# Моя жизнь — ужасная сказка

ПиКэй ПиКэй

Она мечтала поступить в академию, встретить своего единственного и жить с ним у берега моря. Но судьба выбрала другой сюжет для её жизни и ее мечтам не суждено было сбыться...

Каково узнать о том, что ты оплатила собой долг в несколько миллионов долларов? Каково узнать об этом спустя несколько лет и выйти замуж за нелюбимого человека?

## 1 ГЛАВА


Когда-то они были богаты. У них была своя компания, которая приносила небольшой, но достаточный доход.

Познакомились они в университете. Тогда Чо Хэнэй была очень популярна среди мальчиков из-за своей весьма привлекательной внешности. Как только Ли Пёнчо её увидел – сразу же влюбился, и ему повезло с тем, что она ответила взаимностью. Однако девушку в нём привлекло лишь то, что он пытался зарабатывать деньги, строить свой бизнес, в чём у него и были успехи.

Чо Хэнэй была моделью и актрисой. Её карьера могла бы пойти вверх, но из-за юношеских увлечений этого не случилось: однажды она осталась с Ли Пёнчо на вечеринке в состоянии алкогольного опьянения. После этого случая девушка забеременела. Её родители настаивали на том, чтобы сделать аборт, но Ли Пёнчо пообещал, что женится на ней и они будут жить в достатке.

У парня была маленькая компания, которая досталась ему от родителей, погибших два года назад в автокатастрофе. Из-за своей жадности и влечения к деньгам Хэнэй всё же согласилась выйти замуж за Пёнчо.

Всё было бы хорошо и дальше, но через три года, из-за неопытного управления парня бизнесом, компания начала приносить всё меньше и меньше дохода, клиенты не желали больше сотрудничать, а рейтинги падали. Пытаясь как-то удержать компанию на высоком уровне, Ли Пёнчо брал деньги в долг у своих друзей, но бизнес всё равно не шёл. Он продолжал одалживать деньги, но всё напрасно, как будто судьбой было расписано, что эта компания должна исчезнуть. Ли, не замечая, как погрязает в долгах у своего лучшего друга, продолжал пытаться вкладывать деньги в дело, пока число не преодолело отметку в несколько миллионов долларов – тогда он остановился. Как и было предначертано судьбой, за семь лет компания обанкротилась и исчезла...

С этого момента девушка стала ненавидеть мужа: она винила его во всех бедах, говорила, что это он виноват во всём, и если бы знала о таком итоге, то никогда бы не вышла за него замуж. Обвиняла в том, что он обещал ей самую лучшую и красивую жизнь, но из-за него она потеряла свою карьеру и родила ребёнка. Как будто вся любовь, которую она изображала столько лет, исчезла в один миг...

Ли Пёнчо не знал как расплачиваться с долгами, он не понимал, почему вся его жизнь в один момент рухнула. Мужчина устроился на работу, которая приносила совсем небольшой доход, и этих денег едва хватало на еду и оплату обучения дочки. Он не мог попросить помощи у своего друга, ведь итак много взял у него, а самым главным было то, что ему, как мужчине, было стыдно признать тот факт, что у него больше ничего нет...

Из-за того, что Пёнчо очень долго не возвращал денежные долги, его друг – Мин Чок, решил с ним встретиться, чтобы наконец закрыть этот вопрос. Когда же они увиделись, мужчине пришлось обо всём рассказать.

— То, сколько денег ты у меня взял в долг, как понимаешь, не малая сумма. Но безвыходных ситуаций не бывает, Пёнчо, — он легонько похлопал друга по плечу. — Моё предложение будет выгодным и для тебя, и для меня, — уверенно произнес Мин Чок, ещё в самом начале спрогнозировав неудачный исход бизнеса своего друга.

— Я сделаю всё возможное, чтобы эти долги исчезли, — растерянно и искренне говорил мужчина.

— Мой сын совсем недавно уехал заграницу и вернётся не скоро. Он решил строить свой бизнес отдельно от меня, — усмехнулся Мин Чок, вспоминая о целеустремленном характере сына. — И как бы там ни было, у него это получается. Но, как отец, я все равно хочу помочь своему сыну. Я не знаю, сколько лет ему понадобится, чтобы стать успешным в своём деле, — пожимая плечами, говорил друг. — Но ты и сам понимаешь как важна авторитетная поддержка для молодого парня в самом начале пути. Поэтому я поставлю тебя и твою семью на ноги от имени моего сына. Так, ещё до того как он вернётся обратно в Корею, его уже сейчас будут поддерживать многие политики.

— То есть, — неуверенно начал мужчина, — ты хочешь публично заявить о своей помощи мне, чтобы подняться в глазах людей, и это всё?

— Нет, — Мин Чок расправил плечи и удобнее расположился в темном кожаном кресле. — Если ты дашь своё согласие, то в будущем я смог бы порекомендовать твою дочь – Хоа – в качестве достойной для него невесты, а если она ему понравится, то они поженятся. И даже если она ему и не будет симпатизировать, то он не глупый, поймёт как выигрышно и разумно будет разыграть эту «искреннюю» историю. Люди любят красивые сюжеты, а этот наверняка им откликнется. Получить признание и среди людей будет для него неплохо.

— Я переживаю за будущее своей дочки не меньше, чем ты за своего сына. Мне известно, как устроены фиктивные браки... Ты прекрасно знаешь, что только твой сын окажется в выигрыше, а моя Хоа будет каждый день страдать в этой воображаемой клетке, — мужчина тяжело выдохнул, взявшись за голову. Ему нужно было принять решение прямо сейчас.

— Подумай, Пёнчо, подумай... — спокойно произнес мужчина с высокомерной улыбкой на лице, смотря на то, как Пёнчо тяжело давался какой-либо ответ.

— Я согласен, — уверенно ответил мужчина. — Но если твой сын когда-нибудь её обидит, я не буду сидеть в сторонке, — получив одобрительный кивок, он протянул руку к другу, чтобы они могли их пожать.

Зная, что он рискует будущим своей маленькой дочки, дал согласие на этот брак. По-другому мужчина никак не сможет поставить семью на ноги. А Мин Чок же в свою очередь прекрасно знал и понимал, что его друг никогда не сможет вмешаться в его жизнь или в жизнь его сына. Судьба маленькой Ли Хоа решилась в один день, теперь это ничто не изменит...

Как и обещал Мин Чок, он помог восстановить компанию Пёнчо.


Жизнь заиграла разноцветными красками...


***


Время шло очень быстро. Хоа росла красивой, не по-детски умной – теперь она становилась девушкой. Она повзрослела очень рано, научилась жить самостоятельно. Ей всегда хотелось посидеть с мамой на кухне и поговорить о том кто ей нравится или рассказать о проблемах в школе. Ей хотелось любви и понимания со стороны матери, но она этого не получала. Мать всегда вела себя так, будто дочь какое-то ограничение в её жизни. Только со своим отцом девочка иногда могла поговорить на волнующие её темы. Уже в то время отец начал намекать на то, что Хоа должна будет выйти замуж за того, кого ей выберет он. Отец в мягкой форме рассказывал дочке о всей сложной жизни богатых людей и о нужде в фиктивных браках. Хоа была смышлёной и умной для своего возраста, поэтому уже тогда понимала, что если ты родился в богатой семье, то женишься или выходишь замуж с выгодой.

— Ну папа!

— Этот парень плохой, его родители тоже имеют не лучший статус. Может, ты выйдешь замуж за того, кого выберу тебе я? Он будет самым лучшим, — с улыбкой на лице говорил отец. — Как насчёт сына дяди Мин Чока?

Дочка задумалась на несколько секунд:

— Я не знаю его сына, но дядя Мин Чок выглядит очень серьёзным. Я его боюсь...

— Разве я дам тебя в обиду? Кто обидит мою Хоа, тот будет иметь дело с её папой!

Возможно, все эти слова Хоа воспринимала в шутку и не серьёзно, но за всем этим скрывалась её решенная жизнь, о которой она ещё не знала.


~~~


Со временем мечты Ли Хэнэй сбылись и она вернулась к своей обыденной жизни, где разбрасывает деньги во все стороны, ни о чём не заботясь. Ну а отец работал что есть мочи.


Однако не все длится вечно...


В один день Ли Пёнчо не вернулся с работы. В тот день смысла жизни для Хоа больше не стало – отец умер...

Только тогда всплыла правда о его проблемах с сердцем. В тот момент Хоа во всём начала винить себя. Винила в том, что он так страшно работал для того, чтобы обучать её в гимназии, где обучение было слишком дорогим. Именно в тот момент вся жизнь рухнула, именно с того момента началась ужасная жизнь...


***


Прошло пять лет после смерти отца. Компания перешла в руки Мин Чока, который всё это время обеспечивал Хоа и её мать. Девушка не до конца понимала, почему друг отца так заботится о них, но мать объясняла это каким-то верным обещанием отцу. А вот Ли Хэнэй знала обо всём с самого начала.

— Хоа! Сегодня твое двадцатилетие, я приготовила тебе сюрприз! — радостно встречала мать свою дочь.

— Неужели? — вернувшись с занятий, спросила девушка. — Я думала, что после того, как папы не стало, нас перестало что-то связывать. А тут целый сюрприз! Как я рада! — с наигранным удивлением говорила девушка.

— Ох, Хоа, разве стоит портить себе и мне настроение в такой день? — улыбалась женщина. — Пойдём обедать, — она забрала портфель из рук дочки и закрыла за ней дверь.

— Обед даже? Пожалуй, это действительно меня удивило... Но спасибо, я не голодна, а свой праздник отмечу в кругу друзей в маленьком ресторанчике, — девушка вырвала свой портфель у матери и направилась к лестнице, но та её остановила.

— Хоа, доченька... Пойдём присядем, — девушка видела, что поведение мамы было слишком странным, и она заметно нервничала.

— Мама... — протяжно и задумчиво произнесла девушка. — Что-то случилось?

— Нет, ты что... Я всё расскажу, пойдем, — она потянула дочку к дивану.

— Это впервые, когда ты хочешь со мной поговорить, поэтому я уверена, что что-то есть... — она недоверчиво села напротив матери.

— Ты ведь собираешься поступать в академию? — зная ответ, женщина дождалась кивка дочки. — Уже прошло пять лет с того момента, как Пёнчо умер и ты знаешь, что всё это время нас обеспечивал дядя Мин Чок. Он собирается оплачивать твоё обучение в академии. Поэтому, завтра он приглашает нас к себе на ужин, чтобы обсудить все детали, а ещё он предложил тебе погостить у них пару дней.

— Я очень благодарна дяде Мин Чоку, благодаря ему я смогу учиться дальше, но погостить? Зачем? — девушка нахмурила брови. — Тем более, последний раз я видела его год назад. Я буду чувствовать себя ужасно неловко...

— Согласись, Хоа, это наименьшее, что ты можешь сделать для Чока. Всего лишь пару дней пожить у них дома. В конце концов, ты для него как дочка, в детстве он всегда тебе покупал подарки на праздники. Возможно, он хочет узнать тебя немного лучше, — женщина пожала плечами, делая вид, что ни о чём не знает.

— Ох, хорошо, — ответила девушка. — Это всё, о чём ты хотела поговорить?

— Да, дочка, всё. Завтра собери вещи к пяти часам, за нами заедут, — неловко потирая руки об брюки, произнесла мать, смотря вслед уходящей дочери.

## 2 ГЛАВА


Ровно в пять часов черная машина стояла возле дома семьи Ли. Едва успев закрыть чемодан, Хоа услышала звонок в дверь. Понимая, что за ними уже приехали, она взяла свои собранные вещи и спустилась вниз.

Конечно девушка рассказала своим друзьям о том, что уедет на пару дней погостить к неродному дяде, отчего те забили тревогу, настраивая Хоа на плохое. Они говорили, что такое предложение выглядит очень подозрительным. Кто-то даже выдвинул шуточную теорию о том, что там её похитят или выдадут замуж, учитывая ту власть, которую имеет семья Мин. Но теория с замужеством сразу же отпала, так как жених около десяти лет жил заграницей. А подруга девушки – Джехи – искренне радовалась, что Хоа сможет побывать в их огромном особняке, что часто на слуху.

— Здравствуйте! — поздоровалась девушка, увидев с лестницы седовласого мужчину.

— Доброе утро, госпожа Ли Хоа, — мужчина поклонился в знак приветствия. — Я водитель господина Мин Чока — Ким Чоджун. Вы готовы ехать?

— Приятно познакомиться, господин Ким Чоджун. Простите, пожалуйста, но почему вы обращаетесь ко мне так формально? — почувствовав себя неудобно перед мужчиной, что старше лет на тридцать, спросила девушка.

— Вы особая гостья в доме семьи Мин, мне велено с вами обращаться должным образом, — на его лице промелькнула добрая улыбка. — Да и господин будет не рад видеть, как вы кланяетесь перед его водителем. Обращайтесь ко мне неформально, — просил мужчина.

— Чушь... — не согласилась Хоа, подняв бровь. — Проявление уважения к человеку не должно зависеть только от его статуса. Я вас уважаю, поэтому, господин Ким, я не смогу выполнить вашу просьбу, — девушка улыбнулась мужчине, протянув руки с вещами.

— Как пожелаете, — согласился он. — Госпожа Чо Хэнэй ждёт в машине, прошу, — мужчина взял вещи и, элегантно придержав свой пиджак, указал рукой к выходу.

Хоа тихо сидела на заднем сидении и ждала момента, когда их привезут в гости. В это же время госпожа Чо активно вела беседу с водителем, стараясь как можно больше узнать о семье Мин. В голове Хоа было немало вопросов, за время езды она пыталась на них ответить. Девушка понимала, что господин Чок действительно их обеспечивает уже несколько лет, за что была искренне благодарна ему, но почему он внезапно захотел пригласить её к себе погостить? Для девушки это было совсем непонятно. Неужели они правда просто хотят с ней сблизиться?

Дорога была длинной, хотелось уснуть, но Хоа себе этого не позволяла, так как новая местность, в которой они ехали, была очень живописной и девушка любовалась её красотой. Хоть Хэнэй задавала водителю много вопросов, он всё равно не точно отвечал на них, так как «это личная информация семьи Мин». Эти ответы её не устраивали и очень раздражали.

Прошло более трёх часов. Они наконец-то добрались до нужного места.

— Можете выходить, — вежливо предложил мужчина, открыв дверь машины для гостей.

Неожиданно Хоа поймала себя на мысли, что она волнуется, а сердце начало бешено стучать. Теперь ей было страшно. Вся решительность куда-то в миг испарилась, пришлось успокаивать себя лишь тем, что у неё будет время привыкнуть к семье за ужином.

Набравшись смелости, она вышла из машины. Перед ней предстал огромнейший железный забор, за которым было видно лишь верхушку дома. Осмотрев местность, она ещё раз убедилась, что это очень красивое место. Могла бы ещё долго любоваться, но господин прервал все её мысли:

— Идите за мной, — с улыбкой на лице произнес водитель.

Махнув головой, девушка последовала за мужчиной и матерью, ещё оглядываясь назад, чтобы рассмотреть красивую улицу. Господин Ким нажал пальцем на кнопку, расположенную на железном столбе, и огромная серая дверь открылась.

— Проходите, — указал рукой мужчина.

Как только девушка шагнула вперёд, сразу же почувствовала себя каким-то маленьким зверьком, загнанным в угол, так как из ниоткуда появилось несколько мужчин в черных костюмах с рацией на одежде, что ещё сильнее напугало девушку. Но угрозу они не представляли, это была охрана.

Теперь дочка и мать находились на территории семьи Мин. Они последовали за охраной по длинной каменной дорожке. Идя по ней, девушка осматривала роскошный дом: он был очень большим и красивым, хотелось даже остановиться, чтобы всё рассмотреть. До входа в дом они шли около двух минут, так как сама территория была очень большой.

— Здравствуйте, — поклонились две служанки, стоящие возле входной двери.

— Здравствуйте, — немного обеспокоено поздоровалась Хоа и поклонилась в ответ.

— Добро пожаловать в дом семьи Мин. Вас уже ждут, следуйте за мной, — сказала одна из служанок.

Они направились в гостиную по не длинному коридору. Мать с интересом рассматривала роскошные потолки и стены, украшенные дорогими картинами и люстрами. А огромная лестница, расходящаяся в обе стороны, и вовсе поразила её, что та от удивления захлопала ресницами. У Хоа до сих пор немного трепетало сердце и дрожали руки. Когда же она поняла, что приближается к месту встречи, на секундочку остановилась, и, взявшись за живот от волнения, пошла дальше.

— Здравствуйте! — с улыбкой на лице, встав с кресла, поприветствовала гостей женщина в красивом красном платье.

— Здравствуйте! Рады приехать к вам в гости! — Хэнэй поздоровалась с хозяевами дома.

— Ох, Хоа, как же ты выросла. За год стала ещё красивее! — дядя Мин Чок следом за женой встал с дивана. Он улыбался, не отводя взгляда от новой гости в их доме.

— Здравствуйте! — поздоровалась девушка. — Дядя Чок, мне очень приятно слышать от вас такие слова.

— Ах, красавица... — продолжила делать комплименты женщина в красном платье. — Совсем взрослая стала! — она подошла к девушке и, взяв её за плечи, с восхищением рассмотрела с ног до головы. — Красавица! — улыбалась женщина с блестящими от радости глазами.

— Спасибо, — с застенчивой улыбкой на лице отвечала девушка.

— Пойдёмте за стол, ужин остывает, — предложил Чок, после чего позвал служанок, чтобы те помогли гостям.

Все дружно сидели за столом, разговаривали, кушали вкусную еду. Девушка рассказывала о себе, о том, чем увлекается и что ей нравится. Сначала было не очень комфортно в новой компании, но потом она стала понимать, что эта семья очень даже приятная, и, в принципе, они обычные, простые люди. За время их трапезы и разговоров было заметно, что дядя и тётя часто рассматривали девушку, отчего ей снова становилось неловко.

Разговоры за вкусным ужином быстро пролетели, так и случилось в доме Мин.

— Время уже позднее. Хоа, ты устала? — спросила тётя у девушки.

— Конечно устала, — ответила мать вместо неё. — Доченька, у тебя уже глаза закрываются.

Хоть игра матери была хорошей, убедить именно этих зрителей в искренности своих чувств она не смогла. Они прекрасно знали, что из себя представляет женщина, сидящая напротив них. Да и по выражению лица дочери, впервые увидевшей такую заботу своей матери, было понятно, что всё это ложь.

Тётя Мин приказала служанке, чтобы та отвела новую гостью в комнату, которую для неё подготовили. Хоа поклонилась госпоже и господину, попрощалась с матерью и последовала за служанкой.

Девушка рассматривала огромный дом. Он был очень изящным и сделан в классическом стиле. Она зашла внутрь своей новой комнаты, которая была выполнена в белом цвете, с добавками некоторых золотых и серебряных вещей таких же оттенков. Посреди комнаты стояла большая кровать с балдахином, возле которой находились белые тумбочки; арочное окно до пола, почти во всю стену, большой белый шкаф, туалетный столик и огромная хрустальная люстра посреди комнаты.

Её новая комната сразила девушку наповал, она находилась в маленьком, но приятном шоке:

— Просто удивительно... Как можно жить в таком доме? Чувствую себя принцессой, — она радостно кружилась, рассматривая комнату. — А может это золото? — осторожно дотрагиваясь рукой к золотистым узорам на белой кровати, шептала девушка.

Хоа не смогла не поделиться своим впечатлением и удивлением с подругой, поэтому следующие полчаса у неё ушли на эмоциональный и подробный рассказ о встрече с семьей Мин.

## 3 ГЛАВА

Какая же красивая атмосфера царила в этой прекрасной комнате. Нежные лучики солнца мелькали на лице девушки, заставляя её морщиться. Открытое окно доносило приятные звуки: пение птиц, лёгкий звук ветерка. Девушка начала потихоньку просыпаться, потягиваясь и улыбаясь, как будто ей приснился очень хороший сон. Хоа открыла глаза и внимательно рассмотрела свою новую комнату, которая переливалась от света из окна. Та была действительно очень просторной и красивой.

Она ещё немного повалялась, наслаждаясь атмосферой, и пошла в ванную комнату, чтобы умыться и принять душ. Девушка быстро собралась и отправилась в гостиную по длинному коридору. Она с любопытством рассматривала все картины, что висели на стенах. В одном только этом коридоре было множество дверей и было очень интересно узнать, что же скрывается за каждой из них.

В гостиной девушку уже ждала госпожа Мин Хару и её мать. Они пили кофе и о чём-то увлечённо разговаривали.

— Доброе утро! — обратила на себя внимание девушка.

— Хоа, доброе утро! — с улыбкой на лице сказала тётя, встав с диванчика, и подошла к девушке. — Надеюсь, тебе хорошо спалось на новом месте? — она легонько обняла гостью, ожидая от неё положительного ответа.

— Что вы?! Моя комната подготовлена будто для принцессы, а кровать оказалась настолько удобной, что я выспалась на несколько дней вперёд!

— Я очень рада! — искренне произнесла женщина.

— Я ждала тебя на завтрак, но твоя мама сказала, что ты не ешь утром.

— Да, я не голодна, — спокойно ответила девушка.

— Что ж, вчера у тебя был День рождения, верно?! Поэтому я подготовила для тебя маленький подарок, — она погладила девушку по плечу и легонько потянула за собой к дивану.

На кожаном диване были красиво расположены три коробочки коричневого цвета: одна большая, другая немного поменьше, а третья совсем миниатюрная.

— Большое вам спасибо, но не нужно было, — растерянно произнесла девушка, понимая, что там наверняка что-то очень дорогое, а таких подарков она не любила, так как обычно за них требовали что-то достойное взамен.

— Разве от подарков отказываются? — женщина села в кресло напротив. — Открывай, — она потянулась за своей чашкой кофе, что стояла на стеклянном столике.

Хоа подошла к «маленькому» подарку, но сразу открывать не стала. Несколько секунд она рассматривала коробочки и думала с какой начать.

— Хоа, не томи! — нетерпеливо вылетело у матери. — Мне больше интересно, чем тебе самой! — она криво усмехнулась, мимолетно посмотрев на реакцию госпожи Мин.

Девушка открыла большую коробку, но не сразу поняла что в ней находилось. Внутри была бежево-белая ткань с маленькими блёсточками. А когда девушка потянула её вверх, поняла, что это очень красивое платье с открытыми плечами.

— Очень красивое... — восхищенно прошептала, аккуратно держа двумя руками платье.

Любопытство охватило девушку, она открыла вторую коробку. В ней находились мраморные босоножки на тонком каблуке, а в третьей – такие же блестящие серьги и браслет.

— Очень-очень красиво, — с дрожью в голосе сказала, посмотрев на госпожу Мин. — Большое спасибо!

— Я очень рада, что тебе понравился мой подарок, — она поставила чашку на стол, и элегантно сложила руки на коленях. — Надеюсь, сегодня будет повод надеть это платье.

— Повод? Какой? — Хоа осторожно положила платье в коробку и с любопытством посмотрела на тётю.

— Если всё будет хорошо, то к шести часам Юнхо прилетит в Корею. Он почти десять лет прожил заграницей, а теперь возвращается обратно. Я очень хочу, чтобы он здесь остался окончательно...

— Юнхо – это ваш сын? — спросила Хоа.

— Да. Ты разве не знаешь? — в голосе женщины неожиданно промелькнула некая неуверенность, и девушка заметила, как осуждающе тётя посмотрела на её мать.

— Я знаю о нём совсем немного, — Хоа пожала плечами. — О Юнхо очень мало пишут в интернете, а зарубежными новостями я не интересуюсь. Но если честно, я даже не знаю как он выглядит, — говорить это было неловко, ведь правильно было бы интересоваться теми людьми, которые им помогают уже несколько лет.

— Что ж... у вас будет возможность познакомиться, — впервые на лице женщины была неискренняя улыбка.

Девушка надела подаренное платье, сделала лёгкий макияж, накрутила волосы и теперь соответствовала своей комнате – была похожа на принцессу. Время быстро пролетело, часы показывали почти семь. В комнату зашла госпожа Мин Хару.

— Хоа, какая ты красавица! — сложив ладони одну к другой, восхищенно проговорила женщина.

— Спасибо, — робко ответила девушка.

— Как хорошо платье село, — разглядывает. — Я уверена, Юнхо не сможет оставить тебя без внимания.

— Тётя, я заметила, как вы расстроились сегодня утром. Наверное, я обидела вас тем, что ничего не знаю о вашем сыне... Простите, я правда благодарна вашей семье за то, что вы дали возможность мне учиться... — она пыталась извиниться и от неловкости мяла свои руки.

— Хоа, цветочек, — она легонько взялась за руки девушки, чтобы успокоить её, — на тебя я совсем не обижена.

— Тогда вас чем-то огорчила моя мама? Она что-то вам сказала? Вы будто злитесь на неё, — девушку по-настоящему волновал этот вопрос, потому что она весь день наблюдала за тем, как женщины холодно общались друг с другом.

— Всё хорошо, — она похлопала ладонью по руке девушки. — Не стоит думать об этом, — ободряюще улыбнулась.

Разговор прервала служанка, зашедшая в комнату:

— Госпожа, — поклонилась. — Молодая госпожа, вы волшебно выглядите! — восхищенно произнесла молодая девушка.

— Спасибо, — Хоа засмущалась от очередного комплимента. За два дня, которые она провела в этом доме, ей сделали больше комплиментов, чем, наверное, за всю жизнь.

— Госпожа, господин Мин Юнхо уже подъезжает к дому.

— Наконец-то! — она немного заволновалась. — Как же я соскучилась! — настроение женщины заметно поднялось. — Пойдёмте встречать, — с широкой улыбкой на лице она потянула Хоа за собой, но девушка остановилась.

— Я спущусь немного позже. Если можно, — добавила девушка.

— Хорошо, только не задерживайся. Я скажу служанке, чтобы зашла к тебе.

— Да, — Хоа поклонилась, и госпожа вместе со служанкой вышли из комнаты.

Девушка с выдохом села на стул около туалетного столика. Она не знала, это от волнения тёти ей тоже стало тревожно или она просто волновалась перед знакомством с новым человеком. А, возможно, этот шикарный наряд создавал атмосферу важности данного события?

Она не знала...

От любопытства и желания поскорее увидеть Юнхо, Хоа направилась к окну и хотела его высмотреть заранее. Когда она подошла, то услышала разные звуки: крики, гомон людей. Её взор упал на кучу репортёров, которые столпились недалеко от ворот огромного особняка, терпеливо ожидая, когда машины дорогих марок подъедут ближе. Со второго этажа было всё прекрасно видно.

Автомобили подъехали, но репортерам приблизиться к ним не удалось, так как из машин сразу же вышла охрана, начиная расталкивать людей. Пока что девушка не могла разглядеть среди них Юнхо, но точно слышала людей, которые выкрикивали его имя, и неразборчивые вопросы репортёров. Так называемое «кольцо» охраны медленно пробиралось к воротам дома, и только сейчас девушка смогла увидеть в центре его силуэт: высокий рост, широкие плечи и уверенная, мужественная походка.

— Молодая госпожа, вы должны спуститься, — прозвучал голос служанки за дверью.

— Да, я уже иду! — от неожиданности она нервно дернула шторы и повернулась лицом к дверям.

Она выглядела настолько напуганной, будто прятала что-то за спиной, ещё не понимая, что голос раздался за дверью, а не в комнате. Девушка в очередной раз посмотрела в зеркало, глубоко вдохнула и вышла из комнаты.

## 4 ГЛАВА

На ступеньках огромной белой лестницы был слышен тихий стук её прекрасных мраморных босоножек. Рука девушки медленно и грациозно скользила по перилам, а светлое платье развевалось сзади, что делало саму Хоа ещё более нежной и легкой. Чёрные пряди волос легонько струились по плечам и рукам.

Кто бы мог подумать, что уже в эту секунду господин Мин был в доме и наблюдал за тем, как по лестнице спускается красивая, совсем юная девушка. Казалось бы, за всю свою жизнь он повидал самых красивых, но оторвать взгляд от её лёгкости и невинности он не мог. Её прямая спина и уверенная походка скрывали то, что сейчас происходило у неё внутри.

Свет подвесной люстры освещал золотистую лестницу, которая переливалась разными цветами, и это ещё больше добавляло красоты в образ девушки. Юнхо пристально смотрел на Хоа, а она, думая, что он уже сидит за столом с семьёй, не замечала стоящего перед ней. Девушка перевела взгляд вперед и увидела его, того самого парня, из-за которого сердце начало учащенно биться. От неожиданности она остановилась на предпоследней ступеньке лестницы.

Его карие глаза и серьезный взгляд, красивая одежда, хотя это был простой образ – синие джинсы и белая рубашка – всё это выглядело очень гармонично и полностью подходило ему.

Хоа сделала шаг. Это была последняя ступенька.

— Здравствуй, — рассматривая девушку, низким и хриплым голосом сказал парень.

— Здравствуй, — прозвучал взволнованный голос девушки.

— Ты... — он задумчиво приподнял бровь, не понимая кто стоит перед ним.

— Юнхо! — услышав разговор в гостиной, госпожа, а следом господин Мин, пришли туда. — Как же я соскучилась! — увидев своего сына, госпожа побежала его крепко обнимать.

Парень улыбнулся, обняв мать в ответ:

— Здравствуй, — обратился Юнхо к отцу, сменив улыбку на серьёзное лицо и они, словно не родные, пожали друг другу руки. — Кто эта девушка? — парень посмотрел на Хоа, которая искренне улыбалась, глядя на то, как счастлива тётя Хару встрече со своим сыном.

— А-а, — женщина двусмысленно улыбнулась и встала рядом с девушкой. — Это Ли Хоа, дочка... — она хотела произнести имя отца девушки, но побоялась её этим задеть. — Дочка Чо Хэнэй.

— Да, это моя дочь, — гордо сказала мать, подходя к ним с конца гостиной, держа прямо спину. — Здравствуй, Юнхо, — женщина улыбалась тому, кого ни разу не видела вживую, но вела себя так, будто знакома с ним давно.

Хэнэй видела интерес в глазах парня. Её дочь ему точно понравилась, и от этого она стала чувствовать себя ещё увереннее.

— Красавица, не так ли? — она осторожно поправила чёрную прядь волос дочки, откинув её за спину.

Она была уверена в том, что породнившись с семьей Мин – это станет гарантом её счастливой жизни. Женщина готова отнестись к своей дочери, как к тузу в кармане. Если у неё есть такой шанс, то почему бы им не воспользоваться? Но Хэнэй не знала, что этот парень никогда не влюблялся. Она не знала, что у него были и есть девушки красивее Хоа, как и то, что на данный момент у него внутри ничего не ёкнуло даже на секунду. Да, она красивая. У неё хорошая фигура. Но с открытыми плечами или с закрытыми – для него она обычная девушка, не выделяющаяся ничем среди всех. Более того, он устал после перелёта и единственное, чего ему сейчас хотелось – отдохнуть.

— Чонсик, скажи, чтобы мои вещи отвезли домой, — Юнхо обратился к своему секретарю, что стоял позади него.

— Да, господин Мин, — он поклонился и удалился.

— Ты не останешься у нас? Сразу же поедешь к себе? — вцепившись в руку сына, расстроенно спрашивала женщина, что отправилась вместе с ним в столовую.

— Мама, — подождав пока все уйдут, Хоа за руку остановила мать. — Что ты делаешь?! — девушка прекрасно поняла, что этот жест с волосами был неспроста и в глазах Юнхо она выглядела так, будто хотела привлечь его внимание.

— А что я сделала, Хоа? — невинно смотрела. — Некрасиво заставлять нас ждать. Пойдём, — женщина не желала разговаривать с дочерью, поэтому поспешила скорее удалиться.

Внутри девушки всё начало бушевать, а эмоции рвались наружу. Она понимала, что мать от неё что-то скрывает и это злило её ещё больше. Ей не хотелось ни ужина, ни оставаться в этом доме, ни знакомиться с Юнхо. Всё происходящее ей начинало не нравиться... Мысли начали сильно давить, отчего заболела голова...

Две семьи сидели за столом и осуществляли трапезу. Однако, Хоа всё время сидела задумчивая и практически ничего не говорила, а Юнги от усталости придерживал пальцами голову и периодически выходил из-за стола, чтобы отвечать на звонки. У него не было желания задерживаться в доме родителей и он без стеснения это демонстрировал своей безразличностью и короткими ответами на вопросы.

— Хоа, цветочек, почему ты ничего не ешь? — обеспокоено спросила госпожа Мин.

— У меня нет аппетита, — коротко ответила девушка. — Если позволите, я отойду на пару минут, — дождавшись кивка госпожи, она встала из-за стола.

Как часто судьба расставляет всё на свои места, создавая такие условия, чтобы не было возможности избежать того, что должно произойти. Хоа заметила на своём платье небольшое пятно от салатного соуса. Казалось, проблема не большая, да и как эта ситуация может стать причиной неизбежного? Девушка чувствовала настоящую вину перед таким дорогим нарядом и пошла в ванную, чтобы отмыть свежее пятно.

— Что скажешь, Юнхо? — обратился отец к сыну. — Она понравилась тебе?

— Отец... — он тяжело выдохнул, безнадежно оперевшись на спинку стула. — Я уже говорил тебе, что мне абсолютно всё равно на твою партию и на то, что ты хочешь эту девушку использовать в своих целях, — ответ парня не удовлетворил отца, и это было понятно по тому, как тяжело он начал дышать. — Но я вижу, что ты не сдаёшься и именно поэтому постарался как можно быстрее показать её мне. Да, согласен, девушка красивая и совсем молодая. Но... Кстати... сколько ей лет? — спросил парень, действительно озадачившись этим вопросом, так как она выглядела очень юной.

— Хоа двадцать лет, — уверенно ответил мужчина.

— Серьёзно? — от услышанного Юнхо рассмеялся в голос, закрыв рукой лицо. — Ты так сильно хочешь возвыситься перед партией, что готов предложить мне девочку младше на десять лет? Мне как к ней обращаться? Маленькая Хоа?

— Ты преувеличиваешь. В наше время это небольшая разница. К тому же, я с самого её детства наблюдаю за ней. Она спокойная, послушная, молодая и здоровая, а значит сможет родить наследника. Для тебя ведь только эти характеристики важны в будущей невесте? Ты разве не так говорил?

— Говорил, отец, говорил... — согласился парень, всё так же улыбаясь. — Ещё я говорил, что не буду участвовать в твоих играх, особенно в этой истории с несчастной семьей, — в одну секунду он стал серьёзным и перешёл на такой же тон. — Когда-то давно я уехал из этой страны, чтобы не зависеть от тебя и твоей партии. И женюсь я на этой девушке только по одной причине – чтобы ты наконец успокоился и увидел как я не буду подыгрывать тебе этим браком, — парень резко встал из-за стола, находу подобрав телефон. — Подготовка к свадьбе начнётся завтра, — он раздраженно отодвинул стул и направился к выходу.

— Юнхо, подожди! — обеспокоенная мать поспешила отправиться вслед за сыном, чтобы остановить его, но мужчина, чья гордость была задета, этого не допустил.

— Вернись за стол! — он громко ударил по столу, отчего не только госпожа Хару, но и Хэнэй подскочила. — Глупец! Только глупец пойдёт против отца! — его губы нервно задергались, а лицо покраснело. — Иди! Скажи дочке чтобы готовилась к свадьбе! — он обратился к Хэнэй, раздражённо откинув столовые предметы куда-то в центр стола и встал.

— Подожди... — неуверенно, со страхом в голосе, произнесла Хэнэй. — Дай мне пару дней, чтобы рассказать ей об этом, — она боялась ещё больше разозлить и так раздражённого мужчину, но вопрос требовал решения здесь и сейчас. И, когда мужчина, стоявший к ней спиной, резко развернулся, испепелив её своим взглядом, она все-таки пожалела, что не отложила его на потом.

— Она до сих пор не знает, что приехала сюда в качестве невесты?! За столько лет ты не смогла ей рассказать об этом?!

— Я... я просто ждала подходящего момента, — женщина начала оправдываться. — О таком ведь нелегко рассказать.

— Нелегко?! Тогда проще отдать долги в размере нескольких миллионов, которых за всё время стало в два раза больше?! — он был очень зол, поэтому все эмоции из-за ссоры с сыном вылились на женщину. — Или думаешь, что я по своей доброте душевной вас содержал столько лет?! Мне всё равно, согласна она или нет – завтра начнётся подготовка!

А Хоа всё слышала... Маленькое пятнышко на её платье так и осталось не тронутым. Она не успела даже включить воду, как неожиданно услышала своё имя в разговоре. Она не хотела подслушивать, но за незакрытой дверью было всё очень хорошо слышно... И как же ей не хотелось это когда-либо услышать...

«До сих пор не знает, что... невестой?», «Или ты думаешь... доброте душевной?», эхом повторялось в голове. И теперь всё становилось на свои места, все пазлы собирались. И было понятно, почему «добрый» дядя помогал, почему её пригласили погостить, почему мать вела себя так странно...

Теперь прояснилось всё...

— Иди и скажи дочке или я сам это сделаю! — громко крикнул Чок.

Хэнэй засуетилась, не зная, что делать. Она не представляла как ей сейчас нужно рассказать обо всём Хоа. Женщина переживала о том, что дочка не согласится или вообще закатит истерику — тогда её заставят силой.


Но, вдруг…


— Все хорошо... Господин Мин... — неуверенно прозвучало в конце столовой. — Я выйду... выйду за него, — тихо проговорила девушка, часто моргая наполненными глазами, чтобы не заплакать.

Маленький силуэт стоял в арочном проеме, в очередной раз напоминая, как беспомощна девушка в этой ситуации. Но сколько же в ней мужества и смелости, чтобы суметь произнести слова «всё хорошо»... Сколько мудрости, чтобы принять положение, в котором она оказалась и не обвинить в этом кого-то. Хотя так обидно, так больно...

А что, лучше отнекиваться и биться в истерике, обвиняя всех вокруг, а потом все равно оказаться побеждённой теми, кто сильнее? Или от страха смерти и угроз смиренно принять свою судьбу, но гордо держать голову? И лучше бы всё было сном или сюжетом фильма, но происходящее – реальность. И теперь не «дядя Чок», а «господин Мин»...

## 5 ГЛАВА

Хоа лежала в кровати, обнимая мокрую и испачканную от розового блеска подушку. Для неё семейный ужин закончился слишком эпично и неожиданно. Она оказалась жертвой именно тех обстоятельств, которые изменить не сможет, так как их история формирования началась семь лет назад. Прошло около двадцати минут с того момента, когда она, обиженная и испуганная, побежала в спальню. И у неё было немного времени – всего пара минут – чтобы успеть стянуть одеяло на пол, разбросать по всей комнате декоративные подушки, что до этого лежали в кресле и на кровати, снять с себя нарядное платье, которое стало ассоциироваться с плохим, и в очередной раз душевно помучать себя...

— Хоа, — раздался за дверью голос госпожи Мин. — Я войду? — так и не дождавшись ответа от девушки, она открыла дверь.

Осторожно переступая разбросанные по комнате вещи, госпожа направлялась к Хоа, лежащей уже в обычном домашнем платье чёрного цвета. Она слышала всхлипы девушки, отчего, ещё не видя её лица, внутри всё начало сжиматься.

— Хоа, — она села на край кровати. — Цветочек, — женщина легонько провела рукой по волосам девушки, которая прятала своё лицо в подушках. — Мне больно смотреть на тебя, пожалуйста, не плачь, — она жалостливо смотрела на неё, продолжая гладить чёрные волосы. — Ну же, посмотри на меня, — просила женщина.

Хоа не хотела с кем-то разговаривать. Ей было очень обидно, она была сломлена внутри. Сломанной оказалась не только она, но и её молодая жизнь, не успевшая начаться. Она больше не могла кому-то доверять: ни дяде, который ей улыбался и казался самым хорошим, ни тёте, которая обо всём знала с самого начала, но делала вид, что всё хорошо, ни родной матери. Одно было понятно: к ней отнеслись как к хорошему товару. Нет никого, кто смог бы её защитить. Нет отца, который заступился бы за неё и не позволил произойти тому, что уже случилось. В очередной раз всхлипнув, девушка повернулась к женщине спиной.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Понимаю, как тебе тяжело... — она положила свою руку на плечо девушки. — С тобой поступили несправедливо. И я с самого начала была против этого... Я была уверена, что Юнхо не согласится. Разве я не хочу чтобы он женился по любви и был счастлив? — говорила правду женщина. — Но, как видишь, в последний момент Юнги изменил своё решение... — она непонимающе пожала плечами. — А теперь, когда планы Чока на ваш брак провалились и больше не имеет смысла держать тебя здесь, ты бы сегодня же уехала домой, но Юнхо принял другое решение, а значит, он не передумает. Я знаю его... Он каждый день будет доказывать вашим браком, что не играет по правилам Чока, — госпожа легонько постукивала ладонью по плечу девушки, глядя вперёд, прокручивая в голове недавний ужин. — Когда-то я так же, как и ты, пришла в этот дом со слезами на глазах, — она усмехнулась, вспоминая своё прошлое. — Я не могла стать наследницей, как мой старший брат, потому что совсем ничего не понимала в акциях, стратегиях, рынках и так далее. Поэтому я знала, что должна буду выйти замуж с выгодой для бизнеса моей семьи... Хоа, со временем ко всему привыкаешь. Сейчас тебе страшно и обидно, но потом ты найдёшь в этом плюсы... — будто о себе рассказывала госпожа.

И хоть девушка не произнесла ни слова, женщина всё равно вела этот монолог, зная, что Хоа её слушает, потому что понимала то, как сейчас ей хотелось узнать причину тех огромных долгов и как это связано с женитьбой Юнхо на ней. И женщина ей всё рассказывала в подробностях, в надежде, что в один момент Хоа задаст ей какой-нибудь вопрос, но она молча лежала, всё больше вымачивая подушку слезами.


***


С момента объявления в новостях о свадьбе Юнхо прошло два дня. Лицо девушки никому не было известно: ни имя, ни возраст. Поэтому все новостные порталы кишили ложной информацией по поводу невесты парня. Вокруг этой новости собралось много шума, так как все ждали простого возращение Юнхо в Корею, но оно стало впечатляющим.

Но и сам Юнхо видел свою невесту лишь однажды. Как и говорил его отец, ему действительно всё равно на ком жениться, главное, чтобы девушка не создавала проблем, была послушной, красивой и здоровой. Юнхо считал, что Хоа подходит под этот список требований, хотя главной причиной женитьбы на ней стала задетая отцом гордость, желание доказать, что он не зависит от отца и его партии. Именно по этой причине подготовка к свадьбе закончилась очень быстро – на всё ушло около двух недель. За все это время жених ни разу не встретился со своей невестой, отчего госпожа Мин была очень не удовлетворена поведением сына. Хотя её скорее обижало то, что Юнхо не соскучился по своей семье и не приезжал увидеться.

— Хоа, вечером приедет дизайнер, нужно подобрать для тебя платье, — говорила женщина, сидя за столом, накладывая в тарелку салат. — Хорошо хоть выбор платья он доверил невесте и матери, а не чужим людям, — немного скривив лицо, произнесла госпожа. — Хоа, снова ты не ешь... — жалостливо посмотрела женщина на девушку. — Две недели только прошло, а ты исхудала до костей, поешь что-нибудь, цветочек... — она рассматривала худое и бледное лицо девушки, на котором не видела улыбки с того момента, как та приехала сюда.

— Извините, я не хочу есть, — устало пробормотала девушка бледными губами, смотря на стол, но будто сквозь него.

— Достаточно уже! — громко произнёс мужчина, отложив столовые приборы. — Через два дня свадьба, а ты похожа на нездоровую! Не хочешь есть? Тогда делай это через силу. Ты разве выходишь за кого попало?! Что за детское поведение?! — разъяренный и красный Чок встал из-за стола. — Каждый день вижу одно и то же лицо! Не хочешь выходить замуж – вставай и уходи, никто не держит! — напоследок прокричал господин Мин, указав рукой на дверь и ушёл, уронив белую шёлковую салфетку на пол.

Девушка еле сдержала слёзы, а когда госпожа Мин села около неё и обняла, то она больше не смогла терпеть и расплакалась. И сейчас было больнее, чем тогда, когда она узнала, что её мать сразу же уехала домой после того, как Хоа стало известно о свадьбе. Чем тогда, когда мать оставила её одну, ничего не объяснив, просто радостно отдав в руки семьи Мин. Страшно было видеть то, как сильно изменился господин Мин за несколько дней. А, может, он всегда и был таким...

Даже в последние два дня подготовки к свадьбе Юнхо так и не появился в доме своей семьи. Какова причина такого поведения? Явно было что-то между ним и его отцом, что создало такие напряжённые отношения. И дело не только в том, что отец хотел использовать его брак в своих целях... Корень проблемы уходил куда глубже, но пока что об этом ничего неизвестно.

Большую часть своего времени Хоа проводила у себя в комнате, поддерживая связь с подругой. Единственной её поддержкой была Джехи, та, с которой она дружила с самого детства. Это она всячески успокаивала девушку и настраивала её на лучшее, не давая окончательно сломаться.

Так как Хоа больше не видела своего жениха, то единственным местом, где можно было о нём что-то узнать являлся интернет. Но ничего провокационного или плохого она не находила, поэтому у девушки закралась мысль, что имеющие власть люди могут всё хорошо скрыть. Потому что как Юнги может быть хорошим, если женится на девушке по принуждению?


***


На часах было только восемь утра, а Хоа уже стояла в центре своей комнаты в окружении девушек, которые снимали с неё мерки и сегодня же должны были начать шить роскошное платье для неё. Времени для этого было немного – всего лишь один день. И если бы Хоа не похудела на четыре килограмма, то всё было бы проще: они просто выбрали бы платье из имеющихся и ушили бы его до нужного размера, но все они были слишком велики девушке, и платья на вид становились некрасивыми.

Девушке предстояло выбрать свадебные туфли, а перед ней их стояло около пятидесяти пар, отчего она засомневалась в том, что у неё всё хорошо со вкусом, потому что в её глазах все они были белыми, а заморачиваться по поводу того, что у этой пары серебряная брошка посередине, а у другой сбоку; эти от бренда «Badgley Mischka», эти от «Jimmy Choo», «Manolo Blahnik», ей не хотелось. И хоть каждая пара действительно выполнена в тонком и изумительном стиле, она просто наугад показала рукой на одни из них, которые были с серебряной брошкой посередине.

Украшения, макияж, маникюр и даже духи – всё будет индивидуально подобрано для неё; самое красивое платье, самые красивые серьги и туфли.

Все очень внимательно и трепетно готовятся к свадьбе. Этот день будет самым важным и самым запоминающимся для Хоа и Юнхо.


***

День свадьбы


Юнхо стоял перед зеркалом, застёгивая последнюю запонку на рукавах. Внутри не было никакого трепета, волнения – лишь желание поскорее отбыть этот день и уехать на остров Йосу, якобы на медовый месяц. Немного там отдохнуть, встретиться с друзьями, посетить пару важных мероприятий, которые будут там проводиться, возможно, узнать о новом положении жены, а потом снова вернуться к работе.

— В двенадцать часов нужно быть на месте церемонии, — сказал секретарь Чонсик, стоявший позади жениха.

— Что насчёт репортеров? — спросил Юнхо, посмотрев на парня через зеркало.

— Не переживайте, как только вы прибудете на место, охрана обо всем позаботится, — уверенно ответил.

— Хорошо. Рано или поздно всем всё равно станет известно о том, кто эта девушка и отец будет пытаться использовать это в своих целях, — говорил, надевая пиджак.

— Господин Мин, я не осуждаю вас или ваше решение, но правильно ли вы поступите, женившись на этой девушке? Уверен, ваш отец вполне мог угрожать ей и заставить выйти за вас, — верно предполагал секретарь.

— Ты разве встречал девушек, которые отказывались от мужчин с деньгами? — безразлично спросил, всё-таки же смотря через зеркало. — Я не осуждаю это, всё верно: мужчины выбирают красивых, а девушки — богатых, у каждого свои потребности, — рассуждал Юнхо, надевая на руку часы. — Уверен, никто её не заставлял, тем более девушка из обычной семьи, для неё это наоборот шанс. Да и тогда на ужине она выглядела счастливой, а не так, будто ей угрожали.


~~~


Через некоторое время макияж и прическа девушки были готовы. Она сидела в парикмахерском кресле, но смотреть на себя совсем не хотела.

— Какая же красавица, — восхищенно говорила госпожа, держа девушку сзади за плечи. — Наденешь платье и будешь, как принцесса! Девочки, — обратилась к служанкам. — Принесите платье!

— Да, госпожа, — девушки поклонились и удалились из комнаты.

Через пару минут помощницы аккуратно внесли платье через белые двойные двери. Как только Хоа посмотрела на него, то тут же повернула голову в другую сторону, чтобы никто не увидел, что на глазах снова выступают слёзы.

Приложив руку ко рту, она встала с кресла и пошла в центр комнаты, где ей должны были помочь надеть платье. Когда дорогая белая ткань была уже на ней, она нежно провела рукой, мысленно проговаривая: «Ну вот и всё...», «ну вот и всё...».


***


Дверь, перед которой стояла Хоа, открылась под торжественную музыку. Она медленно провела взглядом по новому, но красивому месту. Вокруг находились совсем незнакомые люди, которые, стоя, с большим ожиданием смотрели на неё. Внутри был и страх, и трепет, и волнение, но куда более отчетливыми были чувства обиды и боли, когда среди гостей она увидела свою мать. И всё-таки приехала... На секундочку даже появилась радость и улыбка на лице, но потом она вспомнила о том, как мать оставила её одну в доме семьи Мин, удачно от неё избавившись. Девушка понимала, что её присутствие на этой свадьбе ровным счетом ничего не значит. Просто вежливость...

Хоа перевела взгляд на дорожку из лепестков роз, в конце которой увидела его, Юнхо, который сейчас стоял там и так же, как и впервые, когда увидел её в доме, смотрел на неё. Будто только сейчас ему предстоит с ней познакомиться, как и тогда на мраморной лестнице... А ведь так и было... Хоть он и знал о ней абсолютно всё: кто она, откуда, где училась и кем являются её друзья, но внутри она оставалась незнакомой для него. Он был не прав, когда думал, что знает о её желании выйти за него удачно замуж. Мужчина не знал, что тогда за ужином она и сама ещё не знала, что приехала к нему в качестве претендентки на роль невесты.

Хоа начала делать маленькие неуверенные шаги, стараясь получше прочувствовать почву под ногами. Она медленно шла к нему, но ноги не чувствовали земли. Ни он, ни она не обращали внимания на людей – казалось, что они были в отдельном мире и никого не видели. Это впервые, когда они смотрят друг на друга так по-особенному. И это оправдано: она, красивая и нежная, словно небесный ангел шла к нему, а он уверенно стоял у алтаря, своим мужественным видом показывая, что только рядом с ним она будет в спокойствии и безопасности. Так и было... У неё не было отца, который смог бы её защищать, поддерживать, заботиться, поэтому, смотря на него, такого уверенного и сильного, ей и правда казалось, что с ним она будет в порядке. И в тот момент, когда Юнхо медленно протянул ей руку, она, будто забыв о том, что несколько минут назад так переживала, уверенно положила свою ладонь в его.

Сейчас они смотрели друг другу в глаза, как будто влюблены и знакомы уже давным-давно.

Староста жестом рук показал чтобы люди сели на стулья, и начал свою речь:

— Дамы и господа, мы собрались здесь в этот прекрасный день для того, чтобы засвидетельствовать союз Мин Юнхо и Ли Хоа, — торжественно заявил мужчина. — Пожалуйста, повторяйте за мной, — обратился к парню. — «Я, Мин Юнхо...».

— Я, Мин Юнхо...

— «Беру тебя, Ли Хоа...».

— Беру тебя, Ли Хоа... Быть тебе опорой...

— «В богатстве и бедности».

— ... в богатстве и бедности, — повторял парень, смотря девушке в глаза.

— «В болезни и здравии...».

— Любить тебя, пока смерть не разлучит нас... — тихо в заключение произнесла Хоа, не замечая того, как люди начали вставать и хлопать.

— Поприветствуйте друг друга, как муж и жена, — с доброй улыбкой на лице произнёс седовласый мужчина в очках.

Только после этих слов Хоа будто проснулась ото сна, похожего на сказку. Теперь все звуки начали медленно просачиваться и она немного оступилась назад, растерянно смотря то по сторонам, то на Юнхо.

Так же нельзя... Всё же без чувств, всё не по-настоящему...

Юнги заметил, как девушка растерялась, и как округлились её глаза, наполненные страхом. Что-то в этом было милое и... такое невинное, от чего он даже усмехнулся. Парень понимал, что девушка сейчас очень волнуется, она же ещё очень молодая; на неё, красивую невесту, все с восхищением и ожиданием смотрели. Поэтому, не желая мучать девушку нахождением в центре внимания, он наклонился к лицу, закрывая её обзор на людей.

— Госпожа Ли? — низким голосом, почти шепотом, он произнёс её новый статус «госпожи» с такой интонацией, будто спросил разрешение на поцелуй.

Юнхо легонько взялся за лицо девушки и поцеловал её в щеку максимально близко к губам, немного задевая их край. Для зрителей выглядело так, будто это был настоящий поцелуй, а у Хоа в тот момент ушла земля из-под ног, тело стало ватным, а в животе всё стало сворачиваться в тугой узел из-за новых и незнакомых для неё прикосновений.

Но почему это был такой наивный поцелуй в щеку? Неужели Юнхо всё-таки смог разглядеть в её глазах, что она не из тех девушек, что претендуют на его деньги?

## 6 ГЛАВА

Хоа всё время находилась рядом с Юнхо и знакомилась с разными влиятельными людьми из окружения мужа. Куча комплиментов выдалось в её сторону уже не впервые, поэтому она воспринимала их как что-то обычное. Некоторые особы спрашивали у парня, где ему удалось найти такую красивую девушку, на что он улыбался и благодарил за комплименты в сторону своей жены. Какая-то гордость в его глазах всё-таки была, ведь рядом с ним и правда находилась очень красивая и воспитанная девушка.

Свадебное торжество подходило к концу. Фотосессия, которая изрядно заставила Хоа посмущаться перед мужем, давно была закончена. Завершающим этапом оставалось прощание с родственниками. Юнхо и Хоа находились в небольшом помещении, красиво украшенном цветами. Они стояли возле белого дивана, в очередной раз принимая поздравления и прощаясь с гостями. Последними и очень важными гостями были родители парня и девушки:

— Хоа, Юнхо, — госпожа Мин взяла их обоих за руки. — Знаете, что самое важное в семье? Чтобы вы уважали друг друга, — она с улыбкой смотрела, но глаза её были наполнены слезами. — Юнхо, сильнее всего на свете женщину ранят слова о том, что её муж ей неверен. Со временем вы друг друга полюбите, но эти воспоминания всё равно останутся, поэтому не обижай и не огорчай её уже сейчас, не дай такому случиться, — после этих слов заплакала не только женщина, но и Хоа, которая в очередной раз осознала серьезность этого брака. — Хоа, цветочек, — она обратилась к девушке. — Будь для своего мужа гордостью и поддержкой. Несмотря на причины этого брака, постарайся понять и принять, что теперь ты жена человека, которому должна соответствовать. Ты станешь для него или позором или венцом славы. Пока что ты не понимаешь о чём я говорю, но со временем ты осознаешь то, какая важная роль тебе отдана в жизни своего мужа. Будь мудрой, цветочек, — она обняла девушку, легонько потирая её спину ладонью. — Просто уважай его, для мужчин это очень важно, — тихо говорила госпожа. — Он выглядит суровым и холодным, но он полюбит, а если полюбит, то будет совсем другим, — она ещё крепче обняла невестку, чувствуя, как она начала дрожать от слез. — Плачь, цветочек, плачь сейчас от горя, чтобы потом плакать только от счастья, — она отстранилась от девушки и с улыбкой на лице вытерла её слёзы.

После этих слов внутри девушки и правда загорелся маленький огонёк надежды, поэтому для себя она взяла на заметку все советы госпожи Мин. И в этот момент Хоа как-то по-другому посмотрела на Юнги, который обнимал госпожу Мин. Он улыбался и крепко держал свою мать, будто показывал то, как сильно её любит. Хоа снова увидела в этих объятиях его мужество и силу, проявляющуюся в такой слабости перед матерью. Обычно говорят: «Если хочешь узнать, как мужчина будет относиться к будущей жене, посмотри, как он относится к своей маме». Эта картина объятий ещё больше давала девушке надежд на хорошее будущее рядом с пока что незнакомым парнем.

— Господин Мин, не хочу вас лишний раз беспокоить, но не могли бы вы отвлечься? — вежливо попросил секретарь Чонсик, только что вошедший в помещение.

Юнхо извинился перед свекровью, которая ещё не успела попрощаться со своим зятем и вышел за дверь. Но у женщины не было много важных слов для поздравления, поэтому расстраиваться не стоило. Хоть она и улыбалась, Хоа видела в этой улыбке радость не от того, что её дочь счастливо вышла замуж, а от того, что теперь матери не придётся гадать о своём будущем, как это было на протяжении семи лет – оно в любом случае будет хорошим, потому что её дочка стала членом семьи Мин. Женщина, ликуя внутри, с нескрываемой радостью обняла свою дочь.

— Когда-то ты мне скажешь спасибо, — прошептала на ухо женщина, погладив дочь по волосам. Со стороны выглядело так, будто мать действительно очень крепко обнимала дочь и не хотела с ней расставаться, но та просто нашёптывала ей советы, которые не должны были услышать другие. — Как можно скорее роди наследника, тогда Юнхо точно не оставит тебя, — на лице женщины мимолётно проскользнула самодовольная улыбка, когда Хоа вылезла из её объятий, посмотрев с растерянным выражением лица.

Девушка беспомощно прошептала «нет», осознав, что только свадьбой ведь ничего не закончится. Через некоторое время она должна будет вместе с мужем отправиться в медовый месяц на остров Йосу и не поехать туда у неё не получится. Их брак даже не можно назвать фиктивным, чтобы привести Юнхо какие-то доводы и не спать с ним в одной кровати, потому что это ЕЁ семья когда-то оказалась в безвыходном положении. В этом браке какую-то выгоду получит только одна сторона, и это сторона не семьи Мин. Это Хоа согласилась выйти замуж, добровольно отдав себя Юнхо. И что же делать? Отказываться от близости с Юнхо, зная, что для него изначально было важно, то, чтобы его будущая жена смогла родить ребенка? Не будет ли это глупо и нагло с её стороны? Не разозлит ли это парня? А что, если он и не станет настаивать? А что, если для него и самого чуждо будет иметь близость с едва знакомой девушкой? А, может, он и не спешит с рождением наследника, он ведь молод...

Молод?

Ему уже за тридцать, а значит самое время создавать семью... Тысячи вопросов, словно стрелы, начали пробивать мысли девушки, отчего в глазах всё начало вертеться и она пошатнулась, зацепившись за диван, но мать её придержала, не дав упасть.

— Совсем устала за день! — произнесла громко женщина. — С ног валишься...

— Госпожа Ли, — молодой парень в черном костюме позвал девушку, поклонившись. — Машина ожидает вас на улице, — и удалился.

— Хоа, пойдём, я помогу тебе переодеться, — госпожа Мин положила свою руку на спину девушки и они вышли из комнаты.


***


На улице было темно и немного прохладно. Когда девушка вышла из здания в сопровождении охраны, то посмотрела вверх на звёздное небо. Звёзды её всегда завораживали. Особенно она любила смотреть на одну из них – ту, которая светила ярче всех остальных; девушка любила находить созвездия Большой и Малой Медведицы, каждый раз удивляясь их загадочной одинаковой форме.

Хоа была одета в чёрное облегающее платье миди и черные лодочки на тонком каблуке. Волосы были распущены и слегка завиты после свадебной прически, но были объемными. Весь образ гармонично сочетался с красноватыми губами. Хватило лишь одного дня, чтобы её жизнь кардинально поменялась и это отразилось даже на обновлённом гардеробе. Элегантность, женственность – это было показателем её нового статуса и соответствия семье Мин. Нравилось ли ей это?

Нет...

Она не любила носить платья в обтяжку, а лодочки казались ей самой неудобной обувью в мире. Зачем обувать их, если от них болят ноги? Потому до замужества она их носила очень редко, только на важные мероприятия и то, с условием, что там ей не придется много ходить.

Возле черного автомобиля марки «Mercedes» стоял Юнхо, наблюдая за девушкой, спускавшейся по ступенькам. Она придерживала чёрное пальто, которое на неё накинул охранник, шедший рядом в белой рубашке и тёмном жилете. Это явно не входило в его обязанности, но, видимо, он не смог смотреть на то, как девушка сжималась от прохладного воздуха и решил за ней поухаживать. Для Юнхо смотреть на Хоа было приятно и притягательно, особенно на то, как красиво подпрыгивали её темные объемные локоны во время каждого шага.

— Прекрасно выглядишь, — сказал Юнхо, открыв переднюю дверь для девушки.

— Спасибо, — тихо ответила она, рассматривая парня, одетого тоже во всё чёрное, попутно отдавая пальто охраннику.

От каких-то мыслей в своей голове про траур она усмехнулась, чем озадачила Юнхо. Он вопросительно поднял бровь, ясно дав понять, что ждёт ответа, но лицо девушки изменилось на серьёзное, скорее даже грустное, и она, опустив глаза, молча села в машину. Для Юнхо было совсем непонятным её странное поведение: только что она улыбалась, а сейчас вот-вот расплачется. И прежде чем захлопнуть дверь, он засмотрелся куда-то вдаль, опустив уголки губ, как бы говоря «Мда... интересно...».

Юнхо сел за руль и машина тронулась с места. Дорога заняла около четырёх часов и уже в первый час под спокойную музыку и лёгкое покачивание машины Хоа задремала...

Для неё прошло буквально пара секунд небытия, как вдруг она услышала звук захлопнувшейся двери и проснулась. Девушка открыла глаза, посмотрев по сторонам через окна. Юнхо не было за рулем.

Наверное, уже приехали... Непонятно.

Кругом были деревья, а из окна передней пассажирской двери было видно высокий деревянный забор в горизонтальную полоску, из-за которого выглядывали верхушки декоративных пальм. Хоа лениво потянулась, сонно моргая глазами. Она услышала голос Юнхо и повернулась назад, посмотрев на него через окно багажника. Парень разговаривал с несколькими мужчинами, явно давая им какие-то указания. Снова охрана... Куда бы Хоа не посмотрела, будучи в этой семье, кругом видит людей в чёрном... Казалось, её жизнь была более безопасной в Сеуле, в маленьком доме, без звания «Госпожи». Юнхо закончил разговор и мужчины разошлись. Большие деревянные ворота открылись и за ними показался красивый двухэтажный дом, выполненный в современном стиле. Кругом были насажены пальмы, необычные декоративные кустики и растения. Каменная дорожка, которая растянулась практически по всей территории, была сделана в форме нарастающих кругов от маленьких, находившихся в центре.

Взор Хоа перекрыл силуэт Юнхо, появившийся перед глазами. Парень открыл дверь и отошел в сторону.

— Выспалась? — спокойно спросил, протягивая девушке руку.

— Вздремнула, — ответила Хоа, ощутив на лице прохладный ветерок с улицы и положила руку в ладонь мужа.

Она вылезла из машины и поправила своё платье. К ней тут же подбежал охранник, накинув снова на неё пальто. И всё-таки это входит в их обязанности...

— Идём, — предложил Юнхо, отдав ключи тому, кто стоял возле них.

— Что это за место? — спросила девушка, с восхищением смотря по сторонам, пока они шли к дому.

— Моя усадьба, — уверенно ответил, открыв входную дверь. — Ближайший месяц мы проведём здесь, — жестом руки он показал, чтобы девушка прошла вперёд. — Можешь пока осмотреться, я вернусь через пару минут. Ванная на втором этаже, — не дождавшись от девушки какой-либо реакции, он ушёл.

Все его слова казались безразличными, а поведение слишком холодным и отстраненным, но скорее всего это из-за усталости. Пробыть день на свадьбе, а затем ехать в дороге четыре часа – всё это, конечно же, отразилось на его самочувствии. И было непонятно почему он, имея стольких людей в своём распоряжении, не взял с собой водителя.

Девушка медленно пропускала ступеньки под своими черными каблуками, поднимаясь на второй этаж. Перед ней предстала огромная белая дверь и интуитивно Хоа поняла, что это совсем не ванная, а их спальня. Когда девушка открыла её, то предположения подтвердились – она увидела в центре комнаты большую кровать с белыми простынями. Повсюду были разбросаны лепестки красных и белых роз. Вся спальня была украшена именно так, как должна быть украшена в первую брачную ночь. В этот момент по телу девушки прошла дрожь, а в голове снова всё начало сжиматься. Она снова начала прокручивать слова, которые могла бы сказать Юнхо, чтобы не проводить вместе с ним ночь.

Хоа нашла ванную, дверь которой находилась в этой же комнате на стене справа. Она была выполнена в светлых каменно-мраморных оттенках, в центре находилась большая круглая ванная, а возле стены стоял длинный белый комод. В нем было три ящика: в первом находились средства по уходу за телом и лицом, во втором – полотенца, в третьем – мягкие халатики и тапочки.

— Всё так подготовлено... — тихо прошептала девушка, прикоснувшись к мягкому халату.

Хоа перевела взгляд на несколько беленьких коробочек, которые стояли одна на другой. Сверху лежала маленькая белая открытка, на которой была написана красивым почерком надпись «Подарок от мамы». Девушка с любопытством открыла первую коробку, удивившись тому, что мама ей что-то подготовила. B коробке находился гипюровый комплект, состоящий из халата и пеньюара белого цвета.

— Ах, мама... — беспомощно прошептала девушка, приложив руки к лицу, вспоминая её прощальные слова о наследнике для Юнхо.

Хоа не могла дышать... Её будто сжали, не давая вдохнуть. Снова и снова, через затуманенный горечью разум она продумывала слова, которые сказала бы мужу, но ничего стоящего придумать не смогла... На обратной стороне открытки были написаны слова, которые ещё больше изнутри выжгли девушку: «Вокруг него всегда будет много девушек. Так что сделай всё, чтобы в его голове была только ты». Во всех остальных коробках находились такие же открытые комплекты, только в разных цветах и с разными узорами.

Всё, что оставалось девушке – молиться, чтобы успокоиться и, возможно, услышать от Бога какой-то ответ для того, чтобы правильно смягчить сердце Юнхо. Хоа приняла душ, выбрав приятно пахнущий гель из тех, что находились в первом ящике комода. Затем высушила волосы и надела мягкий халат из третьего ящика.

Нет.

Она не будет соблазнять Юнхо. Она даже не придумала, что ему сказать. Словно невинная овечка, она смиренно вышла из ванной, отпустив всю ситуацию на самотёк, ничего не додумывая и не придумывая. Будто не желая продолжать свои мучения от ожидания и домыслов, она решительно вдохнула и стала ждать Юнхо, сидя в центре изножья кровати.

Несколько раз деушка уловила звук каблуков, стучащих по лестнице, отчего её руки онемели, а сердце от волнения забилось сильнее.

Белая дверь открылась...

Юнхо стоял в центре дверного проёма, рассматривая Хоа. Она, словно увидев привидение, выпрямитель и вздрогнула, со страхом в глазах посмотрела на него, крепко сжимая руки.

Что ж... Единственное, что обрадовало парня после тяжелого дня – это то, что девушка уже успела принять душ и ему не придётся её ждать. Он не желал терять напрасно время, ему хотелось провести ночь с женой и просто поскорее лечь спать, чтобы отдохнуть.

Юнхо повернулся спиной к девушке, устало закрыв дверь двумя руками, и направился к кровати, попутно переступая лепестки роз, разбросанные по полу. Он положил свой телефон на тумбочку и снял часы, которые со звоном ударились об поверхность, отчего Хоа дёрнулась, застыв в ожидании.

Девушка почувствовала, как сзади неё прогнулась кровать от веса Юнхо…

Сердце замерло, дыхание остановилось...

В ушах только звук пульсирующей по телу крови...

Он медленно провел рукой по волосам девушки и убрал их на одну сторону. Горячее дыхание опалило её шею...

Но...

— Подожди... — тихо прошептала девушка, грустно опустив голову.

Юнхо убрал свою руку с плеча девушки и хотел было что-то сказать, но услышал всхлип.

— Хоа? — он вопросительно произнёс, убирая её выпавшие пряди за ухо, чтобы посмотреть на лицо. — Глянь на меня, — он аккуратно повернул её к себе, обеспокоенно рассматривая. — Почему ты плачешь? Что случилось?

Девушка смотрела на свои колени, на которые градом падали слёзы. Лучше бы он не жалел её, потому что от этого она всегда начинала плакать сильнее и хотела просто уткнуться лицом в плечо сочувствующего. А от того, что он ещё и пытался убирать волосы с лица ей становилось хуже, так как он будто доставал девушку из своего домика, где она прятала заплаканные глаза за черными прядями.

— Потому что... Как... — всхлипывает. — Ты можешь вот так со... Со мной поступать? — она вытирала руками слёзы, но они продолжали течь по щекам.

— Я не понимаю о чём ты. Как я с тобой поступаю? — он непонимающе скривил лицо, серьёзно смотря на девушку. — Хоа, подними голову, — он пальцами вздёрнул её подбородок и она наконец посмотрела на него.

— Ты... Ты же знаешь, что я не хотела замуж, — её лицо было очень огорчённым и заплаканным, отчего Юнхо не мог смотреть на неё без жалости.

— Что значит «не хотела»? — парень отстранился от девушки, сосредоточенно смотря на неё. — Хоа, не тяни, отвечай, — вспыльчивая натура парня давала о себе знать и он начинал раздражаться.

— Господин Чок угрожал мне.

Юнхо резко вскочил с кровати. Он почему-то разозлился и начал тяжело дышать, держа руки на поясе. Но почему? Потому, что Хоа отказала ему в близости? Потому, что обвинила его семью в нечестности?

Нет.

Он думал, что тогда на ужине Хоа была одной из добровольных претенденток на роль его невесты. Да, он знал с самого начала об этой истории с долгами и о планах его отца когда-то использовать этот брак в своих целях, чтобы «с добрыми побуждениями» открыть пару благотворительных фондов после столь чувствительной истории о помощи лучшему другу, погрязшему в долгах, которая закончилась женитьбой сына спасателя на дочери спасённого. Это было бы фееричной новостью в мире политиков, а куда главнее – для простого народа. Тогда бы его отец с большим рейтингом спокойно смог бы баллотироваться в президенты. Но без личного подтверждения этой истории Хоа и Юнхо на публике она не имеет никакого твёрдого основания. Поэтому Юнхо из всех девушек выбрал именно Хоа, чтобы каждый день доказывать отцу, что тот не смог использовать его в своих целях.

Юнхо был уверен, что этой девушке не угрожали. Одна из причин, по которой он так думал, заключалась вот в чём: тогда за столом она улыбалась. Так и было, он думал правильно. Но он не знал, что тогда Хоа ещё не знала о цели своего приезда в дом семьи Мин, она не знала, что находилась там в качестве невесты.

— Ты... ты злишься на меня? — она осторожно спросила, жалостливо подняв на него глаза, в очередной раз шмыгнув носом.

Спустя недолгое молчание и устремившийся взгляд в пустоту, он ответил:

— Нет, — посмотрел сверху вниз на девушку, всё так же держа руки на поясе. — Я думал, ты приехала добровольно, — коротко ответил и взял телефон с тумбочки, направившись к дверям. — Иди умойся, — по ходу добавил и скрылся за дверью.

Получается, он не знал, что её заставили выйти за него замуж? Неужели он разведётся?

Хоа обрадовалась... У неё появилась надежда на то, что она вернётся к прежней жизни. А то, что Юнхо так разозлился, говорило о том, что он немедленно поговорит со своим отцом об этом...

И всё наконец решится!

Значит, она вернётся в Сеул, где сможет всё-таки закончить свою учёбу и поступить в академию, как и мечтала!

## 7 ГЛАВА

Хоа быстро и крепко уснула в мягкой белой постели. В ту ночь ей не снились сны, она была очень уставшей и эмоционально выжженной. Это был первый день в роли члена семьи Мин и жены Юнхо. Ночью парень так и не появился дома.


УТРО


Девушка проснулась посреди воздушной койки. Белый свет из больших окон падал прямо на её лицо, что заставило её поморщиться. Она немного приподнялась и осмотрела комнату, в которой уже не было ни роз, ни свечек.

— Вы уже проснулись? — в дверном проёме появилась женщина в черном платьице с белым фартуком. — Госпожа, доброе утро.

— Доброе утро, — медленно протянула Хоа, сонно смотря на женщину.

— Вам подготовить ванную сейчас или после завтрака?

— Простите... — девушка перебила её. — А вы? — она исказила лицо от неловкости, но искренне хотела узнать, кто перед ней.

— Ой... Извините, — женщина опешила и поклонилась. — Госпожа, я главная горничная в доме, О Сарра. Если вам что-то будет нужно, вы можете обращаться ко мне.

— Хорошо, поняла, — улыбнулась девушка. — Я приму душ сейчас.

— В комнате уберутся, пока вы будете в душе, — женщина поклонилась и направилась в ванную комнату.

Для Хоа было необычным, что её называют госпожой и все просьбы выполняют другие люди. Из-за этого она была немного в растерянности и хоть ей была приятна эта забота, но она всё равно всем сердцем надеялась, что останется в этом статусе ненадолго, поэтому с нетерпением ждала Юнхо, чтобы узнать, решил ли он вопрос с их разводом.

После всех гигиенических процедур Хоа вышла из ванной комнаты счастливой и расслабленной, она переоделась в своё черное платье и спустилась завтракать.

— Доброе утро, госпожа! — хором сказали все работники, стоявшие в центре столовой в одну линию.

— Доброе утро... — удивленно произнесла девушка, спустившись с последней ступеньки лестницы.

— Госпожа Ли, если вам что-то будет нужно, любой из работников готов выполнить вашу просьбу, — вперёд вышла та самая горничная, О Сарра, лет пятидесяти, которая начала представлять каждого работника.

Хоа не запомнила ни одно имя из всех, кого перечислила женщина: горничных, садовника, повара, да и она была уверена, что в этом нет нужды, потому что она обо всём рассказала Юнхо и скоро уедет отсюда.

Когда все работники дружно разошлись по своим делам, женщина указала девушке на накрытый стол, который стоял в центре столовой:

— Присаживайтесь.

На столе находилось много разной еды: бутерброды, панкейки, гренки, пудинги, десерты, омлет, овсяные блины, салаты, яйца, круассаны, фрукты, напитки и многое другое.

— Почему так много всего? — спросила Хоа, разглядывая стол.

— Чтобы узнать, что вы любите, — вежливо произнесла женщина.

— Но я могла бы просто вам рассказать о том, что люблю, и вам не пришлось бы так много готовить еды, — девушка пожала плечами и села за стол. — А вы не знаете, где... где господин Мин? — почему-то для неё было тяжело произносить его имя в неформальной форме, возможно, это из-за того, что она не привыкла ещё к нему, как к человеку.

— Нет, госпожа. Господин Мин не сообщает нам, когда уходит и приходит.

— А, поняла, — протянула Хоа. — Тогда вы можете идти? Мне будет неудобно, если вы останетесь здесь стоять.

— Конечно! Если вам что-то понадобится, я буду на кухне, — женщина махнула головой и ушла.

Девушка закончила трапезу, позавтракав только вафлями с карамелью, украшенными шариком мороженого. Она заглянула в телефон, чтобы узнать, сколько время, и в этот же момент услышала где-то в коридоре звуки приветствий.

Стало понятно — Юнхо вернулся домой.

Парень зашел в столовую, хотя правильнее было бы сказать «залетел», так как он выглядел чем-то озабоченным и очень спешил.

— Доброе утро, — сказал Юнхо, мельком посмотрев на девушку. — Я не буду завтракать, — заявил, обратившись к служанке, которая только успела забежать в столовую.

— Что с ним? Что-то случилось? — пробурчала Хоа, смотря вслед поднимающейся по лестнице фигуре.

Конечно девушке не хотелось лишний раз беспокоить Юнхо, видя, что он не в настроении, но вопрос касательно её дальнейшей судьбы она не могла оставить нерешенным. Да и кто знает, как часто он бывает без настроения? Не ждать же ей подходящего момента вечность... Быстро подхватив свой телефон, она побежала за парнем, стараясь догнать.

— Доброе утро... — начала девушка, проскользнув через закрывающуюся дверь спальни.

— Доброе утро, — сказал парень, находу снимая черную джинсовую куртку, повернувшись к девушке спиной.

— Я хотела спросить... — неуверенно начала, думая над тем, как правильно задать вопрос.

— По поводу? — ровным тоном спросил Юнхо, уже развернувшись к ней.

Пока девушка подбирала правильные слова, парень набрал номер в телефоне и поднес его к уху, всем своим видом показывая, что у него не много времени. Хоа растерянно смотрела на него, не понимая: подождать пока он поговорит или ей стоит задать вопрос прямо сейчас. А вообще, ей не понравилось, что он не уделил ей одной минуты, отчего она даже перехотела спрашивать.

— Ничего... — коротко ответила, — я вижу, ты очень занят, — произнесла, смотря на него серьезным взглядом, скрывая своё недовольство.

Хоа потянулась к ручке, чтобы выйти из комнаты, но Юнхо её окликнул:

— Вечером тебе привезут новый гардероб.

— Зачем? У меня достаточно своих вещей, — развернувшись к парню, сказала Хоа. — Тем более, мы разве собираемся и дальше жить вместе? — на свой вопрос она услышала легкий смешок и после такой реакции можно было подумать, что она задала какой-то необдуманный и глупый вопрос.

— Сегодня вечером мы поедем на важную встречу, — он заблокировал экран и убрал телефон, переключив своё внимание на девушку, — где будут присутствовать влиятельные люди из Европы. Так что ты должна быть там вместе со мной и хорошо выглядеть, — это не было вопросом, это было утверждением. И, видя то, с какой непреклонной уверенностью Юнги это говорил, девушка словила себя на мысли, что не может сказать «нет». — Что касается волнующего тебя вопроса, то мы только вчера поженились. Разве успело случиться что-то, из-за чего нам стоило бы развестись? Да и выкинь эту идею из головы, — он подошел к девушке и протянул ей бумажный конверт.

Ещё не успев переварить сказанное парнем, Хоа рефлекторно потянулась к конверту. Удивленная от услышанного, она растерянно открыла его, боясь увидеть что-то, что ещё больше загонит в тупик.

— Что это? — спросила девушка, недоверчиво подняв глаза на парня, что с интересом наблюдал за её реакцией.

— Аттестат об окончании старшей школы, — и девушка убедилась в этом, когда достала его и увидела собственными глазами. — Насколько я знаю, ты хотела поступить в Академию? — не дожидаясь ответа, он продолжил говорить. — И эту твою мечту я исполню – через четыре года у тебя будет диплом об окончании Академии.

Хоа часто заморгала ресницами. Её рот был приоткрыт, но что-то сказать она не могла. Юнхо забрал у неё из рук аттестат и положил обратно. На его лице до сих пор была неискренняя улыбка, пока он медленно проводил пальцами по краю конверта, запечатывая его.

— Я... Я хочу учиться, — еле выдавила девушка. — Мне не нужен просто диплом, — её глаза растерянно забегали, наполняясь слезами. — Я думала... когда ты узнаешь о том, что я не хотела выходить замуж, ты что-то сделаешь и решишь это... — руки, что только что жестикулировали перед лицом парня, беспомощно упали вниз. — Но ты... приносишь мне аттестат и напрочь убиваешь все мои надежды!

Юнхо видел, как тяжело девушке давалось каждое слово. Он понимал, что все её мечты, о которых она ему говорила, разбивались одна за другой, ровно как и её сердце. Совсем молодая девушка, не успевшая пожить самостоятельно, под давлением чужих людей вышла замуж за незнакомого ей человека. Юнхо понимал, какие чувства она испытывала однажды загоревшись надеждой вернуться к прежней жизни, а потом снова разочаровалась. Ему было её жаль, особенно видя её огорченное лицо в тонких дорожках слёз. Но все равно ничего не изменится. Тот мир, в котором он жил, обязывал его иметь идеальную репутацию среди людей, и было немыслимо, чтобы его личность оказалась в скандале, связанным с разводом. Да, собственная репутация важнее сломленной жизни его новоиспечённой, молодой жены.

— Развода не будет, — твёрдо сказал Юнхо. — Ты моя жена. Госпожа Ли. Член семьи Мин, — уверенно говорил парень, выделяя каждое слово. — Тем более я ни к чему не буду тебя принуждать, — он спокойно бросил конверт на стол, что стоял позади него и снова встал перед девушкой. — Со временем ты привыкнешь, и в какой-то момент примешь всё, как должное.

— Почему? Почему я должна что-то принимать?! — жалостливо проговорила девушка. — Я разве по своей воле согласилась? По своей? Почему ты ставишь меня перед фактом?! Я не хочу принимать все как должное, потому что я не соглашалась на это! — она не могла сдерживать эмоции и по-настоящему расплакалась.

— Сегодня в шесть, — коротко сказал Юнхо и направился к ванной комнате, оставив девушку со своими мыслями наедине.

И Хоа заново пришлось смиряться с той мыслью, что она замужем и отныне госпожа Ли, и что мысли о разводе стоит выкинуть из головы.


***


От увиденного количества одежды, которую привезли девушке, она была в шоке, но её очень обрадовало, что в этом «домашнем бутике» уже давно всё было подобрано специально под её размер и примерять ничего не придется.

— Если вам что-то не нравится, то можете сказать. Я подбирала одежду подходящую под ваш тип фигуры. Если вам что-то нужно ещё, также скажите, и я обязательно предоставлю это в течении недели, — вежливо говорила девушка с короткой стрижкой.

— Мне всё нравится. Я очень рада, что вы подобрали для меня такие красивые наряды, — без каких-либо эмоций сказала Хоа, не сумев прожить утреннее событие, возвращаясь туда постоянно мыслями.

— В скором времени сюда прибудет ваш визажист-парикмахер. И насчет платья для вашего мероприятия... — в комнату снова предоставили много вешалок с платьями: блестящие, кожаные, шелковые, гипюровые, стрейчевые и много других видов.

Через некоторое время платье и туфли были выбраны, а на часах было почти 16:00. Как оказалось, обновка гардероба заняла много времени, но эта занятость помогла Хоа немного отвлечься. Вскоре прибыл визажист-парикмахер Нимэй, с которой Хоа выбирала прическу и макияж для вечернего мероприятия.

Как и обещал Юнхо, домой он вернулся ровно в шесть часов. Парень подходил к комнате, из которой доносился звонкий смех девушек, отчего ему стало любопытно, о чем таком они разговаривают, что так смеются. Открыв дверь, Юнхо будто рассеял всю радость, потому что девушки сразу же перестали смеяться.

— Здравствуйте, господин Мин, — одновременно сказали девушки: Нимэй и стилист.

— Добрый вечер, — произнёс Юнхо, найдя взглядом в центре силуэт Хоа.

Она стояла к нему спиной, смотрясь в большое зеркало. Длинное блестящее платье открывало её тонкую, белоснежную спину и хорошо подчеркивало тонкую фигуру. Локоны были распущенны по спине, игриво перекатываясь из-за движений девушки. Хоа медленно развернулась к Юнхо, с замиранием посмотрев на него, будто ожидая комплимент.

— Прекрасно выглядишь, — медленно протянул парень.

На его лице читалось восхищение и желание смотреть на эту девушку бесконечно: она безумно красива в этом обтягивающем платье, безумно сексуальна с распущенными волосами, и этот образ был прекрасным сочетанием с её скромной натурой. Хоа открылась с другой стороны и выглядела увереннее.


***


Юнхо и Хоа подъехали к большому зданию, откуда был выложена красная дорожка прямо до места, где остановилась машина. Вокруг было много людей, которые с любопытством вглядывались в окна машины, в надежде поскорее увидеть избранницу господина Мин вживую. Юнхо открыл дверь для девушки и помог ей придерживать длинное платье. Когда холодная и дрожащая ладонь из-за волнения, оказалась в руке парня, он мельком посмотрел на девушку, которая прерывисто дышала, никак не успокаиваясь.

— Не волнуйся, — тихо сказал парень. — Улыбайся и держись за меня, тебе не нужно отвечать на вопросы, — увидев одобрительный кивок Хоа, он легонько вытянул её из машины.

Юнхо держал девушку за руку, когда они вместе шли по красной дорожке. Глаза сразу же начали слепить вспышки фотоаппаратов, а со всех сторон журналисты начали выкрикивать вопросы, на которые парень не отвечал, потому что ничего нельзя было разобрать в гуще стольких голосов людей. Хоа прищуривалась и часто моргала из-за вспышек камер, а от волнения крепко сжимала руку Юнхо. Это её первое появление на публике в роли жены Мин Юнхо.

Официальное. Публичное.

Зайдя во внутрь здания, в глаза сразу же бросились золотистые, хрустальные люстры, висящие посреди зала, что ярко освещали всё помещение.

— Как ты? — спросил парень, повернувшись к девушке, всматриваясь в её взволнованное лицо.

— Я поняла, что не люблю такие мероприятия... — высунув свою руку из его, она приложила её к животу, где сейчас было торнадо и водоворот. — Всё внутри переворачивается... И ног совсем-совсем не чувствую, — она старалась держать осанку и прямо стоять, чтобы не привлекать к себе ещё большее внимание людей, находившихся в огромном зале.

Юнхо усмехнулся и легонько положил свою руку девушке на спину:

— Пойдём.

Хоа шла под управлением Юнхо, рассматривая красивый зал. Пол и потолок были блестящим и отражали друг друга, отчего помещение казалось ещё больше. Людей было не очень много, около пятидесяти, но каково было удивление девушки, когда среди них она увидела уже не первый раз знакомое лицо. Но эти лица она могла видеть только по телевизору или в телефоне: владельцы крупных компаний, знаменитости, модели, сопровождающие богатых мужчин. Мероприятие было действительно важным, потому что были и особенные гости европейской внешности, приехавшие из-за границы.

— В честь чего этот вечер? — шепотом спросила Хоа.

— Ооо, господин Мин, добрый вечер! — к ним подошел старый мужчина, который протянул руку для приветствия. — Теперь вы со своей прекрасной женой? — пожимая руку Юнхо, он с интересом рассматривал девушку, стоявшую рядом с ним.

— Здравствуйте, — криво улыбнулась Хоа, слегка прижавшись к Юнхо от неловкости.

— Хоть я и стар, но ещё разбираюсь в красоте женщин... Вы истинно луна среди звёзд... — мужчина протянул ладонь, чтобы поздороваться с девушкой и она хотела было уже протянуть руку в ответ, но:

— Спасибо за ваше внимание, — Юнхо незаметно перехватил руку девушки, взяв её ладонь в свою. — Нас ждут. Хорошего вечера.

Хоа не поняла, почему Юнхо не дал ей поздоровится с мужчиной, отчего чувствовала себя не хорошо, так как не выразила почтение старшему. А когда, уходя, она оглянулась назад, чтобы посмотреть на мужчину, то парень легонько дернул её за руку.

— Почему ты не дал мне поздороваться? Теперь что этот мужчина будет думать обо мне?

— Ты больше не встретишься с ним, не думай об этом.

— Как мне не думать об этом? — жалостливо спросила девушка, расстраиваясь из-за безразличия Юнхо к её чувствам.

— Не хватало ещё, чтобы он прикосался к тебе пальцами своих грязных рук.

— Что ты имеешь ввиду? — Хоа хотела остановиться, чтобы спокойно поговорить, но парень всё равно вёл её дальше.

— У этого старика особенный фетиш на молодых девушек твоего возраста. Поэтому у него есть не одно модельное агентство, откуда выпускают самых успешных девушек в этой сфере, — безразлично говорил Юнхо, взглядом ища кого-то среди гостей. — А чтобы добиться успеха в карьере модели нужно не один раз лично встретиться с директором агентства, чтобы отплатить за возможности, которые он когда-то дал. Думаю, теперь ты не будешь возмущаться?

— Это ужасно... — растерянно произнесла Хоа. — Тогда почему его не посадят?! — уже на это возмутилась девушка, собрав новый набор претензий.

— Как быстро поменялось твоё мнение, — усмехнулся парень. — Потому что всё в этом мире решается властью и деньгами, а каждый кто сейчас здесь, эту власть и имеет.

По пути, в больших залах, с Хоа и Юнхо здоровалось много людей. Они зашли в торжественно украшенный зал, где было много столиков, за которыми сидели люди; этот зал так же был очень красивым и выполнен в белоснежных оттенках. Они направились к столику, за которым сидели двое мужчин и одна светловолосая девушка:

— Добрый вечер, — поздоровался Юнхо, и на него обратили внимание люди, сидевшие за столом.

— Оо-о, Юнхо! — радостно проговорил парень, вставая и протягивая руку. — Госпожа Ли... — он подставил ладонь, чтобы поцеловать руку девушки.

— Здравствуйте, — произнесла тихонько Хоа, положив руку на ладонь.

Девушка и парень, что сидели за столом, так же встали и поздоровались с ними.

— Знакомься, — Юнхо уверенно держал девушку за талию, как бы демонстрируя её своим друзьям. — Это Чон Минхёк и его жена Со Джио, — указывает рукой. — А это Сон Шиу, он холостяк, и только что пытался заигрывать с моей женой, — с шуточной претензией произнес парень.

— Ну знаешь ли, позавчера ты тоже ещё был холостяком, — заявил Шиу.

Компания сидела за столом и дружно беседовала о своём. Девушка была изумлена, что у этих парней настолько крепкая дружба, ведь по их рассказам они вместе с самого детства. Они, зная, что Хоа знакома с Юнхо совсем недолго, относились к ней дружелюбно, как будто она уже давно вместе с ним. Джио было двадцать шесть лет, Минхёку тридцать, а Шиу двадцать шесть. Поэтому Шиу не упустил возможности пошутить о том, что он был бы для Хоа более подходящим кандидатом на роль её мужа, нежели Юнхо, который старше на десять лет. Через некоторое время подошли два официанта с первыми блюдами. Девушка была приятно удивлена, узнав, что Юнги очень редко пьёт, и сегодня он отказался от вина. А дальше началась праздничная программа, посвящённая помолвке дочки вице-президента крупной косметической компании, где гости поздравляли молодых и дарили подарки.

За приятными беседами Хоа начала лучше узнавать Джио, и она оказалась очень милой. Парни куда-то ушли, сказав, что ненадолго оставят девушек, дабы пообщаться со своими партнерами. В зале был красивый живой звук – классическая мелодия, поэтому разговор шёл легко и не напряжено.

— Минхёк запретил мне спрашивать у тебя о ваших отношениях с Юнхо, но мне всё же очень любопытно, как вы познакомились? — спросила Джио, отпивая красное вино. — Просто в нашем обществе принято жениться на тех, кто такого же статуса. Ты не подумай, я не говорю, что ты не достойна! — начала оправдываться девушка. — Это нормально – заключать фиктивные браки. Мы с Минхёком тоже женились для соединения бизнеса наших семей. Но... у вас другая ситуация... Ты обычная девушка, Юнхо известный бизнесмен не только в Азии, но и в Америке. Тем более, он независим от своей семьи и его никто не заставил бы. Тогда в чём же причина? — с легкой улыбкой на лице продолжала спрашивать Джио.

— Это ведь не говорит о том, что все-все браки построены исключительно на выгоде? Разве нельзя влюбиться и пожениться именно по этой причине? — девушка не знала, должна ли она рассказывать правду, поэтому лучшим решением было задать какой-то вопрос и потянуть время, пока не вернется Юнги, который смог бы ответить на этот вопрос правильно.

— Я поняла... — как-то странно усмехнулась девушка. — То есть причина вашего брака только в том, что он влюбился? Хорошо... Тогда я задам тебе другой вопрос, — протяжно произнесла Джио. — Ты добровольно вышла замуж за человека, имеющего власть, так? — Хоа растерянно кивнула головой. — Зная, с какими вещами тебе придется смириться? — она выдержала короткую паузу, пристально смотря на девушку. — Не верю.

— О каких вещах ты говоришь? — непонимающе спросила девушка, часто заморгав ресницами.

— Жена в нашем обществе – это статус и авторитет мужа. Любое твоё необдуманное действие может привести к большим последствиям. Ты должна следить за каждым словом, быть красивой, послушной, быть украшением для своего мужа на людях и уважать его при любых обстоятельствах.

— И что в этом такого? Это разве неправильно? Не вижу ничего такого, с чем было бы тяжело смириться, — пожала плечами девушка, искренне не понимая, что не так.

— Знаешь, о каких «любых обстоятельствах» я говорю? — спросила Джио. — Посмотри по сторонам, — взглядом она обвела помещение, где они сидели. — Видишь, сколько красивых девушек вокруг? Думаешь, сколько из них замужем за этими мужчинами? Две-три? Жёны этих мужчин дома, пока те проводят свой вечер с моделями-любовницами. А раз это закрытый вечер, где нет лишних глаз, то это повод похвастаться тем, что у них есть: своим украшением в виде очаровательных девушек. Потому что это в мужской природе – хотеть обладать лучшим. И пока мы с тобой красивы и молоды, мы сидим здесь – рядом с нашими мужьями... — вдалеке показались три силуэта мужчин, и Джио жестом руки показала Хоа, что стоит перестать разговаривать об этом.

— В таком случае, дорогие леди, можно ехать домой, — бодро предложил Шиу. — Я думаю, вы разрешите мне забрать ваших мужей на сегодняшний вечер? Обещаю, домой они прибудут в целости и сохранности...

— Минхёк, что это значит? — осуждающе посмотрев на мужа, спросила Джио. — Куда вы собираетесь?!

Никто кроме Хоа не обратил внимание на резкую смену настроения Джио. Хотя... казалось бы, что в этом такого? Почему она недовольна? Ведь это нормально – проводить мужу время с друзьями. Юнхо подошел к Хоа, чтобы отодвинуть стул и помочь встать, но так как девушка была озадачена вопросом о том, почему Джио внезапно разозлилась, она не сразу заметила парня, который стоял сзади и ждал её.

— Идём, — спокойно произнес Юнхо, легонько дотронувшись до плеча девушки.

Выходя из здания, парни по пути попрощались с некоторыми людьми, а после все направились к своим машинам.

— И куда ты собрался?! Снова уезжаешь в клуб? — криком спрашивала Джио у мужа, стоя возле машины с открытой дверью. — Вечно вы, как встречаетесь с Шиу, едете неизвестно куда! Он холостяк, пускай ездит куда хочет, но ты женат и у тебя есть семья! Мне надоели твои эти ночные поездки! — девушка со злостью бросила дорогую сумочку об асфальт.

— Не позорь меня... — прошипел Чон, сжав девушке плечо. — Садись в машину! — он силой затолкнул девушку и громко хлопнул дверью.

— Что такое? — недоумевающе спросила Хоа у Юнхо, когда они подходили к машине.

— Ничего, — равнодушно ответил парень, открыв заднюю дверь автомобиля. — Отвези её домой, — уже обращаясь к водителю.

— Ты не поедешь домой? — тревожно спросила девушка, садясь в машину, но дверь тут же захлопнулась и ответ она не услышала.

## Глава 8


Несколько дней спустя


Хоа сидела за столом в столовой, с интересом листая в телефоне ленту новостей. Заголовков о неожиданной женитьбе холостяка Мин Юнхо становилось всё больше, появлялось много теорий и сплетен вокруг этой свадьбы. Девушка читала каждую теорию от начала до конца, удивляясь тому, с какой лёгкостью люди могут выдумывать такие небылицы, а кто-то даже умудряется в это верить.

Уже было время обеда, но Юнхо так и не появился дома ещё со вчерашнего дня. Хоа была озадачена странным поведением Джио недавно, а ещё больше её интересовало то, куда же уехал Юнхо тогда со своими друзьями. Мысли и догадки, конечно, были, но о плохом думать не хотелось. С одной стороны, они друг другу никто и вмешиваться в его жизнь она не имеет права, а с другой стороны, она в любом случае его жена, и он мог хотя бы немного держать её в курсе своих дел. В таких раздумьях девушка находилась ещё некоторое время после обеда, пока Юнги наконец не вернулся домой.

— Собирайся, мы едем в центр города, — сказал парень, опираясь о барную стойку на кухне. Он неторопливо выбрал яблоко из черной корзинки, что стояла перед ним, и мимолетно посмотрев на девушку, откусил кусочек зеленого плода. — Прогуляемся по острову, держась за руки, посидим в кафе на террасе. В общем, сделаем много милых вещей, которыми обычно занимаются пары.

— Это так необходимо? — спросила Хоа, не понимая, какой смысл в этом.

— Необходимо, — дал короткий ответ Юнхо. — Среди людей много слухов и предположений о том, что наш брак ненастоящий, а мы, как настоящие влюбленные, должны опровергнуть эти слухи, — он легонько приподнял бровь, будто заигрывая с Хоа.

— И так будет всегда? Всегда нужно играть перед людьми? Мне казалось, тебе нет дела до того, что о тебе думают люди... — произнесла девушка, встав из-за стола. — Я знаю, что от таких людей, как ты, общество всегда требует отчет, но... — она хотела сказать, что-то ещё, но Юнги её перебил.

— Вот именно, Хоа, — его настроение, вдруг, изменилось и он стал серьезным, — от меня требуют отчет. И после того, как Мин Юнхо женился, за его жизнью стали следить с ещё большим азартом его враги, ища лазейку, где бы его можно было подловить... А потому этот брак будет настоящим и идеальным. А ты, как моя жена, будешь изо всех сил стараться соответствовать этому браку и будешь следить за своими действиями, помня о том, что теперь и от тебя тоже ждут отчет. Всё, что я требую от тебя в этом браке – не делать глупостей. И если ты будешь меня слушаться, то у нас не будет никаких проблем. Хорошо? — он снова откусил кусок зеленого яблока, немало не сомневаясь в согласии девушки с его словами.

Юнхо знал, что Хоа не будет специально стараться испортить его репутацию или из-за своей обиды, что вынуждена была выйти за него замуж, не станет его слушаться. В его глазах она и так была сильно перепуганной из-за всего того, что с ней произошло, а лишних проблем себе на голову ей не хотелось. Парень знал, что она все равно ожидает от него чего-то плохого, несмотря на то, что он пообещал ни к чему её не принуждать. Он видел это каждый раз, когда ложился в постель, а та подальше от него отодвигалась, боясь, что Юнхо нарушит своё обещание.

И хоть в тот день из-за неожиданных дел парня им всё-таки не удалось отправиться в центр города, чтобы вместе прогуляться, такая возможность выпала через неделю.

Юнхо стоял возле белого кабриолета «Porsche», держа открытой дверь для жены, спускающейся по ступенькам из дома. Когда девушка подошла, она не смогла не оценить стильный образ мужа, сказав, что его белые брюки и зелёная гавайская рубашка с чёрным принтом пальм, напомнили ей о каком-то смешном зарубежном актёре из американских фильмов. На что тот ответил, что актера зовут Джим Керри, и Хоа в ответ улыбнулась, утвердительно махая головой. И хотя девушка думала, что Юнхо занудлив и постоянно занят работой, ей, вдруг, стало любопытно: неужели он смотрит какие-то фильмы, а тем более комедии? Поэтому следующие десять минут она потратила на расспросы, пока они не въехали в центр. И как оказалось, последние свой фильм Юнхо посмотрел в двадцать лет, с тех пор он стал занят более важными делами.

Мчась на машине по красивому острову, девушка не успевала воспринимать всю безупречность этого места:

— Почему, когда мы ехали на ту официальную встречу, я не замечала всю красоту этого острова? — смотря в сторону, воодушевленно спрашивала девушка. — Юнхо, — обратилась к нему.

— Что? — спросил парень, продолжая следить за дорогой.

— Ты много где бывал? Много путешествовал? — она с любопытством посмотрела на него, ожидая, что тот подробно ей расскажет об этом.

— Да.

— А я нигде не была, даже впервые на этом острове.

— Почему? Ты же жила в достатке всё это время, — наконец он посмотрел на неё.

— Моя мама всегда отказывалась куда-то ехать вместе, она говорила, что лучше съездить куда-то с подругами, чем обременять себя семейным присутствием. Мой папа очень любил её и никогда не спорил с ней, — Хоа пожала плечами. — Да и я, если честно, не огорчалась этому — наши чувства были взаимными, — девушка с придыханием усмехнулась. — Мне куда больше хотелось поехать этим летом в Англию именно с друзьями, а не с ней, — Хоа неожиданно резко замолчала, медленно и грустно переведя свой взгляд на колени, понимая, что эту мечту она так и не сможет осуществить. — Юнхо, — снова позвала его, — ты же мог отказаться от свадьбы, тебя не заставляли жениться...

— Хоа, — тяжело выдохнул парень, понимая в какую сторону движется разговор, — я уже говорил тебе, что не знал о твоём нежелании выходить замуж. И давай ты больше не будешь об этом вспоминать, хорошо? — он посмотрел на девушку и его взгляда было достаточно, чтобы понять — дальше продолжать действительно не стоит.

— Нет, я не это имела ввиду, — Хоа занервничала и постаралась быстрее оправдаться. — Я о том, что ты мог бы жениться на той девушке, которую любишь.

— Этого требовали обстоятельства, — коротко ответил парень.

— Какие обстоятельства? — с ещё большим интересом спросила девушка, ожидая услышать что-то секретное.

— Мне тридцать лет, — на этом он мог бы и закончить, не вдаваясь в подробности о том, что годы поджимали, а мысли о семье и будущем наследнике в последнее время посещали его всё чаще, но он продолжил. — Если я не смог в кого-то влюбиться за эти годы, то не имело смысла оттягивать создание семьи на ещё больший срок.

— Но это совсем не разумно и не логично! Как ты можешь обречь себя жить с нелюбимым человеком всю жизнь? Разве это не хуже того, чем если бы ты оставался одиноким? — удивленно спрашивала девушка.

— Хоа... — вопросительно протянул парень. — Есть кто-то, в кого ты влюблена? Поэтому учишь меня жизни, чтобы я согласился с твоими словами и развелся? — он пристально посмотрел на неё, наблюдая за тем, как её глаза растерянно забегали. — Несколько дней назад я сказал, что если ты не будешь делать глупостей и будешь меня слушаться, то у нас с тобой не будет проблем. А потому можешь на меня обижаться сколько хочешь, но в кого бы ты ни была влюблена – вычеркни этого человека из своей жизни. Поверь, я не хочу с тобой иметь никаких проблем, поэтому предупреждаю ещё раз, — он остановил машину, а после всем телом повернулся к девушке. — Ты госпожа Ли – жена господина Мина, занятая девушка. Не дай Бог мне узнать о том, что ты с кем-то тайно общаешься, — серьезно говорил Юнхо. — Я же обещаю, что этот брак не будет плохим, и я не буду тебя в чем-то ограничивать. Ты можешь общаться и встречаться с подругами, можешь выезжать в город, ездить в гости к матери, заниматься своими любимыми занятиями, не знаю, что ещё – я не запрещаю. А теперь ответь мне честно: кто-то есть? — он наклонил голову и пристально посмотрел на девушку, замерев в ожидании. — Ты в кого-то влюблена?

— Нет, — едва уверенно ответила девушка.

Стоило ли ей рассказывать о своей мимолетной симпатии полгода назад к своему другу Ынгю? Она не знала... Тем более тогда она руководствовалась здравым рассудком и холодно оценила его, как очень хорошего и доброго парня. Но когда тот уехал учиться заграницу, эта симпатия тут же улетучилась. Это говорило о том, что те чувства были лишь последствием пятилетней дружбы и приятельской привязанности, но ничем более.

Раньше девушка была напряжена рядом с Юнхо, а сейчас, после разговора с ним, она чувствовала себя спокойно, и для неё он как будто открывался с другой стороны – более мягкой.

Многоэтажки, большие магазины, парки и красивые дороги, огромные рекламные щиты – всё это очень красиво и гармонично смотрелось в центре города. Вокруг было много зелени и деревьев, даже небо здесь казалось красивее, чем где-либо.

— Добро пожаловать в центр города, — сказал Юнхо, открыв дверь для Хоа.

Девушка вышла из машины и осмотрелась. Парк, в котором они находились был действительно прекрасным. Её взгляд остановился на протянутой к ней руке парня и она вопросительно подняла бровь.

— Мы создаем видимость влюбленных, — не дожидаясь ответа, он взял Хоа за руку и повёл за собой.

Несмотря на то, что у девушки было много поклонников, она никогда не была в отношениях, а потому и не держалась за руку, как происходило обычно у влюбленных пар. Она имела свои принципы и установки по поводу отношений и растрачиваться просто так не хотела. Максимум, что она могла позволить, то это провести её к дому и не больше. Даже когда Юнхо поцеловал её на свадьбе, для Хоа это было чем-то за гранью фантастики, поэтому она попыталась вынуть свою руку.

— Ты стесняешься меня?

— Нет... Просто... просто это всё... — её снова перебили.

— Не думай много, а лучше посмотри вперед и заметь, что нас снимают, — и когда Хоа так и сделала, то увидела, как среди сидящей за столом компании, молодой парень направил свой телефон на них, делая вид, что фоткает друга напротив.

Только после этого девушка перестала пытаться вынуть свою руку и незаметно для себя почувствовала, насколько её хрупкая ладонь меньше ладони Юнхо; он полностью обхватил её, и только кончики пальцев еле хватались за его ладонную поверхность. Мимолетно она посмотрела на их переплетённые руки и остановила взгляд на его руке: четвертной рукав рубашки открывал его руку с выпирающими венами, на его запястье были дорогие золотые часы, а на её руке тоненький золотистый браслетик, на пальце – обручальное кольцо, что в очередной раз подтверждало, что она его жена, а он – её муж. Они вместе шли по городу, держась за руки, люди вокруг любопытно оборачивались и смотрели на них перешептываясь. Юнхо был высоким и казался очень большим напротив её маленького телосложения и в рост, и в ширину.

— Клубничное, — сказала девушка, выбрав себе мороженое.

— Держите, — продавец протянула рожок с пломбиром и обратилась к Юнхо. — А вам какое?

— Мне не нужно, — коротко ответил парень, доставая из кошелька купюру. — Без сдачи, спасибо.

— Раз уж мы на свидании, то ты мог бы быть убедительнее и хотя бы для вида держал мороженое в руках... Иначе что за фотографии получатся? — заметно повеселев от вкуса мороженого, спросила девушка, когда они отходили от белого фургончика. — На, попробуй хотя бы, — она протянула ложечку мороженого Юнхо, — вдруг именно в этот момент нас сфоткают и получится очень романтичное фото, — она искренне улыбалась, смотря на него и, не сумев выдержать такого давления невинного взгляда, парень попробовал мороженое.

— Ну как? — любопытно спросила.

— Я не люблю мороженое.

— Пф, — фыркнула, — я не удивлена...

— Критикуешь мои вкусы?

— Ну нет, что вы, господин Мин... Как я могу?

Они засмеялись и продолжили идти по тропинке в гуще красивых деревьев. Через какое-то время пара вышла из парка и направилась к большому мосту, что соединял большой остров с соседним поменьше.

— Ах... Неужели это уже море? — волнительно спросила девушка, всматриваясь вдаль. — Давай подойдем поближе, — с горящими от радости глазами просила Хоа. — Давай же, идём быстрее...

— Хорошо, — он отпустил её руку, — иди смотри.

Как только он отпустил Хоа, девушка сразу же побежала к набережной, её пучок развязался и черные волосы красивой волной легли на плечи и спину. Юнхо шёл за девушкой и наблюдал за её действиями, он видел, как распутывался её пучок, и наклонился поднять упавшую резинку.

— Какая красота! — медленно и тихо проговорила девушка. Она ощутила, как лёгкий ветерок развивал её волосы, морской воздух пропитывал каждую клеточку лица.

Сзади подошел Юнхо:

— Красиво?

— Очень, — взволновано прошептала она.

Девушка уговорила парня прогуляться у берега и их свидание затянулось ещё на час времени. Солнце медленно уходило за горизонт, и на улице становилось темнее. Юнхо и Хоа сидели на уличной террасе ресторана. По всему острову горели фонари, что делало всю обстановку очень красивой и романтичной, играла спокойная классическая мелодия, и были слышны тихие разговоры людей за соседними столиками.

— Замерзла? — спросил Юнхо, отпивая горячий американо.

— Немного, — она легонько потерла плечи, посмотрев по сторонам.

— Поедем домой?

— Хорошо, — девушка встала, подобрав свою сумочку со стула.

— Я забыл тебе сказать: завтра вечером мы поедем на день рождения Джио, — парень встал следом за женой. — Я думаю, ты помнишь её и Минхёка?

— Да, конечно, — одобрительно кивнула Хоа. — В последний раз Джио была очень расстроена и в тот вечер они с Минхёком поссорились.

## 9 ГЛАВА

К пяти часам вечера Юнхо и Хоа были готовы. Девушке было интересно, как празднуют свои дни рождения богатые люди и приглашают ли туда каких-то знаменитых людей, вроде артистов, а если это так, то ей очень хотелось встретить кого-нибудь и наконец пообщаться вживую. К месту проведения торжества они приехали за тридцать минут. Это был красивый, средних размеров отель, полностью соответствующий атмосфере небольшого острова Йосу. Как сказал Юнхо, такой выбор места для проведения торжества был сделан не спроста, так как большинство гостей, приглашенных на праздник, приехали из городов, поэтому было удобно организовать так, чтобы люди смогли спокойно переночевать и отдохнуть.

— Господин Мин, добро пожаловать, — на входе в отель всех гостей приветствовала администрация. — Проходите в главный зал, — вежливо говорила девушка с собранными в хвост черными волосами.

Юнхо вместе с женой отправились по инструкции администратора. Хоа смотрела по сторонам, оценивая всю роскошь красивого отеля, не упуская возможности лишний раз выразить свои эмоции.

— Я впервые в таком роскошном отеле, — произнесла Хоа, всё так же смотря по сторонам. — Интересно, сколько стоило Минхёку снять этот весь отель для праздника в честь Джио? Наверное там бешеная сумма, если учесть оплату номеров гостям и...

— Ни сколько, — спокойно сказал Юнхо. — Это мой подарок ей на день рождения.

Хоа хотела что-то удивленно ответить, но в эту же секунду к ним подошли Минхёк с Джио, держась за руки.

— Добро пожаловать на праздник, — сказал парень, протягивая руку Юнхо для приветствия.

— Добрый вечер, — ответил гость. — Как интересно получается: мы отправились на поиски именинницы, но именинница нашла нас сама, — смотря на Джио, он с улыбкой на лице пожал руку другу. — С днём рождения.

— Спасибо, Юнхо, — девушка искренне улыбнулась. — Вы знаете... Время, когда я радовалась своему дню рождению закончилось ещё в семнадцать лет, после того как я осознала, что с каждым годом становлюсь старше и не молодею, но в любом случае спасибо за такой щедрый подарок. Если бы ты не разрешил устроить праздник в своем отеле, то гостям негде было бы переночевать и нам с Минхёком пришлось бы ехать в Сеул, чтобы организовать праздник там.

— Не думай об этом и просто наслаждайся вечером, — успокаивающим голосом сказал Юнхо.

— Вы идите в главный зал, а мы пойдем встречать остальных гостей, — Минхёк похлопал друга по плечу и, дождавшись его одобрительного кивка, ушёл, забрав с собой жену.

— Такого друга, как ты, конечно, стоит поискать, — тихо произнесла Хоа, придвинувшись ближе к Юнхо, чтобы никто другой не слышал.

— Это комплимент или упрёк? — шуточно приподняв бровь, он нагнулся к девушке и также спросил шепотом.

— Комплимент конечно, господин Мин... Как я могу возражать в вашем же отеле? Вдруг вы выставите меня за дверь? — она старалась говорить с серьезным лицом, но как только словила взгляд мужа, тут же засмеялась.

— Что ж, ведите себя хорошо, госпожа Ли, чтобы вам не пришлось стоять на улице, и как вы могли заметить, там небольшой дождь.

Само мероприятие началось примерно через полчаса. Надежды Хоа всё-таки не оправдались: ей удалось только издалека увидеть двух приглашенных актеров, а после и артистов, которые выступали на сцене, тем самым развлекая гостей – пообщаться вживую ей так и не посчастливилось.

Сначала была проведена концертная программа, затем было отведено время, чтобы поздравить именинницу и всё это время гости могли лакомиться закусками и алкоголем, которые подносили официанты. Ну а когда стрелка на часах перевалила за цифру девять – все были приглашены за круглые столы на праздничный ужин. На каждом столе были расставлены записки с именами и каждый гость знал, где его место. Юнхо и Хоа были удостоены чести отведать вкусный ужин вместе с именинницей и их общими друзьями. Ещё бы... Даже если бы они и не были связаны узами дружбы, было бы неправильно оставить без внимания человека, который за свой счёт позволил устроить пышное торжество в собственном отеле. Об этом, кстати, Джио и не забыла, когда говорила благодарственную речь поздравившим её гостям. Для самого же Юнхо это было заранее спланированное действие, так как он является публичной личностью и люди о нём должны говорить – особенно сейчас, когда он вернулся в Корею и неожиданно для всех женился.

В их веселой компании за ужином находился виновник звонкого смеха девушек – Сон Шиу, тот самый холостяк, который был с ними и в прошлый раз на одном из таких мероприятий. Он всегда был любителем пошутить, вдоволь насмеяться и хорошенько выпить, поэтому этот раз не стал исключением. Парень, без какого-либо стеснения, в открытую флиртовал с жёнами своих друзей, но Юнхо, который до последнего ничего не предпринимал, наблюдая за тем как Шиу многозначительно подмигивал Хоа, в один момент хорошенько сжал плечо друга с такой же многозначной улыбкой как и у него.


***

— Кто тебе звонит? — спросил Юнхо, в очередной раз заметив, как Хоа испуганно перевернула телефон вниз экраном. — Кто-то из родственников? Может что-то случилось? — парень, заподозрив в поведении жены что-то неладное, потянулся рукой к её телефону.

— Всё хорошо, — она резко схватила телефон и положила его в сумочку, тем самым не дав успеть Юнхо к нему даже дотронуться. — Какой-то неизвестный номер... — она постаралась выдавить улыбку, поднося к лицу стакан с холодной водой, но парню это нервное изображение показалось ещё более подозрительным и было видно, что он напрягся, когда с глубоким вдохом расправил плечи и размял шею. — Я отойду ненадолго, — с той же нервной улыбкой она встала со стула, подобрав свою сумочку.

Хоа знала, чей номер ей звонил. Девушка прекрасно помнила его наизусть. Тен Ынгю – парень, которого она всегда считала своим лучшим другом, но при этом знала, что он к ней неравнодушен. Точнее... Он тоже ей когда-то нравился, как она думала, но как только он уехал заграницу и не выходил на связь целые полгода, её мимолётная симпатия тут же улетучилась, поэтому она не могла считать свои чувства серьёзными. Но сегодня, когда Хоа увидела на экране своего телефона его номер – внутри что-то ёкнуло. На время она потерялась в пространстве и погрузилась в свои воспоминания, забыв, что рядом с ней сейчас находится Юнхо и что она уже как неделю замужем за ним. Но, вернувшись в реальность, девушка сбросила трубку и перевернула телефон чтобы не отвлекаться, однако тот снова и снова начинал вибрировать, чем в один момент и привлёк внимание Юнхо, который терпеливо старался на это не обращать внимание.

Хоа потерялась среди коридоров, когда спешила как можно дальше убежать от главного зала и найти свой номер. Она боялась зайти в уборную и ответить там на звонок, потому что кто-то мог её услышать. Конечно, в этом нет ничего скрытного или секретного, что не должны были бы услышать другие. В конце концов, что такого в том, что она поговорит со своим старым знакомым по телефону? Но всё же внутри девушки было странное чувство, которое как бы шептало ей о том, что для замужней девушки так поступать неправильно — потому она и хотела как можно дальше убежать от людей. Но отчего это чувство? Разве она влюблена? Разве это искренний брак, где она должна хранить верность своему мужу? Она была уверена, что и Юнхо это прекрасно понимал и проживал свою жизнь в удовольствие, не лишая себя возможности общаться с девушками, что были гораздо привлекательнее Хоа. Иначе, почему он так часто не ночевал дома? Работа? Да как же... Смешно. Именно такой диалог вела девушка сама с собой, пока в спешке приближалась к лифту, стуча каблуками по мраморной плитке, проходя зеркальный коридор. О счастье! На её пути наконец встретился человек из персонала отеля, который стоял в открывшихся дверях лифта.

— Здравствуйте! — одновременно радостно и встревоженно произнесла Хоа. — Подскажите, пожалуйста, как мне найти свой номер? Тысяча восемьсот восемь, — она старалась говорить как можно тише и постоянно оглядывалась по сторонам, нехотя представляя, как кто-то может ей помешать.

— Госпожа Ли, — молодой парень в темно-красной жилетке в знак приветствия поклонился, — позвольте вас провести, — он протянул руку в сторону, приглашая Хоа войти.

Они молча поднимались в стеклянном лифте, смотря на закрытую дверь. Тревога внутри девушки ощущалась всё ярче, оттого она положила руку на живот, отвлекаясь от неприятных ощущений.

— Ваш номер на последнем этаже, так как все VIP номера с большими террасами на крыше. Уверен, вы будете приятно удивлены видом на остров утром, — сказал парень, прерывая неловкое молчание. — Отели господина Мина всегда конкурировали с самыми лучшими в Корее и вот уже третий год подряд удостаиваются звания «Номер 1».

— Да, я в этом не сомневаюсь, — неловко улыбаясь, проговорила девушка, будучи вовсе не заинтересованной в достижениях Юнхо.

— А вот и наш этаж, — работник пропустил Хоа вперед, чтобы та вышла, и повёл её к номеру.

Остановившись у нужной двери, парень достал ключ-карту и провел по замку, после чего раздался звук, оповестивший о том, что дверь открылась.

— Проходите, — работник отдал ключ от номера и, закрыв за собой дверь, удалился.

Как только парень вышел, Хоа в спешке побежала в центр номера, не обращая внимания на то, каким просторным и красивым он был. Девушка достала телефон из сумочки и набрала номер Ынгю.


***


Юнхо понял, что в поведении Хоа что-то не так. Ещё когда она только первый раз сбросила трубку, он увидел на её лице растерянность и страх, а когда кто-то продолжил ей названивать и во второй, и в третий раз, молчать он больше не мог. Конечно, парень хотел верить, что его жена не ищет себе проблем и не станет делать глупых вещей, о которых он её предупреждал ранее. Однако доверять кому-то на слово он не привык, особенно этой девушке, которая вышла за него замуж не по своей воле и всем своим естеством показывала, что если бы была возможность сбежать – она сделала бы это прямо сейчас. Поэтому как только Хоа, будучи задумчивой и встревоженной, ушла из-за стола, тогда Юнхо понял, что без происшествий этот вечер не закончится.

Больше всего в отношениях с людьми он не любил обман. Это касалось и работы, и дружбы, и его отношений с нелюбимой женой. Парень очень хорошо знал, как рушатся семьи, где есть неискренность и обман – тому был пример его родителей. Когда-то, в свои семнадцать лет, он впервые увидел отца с другой женщиной, измены которого, как оказалось позже, были известны его матери и длились с того момента, как они поженились. Оказалось, что именно поэтому его мать так часто выглядела уставшей и нездоровой – она нередко плакала, прячась от сына, но не всегда ей это удавалось сделать. Поэтому пламя ненависти к своему отцу внутри него зажглось ещё в раннем возрасте. Юнхо очень любил свою мать и не мог простить отца, который унижал столь искренне любящую, переполненную нежностью до краев, женщину. Для него такой опыт «счастливой семьи» оказался слишком впечатлительным, отчего он решил, что не будет жениться вообще, не желая когда-либо попасть в похожую ситуацию. Ведь он знал, что большинство девушек из высшего общества весьма избалованы и не имеют семейных ценностей, которые были для него важны, так как мать с детства старалась вложить ему их вместе с навязанным чувством уважения к отцу. Но всё же статус Юнхо, который он имел в обществе, обязывал его создать семью, чтобы продолжить род Мин и в будущем передать наследство.

Именно поэтому критерии выбора будущей супруги у него были невелики – она должна быть здоровой, чтобы суметь родить наследника. Чувство ненависти, смешанное с чувством долга, сыграли свою роль в тот судьбоносный вечер, когда Юнхо смог разглядеть хоть какую-то выгоду в браке с Хоа в виде страданий отца из-за несбыточного плана, который тот продумал ещё девять лет назад. Оставалось только надеяться, что девушка окажется искренней и мудрой на то, чтобы в будущем не портить репутацию Юнхо и уметь создавать видимость счастливой семьи.

В тот вечер, после свадьбы, когда следуя традициям они должны были провести первую ночь вместе, Хоа оказалась именно такой, какой он себе её не мог представить – невинной и искренней. Та надежда, что давно спряталась за каменным сердцем, вдоволь переполненным житейским мраком и жестокостью мира, вдруг, снова появилась. Потому что Хоа была такой, в которую он когда-то мечтал влюбиться и чтобы такая девушка любила его, и чтобы его семья была счастливой. Юнхо мог бы надавить на неё и обязать в том, что она должна беспрекословно подчиняться его воле, так как отныне его жена и ей нужно выполнять свой долг, и что немало важно – она обязана родить наследника; но это был единственный и последний шанс, чтобы возрастить начаток их хорошего брака. Юнхо, загоревшийся в тот вечер надеждой – уступил.

Он дал время Хоа привыкнуть к нему и, возможно, влюбиться. Со своей же стороны, как он и обещал, он делал всё, чтобы этот брак был для неё хорошим. Однако то, что произошло сегодня за столом – насторожило его. Парень не хотел оказаться слабым в своих же глазах, когда в тот вечер после свадьбы напрасно дал волю слабости, которая проявилась в падении перед слезами девушки. И, скорее всего, он должен был сделать так, как того требовал его долг – провести ночь с женой. Но одновременно с этими мыслями, Юнхо убеждал себя не делать выводы раньше времени, поэтому решил посчитать до десяти, чтобы успокоиться. Однако, когда в голове прозвучало число «десять», он резко спохватился и направился вслед за женой.

Юнхо незаметно следовал за Хоа и иногда даже отставал. Со стороны казалось, что он шел спокойно, вразвалку. Это демонстрировало его умение держать себя в руках и скрывать эмоции – тот навык, которому его учили с детства, так как это необходимое качество для людей в большом бизнесе. «Абсолютное безразличие. Холодный рассудок. Здравое восприятие», — эти фразы были заучены двенадцатилетним ребенком, когда его учили пользоваться оружием, стреляя в диких животных. Парень, остановившись в коридоре за углом, подождал пока Хоа поднимется на последний этаж, а когда лифт вернулся обратно – сделал то же самое.

Оказавшись на восемнадцатом этаже и, посмотрев в сторону своего номера, он вышел из лифта, нехотя доставая ключ. Юнхо остановился у дверей, не решаясь протянуть руку к сканеру. Ещё не разочарованный услышанным, но уже разочаровавшийся. Так можно было сказать о нём.

Раздался звук разблокировки – дверь приоткрылась. За ней тут же стало слышно голос Хоа.

— Просто всё не так, как ты думаешь! — умоляюще говорила девушка. — Прошу, перестань так говорить... В этом нет моей вины! Ты не должен приезжать на остров! — резко вскрикнула Хоа, пугаясь амбициозных планов друга. — Когда мы вернемся в Сеул, я обязательно позвоню тебе и мы встретимся, но сейчас, пока я здесь, пожалуйста, не звони мне – не ставь меня в неловкое положение перед ним... Прошу, не звони! — по-настоящему искренне просила девушка, от нервов разжимая и сжимая ладонь в кулак. — Всё, я должна идти. Прости, что так недолго! — девушка отключилась, не дождавшись прощания Ынгю.

Она с выдохом провела ладонью по волосам, заправляя их за ухо. Ещё несколько секунд Хоа смотрела на потухший экран, не зная, что делать – выбраться из запутавшихся мыслей ей помог голос Юнхо.

— Что-то случилось? — парень спокойно задал вопрос, стоя в дверях.

От неожиданного появления мужа Хоа вскочила, быстро спрятав телефон за спину, но тот, как будто специально, выскочил из рук.

— Не-нет, всё хорошо. Я уже иду! — девушка судорожно подняла телефон и направилась к кровати, на которой оставила свою сумочку.

— Тогда что ты здесь делаешь? — в отличии от голоса Хоа, его не дрожал. — Есть ли что-то, о чем ты хочешь мне рассказать? — он медленно вошел в номер и осторожно закрыл дверь, наблюдая за тем, как девушка снова уронила черный предмет.

Юнхо ждал, что она расскажет ему всё сама, что не станет что-то скрывать. Скажет, что какой-то надоедливый поклонник постоянно ей названивает, не давая спокойно жить. Тогда бы он решил её проблему и продолжил терпеливо взращивать начаток их счастливого брака.

Но она молчала.

Хоа не рассказывала о том, с кем так сильно хотела встретиться и перед кем так жалко оправдывалась за своё замужество.

— Просто не терпелось увидеть, какой у нас красивый номер, — поправляя платье, ответила девушка.

И тогда Юнхо разозлился.

С натянутой улыбкой девушка хотела выйти из номера, но парень начал делать ей навстречу шаги, отчего та остановилась на полпути, не понимая, почему он помешал. Его силуэт грозно возвысился над Хоа, отчего она даже оступилась назад.

— Дай мне свой телефон, — он протянул ладонь, ожидая в ту же секунду увидеть его там.

— Зачем он тебе? — наконец понимая, что, возможно, Юнхо услышал её разговор с Ынгю, девушка решила до последнего делать вид, что ничего не понимает.

Она положила ему в ладонь заблокированный телефон, не собираясь если вдруг что вводить пароль, ссылаясь на то, что это её личное. Однако какой ужас отразился на её лице, когда парень со всей силы бросил телефон куда-то в сторону, отчего экран разлетелся мелкими кусочками стекла по всей плитке.

— По-твоему я похож на того, кто играет в игры?! — от яростного крика на его шее выступили вены. — Я разве не просил тебя не делать глупости?! — спокойная мимика на его лице сменилась разъяренной. — С кем ты хотела встретиться?!

— Ю... Юн... — Хоа потеряла дар речи и не могла ничего сказать в ответ на обвинения в её сторону.

— Я сказал, что дам тебе время привыкнуть ко мне! Обещал ни к чему тебя не принуждать! Как глуп я был, когда пожалел тебя, посчитав искренней и невинной! — он смотрел на неё с некой брезгливостью, не веря, что за таким ангельским лицом всё это время скрывалась девушка, проворачивающая любовные интрижки за его спиной. — Что ж, прекрасно! Возможно я и допустил какую-то ошибку, но я привык доводить всё до совершенства и это недоразумение я тоже исправлю, — его голос почему-то, вдруг, стал звучать спокойно. — Будь уверена, забота о ребёнке лишит тебя возможности делать глупости и вразумит. Собственно, для этого я на тебе и женился, — напоследок безразлично проговорил Юнхо, развернувшись спиной к девушке, и направился к двери.

— Ты... Ты не так всё понял! — из её глаз выступили слёзы. — Я же... Он мне никто, мы... мы просто общались полгода назад! — её голос начал дрожать ещё сильнее, когда она услышала щелчок запирающейся двери. — Юнхо... Я всё объясню, — она жалостливо смотрела на него, делая шаги назад, когда тот начал приближаться. — Пожалуйста, выслушай... — Хоа нервно вытирала щёки и глаза руками, потому что пелена слёз всё размывала. — Пожалуйста! — последнее, что она успела в истерике прокричать перед тем, как оказалась прижата к стене грубым поцелуем мужа.

## 10 ГЛАВА

Холодный и теперь мрачный номер, белоснежная постель и девушка посреди неё. Она сидела, обхватив колени своими дрожащими руками. На руках, обхвативших колени через одеяло, виднелись красные следы от пальцев, ранее сжимающих её белоснежное тело. Чёрные волосы растрепались и свисали на её лице, не сумев прикрыть опухшее и красное лицо, слёзы, боль и обиду в глазах...

Она боялась шевельнуться и сделать резкое движение, боялась разогнуть худые ноги, которые, прижимаясь к телу, приглушали боль... Ей было страшно находиться в этом номере, в этом отеле. Всё пространство как будто исчезло, и сейчас существовали только боль и страх.... Она смотрела в пустоту. В голове не было никаких мыслей, не было ничего, кроме отчетливого чувства боли и ненависти... Хоа слышала за стеной звонкие быстрые удары капель воды о поддон душа – от этого ей становилось ещё хуже. Она одна, и никто её не защитит; никто её не смог защитить и уберечь...

Чувства бессилия и опустошенности полностью поглотили её. С ней ужасно поступили: растоптали, закопали, убили её честь и достоинство. Не пожалели и уничтожили морально, оставили навсегда след этой ужасной ночи...

Мраморные простыни были скручены и сжаты, не закрывая и половины матраса. Посреди постели ярко выделялись красные пятна, недавно пропитавшиеся через ткань... Благодаря им Юнхо уничтожил невинность и чувственность девушки, но взамен получил ненависть и неприязнь, недоверие и отвращение...

Черное платье, туфли, подушки – всё разбросано по комнате.

Набрав воздуха и в очередной раз всхлипнув, девушка попыталась сделать нерезкое движение, чтобы встать, но боль внизу живота будто током сразу же ударила по всему телу, не давая возможности сделать какое-либо движение. Она тихо айкнула от боли и снова схватилась за живот бледной рукой. Слёзы продолжали стекать по щекам, не переставая. Безумно больно, страшно и непонятно, что делать дальше... Теперь девушка поняла, какой Юнхо на самом деле: он страшный человек, жестокий, ужасный, безжалостный. Чувство ненависти к нему росло с каждым сигналом боли и становилась всё сильнее и сильнее.

Не сумев встать с постели, Хоа медленно сдвинулась на середину кровати и уснула, всё так же прижимая ноги к телу. Одна, дрожащая, не защищенная и униженная, посреди большого номера...


***

УТРО


Юнхо сидел за круглым столом со своими друзьями – они завтракали. Гостей было в половину меньше, чем вчера, но зал всё равно был полон людей. Играла спокойная, классическая мелодия, однако кому-то всё равно не удавалось расслабиться.

— Ты как-то напряжен. Что-то случилось? — подметил Минхёк, когда Юнхо начал постукивать костяшками пальцев по столу.

— Вы вчера так неожиданно пропали, не дождавшись окончания праздника. Я подумала, у вас что-то случилось и вы уехали, — Джио, обладая удивительной женской способностью, которая называется «шестым чувством» или по-другому «интуицией», чувствовала, что между Юнхо и Хоа вчера что-то произошло. — Но сотрудник отеля сказал, что вы отправились в свой номер. Вы поссорились?

— Хоа просто немного нездоровилось, ничего серьезного, — коротко ответил парень. — Я уехал сегодня ночью из отеля и только вернулся, поэтому ещё не был в номере. Возможно она забыла про завтрак — я отправлю за ней, — как только парень посмотрел в сторону и хотел поднять руку, чтобы позвать сотрудника отеля, к нему подошла молодая девушка из персонала и, извинившись, что отвлекает, обеспокоенно обратилась к Юнхо:

— Господин Мин! Госпоже Ли плохо.

— Что случилось? — парень резко вскочил, отчего посуда на столе пошатнулась и содержимое бокалов немного полилось, испачкав белоснежную скатерть.

— Госпожа пару минут назад вышла из ванной и ей стало плохо! Меня позвали горничные, так как не знали что делать, потому что она сидела на полу в коридоре и плакала. Как бы мы ни старалась уговорить её встать, госпожа отнекивалась и просто всех прогнала, — растерянно говорила девушка, стараясь как можно тише. — Поэтому я решила сообщить об этом вам!

Юнхо бросил хлопковую салфетку на стол и, заметив, что Джио тоже подорвалась с места, намереваясь проведать Хоа, сказал ей оставаться с мужем, а сам ускоренным шагом направился к выходу.


~~~


Говорят, что утро вечера мудренее... Когда, казалось бы, вчерашние проблемы чудным образом начинают быть не такими большими, появляются более разумные идеи для каких-то дел, а обиды забываются... Однако такого чуда с Хоа не произошло. Напротив... Ей стало ещё хуже от осознания, что всё произошедшее вчера оказалось не плохим сном – в комнате царил всё тот же беспорядок. Горничные здесь ещё даже не были, потому что на часах было только около семи утра.

В этот раз Хоа удалось встать с кровати, хотя она боялась снова почувствовать ту боль, которая была ночью, но сейчас было намного легче. По пути в ванную комнату девушка надела своё чёрное платье, валявшееся на полу, не застёгивая его. Неуверенным шагом она открыла дверь и направилась к зеркалу. Ей было страшно посмотреть и увидеть себя в отражении: увидеть то, каким стало её тело после прикосновений Юнхо. Подойдя к зеркалу, девушка медленно прошлась взглядом по своему внешнему облику. Нерешительным движением руки она дернула платье, которое сразу же соскользнуло с её хрупкого тельца. Увидев себя... она не поверила; зрачки расширились, а по телу пробежала дрожь. Её руки были покрыты красными пятнами – свежими синяками. Так произошло, потому что Юнхо крепко держал её руки в тот момент, когда насильно целовал и рывками подтягивал к себе, едва она успевала хоть немного выскользнуть из-под его тяжелого тела. Болели даже рёбра, потому что когда он снимал с неё платье, то сильно прижимал к кровати, чтобы из-за боли Хоа переставала сопротивляться.

Ужасно... Безжалостно...

Хоа безмолвно закричала, опускаясь на коленки, нервно приложив руку ко рту, чтобы не издать какой-либо звук. Всё, абсолютно всё тело подвергалось насилию со стороны её мужа. Слёзы снова подступили и девушка заплакала, смотря на своё отражение.

«Чудовище! Монстр!» — только это было в мыслях.

Ванная наполнилась до самых краев, и Хоа медленно погрузилась в неё. Как только она попыталась лечь на спину, боль резко ударила по всему телу, ведь даже на спине были следы безжалостной ночи из-за царапин на теле, которые сделала девушка сама себе, в истерике убирая руки Юнхо. Она снова сморщилась, чтобы не заплакать, набрала воздух в легкие, сдерживая слезы. Хоа начала медленно тереть тело мыльной мочалкой, пытаясь смыть с себя следы прикосновений монстра.

Спустя полчаса времени Хоа сидела в ванной неподвижно, смотря в одну точку, думая обо всём, что с ней произошло за такой короткий период времени. Как её жизнь в один миг изменилась: день рождения, договор десятилетней давности, встреча с будущим мужем, свадьба, медовый месяц и безжалостный муж. Как много изменений и как мало сил, чтобы всё это суметь выдержать. Как ей жить после случившегося? А что, если теперь Юнхо будет поступать так каждый раз, не считаясь с её мнением и чувствами? От этого становилось ещё страшнее...

Прошло ещё около часа, и девушка вылезла из ванной. Она неловко надела белый халат, висевший на вешалке. Совсем измученная и уставшая, обессиленная, ей было сложно даже завязать тоненький поясок на талии. Не расчесав волосы и не сделав макияж, как поступала раньше, вышла из комнаты и медленным шагом направилась в гардеробную, чтобы переодеться. Но как только она сделала пару шагов, в голове всё сжалось, и в глазах появились черные точки. Она сморщилась от боли и схватилась рукой за голову. В глазах всё обретало размытый вид, и тело становилось ватным, она не чувствовала ни рук, ни ног... Во входных дверях виднелось размытое очертание горничных и, опираясь на стену, она медленно скатилась на пол.

— Госпожа! Что с вами? — одна из горничных тревожно подбежала и начала трогать её за лицо. — Госпожа! — увидев на лице слёзы, она запаниковала ещё больше.

В ушах всё отдавалось эхом и искажёнными звуками, и чем громче они были, тем сильнее начинала болеть голова.

— Позови начальницу, пусть она сообщит господину Мин! — обратилась женщина к своей молодой помощнице.

Ещё один человек расплывчато суетился у неё перед глазами, уговаривая издать хоть звук. Так продолжалось около пяти минут, пока в ушах не появился противный писк, отчего Хоа взялась за голову и измученно прокричала, чтобы её оставили.

~~~


Юнхо быстро добрался к нужному номеру и обеими руками распахнул графитовую дверь; там он увидел безумно вымотанную и истощённую девушку, лежащую на мраморной плитке в коридоре. За ним сразу же забежали горничные, которые до этого ждали у дверей номера, оказавшись выгнанными Хоа. Быстрым шагом парень подошёл к жене и присел рядом, начав руками убирать волосы с её лица. Чёрные пряди были мокрыми от слёз. Её глаза были закрыты, а на правой щеке осталась не высохшая солёная дорожка, скатившаяся из уголка века. Наверное только сейчас он понял, как много вреда причинил этой девушке, когда взял её на руки, и белая ткань её халата соскользнула с плеча, открыв кроваво-красное пятно. Юнхо недоверчиво взялся рукой за мягкую ткань и потянул её ещё сильнее, открывая и другие покраснения.

— Чего вы стоите?! — нервно крикнул, натягивая рукав обратно. — Уберитесь в номере и скажите, чтобы подготовили мою машину!

***


Юнхо обнимал Хоа на заднем сиденье автомобиля, чтобы голова девушки не съехала с его плеча. Он тревожно поглаживал пальцем её ладонь, в очередной раз говоря водителю, чтобы тот ехал быстрее. Врач уже ждал их дома, чтобы сразу же осмотреть девушку.

— Господин Мин... — доктор закончил осматривать девушку и положил маленький фонарик в карман. — Я так понимаю, это её первая интимная связь?

— Да, — уверенно ответил парень со скрещенными руками, опёршись о белый комод.

— Её тело и организм не были готовы к половому акту. Падение в обморок вызвано состоянием стресса, а, значит, она была не готова и морально. Сюда добавляются и резкие спазмы в нижней части живота. Однозначно, её психическое, и как видите, физическое состояния заметно пошатнулись, поэтому из-за стресса, который перенёс организм, она может часто терять сознание, так что будьте всегда начеку. Не мне судить, но вам стоило бы быть осторожнее, — с немалой долей осуждения на лице, врач, лет тридцати пяти, посмотрел на Юнхо. — Ваша жена очень молода и красива. Возрастом, как моя сестра и мне, как брату, случись бы такое с ней, непростительно было бы закрыть глаза на это. Госпожа Ли может смело заявить о домашнем насилии... На её руках синяки и она может использовать их, как доказательство.

— Поверь, меня собственная совесть мучает не меньше, чем твои слова о том, что я непростительно с ней поступил! — парень раздражённо выдохнул. — Что сделано, то сделано. Если ей станет легче от того, что она пожалуется, то я не буду ей запрещать этого делать. Но станет ли ей от этого легче? Тем более она знает, что её слова будут равны звучанию топота пробегающей мурашки.

Мужчина кивнул головой:

— В течении трёх недель госпожа Ли должна пить успокоительные, которые помогут справиться со стрессом. Но! При условии, что никто и ничто не будет негативно влиять на неё морально или физически... Нужно больше находиться на воздухе и всё это время быть в спокойствии. Она будет у меня под присмотром, поэтому всё будет хорошо, — мужчина встал с кровати и немного понизил голос, начиная говорить убедительным тоном. — Прошу вас, не доводите совсем юную девушку до нервного срыва. Она ещё молода, и у неё может сформироваться психологическая травма, если уже не сформировалась... Проявляйте заботу и любовь. В случае ухудшений, её нужно будет отправить в больницу для полного обследования... — врач достал две маленькие баночки таблеток. — Принимать два раза в день по одной из каждой, — ставит на тумбочку около кровати. — Я сделал ей капельницу. Она придет в себя через пару часов.

— Спасибо, что так быстро приехал, — Юнхо поблагодарил Джимёна и подошёл к нему, дабы пожать руку. — За все десять лет ты ни разу меня не подвел, и в этот раз тоже — я отблагодарю тебя вдвойне.

— Как будто у меня был выбор, — Джимён усмехнулся. — Быть личным врачом господина Мин Юнхо для меня честь. Чего мы только не пережили...

— Ты прав, — он дружески похлопал мужчину по плечу. — И хватит на «Вы». Два года назад, когда в Техасе ты живьём доставал пулю из моего плеча, то так вежливо и аккуратно со мной не обращался...

В ответ на слова Юнхо врач засмеялся и ещё добавил:

— Тебе придётся очень хорошо постараться, чтобы она простила тебя... Да и вообще, на тебя это не похоже: говорил о том, что хочешь жениться на той, которую полюбишь – в итоге женишься и портишь всё сам же. В чём дело?

— Всё не так однозначно... — парень задержал свой взгляд на Хоа. — Да и я не хочу обсуждать свою постель с кем-либо.

— Что ж... Ты прекрасно знаешь, как устроены женщины и мне не нужно рассказывать о том, что ты навсегда оставил шрам в её сердце. А сейчас, если позволишь, я ухожу, — он начал собирать медикаменты в большой контейнер. — Мне нужно успеть на операцию.

— Спасибо тебе ещё раз. Не буду задерживать, — мужчины попрощались, а к выходу Джимёна провела работница дома.


***

За окном слышен звук дождя, на улице стемнело, и видно только очертание луны. Сейчас совсем тихо и спокойно, в теле легкость, и нет боли. На руке чувствуется что-то стягивающее кожу при движении и слегка покалывающее. Медленно открыв глаза, перед девушкой предстала совсем другая картинка... Это помещение было светлым, в пастельных тонах. Хоа посмотрела на свою руку с прикрепленным катетером и осмотрела комнату.

Она дома... В своей спальне.

Но девушка не помнила, что произошло и каким образом уехала из отеля. В кресле, около кровати, сидела женщина пятидесяти лет:

— Госпожа, как вы себя чувствуете? — обеспокоено спросила старшая горничная, О Сарра.

Пытаясь вернуться в этот мир и в эту реальность, Хоа выдохнула и сморщилась:

— Никак, — еле слышно произнесла. — Ничего не чувствую, совсем не чувствую своё тело...

— Не переживайте, это всё обезболивающее... Так будет ещё пару часов.

— Разве здесь был врач? Я ничего не помню.

— Насколько мне известно, в отеле вам стало плохо, поэтому вы с господином Мином вернулись домой. Господин Мин был очень обеспо...

— Пожалуйста, не говорите о нём... — Хоа перебила горничную и повернула голову в другую сторону, давая понять, что не будет продолжать разговор.

— Как скажете... — уныло произнесла женщина. — Господин сказал сообщить ему, как только вы очнетесь, — вставая с кресла, добавила Сарра. — Отдыхайте.

— Пожалуйста, не зовите его, — своими словами девушка остановила её.

— Госпожа, — работница с жалостью посмотрела на Хоа, — таков приказ и я не могу ослу...

Их разговор был прерван звуком открывающейся двери – в комнату зашёл Юхо. Поклонившись, женщина поспешила удалиться, аккуратно проскользнув между дверью и хозяином. В этот момент Хоа оживилась, а точнее – испугалась. И хотя успокоительное давало какой-то эффект бесстрашия и спокойствия, её зрачки всё равно немного расширились. Она снова отвернулась и закрыла глаза, чтобы не видеть Юнги.

Парень тихо закрыл дверь и направился к жене. По дороге он захватил небольшое винтажное кресло и поставил его возле кровати. Едва слышное шуршание и Юнхо оказался сидящим на дорогой обшивке кресла.

— Хоа? — спокойно позвал девушку, но она не отреагировала. — Как ты себя чувствуешь? — в ответ ничего не прозвучало.

Девушка натянула на себя одеяло и отодвинулась подальше. Она быстро моргала, чтобы не дать слезам вылезть наружу.

— Хоа... — снова позвал, легонько дотронувшись её плеча.

— Не трогай! — она в панике отдернула руку мужа, осуждающе посмотрев на него.

Юнхо по-настоящему жалел о том, что сделал. Хотя на тот момент, когда разум был затуманен ревностью и злостью, а здравый рассудок покинул его, он не считал свои действия неправильными. Но даже сейчас он не мог показать свою слабость жене, да и понимал, что теперь не имеет смысла оправдываться – назад ничего не вернуть. И всё же, мысли о том, что Хоа тайно хотела с кем-то встретиться, снова возвращали его в прежнюю холодную позицию. Он знал, что если снова даст слабину перед слезами жены – она почувствует себя уверенно, как уже и было однажды.

— Хорошо, я тебя не трогаю, — он убрал свою руку. — Если ты забеременела, тогда не переживай – больше я к тебе не притронусь и пальцем.

Хоа непонимающе закачала головой, закрыв лицо руками. Слова мужа окончательно добили её. Ни раскаяния, ни оправдания – только обещание больше не дотрагиваться. Она не могла остановить свои слёзы и оттого чувствовала себя очень слабой, хотя ей так хотелось высказаться и обвинить Юнги в содеянном, выплеснуть всё то, что внутри.

— А что, если нет?! Если я не забеременела? Ты снова будешь надо мной издеваться?! — проговорила девушка, вытирая руками беспрерывный поток слёз. — А? Даже если я тебе не нравлюсь и нужна только для того, чтобы родить наследника, неужели совесть не осуждает тебя за то, что ты насильно переспал со мной, зная, что я не хотела за тебя замуж, зная, что даже вчера не хотела тебя?! Разве ты не говорил, что не будешь ни к чему меня принуждать? Как? Как ты мог поиздеваться надо мной?

— Если бы не любовные интрижки у меня за спиной, то и сейчас жила бы счастливой жизнью, — чтобы не разозлиться и не наговорить лишнего, Юнхо решил уйти.

— Я не сделала ничего плохого! — в истерике крикнула девушка, когда парень встал с кресла. — Ты не дал мне даже объясниться! Я так много раз просила тебя выслушать меня, но ты не стал!

— Мне достаточно того, что я сам услышал, — он снова намеревался уйти, но Хоа его остановила.

— Нет. Я расскажу тебе о том, кто для меня этот парень, и если в тебе есть хоть немного человеческого, то ты будешь терзать себя из-за того, как поступил со мной! — уверенно произнесла Хоа, испепеляя его осуждающим взглядом. — Мой отец умер. С самого детства все знали, что меня некому защитить и поэтому я всегда была лёгкой добычей для богатых и избалованных школьников в гимназии. Однако мой друг, Ынгю, был одним из тех, кого в школе уважали – для меня он был старшим братом и защитником. Последние полгода он учился заграницей и для него было потрясением узнать о том, что я так неожиданно вышла замуж. Неправильно встретиться с ним вживую и поговорить, дабы он не переживал за меня? Разве я нарушила что-то из того, о чём ты просил меня?

— Хоа! — неожиданно крикнул Юнхо, отчего девушка сжалась. — О каких встречах идёт речь?! Статус твоего мужа в обществе – вот, о чем ты должна переживать! Репутация мужа! — ещё раз повторил парень. — Неужели мне стоит рассказывать тебе о том, что это стало бы новой горячей сплетней среди людей? Что за глупости?! — разозлённый, он направился к выходу.

— Ты не слышишь меня и не понимаешь! И я жалею, что когда-то могла подумать, что с тобой я в безопасности! — шмыгая носом, прокричала ему вслед Хоа.

Дверь с громким звуком захлопнулась. Гордость была задета...

## 11 ГЛАВА

Дни медленно п