была не права.

–Сереж! – строго обратилась к нему мама. – Я думала, ты будешь на моей стороне.

– Я ни на чьей. Просто вы с Олей немного увлеклись сватовством. Двадцать первый век на дворе, в конце концов, с кем захочет, с тем и будет встречаться.

Мама обиженно поджала губы, но промолчала – спорить с папой она не любила. Мужчина, воспользовался её заминкой, пожелал дочери спокойной ночи и, мягко подтолкнув маму к выходу, закрыл дверь в комнату.

Глава 5

Неделя пролетела словно на ускоренной перемотке. Лера едва успевала замечать, как дни мелькают один за другим. Контрольные точки, стоящие одна за другой, доклад по социологии, который нужно было сдавать уже на следующей неделе и катастрофически малое количество часов в сутках для сна.

Мама жизнь не облегчала. Она еще несколько раз поднимала разговор на тему Вани, но, когда Лера осталась непреклонной, сменила тактику. Обычно деятельную и жизнерадостную женщину, как подменили: она то и дело хваталась за голову, горстями пила какие-то таблетки и не уставала твердить, что Лера её в могилу сведёт.

Девушка старалась не обращать внимания на её манипуляции, но получалось плохо, и предательская мысль вернуть всё, как было, лишь бы от нее все отстали, поселялась в голове всё прочнее.

Остановило её только то, что сам Ваня так ни разу и не позвонил. Мама, не зная подробностей, все-таки выяснила, что он чем-то очень обидел Леру, и всячески старалась оправдать его. Он очень раскаивается, он переживает, боится позвонить ей, но очень страдает – вот далеко не полный список того, что, по ее мнению, он должен сейчас чувствовать. Но Лера очень сомневалась, что парень испытывает хоть что-то.

В институте они пересекались всего пару раз, и то мельком. При этом он поспешно отводил глаза и старался как можно быстрее исчезнуть из ее поля зрения. Но она была даже рада этому, потому что совершенно не знала, что сказать ему при встрече. Разговаривать вообще не хотелось – ей вполне хватало того, что эти обсуждения все никак не прекращались у нее дома.

Поэтому, когда папа сообщил, что в пятницу они снова улетают, Лера едва ли не впервые обрадовалась этому. Находиться с мамой под одной крышей становилось всё невыносимее, и девушка очень надеялась, что за время их командировки женщина хоть немного успокоится.

В пятницу утром Лера проснулась на удивление бодрой, хотя спать легла далеко за полночь. Предвкушение двух выходных дней, к тому же, без нравоучений от мамы, делали своё дело, и настроение автоматически подскочило вверх.

С кухни доносился запах свежесваренного кофе и, по всей видимости, блинчиков, добавив еще несколько баллов на её внутреннюю шкалу счастья.

– Доброе утро, – поздоровалась Лера, опускаясь на табурет. На ее лице была такая широкая улыбка, что даже стало немного стыдно. Всё-таки родители уезжают, а она почти что светится от счастья. – Во сколько у вас сегодня самолет?

–В час дня, – ответил папа, почти не отрывая взгляда от новостной ленты в телефоне.

– Я еще на учебе в это время буду… – протянула Лера, медленно помешивая кофе в кружке. – У меня пары до четырех, а потом нам с Катей еще доклад доделать нужно.

– Ничего страшного, – тут же ответила мама. Вполне миролюбиво, но губы всё-таки поджала. – Не нужно нас провожать, не люблю я эти прощания в аэропортах. К тому же, в следующие выходные мы уже вернемся.

– Хорошо, – Лера согласно кивнула.

– Лера, – строго обратилась к ней мама, ставя перед ней тарелку с блинами.

– Что? – Девушка бросила взгляд на маму, уже заранее не ожидая ничего хорошего от её тона.

– Я очень надеюсь, что пока нас не будет, ты ещё раз хорошо всё взвесишь и примешь правильное решение.

– Правильное – это то, которое хочешь ты?

– Правильное, моя дорогая, – это то, которое будет лучше для тебя самой.

– И, конечно же, никто, кроме тебя не знает, что будет для меня лучше! – разозлилась Лера. Она всю жизнь прислушивалась к маме, и даже во многом шла у неё на поводу. А стоило ей принять собственное решение – оно тут же было воспринято в штыки, потому что шло вразрез с маминым. Лера зависла на тонкой грани между ощущением себя ужасной дочерью, перечащей матери, и потрясающим чувством свободы и избавления. Но пока еще не была уверена, что пересилит.

– Ты не понимаешь! – Мама приложила пальцы к вискам и прикрыла глаза.

– Нет, это ты не понимаешь!

– Так, девочки, стоп, – вмешался папа, хлопнув по столу ладонями. – А ну-ка разбежались по разным комнатам, мне этот цирк уже надоел! Тебе, Лен, заняться нечем? У тебя чемодан еще не собран. А ты, Лерка, жуй блины и беги на занятия, пока не опоздала.

Мама обиженно поджала губы, но замолчала, а Лера принялась жевать вдвое быстрее, стремясь быстрее закончить с завтраком. Практически залпом выпила кофе, которое обожгло горло и бросила в рот последний кусочек блинчика. Затем подскочила с места и, быстро проговорив “спасибо”, убежала к себе в комнату. Натянула на себя первые попавшиеся вещи, которыми оказались джинсы и спортивная кофта красного цвета – тратить время на поиски другого наряда не хотелось, а вот исчезнуть из дома побыстрее еще как.

Следующие минут пять Лера прощалась с родителями в коридоре. Мама, как обычно, давала ей кучу наставлений и советов, а папа закатывал глаза, напоминая, что их дочери уже давно не пятнадцать лет. Мама, конечно же, не забыла раз десять напомнить ей подумать о Ване и принять верное решение. Единственное верное, на ее взгляд, решение. Теперь уже настала очередь Леры закатывать глаза. Наконец, они последний раз обнялись, и девушка выпорхнула из дома.

Катю она нашла уже в лекционном зале, где та сидела, уткнувшись в телефон. Не замечая никого вокруг, она сосредоточенно что-то печатала, а по тому, как поджались ее губы, вытянувшись в тонкую линию, Лера даже за несколько метров почувствовала идущее от нее раздражение.

– Что случилось? – Лера подсела к подруге, легонько толкнув её локтем, и Катя бросила на нее хмурый взгляд.

– Антон, – ответила она так, точно это одно лишь это имя должно было объяснить Лере все.

– Антон? – Лера непонимающе вскинула брови, пытаясь вспомнить, кто это и угадать, чем он сумел так насолить подруге.

– Антон, – повторила Катя еще раз, презрительно выплюнув его имя. Вздохнув, пояснила: – Тот блондинчик с пятого курса, с которым я познакомилась на днях. Он задолбал меня сообщениями с просьбой встретиться, и вчера надоел мне так, что я согласилась на свидание с ним.

– И, похоже, оно прошло не очень удачно?

– Ну почему же? – язвительно отозвалась Катя. – Свидание прошло очень даже неплохо. Вплоть до того момента, пока он не решил, что я просто мечтаю переспать с ним в его машине. Представляешь, Лер? И был так возмущен, когда я послала его. Сказал, что ожидал, что я более доступная. Какого хрена, Лер? Только потому, что на мне надето короткое платье и каблуки? Это что, долбанное приглашение ко мне в постель?

Лера сочувственно вздохнула и приобняла подругу. Но Катя продолжала, едва обращая внимания на происходящее вокруг.

– А сегодня написал мне и спросил не передумала ли я. Говорит, его предложение еще в силе.

– А ты?

– Сказала засунуть его в задницу.

Лера рассмеялась, и Катя тоже фыркнула, хоть ещё и рассерженно. Откинула назад свои длинные темные волосы и спросила, с почти неуловимой грустью в голосе:

– Интересно, существуют парни, которые умеют видеть глубже пары миллиметров? Он даже не пытался узнать меня получше, ему было абсолютно все равно. Все, что его волновало – как побыстрее затащить меня в постель. Или это только мне такие попадаются? Мама говорит, дело в том, как я выгляжу, будто бы мои откровенные наряды наводят их не на те мысли. А мне нравится так одеваться! Почему я должна что-то в себе менять из-за того, что некоторые не в состоянии держать себя в руках?

– Ты и не должна, – уверенно тряхнула головой Лера.

Катя кивнула и тут же лукаво прищурилась:

– Ты сегодня подозрительно радостная, Лер.

– Родители уехали, – призналась девушка.

– Мама все никак не успокоится?

– Мне кажется, она вообще никогда не успокоится, – Лера покачала головой. – Она настолько уверена в идеальности Вани и наших отношений, что я все чаще начинаю думать, что это я ошибаюсь, а не она.

– Ну, нет! – Катя грозно сверкнула глазами. – Даже не думай! Это самое правильное решение. Ванька не стоит тебя, Лерочка, ты достойна того, кто будет ради тебя горы с землей равнять, а не того, кто не ценит ни тебя, ни ваши отношения. Ты и сама это знаешь, просто мама старательно навязывает тебе того, что хочет видеть сама и не может смириться с тем, что что-то идёт не по ее плану.

Лера это знала и очень хорошо понимала. Время шло, а она с неведомым до этого удовлетворением наблюдала, что ее не мучила тоска по прошлому, сердце не болело и не сжималось от воспоминаний, как должно быть при расставании. Вместо этого внутри теплым потоком разливалось спокойствие, которого она никогда не ощущала рядом с Ваней. Тогда ее бесконечно терзала неуверенность – в себе, в парне, в искренности их отношений, в правильности своего выбора. Она настолько привыкла к этому, что только сейчас, сбросив с себя тяжелый груз, поняла, как ей теперь легко. Словно задышала полной грудью.

И если бы не давление мамы, то у Леры не возникло бы и мысли, что она совершила ошибку. А так – червячок сомнения копался глубоко внутри, шепча на ухо предательские вещи. Разве мама может ошибаться? Может быть, это сама Лера в силу молодости и неопытности не видит очевидного?

Так сложно услышать себя, когда всю жизнь за тебя говорил кто-то другой.

***

После пар подруги заглянули в библиотеку, чтобы подготовиться к докладу. Больше посмеявшись, чем сделав дел, и обсудив все на свете, ближе к шести часам вечера, когда строгая библиотекарь почти что выгнала их оттуда они, наконец, отправились домой. Было решено не ехать на автобусе, а пойти пешком. Лера даже обрадовалась этой внезапной прогулке, к ее удивлению, предложенной Катей. Обычно она не любила подолгу гулять, предпочитая пешим прогулкам кафешки. Но сегодня сделала исключение – и Лера была уверена, это только ради нее. Катя слишком хорошо знала ее, чтобы понимать – несмотря на радость избавления от маминых нравоучений, пустая квартира все равно обрушится на Леру оглушительной тишиной.

Пока они брели до дома, на улице окончательно стемнело и заморосил дождик. Он мягко застучал по асфальту, на котором тут же стали расползаться темные от влаги пятна.

– Как же я не люблю осень, – проворчала Катя. – Дождь, холод и сырость. Отвратительно. Я хочу туда, где вечно светит солнце.

– Я тоже, – отозвалась Лера.

Капли неприятно падали за воротник куртки, и Лера поежилась. Капюшона не было, а зонтик она благополучно забыла дома, и теперь опасливо глянула на небо, прикидывая в уме, сколько у нее есть времени, чтобы добежать до дома раньше, чем промокнет до нитки. И по тяжелым, словно налитым свинцом тучам, догадалась, что не так уж много.

Катя, подумав о том же, ускорила шаг и возле своего двора чмокнула подругу в щеку. Дальше их пути расходились.

–Ладно, пока, подруга. Беги скорее домой, пока не разверзлись хляби небесные, – она рассмеялась и с умопомрачительной для десяти сантиметровых шпилек скоростью исчезла за поворотом.

– Пока, Катюш, – Лера помахала ей на прощание и побыстрее пошла в сторону дома. И правда, успеть бы.

Дождь все усиливался и холодные капли вовсю хлестали по лицу, подгоняемые усиливающимся ветром. Когда Лера дошла до своего двора, ее куртка была мокрой почти насквозь, а влажная кожа заледенела от холода. Озябшие пальцы не слушались, и она сунула их в карманы, пытаясь хоть как-то согреться. Девушка почти добежала до своего подъезда, когда боковым зрением увидела, что на лавочке возле детской площадки сидит человек. В другое время она, возможно, не обратила на него никакого внимания, но фигура сидела совершенно одна под дождем, как-то странно согнувшись. Кто захочет сидеть на лавочке в такую погоду? Непонятное и неприятное предчувствие остро кольнуло под рёбрами.

Лера оглянулась по сторонам – никого. В голове заворочался сразу ворох мыслей. Может, человеку стало плохо? Инфаркт? Инсульт? Может быть, надо позвать на помощь? Как назло, совершенно пустой двор, только она одна и незнакомец на площадке.

Отбросив подальше мысль просто развернуться и сбежать, Лера медленно двинулась в сторону лавочки. Так нельзя. Нельзя просто бросить человека без помощи и уйти, она должна хотя бы убедиться, что с ним все в порядке или вызывать врачей, если окажется, что нет. Папа всегда учил ее помогать тем, кто в этой самой помощи нуждается.

Затем в голову пришла следующая жуткая мысль, от которой стало совсем нехорошо. А вдруг он мертв? Она осторожно подходила все ближе и ближе, а в голове одна за другой мелькали новые версии. Когда она приблизилась достаточно близко, фигура показалась ей смутно знакомой, но она никак не могла понять, где раньше видела эту куртку с серой нашивкой на рукаве и черный капюшон на голове, намокший от дождя. Озарение рухнуло на нее неожиданно и едва не придавило своей тяжестью. Ну, конечно! Ее сердце быстро заколотилось, и она бегом бросилась к лавочке.

– Костя? – сдавленно шепнула девушка, опускаясь на корточки перед ним и заглядывая в лицо.

Это действительно был он, и, к ее ужасу, его лицо было нездорово бледным, а глаза закрыты. Зато она четко услышала его дыхание – прерывистое и шумное, но, главное, оно было. Сердце рухнуло вниз, а к горлу подступила отвратительная тошнота, и Лера сделала над собой усилие, чтобы ее голос не сорвался.

Он не ответил, и паника начала захлестывать с головой. Сердце зачастило еще сильнее, срываясь в галоп, а изо рта вырвался рваный выдох. “Успокойся, – тут же резко одернула она себя. – Истерикой тут не поможешь. Давай же, соберись!”

– Костя! – повторила она уже громче и настойчивее. Он был жив, это главное, но вот в сознании ли?

Парень медленно открыл глаза и посмотрел на нее, пытаясь понять, кто его зовет. От этого взгляда – пустого и ничего не выражающего – мурашки побежали по всему телу. Он смотрел так, будто изо всех сил пытался оставаться в сознании, но действительность ускользала от него все дальше. Наконец, в его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание.

– А-а-а, это ты. Привет, Лер, – тихо протянул он. Настолько тихо, что Лера скорее прочитала сказанное по губам, чем услышала.

– Что с тобой? – она широко распахнула глаза, не понимая, что нужно делать.

Костя сидел, прижав правую руку к животу, болезненно и неестественно согнувшись. Он совершенно промок, а на одежде не осталось сухого места, и Лера качнула головой. Сколько он тут сидит? Почему к нему до сих пор никто не подошёл? Наверняка, хоть кто-то его заметил, но все равно решил пройти мимо. Сердце снова сжалось, но теперь не от страха, а жалости.

– Меня тут немного зацепили, – хрипло ответил он, медленно приподняв руку, которую прижимал к животу, и Лера увидела мокрое кровавое пятно, расплывшееся по толстовке. И добавил, будто только что осознал, что истекает кровью: – Вот черт.

Кровь. Много крови. Чертовски много. Лера запоздало поняла, что его одежда потемнела не только от дождя. В темноте она не заметила сразу, но зато хорошо видела сейчас – весь живот был залит кровью. Все усиливающийся дождь смывал ее с Костиных рук, но теперь, когда она неотрывно, словно в оцепенении, глядела на жуткую рану, могла различить, как пальцы снова и снова окрашиваются в багряный цвет. Ее затошнило, и девушка на секунду прикрыла глаза, убеждая содержимое желудка остаться на месте.

– Я сейчас вызову скорую, подожди немного! – Лера дрожащими руками полезла в карман за телефоном.

– Нет! – неожиданно резко и громко ответил он, из последних сил постаравшись распрямиться. – Скорую нельзя.

– Почему? – Лера, моргнув, уставилась на него. И добавила очевидное: – У тебя кровь, очень много крови.

– Я в курсе. Пообещай, что ты не вызовешь скорую, ни при каких обстоятельствах. – Он на удивление крепко сжал свободной рукой ее запястье, вложив в этот жест все оставшиеся силы.

– Почему?

Эта просьба никак не укладывалась у нее в голове и казалось нелепой, даже абсурдной. Что не так со скорой помощью?

– Просто пообещай, – устало выдохнул Костя.

– Хорошо… – Лера совсем растерялась и замерла с телефоном в руках, совсем не уверенная, что сможет сдержать данное обещание. – Но что мне сделать? Как тебе помочь?

– Мне нужно позвонить другу, – он заговорил медленнее. Было видно, что слова ему даются с трудом. – Мой телефон, как назло, сдох. Сегодня, похоже, вообще не мой день, – он попытался засмеяться, но получился только глухой хрип.

– Конечно! Ты помнишь номер?

Он кивнул и продиктовал ей цифры. Лера прижала телефон к уху, не сводя глаз с Кости. Она боялась, что в любой момент он просто отключится, и тогда она точно нарушит свое слово и вызовет врачей. Спустя несколько гудков на том конце провода раздался нетерпеливый и низкий мужской голос.

–Да! Я слушаю.

– Здравствуйте, – Лера запнулась, пытаясь подобрать слова, которые от волнения никак не желали выстраиваться в предложения. – Вы меня не знаете, но сейчас я рядом с Костей, вашим другом. Ему нужна помощь.

– Что случилось? – голос напрягся.

– Он ранен… Я не знаю, что случилось, но у него в животе рана, и он истекает кровью. Здесь очень много крови…Ему срочно нужна помощь, а я совершенно не знаю, что мне сейчас сделать! Я хотела вызвать скорую, но он не разрешает… – Лера затараторила, смешивая все слова в кучу, собрать их в связный текст не получалось. А потом очень тихо, чтобы Костя не услышал, добавила: – Косте очень плохо. Я боюсь, что… – она замолчала, не договорив. Не смогла озвучить страшные мысли вслух и понадеялась, что друг поймет ее и так.

Молчание. Затем собеседник громко выругался и, кажется, даже что-то то ли уронил, то ли бросил.

– Да твою ж мать! Где он?

– Я сейчас скину вам адрес.

– Окей. Сейчас буду. Скажи ему, чтобы держался. И пусть даже не думает сдохнуть, иначе я его лично на том свете найду и убью собственными руками, – с этими словами он резко бросил трубку, а Лера стала трясущимися руками набирать сообщением адрес.

– Спасибо, – выдохнул Костя и болезненно поморщился.

– Он скоро будет, – пообещала Лера, пряча телефон в карман. От осознания этого ей даже самой стало легче. – Велел тебе держаться. Все будет хорошо.

Про остальное она тактично умолчала. Затем огляделась – двор все также пустовал, только большая дворняга сидела на другом краю детской площадки и, наклонив набок голову, с интересом смотрела на них. Дождь лил все сильнее, и девушка с сомнением посмотрела на парня, прикидывая насколько он в состоянии дойти до квартиры. Решение, что им нужно подняться не заставило ее сомневаться ни на секунду: ни когда набирала свой адрес Костиному другу, ни когда готова была пустить домой незнакомого парня, истекающего кровью.

–Ты можешь идти? – Лера легонько коснулась руки парня, оказавшейся ледяной. – Нам нужно подняться в квартиру. Тебе нельзя здесь оставаться, да и дождь все сильнее.

Парень кивнул и стал медленно подниматься. Бледное лицо исказила гримаса боли, и он покачнулся, едва не упав. Лера закинула его руку себе на плечо, помогая ему идти. Кое-как, шаг за шагом, они добрели до ее подъезда, затем до квартиры и девушка захлопнула дверь, включив свет в коридоре.

Костя тяжело выдохнул и обессиленно прислонился к дверце высокого шкафа-купе, вытянувшегося во всю длину стены в коридоре, а затем сполз по ней на пол. Лера взглянула на него в ярком свете, и с пронизывающим до костей страхом осознала, что выглядит он еще хуже, чем ей показалось. Мертвецки бледное лицо, из которого будто выкачали всю кровь, растрепанные светлые волосы, потемневшие от воды, совершенно затуманенный взгляд. И кровь. Всюду кровь. Теперь, когда поток воды перестал ее смывать, она перепачкала и руки, и одежду, и даже пол.

– Ещё немного, – зашептала Лера, опускаясь рядом с ним на колени. – Потерпи еще чуть-чуть. Ты справишься .

Она осторожно помогла снять ему куртку и увидела, что толстовка под ней на животе насквозь пропиталась липкой кровью. У нее потемнело в глазах и стало немного подташнивать, но Лера тут же постаралась взять себя в руки. Он держится из последних сил, так не хватало ей тут рухнуть в обморок.

Она перевела взгляд на свои руки – тоже все в крови. Мельком посмотрела на отражение в зеркале – жуткие красные разводы на щеках и лбу. Лера почувствовала, что голова начинает плавно кружиться, и мир потихоньку исчезает, теряя четкие очертания. К действительности ее вернул неожиданно громко зазвонивший дверной звонок.

Глава 6

Распахнув дверь, Лера увидела молодого человека лет двадцати пяти. Высокий и худощавый, с темными растрепанными волосы, будто бы он слишком часто запускал в них пальцы. Взгляд серо-зеленых глаз сердитый, но в то же время обеспокоенный. На нем была надета огромная мешковатая кофта, а в одной руке парень держал спортивную сумку. Он тяжело дышал, словно всю дорогу до ее дома проделал бегом.

Ничего не говоря, он легко, одной рукой, отодвинул девушку в сторону и опустился на колени перед Костей.

– Кость, – он мягко дотронулся его плеча, – ты как, дружище?

– Хреново, Лех, – усмехнулся тот краешком губ, приоткрыв глаза.

Леха выругался сквозь зубы и покачал головой, не отрывая глаз от раны на животе. Аккуратно дотронулся до нее кончиками пальцев, а Лера в отчаянии закусила губу. Крови стало еще больше. Сколько он вообще ее потерял? Ей стало спокойнее, как только Леша показался на пороге ее квартиры, но только потому, что это по большей части снимало с нее ответственность. Это его друг, а она просто едва знакомая прохожая. Но она не понимала, что он может сделать, если Костя категорически отказывается ехать в больницу. Девушка не рухнула в истерике на пол только из-за непоколебимой уверенности во взгляде Леши – словно он точно знал, что нужно делать и был уверен, что все закончится хорошо.

Леха бегло огляделся по сторонам и будто только сейчас увидел неподвижно стоящую Леру, прижавшуюся спиной к стене.

– Мне нужна кипяченая теплая вода, – скомандовал он. Быстро, чётко и тоном, не терпящим ни возражений, ни промедлений. – И еще. Я положу его на пол в комнате, но мне нужно что-то подстелить. Желательно что-то такое, что ты потом сможешь без колебаний выкинуть. Будет много крови.

Лера оторопело кивнула и направилась в кладовку. Нашла старые плед и простыни и расстелила их на полу в гостиной. Леша подхватил Костю, помогая ему подняться на ноги и практически на себе донес до них, помогая ему лечь. Тот, тихо застонав, откинулся на спину и шумно выдохнул. Леха аккуратно стащил с него толстовку и футболку, оставляя в одних только джинсах. Костя старался молчать, стиснув зубы до боли, и не издавать ни звука, но было видно, что каждое движение дается ему с трудом. А Лера, как загипнотизированная, смотрела на его перепачканный кровью живот – сейчас казалось, что на нем нет живого места.

– Вода! – громко напомнил ей Леша, вырывая из оцепенения.

Лера тряхнула головой и поспешила на кухню греть чайник. Леха направился следом за ней, на ходу закатывая рукава кофты до локтей, включил воду и начал тщательно мыть руки.

– Что-то еще нужно? – спросила Лера. Парень отрицательно качнул головой и девушка, подавив очередной приступ тошноты, тихо задала волновавший ее вопрос: – Ты знаешь, что делаешь?

– Да. – Лёша сосредоточенно мыл руки и говорил отрывисто и кратко, словно в этот самый момент думал о чем-то другом, а на вопросы Леры отвечал на автомате.

Ей было достаточно даже этого. Спокойная уверенность Леши понемногу разжимала тиски на ее шее, и дышать становилось легче. Чайник закипел, и Лера, прихватив его и тазик, пошла в зал. Леха уже опустился на колени перед другом, бормоча:

– Тише, тише. С тобой все будет хорошо, обещаю. Только потерпи немного.

Не прекращая говорить, он вытаскивал из своей сумки медицинские инструменты, названия которым Лера даже не знала, и перевязочный материал – марлю, бинты, вату. Девушка даже не успела удивиться, откуда у него это все взялось, потому что все ее внимание сосредоточилось на воде в тазике, которая с каждой секундой становилась все багрянее – это Леша начал осторожно промывать рану.

Через несколько бесконечных минут крови на коже почти не осталось, а на животе, с правой стороны, стало отчетливо видно ранение – ровный разрез около пятнадцати сантиметров в длину. Лера неподвижно наблюдала за действиями Леши. Как он аккуратно прощупал края раны, натянул на руки перчатки, а затем набрал что-то в шприц и стал медленно обкалывать кожу вокруг пореза. Костя шумно вздохнул.

– Обезболивающее, друг, – ответил на его немой вопрос Леха.

Выждав пару минут, он вскрыл пакет со стерильными инструментами.

– Сейчас будет больно, обезбол так глубоко не берет, но мне нужно осмотреть рану. Постарайся не дергаться, – извиняющимся тоном предупредил Лёша и на мгновение прикрыл глаза. Костя слабо кивнул, соглашаясь, и Леха, не оборачиваясь бросил Лере: – Мне нужно, чтобы ты посветила. Пожалуйста.

Девушка послушалась, все еще не до конца веря в реальность происходящего. Чтобы не свалиться в обморок, она постаралась просто отключить голову, не задумываясь о том, что сейчас происходит в ее квартире и как она вообще оказалась в этом замешана. Не думать, доверившись Леше и позволив ему руководить. Включив фонарик, она встала у него за спиной, стараясь, чтобы свет попадал точно в рану.

Леша начал раздвигать края раны, и Костя хрипло застонал от его движений. Он тщательно осматривал ее во всех направлениях, и Лера поняла, что ее руки дрожат по тому, как дернулся луч фонарика. Она глубоко вдохнула полные легкие воздуха и усилием воли заставила себя держать телефон тверже – видела, как неровный свет мешает Леше. Он ничего не говорил, но она заметила, как его пальцы то и дело замирают, а он сам тяжело дышит.

Лера отвела взгляд от живота Кости, всерьез опасаясь, что от этой картины сознание ее точно покинет. Вместо этого она перевела взгляд на лицо парня – он был все так же бледен, под прикрытыми глазами залегли темные тени, скулы заострились, на лбу выступили бисеринки пота, а волосы спадали на лоб потемневшими мокрыми прядями. Он часто и поверхностно дышал, судорожно сжимая руками простынь, и напряг все мышцы в теле, стараясь не шевелиться. Девушка заметила, как из-под опущенных дрожащих ресниц медленно скатывались слезинки, и в этот момент ей тоже захотелось разрыдаться. А ещё подойти и оттолкнуть Лешу, прекратив эту нечеловеческую пытку.

Но Леха отложил инструменты сам и облегченно выдохнул. Так, будто все это время вообще не дышал. Вытер рану и взял в руки иглу, и Лера невольно отметила, что, несмотря на все беспокойство, которое плескалось в глубине его глаз, его рука была совершенно твердой и ни разу не дрогнула.

– Все хорошо, повезло, что ничего не задето, – проговорил он, обращаясь скорее к себе, чем к другу, потому что Костя никак не отреагировал на его слова.

Пока Леша зашивал рану, Костя почти не подавал признаков жизни, только грудь судорожно вздымалась. В какой-то момент Лере показалось, что он вообще отключился, настолько перестал реагировать на действия друга. Закончив, Леша обработал шов и наклеил на него повязку. Стянул окровавленные перчатки и только после этого позволил себе вдохнуть полной грудью. Он запустил одну руку в волосы и прикрыл глаза, словно у него резко и нестерпимо заболела голова. Замер на несколько секунд в таком положении, а потом его губ коснулась осторожная улыбка.

– Все хорошо, друг, – тихо пообещал он и ласково потрепал Костю по щеке. – С тобой все будет хорошо. Ты молодец.

Костя невнятно пробормотал что-то в ответ, и Леша тяжело поднялся на ноги. Посмотрел – действительно посмотрел – на Леру впервые за все это время и тепло улыбнулся.

– Спасибо за все. Что не бросила его там, привела к себе и помогла. И что не упала тут в обморок.

Девушка обессиленно улыбнулась и пожала плечами. Не говорить же ему, сколько раз за сегодняшний вечер она была близка к этому.

– Я бы не смогла.

– Я Лёша. Извини, что ворвался к тебе вот так, даже не представившись.

– Все в порядке. Я Лера.

– Лера, можно я оставлю его здесь на ночь? Понимаю, что это уже слишком, но везти Костю домой слишком опасно, ему нужно хоть немного отлежаться. Я должен вернуться на работу, меня и так не должно сейчас тут быть.

– Конечно, – Лера согласно кивнула. Она без колебаний приняла решение привести его к себе, и уж, конечно, не выгнала бы теперь, когда самое страшное оказалось позади. – Пусть остается столько, сколько нужно.

– Я приеду завтра с утра. Если возникнут какие-то проблемы – сразу звони, – он устало потер переносицу.

– Договорились.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил Леша. – Я твой должник.

Перед уходом Леха поставил другу пару уколов и переложил на диван. Костя даже не открыл глаза – то ли уснул, то ли сознание его всё-таки покинуло. Пока Лера уносила из комнаты тазик и окровавленные тряпки, Леша задержался возле парня, тихо что-то ему бормоча. Девушка не могла разобрать слов, да и особо не прислушивалась – хотела дать им возможность побыть наедине. Вернувшись, она застала Лешу сидящим на корточках возле Кости. Он положил одну руку ему на плечо и наклонился так близко, что их лбы почти соприкасались, и негромко, но уверенно шептал ему что-то в самое ухо. Лера грустно улыбнулась. Леша настолько искренне переживал за друга, что захотелось его просто обнять и поддержать.

– Мне пора. Еще раз извини за неудобства. – И он, взяв из рук девушки принесенное одеяло, бережно укрыл Костю. Потрепал напоследок по голове и, кивнув на прощание, быстро ушел.

Оставшись одна, Лера несколько секунд постояла посреди комнаты, привыкая к резко наступившей тишине. После суеты и успокаивающего присутствия Леши, очень остро чувствовались пустота и затишье, прерываемое только тяжелым дыханием Кости.

Закинув мокрые и грязные Костины вещи в стиральную машинку, Лера первым делом залезла под горячий душ и стала смывать с себя весь ужас сегодняшнего вечера. Теплый поток обволакивал и согревал, и девушка только сейчас осознала, как сильно замерзла. Она стояла в душе до тех пор, пока все вокруг не заволокло густым белым паром, а дышать не стало тяжело. Только тогда она вышла и, насухо вытерев раскрасневшуюся кожу полотенцем, укуталась в огромный махровый халат.

Минут через двадцать с просветлевшей головой, она уже ставила на кухне чайник. Начало казаться, что это все ей просто приснилось. Лера даже заглянула в гостиную, чтобы убедиться, что это не так. С непонятным облегчением увидела – Костя на месте и никуда не исчез. Девушка подошла поближе, вглядываясь в его лицо. Красивое, с высокими скулами и ровно очерченными губами, но напряжённое и с отпечатавшимся на нем выражением боли. Его дыхание все еще не выровнялось, он дышал то часто и прерывисто, то тяжело, с шумом втягивая в себя воздух.

На Леру нахлынула жалость, смешанная с непонятно откуда взявшейся нежностью. Захотелось просто коснуться его, провести ладонью по окаменевшим на лице мышцам, поджатым губам и стереть с них боль и усталость. Опустить ладонь на грудь, чтобы выровнять его дыхание, погладить по волосам, чувствуя, как он успокаивается от ее прикосновений и погружается в безмятежный сон.

Но вместо этого она легонько коснулась его руки – та была все еще запачкана подсохшей кровью – и он еле ощутимо сжал ее пальцы в ответ, будто говоря спасибо.

Глава 7

Утром Лера долго не могла проснуться. Ворочалась в постели, пытаясь зацепиться за ускользающий сон, а он все никак не желал принимать ее в свои объятия. Но девушка не сдавалась – вставать совершенно не хотелось, измотанный за последние дни организм требовал отдыха. Но мозгу было все равно, и непонятная тревога мешала расслабиться. Лера распахнула глаза, вспомнив, что именно ее тревожит – у нее на диване спит Костя, а вчера вечером ее гостиная превратилась в походную операционную.

Воспоминания о минувшем дне шумным потоком хлынули в голову, и все внутренности скрутило от ужаса. Сегодня, при свете дня, ей в голову стали лезть возможные последствия ее необдуманного поступка, и один был хуже другого. Что, если бы он умер прямо на полу ее квартиры? А она бы оказалась главной свидетельницей. И хорошо, если не подозреваемой. А как бы она потом с этим жила? Да и сам Костя, она же его вообще не знает, кто знает, чего можно от него ожидать. Судя по обстоятельствам, в которых они встречаются уже второй раз – от него лучше держаться подальше.

Лера тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Даже осознавая все риски, она прекрасно знала, что не могла поступить иначе. Бросить его там и оставить умирать на улице – вот с чем она точно не смогла бы жить. А с остальным разберется.

Она встала с постели и отправилась на кухню. По дороге заглянула в гостиную – Костя спал, свесив одну руку с дивана, и грудь его мерно вздымалась в такт дыханию. Лера удовлетворенно отметила, что оно стало ровным и глубоким, и прикрыла дверь.

На кухне она привычными движениями засыпала в кофеварку кофе и щелкнула кнопкой. Комнату сразу наполнил тонкий аромат кофе, и девушка, довольно улыбнувшись, принялась готовить завтрак – яичницу с беконом.

Когда она была почти готова, в дверях показался Костя. Он вышел в одних только джинсах, с голым торсом и огромной повязкой на правом боку, закрывающей почти весь живот. Он был все еще бледный, с фиолетовыми синяками под глазами и весь в засохших пятнах крови. Но, главное, он стоял на ногах, хоть и тяжело привалился к дверному косяку.

– Доброе утро, – парень улыбнулся, и его измученное лицо коротко осветилось.

– Как ты? – с тревогой глянула на него Лера, мысленно оценивая, достаточно ли прилично она выглядит в пижамных штанах и футболке, с волосами, собранными в небрежный пучок.

– Уже намного лучше, спасибо. Еще бы вот это отмыть. – Он поднял руки, демонстрируя кровь на руках.

– Ванная прямо по коридору.

– Отлично. Я быстро.

Минут через десять он снова вошел на кухню все так же в одних джинсах, но уже без пятен крови и грязи на теле. Он даже выглядел посвежевшим, словно вместе с ними смыл и немного усталости. Костя опустился на стул и оперся локтями о столешницу – удерживать так долго на ногах вес собственного тела ему было тяжело.

– Завтракать будешь? – поинтересовалась Лера и, не дожидаясь его ответа, поставила перед ним тарелку с яичницей и кружку с еще дымящимся кофе.

– Спасибо, Лер, – мягко сказал он. Взял со стола вилку и принялся крутить в руках, не притрагиваясь к еде.

– Не за что. Сделать яичницу совсем не трудно, поверь, – Лера рассмеялась и поспешно отвернулась от стола, сделав вид, что старательно моет сковородку.

Костя пристально посмотрел на нее и коротко усмехнулся, качнув головой. Пояснил:

– Спасибо за вчера. Это очень благородно с твоей стороны. А еще безрассудно.

– Безрассудно? – Девушка даже отвлеклась от своей сковородки и посмотрела на Костю.

– А как ещё можно назвать то, что сегодня у тебя дома ночевал  незнакомый парень с ножевым? Не слишком-то благоразумно было одинокой девушке тащить меня к себе домой. Возможно, даже опасно.

– Я совсем даже не одинока.

Это прозвучало с нотками обиды. Костя удивлённо вскинул брови и лукаво улыбнулся.

– Я только имел ввиду, что ты дома совсем одна. Если только ты не прячешь кого-нибудь под кроватью.

– Не прячу.

– Я вижу тебя второй раз в жизни, и оба раза ты просто притягиваешь к себе неприятности.

Лера окончательно бросила возиться со сковородкой, оставив ее в раковине. Повернулась к парню лицом и хмуро на него уставилась.

– В первый раз это была случайность, – раздраженно ответила она. – А во второй, заметь, именно ты попал в неприятности. И если бы не моя, как ты сказал “безрассудность” неизвестно, где бы ты сейчас был. И он еще недоволен!

– Не заводись, Лер, – он глухо рассмеялся, и от звука его смеха у Леры по спине поползли мурашки, настолько он был приятным. – Я ценю твою помощь, правда. Просто постарайся быть аккуратнее.

– Постараюсь, – она кивнула головой. – Но могу то же самое посоветовать тебе.

– Справедливо, – парень продолжал улыбаться. Он все еще держал в руках вилку, а еда так и осталась нетронутой.

– Почему не ешь? Я не угадала с яичницей?

– Нет, что ты, все отлично! Просто не ожидал, что ты не только спасешь мне жизнь, но еще и решишь накормить завтраком.

– Почему нет? Стоило ли так стараться, спасая тебя, чтобы ты теперь умер от голода?

Костя хмыкнул, кивнул и принялся за завтрак. Самой Лере кусок в горло не лез, и она просто пила кофе. Она пыталась понять, что чувствует, когда он находится так близко – сидит на ее кухне, за противоположным краем стола. Стоит только протянуть руку – и можно коснуться. Должно быть волнение, настороженность или даже страх. Должно. Ведь это он легко увел ее от четырех парней, которые его даже не остановили. Это ему всадили нож в живот, и он, рискуя своей жизнью, отказался ехать в больницу – а, значит, ему есть, что скрывать. Но вместо этого было только спокойствие и тепло, расползающееся по комнате.

– Очень вкусно!

– Брось, это всего лишь яичница. Ее невозможно испортить.

– Ты очень ошибаешься. Испортить можно все. Я это очень хорошо знаю.

– Спасибо, – Лера улыбнулась и, немного подумав, осторожно спросила: – Что вчера случилось?

Костя помрачнел, и по его лицу скользнула тень. Скулы заострились, выдавая вспыхнувшую в нем злость. Лера уже успела пожалеть, что вообще задала этот вопрос – в воздухе стало витать практически осязаемое напряжение.

– Случайность, – наконец, произнес он, не поднимая глаз. Его ответ ничего не объяснял, кроме того, что он не хочет об этом говорить.

– Хорошо, – Лера не стала настаивать на продолжении. Но не смогла удержаться от другого мучающего ее вопроса: – Почему не захотел вызвать скорую? А если бы что-то пошло не так? Вдруг бы Леша не справился?

Он поднял на нее хмурый тяжелый взгляд, от которого стало не по себе. Будто она влезла туда, куда нельзя было даже соваться и сказала что-то не то.

– Он бы справился. Я доверяю ему больше, чем себе.

Остальное он оставил без ответа, и Лера кивнула головой. Расспрашивать его дальше не было никакого смысла – вряд ли бы он сказал больше. К тому же, это было совсем не ее дело, и он не обязан был с ней ничем не делиться. И то, что она ему помогла – совсем не повод для откровенного разговора.

Над столом повисло неловкое молчание, которое прервал звонок в дверь. Лера отправилась открывать, и обнаружила на пороге Лёшу. Ее посетило стойкое ощущение дежавю: он выглядел в точности, как вчера, та же  одежда, то же обеспокоенное выражение на лице. Разве что  сегодня он был без своей сумки и гораздо более уставший.

– Привет, – он коротко поздоровался.

– Привет, проходи. – И Лера жестом пригласила его на кухню.

– Лёха-а-а, – радостно протянул  Костя, увидев друга, и тот с улыбкой похлопал его по плечу.

– Ну ты как?

– В порядке. Главное, жив, а остальное мелочи.

– А ты оптимист, – заметила Лера.

– Неисправимый, – подтвердил Леха и снова улыбнулся. Искренне и с облегчением, словно в этот самый момент у него с души рухнул неподъёмно тяжелый груз. – Поехали, я отвезу тебя домой. Мне потом опять возвращаться на работу, а нужно еще успеть посмотреть и обработать шов.

Костя согласно кивнул, закинул в рот последний кусок яичницы, залпом выпил остывший кофе и направился за другом к выходу. Лера вышла вместе с ребятами в коридор, чтобы проводить их. Прислонившись к стене, она наблюдала, как Костя осторожно натянул толстовку, затем принялся долго копаться с кроссовками. Каждое действие давалось ему с трудом, но он, стиснув зубы, молча и упорно продолжал бороться со шнурками. Куртку ему помог одеть Леша, и он принял его помощь с немой благодарностью.

– Спасибо еще раз за все, – уже стоя в дверях, сказал Костя, а потом, нахмурившись, добавил: – И прости за то, что я так обрушился на твою голову. Мне жаль, что ты оказалась замешана во всем этом.

– Все в порядке, не забивай голову. И поправляйся.

Костя поджал губы, словно хотел сказать что-то еще, но в последний момент передумал. Качнул головой и вышел из квартиры, а следом за ним, бросив на прощание “Пока” вышел и Леха.

Лера осталась одна, и в этот раз одиночество ударило сильнее обычного, выбив из легких весь воздух. Она всей душой ненавидела этот момент, когда закрывается дверь, отрезая тебя от всего мира и оставляя один на один с собой. Ощущение, преследующее ее с самого детства.

Но сегодня у нему примешалась необъяснимая тоска. Скорее всего, они больше не увидятся, и все, что произошло вчера останется воспоминанием. Волнительным, опасным, безумным, но всего лишь воспоминанием.

Глава 8

Костя вышел из подъезда, и прохладный осенний ветер растрепал его еще влажные после душа волосы. Он глубоко вдохнул пропитанный дождем воздух, и это движение тут же отозвалось резкой болью в боку. Его лицо скривилось, и парень поморщился и от души выругался. Дверь за его спиной хлопнула, и вышел Леха.

– Ты в порядке? – Выражение лица Кости не укрылось от друга.

– Бывало и лучше.

– Это уж точно, – Леша недовольно цокнул языком. – Что произошло, Кость? И кто эта девчонка?

– Она… – парень на мгновение задумался. – Просто случайная знакомая, которая вчера оказалась в нужное время в нужном месте. Если бы не она, вряд ли бы я вообще здесь сейчас стоял.

– С этим сложно поспорить, – Лёха вздохнул и медленно направился к машине.

Костя ещё пару секунд помедлил и пошёл следом за другом. Каждый шаг отдавался в боку острой болью, и он изо всех сил старался, чтобы Леха этого не заметил.

– Ты не ответил на другой вопрос. Что вообще случилось?

– Да ты и сам все понимаешь, Лех. Я в дерьме.

Лёша замер, обдумывая его слова, затем покачал головой.

– Проклятье, Кость! Это уже ни в какие ворота не лезет. Тебя же и убить могли.

Костя пожал плечами, будто говоря, что и сам это понимает, и сел на пассажирское сиденье автомобиля, раздраженно хлопнув дверцей. Он смертельно устал, бок адски болел, голова раскалывалась и все, чего сейчас хотелось – это напиться обезболивающего и просто лечь спать. За прошедшую ночь выспаться удалось мало, он скорее метался в каком-то дурном забытье, полном боли, вязких мыслей и переживаний. Разговаривать и обсуждать все произошедшее вчера он решительно не хотел. Леха, угадав его настроение, молча завёл автомобиль и тронулся с места.

– Поговорим позже, – примирительно бросил Костя. Обижать друга не хотелось, и он счел нужным заверить, что к этому разговору они обязательно вернутся. Потом.

Лёша согласно кивнул и вывернул руль, а затем резко сорвался с места. Они были знакомы не первый год, и он прекрасно знал, если уж Костя не хочет о чем-то говорить, то ничто его не заставит.

– Кость, пожалуйста, просто будь осторожнее…

– Да, Лех, я в курсе! Только это несколько запоздалое предупреждение, не находишь?

Он ответил резче, чем хотелось. И теперь ко всем отвратительным ощущениям, наполняющим его, добавился еще стыд. Стыд, что обидел друга, сорвавшегося среди ночи к нему на помощь и вытащившего с того света. Вязкое и липкое чувство мгновенно запустило внутрь свои щупальца, сдавливая горло.

– Прости, – уже тише добавил Костя и прижал пальцы к вискам. Проклятая головная боль никак не отступала.

– Все в порядке. Ты устал, я понимаю. Ты сейчас поправишься, и мы со всем разберемся.

– Спасибо, друг.

В этом был весь Леша – он всегда был рядом. Понимал, прощал и поддерживал. И от этого Косте было еще паршивее – так легко сорваться на том, кто ближе всех.

Через несколько минут машина затормозила возле Костиного дома. Парни вышли на улицу и направились к серой пятиэтажке. Леша привычным движением дёрнул на себя железную дверь с домофоном – магнит там стоял слабый, и она легко открывалась под действием грубой силы. У квартиры Костя затормозил, только сейчас подумав, на месте ли его ключи после вчерашних приключений. Пошарив по карманам, нашел их в джинсах – и вытащил из заднего кармана небольшую связку.

Но она не потребовалась. Дверь оказалась не заперта, а просто захлопнута, и стоило потянуть ручку вниз, легко подалась и, тихо скрипнув, отворилась.

– Опять мама забыла запереть? – Леха приподнял бровь и прошел в квартиру.

– Черт ее знает, – Костя безразлично пожал плечами. – Она постоянно забывает. Или не она, я как-то не спрашивал. Мне все равно, красть тут нечего.

– Ты бы с ней поговорил, чтобы была аккуратнее. Особенно сейчас.

– Сюда никто не сунется, – уверенно заявил Костя. Видел по глазам друга, недобро сверкнувшим, что он хочет возразить. И поспешил скинуть обувь в прихожей, чтобы не дать ему возможности высказаться. Спорить и что-то доказывать совсем не хотелось.

Через тесный, заваленный хламом и забитый старой мебелью коридор, прошёл в свою спальню, почти не смотря по сторонам. Он всегда так делал – старался не замечать окружающую обстановку. Так было проще. Словно они никак не связаны. Вся эта квартира – отдельно, а он сам – отдельно, и у них нет ничего общего. Всего лишь жуткие декорации к его жизни.

Из-за двери, ведущей в спальню матери, доносились голоса. Костя недовольно поморщился, меньше всего он хотел сейчас видеться с ней или ее очередным сожителем. Леша положил руку ему на плечо и, крепко сжав, тихо спросил:

– Может, я отвезу тебя к себе? Мама дома, приглядит за тобой. И тебе будет спокойнее.

Костя нервно сглотнул. Желание согласиться было огромным. Мальчишка, который когда-то неделями жил у Лехи дома и спал на раскладном кресле в его комнате, почти закричал “да”. Но повзрослевший Костя отрицательно качнул головой. Нет, нельзя. Он уже не мальчик, которому некуда идти, и он и так свалил на друга уже слишком многое.

– Нет, Лех. Я останусь здесь.

– Уверен?

– Конечно, – Костя нашел в себе силы улыбнуться и, закрыв за ними дверь своей комнаты, рухнул на кровать. Рана на боку тут же отозвалась острой болью, будто лезвие ножа снова легко разрезало ткани, и парень сдавленно охнул.

– Аккуратнее, Кость! – Леша повысил голос и нахмурил брови. – Никаких резких движений, швы разойдутся. И вот как тебя оставлять?

– Спокойно и без угрызений совести. Все со мной будет в порядке.

Леша смерил его внимательным взглядом, полным сомнения. В какой-то момент Косте показалось, что он сейчас схватит его за шкирку, как нашкодившего котенка, и утащит к себе домой.

– Лех, ну серьёзно. Тебе еще на работу возвращаться, а я не маленький. Справлюсь.

– Ладно, раздевайся, нужно обработать шов.

Костя послушно стянул через голову толстовку и футболку, а затем снова откинулся на подушку. Вещи были безнадежно испорчены, но благодаря Лере пахли свежестью, а ещё немного ею. И в этом аромате хотелось потеряться, зарывшись с головой, сохранить его для себя, потому что он напоминал весну, счастье и исполнившуюся мечту – то, чего ему так отчаянно не хватало.

Лёха убрал с живота старую повязку и начал осторожно прощупывать рану, а Костя едва сдержался, чтобы не закричать от пронзительной боли. Сжал посильнее челюсти и снова подумал о Лере. О ее глазах, в которых плескалось море – то, на котором он никогда не был, но был уверен, что оно именно такого цвета. О коротких нежных прикосновениях рук – и пусть он не до конца уверен, приснились они ему, или были наяву, даже этого хватало, чтобы становилось теплее и легче. А еще о трогательной заботе, которую она так беспечно ему подарила. Будто это было что-то совершенно обыденное и само собой разумеющееся. А он, как дикий бездомный пес, боялся такой доброты, но в то же время тянулся к ней.

– О ком задумался? – из этих мыслей его вырвал голос Лехи.

– Ни о ком.

– Готов поспорить, ты думаешь о ней. Об этой девушке, Лере. Кто она?

– Я же говорил – случайная знакомая, – неохотно ответил Костя, но всё-таки продолжил: – С неделю назад увёл ее от Руслана и его дружков, на счастье проходил рядом и заметил их компанию.

Взгляд Лехи потемнел при упоминании Руслана, но он поджал губы, ничего не сказав. Сделал вид, что увлечен обработкой раны, чтобы не наговорить лишнего. Но уже спустя пару секунд уголки его губ потянулись вверх.

– Но она тебе понравилась, да? Я видел, как ты на нее смотрел.

– Никак я на неё не смотрел, – Костя нахмурился. – Да, она красивая…

– Очень красивая, – вставил Леша.

– … и добрая. И смелая…

– Ты ее явно недооцениваешь. Много ты знаешь девушек, готовых ассистировать на незаконных домашних операциях, и неплохо при этом справившихся?

Костя усмехнулся словам друга. Но его улыбка тут же погасла, и он негромко пробормотал:

– Но какое это имеет значение? Посмотри на нее и на меня.

– Смотрю, – Леша закрыл рану повязкой и пригвоздил друга к кровати серьёзным взглядом. – И вижу, что ты будешь полным придурком, если не попробуешь.

– Мы с ней из разных миров. И нечего ей делать в моем.

– Кость…

– Лех, прекрати, – устало выдохнул Костя, и друг согласно кивнул.

– Как скажешь. – Леша поднялся с постели и бросил быстрый взгляд на часы на запястье. – Черт, мне нужно бежать. Справишься сам?

Костя молча кивнул. Навалилась просто неподъемная усталость, а глаза начали слипаться. Он поудобнее устроился на кровати и обхватил рукой подушку.

– Я зайду после работы, – пообещал Леха. – Тебе еще что-то нужно?

– Да, – Костя распахнул глаза, словно вспомнив что-то важное. – У тебя сохранился Лерин номер? Скинь мне, – и до того, как Леха успел довольно улыбнуться и хоть что-то сказать добавил: – Просто хочу поблагодарить. Не надумывай себе.

– Конечно, – лукавая улыбка всё-таки осветила его лицо. – Сейчас тебе перешлю.

***

Костю разбудили громкие голоса за стенкой. Он открыл глаза, пытаясь понять, что происходит, и с трудом оторвал голову от подушки. За окном смеркалось, и парень с удивлением обнаружил, что уже почти шесть часов вечера.

Несмотря на то, что он проспал весь день, голова была туманной и тяжелой. Словно кто-то налил ее свинцом, да еще и присыпал песком глаза. Открыть их было почти что физически больно, и еще пару минут Костя лежал, прислушиваясь к голосам, становящимся все громче и все чаще переходящим на крики и прикидывал, стоит ли вмешиваться.

Когда женский голос сменился истерическими рыданиями, он встал. Натянул первую попавшуюся футболку и, чувствуя предательскую слабость во всем теле, вышел из комнаты.

Маму он нашел в ее спальне. Рыдая, она забилась в угол, а очередной урод, с которым она связалась, схватил ее за волосы, пытаясь повалить на пол. Раздумывать Костя не стал: одной рукой рванул мужчину за плечо в сторону, а второй ударил в живот. Тот легко отпустил маму и, согнувшись пополам, не удержался на ногах и рухнул прямо на пол. Подняться снова он даже не пытался – был настолько пьян, что не сумел бы справиться без посторонней помощи. Вместо этого он жалобно застонал я прижимая руки к животу, и принялся бормотать бессвязные проклятия.

Костя посмотрел на него с отвращением и едва сдержался, чтобы не пнуть его посильнее, но не стал. Перевел взгляд на маму, запахивающую трясущимися руками халат на груди и глубоко вздохнул, стараясь не думать, чем все могло закончиться, не вмешайся он. Женщина подняла на него бесцветные глаза и заплетающимся языком спросила:

– Сынок? Ты дома? Я даже не видела, как ты пришел.

Костя невесело усмехнулся. Он бы удивился, заметь она его. Мама всегда смотрела сквозь него, так, словно он – лишь досадное недоразумение, непонятно откуда взявшееся в ее жизни.

– Что у вас случилось? – Костя указал кивком головы на распластавшегося на полу мужчину.

– Ничего, – пролепетала мама, приглаживая тонкой рукой волосы. – Немного повздорили…

– Немного повздорили? – глаза парня сузились от злости. – Так ты это называешь? Ждешь, пока он он тебя убьет в белой горячке?

– Не говори так, Кость. Толя… Он хороший. Я сама виновата, он приревновал меня, вот и разозлился. А он же у меня такой вспыльчивый…

– Ты сама себя слышишь? – Костя привалился к стене. Адреналин схлынул, и боль, которую он до этого не замечал, вернулась. Задержал дыхание на несколько секунд, борясь с соблазном рухнуть на пол рядом с Толей, а после с шумом выдохнул. Нахмурился, прикидывая, чем ему это обойдется и на месте ли швы. Леха будет в бешенстве, если узнает.

Мама неуверенно поднялась и покачнулась. Шаткой походкой добралась до Толи, который уже притих, и присела возле него. От запаха водки, перегара и сигарет начало подташнивать, хотя Костя считал их почти что частью себя – настолько они прочно въелись в его жизнь.

– Ты опять пила? – тихо спросил парень, уже заранее зная ответ.

– Да какое там пила… Так, пропустили с Толиком по паре рюмочек…

– Мам, давай я вышвырну его отсюда? Зачем он тебе? – в голосе Кости проскользнула надежда. Та, которую он давно в себе похоронил, но которая изредка пыталась вырваться наружу.

– Да ты что, Кость! Он же меня любит! Ну, подумаешь, поругались, с кем не бывает. А так он мужик хороший, – и она погладила его по голове, на что Толя громко заворчал и с силой отбросил ее руку.

– Да пошли вы, – Костя рассмеялся и оттолкнувшись от стены, вышел из комнаты.

Он разнимал их каждую неделю. И даже думать не хотел, сколько раз он еще просто не застал очередной скандал. Мама частенько ходила с синяками, а каждая пьянка заканчивалась почти, как сегодня – только Костя не каждый раз оказывался рядом. И он бы давно спустил этого Толю с лестницы, но знал – на его место обязательно вернется другой. С другим именем, лицом и фигурой, но неотличимый от своего предшественника. Он точно также будет пить, бить маму и существовать в их квартире, а она уверять, что все хорошо. Ей это нравилось, или она просто не представляла другой жизни – но менять ничего не хотела. И если первых ее сожителей он силой выставлял прочь после того, как они начинали распускать руки, то потом просто перестал. Зачем? Если уже завтра она приведет на его место другого.

Костя вернулся к себе и лег обратно на кровать. За стенкой стало тихо, но сон никак не шел. А так хотелось отключиться, чтобы раздирающая боль, наконец, прекратилась. Бок горел огнем, голова раскалывалась на части, пульсируя в затылке, а тело начало мелко подрагивать. Он нашарил на тумбочке таблетку обезболивающего, которую утром оставил Леха, и сунул ее в рот. Прикрыл глаза, дожидаясь, пока станет хоть немного легче.

Телефон издал короткий сигнал, известивший о входящем сообщении. Снова открыв глаза, Костя увидел, что оно от Лёши – он скинул номер Леры. Что-то внутри радостно екнуло от вида этих цифр, а губы сами собой расползлись в улыбке. Он сам не знал, зачем попросил его у Лехи. Поблагодарил он ее лично, и для этого номер ему был не нужен. Ему просто хотелось, чтобы она не исчезла из его жизни навсегда и полностью, а осталась хоть какая-то ниточка, ведущая к ней.

Костя открыл контакт и увидел на заставке фото девушки, от вида которого внутри потеплело. Он улыбнулся, увеличивая фотографию – белокурые волосы и ярко-синие глаза, искрящиеся счастьем. И смеялась она так искренне и открыто – кадр получился живой и настоящий.

Он в раздумьях побарабанил пальцами по экрану. Искушение написать ей было почти непреодолимым, но он понимал – это плохая идея. Ей здесь не место, а он – последний, с кем ей нужно общаться. Но чем больше он смотрел на ее фото, тем сильнее хотелось послать все разумные доводы к черту, и просто ни о чем не думать.

Глава 9

Весь субботний день Леры пролетел сначала в домашних делах, а затем в подготовке доклада на учебу – сдавать его нужно было уже на следующей неделе, а они с Катей и так вчера почти ничего не сделали в библиотеке. А потом еще Костя, перевернувший спокойный уклад ее жизни с ног на голову.

При воспоминании об этом парне, ее бросало в жар, кровь приливала к лицу, а мысли то и дело возвращались ко вчерашнему вечеру, а еще к утру, когда он оказался у нее на кухне. Девушка сама не понимала почему – виной ли тому его чертовски темные, пронизывающие насквозь глаза, или обезоруживающая улыбка, от которой она терялась, или это последствие пережитого стресса, после которого все воспринималось острее и ярче.

Лера почти убедила себя в последнем. Она просто перенервничала, он едва не умер, а она помогла спасти ему жизнь. Наверняка в психологии есть какой-то синдром, объясняющий почему теперь она не может сосредоточиться ни на чем другом и почему сердце предательски ускоряется, стоит представить его снова.

Просто обязан быть. Иначе быть не может. А, значит, это скоро пройдет, нужно только немного подождать.

Зацепившись за эту мысль, Лера с головой ушла в работу, и к вечеру практически справилась со своей частью доклада. Отправила ее Кате, чтобы та объединила со своей, и осталась бы совсем ерунда – вместе написать заключение. Ответ от Кати пришёл сразу же.

Лерочка, только не говори, что ты весь субботний день просидела с этим докладом.

Угадала. А ты вообще не садилась? Нам сдавать скоро.

Не переживай, завтра все будет готово в лучшем виде.

Ок. А ты чем занималась?

Сначала смотрела сериал, потом папуля потащил нас всей семьей на прогулку в парке, у него сегодня выпал внеплановый выходной. Только вернулись. Теперь хочу набрать гору шоколада, посмотреть ещё пару серий и лечь спать.

Отличный план. Думаю сделать точно также.

Привет.

Лера удивленно приподняла брови, когда увидела вверху экрана это сообщение. Она даже не сразу поняла, что это написала не Катя, а какой-то неизвестный номер. Девушка осторожно открыла сообщение, пытаясь понять, кто это может быть. Подсказок было мало: чёрный круг вместо фотографии профиля и прочерк вместо имени. Лера уже хотела удалить контакт, решив, что это спам, как пришло второе сообщение.

Это Костя.

Сердце подпрыгнуло вверх, забившись в горле, а потом медленно сползло вниз. Одно его имя заставило улыбнуться, а по нервам будто пустили разряд электрического тока. Лера быстро напечатала ответ.

Привет. Откуда у тебя мой номер?

Один мой друг дал.

Точно. Она же вчера вечером звонила Леше, и у него остался номер.

Как ты?

Отлично. Спасибо еще раз.

Ты уже говорил. Одного “спасибо” было вполне достаточно. И не забывай, ты первый мне помог, так что все честно.

Хочешь сказать, мы в расчёте?

Вполне.

Вот и правильно! Что будешь смотреть?

Это уже пришло сообщение от Кати, и Лера перешла в диалог с подругой. Пробежалась глазами по последним сообщениям, поняв, что потеряла нить из разговора. Бросила в ответ: “Пока не решила, сейчас выберу”, и снова вернулась к сообщениям Кости. От него уже пришло новое.

Ты не оставляешь мне даже шанса вернуть тебе долг и отблагодарить по-настоящему.

По-настоящему – это как?

Сводить тебя куда-нибудь.

Лерка, я просто настоятельно рекомендую “Во все тяжкие”. Ты должна это увидеть!

Зовёшь меня на свидание?

Свидание???

Только увидев сразу три восклицательных знака в конце сообщения, Лера поняла, что ошиблась с диалогом. И вопрос про свидание улетел к Кате, которая отправила следом еще пять недоумевающих стикеров и вдогонку вопрос:

ТЫ С КЕМ ТАМ НА СВИДАНИЕ СОБРАЛАСЬ?

Лера выругалась сквозь зубы за свою невнимательность, и первым делом отправила последнее сообщение нужному адресату. А потом быстро, пока Катя не успела нафантазировать лишнего, напечатала:

Пока ни с кем. Просто познакомилась на улице с парнем, и он мне сейчас написал. А я перепутала чаты.

Рассказывать подробности о Косте она пока не хотела. Во-первых, не хотела волновать подругу лишний раз, а, во-вторых, не была уверена, что произошедшее вчера вообще стоит хоть кому-то рассказывать, даже Кате.

Ты же пойдешь?

Еще не уверена, что мне это нужно.

Лерка, даже не думай!! Конечно, нужно! Когда ты вообще последний раз была на свидании?

Лера задумалась. Никогда? Их отношения с Ваней начались сами собой, просто переросли из дружеских во что-то большее. Поэтому у них никогда не было свиданий, по крайней мере тех, на которые ходят парочки, желающие узнать друг друга получше. И вся романтика первых встреч и волнительного трепета от их предвкушения прошла мимо Леры.

А ты со мной пойдёшь?

Это сообщение пришло уже от Кости, и девушка нервно закусила губу. Здравый смысл настойчиво твердил ответить “нет”, удалить переписку вместе с номером и навсегда забыть о его существовании. Мама бы точно пришла в ужас, узнай она сначала обстоятельства их знакомства, а потом ещё и то, что происходило вчера вечером. Но Лера, только-только сумевшая расслышать тихий голос своих желаний за маминым, неожиданно обнаружила – она впервые за много лет чувствовала себя свободной и счастливой. И теперь ей захотелось прислушаться ни к тому, что ей навязывали долгие годы, ни к разумным доводам и очевидным решениям. Ей нестерпимо захотелось сделать то, что требовало ее взбесившееся сердце. И будь, что будет.

Пойду.

И сама улыбнулась своему ответу. Ей этого хочется – так почему нет? Да и Катя права, она слишком долго не ходила на свидания.

Он ответил сразу же:

Я рад. Как только встану на ноги – с меня причитается.

Договорились.

Спокойной ночи, Лера.

И тебе.

Глава 10

Утро понедельника не задалось с самого начала. Лера со злостью отключила настойчивый будильник и откинулась на подушку, сердито уставившись в потолок.

Она терпеть не могла понедельники. Выходные всегда проходили слишком быстро, зато каждый понедельник лениво растягивался, напоминая, что впереди ее ждет еще целых пять рабочих дней. А сегодня настроение и без того испорчено с самых первых секунд из-за того, что все воскресенье телефон упрямо молчал.

Нет, конечно, было много звонков и сообщений: мама позвонила, как минимум, раз пять и ещё столько же Катя. Первая с маниакальным упорством выспрашивала, как у Леры дела и настроение. Наверное, хотела услышать, что она страдает без Вани и готова все вернуть. Но девушка раз за разом уверяла маму, что все отлично, и под конец та даже обиженно бросила трубку, словно дочь не оправдала ее ожиданий.

Катя же звонила посетовать на дурацкий доклад, который портил ей выходные и жизнь, а еще расспросить Леру о таинственном парне. Девушка обрисовала картину в самых общих чертах: он спас ее от плохой компании, которой она попалась, и теперь он позвал на свидание. Про Костино ножевое ранение по-прежнему умолчала – она и сама слишком мало знала о случившемся.

Еще звонили несколько одногруппников с кучей вопросов по завтрашнему занятию, словно Лера единственная во всей группе записала тему, которую нужно подготовить. И это если не брать в расчет курьеров и докучливых работников банков, которых даже воскресное утро не останавливало от попытки навязать никому не нужные услуги. А уж пришедших за день сообщений было и не сосчитать.

Но среди них не было ни одного от Кости. Лера сама не понимала, почему это так ужасно раздражает, и даже расстраивает. И почему этот непонятный, странный и упавший, как снег на голову, парень ее вообще так беспокоит. Но факт оставался фактом, и она упорно включала экран телефона в надежде увидеть новое сообщение или случайно пропущенный звонок. Но оповещения все не появлялись, и где-то глубоко внутри зарождалась и ворочалась смесь непривычных для нее чувств – обиды, разочарования, а еще чего-то очень теплого и приятного, до мурашек телу.

Она бесконечно перечитывала его последние сообщения. Она сказала что-то не то? Допустила ошибку? Он сказал, что ему нужно сначала поправиться, но разве это значит, что он до того времени не станет ей даже писать?

Лежа в кровати, Лера снова прокручивала все это в голове и в очередной раз проглотила обиду, комом вставшую в горле.

К чёрту. Все к черту.

Чувствуя себя маленькой и глупой девочкой, Лера нашла в себе силы встать с постели и отправиться в душ. После этого сделала себе огромную кружку крепкого черного кофе, быстро оделась и направилась в институт.

В главный корпус университета девушка зашла, как обычно, за пятнадцать минут до начала пар. Катю она нашла уже в кабинете, где та, устроившись прямо на парте, болтала с двумя девчонками из группы. Судя по тому, как активно они жестикулировали, обсуждаемая тема была очень интересной.

Лера направилась к ним. О чем бы они не говорили – это точно лучше, чем продолжать думать о Косте. И лучше она пообсужадет, кто и с кем переспал на этих выходных, чем будет вспоминать его бездонные черные глаза , смотрящие в упор.

Но стоило ей подойти поближе, подруги резко замолчали. Лера озадаченно нахмурилась, не понимая причины такой резкой перемены. Сжала в руках лямку рюкзака, стараясь не обращать внимания на закручивающееся маленький вихрь беспокойства внутри. Наверное, ей просто показалось.

– Привет, девочки.

– Привет, – они ответили нестройным хором.

– Лерочка, как тебе идет этот цвет! – воскликнула одна из них, Алина Писарева, невинно взмахнув ресницами, и указала на ее свитер. Остальные согласно закивали.

– Спаси-и-ибо, – протянула Лера, настороженная внезапным комплиментом Алинки, обычно за ней такого не наблюдалось. – О чем разговор?

От Леры не укрылось, как Катя старательно прятала взгляд, словно не осмеливалась посмотреть ей в лицо, Алинка мило улыбалась, а Галя Наумова глядела на нее с откровенной жалостью. А вот теперь Лера была уверена, что ей не показалось. И внутри все больше разрасталась паника.

– Девочки? – Лера напряглась окончательно. Подруги явно не хотели ей что-то говорить. – Что случилось?

Все молчали, и Лера уставилась на Катю. Но та все еще делала вид, что крайне заинтересована рисунком на своей юбке, и изучала его так пристально, что Лере захотелось помахать у нее перед лицом ладонью, чтобы она, наконец, отвлеклась. Такое поведение подруги крайне настораживало – обычно она не упускала возможности поделиться последними институтскими сплетнями.

– Кать? – Лера не сводила глаз с девушки, но та лишь коротко вздохнула и поерзала на месте. Лера с трудом сглотнула. Какого черта ее самоуверенная Катя превратилась в робкую пятиклассницу, которая даже не может взглянуть ей в глаза?

За спиной хлопнула дверь – это в аудиторию вошел преподаватель, пожилой и лысеющий профессор.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – послышался его скрипучий голос.

Все вокруг зашевелились и начали опускаться на свои места, Катя тут же юркнула за парту и принялась с несвойственным ей интересом листать конспект. Ее щеки покраснели, а Лера не могла вспомнить, когда последний раз видела подругу такой растерянной. И почему-то казалось, что никогда – это ее, Леру, можно было легко смутить и заставить покраснеть, а Катя сама могла довести кого угодно. Что такого ужасного могло случиться? А, главное, почему все молчат? Вслед за сковывающим ужасом появилась злость, и Лера не стала ее сдерживать. Она с грохотом опустила свой рюкзак на стол рядом с Катей. Та вздрогнула и, наконец, подняла на нее глаза. И в них было что-то отвратительно похожее на горечь вины.

– Валерия, будьте добры, займите свое место, занятие уже началось, – терпеливо повторил профессор.

Но Лера не пошевелилась, переводя взгляд с Кати на Галю и Алину, притихших на следующей парте

– Измайлова! – уже настойчиво, с нотками недовольства, произнес профессор, и Лера, раздраженно фыркнув, опустилась на стул.

И почти в этот же момент дверь в аудиторию распахнулась, и показалась Кристина Маркевич, заливисто смеющаяся и просто светящаяся от счастья, в обнимку с… Ваней. Лера удивленно на них уставилась и несколько раз моргнула, решив, что ей это привиделось.

– Ой! Пара уже началась! Извините, Семен Михайлович, – она резко перестала смеяться и смущённо улыбнулась преподавателю. Потом бросила Ване: – До встречи, малыш! Увидимся позже.

Под неодобрительное кряхтение профессора запечатлела на губах парня быстрый поцелуй, а затем с видом королевы прошествовала на свое место. Ваня, поймав на себе взгляд Леры, криво улыбнулся и поторопился уйти.

– Поторопитесь, Кристина, – проскрипел Семен Михайлович. – Вы пришли в институт не романы крутить, а получать знания.

– Конечно, профессор, извините, – Кристина расплылась в милой улыбке, но самодовольно вскинула голову.

Лера не удержалась от усмешки. Ни для кого был не секрет, зачем на самом деле пришла в институт Маркевич. И то, что Ваня был уже третьим, с кем она успела начать встречаться только в этом учебном году, хорошо это подтверждало. Услышав смешок Леры, Кристина смерила ее презрительным взглядом и демонстративно отвернулась к своей соседке по парте.

У Леры сложилось стойкое ощущение, что это представление было для неё одной – Ваня, похоже, решил показать, что, несмотря на то, что она его бросила, найти новую девушку для него не проблема. А Кристина оказалась одним из самых легких для него вариантов, к тому же Лера прекрасно знала, что Маркевич посматривала на Ваню еще с первого курса.

– Ты знала? – Лера повернулась к Кате и мрачно взглянула на подругу.

– Прости, – шепнула та и посмотрела на Леру огромными глазами, полными раскаяния. – Я узнала сегодня, когда пришла в институт. Слухи очень быстро распространяются, ты же знаешь. Я хотела тебе рассказать, правда, но боялась, что тебя это расстроит. Просто не знала, как сказать.

Лера кивнула и отвернулась. К своему удивлению, она осознала, что ее больше расстроило не то, что Ваня, как ни в чем не бывало, ходил по институту в обнимку с другой девушкой, а то, что подруги ничего ей не рассказали, пожалев ее. Это оказалось неожиданно обидно. Вообще-то она сама бросила Ваню, а из нее сделали жертву, которой быстро нашли замену.

– Лерочка, – Катя схватила ее за руку и быстро затараторила, – прости, пожалуйста. Я правда не знала, как поступить. Он, конечно, тот еще придурок, и ты его бросила, но всё-таки прошла только неделя, а он уже связался с Кристинкой…Терпеть не могу Архипова! Вот почему делает он, а стыдно мне? И виноватой себя чувствую себя тоже я?

– Все хорошо, – Лера улыбнулась подруге и сжала ее руку. – Я не обижаюсь, и ты ни в чем не виновата. И мне все равно, с кем там встречается Ваня.

Катя недоверчиво покосилась на нее, но руку не отпустила. Придвинулась чуть ближе и склонила голову, точно опасаясь, что ослышалась.

– Ты уверена? Лер, это нормально, если ты до сих пор что-то чувствуешь к нему…

– Абсолютно, – заверила ее Лера. – Пусть делает, что хочет, меня это больше не касается.

Она еще раз улыбнулась Кате, и та робко отзеркалила ее улыбку. А Лера почувствовала, как по телу разливается умиротворяющее спокойствие. Чего бы не добивался Ваня: хотел показать свое превосходство или заставить ревновать, а, может, просто решил двигаться дальше – ей действительно было все равно. И она была даже рада тому, что увидела парня вместе с Кристинкой – это окончательно убедило ее, что она не ошиблась. Внутри ничего болезненно не ёкнуло и не оборвалось.

Ничего.

– Хорошо. Я рада, Лер. Значит, ты на меня не обижаешься?

– Нет, но в следующий раз, рассказывай мне, пожалуйста, все сразу. Я не фарфоровая кукла, которую нужно оберегать.

– Окей!

– Девушки! – раздался громкий голос профессора. – Прекратите разговаривать.

– Извините, Семен Михайлович. – Катя схватила ручку и, подмигнув подруге, принялась быстро что-то строчить в тетради.

Лера последовала ее примеру и тоже усердно конспектировала слова преподавателя, но постоянно ловила себя на том, что опять то и дело включает экран телефона и проверяет, не появилось ли новых сообщений. Но мессенджер упорно молчал, и вот это действительно расстраивало.

К концу первой пары эта пытка стала невыносимой, и девушка решила написать Косте сама, отбросив глупые предрассудки. Поразмыслив пару секунд, она быстро напечатала:

Привет! Как ты себя чувствуешь?

Но ответа не пришло ни к концу перерыва, ни к окончанию следующей пары. Лера едва вслушивалась в бесконечно скучную лекцию, механически переписывая текст с презентации преподавателя в тетрадь. Костя не отвечал, и это неожиданно ранило больнее, чем то, что Ваня с Кристиной, не скрываясь, целовались у всех на виду возле лекционного зала. Девушка почти не обратила на них внимания – все не спускала глаз с телефона.

Всю лекцию Катя украдкой на нее поглядывала – наверное, заметила мрачное и раздосадованное лицо подруги, и решила, что Лера покривила душой, уверяя, что ничего не чувствует к Ване. А Лера даже не стала ее переубеждать. Ярость и обида вспыхивали в ней яркими огоньками, грозя превратиться в неконтролируемое пламя, и ей совсем не хотелось обжечь подругу, рассказывая ей сейчас настоящую причину своего плохого настроения. Сначала нужно остыть.

После лекции, Лера, злясь то ли на себя, за то, что решилась написать первой тому, кому нет до нее никакого дела, то ли на Костю, который мог бы и ответить, в конце концов, она, повинуясь минутному порыву, набрала его номер. Но механической женский голос сразу же известил ее о том, что «абонент не доступен».

Еще через одну пару злость сменилась волнением. А вдруг с ним что-то случилось? Воображение стало рисовать одну ужасную картину за другой, и к концу занятий девушка накрутила себя до предела. Едва дождавшись окончания занятий, Лера, почти бегом выскочила из аудитории, на бегу бросив Кате, что подождет ее внизу. Спускаясь по лестнице, она набрала номер Леши.

– Да, слушаю, —он ответил всего после нескольких длинных гудков.

– Леш, привет. Это Лера, мы… – сбивчиво начала она.

– Да, Лер, я тебя узнал – прервал ее объяснения он. – Привет, рад тебя слышать.

– Извини, что звоню тебе. Просто я не могу дозвониться до Кости. С ним все в порядке? Я волнуюсь.

В трубке повисло молчание. И на несколько долгих секунд Лера подумала, что лучше бы он не отвечал ей просто потому, что не хотел. Зато с ним все было хорошо.

– Не совсем, – в трубке послышался тяжелый усталый вздох Леши. – У него вчера поднялась температура, в рану все-таки попала инфекция. Я был у него с утра, он себя очень паршиво чувствовал. Сейчас спит, наверное. Я еще на работе, поеду к нему вечером, после смены. Скажу, что ты звонила и беспокоишься, он тебе наберет.

– Я бы хотела сама к нему заехать и проведать, – неожиданно даже для самой себя выпалила девушка. – Можешь дать мне его адрес?

– Даже не знаю… – Леша заколебался, взвешивая все за и против. Наконец, решив, что его друг был бы не против, продолжил: – Хорошо, я сейчас тебе скину. Думаю, он будет рад.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что он не один. Весь день, как на иголках, а до вечера никак не вырваться. Черт, извини, мне нужно бежать.

– Пока, Леш. – Лера сбросила вызов и нетерпеливо уставилась на телефон в ожидании сообщения с адресом.

Злость растворилась без остатка. Она закусила губу, стараясь дышать ровно и не паниковать. Ему стало хуже – эти слова выбивали из легких воздух и не давали здраво мыслить.

Когда Катя спустилась в холл, Лера уже вызывала такси на адрес, который отправил ей Леша. Она торопливо напечатала название улицы и подняла на подругу глаза.

– Лер, ты куда так убежала? – удивилась Катя, а заметив ее обеспокоенный взгляд выдохнула: – Что случилось?

–Кать, я сейчас не домой. Мне срочно нужно по делам. – Лера стала быстро натягивать куртку.

– А куда? – растерянно посмотрела на нее подруга. – Да что происходит? У тебя все в порядке?

Они всю свою жизнь делились друг с другом абсолютно всем, поэтому такое поведение было странно для обеих, но все нарастающее волнение не оставляло времени на долгие разговоры. Лера натянуто улыбнулась и крепко обняла подругу.

– Катюш, все в порядке, правда, ты только не переживай. Я тебе потом все объясню, обещаю! Только не сейчас, я очень тороплюсь. – И, чмокнув подружку в щеку на прощание, Лера почти бегом кинулась к уже подъехавшей машине.

Глава 11

Не прошло и двадцати минут, как Лера стояла возле мрачной серой пятиэтажки. Она оказалась не так уж далеко от ее дома, и девушка иногда проходила почти рядом – дальше по улице располагался торговый центр, в котором они часто бывали с Иваном. И всегда удостаивала дом лишь беглым взглядом – всего лишь ещё одно безвкусное и невзрачное строение, каких тысячи разбросаны по всей стране. Но сегодня она смотрела на него совсем другими глазами. Вглядывалась в окна, пытаясь угадать, какое из них Костино, разглядывала покосившееся от времени крыльцо и распахнутую настежь подъездную дверь, небрежно подпертую кирпичом – чтобы не закрывалась. Наличие домофона для жильцов здесь было не защитой от незваных гостей, а скорее лишним неудобством.

Девушка зашла в подъезд, пропахший сыростью и запахом табака, поднялась на четвёртый этаж и в нерешительности застыла перед старой деревянной дверью. Остальные давно были заменены на железные, и эта ярко выделялась на их фоне – выцветшая, со следами облупившихся краски и лака – она стояла здесь еще со времен постройки дома, и ее ни разу никто не менял.

Собравшись с духом, Лера позвонила в звонок. В ответ – тишина. Немного подождав, девушка позвонила еще. И еще. Наконец, с третей попытки за дверью раздались шаркающие шаги, и она распахнулась.

В первое мгновение Лера подумала, что ошиблась квартирой. На пороге стоял невысокий худощавый мужчина. На вид ему было лет под пятьдесят, но, может, и намного меньше – понять было очень сложно. Небритое лицо, спутавшиеся грязные волосы непонятного оттенка, маленькие водянистого цвета глаза щурились на нее из-под опухших век. И стойкий, сбивающий с ног, запах перегара.

– Ты кто такая? Чего трезвонишь? – хрипло и совсем недружелюбно спросил он.

– Я, наверное, ошиблась дверью, – неуверенно пробормотала Лера, и у нее по позвоночнику пополз холодок. – Мне нужен Костя…

– Костян? – мужик недоверчиво прищурил свои поросячьи глазки и оскалился в мерзкой улыбке. – Очередная подстилка что ль? Как-то уж больно хороша…

– Он здесь? – пропустив его высказывания мимо ушей, спросила девушка. Спорить с пьяным мужчиной, от которого было непонятно чего ожидать, не хотелось, а вот оказаться поближе к Косте – еще как.

– А где ж ему ещё быть! Все дрыхнет, бездельник. А все тут шляются, шляются. Не дают выспаться уставшему человеку после работы.

Он закашлялся, а затем отступил  вглубь квартиры и побрел в комнату, все еще ворча себе под нос. Лера выдохнула и переступила порог, мягко прикрыв за собой дверь. Коридор, в котором она оказалась, был очень маленький и узкий. Одну его стену полностью занимал старый покосившийся шкаф с отвалившейся дверцей, чудом висящей на одной петле. У порога вперемешку валялась куча обуви, мужской и женской, и здесь было всё, начиная от зимних сапог и заканчивая летними шлепанцами. На стенах – видавшие виды бумажные обои, кое-где они кусками отвалились, а где-то так и повисли оборванными вниз лоскутами.

Лера сняла ботинки и аккуратно поставила их возле самой двери. Она старалась двигаться, как можно осторожнее, ни к чему не прикасаясь и остерегаясь даже громко дышать. Того и гляди, ужасающая громадина шкафа рухнет на нее и навечно погребёт под своими обломками. С сожалением оглядела старый рассохшийся паркет и мысленно попрощалась с капроновыми колготками – на них наверняка останутся зацепки.

Нервно одернув рукава водолазки и подол юбки, она направилась искать Костю. Проходя мимо одной из комнат, дверь в которую оказалась приоткрыта, девушка  увидела впустившего ее мужчину. Он уже завалился на диван, застеленный посеревшим от старости и множества стирок постельным бельем. На полу нестройным рядком стояли несколько пустых бутылок  из-под водки. Лера качнула головой – очевидно, он отдыхал не после рабочего дня, а мучился тяжёлым похмельем.

Она двинулась дальше и, пройдя мимо маленькой кухоньки, уперлась в комнату с закрытой дверью. Лера тихонько ее приоткрыла.

В комнате стоял полумрак из-за плотно задернутых штор. Но воздух тут был свежее – без тошнотворного запаха перегара и застарелого табака, въевшегося в стены. Наоборот, здесь витал едва уловимый аромат мяты, а ещё лекарств – не такой тяжелый, какой бывает в больницах, но вполне осязаемый.

Спальня была совсем небольшая, а из мебели были только шкаф, заваленный вещами письменный стол, мягкое кресло в углу и кровать. Костя лежал, закрыв глаза. Даже при тусклом освещении было видно, как раскраснелись его щеки, а приоткрытые сухие губы покрылись мелкими трещинками. Он беспокойно спал, то ворочаясь на подушке, то сжимая в руках простынь, то тихо постанывая – словно ему снился кошмар, а он все никак не мог проснуться.

Лера замерла на пороге на несколько секунд, рассматривая его, а потом прошла внутрь и осторожно присела на краешек кровати. От его вида у нее все внутри перевернулось, а сердце тоскливо сжалось. Костя тяжело втянул в себя воздух и пробормотал во сне что-то невнятное.

– Костя, – тихо позвала его Лера. – Проснись.

Будить его не хотелось, но она понимала – это не сон, это метание в бреду, которое не приносит ни сил, ни исцеления. Парень не ответил, и Лера позвала громче:

– Кость!

Он вздрогнул и, слегка приоткрыв глаза, взглянул на нее из-под полуопущенных ресниц.

– Лера?  – его голос звучал глухо и хрипло, а еще совершенно безэмоционально. Ни радости от ее появления, ни злости от того, что вообще оказалась здесь без его согласия, только звенящая пустота в голосе.

– Да, это я.

– Откуда ты взялась? У меня что, бред и галлюцинации? – равнодушно произнёс он и снова закрыл глаза.

– Нет, я и правда здесь.

– Сейчас я снова открою глаза, и ты исчезнешь. Я же знаю. Ты растворяешься в воздухе всякий раз, стоит мне только отвернуться, – он говорил так, будто смертельно устал, а Лера почувствовала, как глаза начало пощипывать.

– Я самая настоящая. И я никуда не исчезну, обещаю.

Она крепко сжала его руку, и Костя изумлённо распахнул глаза. Его горячая ладонь сразу же обхватила ее в ответ, и наверх, от самых кончиков пальцев, побежали крошечные мурашки. Он держал ее крепко, так, словно мучительно боялся, что Лера всё-таки возьмет и превратится в дым, но, в то же время, аккуратно и нежно.

– Черт возьми, что ты здесь делаешь, Лер?

– Не смогла до тебя дозвониться, твой телефон отключен. Я начала переживать и решила, что приехать и убедиться лично, что у тебя все в порядке будет лучше всего.

– Телефон, точно… Он, наверное, разрядился, я совсем про него забыл. Как ты меня нашла?

– Один твой друг подсказал, – усмехнулась девушка.

Парень улыбнулся и немного крепче сжал в ответ её руку, а затем мягко провел большим пальцем по запястью, и мурашки с новой силой бросились врассыпную по коже.

– Я рад, что ты здесь, правда. Хотя, версия с бредом мне кажется реальнее.

Его рука была такой горячей, а прикосновения такими нежными, что Лера начала терять способность трезво соображать. Она мягко высвободила свою ладонь из обжигающих кожу пальцев, он тут же легко разжал их, и его рука безвольно упала на кровать.

Лера перевела взгляд на тумбочку возле кровати. На ней вперемешку лежали лекарства, стояли полная кружка остывшего чая и тарелка с парой нетронутых бутербродов. Кто-то заботливо оставил их здесь, и девушка готова была поклясться – это сделал Леша.

– Ты совсем ничего не ел сегодня? – она кивнула головой на еду.

– Не хочется, – Костя пожал плечами.

– Ты хотя бы пил лекарства?

– Утром… И, кажется, Лёха, что-то говорил про температуру, которую нужно сбивать. И мерить тоже…

– И ты, конечно же, ничего из этого не делал, – укоризненно заметила Лера и прикоснулась рукой к его лбу. Парень даже вздрогнул от неожиданности. – Да ты весь горишь, Кость!

Горячими были не только его руки. Все его тело раскалилось, как песок под горячим южным солнцем, но он лишь отмахнулся.

– Я в норме, не переживай.

– Ты не в норме, это раз. Я могу переживать за тебя, если хочу, это два. И три – держи градусник, нужно измерить температуру.

– А ты всерьез решила не дать мне сдохнуть, да? – Костя хрипло рассмеялся, но градусник послушно взял, не став спорить.

– Будем считать, я твой ангел-хранитель. Ты что-нибудь хочешь? Может быть, сделать тебе чай? Или ещё что-то?

– Нет, спасибо. Того, что ты здесь, совершенно достаточно.

– Тогда принесу тебе воды, – Лера смутилась от его слов и улыбнулась. – Я сейчас вернусь.

Она вышла из комнаты и направилась на кухню, чтобы налить воды. Помещение было совершенно крошечным, там только и вмещались пара шкафчиков, газовая плита, небольшой обеденный стол и старый советский холодильник, встретивший ее громким дребезжанием.

Достав с полки навесного шкафа стакан, девушка набрала из-под крана холодной воды. Не удержавшись, заглянула в холодильник. Там было практически пусто: полупустая бутылка водки, несколько яиц да пара консервных банок. Лера вздохнула, мысленно поругав себя, что не догадалась принести Косте что-нибудь из еды. Или хотя бы фруктов. Вернувшись в комнату, она забрала у Кости градусник.

– Почти сорок! Ее же нужно сбивать! Почему ты здесь совсем один? А если бы я не пришла?

– Леха должен зайти вечером. Вряд ли бы до этого времени со мной что-то случилось, – Костя снова пожал плечами. – Но спасибо, что пришла. Я обычно сам в состоянии о себе позаботиться, но, похоже, не сегодня.

– Вижу я, как ты сам о себе заботишься, – проворчала Лера. – Лежишь с температурой, которую не в состоянии ни измерить, ни сбить. Тебе нужен уход и кто-то рядом.

– Так уж вышло, – хмыкнул он и попытался улыбнуться, но совсем неискренне. Облизнул пересохшие губы и повернулся на бок. – Но это не твоя проблема.

– Теперь моя, – решительно заявила Лера и, найдя на тумбочке таблетку парацетамола, протянула её парню вместе с принесенным стаканом воды. – Пей!

Костя на несколько долгих секунд пригвоздил ее взглядом к полу. В нем было сложно разобрать хоть что-то, Леру не покидало ощущение, что она смотрит не в глаза, а заглядывает в черные дыры, в глубинах которых погребены миллионы звезд. В какой-то момент ей даже показалось, что он злится за то, что нагрянула сюда и указывает, что делать – какие-то вихри эмоций кружились в этих омутах, но она никак не могла разгадать, какие, ухватиться за них, чтобы рассмотреть получше.

Но Костя приподнялся и сел на кровати. Не сводя с Леры взгляда, принял у нее из рук стакан и таблетку и безропотно выпил. Затем откинулся на подушку и прикрыл прикрыл тяжелые веки, словно ему вдруг стало невероятно тяжело не только говорить, но даже держать глаза открытыми.

– Сильно плохо? – тихо спросила его Лера.

– Не беспокойся, сейчас мне уже намного лучше, – он мягко улыбнулся, но улыбка выглядела слишком натянуто.

Это было совершенной неправдой, и она это прекрасно понимала. Он сознательно ее успокаивал и приукрашивал свое состояние – не хотел беспокоить или не желал ее жалости, а, может, все сразу. Но не нужно было быть врачом, чтобы понять, он – совсем не в порядке.

– Тебе нужно в больницу, Кость, – начала девушка. – Так нельзя. Это же просто опасно, ты не можешь оставаться здесь.

– Мне нельзя в больницу, – резко отрезал Костя.

– Почему?

– Потому что там на все случаи ножевых и огнестрельных приходит полиция. А я бы этого не хотел.

Он замолчал, не став продолжать. Лера тоже не стала выяснять, почему именно он не хочет встречаться с полицией. Он уже второй раз готов был скорее пожертвовать своей жизнью, чем отправиться в больницу. Девушку захлестнуло отчаяние, но она поскорее отбросила эти мысли подальше. Сейчас не время, она обязательно обдумает это потом, когда он будет в безопасности, и ему ничего не будет угрожать. Но только не сейчас.

То, что вся произошедшая история имеет криминальный характер, и дело совсем не чисто – очевидно. Но сейчас ей не хотелось узнать о Косте что-то такое, после чего захочется встать и поскорее уйти. Пока не знаешь наверняка, можно придумать с десяток различных оправданий и закрыть глаза на все несостыковки.

– Хорошо, – согласилась она. – Это, в конце концов, твое дело.

Парень кивнул и вновь устало прикрыл глаза. А Лера в очередной раз ощутила прилив нежности. Захотелось обнять его покрепче и просто остаться рядом, пока инстинкты кричали о том, что нужно бежать. Как можно дальше и как можно скорее, пока она еще в состоянии.

– Поспи, – Лера поправила одеяло на кровати. – Тебе нужно отдохнуть.

– Ты уйдёшь?

– Могу остаться и побыть с тобой, если хочешь.

– Пожалуйста, останься. Знаю, что не имею права просить тебя об этом, но я бы хотел, чтобы ты осталась.

– Конечно, без проблем, – Лера улыбнулась, и по телу заструилось тепло.

Девушка снова поправила одеяло и, едва касаясь кончиками пальцев, отбросила с его лица прядь волос. Костя шумно выдохнул, и ее запястье обожгло горячее дыхание. Его губы слегка приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но потом передумал и тяжело сглотнул.

Лера отошла подальше и села в кресло, поджав под себя ноги. Костя повернулся на бок и, уже засыпая, произнес:

– Даже если окажется, что все это мне просто привиделось, я всё равно должен сказать, что ты невероятно красивая.

Глава 12

Лера проснулась от звука хлопнувшей двери. Она закрутила головой, пытаясь понять, где находится. Постепенно комната стала принимать знакомые очертания, и она поняла, что заснула, сидя на кресле в Костиной спальне. На улице стало почти совсем темно, и без включенного света были видны лишь неясные тени и очертания. Лера поморгала, давая глазам привыкнуть к темноте.

Из коридора стал слышен женский голос. Слов было не разобрать, только обрывки фраз и громкую ругань.

– Скотина… Пьяница… Ни копейки в дом. – Долетало до Леры.

Она поежилась – становиться свидетельницей семейного скандала ей совсем не хотелось. Встать и незаметно уйти уже не получится, и девушка сжалась в комок, надеясь слиться с обивкой кресла. Дверь широко распахнулась, и в комнату хлынул яркий свет из коридора. Лера едва не подскочила от испуга и зажмурила глаза. Костя резко сел в кровати.

– Нет, ну вы посмотрите на него! Мать с работы пришла, устала, как лошадь, а они тут спят. Один другого краше! И долго я вас кормить буду? Ты почему не на работе?

Лера взглянула на женщину, стоявшую на пороге. Она была худой и высокой, тонкие, мышиного цвета, волосы собраны в пучок, глаза блеклые и выцветшие, с едва различимым оттенком зелени на радужках, со множеством мелких морщинок в уголках глаз и вокруг губ. Плечи ссутулены – было видно, что эта женщина смертельно устала и от работы, и от такой жизни. Встреть девушка ее в другое время и при других обстоятельствах, скорее всего, она бы вызвала в ней чувство жалости. Но сейчас вызывала только обжигающую ярость.

Насколько нужно не обращать внимания на сына, чтобы не увидеть ни бледного лица, ни лихорадочно блестящих глаз, ни его состояния?

– Я тебя спрашиваю, ты почему опять прогуливаешь работу? – Она скользнула по Лере таким равнодушным взглядом, будто ее здесь не было. – Дождешься, уволят тебя. И что тогда делать будешь? Так и знай, я тебя кормить не буду.

– Мам, успокойся, – устало отмахнулся от нее Костя. – Никто меня не уволит. Если не на работе – значит, так нужно.

Женщина явно хотела продолжить диалог, но ее прервал звонок в дверь. Она смерила сына хмурым взглядом и отправилась открывать.

– Кого там еще принесло, – проворчала она себе под нос.

– Не обращай внимания, – Костя перехватил обескураженный взгляд Леры и пояснил: – У нас с ней сложные отношения.

– Мне, наверное, лучше уйти, – неуверенно пробормотала Лера, и тут же осеклась, посмотрев на Костю. По его лицу проскользнула тень разочарования и отчаяния, но всего на один краткий миг. Уже в следующее мгновение он взял эмоции под контроль и спокойно кивнул головой.

– Если хочешь, то конечно. Ты и так потратила на меня кучу времени. Подожди, я вызову тебе такси, уже поздно.

– Дело совсем не во времени. Просто…

Закончить Лера не успела. В коридоре послышался какой-то грохот, затем громкий смех и чьи-то беззлобные ругательства. А потом раздался бодрый и не в меру радостный возглас:

– Привет, теть Наташ!

– Здрасьте, Наталья Петровна. – И еще один, чуть менее громкий.

– Вы чего второй день подряд сюда всей толпой ходите? – подозрительно спросила женщина. – Вам, чего, собраться больше негде? Не дом, а проходной двор какой-то.

– Да, ладно вам, теть Наташ! – снова воскликнул первый и хохотнул: – Мы к Костяну ненадолго совсем, ну не может он без нас.

– На работе бы и общались. Или что, уволили его, а?

– Никого не уволили, – теперь Лера услышала размеренный и спокойный голос Леши. – Ему выходные дали, вот, отсыпается теперь.

– Мне бы кто выходные дал, одна я пашу, как проклятая, – пробормотала Наталья Петровна. – Ладно, ну вас, идите!

Второй парень – невысокого роста, коренастый, с темными кудрявыми волосами. Его зеленые глаза поблескивали за стеклами очков, а взгляд, которым он бегло окинул помещение, был серьёзным и даже немного суровым. Лера тихонько усмехнулась тому, насколько они были непохожи друг на друга. Третий был Лёша. Заходя в комнату, он сразу включил свет и, едва заметив Леру, коротко ей кивнул в знак приветствия.Через несколько секунд в комнату ввалились трое парней и заполнили собой весь, и без того небольшой, объем комнаты. Один из них, вероятно, тот, которого было больше всего слышно – высокий и с ярко-рыжими волосами. Его лицо, открытое и жизнерадостное, было усыпано веснушками, голубые глаза   задорно сверкали, а на губах растянулась такая широкая улыбка, что так и хотелось улыбнуться в ответ.

–Костя-я-ян, – громко протянул парень с рыжими волосами. Кажется, он вообще не умел разговаривать тихо – в его заводских настройках сразу была установлена максимальная громкость. – Ты как?

Он с размаху уселся на кровать, и Костя недовольно поморщился, когда тот приземлился ему прямо на ногу. Вытащив ее из-под друга, он отпихнул того подальше и ответил:

– Жив, как видишь. Хотя, ты так орешь, что и мертвого разбудишь.

– Да ладно, признай, ты же скучал без нас.

– Не то, чтобы очень. Особенно, по тебе, Макс.

– Эй, вообще-то это звучит обидно!

– Ничего личного, у меня тут была отличная компания, – Костя едва заметно улыбнулся. – Ребята, это Лера.

Все взгляды устремились на девушку. Она дружелюбно и немного смущенно улыбнулась им:

– Привет!

– Я Макс, – первый представился ей рыжеволосый и подмигнул Косте. – Ну ты даёшь! Вот скажи, почему к тебе в любом состоянии липнут обалденные девчонки? Чего у меня так не получается?

– Да потому что, Макс, у тебя язык, как помело, – оборвал его второй парень и представился: – Меня зовут Илья. Очень приятно.

– Так вот значит, какая она, та самая спасительница нашего мальчика, – продолжил Макс. – Вы, парни, чего-то не обмолвились, что наша героиня еще и такая красотка. А мы, дураки, так спешили к тебе. Знали бы, что у тебя тут такие гости, не торопились. Хорошо, хоть не отвлекли вас ни от чего важного. Хотя, Костян сегодня не в лучшей форме.

Он громко засмеялся, а Костя шутливо врезал другу ногой и виновато улыбнулся Лере, будто говоря: "Не обращай внимания на этого придурка".

– Да заткнись ты уже, – отмахнулся от него Лёша.

Илья подошёл к окну и осторожно выглянул в него из-за шторки. Посмотрел вниз, а потом поплотнее задернул шторы и тихо обратился к другу:

– Кость, ты в курсе, что у тебя внизу гости?

Костя нахмурился и покачал головой. Глаза его сузились, а линия скул стала четче и острее. Руки сжались в кулаки, и Лера испуганно дернулась – в этот момент он был совсем не похож на того парня, который несколько часов назад крепко сжимал ее руку. Он был полон холодной расчетливой ярости, и весь его вид кричал – он опасен.

– Пасут, уроды… —начал говорить Макс, но тут же осекся под предупреждающим взглядом Кости.

– Ладно, – пришел ему на помощь Леха и быстро сменил тему: – Потом поболтаете, ребята. Мне ещё нужно перевязку тебе сделать, пока твоя мама не выгнала нас к чертям собачьим. Она что-то сегодня особенно не рада нам.

– Можно подумать, она когда-то нас тут с хлебом-солью встречала, —снова заржал Макс. – В дом впустила, и на том спасибо.

– Макс, я тебя сам порой в дом пускать не хочу, – Костя усмехнулся. – Что уж говорить о моей матери.

Рыжий тут же сделал вид, что обиделся, и на пару минут замолчал. Леха присел на кровать  и начал осторожно отрывать повязку, чтобы обработать шов. Костя крепко сжал челюсти и только шумно вздохнул, не издав ни звука.

Лера с удовлетворением отметила, что ему стало лучше: температура спала, а взгляд прояснился. Она, как завороженная, наблюдала за точными и размеренными движениями Лёши – как он легко и привычно натягивает перчатки, обрабатывает порез каким-то раствором, мягко пробегает пальцами по шву, проверяя ткани на ощупь и едва заметно хмурится. У Леры запоздало пронеслась в голове мысль, что он, наверное, врач. В тот день, когда он появился на пороге ее дома с кучей хирургических инструментов, она была настолько шокирована событиями, что эта очевидная мысль не пришла в голову. Он показался ей суперменом, явившимся помочь и, по удачному стечению обстоятельств, умеющим зашивать людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.