Александр Ареян
Последний цветок сакуры

Посвящается моей семье

Опустела без тебя Земля…

Как мне несколько часов прожить?

Сергей Гребенников и Николай Добронравов

ПРОЛОГ

Комната была пропитана запахом табака, сыростью холодного воздуха и тишиной, нарушаемой лишь звуком тлеющей сигареты. Я сидел на краю кровати, не в силах заставить себя двигаться, каждый вдох обжигал легкие, каждая слеза текла по щеке, оставляя соленые дорожки. Эти слезы не приносили облегчения. Прошло двенадцать дней. Двенадцать бесконечных дней, когда всё потеряло смысл. Она ушла не просто из жизни – ушла от всего, что было дорого. От меня, от своих родителей, от мира, который мы строили вместе. Но самое страшное – она ушла из самой себя.

Я пытался найти в себе силы, но всё рушилось. Её улыбка, смех, прикосновения… всё исчезло. Как это возможно? Как человек может исчезнуть так внезапно, будто его никогда не было? Я держу в памяти каждую деталь её лица, особенно эти ямочки, которые появлялись, когда она смеялась. Они были её особенностью, её «подписью». Её глаза – серые, миндалевидные, полные жизни и света. Сейчас всё это недостижимо, затоплено горем. Моё сердце сжалось до пустоты, которую ничем не заполнить.

В комнате стало еще холоднее. Ветер за окном бился с силой, будто хотел ворваться и разорвать последние нити, что держали меня здесь. Казалось, даже фонари сдались перед этой осенью, которая приносила лишь холод и мрак. Я не мог сказать, было ли это реальностью или моё сознание уже давно утонуло в отчаянии, и всё вокруг превратилось в иллюзию разрушения. Комната погружалась в дым и тьму, воздух был густой и тяжёлый.

Каждое мгновение – как бесконечная пытка. Время остановилось, а тишина навалилась с такой силой, что казалась оглушительной. Шорохи, стуки, любые звуки были настолько резкими, что пробирали меня до костей. Это ощущение – будто тебя медленно рвут на части, и никто не может помочь. Я был пойман в ловушку собственной боли.

Ещё одна сигарета. Я даже не считал, сколько их было сегодня. Шестая? Восьмая? Это не имело значения. Всё, чего я хотел, – исчезнуть вместе с дымом. Мне было неважно, сколько времени пройдёт, пока я не вернусь к ней. Я думал о смерти. Думал так часто, что это стало частью моего бытия. Только там, за гранью жизни, я смогу снова почувствовать её тепло, услышать её голос. Словно живой ангел, она ждала меня там.

Рука потянулась за рюмкой. Сто грамм водки разом прошли по горлу, вызывая жжение и на мгновение отвлекая от боли внутри. Живот сжался от голода, отравленного алкоголем и сигаретами, но это было ничто по сравнению с пустотой в душе. Эту боль не залить ни водкой, ни сигаретами. Она была глубже, она была вечной.

И всё же в какой-то момент внутри меня мелькнула мысль. Мгновение. Проблеск. «Ты не можешь сдаться, – сказал я себе. – Ты обещал». Я вспомнил её слова, её просьбу: «Живи ради меня. Будь счастлив. Я хочу, чтобы ты был счастлив». Я обещал. Я должен был проживать каждый день так, будто она смотрит на мир через мои глаза. Но как? Как я мог сдержать это обещание, если каждый день был мучением? Как жить в мире, где её больше нет?

Я опустошён. Внутри – лишь холод и тьма, как будто весь свет исчез вместе с ней. Я чувствую, как каждый день отнимает что-то ещё, как будто я не живу, а медленно умираю изнутри. Время течёт медленно, и каждая секунда – это мука. Всё вокруг теряет смысл, мир становится серым и пустым. Никакие сигареты, алкоголь или даже собственные мысли не могут заглушить ту боль, что засела глубоко внутри.

В голове крутятся одни и те же вопросы: “Почему она? Почему так рано? Почему без предупреждения?”. Слишком много вопросов, и ни одного ответа. Я вновь наливаю рюмку, пытаясь хоть как-то унять эту внутренняя бурю. Боль на мгновение притупляется, но я понимаю, что это всего лишь иллюзия. Реальность снова захлёстывает меня с новой силой.

Но где-то внутри меня теплился слабый огонёк. Я обещал ей. Я обещал, что буду жить, что буду сильным. Я чувствовал, что не могу просто так уйти. Она бы этого не хотела. Даже в самые тяжёлые моменты, когда мне казалось, что нет выхода, я должен был помнить её слова, её просьбы. Она просила жить ради неё. Быть счастливым ради неё.

И вот, я сижу в этой душной комнате, полный боли и отчаяния, и медленно понимаю: я не имею права сдаться.

Воспоминания нахлынули, как волны. Мы мечтали о жизни вместе, строили планы, обсуждали, как будем стареть вдвоём. Мы лежали на траве у озера той ночью, когда звёзды светили так ярко, что казалось, они близко, стоит лишь протянуть руку. Мы обещали друг другу, что будем счастливы. Вместе.

Теперь я должен был выполнить это обещание один.

Три. Два. Один.

Я выдохнул и почувствовал, как боль слегка отступила. Не исчезла, нет. Но стала терпимой, будто её приглушили. Я знал, что впереди меня ждёт длинный путь.

ЧАСТЬ I

I

Сегодняшнее утро было по истине сказочным. На улице ознаменовалась настоящая теплая весна, все вокруг было расположено к прекрасному дню: цветела сирень, напротив сакура, деревья пестрили уже яркими зелеными листьями, которые отражали блестящий солнечный свет, прохлады уже не было. Яркий теплый день, как с картин итальянских пейзажистов.

Я встал ближе к полудню. Во мне царило душевное спокойствие, так как впервые за очень долгое время я выспался. Не было никаких тревожных снов, никаких негативных физических ощущений, наоборот радость и трепет наполняли мое сердце. Я вышел на террасу и вздохнул. Какой же невероятно свежий и чистый воздух окружает меня с тех пор, как я переехал загород. А сирень со своим пленяющим ароматом! А трепет птиц! Какая же жизнь восхитительная! Моя бабушка русского происхождения всегда говорила в такие моменты одно лаконичное, но всеобъемлющее слово, лепота.

Я вернулся в комнату и увидел, что Катрин тоже пробудилась после волшебного сна. Лицо ее сияло от удовольствия, руки потягивались в стороны. Для меня самым приятным ощущением с утра было видеть, как она улыбается; видеть, как она счастливо просыпается навстречу прекрасному, как она, дню.

– Доброе утро, любимая моя, – я поцеловал ее в нежные розовые губы и своими крепкими мужскими руками обнял шею.

– Доброе утро, Алессандро, – она ответила взаимностью и начала вести нежными изящными пальцами по моей спине. – Что будем делать сегодня?

Меня всегда удивляет, как Катрин ловко берет инициативу в свои руки и начинает властвовать надо мной. Как же это прекрасно чувствовать интерес к себе и энтузиазм с другой стороны, и понимать, что не всегда тебе нужно делать первый шаг.

– Давай сегодня съездим в город. Я слышал, что открылась новая выставка, посвященная творчеству Ван Гога, а ты знаешь весь восторг, когда я испытываю при одном лишь его упоминанию, – я поцеловал ее в макушку.

– Конечно, тогда дай мне час на сборы, и мы с тобой отправимся на каноэ к высокому искусству.

Я оставил ее наедине с собой и пошел собираться. Сегодняшний день обещает быть очень теплым, поэтому гардероб должен быть максимально летним. Я выбрал тонкую льняную рубашку с живописными пейзажами нашей великой Венеции и светло-голубые джинсы. Почему я так трепетно отношусь к выбору одежды? Я не педант, не нарцисс. Я лишь считаю, что каждый человек должен, именно должен, красиво выглядеть. Одежда – отражение внутреннего мира человека, так же, как и глаза – зеркало души. Да и аккуратность – качество, привитое мамой с самого детства. И я аккуратен не только в делах, но и в самых обычных вещах, включая приемы пищи или выбор рубашки.

Я отправился в гостиную и присел на мягкий кашемировый диван со спинкой или как было модно говорить у нас, в Венеции, на софу. Я представил, каким замечательным будет сегодняшний день, как красиво сейчас будет выглядеть Катрин, когда она выйдет из комнаты, как я влюбленно буду смотреть на нее, как прохожие будут радоваться такой изящной паре, как мы насладимся изящными искусствами.

Я включил проигрыватель, поставил любимую пластинку джазовой музыки и начал напевать вслед за исполнителем. «Сегодня все радуется нам, все подвластно нам, все в наших руках» – повторяю я. Тело неподвластно начало двигаться в такт, настроение было прекрасным.

Я так увлекся музыкой, что не заметил, как зашла Катрин. Но когда я поднял глаза, я увидел невероятную девушку. На ней сидело легкое и воздушное белое платье. Она выглядела будто балерина. Платье выглядело так, как будто руки приложили лучшие итальянские модельеры. Но думаю, все же, что разгадка лежала не в платье, а в красоте Катрин. Словно ангел, сошедший с небес, она сделала реверанс и села рядом со мной на софу. Я минуту влюбленно изучал ее, а потом все же смог выйти из транса и промолвить слово:

– Ты выглядишь так красиво, будто мы прямо сейчас отправимся не на выставку, а в загс. Как же ты прекрасна. Нет, даже не так. Raffiné! (фр. изящный) – с восторгом произнес я и обнял смущенную девушку.

– Ну не начинай, любимый, ты ничуть не хуже. Ты посмотри, как ты идеально сложен: твоя открытая мускулистая шея и открытые лодыжки в красных мокасинах сводят меня с ума. Мачо, – она вызывающе посмотрела на меня и рассмеялась. Я одобрительно кивнул и улыбнулся в ответ.

И вправду, меня многие считали завидным мужчиной. Природа одарила меня большими светло-карими глазами, темно-шоколадными кудрявыми волосами, яркой улыбкой и выразительными скулами. А шикарное тело, в точности мускулистые руки, ноги и пресс – результат моей усердной работой в течение двадцати пяти лет. Я никогда не давал себе послабление и поблажек, я буквально жил в тренажерном зале, чтобы стать идеальной версией себя.

Конечно, в какой-то момент жизни это стало чревато. Я очень долгое время страдал синдромом трудоголика, изнемогал от изнурительных тренировок, и в конце концов заработал себе проблемы с самовосприятием. Все усилия казались мне недостаточными, я знал, что я могу сделать больше и лучше, я боялся набрать вес, а самооценка упала ниже плинтуса. Но Катрин смогла растопить этот холод по отношению к себе и с помощью своей неземной любви вернула меня к жизни. Я стал относиться к себе проще и адекватнее. Конечно, спорт я не забросил, но он больше не вызывал у меня чувство долга, а наоборот доставлял удовольствие.

– Я так тебя люблю, – сказал я и взял Катрин за руку.

– И я тебя, Алессандро, – она поднялась на носочки и нежно поцеловала меня в уста.

За руку мы вышли из дома. Птицы, примкнувшись друг к другу, торжественно чирикали нам.

Венеция сказочно сияла в послеобеденном свете. Каждый листочек, каждый цветочек, каждая травинка – все блестело. Мы сели в каноэ у причала и отправились в Венецианскую академию изящных искусств навстречу прекрасному. Я взял весло и начал ответственно грести, Катрин тоже не растерялась и помогла мне. Довольно быстро, через 15 минут, мы добрались до Академии. Причалив каноэ, я аккуратно сложил весла и приподнялся, чтобы помочь Катрин выйти. Я подал ей руку как джентльмен, и мы в тотчас обнявшись отправились по брусчатке к большому мраморному зданию.

– Как же здесь красиво! Каждый раз как в первый…, – восторженно улыбнулась Катрин. – уже одно здание является выставкой под открытом небом. Я одобрительно кивнул. Здесь правда очень изящно. Название академии в точно передает ее суть.

– Пойдем, выставка вот-вот торжественно откроется, – мы прошлись по брусчатке и зашли внутрь.

Местный экскурсовод указал нам путь на 2 этаж, где проходит выставка, и сделал нам комплимент. Я сердечно поблагодарил пожилого мужчину, и мы поднялись наверх.

Выставка торжественно открылась. Генеральный директор перерезал красную ленточку, и под аплодисменты мы подошли к первой репродукции картины, «Пшеничное поле с воронами». Я обомлел, когда увидел произведение искусства. Как же гениально были передана цветовая гамма и атмосфера, как это завораживало и привлекало, и как пугало пониманием, что чувствовал гениальный художник, когда писал эту картину. «Ирисы» поразили меня еще больше, каждый мазок будто кричал о том, что Ван Гог изнемогает, и ему очень плохо. «Натюрморт: пятнадцать подсолнухов в вазе» откликались в моем сознании: до чего же проста была идея, но насколько изящна и неповторима была техника исполнения. Также на выставке были представлены и другие шедевры Ван Гога: «Цветущие ветки миндаля», «Ночная терраса в кафе», знаменитая на весь мир «Звездная ночь». Но больше всего меня вдохновил и ошарашил «Автопортрет с перевязанным ухом». Как больно было смотреть на трагичную и сломанную жизнь великого художника… Картина заставила меня задуматься, что самое тяжелое жизненное испытание – это потеря рассудка. Если ты потеряешь руку – ты можешь сделать протез, если ты потеряешь авторитет и статус – ты сможешь через время восстановить свое положение в обществе, потеряв свободу на какое-то время – ты выйдешь из-за заключения и будешь жить дальше. Но потеряв рассудок, ты лишишься всего…

– Алессандро, что тебя так напугало? – голос Катрин заставил меня вернуться в реальность. Я правда очень задумался о сущности бытия.

– Ничего, любимая. Что скажешь о выставке? – я пытался сменить тему разговора, чтобы не признаваться в своих страшных мыслях.

– Я в восторге! Это просто гениально! Я лишена дара речи, не могу больше слов подобрать, чтобы описать свое восхищение, – Катрин сияла от радости. Я не мог с ней не согласиться. Выставка была изумительная. Каждое описание к картине и своеобразный лабиринт из окружавших в тематической и хронологической последовательности картин в пространстве Академии были продуманы до мелочей. Также каждый экспонат, по правилам музеев, для удобства был оснащен QR-кодом с последующей ссылкой на аудиогид и краткими фактами о создании.

Мы пробыли в Академии около часа, а после совершили променад по набережной. Солнце начало по-настоящему печь. Все близлежащие магазины были закрыты на сиесту от жары. Мы смогли найти лишь одно небольшое кафе у причала, где угостились манговым джелато. «Как же замечательна жизнь», подумал я. Просто сидеть на набережной, наслаждаться прекрасной погодой, слушать восхищенные реакции любимой, есть лучшее в мире мороженое, говорить на самом музыкальном языке, смотреть, как расцветает сакура на противоположном берегу, наблюдать за городской жизнью, дышать полной грудью и просто жить.

Встречая нежный багровый закат, мы вернулись домой. Появился небольшой теплый ветерок, привнесший прохладу. Как же было свежо на улице и хорошо на душе! День прожит не зря.

Зайдя домой, я первым делом отправился в «телефонную», чтобы позвонить маме и рассказать о своих впечатлениях. Да, я в самом деле поставил дома настоящую классическую телефонную будку, как в фильмах 70-х, сделанную на заказ из Лондона. Ретро-стиль всегда доставлял мне особое удовольствие, мне очень нравилась преемственность традиций и поколений. Я был очень современным человеком, но при этом пытался совмещать это со своей консервативностью.

Итак, я закрыл за собой стеклянную дверцу и позвонил маме. Она была очень рада моему телефонному звонку.

– Привет, Алессандро. У нас с папой все в порядке, сегодня зацвела тобой посаженная сирень, я так рада! Когда приедешь повидаться? Чем занимались сегодня? Как дела у Катрин?

– Все хорошо, мама. Представляешь, сегодня мы были на выставке Ван Гога. Я сделал великолепные фотки. Но на самом деле, вам с папой нужно это увидеть воочию, не передать словами, как это замечательно. Вам очень понравится! – я чувствовал, что мама улыбается на том конце провода. Она так же, как и я, была огромной ценительницей творчества Ван Гога. – У Катрин все хорошо, мы оба в восторге.

– Я рада, сыночек. Пожалуйста, не пропадай. Звони чаще маме. Мы тебя с папой очень любим, и очень по тебе скучаем. Приезжай при первой возможности. Целую, – мама повесила трубку.

Вернувшись воодушевленным в гостиную, я сел за компьютер и начал делать домашнее задание по немецкому языку для своих университетских занятий. Я учусь сейчас в аспирантуре в Университете Ка-Фоскари по специальности «немецкая философия». Несмотря на то, что я итальянец и всю свою сознательную жизнь пребываю в Италии, мне всегда казались привлекательными немецкая культура и немецкий язык. И скорее всего, когда-нибудь, мы с Катрин переедем в будущем именно в перспективную для карьерного роста Германию.

После выполнения домашнего задания, я приготовил постель и отправился спать. Поцеловав Катрин, я лег на левый бок и выключил телефон. «Я люблю жизнь», – повторив в своей голове эту фразу три раза, я представил пейзажи с картин Ван Гога, и улыбнувшись, через мгновение заснул.

II

Я проснулся ни свет ни заря и вышел на террасу. Мне приснился какой-то страшный пугающий сон, высосавший из меня все соки жизни. Я пребывал в прострации, меня мучила мигрень, и казалось, что не хватало воздуха. Я вышел подышать. Наблюдая за светом, исходящих от сверчков, и слыша стрекотанье кузнечиков в траве, я облегченно выдохнул. Лунный свет освещал в сумраке сакуру, с которой упал цветок. Это так удивило меня. Всего лишь весна, теплая погода, стоящая даже ночью, самый расцвет природы, и целый цветок упал в пруд, расположенный возле нее. «Может, ветер», подумал я. «Да, это определенно ветер». Я не стал гиперболизировать и придавать этому огромному значению, хотя эта черта очень свойственна мне.

Подышав, я взял со столика в саду пачку сигарет и прикурил одну. Я не могу себя назвать заядлым курильщиком, но курить я любил. Особенно спросонья ночью, когда меня мучили кошмары. А кошмары мучили меня часто.

В детстве мне приснился ужасный сон, который я запомнил на всю жизнь. И это не был отнюдь банальный сон про падение с обрыва, смерть близкого или пожар. Это был по-настоящему травматизирующий сон о том, как я стал заложником теракта. Никогда я не забуду эту катастрофу подсознания, которая произошла в десять лет. Даже сейчас я вздрагиваю, если мне снится что-то подобное. Наверное, террористические акты – это моя фобия номер один.

А вообще, я боюсь очень многих вещей. Например, очень распространенный страх глубины свойственен и мне. Очень боюсь утонуть, сгореть, потерять близкого, прожить жизнь зря. Но мучают меня и другие необычные, как бы я сказал, фобии. Например, меня до чертиков пугают кленовые листья, именно из-за своей формы, громадные растения, иногда тучевые облака, мосты; хотя признаюсь, высоты я не боюсь. Именно в такие моменты понимаешь, что каждый человек уникален, даже в наличии страхов. Вот вы когда-нибудь боялись какого-то определенного четверга н-го года? Сомневаюсь. А задумывались, что что-то произойдет именно в 16:15, и это время нужно избегать? Я полагаю, что нет. Поэтому, правда, каждый человек по-своему необычен и уникален.

Вернувшись после трех затяжек в дом, я обнаружил, что Катрин уже проснулась. Время было полшестого. Она всегда встает так рано, независимо от планов на день. Я восхищаюсь ее режиму и распорядку дня, или как модно сейчас говорить, тайм-менеджменту. У нее каждая секунда распланирована, но не фанатично, а именно грамотно. Она именно из тех здоровых перфекционистов.

– Доброе утро, любимая, – я нежно поцеловал ее в лоб. – Как себя чувствуешь?

– Доброе утро, дорогой. Хорошо, выспалась. Такой прекрасный сон мне приснился: как мы с тобой беззаботно бегали по лавандовому полю в Провансе и просто наслаждались жизнью. А потом у нас был пикник в этом живописном месте. Мы позвали с собой Алисию и Карло. Они запечатлели нас в моменте на своем новом фотоаппарате моментальной печати. Было так здорово. Но самое главное было потом…, – она сделала паузу и взяла меня плотно за руки. – Ты представляешь! Ты встал на колено и сделал мне предложение прямо посреди цветущей благоуханной лаванды! Как это было чувственно. Я не хотела просыпаться, – она заплакала от счастья.

Я прислушивался к каждому ее интонационному подъему, внимательно следил за выражением ее лица и мимикой и улыбался навстречу счастливому взгляду. Она правда, как луч солнца. Нет. Скорее, как яркое полуденное летнее солнце. Она улыбается даже в 5:30 утра, как это прекрасно. Мой жуткий сон как сняло рукой. Я поднял глаза и посмотрел на нее.

– Я люблю тебя, Катрин. И я обязательно исполню твою мечту, я обещаю. Мы поженимся прямиком в Провансе, оттуда мы с тобой переедем в Германию, как и мечтали, мы воспитаем прекрасных детей, мы будем счастливы с тобой до последнего вздоха. Я обещаю, – я поклялся ей в это утро, что все так и будет. Она крепко меня обняла и потрепала волосы.

– Я знаю, и я верю! Я люблю тебя, Алессандро! – она поцеловала со всей утренней энергией меня в губы и после пошла умываться. Тем временем, я укутался в одеяле и закрыл глаза. На душе стало гораздо легче. «Как же я ее люблю», – подумал я и уснул.

III

Проснувшись через три часа, я начал собираться на учебу. Катрин уже ушла на работу, в свое модельное агентство, а я лениво пробрался в ванную. Дом был в идеальном состоянии, и я заметил это по зеркалам, которыми блестели от кристальной чистоты. «Какая же она умница», – сразу мелькнула мысль, и я во все тридцать зуба улыбнулся. Пройдя на кухню, я увидел приготовленный завтрак: яичница с беконом, все как я люблю. Я не перестаю удивляться тому, какая Катрин хозяйственная и заботливая. Все приготовила, все вымыла, все убрала, так еще и на работу отправилась ни свет ни заря. «Какая же она умница», – повторил я вновь.

Катрин выросла в очень знатной семье на юге Италии. Ее мама – профессор психологических наук, а папа – биоинженер. С детства она была научена дисциплине, труду и усердию, уважению. Ее родители – люди, очень добрые и отзывчивые. В их семье всегда царили спокойствие, любовь и забота. Как утверждает Катрин, она ни разу не слышала, как родители ругаются, что очень несвойственно для южноитальянской семьи (обычно этот регион славится холерическим темпераментом).

Катрин переехала в Венецию пять лет назад, но очень часто она или мы вместе приезжаем к родителям в гости. Лоренцо и Петра, отец и мать Катрин, очень уважают меня и относятся ко мне как к собственному сыну. Как сказал Лоренцо при первой нашей встрече, «я всегда мечтал о сыне, и Бог послал мне тебя». Это было очень лестно слышать от родителей любимой девушки. Значит, я произвел неизгладимо приятное впечатление.

Кстати, семья очень набожная, каждое воскресенье они читают молитвы и ходят в храм, посещают благотворительные сборы на нужды церкви, а также поют в хоре. Однажды они меня пригласили в воскресенье послушать их пение, я был настолько пробит красотой и величественностью исполнения, что расплакался. Катрин долго меня успокаивала. Но какие все-таки прекрасные воспоминания!

Итак, собравшись, я взял свой портфель и сел в автомобиль. Заведя машину, я отправился в университет. День обещает быть несложным, но очень насыщенным и плодотворным.

IV

Занятия в университете сегодня были очень интересными, особенно лекция по философии, где мы обсуждали различные концепции свободы и морали.

Затем на семинаре по истории преподаватель рассказал о малоизвестных фактах Второй мировой войны, что сильно расширило мое представление о тех событиях. В перерыве между парами удалось пообщаться с однокурсниками, и мы обсудили наши проекты по немецкому языку. А на последней паре по психологии мы разобрали интересный случай, связанный с когнитивными искажениями. Я остался очень доволен. После занятий я решил зайти в библиотеку, чтобы взять несколько книг для курсовой работы. В читальном зале было тихо, и я смог спокойно поработать над планом исследования.

Вернувшись вечером домой, я увидел, как Катрин готовила ужин на кухне, наполняя дом ароматом свежих трав и обжаренных овощей. Она повернулась ко мне с улыбкой и предложила присоединиться к процессу, чтобы мы вместе приготовили что-то особенное. Мы включили тихую музыку на фоне и, разговаривая, нарезали ингредиенты, обсуждая события дня и делясь планами на выходные.

Когда ужин был готов, мы накрыли стол и зажгли свечи, чтобы создать уютную атмосферу. За ужином Катрин рассказала мне о своей встрече с подругами, а я поделился новыми идеями для курсовой. Время за разговором прошло незаметно, и, убрав со стола, мы решили посмотреть фильм, который давно хотели увидеть. Устроившись на диване под теплым пледом, вечер плавно перетек в спокойный и приятный отдых.

После фильма мы какое-то время сидели в тишине, наслаждаясь уютом и спокойствием. За окном уже стемнело, и легкий дождь тихо стучал по подоконнику, добавляя в вечер особого умиротворения. Катрин предложила выпить по чашке чая перед сном, и мы снова направились на кухню.

Пока чайник закипал, мы обсудили планы на завтрашний день: предстояло решить несколько дел, но в основном выходные обещали быть спокойными. Выпив ароматного травяного чая, мы решили, что пора ложиться спать, чтобы завтра с новыми силами взяться за дела.

Когда мы поднялись в спальню, атмосфера уюта и тепла будто окутала нас. Катрин первым делом подошла к окну, чтобы немного приоткрыть его и впустить свежий ночной воздух. За окном продолжал идти дождь, и его ровное, монотонное звучание как будто убаюкивало. Мы разложили постель, приглушили свет и легли под мягкие одеяла. Усталость, накопившаяся за день, медленно уходила, уступая место спокойствию. Прежде чем заснуть, мы еще немного поболтали о мелочах, вроде завтрашнего завтрака и планов на прогулку. Постепенно разговоры утихли, и, под тихий шепот дождя, я погрузился в глубокий, безмятежный сон.

V

Проснувшись на следующий день, я почувствовал легкость и свежесть, как будто за ночь ушла вся усталость. В спальне было прохладно от приоткрытого окна, и нежные лучи утреннего солнца мягко пробивались через занавески. Катрин уже не было рядом – я услышал ее на кухне, где она тихо хлопотала, готовя завтрак. Я встал, потянулся и направился туда, чувствуя ароматы свежесваренного кофе и чего-то сладкого.

Когда я вошел на кухню, Катрин с улыбкой поставила передо мной тарелку с горячими оладьями и чашку кофе. Мы позавтракали в тишине, наслаждаясь уютным утром и спокойствием выходного дня. Она предложила прогуляться по городу, пока погода была ясной, и я с радостью согласился.

Мы быстро собрались и вышли на улицу. Осенняя прохлада освежала, а улицы были еще почти пустыми, что придавало утру особую атмосферу. Мы шли по любимым улочкам, разговаривая о наших мечтах и планах, обсуждали, куда бы хотели съездить в ближайшее время.

По пути заглянули в маленькое кафе, чтобы взять горячий шоколад на вынос. Деревья цвели, птицы пели, а белки карабкались по деревьям. Мы решили отдохнуть в нашем любимом парке, где уселись на скамейку, просто наблюдая за птицами и редкими прохожими.

Возвращаясь домой, Катрин вспомнила, что нужно заехать в магазин за продуктами для ужина. Мы сделали небольшой список и по дороге заглянули в супермаркет. Вернувшись домой с полными пакетами, мы снова почувствовали, как приятно проводить время вместе, даже в таких обычных делах.

После ужина, я сел за работу над курсовой, а Катрин решила немного почитать книгу, которую недавно начала. Время текло размеренно, без спешки. К вечеру мы решили устроить домашний киносеанс, выбрав старый фильм, который давно планировали пересмотреть. Так прошел наш очередной выходной.

VI

Той ночью я вновь погрузился в глубокий сон, и мой ум перенесся в мир, полный мрачных теней и зловещих звуков. Сначала мне показалось, что я нахожусь в знакомом месте – в старом заброшенном доме, где когда-то провел свое детство. Однако теперь стены были покрыты трещинами, а окна забиты досками, из-за чего в помещении царил полумрак.

Я почувствовал холодный ветер, который обвивал меня, как злая рука. Внезапно из глубины дома доносились шорохи, и я решил исследовать источник звуков. Каждый шаг отзывался эхом, а пол скрипел, словно предостерегая его от дальнейших действий. Внезапно я увидел тень, мелькнувшую в коридоре, и мое сердце забилось быстрее.

Я начал следовать за ней, несмотря на страх, но чем глубже он углублялся, тем сильнее становился мрак. Крутые лестницы вели вниз, и я ощутил, как тьма охватывает меня, словно живое существо. Наконец я достиг подвала, где в углу стояла старая кукла с изуродованным лицом. Глаза куклы блестели в темноте, и она, казалось, следила за мной.

Внезапно я услышал смех, который был одновременно детским и зловещим. Он обернулся и увидел призрачные фигуры детей, которые играли вокруг меня, но их лица были искажены ужасом. Они указывали на меня, как будто обвиняя в чем-то, чего я абсолютно не понимал. Страх охватил меня, и я попытался убежать, но ноги будто прилипли к полу.

Пытаясь закричать, я понял, что не могу произнести ни звука. Тени начали надвигаться на меня, и я почувствовал, как холодные руки схватили его, стаскивая в темноту. С каждой секундой меня окружала нарастающая паника, и я ощущал, что погружается в бездну. В последний момент, когда тьма почти завладела мной, я проснулся в своей постели, покрытый холодным потом, с бешено колотящимся сердцем.

Я понимал, что это всего лишь сон, но чувство ужаса и тревоги осталось о мною, словно предвестие чего-то страшного. С каждой минутой я пытался успокоить себя, но образы из кошмара продолжали преследовать меня, и я понял, что в эту ночь не смогу снова заснуть.

Катрин проснулась от моих всхлипов и стонов, заметив, как я резко сижу на постели, обхватив голову руками. В глазах читался ужас, и она мгновенно приподнялась с теплой постели и села рядом со мной.

– Алессандро, что случилось? Ты выглядишь очень испуганно, – тихо спросила она нежным убаюкивающим голосом.

– Я видел просто ужасный сон, – выдохнул я, все еще пытаясь прийти в себя. – Это было так реально.

– Хочешь рассказать о нем? Это может помочь, – предложила Катрин, накрыв мою руку своей.

Я кивнул, собираясь с мыслями. – Я был в старом доме, в темноте… там были дети, и они меня пугали. Я не мог выбраться.

– Это всего лишь сон, – тихо сказала она, гладя меня по спине. – Такие вещи случаются со всеми.

– Но я чувствовал, будто они обвиняют меня в чем-то, – продолжал я, мой голос дрожал. – Это было так страшно.

Катрин прижалась ближе, и ее тепло начало успокаивать меня. – Послушай, это всего лишь образы, созданные твоим сознанием. Они не могут навредить тебе. Ты в безопасности здесь, рядом со мной.

– Но я не могу избавиться от этого чувства, – пробормотал я, опуская голову.

– Я здесь, чтобы поддержать тебя, – сказала она уверенно. – Давай подумаем о чем-то хорошем. Вспомни, как мы вчера гуляли у пруда и наблюдали за утками.

Я медленно улыбнулся, и Катрин продолжила: – Или о том, как мы смеялись над тем, как я испортила тот рецепт пасты?

– Да, это было смешно, – согласился я, чувствуя, как страх постепенно уходит.

Катрин встала и подошла к книжной полке, выбирая одну из книг, которую она недавно купила. Вернувшись на кровать, она устроилась рядом и начала читать вслух. Ее голос был мягким и успокаивающим, что помогало мне отвлечься от недавнего кошмара.

С каждой страницей я чувствовал, как напряжение уходит, а мир вокруг становится светлее. Катрин читала о приключениях главного героя, который путешествовал по волшебным землям, сталкиваясь с различными трудностями, но всегда находил способ преодолеть их. Я начал представлять себя на его месте, и это отвлекло меня от мыслей о сне.

– Знаешь, – сказала она, переворачивая страницу, – иногда страхи в жизни тоже могут показаться преувеличенными, как в сказках. Но важно помнить, что у нас всегда есть силы справиться с ними.

– Да, ты права, – ответил я, потянувшись к ее руке и крепко ее сжав. – Я иногда забываю об этом в такие моменты.

Катрин взглянула на меня и улыбнулась. – Поэтому я здесь, чтобы напомнить тебе об этом. Теперь давай закончим эту главу, а потом можем поговорить о наших планах на оставшийся выходной.

Я кивнул, и она продолжила читать. Постепенно комната наполнилась теплом и спокойствием, а за окном мягкий свет утра стал пробиваться сквозь занавески. Когда Катрин закончила главу, я почувствовал себя намного лучше, как будто страх и тревога рассеялись.

– Это было действительно интересно, – сказал я, потянувшись и вставая с постели. – Спасибо тебе. Ты всегда знаешь, как меня успокоить.

– Я рада, что смогла помочь, – ответила она, встав рядом. – Теперь, когда мы немного проснулись, как насчет того, чтобы приготовить завтрак?

– Звучит отлично! – оживился я, почувствовав, как желание действовать возвращается. – Что ты предлагаешь?

– Как насчет омлета и тостов с авокадо? Это всегда поднимает настроение!

– И кофе, – добавил я с улыбкой. – Ты знаешь, как я его обожаю.

Мы направились на кухню, и вскоре запахло ароматными жареными яйцами и свежезаваренным кофе. Я чувствовал, как день начинает наполняться новыми возможностями, и уже не думал о ночном кошмаре. Вместе с Катрин, я понимал, что каждый новый день – это шанс начать с чистого листа.

На кухне мы работали в унисон, Катрин нарезала овощи для омлета, а я взбивал яйца в миске, добавляя щепотку соли и перца. Мы обменивались шутками, и вскоре в воздухе повисла атмосфера легкости и веселья. Я смотрел на Катрин, как она сосредоточенно нарезала помидоры, и не мог не улыбаться: ее энергия всегда поднимала мне настроение.

– Ты знаешь, – сказала она, когда начала жарить овощи на сковороде, – я всегда мечтала иметь своего шеф-повара. Может, ты мог бы стать им?

– Шеф-повар? Да ты что! – засмеялся я. – Я только учусь готовить.

– Но ты готовишь с таким энтузиазмом, что я верю в твой талант! – поддержала она, подмигнув. – Возможно, нам стоит устроить кулинарный баттл на следующих выходных. Ты и я, кто быстрее приготовит лучшее блюдо.

– Это было бы весело! – согласился я, представляя, как мы сражаемся в кулинарном поединке, стараясь превзойти друг друга. – Но я предупреждаю, я буду использовать все свои хитрости!

Завтрак быстро превратился в маленький праздник: ароматный омлет с овощами, поджаренные тосты и крепкий кофе создали идеальную атмосферу для начала дня. Мы сели за стол, и Катрин, поднимая чашку, произнесла:

– За наше утро и за то, что у нас есть друг друга!

– За нас! – ответил я, поднимая свою чашку. Мы чокаемся и начали есть, наслаждаясь вкусом и общением.

После завтрака Катрин предложила, что нам стоит выйти на прогулку в ближайший парк, чтобы насладиться свежим воздухом и понаблюдать за весенней природой. Я с радостью согласился, потому что понимал, как важно проводить время на улице и развеяться после напряженной ночи.

Мы быстро оделись и вышли на улицу. Теплый воздух окутал нас, а яркие оттенки зелени радовали глаз. По пути в парк мы смеялись, обсуждая все – от любимых фильмов до планов на будущее. Когда мы добрались до парка, я был поражен, как прекрасно выглядят цветущие деревья. Особенно поразила меня сакура. Мы нашли уютную скамейку и устроились на ней, наблюдая за прохожими и играющими детьми.

– Как здорово здесь, – заметила Катрин, разглядывая окружающий пейзаж. – Я всегда любила весну за ее атмосферу.

– Да, это прекрасное время года, – согласился я, ощущая, как внутренняя тревога окончательно уходит. – Я рад, что мы выбрались на свежий воздух.

Катрин повернулась ко мне и улыбнулась. – Ты знаешь, я всегда буду рядом, когда тебе страшно. Даже если это всего лишь сон.

– Я знаю, и это очень важно для меня, – сказал я, чувствуя, как тепло ее поддержки согревает меня. – Спасибо, что всегда поддерживаешь меня.

Мы сидели в тишине, наслаждаясь моментом, и я понял, что даже самые темные ночи заканчиваются рассветом, особенно когда рядом есть тот, кто может помочь справиться с ужасами. Катрин, задумавшись, посмотрела вдаль, как будто искала вдохновение в осенних листьях, кружившихся в воздухе:

– Знаешь, Алессандро, у меня тоже был странный сон, – начала она, ее голос стал более серьезным. – Это было несколько месяцев назад, и до сих пор я вспоминаю его с волнением.

Я внимательно слушал, чувствуя, как ее слова погружают меня в другой мир.

– Мне приснилось, что я нахожусь в лесу, полном загадочных существ, – продолжила Катрин. – Они были не страшными, а, скорее, удивительными. У каждого было свое сияние, и они приглашали меня следовать за ними. Я чувствовала, что это безопасно, и, как будто что-то внутри меня подсказывало, что я должна идти.

– Интересно… и что произошло дальше? – спросил я, подавая ей знак продолжать.

– Я шла с этими существами, и они привели меня к прекрасному озеру, которое светилось голубым светом. – Катрин улыбнулась при воспоминании. – Я смотрела на отражение в воде и увидела себя, но не просто себя. Я увидела свои мечты, страхи и надежды – все, что было глубоко внутри меня. Это был удивительный момент, когда я поняла, что все это часть меня.

– Звучит поразительно, – ответил я, пораженный ее историей. – И что ты усвоила из этого сна?

– Я поняла, что все наши страхи – это не что-то, чего следует бояться, а скорее часть нашего пути, – произнесла она с глубокой уверенностью. – Они помогают нам расти и понимать себя. Я проснулась с ощущением легкости и ясности, будто сбросила с себя груз.

– Это действительно важно, – согласился я, обдумывая ее слова. – Иногда мы не осознаем, что страхи могут стать источником силы.

– Да, – кивнула Катрин. – И это ощущение до сих пор со мной. Каждый раз, когда мне становится страшно или сложно, я вспоминаю тот сон и пытаюсь найти в себе силы справиться с трудностями.

Я посмотрел на нее и заметил, как глаза Катрин светились мудростью и внутренним спокойствием. – Спасибо, что поделилась этим, – сказал я искренне. – Я думаю, что это действительно поможет мне справиться с моими собственными страхами.

Катрин улыбнулась, и я ощутил, как наша связь стала еще крепче, как будто ее сокровение пробудило во мне что-то важное. Мы снова погрузились в тишину, но теперь она была наполнена глубокой взаимопониманием и поддержкой.

После того как Катрин поделилась своим сокровенным сном, мы продолжили сидеть на скамейке в парке, наслаждаясь свежим воздухом и тихими осенними пейзажами. Время шло, и солнечные лучи становились все теплее, придавая всему вокруг яркий зеленый оттенок.

– Как насчет того, чтобы продолжить день активнее? – предложила Катрин, вставая со скамейки и растягивая руки над головой, словно пробуждаясь от долгого сна.

– Отличная идея! – согласился я, поднимаясь за ней. – Что ты имеешь в виду? Прогулка по парку или что-то более приключенческое?

– Может, поиграем в мини-гольф? – предложила она, сверкая глазами. – Это весело и немного необычно.

– Звучит здорово! Я всегда хотел попробовать, – ответил я с энтузиазмом. Мы направились к ближайшему полю для мини-гольфа, болтая и смеясь по пути.

Когда мы прибыли, вокруг было много людей, которые весело играли, а атмосфера напоминала праздник. Мы взяли клубы и мячи, и вскоре начали наш турнир. Катрин с легкостью поражала лунки, а я, стараясь ее не подвести, также не отставал. Вскоре мы погрузились в азарт, смеясь над промахами и радуясь удачным ударам.

– Посмотрим, кто победит! – закричала Катрин, подмигнув мне и делая решительный удар по мячу.

С каждым раундом я понимал, что эти простые моменты приносят больше счастья, чем можно было ожидать. Мы соревновались, но в этом не было никакой злобы. Когда игра закончилась, Катрин выиграла с небольшим отрывом. Я в шутку пожаловался на несправедливость, но мы оба смеялись, когда она подбадривала меня.

– Не переживай, в следующий раз я дам тебе фору! – с улыбкой предложила она.

– О, это очень щедро с твоей стороны! – ответил я, смеясь. – Но, возможно, мне просто нужно больше практики.

После мини-гольфа мы решили перекусить. В кафе неподалеку мы заказали свежие салаты и соки. За обедом разговор плавно переходил от веселых моментов на поле до будущих планов – возможно, поездки в другой город или похода на концерт.

– Я бы хотела съездить в Рим, – сказала Катрин, закусывая кусочек салата. – Никогда не была там, и мне кажется, старая римская архитектура необычайно привлекательна.

– Это отличная идея! – ответил я, воодушевленный ее энтузиазмом. – Давай запланируем это на следующий месяц.

После обеда мы решили прогуляться по набережной реки. Осенний пейзаж был великолепен, и солнечные лучи искрились на поверхности воды. Мы сделали несколько фотографий, запечатлевая моменты счастья и радости. Когда солнце начало садиться, мы нашли уединенное место на берегу и устроились на траве, смотря на закат. Вокруг нас раздавались смех и радостные крики людей, наслаждающихся вечером, но для нас все это стало лишь фоном.

– Знаешь, этот день был удивительным, – произнесла Катрин, глядя на меня с нежной улыбкой.

– Да, я тоже так думаю, – ответил я, чувствуя, как внутри меня разливается счастье. – Это был один из лучших дней в последнее время.

Закат окрасил небо в яркие оттенки оранжевого и пурпурного, и мы сидели в тишине, наслаждаясь моментом. Я понял, что с Катрин каждый день может стать особенным, полным новых открытий и радости. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, а на небе засияли первые звезды, я повернулся к Катрин и сказал с искренней теплотой в голосе:

– Катрин, спасибо тебе за этот день. Он был невероятным, и я никогда не думал, что смогу так хорошо провести время. Сегодня я будто снова влюбился в тебя спустя 5 лет…

Она взглянула на меня с радостью и нежностью:

– Мне тоже очень понравилось, Алессандро. В этом городе всегда чувствуется волшебство, и с тобой каждый момент становится особенным.

Я почувствовал, как внутри меня разливается тепло, и это побудило меня сделать шаг ближе:

– Ты сделала этот день таким незабываемым, – продолжил я, искренне глядя в её глаза. – Я не могу представить, как было бы без тебя.

Она слегка покраснела и улыбнулась. Я, не раздумывая, наклонился к ней и поцеловал её. Это был лёгкий, нежный поцелуй, наполненный всеми эмоциями, которые переполняли меня. В тот момент время словно остановилось, и вокруг исчезли все звуки, остались только мы и этот волшебный миг на фоне вечерних огней города.

Когда я отстранился, на её лице появилось счастье и удивление.

– Это было прекрасно, – произнесла она, слегка смущаясь.

– Спасибо, – тихо сказал я, радуясь тому, что смог выразить свои чувства. – За всё. За этот день, за твое присутствие и поддержку.

Мы оба улыбнулись, и я почувствовал, как радость наполняет наше взаимодействие.

– Давай отправимся домой, – предложила она, глядя на меня с блеском в глазах. – Я чувствую, что впереди нас ждёт ещё много прекрасного!

С этими словами мы направились к машине, держась за руки. Прохлада майского вечера приятно освежала, и я с удовольствием ощущал её руку в своей. Мы шли, обсуждая, как проведем последующие майские дни в нашей любимой Венеции (город любви, который связал нас), планируя новые приключения и романтические вечера.

В тот вечер, глядя на Катрин, я осознал, что эти моменты, проведённые вместе, были для меня настоящим сокровищем, и я с нетерпением ждал, что принесёт нам будущее.

VII

Пять лет назад я познакомился с Катрин в маленьком уютном кафе на побережье Амальфи. Это было одно из тех мест, где воздух наполнен ароматом моря и лимонов, а маленькие улицы извиваются между домами, увлекая к скрытым уголкам и смотровым площадкам. Я тогда был на летних каникулах, отдыхал после сложного учебного года. Мне всегда нравилось это место за тишину и возможность уединиться с книгой на берегу. Но в тот день я решил зайти в кафе выпить эспрессо и полюбоваться видом на море.

Катрин вошла, когда я сидел за столиком у окна с книгой по философии в руках. Я сразу её заметил. Она выглядела растерянной, осматриваясь в поисках свободного места. Наши взгляды встретились, и, недолго думая, я предложил ей сесть за мой столик, поскольку все остальные были заняты.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил я по-английски, добавив немного своего итальянского акцента, не зная, что девушка выросла в этих краях.

Она улыбнулась и ответила:

– Спасибо, это так мило с вашей стороны.

Она присела напротив меня, и, хотя за окном был потрясающий вид на море, я почти не замечал его – всё моё внимание было приковано к ней. Мы начали разговаривать, и я сразу почувствовал, как легко и естественно с ней общаться. Катрин рассказывала о том, что она выросла на юге Италии, профессионально занимается фотографией, и побережье Амальфи для неё –прекрасное место в поисках идеальных кадров.

– А ты? Почему выбрал это место? – спросила она сразу на «ты», что меня улыбнуло, взяла свой фотоаппарат и сделала пару снимков окружающей обстановки.

Я рассказал ей о своей любви к книгам, о том, что Амальфи для меня – это место, где можно найти покой и вдохновение. Пошутил, что философия и итальянское солнце – идеальное сочетание для размышлений о жизни, что вызвало её смех.

Время шло незаметно. Обед плавно перешёл в вечер, и когда за окном начало темнеть, Катрин предложила прогуляться вдоль берега. Мы шли по узким улочкам, слушая шум моря, и разговор перешёл на более личные темы – о мечтах, будущем, и о том, как иногда случайные встречи могут изменить жизнь.

– Я всегда верила, что каждая встреча в нашей жизни происходит не просто так, – сказала она, когда мы остановились на смотровой площадке с видом на закат. – Кто знает, может, именно этот момент – начало чего-то нового?

Я улыбнулся, глядя на неё.

– Возможно, – ответил я, не отводя взгляда от её лица, освещённого последними лучами солнца.

Этот день действительно стал началом. С тех пор наши пути пересекались всё чаще. Я начал интересоваться фотографией, чтобы понять её мир, а Катрин увлеклась книгами и философией. Мы вместе путешествовали, открывали новые места, и наша дружба постепенно превратилась во что-то гораздо большее. Тот случайный день в кафе на побережье Амальфи стал началом нашей общей истории – истории двух людей, которые встретились случайно, но нашли в друг друге любовь, поддержку и вдохновение.

Наш переезд в Венецию был одним из тех решений, которые на первый взгляд казались спонтанными, но в глубине души я всегда знал, что это должно было случиться. После нескольких месяцев совместной жизни, здесь, в Амальфи, путешествий и работы над своими проектами, нам обоим стало ясно, что Венеция – это место, которое тянет нас сильнее всего.

Идея впервые пришла в голову Катрин. Мы сидели в её маленькой студии, она обрабатывала снимки для своей новой серии о старинных городах Италии, а я просматривал одну из своих книг по философии. В какой-то момент она отвлеклась и, взглянув на меня, сказала:

– Алессандро, что, если нам попробовать жить в Венеции? Представь, каждый день просыпаться и видеть эти каналы, узкие улочки, бесконечную игру света и тени. Это место буквально создано для того, чтобы вдохновлять!

Я посмотрел на неё, улыбнулся и сказал:

– Это звучит волшебно. И, знаешь, я давно мечтал оказаться там на подольше, чем на пару недель. Давай сделаем это.

С того момента мы начали планировать. Переезд не был простым – мы оба оставляли позади важные этапы нашей жизни: я свои творческие туристические проекты в университете, а Катрин – свою творческую студию, которая давно стала её вторым домом. Но в глубине души мы оба понимали, что это будет шаг вперёд, не назад.

Когда мы приехали в Венецию, это было как шаг в другой мир. Мы выбрали квартиру с видом на небольшой канал, вдалеке от туристической суеты. Окна нашей новой жизни выходили на воду, и каждое утро, когда я просыпался, слышал, как лодки тихо проплывают мимо, я ощущал, что мы приняли правильное решение.

Катрин сразу же влюбилась в город. Она брала фотоаппарат и уходила на целые дни, исследуя уголки Венеции, о которых даже местные жители редко знали. Она находила скрытые дворики, старинные мосты, запертые ворота, покрытые мхом, и каждый вечер, возвращаясь домой, показывала мне кадры, которые выглядели словно ожившие картины.

Я тоже нашёл здесь свое вдохновение. Тишина и уединённость, которые предлагает Венеция, были идеальны для моих исследований и размышлений. Иногда я просто выходил прогуляться по набережной с книгой в руках, наслаждаясь тем, как венецианская атмосфера пробуждала во мне новые идеи и мысли.

Наши дни были наполнены этой тихой гармонией. Мы завели привычку вечером выходить на прогулки по городу, когда туристы расходились, а Венеция становилась спокойной и почти мистической. Мы садились на край канала, слушали плеск воды и разговаривали о том, что ждёт нас дальше.

Переезд в Венецию стал для нас не просто изменением места жительства, а новым этапом жизни. Мы вместе открывали её тайны, наслаждались медленным течением времени и находили здесь что-то гораздо большее, чем просто красивые виды. Это был город, который вдохновлял нас, заставлял останавливаться и ценить каждый момент – как в отношениях, так и в жизни.

Наша жизнь в Венеции быстро вошла в спокойное, но насыщенное русло, как будто этот город давно ждал нас. Утром я просыпался от звуков гондол, которые проплывали мимо наших окон, и от первых лучей солнца, отражавшихся в каналах. Катрин уже редко лежала рядом – она всегда вставала раньше, чтобы поймать мягкий утренний свет в своих снимках. Её страсть к фотографии только усилилась после переезда сюда. Венеция давала ей бесконечные сюжеты: игра света на воде, старинные фасады, узкие переулки, где каждый камень будто хранил вековую историю.

Мои дни проходили в размышлениях и работе над исследованиями. Я всегда искал места, где можно было бы уединиться и сосредоточиться, а Венеция с её скрытыми двориками, тихими набережными и уединёнными кафе предоставляла мне такую возможность. Часто я просто бродил по городу, находя вдохновение в его архитектуре и неповторимой атмосфере. Венеция словно приглушала шум мира и давала пространство для внутреннего диалога.

Мы с Катрин научились чувствовать ритм города. Утренние часы были для нас временем работы и вдохновения, но ближе к вечеру всё менялось. Мы любили выходить на прогулки после заката, когда Венеция начинала дышать тишиной. Туристы расходились, улицы пустели, и только редкие фонари освещали каменные мосты. Мы часто шли к площади Сан-Марко, слушали, как ветер шумит в колоннах, а вода лениво плескалась у набережной.

Одним из наших ритуалов стало ужинать в маленьком семейном ресторане недалеко от нашего дома. Мы открыли его случайно, однажды бродя по городу в поисках места, где можно было бы поужинать. Это было уютное место, где подавали домашнюю пасту, свежие морепродукты и местное вино. Хозяева нас уже знали – всегда встречали с улыбкой, приветливо обсуждая погоду и рассказывая городские истории.

Но были и такие дни, когда мы выбирались за пределы города – на лодке или поездах отправлялись исследовать венецианские острова или близлежащие города. Катрин постоянно искала новые вдохновения для своих фотографий, и я с удовольствием сопровождал её в этих небольших приключениях. Мы посетили Бурано с его яркими домами и стекольные мастерские Мурано. Каждая поездка была как маленькое путешествие в другое измерение, где даже воздух казался другим.

Но самым запоминающимся стал один день, когда мы решили просто остаться дома. Это был тёплый майский день, и Венеция казалась особенно живописной через наши окна. Катрин устроила небольшую фотосессию прямо у нас дома – она снимала меня, читавшего книгу, отражения в воде за окном, цветы на подоконнике. Это был один из тех моментов, когда простые вещи кажутся по-настоящему значимыми. Мы провели весь день вместе – готовили ужин, разговаривали, смеялись. Всё было настолько естественно и спокойно, что я понял, что именно так я хочу провести свою жизнь: в окружении красоты, в тишине, с человеком, который понимает и поддерживает меня.

Эти моменты с Катрин стали для меня настоящими сокровищами. Мы не торопились никуда, не гнались за внешним успехом или признанием. В нашей жизни была гармония – как, между нами, так и с этим городом. Венеция научила нас наслаждаться настоящим, ловить каждый момент, видеть прекрасное в деталях. Это было больше, чем просто жизнь в другом городе. Это был путь к самопознанию, к глубоким отношениям и к новому уровню понимания мира.

Я часто думал о том, как всё это началось – случайная встреча в кафе на побережье Амальфи, наше первое знакомство. И вот теперь, спустя годы, мы вместе, строим свою историю в городе, где каждое мгновение пропитано вечностью. Венеция стала для нас домом, но она была чем-то большим – символом нашей совместной жизни, полного любви, спокойствия и вдохновения.

Переезд за город стал для нас естественным продолжением жизни в Венеции. Несмотря на всю её магию и красоту, со временем мы с Катрин начали чувствовать, что город, который столько лет был источником вдохновения и покоя, стал тесноват для нас. Каналы, которые раньше казались полными романтики и приключений, постепенно начали напоминать о суете и шуме, который не давал сосредоточиться на наших проектах. Мы поняли, что хотим больше простора, больше природы и тишины – места, где можно было бы не только работать, но и отдыхать.

Решение назрело во время одной из наших прогулок по Венеции. Мы шли по набережной и, останавливаясь на одном из мостов, смотрели, как гондолы медленно проплывают по каналу. Катрин, держа меня за руку, вдруг произнесла:

– Алессандро, как ты думаешь, что, если бы мы переехали за город? Представь, дом с садом, виноградники вокруг, утренние туманы над холмами. Я бы могла устраивать фотосессии на природе, а ты мог бы писать в тишине среди зелени.

Я на мгновение замер, осмысливая её слова, и вдруг понял, что эта идея мне тоже давно приходила в голову, но я не решался её озвучить.

– Я думаю, ты права, – ответил я, посмотрев на неё с улыбкой. – Мы столько лет прожили в Венеции, и это было удивительное время, но нам нужен новый шаг. Я уже представляю, как просыпаюсь утром под пение птиц, а не от шума лодок под окнами.

Мы сразу начали искать дом. Это не было простым процессом – найти идеальное место, которое подходило бы нам обоим, оказалось вызовом. Мы объехали множество деревень и маленьких городков неподалёку от Венеции. Катрин хотела, чтобы дом был старинным, с историей, с большим садом, где она могла бы гулять и фотографировать. Мне же было важно, чтобы рядом была природа и возможность уединиться для работы.

Через несколько недель поисков, мы нашли его. Это был старинный дом на холме, окружённый виноградниками и оливковыми деревьями. Он был построен в конце XIX века, и, хотя требовал небольшого ремонта, в нём было что-то особенное – атмосфера спокойствия и уюта. Вокруг простирались зелёные поля и виноградники, а недалеко был лес. Когда мы впервые туда приехали, Катрин сразу достала свой фотоаппарат и начала снимать – это был знак, что место стало её вдохновением с первого взгляда.

Мы переехали в конце лета. День был жарким, но легкий ветерок с холмов делал жару терпимой. Дом встречал нас запахом старого дерева и свежей травы. Первые несколько недель мы провели в обустройстве. Катрин с удовольствием занялась декором: она собирала антикварные вещи, старые картины, ковры, чтобы добавить дому характер. Я же в это время наводил порядок в саду и винограднике, мечтая о том, как мы будем пить своё собственное вино вечерами на террасе.

Первые утренние часы в новом доме были самыми волшебными. Я просыпался под пение птиц и шум ветра в кронах деревьев. Катрин уже вставала рано, чтобы успеть поймать мягкий свет рассвета, и я часто находил её в саду с фотоаппаратом в руках, окружённую туманом. Мы начали больше времени проводить на свежем воздухе. После того как мы обосновались в нашем новом доме, жизнь за городом заиграла всеми красками.

Каждый новый день приносил нечто особенное в нашу жизнь за городом. Мы с Катрин постепенно привыкали к новому ритму: не было больше толп туристов, звуков гондол или переполненных улиц. Теперь наш мир был полон тишины, природы и уюта.

Осенью сад вокруг дома заиграл красками, и мы начали проводить больше времени на улице. Утренние прогулки среди виноградников стали нашими любимыми моментами. Мы бродили по холмам, чувствуя, как лёгкий ветерок обдувает лицо, а листья под ногами шуршат, создавая мелодию сезона. Катрин часто брала фотоаппарат с собой и делала снимки природы. Она особенно любила снимать золотые листья на виноградной лозе и оливковые деревья, покрытые туманом.

Каждый вечер мы возвращались домой, усталые, но довольные. У нас появилась привычка ужинать на террасе, где мягкий свет заката окрашивал горизонт в розово-оранжевые тона. Мы открывали бутылку местного вина, которое стало символом нашей новой жизни здесь, и беседовали о прошедшем дне, наших планах и мечтах. Иногда я читал Катрин отрывки из своих исследований или делился мыслями о философии, которые рождались в этой тишине и уединении.

Катрин, со своей стороны, погрузилась в фотографию как никогда раньше. Она создала целую серию снимков, вдохновлённых нашим новым домом и окружающей природой. Это были нежные и глубокие работы, передающие хрупкость мгновения, магию утреннего света, плавность линий деревьев и зданий. Каждый её кадр был пропитан атмосферой этого места, и я видел, как жизнь за городом дала ей новую волну вдохновения.

Однажды вечером, сидя у камина в нашей гостиной, Катрин вдруг посмотрела на меня с задумчивым выражением на лице.

– Знаешь, Алессандро, – начала она, медленно потягивая вино, – я так счастлива, что мы решились на этот шаг. Здесь, в тишине и уединении, я чувствую, что наконец-то нашла свой собственный голос в искусстве. А как ты? Тебе здесь хорошо?

Я посмотрел на неё, улыбаясь, чувствуя ту же благодарность за нашу новую жизнь.

– Да, Катрин, – ответил я, – это место стало для нас настоящим убежищем. Здесь я могу думать, читать, писать. Мне никогда не было так спокойно. И, самое главное, здесь мы вместе. Что может быть лучше?

Мы оба замолчали, наслаждаясь моментом. Это был тот редкий случай, когда слова были не нужны – мы понимали друг друга без них. Вечера у камина, виноградники под звёздным небом, утренние прогулки и смех, которым наполнялись наши дни, – всё это было больше, чем просто повседневная рутина. Это была жизнь, о которой мы когда-то мечтали, и которую теперь проживали вместе.

Время за городом текло медленно, но полноценно. Мы учились наслаждаться моментами, ценить простые вещи и, главное, быть рядом друг с другом. Переезд за город не просто изменил нашу жизнь, он сделал её более осознанной, глубоководной и наполненной смыслом.

VIII

Эта весна действительно принесла с собой свежесть и обновление. Наш дом за городом ожил: вокруг появились первые зелёные побеги, в саду зацвели цветы, а воздух стал насыщен ароматом цветущих деревьев и трав. Весна всегда была для нас особенным временем, она напоминала о том, как всё в мире приходит в движение, как после зимней тишины природа просыпается и начинает дышать полной грудью.

Мы с Катрин с нетерпением ждали этого времени года. Каждое утро начиналось с того, что она выходила в сад с фотоаппаратом, ловя утренние лучи и первую росу на цветах. Я любил наблюдать за её сосредоточенностью и радостью, когда она находила идеальные кадры. Её вдохновение было заразительным, и я всё чаще выходил вместе с ней на прогулки по окрестностям. Весенние дни вносили лёгкость в нашу жизнь, которую мы ценили после зимнего покоя.

Однажды, в один из особенно тёплых дней, мы решили устроить пикник прямо на лужайке перед домом. Катрин собрала корзину с фруктами, сыром и свежим хлебом, а я принёс бутылку вина из местного виноградника. Мы устроились на одеяле, слушая, как птицы поют в кронах деревьев. Ветерок играл с её волосами, а солнце согревало кожу. Мы не говорили о чём-то важном – просто наслаждались этим моментом.

– Весна здесь такая прекрасная, – сказала Катрин, глядя на дальние холмы. – Никогда не думала, что место может настолько изменить восприятие времени. Здесь я чувствую, что всё замедляется, и я начинаю замечать каждый маленький момент.

– Мне кажется, это потому, что мы научились по-настоящему жить, – ответил я, откидываясь на одеяло и наблюдая за облаками. – В Венеции было много красоты, но здесь… здесь мы можем её ощущать глубже.

Она кивнула, улыбаясь, и легла рядом, положив голову мне на плечо. Мы лежали под весенним небом, чувствуя, как время течёт медленно и плавно, как сама природа. Этот день стал одним из тех, которые остаются в памяти не из-за чего-то грандиозного, а благодаря своей простоте и искренности.

По вечерам мы возвращались домой с долгих прогулок по окрестностям, наслаждаясь запахами цветов и свежей земли. Весна вносила лёгкость в наши дни, а мы, словно вновь обретя энергию, погружались в новые идеи и планы. Катрин продолжала работать над своей серией фотографий, а я углублялся в свои исследования, чувствуя, что это место вдохновляет меня так же, как и её.

Каждую неделю мы устраивали маленькие поездки в ближайшие деревни или на рынок за свежими продуктами. Я любил, как весна наполняет даже самые простые вещи: поход на рынок становился целым событием. Мы покупали свежие овощи, фрукты, оливковое масло, а местные фермеры уже знали нас в лицо и приветствовали дружелюбными улыбками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.