Алексей Александров
Первый удар

Пролог

Несмотря на зиму, в застекленной оранжерее императорского сада время словно замерло, сохранив частичку лета. Благоухали цветы, зеленели аккуратно подстриженные карликовые деревья. В большом, выложенном белым камнем фонтане яркими искорками веселились парчовые карпы, привезенные с далекого Рассветного архипелага.

Два океана и восемь морей преодолели они, чтобы попасть в империю!

Пучеглазые рыбки лениво кружили по фонтану, но когда на воду упала тень человека, бодро устремлялись к ней. Толкая друг друга, карпы выставили над водой головы, методично открывая и закрывая рты в ожидании вкусной подачки.

И тень на воде их не разочаровала.

– Ставь здесь, – приказал император. – И можешь идти, дальше я сам.

Слуга поставил на бортик фонтана серебряную тарелку с разваренным ячменным зерном. Низко поклонился, попятился, не поднимая головы, и тихо исчез, оставив Сумана Второго в его личном уголке тишины и покоя.

Унизанные перстнями с драгоценными камнями пальцы зачерпнули зерно, щедро сыпанув его в воду. Карпы жадно накинулись на еду, словно имперские чиновники, получившие деньги на очередной проект. Ненасытные пасти! Жаль что чиновники, в отличие от рыбок, не могут умереть от переедания.

Суман Второй вздохнул, по-стариковски поджал губы и кряхтя присел на бортик бассейна. Раззадоренные кормежкой рыбки подплыли совсем близко, продолжая выпрашивать подачку. Император щедро сыпанул новую порцию корма и задумался.

Время течет, и его на исходе. Он знал, что его считают слабым правителем. Что же, значит он хорошо отыграл свою неприятную, но нужную роль. Слепцы и глупцы не понимают, но после регентства и долгого негласного правления из-за кулис первого Железного маркграфа империи нужна была передышка. К моменту смерти главы Корпуса Хранителей Престола фольхи стояли на грани очередного восстания.

Все старые фольхи готовились выступить вместе. Когда такое бывало?!

В свойственной ему манере не признающего преград паладина, первый Железный маркграф слишком сильно повысил давление в паровике разогнанной его стараниями империи. Забыл он только об одном – клапанах экстренного сброса этого самого давления, чтобы котел не разорвало. Все надеялся, что способен одной только своей не менее железной чем прозвище волей предотвратить взрыв. Впрочем, он мог. А вот его наследник… Суман Второй в этом сомневался. Не было за плечами Александра Ранка ореола той безжалостной славы, которая давила помыслы фольхов о возвращении «старых добрых» времен, когда императоры были послушными марионетками в руках Фольхстага.

Возможно, Александр Ранк мог справиться. Но Суман Второй решил избрать другой путь – немного отступить, схитрить, притвориться слабым, вернуть фольхам часть древних прав, успокоив их этой подачкой и мнимой слабостью. Связать узами династических браков с поредевшим после былых мятежей императорским родом.

Что-то получилось, что-то нет. Но в целом он мог гордиться результатом. От былого единства старых фольхов не осталось и следа. Теперь они расколоты на две фракции, плюс маркграфы пограничья. Великолепное поле, на котором опытный игрок может играть. А его мальчики – игроки опытные.

Себя и свое правление он видел тем самым предохранительным клапаном, позволившим уменьшить давление в готовом взорваться паровом котле.

Да, ему не достанется громкого прозвища. Его не назовут Великим, Мудрым или Сильным. В лучшем случае на его долю придется какое-нибудь нейтральное прозвище: Молчаливый или Тихий.

Но так ли это важно, если империя будет стоять, а его потомки будут править?

Да, он многого добился.

Фольхстаг разделен. Север бодается с Югом. Будет кровь, но небольшое кровопускание бывает весьма полезно. А большого не допустят сами фольхи и его наследники.

Корпус Хранителей Престола распущен. Потомки первого Железного маркграфа лишились большей части своей тайной, страшной власти. Отошли на второй план. Необходимая жертва, идущая так же на благо империи. Пусть Александр Ранк и думает иначе.

Да и что скрывать, ко времени смерти первого Железного маркграфа, Корпус Хранителей Престола получил слишком огромную власть. Если раньше он был чирьем на заднице фольхов, источником вечного раздражения. То к концу превратился в нож… приставленный к горлу. И только пока это горло исключительно фольхов.

Первому Железному маркграфу Суман Второй доверял, как себе. Непростой был человек, непреклонный, властный, резкий. Но к короне не рвался, а интересы империи ставил выше собственных. Хотя и про последние не забывал, что ни говори.

С его преемником было уже сложнее. А еще через поколение о хороших отношениях императорского рода и контролирующих Корпус Хранителей Престола маркграфах Железной марки можно было забыть. Слишком разными становились их интересы.

Суман Второй не жалел, что не стал медлить и первым нанес удар – распустив Корпус. Непростое, но необходимое решение, стоившее ему друга. Но такая власть не должна находиться в чужих, пусть и преданных руках! Нет, не должна!

Но вновь набравшие и почувствовавшие вкус власти фольхи рано ликуют. Их ждет кровопускание в борьбе за престол. Небольшое, но достаточное, чтобы они не возражали против очередного усиления власти императора. Сами придут и попросят! Не зря же он столь тщательно устраивал браки своих детей, чтобы силы враждующих сторон разделились практически поровну.

А еще пролитая кровь на долгие поколения рассорит север и юг, распаляя пламя былой вражды. Сделает невозможным единый союз старых фольхов. И усилит роль императора, как верховного арбитра в спорах между древними родами.

Отступи на полшага здесь и сделай два шага вперед там – и вот вся полнота власти вновь в руках императорского рода.

Да, процесс это не быстрый. Работы хватит не только его детям, но и внукам останется. Но первые результаты видны невооруженным глазом. Грядущая война за престол расставит все по своим местам.

– Руины древних… – задумчиво пробормотал император, вновь возвращаясь в мыслях к полученным из Вольной марки новостям.

Его старший сын сделал глупость. Не потому что нарушил ряд древних договоренностей между императорским родом и фольхами, и действовал за его спиной, а потому что попался.

Будет интересно посмотреть, как он станет выбираться из этого болота.

И все же, руины древних – это шанс. Нет, не на какое-то там мифическое бессмертие, тайны древних. Это шанс начать столь необходимую империи войну между севером и югом несколько раньше. Проконтролировать ее в меру оставшихся у него скромных сил. Сместить ее пламя в Вольную марку, оставив нетронутыми центральные провинции империи.

Пусть фольхи яростно бодаются за руины. Теряют рыцарей и магов, тратят деньги на оружие и наемников. Императорский род постоит в стороне и посмотрит. А затем выступит примирителем, укрепив свой авторитет.

А драться они станут! Достаточно пустить парочку слухов о ценных находках и заинтересованности императорского рода. О том, что первый принц тайно действовал по его личному приказу. Это спровоцирует северян. А тогда и южанам придется вмешаться. Особенно если намекнуть мальчикам, что его поддержка зависит от того, кто станет владельцем древних руин.

Да, это будет достойным окончанием его правления! Финальным аккордом!

Проклиная старческую слабость, Суман Второй неуклюже поднялся, случайно зацепив коленом серебряное блюдо. То перевернулось, плюхнулось в бассейн. Карпы жадно набросились на зерно. Хоть его было более чем достаточно, рыбки яростно толкали друг друга.

– Наглые и жадные рыбешки, – вздохнул император. – Наверняка чувствуете себя такими важными в своем маленьком пруду. Главными! Настоящие фольхи.

Достав из кармана серебряный колокольчик, с которым не расставался, он несколько раз взмахнул рукой.

– Эй, кто там?! – Когда появился очередной слуга, Суман Второй небрежно указал пальцем на пруд. – Передайте главному повару, что император желает на ужин жареного на углях парчового карпа в пряном соусе.

Глава 1 Страж степей

Насколько беспокойными выдались деньки после крушения «Буревестника», настолько же спокойным стал путь до Степного Стража в сопровождении «Ястребов» капитана Абелора Анка.

Забавно, одни наемники нас активно гоняли по Вольной марке, стараясь сохранить секреты первого принца. А другие, но точно такие же наемники, теперь охраняют.

Должен признать, нанятый почтенным Загимом отряд оказался образцовым. Организация, порядок – все на высоте. Несмотря на весь мой опыт прошлого-будущего, каждый день совместного путешествия с «Ястребами» к Стражу стал ценнейшим уроком жизни и выживания в этих суровых землях.

Хлопнувший люк «Протектора», отдался звоном в голове, словно ударил колокол. Ланилле надоело глотать пыль, поднятую походной колонной, и она забралась внутрь рыцаря.

– Долго еще? – нетерпеливо спросила она, порождая очередные неприятные ощущения в голове.

Паро-магические големы не рассчитаны на пассажиров и ощущения при синхронизации, когда в кабине кто-то ползает и шумит, специфические. Словно к тебе в голову пролез какой-то мелкий паразит. Что в отношении Ланиллы не так далеко от истины.

– А мне почем знать? – отозвался я, улыбнувшись своим мыслям.

Дорога казалась бесконечной.

– Капитан Анк обещал, что к полудню мы достигнем города. Солнышко вон оно, висит. А города все нет.

– Значит, скоро будем.

Колонна оруженосцев и рыцарей, сопровождаемая всадниками и повозками с припасами, пылила по вытоптанному до состояния императорского тракта сухому руслу реки. И все, что мы видели до этого момента, это крутые склоны, поросшие медно-бурой, похожей на щетину травой. Не самое интересное зрелище. Зачастую я завидовал оруженосцам «Ястребов», мелькавшим на флангах и внимательно изучавшим местность. Хоть какое-то развлечение кроме бесконечного марша.

Не решившись начинать бой с выросшим чуть ли не в два с половиной раза отрядом, потрепанные вивернами «Яростные Когти» отступили, и более нас не беспокоили. Да и дирижабль не появлялся. Несмотря на это, Абелор Анк гнал нас к Степному Стражу, выжимая из паро-магических големов и людей все соки.

Но тут я на стороне капитана наемников. Только в Степном Страже мы будем по настоящему в безопасности. Когда тайна интереса первого принца к одной затерянной на северо-востоке Вольной марки долины перестанет быть тайной, избавляться от нас будет поздно.

Нет, вполне возможно, первый принц или его люди захотят отомстить, но об этом будем беспокоиться, когда достигнем городских стен и хорошенько отдохнем.

Внезапно передовые машины начали забирать вправо, медленно поднимаясь по явно срытому и тщательно утрамбованному, чтобы выдержать вес рыцарей, склону. Вскоре пришел черед и моего «Протектора».

С каждым шагом подъема во мне крепла уверенность – мы на месте.

– Прибыли, – сообщил я Ланилле, когда метрах в четырехстах появились серо желтые стены и тонкая нить настоящей дороги.

Наконец-то цивилизация! Прощайте бесконечные марши, беспокойный сон и демоновы консервы! Хочу отмокнуть в обжигающе горячей ванне. Так, чтобы чистая кожа скрипела! Съесть сочный кусок жареного мяса. Пропустить бокал другой хорошего вина. А главное – выспаться на мягкой перине.

Такие простые мелочи! Ценить ты их начинаешь только пожив в полевых условиях.

Степной Страж несколько разочаровал. При слове город-крепость ты мысленно представляешь что-то такое древнее, величественное. Толстые стены, вздымаются к небесам. Высокие башни с рунной защитой, как в цитаделях фольхов. Воплощенная в камень, напитанная древней магией мощь, что свысока смотрит на окрестные земли. Свои земли!

Что же, стены вокруг Степного Стража были… низкие, выстроенные из рыхлого, изъеденного ветром песчаника. Казалось, что они сами готовы развалиться. Впечатление несколько сглаживал глубокий ров. И в районе въезда в город стоял приличный форт из серого гранита, держа под прицелом тяжелых орудий подходы к неофициальной столице Вольной марки.

Зато основные улицы порадовали шириной. Два рыцаря могли на них спокойно разойтись, и для пешеходов место оставалось. Большинство домов вдоль основных улиц имели специальные места, выделенные для стоянки боевых машин.

Создавалось ощущение, что город строился не столько для людей, сколько для паро-магических големов. В общем-то, так оно и есть.

Степной Страж – очень молодой город. Даже Тирбоз и прочие города Спорных земель появились лет на десять раньше.

– Смотри! Смотри! Это же «Нифелим»! Их же выпустили всего десять штук! А это что за зверь? «Лучник»? кто додумался его так изуродовать?.. Надо со «Стилетами» проделать что-то подобное.

Пока мы двигались по городским улицам, вновь вылезшая в люк Ланилла не замолкала. Наверное, ей казалось, что она попала в некоторую разновидность музея и рая для любителя паро-магических големов. Должен признать, попадавшиеся в поле зрения оруженосцы и рыцари отличались огромным разнообразием. А некоторые гибриды, собранные «из того, что было» вообще ни на что не походили.

Удивляло и количество машин. Только на главной улице находилось как минимум три копья. А сколько прячется на соседних? Даже странно, что нас по пустошам гоняло немногим более четырех-пяти отрядов.

«Ястребы» и мои будущие «Черные Фениксы» заняли целых три местные гостиницы. Впрочем, располагались они рядом, примыкая к большой, идеально круглой площади с какой-то не имеющей надписей памятной стелой.

Еще чуть дальше в самом центре Степного Стража, располагалась высокая причальная мачта для дирижаблей. Обычно их размещают за городской чертой, но исключения случаются. Та же Академия Доблести Тирбоза служит запасной посадочной площадкой.

Причальная мачта не пустовала. К счастью, висел рядом с ней не наш таинственный, лишенный гербов незнакомец. А обычный грузовоз, собрат разбившегося в пустошах «Буревестника», с крушения которого и начались все наши похожие на злоключения приключения в Вольной марке.

Тешу себя надеждой, что они закончены. Но опыт говорит, что полагаться на надежду – затея изначально провальная. Леди Надежда, сестра близнец ветреной леди Удачи. И постоянством не отличается.

Остановив рыцаря на одном из свободных мест, выдергиваю кристалл-активатор из гнезда. Разрыв синхронизации отдается волной колючей боли по всему телу. Наваливается усталость. Бывало хуже, но и лучше так же бывало.

Дня два-три стоит воздержаться от пилотирования рыцаря. Но пустоши манят. Где-то у гор остался разгромленный лагерь «Северного Ветра», машины мы портить не стали. Во-первых, торопились. А во-вторых, я подсознательно рассчитывал за ними вернуться. Есть риск, что их могли обнаружить и нам достанется дырка от бублика, а не трофеи. Но вся наша жизнь это либо рискованный, зачастую смертельно опасный выбор, сулящий большую выгоду. Либо нудное и безопасное барахтанье, именуемое стабильностью.

Признаться, я бы предпочел второе. Да кто мне даст!

Ланилла начала выбираться из «Протектора». Высунулась из люка, ойкнула и мышкой юркнула обратно в машину, едва не упав на меня.

– Там Дигон! – пожаловалась она, вцепившись в лестницу.

– И? – не понял я. Это имя мне ничего не говорило.

– Бывший сержант. Личный телохранитель отца. Ты его встречал в нашем поместье и на мануфакторуме. Лысый такой. Со шрамом на шее.

– И? – все еще не понимая, вторично спросил я. Человека такого я помнил, но мне его не представляли.

– Куда отец, туда и он, – вздохнув, пояснила Ланилла.

Значит, почтенный Загим в Степном Страже? Отлично, нам есть что обсудить! Это для Ланиллы новость не особо приятная. Хотя чего оттягивать неизбежное? Лучше сразу за все получить, чем жить под угрозой скорого наказания.

Да и получать есть за что. Слишком почтенный Загим ее избаловал. Один только побег с нами чего стоит.

– Ты навсегда останешься в наших сердцах, – проникновенно заметил я, легонько подталкивая Лан обратно к люку. – Прими свою судьбу с честью и достоинством будущего рыцаря.

– Смешно тебе, – проворчала Ланилла.

Пересилив себя, она все же выбралась наружу. Посмотрела на телохранителя отца с высоты голема, напустила гордый, независимый вид и начала спускаться на землю.

Я последовал за ней. Земля, наконец-то земля! А то такими темпами я скоро ходить разучусь.

– Молодая госпожа… – Телохранитель был учтив и вежлив, словно вышколенный дворецкий. Только правая рука, которую он машинально положил на ремень, портила это впечатление. Но может у него привычка такая? – Ваш почтенный отец ожидает вас в пятом номере.

– Хорошо, – обреченно кивнула Ланилла, словно ее казнить будут. Но тут же попыталась выиграть себе хоть немного времени, – но сперва я приведу себя в порядок с дороги.

Наивная попытка – перед смертью не надышишься.

– Ваш почтенный батюшка настойчиво просил немедленно доставить вас прямо к нему. – сказал Дигон, отрезая последние пути к отступлению. – Ласс Вельк, – внезапно повернулся он ко мне. – Почтенный Загим будет рад, если вы так же навестите его.

Эй, а я тут при чем? Не похищал я Ланиллу. Она сама! Все и всегда сама! Ненужно меня вовлекать в семейные разборки.

Но Ланилла, увидев в этом приглашении свое спасение, бодро подхватила меня под локоть. Наивное дитя. Спасать ее от гнева отца я не буду. Хорошую порку на свою аппетитную попку она сполна заслужила. И кто скажет, что наказание несправедливо?

До нужного номера шли, считай, под конвоем. Дигон, которого Ланилла так испугалась, следовал за нами, с явным намерением не допустить возможного побега дочери своего работодателя.

Перед дверью с блестящей начищенной медью пятеркой Ланилла на мгновение остановилась. Набрала в грудь воздух, словно перед прыжком в ледяную воду, и только затем дернула вниз медную ручку.

– Па… – радостно начала она, в привычной манере бешеного урагана врываясь в номер. Но дальше все пошло не по плану. Девушка застыла на пороге. Да так резко, что я едва в нее не врезался. – ..па? – как-то неуверенно и потеряно закончила она.

Заглянув через ее плечо, я понял, в чем причина.

Почтенный Загим ожидал нас сидя в кресле и выглядел неважно. Он резко сдал, похудел, и казался постаревшим лет на двадцать. Двигался с трудом, причем левая половина тела слушалась его плохо. Во всяком случае, попытка поднять левую руку ему не удалась – та только немного дернулась и упала, едва шевельнув пальцами.

Классическая картина последствий сильного апоплексического удара. После новостей о побеге дочери на «Буревестнике» и пропажи этого самого «Буревестника» оно и неудивительно.

Состояние отца поразило Ланиллу. От былой веселости, пусть и порядком наигранной, на лице девушки не осталось и следа.

Родители часто кажутся детям несокрушимой скалой, способной укрыть от любых невзгод. Этот порожденный детскими воспоминаниями образ так въедается в сознание, что ты забываешь – родители тоже всего лишь люди из плоти и крови. И как прочие подобные создания, они крайне уязвимы. И именно поступки детей ранят их сильнее всего.

Даже я, сирота, это хорошо понимаю. Или именно поэтому я это так хорошо понимаю?

– Потом поговорим, – буркнул почтенный Загим, махнув ладонью застывшей столбом дочери. Ланилла выглядела такой подавленной его состоянием, что иное наказание сейчас было бы излишним. – Твой номер соседний. Там уже все готово – служанки, ванная, чистая одежда.

Молча кивнув, Ланилла развернулась. Не видя ничего, шагнула вперед, заставив меня поспешно отступить в сторону. Механическим шагом, словно заводная кукла, она покинула номер, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– И долго вы собираетесь изображать умирающего? – уточнил я, когда девушка ушла.

Сомневаюсь, что она будет подслушивать. Слишком поражена увиденным. Настолько поражена, что упустила ряд незначительных на первый взгляд деталей, которые рушили картинку. А от меня они не ускользнули. Но почтенный Загим и не является моим отцом или родственником. Хотя и меня поначалу слегка проняло, больно плохо он выглядел на первый взгляд.

Пока отец с дочерью общались, я не вмешивался, чтобы не разрушать подготовленную заранее мизансцену. Но теперь можно говорить откровенно.

– И где я прокололся? – поинтересовался магнат. Откинув притворство, он встал с кресла, несколько заторможено и неуклюже потянулся, жестом предложив мне сесть напротив.

– Скорее, просто переиграли. Вы не уличный босяк, а один из богатейших людей империи. Ни за что не поверю, что у человека с вашими деньгами и связями нет выходов на толковых магов-целителей. А для хорошего мага исцелить последствия апоплексического удара не такая проблема.

– Ты прав и одновременно с этим не прав, – поправил меня Загим. – Сгладить все последствия удается далеко не всегда… – Он пошевелил пальцами левой руки. Было видно, что дается ему это с трудом. И с тревогой спросил, покосившись на дверь, за которой скрылась дочь: – Думаешь, Ланилла поверила?

– Поверить – поверила, но не знаю, насколько этой веры хватит. Она умная девочка.

Рискованная тактика. Лан обидится, а то и разозлится.

– Только излишне шустрая, – тяжело опустившись в кресло, пожаловался магнат, помассировав грудь правой рукой. Лицо его скривилось от непритворной боли. – И не так сильно я играл. Последствия удара все еще не прошли, несмотря на вмешательство целителей. Я ведь не мальчик, Гарн. И моложе не становлюсь. Ланилла моя единственная дочь. Самое ценное, что у меня есть… Если коротко, что с вами произошло?

– «Буревестник» нарвался на крупную стаю диких виверн и потерпел крушение. Большая часть экипажа погибла во время боя и крушения, но нам удалось уцелеть. Выжившие шли к Степному стражу, попали в западню. – Про первого принца пока что умолчим. Почтенный Загим не в той весовой категории, чтобы бодаться с наследником императора. – Спаслись, но на нас объявили охоту. Пришлось бежать к Приюту Рыцаря, а там нас нашли «Ястребы» и доставили в Степного Стража.

– Чувствую, ты не рассказал мне самого важного.

– И самого опасного, – парировал я. – Вам оно нужно?

Доброходы из тех же «Ястребов», почтенный Загим явно с ними связан, поделятся деталями, насчет участия в охоте на нас «Яростных Когтей» А там и до нужных выводов о причастности первого принца недалеко. Но моя совесть в этом плане будет чиста.

Любую клятву могу дать, что никому ничего не говорил!

Почтенный Загим не дурак, чтобы с первым принцем связываться, и будет молчать. Руины древних – забава для фольхов. Пусть дед Константина или отец Дэи этим занимаются.

– Пусть тайны останутся тайнами, – принял правильное решение Ригор Загим… – Как себя показали «Стилеты»? – резко сменил он тему, словно ничего не произошло, а мы в Вольной марки занимались тем, ради чего и прилетели…

Разговор вышел долгим, обстоятельным. Зато финал меня порадовал.

– Значит, хочешь создать собственный наемный отряд? – задумчиво протянул магнат.

– Да! – не стал отрицать я.

В армии императора или в дружинах фольхов я себя не видел. Почему бы не попробовать что-то новое? Все или ничего! В Вольной марке можно быстро сколотить состояние и не менее быстро сложить голову, но мне это отлично известно и я готов рискнуть. Да и в иных вариантах рисков не меньше.

– Тебе понадобятся деньги. Много денег. Тех, что у тебя есть, не хватит.

Тут почтенный Загим прав. Эти забавные монетки и бумажки – без них никуда. Прежде чем отряд начнет приносить деньги, он их будет активно пожирать. Стоянка мехов, обслуживание, подъемные для нанимаемого персонала. Телеги, лошади, да и просто всякая мелочевка. Несколько тысяч ктанов минимум. Радует, что небольшая финансовая подушка у меня есть. Ключевое слово «небольшая». На новые машины ее, к примеру, не хватит.

Бахал утверждает, что сможет быстро вывести отряд если не в плюс, то на самоокупаемость. Вот и посмотрим, чего стоят его слова.

– Мои проценты с доходов за продажу амулетов, – напомнил я, мысленно вздохнув. Не успеешь скопить небольшое состояние, как с ним приходится расставаться с деньгами. А я не люблю расставаться с деньгами! Жаден, как и всякий, кто познал крайнюю нужду. – Я готов их заложить под фиксированную сумму кредита.

Не слишком выгодно для меня, доходы с продаж амулетов только растут. А вместе с доходом растут и отчисления в мою пользу, но деньги нужны уже сейчас.

Конечно, можно просто попросить их у почтенного Загима. Сумма для него незначительная. Не думаю, что он откажет. Да и за Ланиллу он мне должен. Но тогда уже я буду ходить в должниках. Да и не стоит с таких людей брать плату за услуги презренным, но таким необходимым металлом.

Никогда не знаешь, какой задницей повернется жизнь. Лучше пусть почтенный магнат походит у меня в должниках. Вдруг мне срочно понадобиться его помощь?

– Как я понимаю, просто взять денег от меня ты не хочешь, – вздохнул Ригор Загим. Что-то окружающие в последнее время слишком часто угадывают мои мысли. Неужели я настолько предсказуем? – Что же, настаивать не буду – твое право, – добавил он без особой радости. – Восемьдесят тысяч завтра же окажутся на твоем счете. Необходимые документы я тебе с поверенным пришлю, подпишешь… Что-то мы заговорились, а ты устал. Я снял всю гостиницу. Твой номер седьмой. Остальных уже разместили, так что можешь смело отдыхать.

– Отдыхать? Какое странное слово, – отозвался я, вызвав на лице почтенного Загима понимающую улыбку. – Что означает?

– А мне, владельцу крупного состояния и отцу сорванца в юбке, откуда знать? – достойно парировал он, прихрамывая, проводив меня до дверей своего номера.

Глава 2 Трофейная команда

Седьмой номер находился рядом и оказался копией пятого: комнаты небольшие, но потолки высокие. Приличное, в чем-то даже роскошное убранство. Все, как я люблю. Что скрывать, мой вынужденный аскетизм по большей части связан с моими же скромными финансовыми возможностями и рискованным образом жизни. Это не веление души. Где-то в ее глубине я сноб и сибарит похлеще Сагара и Константина. Но искусно это скрываю.

Признаться, поначалу я представлял себе Степного Стража как этакую большую казарму, где все сурово, строго и аскетично. А люди ходят исключительно строем. Но реальность оказалась иной. Гостиница, где мы остановились, ничем не отличается от прочих, увиденных по дороге. Предназначается она явно для наемников, иначе зачем такая большая стоянка для големов? Но в таких комнатах и родовитому не зазорно остановиться. Из тех, что настоящими титулами титулуются, а не временными сквайрами, как мы грешные.

Хотя, я бы и нищую халупу за дворец воспринял, если бы в ней была горячая вода. Надоела грязь и запах пота! А тут она имелась в изобилии, к моему появлению кто-то заботливо набрал целую ванну.

Я даже было испугался, что номером ошибся и к Ланилле попал. Но семерка на дверях имелась. И почтенный Загим сам меня сюда отправил. Да и с его дочерью сейчас толпа слуг, а заодно и охранниц.

Проверив температуру воды и признав ее подходящей, скинул одежду. Подумал немного, достал из кармана амулет для проверки безопасности воды, ставший привычным спутником в пустошах. Дождался зеленого огонька и только потом полез в ванную.

Долой пот и грязь!

Погрузив тело в горячую воду, я расслабленно откинулся на спинку ванной и погрузился в раздумья.

Вопрос с деньгами для отряда на первое время решен. Теперь нужны люди. А то по факту в отряде только Бахал будет отдуваться за всех. От положенных двух месяцев каникул остались только жалкие ошметки, так что мне скоро придется возвращаться в академию. Про Дэю, Константина и остальных и говорить не стоит. И если я не планирую задерживаться в Тирбозе, то им придется учиться еще два года. Так что оруженосцев и рыцарей в «Черные Фениксы» придется набирать из местных. Плюс обслуживающий персонал. «Ястребы» наглядно показали, насколько это удобно, когда у тебя припасены люди на все случаи жизни: техники, повара, медики, просто работники на подхвате.

Хочу все то же самое!

Не помешало бы еще и мага заполучить. Пусть и адепта. Но это из области фантазий.

Да и пять машин в отряде – это маловато. Впрочем, есть у меня идея, как можно увеличить их число. Только нужно поторопиться, а то в пустошах бродит слишком много желающих наложить руки на чужие трофеи.

В ванной я отмокал долго, наслаждаясь моментом. Чистейшая вода в любом количестве, стоит только краник повернуть, это ли не счастье! Хотя, артефакт для ее проверки я все-таки еще раз использовал, мало ли что.

Привычка – вторая натура. Я и в империи ей не сразу изменю, слишком въелась за это странное путешествие.

Все хорошее рано или поздно заканчивается, пришлось и мне покончить с мытьем и вылезать такому чистому в этот грязный мир.

Тут же появилась первая проблема. Надевать на чистое тело грязную одежду – это разновидность пытки или форма извращения, каждому свое. А у меня даже смены нижнего белья нет, чтобы хоть как-то примириться с подобным кощунством.

Не люблю чувствовать себя свиньей. Нет, в былые времена порой неделями, приходилось обходиться без нормального мытья. А нормальным мытьем считалась в лучшем случае бочка, подогретая на костре или попавшаяся на пути речка, возле которой посчастливилось сделать короткий привал. Про смену формы или хотя бы стирку и говорить не стоит, об этом приходилось только мечтать. Как звучала мрачная шутка тех лет, отступающие копья можно отыскать по запаху. Но терпеть подобное следует только в случае острой нужды, которой сейчас нет.

Не найдя ничего лучше, я просто повязал вокруг бедер полотенце. На первое время сойдет, а там что-нибудь придумаю. Отыщу одного из местных служителей и отправлю в магазин. Должны же в Степном Страже быть магазины?

Подумав, прихватил из кучи грязной одежды ремень с револьверами, повесил на плечо. Пусть ласс Энно и сидит сейчас где-то на телеграфе, строча срочные телеграммы маркграфу Александру Ранку, еще ничего не кончено. Пока новость о руинах древних не разойдется по империи, мы находимся в зоне риска. Да и привык я как-то, что оружие всегда под рукой.

Ладно, кого я обманываю – это очередной приступ паранойи. И что с того? Стыдиться тут нечего! При моем образе жизни даже странно, что я еще не начал палить в любую тень.

В дверь осторожно постучали. Дернулась вниз ручка, но я предусмотрительно закрыл задвижку, так что стук повторился вновь, более настойчиво.

Достав одного из «Стражей» взвожу курок. Подхожу и щелкаю замком, отступив на всякий случай вбок с линии огня. Кого там нелегкая принесла?

Дверь открылась. Первое, что я заметил – стопка чистой одежды, весьма похожая на форму пажей академии. Держал ее какой-то прилизанный до омерзения тип, судя по яркой ливрее, служащий гостиницы.

– Почтенный Загим просил вам передать, – сообщил он, осматриваясь, куда можно положить этот своевременный подарок.

Да, должен признать, Ригор Загим знает, как расположить человека к себе.

Чопорно поклонившись, словно старый дворецкий, служитель положил одежду на одно из кресел. На взведенный револьвер в моей руке он не обратил никакого внимания, словно вид полуголого, но вооруженного постояльца ему привычен. Еще одно подтверждение моей теории, что наемники в этом месте частые гости. Похоже, во время отдыха эта братия не прочь шикануть, останавливаясь в таких вот более чем приличных местах.

– Обед будет готов через пятнадцать минут. Желаете еду в номер или спуститесь в общий зал? – окончательно добил он меня, одной простой фразой вызвав жуткий приступ голода.

– Я спущусь в общий зал.

– Желаете, чтобы шеф-повар приготовил что-то особенное или достаточно нашего обычного меню?

Он часом не издевается? Откуда я знаю, что входит в это их обычное меню?

– Надеюсь, это не консервы? – уточнил я на всякий случай.

С сельским хозяйством в Вольной марке плохо. Всю провизию приходится доставлять из империи. А значит и цены на нее кусаются. Порой весьма больно.

– Как можно! – совершенно искренне возмутился местный халдей. Впервые на его лице отразилось что-то помимо чопорного высокомерия. – Выбор ограничен. Но в «Мечте» только лучшие блюда из самых свежих ингредиентов.

– Тогда ограничимся обычным меню.

– Как пожелаете. Желание гостя – закон, – вновь коротко с достоинством поклонившись, служащий ушел, оставив меня с обновками.

Одежда оказалась слегка великовата. Да и форма пажей, пусть и без положенных украшательств, вроде эполетов и витых шнуров, для этих мест слишком броская. Но это мелочные придирки. Сейчас я даже в парадную форму «Пурпурной роты» из-за пышного плюмажа на кожаных касках получивших нелестное прозвище «Петухи императора», готов на себя нацепить. Главное, что бы она была чистая, а остальное переживу.

Оценив в зеркале получившийся результат, я остался доволен увиденным. Все же форма украшает мужчин. Иначе он и не человек вовсе, а какой-то гражданский.

Затянув ремень, я хлопнул себя по животу. Может, форма точно по старым меркам, просто на консервной диете я сбросил пару килограммов?

Кто сказал лишних? Расстрелять мерзавца!

Все теперь я готов к новым свершениям. Даже к завоеванию империи… альвами. Усмехнувшись этой не смешной и понятной только мне шутке, я направился к дверям. Приглушенное, но недвусмысленное ворчание желудка намекало на то, что пора его задобрить. И консервами, пусть и разогретыми, тут не обойтись! Пора оценить местную кухню. Если она на той же высоте, что и сервис, то название гостиницы стоит запомнить на будущее.

До капиталов почтенного Загима мне далеко, но за такое обслуживание денег не жалко.

Ресторан при гостинице был небольшим, всего три четырехместных столика, расположенных вокруг единственного большого, способного вместить пару копий. В углу сцена, для музыкантов. Но сегодня она была пустой.

Молчаливый вышколенный официант проводил меня до ближайшего свободного столика, подал обеденное меню и бесшумно исчез, оставив терзаться выбором.

А выбирать было из чего! Одного взгляда на меню хватило, чтобы рот наполнился слюной. Нельзя так над вернувшимся из пустошей человеком издеваться! Хочется всего и побольше! Останавливает только то, что я лопну, не съев и половины. Сегодня у них даже креветки есть. Кто в этой гостинице останавливается? Его Императорское Величество? Так не бывал он в Вольной марке. Или я чего-то не знаю?

– Удивляешься богатству выбора?

Я так увлекся изучением меню и борьбой с наполнивший рот слюной, что не заметил появления Бахала.

Умытый, гладко выбритый и так же сменивший одежду наемник присел на свободное место. Признаться, поначалу я его только по голосу и узнал. Больно разительный контраст с тем измученным, полумертвым узником, что мы вытащили из камеры в скрытой от чужих глаз долине с руинами древних.

– Откуда такая роскошь? Это что, какая-то особая гостиница, предназначенная исключительно для… – я ткнул в потолок, показывая, каких именно небожителей имею в виду.

– «Мечта», одна из лучших гостиниц Стража, но далеко не единственная, – пожал плечами наемник, заученным движением расстелив на коленях накрахмаленную салфетку.

Причем сложил ее вдвое, изгибом к себе, как и полагается во время обеда.

С каких это пор наемники, что в империи считаются синонимом слова грубость, стали сведущи в столовом этикете? Может он еще и столовый нож не путает с тем, что для закусок предназначен? Я вот постоянно эту ошибку допускаю, если отвлекаюсь. По-моему, их специально сделали одинаковыми. И не надо рассказывать, что они размерами отличаются. Иногда эти отличия такие незначительные, что разница не сразу понятна, даже если их рядом положить.

Когда фольхам нечего делать они придумывают всякие извращения, вроде переусложненного столового этикета! А иначе как им развлекаться?

– Среди наемников хватает народа, что любит гульнуть с шиком после закрытого контракта. Кто-то целые бордели снимает или дорогое вино бочками покупает, другие хотят себя родовитыми фольхами почувствовать. Для них «Мечта» и предназначена, – подтвердив мои подозрения, он закатил глаза. – Но цены тут… Как ты знаешь, на добыче золота больше всех зарабатывает бар для старателей.

– Так может и мне стоило не отряд наемников создавать, а свой бар?

С учетом затрат необходимых для создания отряда, можно сеть баров выстроить. И на небольшую гостиницу останется!

– Не-е, тут все между такими людьми поделено, что лучше не лезть – сожрут и не подавятся, – огорошил меня Бахал. – Поверь, в наемниках оно безопаснее. Вот лет через пять, когда имя сделаешь, а за спиной сильный отряд будет, связи появятся, можно рискнуть. Но не раньше… Почтенный, – жестом подозвал он официанта, небрежно обозначая позиции в меню. – Будь любезен, братец….

Дальнейший разговор увял. Заказали мы много и были слишком голодны, чтобы отвлекаться. Да и блюда местной кухни оказались на высоте и доставили их очень быстро.

Статус этот император даровать может, но никогда этим правом не пользуется. По крайней мере, до войны я про такие случаи не слышал. Зато во время войны, вернее к ее концу, таких скороспелых рыцарей, произведенных из сержантов, инженеров и прочей около магической братии, было множество. Трехмесячные курсы, это если повезет, полевой патент в зубы и в бой! Чаще всего первый и последний.

– А почему император шутник? – Дэя непонимающе хлопнула ресницами. – Гарн, ты это к чему?

– Нас шестеро, а полевых рыцарских патентов только три и они чистые, без имен… – пояснил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не поморщиться.

С одной стороны, император нас заметил. Наградил. Такая честь! А с другой, он же этой наградой хочет нас перессорить! Часть отряда пажей ни с того ни с сего станет полноправными рыцарями, а другим обратно в академию? Может все и полюбовно решится, но осадочек останется. Чья-то уязвленная гордость сегодня – трещина в броне дружбы завтра. А послезавтра эта трещина может стать расколом предательства.

Есть и другая версия. Возможно, я себя слишком сильно накручиваю, и император просто хотел облагодетельствовать неродовитую часть нашего отряда. Дать страховку на случай вылета из академии. После регистрации патента, любой простолюдин тут же становится сквайром. Дэе, Константину и Сагару подобная страховка не нужна. Они останутся дворянами, даже если завтра плюнут на учебу. Но у меня, Конна и Амиты дворянство так сказать, временное. Нужно учиться и что самое главное, закончить академию. В противном случае статус сквайра теряется.

С полевым рыцарским патентом такого не произойдет. Стоит зарегистрировать его в канцелярии, и ты вновь сквайр. Достаточно доказать, что можешь управлять оруженосцем, а для пажа это не проблема.

Теория стройная. Но есть одно «но» – патенты пустые. Стояли бы там нужные имена, тогда другое дело – я бы поверил в милость императора. А так, тут явно есть двойное, а то и тройное дно.

Что-то мне подсказывает, наш славный император затеял какую-то очередную игру с фольхами или со своими сыновьями. А наш скорбный удел… Да не знаю я! Просто чувствую, что все не так просто!

Или всему виной мои мифические связи с Александром Ранком? Такие слухи тоже ходят. Константин всегда рядом, да и с маркграфом я пару раз встречался. Плюс та история с убитым в поместье рода Ранк чемпионом. Про нее слухов ходит на удивление мало, но люди императора могли разузнать детали. В том числе и о моем участии.

Так что патент на создание отряда и полевые патенты рыцарей, считай дарование дворянства – завуалированный намек выбрать правильную сторону. А вернее, сменить маркграфа на императора.

Да как император вообще все узнал! Причем в подробностях?! У Александра Ранка не просто течь, а серьезная пробоина в полкорпуса. Либо шифр, который Энно использовал, давно читают как открытую книгу.

А если допустить, что маркграф Александр Ранк отлично знает, что люди императора читают шифры его людей, как открытую книгу? И все это затея Второго Железного маркграфа, а император – невольный инструмент?..

Демоны и альвы в придачу! У меня голова начинает болеть от всех этих размышлений, предположений и теорий! Не предназначен я для интриг! Не смыслю в них ничего. Они меня просто бесят. Особенно когда я оказываюсь их вольным или невольным участником!

– Так что если кто хочет бросить учебу, – продолжил я, нарушая повисшее молчание, – перепрыгнув пажа и оруженосца, сразу получить статус рыцаря, то трое из нас могут сделать это хоть сейчас.

Самое забавное, мне такой патент очень поможет – сэкономит время.

Остается лишь гадать, император случайно так подгадал или знает, что я собираюсь… теперь уже можно говорить «собирался» закончить академию досрочно. Никто не знает, а он знает! Мастер-наставник Толдокар, и тот только догадывается. Больно много специфической литературы для старших курсов я затребовал после турнира. И часть книг шла через его руки.

Или это опять же железный маркграф? Подозреваю, что мастер-наставник Толдокар с ним связан.

– Может, ты ошибаешься, – засомневался Константин. Взяв второй малый свиток, он сломал печать, вчитался в строчки. Небрежно положил ядовитую награду обратно и уже не так уверенно констатировал: – Не ошибаешься.

– Это без меня! Мне полевой патент не нужен! – тут же отказалась Дэя. – Мне эту практику в Вольной марке еще долго припоминать будут.

– Я тоже не претендую, – вставил Константин. – Академия – это не только знания и диплом, но и возможность завязать нужные связи. – Слова явно не его. Повторяет чьи-то наставления? Крепко их вбили. – Присмотреть оруженосцев в семью и род… Да дед меня удавит, если я хотя бы заикнусь насчет такого патента, – сбившись, закончил он несколько обиженно, озвучив главную причину своего выбора.

– Все то же самое, – хмыкнул Сагар, приобняв Амиту. – И еще кое-что. Да и не все так плохо… пока.

Амита естественно отрицательно дернула головой, обозначив свой ответ. Оно и неудивительно, ей еще команду вести к новому чемпионству.

– Конн?

– А? Что? Я?! – слегка испугался шестой член нашей команды. – Да какой из меня рыцарь?!

– Патент только называется рыцарским, – огорошил, а может и обрадовал я своего соседа по комнате, настойчиво протягивая тонкий свиток. – Никто тебя к рыцарю еще несколько лет не подпустит, будешь оруженосцем бегать.

– Да я и с оруженосцем не очень, – честно признал Конн. Тут он к себе несколько пристрастен. Для конца первого курса у него отличные показатели. – Лучше доучусь, как все.

– Его можно не регистрировать. Просто страховка на тот случай, если придется уйти из академии.

– Я и сам способен доучиться, – набычился Конн, решительно сверкнув глазами. – А не доучусь, значит недостоин!

– Хорошо сказано, – поддержал его Сагар, хлопнув по плечу.

А ведь не так давно были, что кошка с собакой. Мне бы вставить что-нибудь про мои лечебные удары, да шутка давно приелась.

После такого дружного отказа даже как-то стыдно признаваться, что такой патент отлично вписывается в мои планы! Все равно я хотел тем или иным способом покончить с академией, и выкинутая императором шутка мне в этом поможет.

Теплится во мне все же надежда, что это именно шутка, а не тонко просчитанный ход кого-то из игроков.

Наивно, да?

Хотя на месте Амиты и Конна я бы все же взял себе полевой патент, как страховку. Пусть себе лежит, главное его не регистрировать раньше времени.

Почему? На этот счет есть одна забавная деталь. Зарегистрировать патент и спокойно себе учиться в академии не выйдет. Причин подобного выверта не знаю, но на этот счет есть постановление фольхстага. Человек, получивший полевой рыцарский патент, обучаться в Академии Доблести не может.

Вроде как считается, что он уже и так рыцарь. В войну правила слегка изменят, но трехмесячные курсы под присмотром оставшихся наставников академий вроде бы и не считаются.

Думаю, этим законом фольхи просто подстраховались на тот случай, если императорский род захочет таким вот нехитрым образом перетягивать к себе всех перспективных рыцарей из простолюдинов. Или причина в чем-то другом. Мне никогда не понять вывертов логики фольхов и всех подводных камней тех или иных, зачастую кажущихся устаревшими и глупыми, законов. Их и многие фольхи не понимают. А некоторые решения принимают просто в пику императору.

Демоны! В голове еще один вариант нарисовался – это хитрый способ выкинуть меня из академии. Голова, когда же ты перестанешь плодить теории? Все равно, правду я если и узнаю, то не скоро.

– Так что, все отказываются? – удивился Сагар.

– Не все… – тихо пробормотал Константин, настороженно взглянув на меня. – Гарн примет патент. Вам учиться… Кажется, именно так ты сказал, когда мы обсуждали создание наемного отряда? Я еще подумал, какая странная оговорка. А это не оговорка – ты решил бросить академию! – он не спрашивал – утверждал. Внимательный, как и должно потомку первого Железного маркграфа. Я думал, никто эту оговорку не заметил, а если заметил, то не придал значение.

– Не вижу смысла терять два года, – признал я, чувствуя себя несколько неуютно в прицеле пяти пар глаз.

– И когда ты собирался это сообщить? – внешне вопрос Дэи звучал невинно, но я слишком хорошо ее знаю, умею подмечать нюансы. Она явно расстроена новостью. Более того, зла на то, что я все это время молчал.

– Перед возвращением в академию, – не люблю, когда на меня давят. Заставляют оправдываться. – И я не собирался ее бросать, а планировал досрочно выпуститься, сдав за полгода все зачеты за два года обучения.

Дэя явно хотела сказать что-то резкое, но сдержалась. Закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Резко выдохнула. Какая знакомая, почти родная привычка.

– А Ланилла знает? – с подозрением поинтересовалась она.

– Нет.

– Идиот… – Еще один глубокий вдох и выдох. – Скажи ей. Она ведь из-за тебя в рыцари рвется. Надеется быть ближе.

– Я поговорю… – Действительно неловко получилось. Но откуда мне было знать, что Ланилла совершит столь безумный поступок с побегом? Она же на рунного инженера хотела учиться.

С другой стороны, если Ланилла бросит затею с Академией Доблести, то это только к лучшему. Я-то знаю, что ждет будущих выпускников, если все пойдет так, как прежде. Да и почтенный Загим будет только рад, особенно после всех наших приключений в Вольной марке.

Если он когда-то и видел во мне потенциального зятя, то должен резко охладеть к этой идее. Слишком много странного и опасного вокруг меня творится.

– Как-то слишком все удачно складывается, – Константин поскреб пальцами подбородок. Голос его стал задумчивым, но с искорками плохо скрываемого веселья. – Только ты себе захотел карманный отряд наемников, как тут же получил патент на его создание от императора. Решил уйти из академии – держи полевой патент на рыцаря от императора. Может, не врут слухи – ты и правда внебрачный сын Его Величества?

– Слушай, хоть ты не начинай, – скривился я.

После внезапного чемпионства Тирбоза в Турнире Академий, про меня каких только слухов не ходит. Но основные крутятся на тему принадлежности к императорскому роду: сын императора, внук императора. Да даже внучка императора, переодетая в парня! Люди со скуки чего только не придумают.

Мне и в родовитые не особо хочется. Что уж говорить об императорском роде. Особых плюсов в этом нет, только еще больше лишнего внимания… тигров к маленькому котенку.

– А что, Гарн Первый, по моему звучит, – продолжал изгаляться он, явно стараясь перевести все в шутку. А то больно мрачные лица сделались у остальных. Словно о моих похоронах узнали, а не об уходе из академии.

Но зря Конст эту игру начал. В нее ведь можно играть вдвоем.

– Сразу как ты станешь маркграфом Железной марки, – отозвался я, захлопнув ларец с императорскими дарами.

Очень некстати набрав побольше воздуха в грудь, Константин замер, поперхнулся, зашелся хриплым кашлем. И остановился, только когда Дэя с силой хлопнула его по спине.

– Спасибо, Ди… К демонам такие шутки! Мне и бароном неплохо.

– Так значит остаешься? С нами не летишь? – уточнил Сагар.

Мне показалось или в его голосе прозвучали завистливые нотки. Дело не в учебе. Сомневаюсь, что его так тяготит обучение в академии. Для родовитых, с их отличным домашним образованием, это так – клуб по интересам. Место, где можно завязать нужные связи и знакомства, как правильно заметил Константин. Если Сагар и завидует, то той обманчивой легкости, с которой я сделал выбор. За моей спиной нет семьи и рода, которые не только помогают, но и чего-то от меня ждут. И заранее вписали в свои планы, не особо интересуясь моим мнением.

Бедные родовитые детишки с их родовитыми заморочками.

– Не переживай, – я помахал перед его лицом патентом на создание отряда, – придержу для тебя и Амиты пару местечек. Будет трудно – беги ко мне.

В ответ он только криво усмехнулся, сильнее прижав к себе Амиту.

Думаю, зря он дергается. Амита – талантливая девочка. В главную ветвь рода ей попасть не светит. Но в качестве жены наследника одной из младших ветвей, почему бы и нет? Или у Сагара, как у Шилин, все уже заранее сговорено? У нее жених был, чуть ли не с младенчества, а у Сагара невеста? Ну и в таком случае никто не мешает ему взять Амиту второй женой. Все же фольх, пусть и младшая ветвь рода.

Хотя, это не мое дело. Сами разберутся, без подсказок со стороны. Взрослые люди, хоть и детишки.

Вернувшись в свой номер, я достав из ларца полевой патент и некоторое время просто сидел. Вглядывался в пустое место, оставленное для имени и фамилии.

Очередная знаковая точка в моей жизни оказалась ближе, чем я думал – на расстоянии пера.

Шутка императора? Тонкий расчет железного маркграфа? Случайность? Или все же интриги фольхов? Почему я вновь чувствую этот мерзкий запах?

Что-то идет не так. И мне это не нравится.

В прошлом-будущем фольхи заигрались, потому что Суман Второй им это позволил! А его сыновья не смогли контролировать тот хаос, который достался им во многом в наследство. Нет, поначалу они пытались и даже справлялись. Но все слишком затянулось и пошло через одно известное место, которое не принято упоминать в приличном обществе.

Боюсь, что все вновь повторяется! Только началось несколько раньше и не там, где нужно. Да еще и с моим непосредственным участием! Иначе откуда это тягучее, гнетущие предчувствие беды? Для полного счастья не хватает только изумрудной чумы и нашествия альвов.

Но отправленные на юг, хотя для меня это теперь скорее запад, доктора молчат. Вернее, исправно шлют телеграммы. Почтенный Загим привез целую пачку. Но все, как и прежде – никаких следов первого появления изумрудной чумы. И будет ли теперь ее появление именно там, где это произошло в моем прошлом-будущем?

Нужно отправить семейной паре докторов новые инструкции. Пусть отслеживают все публикации в газетах о странных болезнях. И денег им дополнительно на это дело выделить. Предгорья Одиноких вершин, где они сейчас обитают, далеко не столица. И доставка свежей корреспонденции туда стоит дорого.

Альвы…

Без чумы, обескровившей империю и практически выкосившей добрую половину пограничных армий, у древолюбов нет шансов. Империя слишком сильна! Пасть она может только когда, как и в прошлый раз, буквально все будет против нее.

Нет, не полезут альвы в империю. По той же причине не полезут, по которой армия империи не лезет за Владычицу. Потери будут огромны, а перспективы победы туманны, если они вообще есть.

Ударить по Вольной марке? А зачем? Крупную армию через Великую топь даже альвам не перебросить… надеюсь. Да и стоит ли оно того? Ушастым стервам плевать на наше копошение в Пепельных землях. Островитяне, те да – рады бы поучаствовать. Да кто им даст?

Хм, а вот тут я угадал. Вторжение островитяне устраивать не станут, но могут наемников нанять или еще чего придумать. Шпионов своих зашлют. Не удивлюсь, если Суман Энно, барон с именем императора, скоро примчится обратно в Вольную марку, да еще и в мой отряд захочет штатным магом. Нужно же ему официальное прикрытие, чтобы тайно отлавливать этих самых шпионов островитян?

Бр-р-р, упаси боги! Придет же такое в голову!

Макнув перо в чернильницу, я поднес его к полевому патенту.

Все еще можно переиграть. Вернуться в академию.

Что бы что?

Красивый диплом академии мне и раньше не особо был нужен. Его отсутствие на моих навыках не сказывается. Особых знаний я там не получу. Все нужное и так помню. За несколько лет войны ты либо экспертом в некоторых областях становишься, либо мертвецом. Впрочем, обширный багаж нужных знаний тоже не всегда спасает.

Правда, полноценному рыцарю наследное дворянство с собственным гербом полагается. А при полевом патенте ничего подобного нет. Это вообще крайне странный и спорный статус, но стоит ли беспокоиться о подобной мелочи? Император сделал мне отличный подарок… а заодно и мишенью для стрел недоброжелателей.

Железное перо нежно царапнуло бумажный лист, выводя строгие буквы

– Гарн Вельк, – Вписав в бумаги свое имя, любуюсь получившимся результатом. – Рыцари вперед! Героев слава ждет!

Остается зарегистрировать патент и все, я из сквайра временного, превращаюсь в сквайра постоянного. Ох уж эта неистребимая имперская бюрократия. Думал, хоть в Вольной марке с этим проще. Но ошибался.

Хотя, насчет неистребимой – вранье. Есть один действенный метод… упаси от него все боги и демоны.

Во время войны, опытным сержантам, что потолковее и магический резерв слегка прокачали, стали давать эти самые полевые патенты рыцарей. Поначалу все как положено, подпись императора, ибо это только его привилегия. Регистрация в ближайшей канцелярии. Ибо без регистрации официальная бумажка и не официальная вовсе, а так – в сортир сходить. Да и то аккуратно, чтобы задницу не поцарапать.

Но война шла и шла. Сначала патенты перестали регистрировать. Потом с них исчезла подпись и печать императора. А затем и сами патенты перестали выдавать, и кто мог, садились в оруженосцев без всяких красивых бумажек и титулов. Точно так же и умирали…

Теперь предстоит самое сложное – сообщить эту новость Ланилле. Дэя дала дельный совет, не стоит его игнорировать и откладывать этот разговор на потом. Не дай боги, кто-нибудь проговорится.

Боюсь, что в таком случае апоплексический удар случится у меня. Но не на почве нервов, а от прилета в висок чего-нибудь тяжелого.

Глава 3 Подопытные кролики

Долго скучать в одиночестве – хотя с такой отличной кухней о скуке и речи не идет – мне не пришлось.

Не знаю, как ласс Энно умудряется меня находить, но и в этот раз он не ошибся. Видимо, возле гостиницы с Бахалом пересекся, когда тот к своему приятелю из «Ястребов» шел.

За время путешествия, бывший журналист, а ныне барон Железной марки, осторожно выведал все обстоятельства наших приключений-злоключений. В основном у меня. Нагло устраивался в кабине «Протектора» во время марша, иногда гоняя из нее Ланиллу, и спрашивал, пока я не уставал отвечать.

Едва мы въехали в Степного Стража, маг исчез. Рванул рысью к ближайшему телеграфу. Где и висел все это время, вводя телеграфистов в ступор той тарабарщиной, что они вынуждены отбивать ключом.

Впрочем, им не привыкать. Тот факт, что телеграфные станции – собственность императора, не запрещает фольхам использовать всяческие уловки, вроде шифров, для срочной передачи важных сообщений, о содержании которых посторонним знать не следует.

Минусы такого способа – привлечение внимания. Как со стороны императора, так и со стороны других фольхов. Было бы странно, если бы они не заимели своих людей на такой полезной штуке, как телеграф. Можно не понимать содержания, но сам факт передачи шифрованного сообщения говорит о том, что происходит что-то важное. Да и шифры, при должном желании и настойчивости, взломать не проблема.

Если люди фольхов или императора этим не занимаются, то с работой служб безопасности в империи большие проблемы.

Впрочем, шум мне сейчас выгоден. Именно этого я и добивался, пытаясь прорываться в крупные города Вольной марки.

– Зашел попрощаться, – сообщил маг. – Вечером улетаю.

– Удачи. Как прошло? – спросил я, когда он устроился на свободном месте.

Изначально Суман Энно собирался плюхнуться на то, где только что вкушал Бахал, но быстро сориентировался, заметив грязную посуду и присел рядом.

– Все нужные телеграммы отправлены всем заинтересованным людям, – отозвался он.

Прозвучало это несколько зловеще. Кому, помимо Александра Ранка, он мог отписаться? Родителям Дэи и Сагара разве что. Но им без шифровок и особых подробностей, только факт того, что пропажа найдена.

– Моя просьба?

– Отправил. Сомневаюсь, что маркграф Ранк откажет в такой малости.

Отлично, значит остается только дождаться столь нужного патента на создание наемного отряда и можно объявлять набор в «Фениксы».

Меню маг проигнорировал, но потребовал у официанта обычной воды.

Кстати, с учетом того, что последняя в Вольной марке огромная ценность, наличие в Степном Страже действующего водопровода меня несколько смущает.

Именно этот вопрос я и озвучил Энно. Все равно о делах этот хитрый тип ничего не расскажет. Сомневаюсь я, что он только ради нас в Вольную марку прибыл. Пусть Константин и родственник Александра Ранка, но таких родичей у того полно. Первый Железный маркграф щедро «сеял» и настрогал немало потомков.

– Степной Страж, да и остальные города Вольной марки получают воду из подземных источников, туда яд не добрался, – пояснил новоиспеченный барон с именем императора. – Хотя это и не яд вовсе. Так что можешь не тыкать во все стороны своим амулетом. Кстати, он почти разряжен, – добавил он, сощурив глаза на кристалл-накопитель в серебряном украшении. Немного подумал, а затем внезапно признал: – Хотя, на твоем месте, все же стоит продолжать проверки.

– Спасибо, успокоили, Ваша Милость, – едко отозвался я, отлично зная, как Энно не любит это титулование. Ищет в нем скрытую насмешку. Правильно делает! Еще недавно его называли просто почтенным, а тут такой рост.

– Никто не виноват, что ты постоянно влипаешь в истории.

– А я – меньше всех!

– Уверен? – явно не поверил мне бывший журналист. – Ты слишком странный для пажа, все это видят! Вот и события с тобой происходят странные. Кто знает, случайно ты наткнулся на тайну первого, – он не стал добавлять «принца», – или точно знал, куда нужно идти?

– А виверн на дирижабль тоже я натравил?

– Кто знает, кто знает, – вновь протянул он то ли в шутку, то ли всерьез.

Как это часто бывало при наших беседах, разговор свернул на опасную колею. Он ждет от меня откровенного признания? Не дождется! Все события прошедшего года – да, еще немного и год, как я вернулся – только укрепили меня в мысли не связываться с фольхами. Используют и выкинут или подставят и выкинут, причем обязательно найдут себе оправдания.

Железный маркграф тут не исключение. На равноправный союз, подкрепленный определенными гарантиями, я бы мог согласиться. Но из кошки и мыши плохие союзники.

Для начала необходимо, чтобы за моей спиной стояла преданная лично мне сила, с которой придется считаться. А там можно и в дипломатию поиграть. Времени мало, но все же оно пока что есть.

Да и этот год не прошел впустую.

– Так что там насчет местного яда? – вновь поинтересовался я.

Энно многозначительно хмыкнул, всем своим видом демонстрируя, что понял мою хитрость и оценил по достоинству. Немного помедлив в своей привычной и крайне бесящей меня манере, он все же снизошел до пояснений:

– Яд – это простое объяснение, предназначенное для таких же простаков.

Понятно, в чью сторону стрела направлена. Став из журналиста графом, Суман Энно довольно быстро заразился столь свойственным магам высокомерием. А может, и раньше таким был, просто прятал это за маской почти угодливой вежливости.

– И что же это тогда? – Что местный яд – не совсем яд, я понимал и раньше.

Ласс Энно вновь выдержал паузу, улыбнулся и пожал плечами.

– А мы не знаем. Вся территория Пепельных земель чем-то отравлена, хотя более сведущие в этом вопросе маги предпочитают говорить «заражена». Природа этого заражения нам не ясна. Это и магия, и что-то еще. Наиболее распространенная теория – был проведен какой-то особо сильный ритуал. Либо несколько последовательных ритуалов уничтоживших, исказивших и продолжающих искажать все живое в этой части света.

– Или же оружие, – задумчиво добавил я, вспоминая слова старой легенды, – «то, что заставит пылать небеса».

– Это всего лишь сказка, – нахмурился Энно. – Страшная сказка из детства, которой любят пугать непослушных детей.

– Ты сам сказал, что мы не знаем что это. Так почему бы не верить древним сказкам?.. Стоп, – внезапно насторожился я, – что значит – продолжающих искажать?

– Местные твари… – поморщился Энно, – они появляются, словно из ниоткуда. Раньше считалось, что всему виной стихийные, самопроизвольно открывающиеся порталы. Но это лишь объясняет, как крупные твари могут оказаться в давно очищенной от них Вольной марке. Большинство из них явно относятся к боевым химерам и естественным путем размножаться не могут. Но вместе с тем их число в пустошах за Сухой рекой не опускается ниже определенного уровня. И это не теория, а результат многолетних наблюдений.

– Это не ответ, – еще больше насторожился я и многозначительно добавил: – Продолжающих искажать все живое.

Энно поморщился, недовольно поджал губы. Играет? Или правда сболтнул что-то не то? С этим многоликим типом ни в чем нельзя быть уверенным.

– Есть теория, что все живое, долго обитающие в Пепельных землях рано или поздно начинает меняться.

– Все живое включая людей? – похолодел я, страстно давя в себе приступ паники и желание рвануть к ближайшему дирижаблю.

Сколько людей сейчас проживает в Вольной марке? Десятки тысяч? Или уже и сотня наберется?

– Не напрягайся ты так, – посоветовал Энно, спокойно потягивая воду. – Как видишь, третья рука и рога у тебя пока что не выросли. Если эти изменения и есть, то проходят крайне медленно. Должно смениться несколько поколений, чтобы они стали заметны. Кстати, далеко не факт, что это будет опасно. Польза так же не исключается. Да и вообще, все это только ничем не подтвержденная теория.

– Которую сейчас старательно подтверждают, – мрачно отозвался я, отыскав еще одну причину появления этого странного образования, под названием Вольная марка. И почему империя и фольхи не очень-то и рвутся устанавливать на этих землях свои порядки, оставив их наемникам и прочим маргинальным личностям.

Эксперимент! Вот что это такое! Огромный, рассчитанный на несколько поколений эксперимент, в котором обитатели Вольной марки – подопытные кролики. Вроде тех, на которых юные маги отрабатывают простейшие исцеляющие заклинания.

Назад в номер я возвращался одолеваемый не самыми приятными мыслями.

Умеет Суман Энно испортить настроение! Может все это полная ерунда? Одна из многочисленных пустых теорий. Но что если все правда?

Хотя, смотри на мир веселей, Гарн. Через несколько лет придут альвы и вырежут всех «ненавистных хомо». Так что и изменяться станет некому.

Должен признать, родная империя и фольхи вновь сумели меня неприятно удивить. В который раз… Возможно, маги даже знают, как сделать эти земли безопасными, но им интересно посмотреть, что произойдет с людьми, которые проживают в Вольной марке. Да не год-другой, а десять лет, двадцать – всю жизнь. Какие у них родятся дети, внуки, правнуки?

Империя умеет ждать. Она равнодушна к жизни простого человека и терпелива. Раз в деле замешана магия, то изменения ведь могут быть и положительными. А вдруг среди местных процент рождения сильных магов будет больше? И не третья рука вырастет, а срок жизни станет как у альвов?

Ради такого куша можно рискнуть и подождать. А не получится, начнут местные дохнуть или в монстров превращаться, то что с того? Это всего лишь кучка не нашедшего места в империи отребья.

– Империя превыше всего, – мрачно выплюнул я из себя старый девиз.

В такие моменты меня посещает кощунственная мысль – может альвы были правы, пытаясь нас уничтожить? Знали, что мы можем натворить дел?

– Делай, что должно и будь что будет! – пробормотал я, с трудом поднимаясь на второй этаж. Еще одна простая истина, которой и буду следовать.

Проблемы несправедливости этого мира, несовершенства устройства империи и далекого будущего заботят меня меньше всего. Мне бы с настоящим разобраться.

Чувствовать себя подопытным кроликом неприятно, да. Но смертнику ли об этом волноваться? Да и альвы что-то не горят желанием объяснять в чем мы неправы. Просто страстно хотят уничтожить.

Распахнув знакомую дверь с семеркой, я зашел в номер и на короткий миг замер на пороге, осторожно подцепив большими пальцам ремень с револьверами.

Что-то было не так. Чувствовалась неуловимая, но едва ощутимая неправильность. Угроза. Но откуда она исходит? Или всему виной очередной приступ паранойи?

После таких новостей оно и неудивительно.

Запах! В номере чувствовался слабый, но все же отлично уловимый запах душистой воды. А я ей не пользовался! И кресло стоит неправильно! Точно помню, когда я уходил, оно смотрело в сторону окна, а сейчас развернуто аккурат в направлении входа. И подушка смята, словно в нем кто-то…

Аккуратно, как ни в чем не бывало, закрываю дверь, повернувшись полубоком к подозрительному креслу, чтобы кобуру со «Стражем» не было видно. Щелкаю замком, маскируя звук взвода курка.

Одним резким движением выхватываю «Стража», целясь в кресло. Но выстрелить не успеваю – тело вновь скручивает уже знакомый паралич.

– Отличная реакция, – донеслось из пустоты. Воздух у кресла пошел волной искажения и на нем появился незнакомый маг. Вру… Очень даже знакомый! Мэтр с дирижабля, угостивший меня пулей. Вот и встретились.

Мысли лихорадочно метались. Он пришел меня убить? А зачем? Да и когда хотят убить – убивают. А не устраиваются с комфортом в номере жертвы.

Значит, переговоры. Пусть и в агрессивной форме. А эффектное появление – разъяснение позиций и демонстрация силы.

– Расслабься, – маг мерзко ухмыльнулся, продемонстрировав открытую ладонь. Словно ему оружие нужно, чтобы меня прихлопнуть. – Хотел бы убить – убил.

Он щелкнул пальцами и я понял, что вновь могу двигаться. Аккуратно крутанув барабан, чтобы пуля была рунной, небрежно пихаю «Стража» обратно в кобуру. Надеюсь, не выдохлась еще, давненько я их маной не напитывал. Вечером хотел заняться. Увы, не успел.

Ненавижу магов! Любить их можно, только когда они на твоей стороне или в прицеле голема. Хотя во втором случае кто кого в итоге полюбит – большой вопрос. Против этого мэтра я бы и на рыцаре выступить не рискнул. Всем копьем надо бить! Чтобы наверняка!

– И что же вас останавливает? – настороженно поинтересовался я, упав на второе кресло. – Пропало желание?

– Необходимость. Я пришел с предложением…

– От которого я не могу отказаться? – Похоже, убивать меня не будут, значит можно слегка подерзить. Знаю, что это мальчишество – защитная реакция на собственную слабость перед магом. Но ничего не могу с собой поделать.

– Отказаться ты от него можешь, но не станешь этого делать. Суть моего предложения проста – имя моего господина не должно упоминаться.

Про долину и руины древних он ничего не сказал. Оно и понятно. Это не та тайна, которую можно спрятать.

Что же, чего-то такого я и ожидал. Приятно оказаться правым.

– Я не могу запретить родовитым моего отряда рассказывать о случившемся, – признал я. Заверять об обратном было бы лицемерием. Да и маг это отлично понимает. – Направо и налево болтать они не станут, но своих родичей точно поставят в известность.

– Род Вегейр, род Ранк и род Готмал, – терпеливо перечислил маг, кивая на каждую известную всей империи фамилию. – Мой господин решит этот вопрос.

Ничуть в этом не сомневаюсь. Фольхи умеют договариваться. В сущности, ничего особо страшного, с точки зрения самих фольхов, и не произошло. Крови их родичей первый принц не пролил – мстить не за что. А его развлечения в Вольной марке… на то она и Вольная марка. Подкинет Сандор Олн денег, поделится добытыми артефактами древних, может еще чего предложит в компенсацию, и фольхи сделают вид, что ничего не было. А если что и было, то претензий они не имеют.

Несмотря на произошедшее, первый принц все еще имеет все шансы стать императором. Так стоит ли с ним ссориться из-за подобной мелочи?

В теории северяне, с подачи третьего принца, могут поднять шум. Но во-первых, кто им скажет? А если кто и скажет, то без поддержки юга и пограничных марок они не наберут нужного числа голосов.

– Так что молчать должны другие твои друзья, – продолжил маг. – Ты же не хочешь чтобы с ними что-нибудь случилось?

– Это угроза? – ровно поинтересовался я, вновь положив руку на рукоять револьвера. Знаю, что и зачарованная пуля тут не поможет, но желание попробовать больно велико.

– Угроза – оружие слабых, – небрежно отмахнулся маг, с интересом наблюдая за моей рукой. – Сильные лишь честно предупреждают о последствиях.

Кто тут кто, можно не уточнять.

Я отпустил рукоять револьвера. Мои потуги его только смешат, а в шуты я не нанимался.

– Первый… – начал я, но под осуждающим взглядом мэтра замолчал. – Твой господин… – На это исправление маг поощрительно кивнул, вызвав во мне очередную волну бессильной злости. Ладно, сам влез в дела сильных мира сего, так чего теперь морщиться? Глаза зажмурил, нос зажал и ныряй. Не первый раз. Последним он тоже не станет. – Твой господин может спать спокойно – мои друзья не станут болтать. Мы обсудили это заранее, до «честного предупреждения о последствиях», – я позволил себе ввернуть очередную колкость.

– Умный ты парень, но какой-то слишком дерзкий. Сложно тебе в жизни придется, – вздохнул мэтр, поднимаясь с кресла. – Моя миссия закончена. Позволь откланяться. Провожать не нужно.

– А я и не собирался, – мрачно огрызнулся я, заработав в ответ взгляд полный насмешливого снисхождения. Так матерый волкодав смотрит на мелкого, но драчливого щенка, мелькающего где-то под его ногами и грозно скалящего свои до смешного маленькие зубки.

И малыш не понимает, что волкодаву стоит только лапой махнуть…

Мэтр не стал утруждать себя навешиванием полога невидимости. Просто вышел, словно вся гостиница ему принадлежит. Или он может разнести ее одним щелчком пальцев. Последнее утверждение не такое и преувеличение.

Даже Энно ему не соперник. Да и делить им нечего. Встретятся – разойдутся бортами, словно броненосцы империи и островитян. Пока войны нет – пушки молчат. А тайные игры, на то и тайные.

Проводив его взглядом, я искренне ругнулся, сбрасывая напряжение. Ощущения неприятные, словно искупался в известной субстанции. А вернее, меня в нее с головой макнули.

Не высовывайся, чернь! Знай свое место!

Захотелось залезть в ванную и вновь вымыться.

Ненавижу чувствовать себя беспомощным! Даже больше, чем магов!

Зато теперь с этой стороны удара можно не опасаться. Нет, подвернется случай, первый принц обязательно захочет мне отомстить или как-то подмять под себя, если я ему буду интересен. Но награды за наши головы скоро отзовут, а именно этого я и добивался.

Сложно вести дела в Вольной марке, если для львиной ее части ты незакрытый контракт с неплохим вознаграждением.

Глава 4 Бастион лицемерия

Закончив зачитывать доклад, ласс Мад Нотар закрыл папку, почтительно протянув ее сидевшему возле камина первому принцу.

Бумаги, над которыми он корпел несколько часов после прилета из Вольной марки, тут же полетели в огонь. Привычная картина. Зачем принц Сандор Олн требует письменного отчета, если и не думает ничего читать? Секретность тут ни при чем. Ответ на этот вопрос прост – обычная зависть не слишком сильного, но родовитого мага к более сильному в магическом плане подчиненному. Таким вот нехитрым образом первый принц напоминает ему, кто в этой комнате главный. Мад Нотар давно привык к подобным мелочным уколам и не обращал на них ни малейшего внимания.

Если Его Высочество хочет потешить свое самолюбие, то он, как верный слуга, с радостью ему поможет.

– Значит, с грузом все в порядке? – уточнил первый принц, наблюдая за тем, как пламя жадно пожирает бумаги доклада.

– Да, все доставлено в вашу резиденцию, – подтвердил мэтр. – В том числе и интересующий вас предмет.

Любовь первого принца к странным красным магическим кристаллам, что очень редко находят в руинах древних, была ему непонятна.

Неприятно сознавать, но принц Сандор явно знает о них что-то такое, чего он, мэтр Мад Нотар не знает. И это било по самолюбию мага больше всяких мелких придирок.

Он вспомнил про небольшой красный кристалл, который с трудом сумел припрятать полгода тому назад. Сколько часов провел он над ним, пытаясь разгадать загадку – понять странный интерес первого принца. Да все впустую!

– Но о дальнейших тайных раскопках придется забыть, – попенял ему первый принц, пожевав сигару.

– Моя вина, – Мад покаянно склонив голову. – Готов понести любое наказание.

Легко просить о наказании, когда знаешь, что его не будет. Но пусть Его Высочество порадуется покладистости своего советника. Насладится мимолетным чувством превосходства и власти.

Не всем дано родиться в семье фольхов, а тем более императора. Но и потенциал стать если не архимагом, то архимагистром так же есть далеко не у всех. У Мада он был, а потому и гнева принца он не опасался. Прокормится как-нибудь «ремеслишком». Маг его потенциала легко найдет себе покровителей, способных укрыть от гнева не только принца, но и императора.

Мад ожидал если не вспышки гнева – первый принц Сандор Олн был довольно спокойным человеком, – то хотя бы слов порицания. Но их не последовало, мелкий укол в самом начале этого разговора не считается.

– Рано или поздно, это должно было произойти, – равнодушно пожал плечами принц Сандор, стряхнув пепел с толстой колониальной сигары в пепельницу. – Но я надеялся, что у нас будет еще хотя бы пара лет. Хотя бы пара… Но случилось, что случилось, – взбодрился он. – Ты разговаривал с этим… Как там его?

– Гарном Вельком, – учтиво напомнил Мад, хотя ничуть не сомневался, что первый принц просто играет и отлично помнит имя дерзкого пажа. Злопамятность – тоже черта, присущая Его Высочеству.

– Да, Вельком. Думаешь, он будет молчать?

– Я в этом практически уверен. Наш молодой чемпион и сам не рад, что влез в эту историю. Он крайне осторожен и не хочет привлекать к себе лишнего внимания.

– Привлекая его еще больше, – впервые за время разговора губы первого принца исказились в тонкой усмешке. – Я помню этого молодого волчонка по турниру. Хитрый! Дерзкий! Наглый! Но отлично это прячет за маской показного смирения. Такие далеко пойдут, если их вовремя не остановят.

– Мой принц никогда не ошибается, но в этот раз ошибся, – решительно возразил Мад. Взглянув на своего советника, Сандор Олн заинтересовано дернул бровью. – Гарн Вельк не волчонок – волк, – пояснил маг. – Матерый и осторожный хищник. Не знаю, как все это сочетается с юным возрастом, но именно такое впечатление он на меня произвел.

– Слишком много опасных достоинств у одного человека. Не моего человека, что самое обидное! – недоверчиво покачал головой Сандор Олн.

Слова Мада Нотара звучали странно и дико, ведь речь идет о мальчишке. Но первый принц привык доверять мнению своего тайного агента и советника. Быть тайной правой рукой будущего императора – работа хлопотная. И умение хорошо разбираться в людях тут просто необходимо.

Ласс Нотар обладал этим качеством, как никто другой. Во многом именно из-за этого принц Сандор и допустил лишенного родовитой родни мага в свой ближний круг.

– А к нашим альвским друзьям он отношения не имеет? Конечно, связываться с техно-колдовством презренных хомо для альвов табу, но все когда-нибудь случатся в первый раз, – выдвинул он новое предположение, ища объяснения странному феномену, обзываемому Гарн Вельк.

– Нет, – отрицательно дернул головой мэтр, – тут что-то другое.

– Странно и интересно. Ты знаешь его дальнейшие планы?

– Отряд наемников, – коротко бросил Мад, но для первого принца этих слов хватило.

– Собственный наемный отряд? – чёрные с проседью брови взлетели вверх, к золотому обручу на лбу. Принц рассмеялся, пораженно качая головой. – Ну конечно! Большому кораблю – большое плаванье. Для такого неуступчивого, амбициозного юноши – это отличный выход. Мальчик он перспективный, но без протекции в империи высоко не взлететь – крылья быстро пообломают. Чтобы протекцию получить, нужно слегка прогнуться. А Вельк для этого слишком гордый. Наемники, с их притворной вольницей, показались ему хорошим вариантом. Вот только не рано ли он начал воплощать свои планы в жизнь? Ему же еще два года учиться.

– В пустошах Гарн Вельк уверенно управлял «Протектором», – нехотя признал Мад. – Не думаю, что академия может ему что-то дать. Разве что титул…

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но «Протектор» – рыцарь, а не оруженосец?

– В том-то и дело, – поморщился маг, вновь переживая свою промашку. Что стоило проверить тело этого проклятого Велька? Десять лишних секунд и пара пуль могли избавить от всех текущих проблем. Да поздно жалеть об упущенных возможностях.

– Полноценный рыцарь в восемнадцать лет? – пораженно покачал головой первый принц. – Этот Гарн Вельк не перестает меня удивлять. Неприятно удивлять, что прискорбно. Такими темпами, лет через пять в империи появится еще один паладин. Самый молодой в истории… и за титулом дело не станет, – он затянулся дымом, прикидывая, как это можно использовать.

Паладины, пусть и встречаются чаще архимагов, штучный товар. Такими людьми не разбрасываются, стараются всеми силами перетянуть на свою сторону. А средство найти нетрудно. У всех есть цена! Просто иногда она измеряется не в золоте, серебре, наградах и должностях.

– Что еще расскажешь о мальчике, советник?

– В данный момент у него есть пять машин…

– Наших машин, – не удержался от еще одной колкости принц и благодушно махнул сигарой, чтобы Мад продолжал.

– Пилотов он с легкостью наймет в Степном Страже. Крупных Малых войн, – в другое время Мад усмехнулся бы подобному каламбуру, – в последнее время не было, многие если не рыцари, то оруженосцы сидят без дела. Деньгами его обеспечит почтенный Загим. Гарн Вельк давно ведет с ним дела. Думаю, магнат не прочь пристроить за него свою дочь.

– Почтенный Загим не упустит своей выгоды, – кивнул принц, принимая решение: – Но насчет дочери – сильно торопится. Нужно приглядеть за нашим волком. Он ведь набирает людей в отряд? Что же, любой остро отточенный клинок становится бессильным в лоне мягких ножен…

***

Эдан, одноименная столица империи, встретил второго Железного маркграфа сыростью и мерзким дождиком, вперемешку с редкой снежной крупой. Самые ненавистные осадки – уже не дождь, но еще не снег.

– Это что? – сварливо поинтересовался он, ткнув тростью в сторону непонятной конструкции, ожидавшей его на посадочном поле возле причальной мачты. Только согрешивший с каретой и паровозом корабль мог породить нечто подобное.

– Паровой экипаж вашего отца, Ваше Сиятельство, – напомнил Энно, не понимая причин недовольства маркграфа.

– А то я не знаю, – скривился Александр Ранк. – За какими демонами ты его притащил? Неужели нормальной самобегающей коляски не нашлось?

– Традиция…

– Сказал бы я, куда тебе следует запихнуть эту традицию, – проворчал маркграф, хромая к огромному экипажу, который размерами мог соперничать с опрокинутым на землю рыцарем. – Но промолчу.

– Плохо спали? – наконец-то поняв причину скверного настроения владыки Железной марки Суман Энно.

– Отвратительно, – признал маркграф. – Ненавижу полеты. Что задумал этот слабоумный старик, раз собирает всех фольхов?

– Его Императорское Величество? – осторожно уточнил Энно.

– Я так и сказал, – ворчливо отозвался Александр Ранк. В адрес единокровного братца – тайна, про которую все знают, а кто не знает, те догадываются – он позволял себе и не такие выпады.

– Его Императорское Величество хочет собрать срочное заседание Фольх…

– Я знаю, что он хочет, – резко перебил бывшего журналиста Александр Ранк. – Но что он задумал?

– Почему-то император не делится со мной своими планами, – отозвался Энно. – Думаю, это связано с Вольной маркой и руинами древних, обнаруженными…

– Гарном Вельком… – Из уст второго Железного маркграфа это имя прозвучало то ли как похвальба, то ли как проклятие. – Везде и всюду Гарн Вельк. Откуда этот мальчишка узнал про руины древних?

– Случайность? – предположил Энно, хотя и не очень то верил своим словам.

– Такие частые случайности не могут быть случайными! – отрезал Александр Ранк.

– Может, он видит будущее? – Усмешка на лице Энно говорила о том, что это всего лишь шутка.

– Я не верю в пророков, – отмахнулся маркграф. – Зато верю в агентурную работу. За ним кто-то стоит. Кто-то достаточно влиятельный и осведомленный… Альвы и островитяне точно ни при чем?

– Они пытались его убить, – напомнил Энно.

– Что с того? Может они специально, чтобы мы стали ему доверять.

– А мы стали?

– Нет, – нехотя признал маркграф и задумчиво пробормотал, постукивая тростью в землю. – Может он человек этого слабоумного лысого развратника? Даже у него бывают приступы редкого прояснения сознания? Или Гарн действительно его внук или правнук? Позднова-то он решил последовать примеру отца.

Какому примеру, какого именно отца, Энно уточнять не стал. Корпус Охранителей Престола славился не только своей тайной силой, но и тем, что большинство потомков первого Железного маркграфа носили его черную форму, столь похожую на цвета их дома.

У лестницы, ведущей в паровой экипаж, маркграф Александр слегка замешкался. Травмы, полученные во время буйства чемпиона ликанов в поместье Тирбоза, уже зажили. Но без последствий это происшествие не осталось, вновь напомнив маркграфу о его почтенном возрасте. Да и перелом ноги все еще давал о себе знать, и высокие ступени стали настоящим препятствием.

– Позвольте, Ваше Сиятельство… – дернулся вперед Энно, отыскав еще одну причину ворчания своего не столь уж и придирчивого господина.

– Сам справлюсь, – отрезал маркграф. – В следующий раз головой думай, а не… традициями.

С трудом шагнув на первую ступеньку, он медленно, но упорно начал подниматься, цепляясь сухими руками за железные поручни.

Роскошный салон парового экипажа больше всего походил на спальный вагон первого класса. В нем нашлось место не только двуспальной кровати, но и обеденному столу на шесть персон, и ряду мягких кресел, поставленных возле широкого обзорного окна. Проигнорировав это великолепие, маркграф Александр прохромал вперед мимо комнаток для слуг к кабине управления.

– Новостей о нашей островной беглянке не появилось, пока я болтался в воздухе? – спросил Александр Ранк, присев на единственное и не особо удобное сидение в кабине, расположенное в углу.

– Нет. И в Степном Страже не было никаких следов. Либо слухи оказались неверны, либо она затаилась.

– Как думаешь, новость о находке руин древних заставит ее выбраться из логова?

– Это возможно, – признал Энно. – Если пустить слух, что там есть что-то достаточно ценное, островитяне в стороне не останутся. Не наша беглянка, так кто-то другой.

– Нам останется только следить за поплавком и вовремя подсекать… Что встал? Заводи этот dranduliet.

Последнее слово Энно не понял, маркграф любил злоупотреблять словечками, которым его научил отец, но смысл угадал.

Главная причина, по которой паровые экипажи проиграли самобегающим коляскам – для управления последних достаточно одаренного. А в похожей на капитанский мостик кабине парового экипажа нужен полноценный маг не ниже адепта.

Поэтому самобегающую коляску мог позволить себе не только родовитый фольх, но и любой разбогатевший новый. А паровой экипаж оставался игрушкой не просто фольхов, а глав семей или рода.

– Признай Суман, – слушая гул пробудившегося паровика, Александр Ранк встал, провел пальцами по похожему на штурвал рулю древней машины. Губы старого маркграфа разошлись в какой-то мальчишеской улыбке, – тебе просто захотелось погонять на этом раритете – осколке прошедшей эпохе.

В ответ бывший журналист обезоруживающе улыбнулся.

Издав протяжный гудок, сухопутный пароход медленно двинулся по улицам столицы в сторону квартала резиденций древних родов, входящих в фольхстаг.

***

Несмотря на впечатляющие размеры здания фольхстага, зал заседаний, где принимались знаковые для всей империи решения, был невелик. Шагов тридцать, может быть сорок.

Окинув пристальным взглядом собравшихся, маркграф Александр приветственно кивнул нескольким маркграфам, которых знал. Полностью проигнорировал шесть из девяти успевших занять свои места герцогов. Скользнув взглядом по пустому трону императора, поставленном на трехступенчатом возвышении в южной части зала, он направился к своему месту.

Как назло нещадно разболелась нога. Заставив пожалеть об оставленной в поместье трости. А все его глупая гордость, нежелание показаться слабым. Горный лев постарел, но не стоит проверять, сильны ли его когти, насколько остры клыки!

«Ничего, – мрачно подумал Александр, пряча за кривой, пренебрежительной усмешкой болезненную гримасу. – Не дождетесь!».

Идеальный круг в центре зала, с постаментом для ведущего заседания церемониймейстера, всегда наводил его на мысли о цирковой арене. Вот только большинство клоунов сидели на «трибунах», а вернее в четырнадцати внушительных креслах, размещенных в разноцветных секторах, украшенных вымпелами самых древних и влиятельных родов империи. Тех, кого принято называть фольхами.

Были и скамейки для зрителей. Но чаще всего они пустовали. Фольхи никогда не стремились превращать заседания фольхстага в публичные представления.

К тому времени, когда часы на башне Трех императоров начали отбивать двенадцать ударов, все места в зале оказались заполнены. Давно в столице не собиралась вся верхушка империи. Чаще всего на заседаниях фольхстага присутствовали специально оставленные для этого представители того или иного рода. Но сегодня особый случай – призыв императора.

О поводе подобного решения Александр Ранк догадывался. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Но причина, по которой император решил воспользоваться своим древним правом, была ему непонятна.

Руины древних? Тайные игрища первого принца? Это все как-то слишком мелко, чтобы выдергивать глав родов в столицу. Не любят они, когда император вспоминает про какие-то там свои права, древние клятвы и традиции. Обижаются, словно дети. Обиду придется гасить, кинув им сладкую подачку.

Суман Второй это отлично знает. А значит, причина в чем-то другом и сладкая подачка готова.

«Что же ты задумал, лысый развратник?» – подумал маркграф, буравя взглядом пустой трон.

На последнем двенадцатом ударе двери зала заседаний закрылись. Но открылась небольшая, неприметная дверка с противоположной стороны зала.

Раздувшийся от важности собственной миссии церемониймейстер, единственный человек незнатного происхождения допущенный в этот зал, торжественно прошествовал на возвышение в центре. Приподняв длинный похожий на копье посох, он трижды ударил им в пол и объявил:

– Его Императорское Величество Суман Второй, император Эдана, Великий лорд дома Олн, покровитель Вольной марки, наместник Спорных земель, герцог…

С трудом подавив зевок, Александр Ранк закатил глаза. Перечисление полных регалий императора всегда нагоняло на него сонливость.

– Его Высочество Сандор Олн, первый принц империи Эдан. Его Высочество Ронг Олн, третий принц империи Эдан, – закончил церемониймейстер, ограничившись в отношении наследников престола только малыми титулами.

Проявление императора и принцев фольхстаг встретил молчанием. Пользуясь одним из древних прав, вставать никто из фольхов не стал.

Суман Второй медленно добрел до трона, первый и третий принц пристроились на скамейках, словно зрители.

«Зачем они здесь?» – подумал Александр Ранк, наблюдая за императором, которого когда-то считал своим лучшим другом.

Сколько они не виделись, а только обменивались письмами? Лет восемь? Как быстро летит время. И не щадит никого.

Маркграф Александр еще раз внимательно огляделся. А ведь в этом зале не осталось никого из «старой гвардии». Старые враги ушли, передав свои места и свою ненависть потомкам. Да и старые союзники давно в могилах. В креслах сидят их дети, а то и внуки.

И только он и император – два реликта уходящей эпохи, все еще цепляются за жизнь и власть. Словно только это удерживает их от ухода на ту сторону. Стоит ли оно того?

– Тишина в зале! – торжественно возвестил церемониймейстер, хотя в зале и так было тихо. – Император говорит!

Гордо вскинув подбородок, Суман Второй медленно поводил головой из стороны в сторону, вглядываясь в лица собравшихся людей. На короткий миг напомнив Александру того молодого императора, с которым они когда-то давно были не разлей вода, как и положено близким по возрасту братьям, пусть и единокровным.

– Мои верные фольхи, – слово верные прозвучало настолько торжественно, что походило на скрытую насмешку. – Я воспользовался своим древним правом Призыва, чтобы лично донести до вас важную новость. В Вольной марке обнаружены богатые, не разграбленные руины древних…

Глава 5 Природа власти

– Руины древних! Мой дорогой братец демоны знает сколько лет раскапывает руины древних, а я узнаю это самым последним в империи? На фольхстаге?

Третий принц и сам не понимал, раздражен он данным фактом или обрадован.

С одной стороны, немного обидно, что старшему брату удалось так долго водить всех за нос. Но с другой, братец не только имел несчастье попасться, но и не сумел сохранить свое участие в тайне.

Нет, внешне приличия сохранены. Никто не станет тыкать в принца Сандора пальцем, в чем-то обвинять. Требовать призвать к ответу.

Но слухи распространялись словно пожар. И Ронг подозревал, что за этим стоят не какие-то недруги, а их добрейший отец, решивший проучить старшего сына.

Шутка вполне в духе папочки. Демоны преисподней заждались этого старика!

Не усидев на месте, Ронг прошелся от стола к стене с большой картой империи и всего Суренасила. Посмотрел внимательно на внушительное пятно Пепельных земель, нашел небольшой клочок Вольной марки. Такой маленький и внезапно ставший таким важным.

– Малая война. Победитель, род или союз родов, доказавший свою силу по древним традициям фольхов… – почти слово в слово процитировал Ронг слова отца и добавил уже от себя: – Вот ведь лицемер! Хочет стравить нас, словно бойцовых собак в пёсьей яме.

Нет, к этому давно шло. Суман Второй никогда не скрывал от сыновей своего желания столкнуть лбами фольхов севера и юга. Немного ослабить их этой войной, чтобы новому императору было проще править.

А вот кто станет этим новым императором… В этом вопросе Суман Второй оставался верен себе, не выделяя ни одного из потенциальных преемников. Пусть докажут, что достойны. Власть нельзя получить, словно сдачу в магазине, ее можно только взять!

В целом план отца Ронгу нравился… с небольшими правками. Потрепать южных фольхов старшего братца – дело благородное. Но север должен отделаться малой кровью. А значит, нужен один внезапный, мощный, решительный и стремительный удар, не ограниченный излишне формализованными правилами Малых войн, когда противника нужно предупреждать о нападении заранее. Причем указывая силы и место атаки!

Нанести югу поражение, прежде чем пять герцогств успеют опомниться. Навязать свою волю! Стать императором! А там можно исподволь использовать разбитый и униженный юг против севера, подтянув к ним маркграфов пограничья.

Ронг мечтательно зажмурился и вздохнул, с силой ударив кулаком по висевшей на стене карте. Старый интриган вмешался и смешал все карты! Придется все переигрывать. Спешно, на ходу. А значит, неизбежны накладки и ошибки.

А ошибки третий принц не любил, не терпел суеты.

– Руины древних… Ну что мешало Сандору действовать осторожнее и не подставляться? – проворчал он. – Отцу осталось года три, не больше. Лишь благодаря целителям он обманывает смерть, но их силы не безграничны. А теперь… – Принц вновь вгляделся в карту.

Древние руины – просто повод. В правдивости слов отца, насчет оружия древних, спрятанных в темноте подземелий, Ронг сомневался. Больно удивленным выглядел Сандор, когда отец выдал фольхам эту удивительную новость. И это всегда хладнокровный словно змея Сандор!

Да и фольхи вряд ли купились на слова императора. Но в драку они кинутся. Радостно! Бесстрашно! Не жалея сил. Слишком сладкую кость им кинули. Даже не кость, а сочный кусок мяса. И это не обещанные победителю два года исключительных прав на исследование руин и все найденные артефакты древних, исключая оружие. В самом конце своей длинной, проникновенной речи Суман Второй выдал такое, от чего даже у маркграфа Александра Ранка глаза на лоб полезли.

Победивший род или союз родов, может выдвинуть «своего» принца в соправители императора, что равносильно победе при выборах нового наследника!

И все это в обертке красивых слов о древних правах фольхов, приверженности старым традициям и прочей пафосной мути, за которой принято скрывать истинные планы.

Соправитель, если император не станет ему мешать, легко расставит на ключевые позиции в империи нужных ему людей. Подчинит себе войска, значительно усилив свою фракцию. И все, суетиться под клиентом станет поздно! Противоположная сторона проиграет раньше, чем Суман Второй испустит последний вздох.

Да и не нужно думать, что у императора нет власти в выборах преемника, и все решают исключительно фольхи фольхстага. Нельзя так долго находиться на вершине и не обзавестись необходимыми рычагами воздействия на неуступчивых и упрямых фольхов. Да и большинство маркграфов пограничья, если лично император их попросит, откажутся от своего вечного нейтралитета и поддержат нужную кандидатуру.

Малая война за престол? Против союза домов, императорской армии и маркграфов? Даже если императорская армия не станет вмешиваться, соблюдая старые законы, она может весьма осложнить жизнь «неправильной» стороне. Малая война между семьей Пангар-Фонф и семьей Релан-Инадр тому пример.

Третий корпус устроил учения рядом с оспариваемой двумя семействами шахтой, и два копья семьи Релан, отправленные в подкрепление, не успели – единственный мост оказался забит императорскими войсками. Как итог, шахта отошла семье Пангар.

И это широко известный, но далеко не единственный пример.

Власть императора в Эдане ограничена. Но кто сказал, что она ничтожна?!

От изучения карты Ронга отвлек стук в дверь.

– Входите! – разрешил принц.

– У меня важные новости, мой император, – сообщил граф Сулис Эно-Интан, проскользнув в кабинет и быстро закрыв за собой дверь.

Ронг поморщился. Столь наглая попытка польстить выглядела пошло. Как жаль, что родовитость многих его верных сторонников обратно пропорциональна мозгам.

Впрочем, совсем никчемным и бесполезным графа Сулиса не назовешь. Слишком много о себе мнит, гордясь чистотой древней крови и заслугами предков, к которым не имеет ни малейшего отношения. И смотрит на тех, кто ниже, как на пыль под ногами. Но в остальном он неплохой исполнитель, с обширными связями в администрации империи.

– Рассказывай, – разрешил принц.

– У меня есть человек в канцелярии императора. Только что получил от него интересную новость, вечером в Степного Стража улетает личный посланник императора.

– Что-то серьезное? – насторожился третий принц. С личными посланниками никогда не знаешь, чего ожидать.

– Серьезное, вряд ли. Скорее интересное… Гарн Вельк! – торжествующе протянул граф, бросив на принца быстрый взгляд. – Его Императорское Величество лично выписал этому пажу разрешение на создание наемного отряда. А еще… – окончание фразы Сулис произнес совсем тихо, буквально прошептав ее на ухо принца, словно кто-то в кабинете мог их подслушать.

– Зачем? – удивился Ронг сказанному.

– Этого я не знаю, – признал Сулис.

– Что же ты задумал, старый змей, – Ронг отстраненно побарабанил пальцами по подбородку. – Хочешь переманить перспективного мальчишку к себе? Или в нем и правда наша кровь?.. Вот что, Гарна Велька пока что не трогай, – приказал он, адресовав графу строгий взгляд. – Не смотри на меня такими удивленными глазами. Я отлично знаю, что ты назначил награду за его голову. Аванс, кстати, заплатил зря – не к тем людям обратился. Связи обидчика, нужно внимательно отслеживать. Знакомства и связи!

– Он никто! – насупился граф. – Какой-то паж…

– Чемпион турнира, к которому благоволит второй Железный маркграф. А теперь, как видишь, еще и император обратил на него внимание!

– Будет исполнено, Ваше Высочество, – скривился Сулис.

– Вот и отлично. Не переживай так. Я тоже не люблю, когда мне отказывают и мешают, – добавил третий принц, чтобы подсластить горькую пилюлю. – Но сейчас есть только одна общая цель – руины древних. Про остальное мы забудем… на время. Сообщи четырем домам, что я назначаю срочную встречу. К демонам все споры и склоки! Нужно определиться с планом будущей компании. И действовать! Быстро и решительно действовать!

Когда граф ушел, третий принц вновь обернулся к карте, щелкнув пальцем по отметке Степного Стража.

План быстрой победы остается неизменным, просто придется его творчески переработать, чтобы старший разбил нос в кровь и отступил.

Раз отец хочет, чтобы он продемонстрировал свою силу, доказав право взять власть. То пусть будет так!

***

Еще несколько мазков и с рисунком все. Теперь нужна белая краска.

– А это точно феникс? – с подозрением поинтересовалась Дэя. – Больше похоже на черную курицу в оранжевой кляксе.

Провокацию я проигнорировал, продолжая водить тонкой кисточкой по пластине брони. Да, немного криво, до профессионального художника мне далеко, но так и надо.

– Мне кажется, или тот, что на левом манипуляторе, отличается от того, что на правом, – влезла с критикой теперь уже Амита, обходя «Протектора» по кругу.

– Дай гляну! Ха! Да у него крылья больше и голова в другую сторону повернута, – обрадовалась Дэя, чуть ли не прихлопывая в ладоши.

Критики художественные… Отдых затянулся, вот и нашли себе развлечение. Хотя, признаю, в чем-то они правы. Отвлекся, слегка увлекся и немного напутал.

– Это не родовой герб, – проворчал я с высоты ремонтных лесов, меняя кисточку на толстую малярную кисть. – Небольшие неточности приемлемы.

Девушки выразительно переглянулись.

– Просто признай… – начала Дэя.

– …что не умеешь рисовать, – закончила Амита.

Что-то мне это напоминает? Мирра и Шилин любили проделывать такой фокус. Интересно, как они поживают после выпуска? Наверное, неплохо. Чемпионки, почти что герои.

Проигнорировав провокацию, я дорисовал под объятой огнем птицей жирную, белую полосу, которая должна обозначить цифру один, и отложил кисть в сторону, любуясь получившимся результатом.

С возвращением в бой черный феникс. Сгораем, чтобы возродиться.

А не так плохо, как кажется некоторым эстетам. Благодаря огненной окантовке феникс заметен даже на черном корпусе машины. В прошлом-будущем на первые образцы моего творчества без слез было не взглянуть – просто черная клякса и оранжевое нечто. А тут хотя бы понятно, что это что-то черное, крылатое и огонь горит.

Это потом, когда личный баннер стал родовым гербом, для его изображения пришлось привлекать настоящего художника. А найти такового в обреченной империи было той еще задачей. Но до тех высот мне как до статуса паладина, так что можно обойтись и своими силами.

Да и примета хорошая, самому нарисовать на машине свой личный баннер. Правда, про другие машины отряда речь не идет, так что Бахал над своим «Протектором» пусть сам трудится, как и над оруженосцами. Образец отрядного баннера с моей машины возьмет, а личные баннеры на то и личные, что у каждого свои.

Пусть мне и не нравится пестрота нынешней раскраски боевых машин, но менять это дело надо постепенно. Рыцари те еще консерваторы, куда там фольхам. Пока нос в кровь не разобьют, от воздушной разведки прячась, своей петушиной расцветке не изменят.

В этом плане все мои нововведения пока что ограничиваются уменьшением размеров отрядного баннера и личных знаков. И ограничение их числа. Четыре отрядных баннера: лоб, корма, левый и правый борт. И один единственный личный баннер в лобовой проекции. Обычно его на самом верху наносят, рядом с люком. Но это от конкретной модели паро-магического голема зависит.

Неплохо бы и все машины перекрасить под цвет местной травы. Но это не первостепенная задача.

После знаковой встречи с магом первого принца прошло шесть дней. Все это время мы практически безвылазно сидели в «Мечте». Выжидали, пока новость о древних руинах разойдется, а отсутствие награды за наши головы сделает добычу этих самых голов занятием не только невыгодным, но и ненужным.

Бахал вместе с «Ястребами» отправился за трофеями в пустоши. Помимо места разгромленного лагеря «Северного ветра», о котором Бахал отлично знает, я указал ему примерное местоположение нашей ночной стоянки, разгромленной мэтром первого принца. Не знаю, там ли еще поврежденный «Стилет», но почтенный Загим разрешил нам оставить его себе. В том случае, если мы сумеем его найти. Другие две машины улетают обратно в Тирбоз, чтобы пройти полную проверку после наших приключений. С машинами улетим и мы. Весь вопрос в том, успеет ли Бахал вернуться к тому времени.

Если не успеет, то мне придется задержаться, чтобы найти себе нового заместителя, который где-то на полгода возьмет на себя организацию отряда. В худшем случае, если толкового заместителя не найду, нужно будет организовать консервацию и охрану четырех паро-магических големов: «Протектора», двух «Арбалетчиков» и «Бунтаря».

Самобегающая коляска, завернувшая на стоянку при «Мечте», сразу же привлекла наше внимание. Их и в Тирбозе-то немного, а в Степном Страже увидеть это чудо прогресса и вовсе удивительно. Будь на его месте древний сухопутный паровой экипаж, на которых раньше фольхи любили путешествовать, я бы не так удивился. Слышал, эти причудливые помеси кораблей, карет и паровозов именно в Вольную марку и отправили, в экспедиции ходить за Сухую реку. Хотя, в столице есть пара фольхов, которые их еще используют, чтобы в Фольхстаг с помпой ездить. Видел эту штуку однажды. С одной стороны, выглядит довольно помпезно и внушительно, а с другой – причудливо и смешно.

Коляска, а это был черный «Иноходец», остановилась.

– Это еще что за павлин? – удивилась Амита, разглядывая выбравшегося из нее пассажира в шикарной ливрее цветов…

– Тише, – шикнула на нее слегка побледневшая Дэя. – Это человек императора.

Пурпур – личный цвет императора. Даже не императорского рода, а именно императора. Только он сам, его личные представители и гвардия, та самая «Пурпурная рота», могут носить одежду таких цветов. Так гласит один из древних законов, ставших в наше время просто традицией. Но соблюдают ее неукоснительно. Даже принцы не носят пурпурных одежд.

Что-то мне подсказывает, что посланник императора завернул к нам не случайно. И ищет он конкретного человека, я его часто в зеркале вижу. Ну да, так и есть. Окинув быстрым взглядом всех находившихся на стоянке големов людей, посланник императора остановил свой взор на мне. Поправил наехавшее на нос пенсне и решительно зашагал в сторону «Протектора», побуждая во мне стойкое желание запереться в кабине боевой машины.

Гнев императора и милость императора – две стороны одного смертельного клинка. Особенно для таких незначительных персон, как я.

Подавив мимолетный приступ слабости, быстро сползаю вниз по ремонтным лесам. Казнить меня вроде бы не за что. Да и императорских гвардейцев за спиной посланника я не наблюдаю. Значит, будут награждать по полной. И никого не волнует, что я не виноват и это оно само так получилось.

– Именем Его Императорского Величества, императора Эдана, Великого лорда дома Олн, покровителя Вольной марки и прочее, и прочее, – начал посланник с малого титула. – За заслуги перед империей, сквайру Гарну Вельку даруется патент на создание наемного отряда за личной подписью Его Императорского Величества.

Вот это новость! Пожалуй, даже приказу о моем немедленном аресте, а то и казни я бы так не удивился. Личное разрешение на создание наемного отряда от императора? А такие в природе существуют? Да такой патент сам по себе ценность. Можно его в рамочку и на самое видное место. А лучше сразу в сейф.

Дэя аккуратно ткнула меня локтем.

– Воля императора священна, благодарность слуги безгранична! – вспомнив про приличия, отозвался я, склонив голову.

Посланник императора протянул мне вместительный ларец. Еще один поклон. Принимаю его, вытянув вперед руки. Хорошо, что в наше просвещённое время не нужно все это проделывать в коленно-локтевой позе, задом кверху. Даже на колени падать не нужно, поклона достаточно.

Однако подарок от императора… Кто-то другой сдох бы от радости, а я привык к тому, что внимание фольхов до добра не доводит. А тут сам император! Вот и думай… в сторону какой границы податься.

Не хотел я привлекать к своему наемному отряду лишнее внимание. Но с таким «подарком» «Черные Фениксов» впору переименовывать в «Белых Ворон».

Посланник императора чинно развернулся и сел обратно в самобегающий экипаж. Фыркнув паром, тот уехал так же внезапно, как и приехал.

– Что там?! Открывай! – практически ультимативно потребовала Дэя, наваливаясь на меня плечом. Да и остальные окружили, словно хищники. Ладно Сагар, он по стоянке прогуливался, просто художественной критикой не занимался. Но даже Константин и Конн откуда-то возникли, хотя в номерах сидели.

Лакированная шкатулка с золотым гербом правящего рода сама по себе была ценной и достаточно дорогой наградой. Но, как и любой подарок от императорского рода, да взять хотя бы спасший мне жизнь портсигар, продавать ее не стоит. Даритель может и обидеться таким пренебрежением. Так что придется с собой таскать.

Не было печали…

– Ты боишься что ли? – вновь влезла Дэя. – Давай я! – Она потянула руки к крышке.

– Спокойно, я сам.

В шкатулке оказался один большой и три малых свитка, на древний манер скрепленные шелковыми лентами и сургучными печатями с императорским гербом. Это что? Патент и благодарственная грамота? А почему в трех экземплярах?

– Подержи, – всучив ларец Дэи, беру один из малых свитков. Печать оторвалась довольно легко, даже ломать не пришлось, и герб императора остался цел, хоть на стену эту бумажку вешай.

Так, что у нас тут…

– Полевой рыцарский патент? – удивился Константин, первым прочитав ровные строчки, написанные красивым, но сугубо непрактичным канцелярским шрифтом.

– Три полевых рыцарских патента и патент наемника, – констатировал я, изучив толстый свиток. – А Его Императорское Величество знатный… шутник.

На самом деле он мерзкий интриган, но произносить это вслух не стоит даже среди друзей.

Глава 6 Ядовитый дар

– Полевой рыцарский патент? – Амита вытянула шею, пытаясь разглядеть буквы в свитке. – А что такое полевой рыцарский патент?

Обычно наша умница, красавица и отличница все знает. Но тут особый случай. Про этот обычай и многие фольхи не помнят… пока.

– Право императора даровать рыцарский статус любому, кого он посчитает достойным, – задумчиво отозвался Константин. К многим «кто не помнит» он явно не относится. – Что-то вроде жалования дворянства. Но есть условие – нужно доказать способность управлять паро-магическим големом.

– Рыцарем? – Амита удивилась еще больше.

Охотно ее понимаю. Невозможно сходу освоить рыцаря.

– Достаточно оруженосца. Просто полевой патент рыцаря лучше звучит, чем полевой патент оруженосца.

В целом Конст правильно сказал, но есть ряд нюансов.

Статус этот император даровать может, но никогда этим правом не пользуется. По крайней мере, до войны я про такие случаи не слышал. Зато во время войны, вернее к ее концу, таких скороспелых рыцарей, произведенных из сержантов, инженеров и прочей около магической братии, было множество. Трехмесячные курсы, это если повезет, полевой патент в зубы и в бой! Чаще всего первый и последний.

– А почему император шутник? – Дэя непонимающе хлопнула ресницами. – Гарн, ты это к чему?

– Нас шестеро, а полевых рыцарских патентов только три и они чистые, без имен… – пояснил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не поморщиться.

С одной стороны, император нас заметил. Наградил. Такая честь! А с другой, он же этой наградой хочет нас перессорить! Часть отряда пажей ни с того ни с сего станет полноправными рыцарями, а другим обратно в академию? Может все и полюбовно решится, но осадочек останется. Чья-то уязвленная гордость сегодня – трещина в броне дружбы завтра. А послезавтра эта трещина может стать расколом предательства.

Есть и другая версия. Возможно, я себя слишком сильно накручиваю, и император просто хотел облагодетельствовать неродовитую часть нашего отряда. Дать страховку на случай вылета из академии. После регистрации патента, любой простолюдин тут же становится сквайром. Дэе, Константину и Сагару подобная страховка не нужна. Они останутся дворянами, даже если завтра плюнут на учебу. Но у меня, Конна и Амиты дворянство так сказать, временное. Нужно учиться и что самое главное, закончить академию. В противном случае статус сквайра теряется.

С полевым рыцарским патентом такого не произойдет. Стоит зарегистрировать его в канцелярии, и ты вновь сквайр. Достаточно доказать, что можешь управлять оруженосцем, а для пажа это не проблема.

Теория стройная. Но есть одно «но» – патенты пустые. Стояли бы там нужные имена, тогда другое дело – я бы поверил в милость императора. А так, тут явно есть двойное, а то и тройное дно.

Что-то мне подсказывает, наш славный император затеял какую-то очередную игру с фольхами или со своими сыновьями. А наш скорбный удел… Да не знаю я! Просто чувствую, что все не так просто!

Или всему виной мои мифические связи с Александром Ранком? Такие слухи тоже ходят. Константин всегда рядом, да и с маркграфом я пару раз встречался. Плюс та история с убитым в поместье рода Ранк чемпионом. Про нее слухов ходит на удивление мало, но люди императора могли разузнать детали. В том числе и о моем участии.

Так что патент на создание отряда и полевые патенты рыцарей, считай дарование дворянства – завуалированный намек выбрать правильную сторону. А вернее, сменить маркграфа на императора.

Да как император вообще все узнал! Причем в подробностях?! У Александра Ранка не просто течь, а серьезная пробоина в полкорпуса. Либо шифр, который Энно использовал, давно читают как открытую книгу.

А если допустить, что маркграф Александр Ранк отлично знает, что люди императора читают шифры его людей, как открытую книгу? И все это затея Второго Железного маркграфа, а император – невольный инструмент?..

Демоны и альвы в придачу! У меня голова начинает болеть от всех этих размышлений, предположений и теорий! Не предназначен я для интриг! Не смыслю в них ничего. Они меня просто бесят. Особенно когда я оказываюсь их вольным или невольным участником!

– Так что если кто хочет бросить учебу, – продолжил я, нарушая повисшее молчание, – перепрыгнув пажа и оруженосца, сразу получить статус рыцаря, то трое из нас могут сделать это хоть сейчас.

Самое забавное, мне такой патент очень поможет – сэкономит время.

Остается лишь гадать, император случайно так подгадал или знает, что я собираюсь… теперь уже можно говорить «собирался» закончить академию досрочно. Никто не знает, а он знает! Мастер-наставник Толдокар, и тот только догадывается. Больно много специфической литературы для старших курсов я затребовал после турнира. И часть книг шла через его руки.

Или это опять же железный маркграф? Подозреваю, что мастер-наставник Толдокар с ним связан.

– Может, ты ошибаешься, – засомневался Константин. Взяв второй малый свиток, он сломал печать, вчитался в строчки. Небрежно положил ядовитую награду обратно и уже не так уверенно констатировал: – Не ошибаешься.

– Это без меня! Мне полевой патент не нужен! – тут же отказалась Дэя. – Мне эту практику в Вольной марке еще долго припоминать будут.

– Я тоже не претендую, – вставил Константин. – Академия – это не только знания и диплом, но и возможность завязать нужные связи. – Слова явно не его. Повторяет чьи-то наставления? Крепко их вбили. – Присмотреть оруженосцев в семью и род… Да дед меня удавит, если я хотя бы заикнусь насчет такого патента, – сбившись, закончил он несколько обиженно, озвучив главную причину своего выбора.

– Все то же самое, – хмыкнул Сагар, приобняв Амиту. – И еще кое-что. Да и не все так плохо… пока.

Амита естественно отрицательно дернула головой, обозначив свой ответ. Оно и неудивительно, ей еще команду вести к новому чемпионству.

– Конн?

– А? Что? Я?! – слегка испугался шестой член нашей команды. – Да какой из меня рыцарь?!

– Патент только называется рыцарским, – огорошил, а может и обрадовал я своего соседа по комнате, настойчиво протягивая тонкий свиток. – Никто тебя к рыцарю еще несколько лет не подпустит, будешь оруженосцем бегать.

– Да я и с оруженосцем не очень, – честно признал Конн. Тут он к себе несколько пристрастен. Для конца первого курса у него отличные показатели. – Лучше доучусь, как все.

– Его можно не регистрировать. Просто страховка на тот случай, если придется уйти из академии.

– Я и сам способен доучиться, – набычился Конн, решительно сверкнув глазами. – А не доучусь, значит недостоин!

– Хорошо сказано, – поддержал его Сагар, хлопнув по плечу.

А ведь не так давно были, что кошка с собакой. Мне бы вставить что-нибудь про мои лечебные удары, да шутка давно приелась.

После такого дружного отказа даже как-то стыдно признаваться, что такой патент отлично вписывается в мои планы! Все равно я хотел тем или иным способом покончить с академией, и выкинутая императором шутка мне в этом поможет.

Теплится во мне все же надежда, что это именно шутка, а не тонко просчитанный ход кого-то из игроков.

Наивно, да?

Хотя на месте Амиты и Конна я бы все же взял себе полевой патент, как страховку. Пусть себе лежит, главное его не регистрировать раньше времени.

Почему? На этот счет есть одна забавная деталь. Зарегистрировать патент и спокойно себе учиться в академии не выйдет. Причин подобного выверта не знаю, но на этот счет есть постановление фольхстага. Человек, получивший полевой рыцарский патент, обучаться в Академии Доблести не может.

Вроде как считается, что он уже и так рыцарь. В войну правила слегка изменят, но трехмесячные курсы под присмотром оставшихся наставников академий вроде бы и не считаются.

Думаю, этим законом фольхи просто подстраховались на тот случай, если императорский род захочет таким вот нехитрым образом перетягивать к себе всех перспективных рыцарей из простолюдинов. Или причина в чем-то другом. Мне никогда не понять вывертов логики фольхов и всех подводных камней тех или иных, зачастую кажущихся устаревшими и глупыми, законов. Их и многие фольхи не понимают. А некоторые решения принимают просто в пику императору.

Демоны! В голове еще один вариант нарисовался – это хитрый способ выкинуть меня из академии. Голова, когда же ты перестанешь плодить теории? Все равно, правду я если и узнаю, то не скоро.

– Так что, все отказываются? – удивился Сагар.

– Не все… – тихо пробормотал Константин, настороженно взглянув на меня. – Гарн примет патент. Вам учиться… Кажется, именно так ты сказал, когда мы обсуждали создание наемного отряда? Я еще подумал, какая странная оговорка. А это не оговорка – ты решил бросить академию! – он не спрашивал – утверждал. Внимательный, как и должно потомку первого Железного маркграфа. Я думал, никто эту оговорку не заметил, а если заметил, то не придал значение.

– Не вижу смысла терять два года, – признал я, чувствуя себя несколько неуютно в прицеле пяти пар глаз.

– И когда ты собирался это сообщить? – внешне вопрос Дэи звучал невинно, но я слишком хорошо ее знаю, умею подмечать нюансы. Она явно расстроена новостью. Более того, зла на то, что я все это время молчал.

– Перед возвращением в академию, – не люблю, когда на меня давят. Заставляют оправдываться. – И я не собирался ее бросать, а планировал досрочно выпуститься, сдав за полгода все зачеты за два года обучения.

Дэя явно хотела сказать что-то резкое, но сдержалась. Закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Резко выдохнула. Какая знакомая, почти родная привычка.

– А Ланилла знает? – с подозрением поинтересовалась она.

– Нет.

– Идиот… – Еще один глубокий вдох и выдох. – Скажи ей. Она ведь из-за тебя в рыцари рвется. Надеется быть ближе.

– Я поговорю… – Действительно неловко получилось. Но откуда мне было знать, что Ланилла совершит столь безумный поступок с побегом? Она же на рунного инженера хотела учиться.

С другой стороны, если Ланилла бросит затею с Академией Доблести, то это только к лучшему. Я-то знаю, что ждет будущих выпускников, если все пойдет так, как прежде. Да и почтенный Загим будет только рад, особенно после всех наших приключений в Вольной марке.

Если он когда-то и видел во мне потенциального зятя, то должен резко охладеть к этой идее. Слишком много странного и опасного вокруг меня творится.

– Как-то слишком все удачно складывается, – Константин поскреб пальцами подбородок. Голос его стал задумчивым, но с искорками плохо скрываемого веселья. – Только ты себе захотел карманный отряд наемников, как тут же получил патент на его создание от императора. Решил уйти из академии – держи полевой патент на рыцаря от императора. Может, не врут слухи – ты и правда внебрачный сын Его Величества?

– Слушай, хоть ты не начинай, – скривился я.

После внезапного чемпионства Тирбоза в Турнире Академий, про меня каких только слухов не ходит. Но основные крутятся на тему принадлежности к императорскому роду: сын императора, внук императора. Да даже внучка императора, переодетая в парня! Люди со скуки чего только не придумают.

Мне и в родовитые не особо хочется. Что уж говорить об императорском роде. Особых плюсов в этом нет, только еще больше лишнего внимания… тигров к маленькому котенку.

– А что, Гарн Первый, по моему звучит, – продолжал изгаляться он, явно стараясь перевести все в шутку. А то больно мрачные лица сделались у остальных. Словно о моих похоронах узнали, а не об уходе из академии.

Но зря Конст эту игру начал. В нее ведь можно играть вдвоем.

– Сразу как ты станешь маркграфом Железной марки, – отозвался я, захлопнув ларец с императорскими дарами.

Очень некстати набрав побольше воздуха в грудь, Константин замер, поперхнулся, зашелся хриплым кашлем. И остановился, только когда Дэя с силой хлопнула его по спине.

– Спасибо, Ди… К демонам такие шутки! Мне и бароном неплохо.

– Так значит остаешься? С нами не летишь? – уточнил Сагар.

Мне показалось или в его голосе прозвучали завистливые нотки. Дело не в учебе. Сомневаюсь, что его так тяготит обучение в академии. Для родовитых, с их отличным домашним образованием, это так – клуб по интересам. Место, где можно завязать нужные связи и знакомства, как правильно заметил Константин. Если Сагар и завидует, то той обманчивой легкости, с которой я сделал выбор. За моей спиной нет семьи и рода, которые не только помогают, но и чего-то от меня ждут. И заранее вписали в свои планы, не особо интересуясь моим мнением.

Бедные родовитые детишки с их родовитыми заморочками.

– Не переживай, – я помахал перед его лицом патентом на создание отряда, – придержу для тебя и Амиты пару местечек. Будет трудно – беги ко мне.

В ответ он только криво усмехнулся, сильнее прижав к себе Амиту.

Думаю, зря он дергается. Амита – талантливая девочка. В главную ветвь рода ей попасть не светит. Но в качестве жены наследника одной из младших ветвей, почему бы и нет? Или у Сагара, как у Шилин, все уже заранее сговорено? У нее жених был, чуть ли не с младенчества, а у Сагара невеста? Ну и в таком случае никто не мешает ему взять Амиту второй женой. Все же фольх, пусть и младшая ветвь рода.

Хотя, это не мое дело. Сами разберутся, без подсказок со стороны. Взрослые люди, хоть и детишки.

Вернувшись в свой номер, я достав из ларца полевой патент и некоторое время просто сидел. Вглядывался в пустое место, оставленное для имени и фамилии.

Очередная знаковая точка в моей жизни оказалась ближе, чем я думал – на расстоянии пера.

Шутка императора? Тонкий расчет железного маркграфа? Случайность? Или все же интриги фольхов? Почему я вновь чувствую этот мерзкий запах?

Что-то идет не так. И мне это не нравится.

В прошлом-будущем фольхи заигрались, потому что Суман Второй им это позволил! А его сыновья не смогли контролировать тот хаос, который достался им во многом в наследство. Нет, поначалу они пытались и даже справлялись. Но все слишком затянулось и пошло через одно известное место, которое не принято упоминать в приличном обществе.

Боюсь, что все вновь повторяется! Только началось несколько раньше и не там, где нужно. Да еще и с моим непосредственным участием! Иначе откуда это тягучее, гнетущие предчувствие беды? Для полного счастья не хватает только изумрудной чумы и нашествия альвов.

Но отправленные на юг, хотя для меня это теперь скорее запад, доктора молчат. Вернее, исправно шлют телеграммы. Почтенный Загим привез целую пачку. Но все, как и прежде – никаких следов первого появления изумрудной чумы. И будет ли теперь ее появление именно там, где это произошло в моем прошлом-будущем?

Нужно отправить семейной паре докторов новые инструкции. Пусть отслеживают все публикации в газетах о странных болезнях. И денег им дополнительно на это дело выделить. Предгорья Одиноких вершин, где они сейчас обитают, далеко не столица. И доставка свежей корреспонденции туда стоит дорого.

Альвы…

Без чумы, обескровившей империю и практически выкосившей добрую половину пограничных армий, у древолюбов нет шансов. Империя слишком сильна! Пасть она может только когда, как и в прошлый раз, буквально все будет против нее.

Нет, не полезут альвы в империю. По той же причине не полезут, по которой армия империи не лезет за Владычицу. Потери будут огромны, а перспективы победы туманны, если они вообще есть.

Ударить по Вольной марке? А зачем? Крупную армию через Великую топь даже альвам не перебросить… надеюсь. Да и стоит ли оно того? Ушастым стервам плевать на наше копошение в Пепельных землях. Островитяне, те да – рады бы поучаствовать. Да кто им даст?

Хм, а вот тут я угадал. Вторжение островитяне устраивать не станут, но могут наемников нанять или еще чего придумать. Шпионов своих зашлют. Не удивлюсь, если Суман Энно, барон с именем императора, скоро примчится обратно в Вольную марку, да еще и в мой отряд захочет штатным магом. Нужно же ему официальное прикрытие, чтобы тайно отлавливать этих самых шпионов островитян?

Бр-р-р, упаси боги! Придет же такое в голову!

Макнув перо в чернильницу, я поднес его к полевому патенту.

Все еще можно переиграть. Вернуться в академию.

Что бы что?

Красивый диплом академии мне и раньше не особо был нужен. Его отсутствие на моих навыках не сказывается. Особых знаний я там не получу. Все нужное и так помню. За несколько лет войны ты либо экспертом в некоторых областях становишься, либо мертвецом. Впрочем, обширный багаж нужных знаний тоже не всегда спасает.

Правда, полноценному рыцарю наследное дворянство с собственным гербом полагается. А при полевом патенте ничего подобного нет. Это вообще крайне странный и спорный статус, но стоит ли беспокоиться о подобной мелочи? Император сделал мне отличный подарок… а заодно и мишенью для стрел недоброжелателей.

Железное перо нежно царапнуло бумажный лист, выводя строгие буквы

– Гарн Вельк, – Вписав в бумаги свое имя, любуюсь получившимся результатом. – Рыцари вперед! Героев слава ждет!

Остается зарегистрировать патент и все, я из сквайра временного, превращаюсь в сквайра постоянного. Ох уж эта неистребимая имперская бюрократия. Думал, хоть в Вольной марке с этим проще. Но ошибался.

Хотя, насчет неистребимой – вранье. Есть один действенный метод… упаси от него все боги и демоны.

Во время войны, опытным сержантам, что потолковее и магический резерв слегка прокачали, стали давать эти самые полевые патенты рыцарей. Поначалу все как положено, подпись императора, ибо это только его привилегия. Регистрация в ближайшей канцелярии. Ибо без регистрации официальная бумажка и не официальная вовсе, а так – в сортир сходить. Да и то аккуратно, чтобы задницу не поцарапать.

Но война шла и шла. Сначала патенты перестали регистрировать. Потом с них исчезла подпись и печать императора. А затем и сами патенты перестали выдавать, и кто мог, садились в оруженосцев без всяких красивых бумажек и титулов. Точно так же и умирали…

Теперь предстоит самое сложное – сообщить эту новость Ланилле. Дэя дала дельный совет, не стоит его игнорировать и откладывать этот разговор на потом. Не дай боги, кто-нибудь проговорится.

Боюсь, что в таком случае апоплексический удар случится у меня. Но не на почве нервов, а от прилета в висок чего-нибудь тяжелого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.