# Мой парень дышит огнём

Мария Николаевна Сакрытина

Эльвира Стерн – студентка столичной академии магии, которая любит сумочки, вечеринки и совсем не интересуется драконами. Точнее, не интересовалась, пока судьба не столкнула ее с Иннаром, который ненавидит людей, а в особенности магов. Но кто знал, что за личиной одного из чешуйчатых чудовищ, которых так не любят в государстве Каэлья, скрывается симпатичный и весьма горячий парень?

Роман о захватывающих приключениях вредной ведьмы и нахального дракона, которые раскрывают правду о драконьем народе.

Новая книга от Марии Сакрытиной, автора успешной дилогии «Исповедь демонолога» и «Пешка королевы».

В книгу также включены эксклюзивные рассказы «НеЭпилог» и «Его Солнце».

© Сакрытина М.Н., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *


## Мой парень дышит огнем

### Из речи Верховного мага Óстиса, графа Дэтрэ́, на ежегодном Королевском совете

576 год с начала правления Вильяма Первого

«Каэ́лию ошибочно называют Драконьим королевством, хотя чистокровных особей этого вида у нас не осталось.

Тысячи лет эта земля принадлежала драконам. Мы для них были вроде овец. Они жрали наших женщин, громили замки, закусывали рыцарями и считали, что так будет вечно.

Мы заключали с драконами союзы. Мы отдавали им наших дочерей и стада, а взамен они позволили нам жить на своей земле и не трогали наших детей. Как слуги, бессловесные рабы мы проникли в их пещеры, выучили их язык и переняли их мудрость.

Драконы в те времена жили долго, куда дольше нас. Целые поколения людей рождались и умирали у них на глазах, и драконы привыкли к нам и не заметили, как мы изменились. Они по-прежнему считали нас неразумным скотом, пусть двуногим и говорящим.

Мы были слабее могущественных драконов, но нас было много, и в этом мы нашли силу. Наши волшебники стали практиковать кровавые чары. Такая магия требует жертв, но мы смирились с ними за века жизни бок о бок с драконами.

В конце концов под самым их носом маг О́ндер вывел формулу печати. Она отрезала драконам крылья, заперла их в человеческом облике и заставила служить хозяевам – нам – беспрекословно.

Очень скоро мы обнаружили, что драконы умирают в неволе. Однако, если скрестить дракона и человека, потомство будет всегда драконьим – слабее, чем чистокровные, зато покорным.

Так мы вывели полукровок. Сейчас их поголовье в Каэлии колеблется от трёх до пяти тысяч взрослых особей. Мы используем их в магических практиках: волшебный потенциал полукровок по-прежнему выше человеческого, и уважаемое собрание, безусловно, согласится, что гуманнее брать кровь для заклинаний у них, чем у людей.

К тому же это на пользу самим полукровкам: в Южном питомнике неоднократно исследовали поведение дракона, с которого сняли печать. Результаты неутешительны и подтверждают истину, известную в Каэлии даже ребёнку: драконы-полукровки похожи на человека лишь внешне, в душе они – если у них вообще есть душа – кровожадные чудовища. Маги из Южного питомника в своих докладах уверяют: на воле дракон-полукровка теряет даже зачатки разума и подчиняется лишь одному желанию – убивать».

Комментарии к речи:

«Да отстреливать их надо, как в Аста́рии», – спикер народного совета, Или́ар Тер.

«Завязывали бы вы, господин Верховный маг, с пропагандой», – граф Ла́влес.

### Часть I

Каэлия, столица, 581 год с начала правления Вильяма Первого, июнь

#### Глава 1

Будь эта история сказкой, она бы начиналась так: жила-была ведьма.

Нет, лучше: жила-была волшебница. Ведьмы старые и уродливые, а эта… Не красавица, конечно, но таких худощавых блондинок с открытой улыбкой называют симпатичными. И до старости ей было далеко, даже двадцати лет ещё не исполнилось. А ещё она была очень общительной ведьмой, то есть волшебницей, поэтому друзей у неё хватало.

И однажды она встретила дракона.

Но эта история не сказка, и потому она начнётся так…

* * *

– Ошибка кода, ошибка кода, кода, кода, – ныл в ухо механический помощник-клипса.

В другое так же монотонно, только через другую клипсу, надрывался домашний робот, он же компьютер, а ещё точнее – система «умный дом», у которой был доступ ко всей бытовой технике:

– Посетители, к вам посетители, посетители!

Не открывая глаз, я попыталась отмахнуться. В ответ что-то звякнуло, бумкнуло и наконец зашипело. В нос ударил запах гари и озона – сработала пожарная сигнализация.

Всё как всегда: моё обычное пробуждение за лабораторным столом в попытке закончить курсовой проект.

Который только что взорвался.

– Посетители! – не умолкал домбот.

– Кода, кода, кода, – вторил помощник.

Я зевнула, открыла глаза, упёрлась взглядом сразу в пять вирт-экранов над столом и подумала, что зря я это – надо было спать дальше. Если бы не помощник с домботом, так бы и сделала. Но они в унисон долбились мне в ухо, и где-то в висках им отвечала мигрень.

– Посетители, кода, посетители!

Для начала я попробовала встать. Или хотя бы разогнуться. Получилось с третьей попытки и вместе с клеёнкой. А ещё транзисторами, платой, проводами и отвёрткой. Суперклей – он такой, работает на совесть, не то что я.

– Кода, посетители, кода!

Да-да, щас… Я на ощупь нашла кружку, но вместо кофе в ней оказались скрепки, а под ними – мой курсовой проект, напоминающий ежа из проводов и транзисторов.

А что тогда сгорело?

– Посетители! Кода, посетители, кода!

Стоило решать проблемы поочерёдно, и первым делом я разобралась с клеёнкой: отодрала её от себя, швырнула плату с транзисторами обратно на стол, а отвёртки – в ящик под ним. Потом смахнула вирт-экраны, чтобы перед глазами не маячили. Ремешок планшета на руке замигал алым, но стоило на него посмотреть, как он погас. А я в который раз подумала, что неплохо бы взять его и усовершенствовать. Как тот умный артефактор, который превратил планшеты, целиком состоящие из экранов – как чёрные зеркала – в такие вот браслеты. Удобно: лёгкие, всегда с собой и экраны можно вызывать когда хочешь, любого размера. Важно только не забыть скрыть их в настройках от окружающих, а то зачем другим видеть, как ты читаешь любовный роман со взрослыми картинками, например? Теперь от тех древних планшетов только название и осталось.

Второй проблемой был код, и тут уж делать нечего. Я посмотрела на курсового «ежа», вытащила из него плату – и отправила остатки в утилизатор. Механический помощник тут же заткнулся, а я мысленно поздравила себя с очередным неудачным экспериментом.

Но когда-то же он должен получиться, верно?

Да, я оптимистка.

Дальше пришёл черёд магической формулы. До того, как заснуть, я начертила её прямо на столе. М-да, это я точно зря. Сейчас попыталась солью посыпать в надежде стереть, но всё равно остался выжженный след. Там и так живого места не было, проще новый стол купить. Об этом я решила позже подумать.

Ещё одна такая же – ну, почти – формула оказалась под столом. И загорелась именно она. Сейчас пол в том месте траурно чернел досками, а от защитного коврика и воспоминаний не осталось. М-да, это я мощно колданула. Ещё бы с пользой!

Ладно, теперь посетители.

В двух шагах от двери в коридор меня повело. Перед глазами закружились плакаты: «Карта желаний – вспомни, зачем ты пашешь», «Каждый артефактор должен знать: кофе, кофе и только кофе спасёт мир», «Оставь надежду, всяк сюда входящий. Твоя любимая академия». Потом я чуть не приложилась лбом в мишень-дракона, куда полагалось метать дротики, чтобы успокоиться. Но дротики я давно пустила на какой-то артефакт, а мишень приспособила под доску для заметок. Слева ещё висело зеркало, но оно было таким грязным, так густо заляпано краской и кровью, что моё отражение в нём напоминало силуэт – тонкий, с вороньим гнездом вместо волос, если помыть, то блондинистым, и в бесформенной футболке. Лица было не разобрать, но вряд ли хоть кто-то назвал бы меня сейчас красавицей.

И тут на глаза попался электронный циферблат, который показывал два часа ночи. Я перевела взгляд с него на закрытое ставнями окно и мысленно взвыла. Цепочка «ночь – посетители – кто-бы-это-мог-быть?» оформилась в сознании моментально и увенчалась единственно возможным ответом.

Тео.

Ну, братец, я тебе сейчас устрою!

Лаборатория у меня находилась в дальней части дома. От неё до входной двери ещё был коридор, лестница, за ней – второй коридор и прихожая. Но! Я весь этот путь преодолела за пару мгновений и на одном дыхании. Голова взорвалась болью, звонок – воплем о посетителях, зато все наконец заткнулись, когда я распахнула дверь.

На пороге действительно стоял Тео. В тусовочном прикиде – узкие зелёные брюки, которые я ещё на прошлом дне рождения высмеяла, и рубашка а-ля драконья чешуя. Всё это в облипочку. Представьте парня с фигурой бодибилдера в таком наряде – гора мышц в блёстках. И так Тео ходит в ночные клубы. Ну не идиот ли?

Сейчас он был ещё и босиком.

– Сеструля!

Я ответила ему тепло и по-родственному – локтём под рёбра.

– Вали отсюда!

– Уй! Эля-а-а!

– Вали, я сказала! Не дам у меня переночевать!

Тяжело было одновременно сдерживать пьяного брата, который ростом как две меня – и в обхвате столько же, – при этом вызывая кар. Своего у меня не было – зачем? Академия в двух шагах, и вообще, я за экологию и разумную экономию, поэтому пользовалась велосипедом. А Тео для вождения ещё маленький – ему всего-то пятнадцать.

Да, знаю, он умудряется выглядеть старше меня – в мои-то почти двадцать, – и только поэтому его в ночных клубах на фейсконтроле не заворачивают. Но сейчас мой младший братик страшно боялся возвращаться домой, где родители, увидев его пьяную физиономию, будут, мягко говоря, недовольны.

– Сеструха, да пусти! – выл Тео. – Я ж с подарком! С днюхой тебя!

– Мой день рождения почти через три недели!

И тут я увидела подарок. Тео держал его за широкий стальной ошейник-ограничитель и, когда я, обомлев, застыла на пороге, подтащил к двери.

– Ну? Пустишь?

Сглотнув, я подвинулась. Мысли из головы вымело, только сигнализацией взвыло: «А-а-а! Драко-о-о-он!» Пьяный Тео наверняка не осознавал, в какой он – то есть мы – сейчас опасности.

Поймите меня правильно: я всё-таки волшебница. Да, студентка, всего-то второй год обучения, но курс драконоведения нам уже прочитали. Правда, я его почти весь прогуляла, но экзамен всё-таки сдала. И хоть драконов раньше видела только на картинках, до меня моментально дошло, кого этот идиот приволок.

Дракон был… ну… Похож на человека. Избитого, окровавленного, еле живого человека – это если не сильно присматриваться. На первый взгляд – молодой парень, худой до невозможности, в каком-то рванье. Наверное, раньше это были брюки и рубашка, но сейчас они висели грязными лохмотьями. Грязь покрывала и его волосы – непонятно какого цвета. И чешую на шее и руках – тоже невесть какую, а это ведь важно, чтобы узнать, что за дракон – водный, воздушный, земляной или, не дай бог, огненный.

Я к чему – человек мог бы и обознаться. Решил бы, что парень какой-то подозрительный, но мало ли, может, помощь нужна? Трезвый человек, разумеется, и умный, а не как Тео.

Но я – волшебница – видела опутывающие дракона силовые линии, по которым текла, а точнее, сейчас билась и пульсировала магия. Если бы не ошейник, даже в таком состоянии дракон запросто мог разнести мой дом к чёртовой матери.

– Ну? Кто молодец? Я молодец! Элька, ты чё застыла? От восторга?

Я пошарила рукой по груди, нащупала янтарный кулон (защитный амулет) и немного успокоилась. Потом закрыла дверь – Тео как раз уложил дракона прямо на мой любимый сиреневый коврик в прихожей.

– Сеструха, ты чего? Не нравится?

– Тео, это дракон!

– Ну да. Говорю же, подарок.

И всё-таки я переоценила его умственные способности. Он ещё тупее, чем я думала.

– Ты где его взял?

– Да какая разница!

Я наклонилась над драконом. Он не шевелился, даже глаза не открыл. И дышал как-то рвано, со всхлипами. Похоже, его хозяин превысил срок эксплуатации. В смысле, перестарался.

– Тео. Где. Ты. Его. Взял?

– Э-э-эль, ну чё ты…

Я выпрямилась и вцепилась брату в ухо. Тео взвыл.

– Пусти-и-и! А-а-ай! Ладно-ладно, расскажу! Короче…

Рассказ действительно вышел не длинный. Просто какой-то идиот в клубе схлестнулся с Тео в покер – и проиграл.

– Вот! Вот, видишь? – Тео сунул мне под нос дарственную. – Легально всё! Я для тебя старался, ты же маг – вот тебе дракон. Эль, ну правда, ты чего?

Буквы перед глазами расплывались, пришлось трижды перечитывать, но я убедилась: Тео прав, действительно – легально. Если забыть про один пункт: Тео не маг.

– Люди без магической силы не могут владеть драконом.

– Так это… смотри… – Тео спихнул с тумбочки мой рюкзак, слава богу, пустой и, высунув язык, прижал к дарственной свой палец. – Вот, я только посредник. Давай-ка…

Ничего я ему не дала, пока не убедилась, что имя нового владельца в документе и впрямь не указано, а Тео упоминается только в качестве посредника.

– Сеструля, да ладно тебе, я текст сам составлял.

Мой брат был, конечно, идиот, к тому же пьяный. Но даже он и даже в таком состоянии способен составить официальный документ так, чтобы потом было не придраться. Это у нас семейное.

Однако я всё равно перечитала дарственную ещё раз и только тогда прижала к ней палец. Сработал встроенный в бумагу артефакт, и на ошейнике дракона загорелась строка подчиняющей формулы. Я затаила дыхание, но дракон и теперь не проснулся, только рвано выдохнул сквозь зубы.

– Выметайся, – сказала я Тео.

– А спасибо?

– Спасибо, выметайся.

По дороге Тео свалил этажерку, запнулся о мой рюкзак, крепко выругался и на улице чуть не улетел в кусты. Пришлось поднимать этого громилу и запихивать в круглую, как мыльный пузырь, кабину кара самой, а Тео ныл, что он бедный-несчастный, сестра у него неблагодарная и вообще – никто его, такого замечательного, не любит. Я вбила в бортовой компьютер адрес родителей, заперла дверь, и только когда кар, сверкнув прозрачным боком, поднялся в небо и влился в череду других воздушных такси, выдохнула и оперлась о перила лестницы на крыльце.

На часах было полчетвёртого ночи.

#### Глава 2

Дракон лежал, как его оставили – на боку, закрыв голову руками и поджав колени к животу. Ковёр под ним уже промок от крови и почернел.

Чёрт возьми, Тео, я любила этот коврик! Теперь придётся выбрасывать.

Я села рядом и изо всех сил пожелала, чтобы всё это оказалось сном. Потом осторожно протянула руку и потыкала дракона в плечо пальцем. Тут же об этом пожалела: дракон даже глаз не открыл, а палец я в крови испачкала. Пришлось опрыскивать санитайзером. Чёрт его знает, может, драконья кровь для людей ядовита? Я не помню, я на экзамене списывала.

Чёртов Тео, который волочёт мне в дом всякую падаль!

В общем-то, порядок действий дальше мне был примерно понятен. Если дома пожар – звоним в службу спасения. Если кому-то стало плохо – звоним в службу спасения. Угадайте, что мы делаем, если пьяный младший брат приволок подыхающего дракона? Правильно, звоним в службу спасения. Осталось коммуникатор найти.

Он оказался почему-то в ванной, на полочке рядом с шампунем, маскировался под серьги, которые я после какой-то из вечеринок там бросила. И пока бегала его искала, дракону окончательно поплохело. Он стал всхлипывать – по-звериному, как раненый щенок. Очень жалобно.

Я не совсем дура и, конечно, понимала, что раз моя специализация «артефактор», а не «целитель» и тем более не «драконовед», помочь я ничем не могу. Человеческие лекарства на драконов не действуют, мне ему даже кровь самостоятельно не остановить, только бинт зря изведу.

А ещё я понимала, что пока дозвонюсь в службу спасения, пока те договорятся с питомником, а они ко мне – в три ночи, ну да – приедут, дракон точно сдохнет.

В принципе, была мысль завернуть его в коврик и отлевитировать на ближайшую свалку. Но я как представила, что он там, весь из себя жалобный, будет метаться и умирать…

Что? Что?! Да, мне стало его жалко. Дракон, конечно, но всё-таки… это… живой. Не могу я так с живым существом. Я даже червяков на подъездной дороге после дождя собираю и на газон отношу, чтобы не раздавили. Поэтому не надо считать меня драконолюбом, это не так. И дурой тоже. Да, я знала, что у меня на коврике умирает чудовище, которое в другое время с удовольствием мной закусило бы. Но и чудовище можно пожалеть. Я-то, в отличие от него, человек.

Короче, я ещё пару секунд сомневалась, а потом аккуратно порезала себе запястье и кровью начертила на лбу дракона формулу – ту, что свяжет мою магию и его. Минут на пять, не дольше. Как подключиться к чужому планшету и дистанционно там покопаться: тут код изменить, здесь кой-чего добавить. У меня в голове это напоминало одновременно столбец с формулами и сеть, отчаянно запутанную.

Дракон мог бы осушить меня сейчас одним только желанием, если бы проснулся. И даже не просыпаясь, мог. Ошибись я с формулой или плетением, на коврике оказались бы два трупа. Так что, может, я и дура. Но точно жалостливая.

Однако мне повезло. Когда я «отключилась», магия дракона успокоилась, дракон тоже успокоился, и кровь с него больше не текла.

Зато она текла у меня из носа.

Я повторно свалила этажерку, когда вставала. В голове шумело, как в древнем модеме, который никак к Сети не подключится. Глаза слипались, во рту было солоно от крови.

И стоило бы послать всё к чёрту, выпить укрепляющее зелье – где-то оно у меня точно есть – и завалиться спать, а проблема с драконом как-нибудь сама бы решилась. Умереть он теперь не должен, печать на нём моя – всё, вопрос закрыт, завтра сдам его в питомник и успокоюсь.

Но, умывшись, я почему-то вернулась в прихожую.

Дракон теперь казался спящим. Я села рядом, поморщилась от запаха – он вонял кровью, грязью, потом и дымом. Попробовала протереть чешую, узнать цвет, но то ли плохо старалась, то ли грязь в дракона въелась – ничего у меня не вышло.

Зато я оценила его когти на руках и ногах. Длинные, загнутые, очень острые. Один такой мою ладонь на раз-два проткнёт. Или шею.

Может, позвонить в питомник сейчас?

Ага, и лечь спать часов через пять, и потом весь день насмарку, а у меня курсач. Пока из питомника приедут, пока мы разберёмся с документами… Ой, нет!

Дракон всхрапнул. Я мысленно назвала себя дурой – трижды. После чего простеньким заклинанием, на которое ушли остатки сил, слевитировала дракона в прихожую на диван. И уже в коридоре поняла, что чего-то не хватает.

Вернулась, достала из встроенного в стену шкафа плед с подушкой – старые, которые не жалко. Сунула всё это дракону.

Ещё думала его санитайзером опрыскать, а то вдруг вши или какие-нибудь другие специфические паразиты. Но тут дракон во сне улыбнулся, я оценила его клыки и резко передумала.

Не-е-ет, завтра первым же делом звоню в питомник, и пусть это чудовище у меня забирают. Мне лишние проблемы ни к чему. И так любимым ковриком придётся пожертвовать. И, наверное, диваном.

Поищу в поисковике драконьих паразитов, наверняка же есть – и я не хочу потом жить с ними в одном доме!

Ну а пока – спать.

И всё-таки я дура. Это ж додуматься надо – извести всю магию на дракона!

Наверное, глупость у нас – семейное.

#### Глава 3

Меня разбудили солнце и запах кофе.

В голове царил туман, эхом перестукивались молоточки мигрени, как воспоминание о том, что пить вредно. Засиживаться допоздна тоже. А ещё – лечить полудохлых драконов.

Может, дракон мне всё-таки приснился?

Морщась от света, я села на постели и попыталась вспомнить, что вчера было. Курсач – это точно. Эксперимент не получался. А дальше?

А дальше пятьдесят на пятьдесят: или я с горя затусила в клубе с девчонками – они вроде звали. Или в клубе затусил Тео и потом ввалился ко мне пьяный с подарком-драконом, который оказался полудохлым, и я так успешно его лечила, что извела всю свою магию.

Хм. Симптомы у похмелья и магического истощения примерно одинаковые: мутит, голова не варит и слабость убийственная. Мысли точно мухи в паутине – дрыг-дрыг. Но даже в таком состоянии я понимала, что версия с клубом и девчонками убедительнее, чем Тео и дракон.

Кстати, откуда кофе?

Я потянула носом и поняла: пахнет из коридора. Божественно, как я люблю – запах кофе по утрам способен разбудить меня быстрее, чем даже сообщение от старосты о предстоящей проверочной по артефакторике.

Внимание, вопрос: кто в моём доме варит кофе? Я-то в спальне. Остаётся… э-э-э… Кто?

Вопрос на миллион, и я решила, что он стоит того, чтобы вытащить себя из кровати. Только надо сначала солнце потушить, а то аж бесит! Но с этим я быстро справилась – в смысле, прохрипела домботу приказ закрыть ставни. Тупой он у меня, не понимает, когда хозяйке плохо. Или опять связь с медботом потерял. Надо бы в нём покопаться… как-нибудь в другой раз.

Спальня тут же погрузилась во тьму, и я на ощупь, натыкаясь то на тумбочку, то на туалетный столик, то на платяной шкаф, выбралась в коридор. Там снова пришлось зажмуриться, потому что от солнца мой дом буквально сиял. Ещё и птицы орали. Мне и так было плохо, а они надрывались, счастливые ещё такие! Давно хотела пугалки для них в саду поставить, но руки не доходили. Сегодня же займусь.

На кухню я добралась, держась за стену, тоже на ощупь, разок столкнувшись с дверью и буфетом. Если это похмелье, то я точно вчера отжигала, как в последний раз. Интересно, обезболивающие у меня вроде есть? Если да, то где?

Кухня у меня была большая. Это минус. Зато её можно было обозвать столовой, что я и делала – и это плюс. А что? Я всё равно не готовила, разве что кофе себе могла сварить, но ленилась и заказывала из ближайшей пекарни вместе с булочками. Заодно можно с курьером поболтать, он милаха. Вихрастый такой блондин, я всё думала, стоит его как-нибудь попросить остаться или ну его?

Сейчас кофе стоял на столе. Не в картонной одноразовой кружке, а в моей любимой – чёрной, с рисунком-единорогом, который неуловимо похож на меня по утрам – такой же всклоченный и злой. Пьёшь – и он меняется, становится милым и симпатичным. Прямо как я.

М-м-м, ещё и взбитые сливки с кокосовой стружкой сверху – красота! Я вдохнула поглубже горько-сладкий аромат, сделала глоток и не смогла сдержать стон удовольствия. Кофе был не просто вкусным. Он был божественен! О, эта тонкая, сложная гармония молока и моего любимого сорта зёрен с Островов и капелька фисташкового сиропа. Господи ты боже мой, откуда у меня на кухне такое чудо?

Только сейчас до меня дошло, что на плите что-то шкворчит, а рядом стоит длинный силуэт, вроде бы мужской, и сноровисто орудует лопаточками сразу на двух сковородах, прямо как заправский шеф-повар.

Щурясь от света, я присмотрелась.

У плиты действительно стоял парень, красиво облитый солнечными лучами. Рыжий, высокий, худой, в моём халате с единорогом и стразами. Поверх был мой же фартук, розовый, с котиками. Смотрелось убойно, а сверкало вообще крышесносно. Лицо парня я как следует разглядеть не могла – перед глазами всё ещё плыло после вчерашнего – но поняла, что кофе мне приготовил именно он, а сейчас, похоже, был занят завтраком.

Ничего себе! Я что, бариста вчера в баре подцепила? Или сразу повара?

И, зараза, ведь даже как зовут, не помню! Вдобавок сижу тут, как лахудра, в пижаме. М-да. Надо спасать положение, вон как он кофе готовит. А то разочаруется сейчас во мне и больше не придёт. Ай-ай-ай, такой нужный человек для артефактора, мы ведь без кофе никуда, можно сказать, колдуем только с ним. Эля, ну-ка давай, включи харизму, объясни ему, что красота с утра вообще не главное.

Я протёрла глаза и отсалютовала кружкой.

– Спасибо! Кофе обалденный.

Парень молча посмотрел на меня. М-да, с харизмой у меня по утрам не очень. С другой стороны, он ещё не сбежал, значит, есть шанс.

Я встала, подошла к раковине, помыла кружку. Попыталась вспомнить, где у меня сушилка. Не смогла, поставила мокрую кружку на разделочный столик. Вроде как так и надо.

– Кстати, мой халат тебе идёт, я заценила.

И любой бы заценил: вблизи парень выглядел очень брутально. Или нет – сурово. Вот, отличное слово. Высокий, мой взгляд ему в ключицы упёрся, когда я подошла – не вплотную, разумеется, а то правда сбежит. Вряд ли я после бурной ночи – у нас же была бурная ночь? – пахну розами.

М-м-м, какой он худой, аж до болезненности. Наверное, на диете сидит. И лицо такое – ух! Я почему-то решила, что если он не бариста, то наверняка военный.

Или нет? Волосы у него были насыщенного оранжевого цвета, почти как в детских мультиках. Точно не военный, им нельзя краситься. Это же у него не свой?..

– Слушай, прости, пожалуйста, но кому-то надо это сказать. Мне не то чтобы неловко, просто я не помню…

Тут парень как-то так повернулся, что на свету сверкнула чешуя.

Че-шу-я.

Твою мать!

Сердце ухнуло в пятки, а мой взгляд заметался, подмечая и вертикальные зрачки, и острые уши, и, чтоб её, чешую на шее. А ещё стальную полоску ошейника-ограничителя в вороте халата.

– Ты дракон! – прохрипела я и отшатнулась, сжимая защитный амулет, который никогда не снимаю. Вот примерно ради такого случая.

Дракон не торопился меня пожирать – или что они делают с молодыми ведьмами? Он поднял брови, тоже рыжие, и хриплым голосом, в котором мне послышался треск пламени, произнёс:

– Да, хозяйка.

Тут на плите что-то зашипело, дракон снова подхватил силиконовую лопатку и отвернулся. А я опустилась на пол – захотелось мне вдруг посидеть, знаете ли. Ноги держать перестали.

У меня на кухне дракон. У меня на кухне дракон. У меня на кухне дра…

Спокойно, Эля. Он тихо-мирно готовит.

Дракон. Готовит. Это как вообще?

Ну, как-то так.

Я сглотнула и, сжимая амулет, который почему-то молчал – или опасности не было, или дракону он не помеха – выдавила:

– А ты… чей?

Дракон обернулся и окинул меня внимательным взглядом. Таким в кино на больных в психушке смотрят.

– Ваш.

Я снова сглотнула.

– М-мой?

– Да, хозяйка.

О господи. Так Тео мне вчера не приснился? Но… но…

– Ты же… Я тебя на диване оставила… Ты пластом лежал, я думала, умираешь.

Дракон пожал плечами.

– Мой наставник в питомнике говорил, что на нас всё заживает, как на собаках. Наверное, был прав.

– Ха! Это он собак никогда не лечил, – вырвалось у меня.

Питомник! Я же собиралась позвонить в питомник! Первым делом. Вот, сейчас, похоже, самое время. Осталось вспомнить, где коммуникатор.

Стараясь не делать резких движений, я поднялась. Потом осторожно отошла к столу. И попятилась было к двери в коридор, но дракон объявил:

– Завтрак готов, хозяйка. Прикажете подавать?

Я зависла. В моей картине мира дракон и завтрак сочетались так же плохо, как дракон и кухарка. Или дракон и горничная. Или кем он себя возомнил? Дворецким?

– Ты приготовил мне завтрак?

Дракон кивнул и спокойно, медленно, как люди разговаривают с детьми и умалишёнными, повторил:

– Да, хозяйка. Прикажете подавать?

Мне стало интересно, что будет. Амулет молчал, в голове после кофе немного прояснилось, но отчёт я себе отдавала плохо, поэтому сказала:

– Давай.

Дракон тут же принялся накрывать на стол. Откуда-то появилась скатерть – я даже не знала, что она у меня есть. Потом фарфоровая тарелка с брускеттой – сливочный сыр, авокадо, запеченный лосось, помидоры и варёная спаржа. Всё это как-то хитро украшало яйцо-пашот. Рядом словно по волшебству возник соусник, потом – вазочка с десертом. Кажется, там был чизкейк с черносливом.

Последним дракон поставил чайник с чем-то розово-молочным и прозрачную кружку. Ещё и повернул так красиво, чтобы она солнечные лучи ловила. Хоть сейчас снимай и отправляй в соцсеть с подписью «Красиво жить не запретишь», как в одноимённом сериале.

– Обалдеть, – выдохнула я.

Дракон замер между столом и буфетом, как официант в дорогом ресторане.

– Обалдеть, – повторила я в унисон урчанию желудка.

Желание позвонить в службу спасения пропало. Захотелось сесть за стол и позавтракать. Брускетта с лососем меня прямо-таки манила.

Я вздохнула и посмотрела на дракона.

– Давай всё-таки проясним. Ты не собираешься меня есть, верно?

Дракон растерянно нахмурился.

– Нет, хозяйка. – И тише добавил: – Как я могу?

Я фыркнула:

– Логично. Как ты можешь? Покажи печать, пожалуйста.

Дракон кивнул, стянул фартук и чуть раздвинул полы халата, открывая ключицы. Я прищурилась и целую минуту пыталась разглядеть в сплетении невидимых для обычного человека нитей у него на шее мой знак – этакую магическую роспись волшебника.

А разглядев, выдохнула:

– Ну да. Не можешь.

Дракон запахнул халат обратно. Я налила в кружку… что бы это ни было, но пахло оно малиной и на вкус было как молоко с мёдом и травами. Потом попробовала брускетту. Господи ты боже мой!

– Обалдеть, как же классно ты готовишь!

Дракон промолчал. Он по-прежнему стоял навытяжку, и лицо его теперь ничего не выражало.

Я прожевала кусок запечённого лосося – он прямо-таки таял во рту.

– А там добавка осталась?

Дракон посмотрел на меня.

– Нет, но есть утка, запечённая со сливами, если хотите.

– Утка? – Я оценивающе посмотрела на дракона. – А ты любишь утку со сливами?

– Не знаю, хозяйка, ни разу не пробовал.

М-да, совсем он мне не помог. Я помнила, что драконы едят мясо. Только какое? Сырое? Точно, да. А от запечённого он не окочурится?

– Ладно, а если так: тебе станет плохо от утки со сливами?

Дракон снова посмотрел на меня с таким видом, словно я сморозила жуткую глупость. Мне даже на мгновение стало стыдно, что я прогуливала драконоведение и теперь не знаю прописных истин.

– Нет, хозяйка, не станет.

– Точно? Тогда давай сюда эту утку, садись, – я кивнула на соседний стул, – и ешь.

Дракон окинул меня долгим, внимательным взглядом.

– Вы желаете завтракать со мной? – уточнил он, и в его словах мне почудилась издёвка.

– Ну да. Что? Допустим, у тебя ускоренная регенерация, но от голода она быстрее не станет. Ты вчера был в ужасном состоянии, а сейчас вроде бодрячком. Учитывая, сколько магии я в тебя вбухала, неудивительно. Но теперь-то тебе надо откуда-то брать энергию, верно? То есть из еды. А драконьего корма – или что вы там едите – у меня нет. Так что тащи сюда утку и давай завтракать.

– Вы хотите, чтобы я сел… за стол?

– А что, есть другие варианты? С пола тебе есть будет неудобно, ты же не собака. Давай садись, ну.

Дракон повиновался. Правда, теперь он даже не пытался скрыть свои мысли – у него на лице просто громадными буквами было написано: «Моя хозяйка чокнутая».

А я решила, что отправлю его в питомник сытым. В качестве благодарности за завтрак.

Стул дракон отодвинул от меня подальше. И для себя стараться с сервировкой не стал – бухнул утку прямо в керамической форме для запекания на стол, уселся и принялся на неё смотреть.

Согласна, полюбоваться было чем, утка даже меня манила, хотя я уже успела наесться. Золотистая корочка, сочная, покрытая сливовым сиропом, точно карамелью, м-м-м!

– Ты вилку забыл. И нож, наверное. – Я, не глядя, слевитировала приборы из буфета, заодно проверяя, как работает моя магия. Нормально.

Дракон проследил за тем, как они ложатся перед ним – плавно и под линеечку, – потом посмотрел на меня.

– О, и чай, – опомнилась я. – Сейчас.

Левитировать кружку я не стала. Мало ли. Так что пришлось встать, забрать мою любимую, с единорогом, с разделочного стола – не лазить же по шкафам, я понятия не имела, где у меня посуда – поставить её перед драконом и налить остатки этой молочно-малиновой вкуснотени, которую он для меня приготовил.

– Вот. Приятного аппетита.

Дракон посмотрел на кружку. На меня. Перевёл взгляд на утку. Вздохнул.

– Проблемы? – уточнила я, на всякий случай поглаживая амулет.

– Не уверен, хозяйка, – протянул дракон.

– В смысле?

Дракон взял вилку. Покрутил её. Вонзил в утку – во все стороны брызнули сливовый сок и жир.

– Прошу прощения, – манерно заявил дракон.

Я протянула ему салфетку, потом показала на свою вилку.

– Смотри, вот как надо держать. Это несложно. А вот нож. Помочь тебе утку разделать?

Дракон нахмурился.

– Не нужно, хозяйка, я сам.

– Меня зовут Эля.

– Очень приятно, хозяйка.

– Эля. И ни черта тебе не приятно. – Я поймала его внимательный взгляд и почему-то смутилась. – Извини. Просто мне бы тоже очень хотелось, чтобы вчерашняя ночь оказалась сном. Как тебя зовут?

– Инна́р, хо… Эля?

Дракон задумчиво повертел в руке утиную ножку и надкусил. Потом посмотрел на меня и принялся невероятно медленно её есть. Не сводя с меня глаз.

– И тебе приятного аппетита, – пробормотала я, поёжившись.

– Спасибо, Эля, – спокойно ответил дракон, не отводя взгляда. И так же спокойно сказал: – Пожалуйста, не надо звонить в питомник.

#### Глава 4

Кухня купалась в солнечных лучах – сверкала бежевая мраморная плитка, стеклянные дверцы буфета, белоснежная вытяжка и громадный, едва не во всю стену холодильник, сейчас наверняка пустой.

Сверкал дракон в моём халате, и посуда на столе тоже сверкала. А ещё сверкало открытое окно, и тёплый, пахнущий шиповником ветер приносил разноголосый птичий гомон, от которого хотелось удавиться. Разорались! Сегодня же закажу пугалки в сад.

Я откинулась на спинку стула и, как могла спокойно, поинтересовалась:

– Почему ты решил, что я собираюсь звонить в питомник?

Дракон вздохнул и вызвал панель меню домбота. Голографическую, прямо над столом. Мысленно.

– Вы заметку сделали, Эля.

– Угу. А как ты моего домашнего робота взломал?

Дракон изумлённо посмотрел на меня сквозь полупрозрачное меню.

– Эля, я прошу прощения, это, должно быть, проверка?

Я сжала амулет и усмехнулась.

– Ну да.

Дракон кивнул, словно волшебник, задающий тупые вопросы, для него был не в новинку.

– Я подключён к вашему домашнему компьютеру с тех пор, как вы подтвердили на меня право владения. – Дракон помедлил и добавил: – Точно так же, как ваша домашняя техника. Плита, холодильник, соковыжималка, кофеварка…

– Ага. Только кофеварка не может просматривать мои заметки.

Дракон улыбнулся, как будто нарочно показывая клыки.

– Разумеется. Просто я несколько умнее кофеварки. Разрешите, я прикрою шторы? Кажется, яркий свет причиняет вам дискомфорт.

Я кивнула и на этот раз смогла отследить колебания магии: дракон не врал. Он и впрямь хозяйничал в моём домашнем компьютере с уровнем доступа… э-э-э… кофеварки. Просто мне раньше в голову не приходило вешать на заметки ярлык «конфиденциально».

– Спасибо.

– Всё для вашего удобства, Эля, – снова улыбнулся дракон, теперь уже без клыков. – Могу я попытаться убедить вас не звонить в питомник?

– Давай.

Дракон еле заметно выдохнул. Потом убрал панель домбота и сложил ладони перед грудью так, словно собирался молиться.

– Эля, я понимаю, что стал для вас неожиданностью. Возможно, даже неприятной. Однако хочу заметить, что при должном уходе я смогу напитывать ваши заклинания магией, поддерживать ваши эксперименты, а также готовить вам кофе, который, как мне показалось, пришёлся вам по вкусу.

– Ну да, с кофе было сильно, – пробормотала я. – Иннар, да? Начистоту: мне сейчас не нужен дракон. Даже с кофе. Извини.

Дракон опустил голову. В сумерках я смогла его рассмотреть получше: красивый парень, был бы человеком, я бы точно с ним замутила.

– Это мне нужно извиняться, Эля. Это я не смог вам угодить.

– Вообще-то смог, просто… Иннар, я уверена, что в питомнике тебе будет лучше.

Уж точно не хуже, чем с хозяйкой-ведьмой, которая по драконоведению полный ноль, в этом я не сомневалась.

Дракон бросил на меня короткий взгляд. И сказал:

– Меня там убьют.

Я замерла.

– Чего?

Он что, бредит? Или не в себе?

– Чепуха какая, ты хоть знаешь, сколько ты стоишь? Да планшет нового поколения купить дешевле! В питомнике за вами ухаживают, потому что было бы ну очень глупо терять такое капиталовложение. Не пудри мне мозги, пожалуйста.

Дракон устало посмотрел на меня.

– Тогда продайте.

Ага, и потрать кучу времени на заполнение бумаг, регистрацию сделки – вот это вот всё. Спасибо, я не настолько нуждаюсь в деньгах.

Дракон неожиданно подался вперёд и потянулся ко мне через стол, заглядывая в глаза. И если сначала я испугалась, то уже через мгновение мне не хотелось, чтобы он отворачивался, не хотелось, чтобы отпускал мои руки, и не хотелось, чтобы он замолкал.

– Эля. Пожалуйста. Прошу вас. Только не питомник. Я вам пригожусь. Поверьте мне.

Я говорила, что как парень он ничего? Ха, да он прямо как тот кофе – божественен! Меня в жар бросило от его прикосновений, хотя он всего лишь сжал мои пальцы. А его взгляд… Господи, да плевать на глаза, плевать, что зрачки змеиные – да я мечтала, чтобы он смотрел только на меня! И…

И, даже глупея от одного его присутствия, я была не настолько дура, чтобы не понимать: это чёртовы драконьи чары!

– Лапы убрал.

Дракон отпрянул. Я, специально не отводя от него взгляда, сказала:

– Ещё раз так сделаешь, и питомник покажется тебе раем. Обещаю.

На мгновение мне почудилось, что в глазах дракона полыхнул огонь. То есть, буквально – зрачок и радужку заслонил язычок пламени. Но потом дракон отвернулся и выверенно покорным голосом сказал:

– Прошу прощения. Я лишь хотел показать, как ещё могу вам пригодиться.

– Да как ты смеешь!

– Прошу прощения.

Драконы похожи на людей, и ключевое слово здесь «похожи». На самом деле они звери. Спать с драконом немногим лучше, чем спать с собакой. Есть, конечно, извращенцы, но это точно не я!

Где валялся коммуникатор, я не знала. Но и чёрт с ним, я же всё-таки артефактор – при большом желании мы можем позвонить в службу спасения через браслет планшета. Не скрываясь, я вызвала голографический экран, нашла программу, набрала номер.

И замерла, поймав взгляд дракона. С таким, наверное, преступники ждут исполнения смертного приговора. Кошмар, короче. Уверена, больше никаких чар не было, это никакая не магия, просто… мне правда стало его… жаль.

– Ты действительно веришь, что тебя там убьют?

Дракон отвернулся.

– Эля, я не смею с вами спорить. Если вы считаете, что так будет лучше, кто я такой, чтобы возражать?

Я открыла было рот сказать, что он уже возражает, причём очень изящно. Но тут планшет мигнул сообщением. Потом ещё одним. И ещё.

С нехорошим предчувствием я закрыла программу вызова и открыла личный чат.

Писал отец:

«Эля».

Я напряглась, взгляд скользнул ниже, на новое сообщение:

«Дракон».

«Появился».

«У тебя».

Пауза. Люди делятся на два типа: те, кто пишет отрывочные сообщения и те, кто любит строчить целые простыни. А, ещё есть третий тип – аудиофилы. Не знаешь, кто хуже.

Отец тем временем продолжил:

«Можешь».

«Его».

«Оставить».

Мелькнуло уведомление банка: кругленькая сумма упала на мой счёт. Как мило!

«Это на содержание».

«Дракона».

По-моему, отцу я дешевле обхожусь.

Следом пропищал календарь – меня записали на какие-то курсы.

«Ты должна», – продолжил отец. Я снова напряглась. С «должна» всегда начиналось самое неприятное.

«Пройти курс».

Последний раз я проходила курс бальных танцев. Ничему хорошему и тем более полезному там не учили: во время вальса на балу дебютанток я наступила принцу на ногу только два раза, а хотела три. Вот чему надо учить на курсах! А вальс и дурак станцует. Особенно с принцем.

Так какой курс я должна пройти?

«Драконозаводчика».

Ого! И такой есть?

Погодите, что? Да вы издеваетесь – в выходные! В мои законные выходные!

«Я прослежу», – припечатал отец и исчез из Сети.

Я посмотрела на дракона.

– Мне только что велели тебя оставить. Отец считает, что ты мне пригодишься.

Дракон наклонил голову набок.

– Но решаете вы, не так ли?

Я помедлила.

– Так. Что ж… Давай подумаем. Я студентка – это раз. Студентки не владеют драконами.

– Нет закона, который запрещает студентам-волшебникам заводить дракона.

Я прищурилась.

– Ты хорошо знаешь законы?

Дракон покачал головой.

– Только те, что касаются драконов. Этому нас учат.

– В том питомнике, в котором убивают? – Честное слово, я не хотела его поддеть, но ведь явное же противоречие!

Дракон вздохнул.

– Я неправильно выразился. На тех особях, от которых отказался хозяин и которые не получается продать, проводят эксперименты. Заканчиваются они смертью. Всегда. Этому нас тоже учат, хозяйка. Чтобы была внутренняя мотивация служить. А не только внешняя. – Дракон указал когтем на печать.

– Понятно… То есть послужной список у тебя не очень, – хмыкнула я.

Дракон промолчал.

– Ладно, ты прав. Закон не запрещает мне тобой владеть. Это не принято, но допустим. Я артефактор. Мне не нужна магическая батарейка для экспериментов. Моего потенциала пока вполне хватает.

Дракон снова поймал мой взгляд.

– Правда? Хватает?

Я осеклась, вспомнив неудачный курсовой проект. С подпиткой в виде драконьей магии я могла бы клепать десятки таких в день, и уж какой-то точно вышел бы удачным!

Это как читерить с кодом, если у тебя есть пароль от админки. В смысле, как в игре, когда патроны бесконечные.

Я потёрла переносицу.

– А ты блинчики печь умеешь?

– И не только, хозяйка.

Я прикрыла глаза, пытаясь оценить, так ли мне нужен личный повар, если при некотором желании – мало ли, печать сбойнёт – он сам может мной закусить.

– Я также могу вас защищать.

– Если только от самого себя, потому что ты единственный, кто меня сейчас пугает.

– Прошу прощения?

Я открыла глаза, окинула взглядом его чешую на шее, острый подбородок, типичные для дракона выраженные скулы, змеиные глаза, волосы… Стоп. Он же рыжий! И чешуя золотая!

– Ты огненный?!

Дракон вздохнул и обречённо ответил:

– Да, хозяйка.

Огненный! И о чём я только думаю, в питомник, срочно надо сдать его в питомник, а то он точно меня сожрёт! Огненные – элита среди драконов, стоят бешеных денег, редкость неимоверная, потому что дохнут быстро и в содержании уж очень привередливы. Единственные драконы, которые дышат огнём – собственно, с огнём они делают вообще всё, особенно дерутся. Жуткие забияки, холерики, задиры. Их обычно покупают маги-боевики, потому что огненные специализируются на нападении, реже – защите.

Нет, надо смотреть правде в глаза.

– Иннар, я тебя не потяну.

– Эля, я буду послушным. Особенно если это отсрочит моё попадание в питомник.

– Ты мне условие ставишь?

Дракон устало покачал головой.

– Нет, хозяйка. Просто пытаюсь остаться в живых. Прошу прощения.

Я потёрла виски. Мигрень, спрятавшаяся было после обалденного завтрака, вернулась. Мысли скакали, не давая сосредоточиться.

– Ты меня однажды во сне сожрёшь.

– Хозяйка, я не страдаю лунатизмом и предпочитаю оленину.

– Угу. Или будешь испытывать на прочность. Я слышала, вы, огненные, все так делаете.

– При должном уходе мы прекрасно себя ведём, Эля.

Я вздохнула. Чёрт. Проклятый Тео, зачем он меня в это втянул! Толкнул бы этого дракона сразу на каком-нибудь чёрном рынке. Есть же на него выход там, где играют в покер с такими ставками. А мне теперь отцу объяснять, что дракон на самом деле не нужен, потому что я испугалась с ним не справиться. М-да.

– Ладно. Давай договоримся.

Дракон поднял брови.

– Разве волшебники договариваются с драконами?

– Ты хочешь у меня остаться или нет?

– Да. Прошу прощения.

Я вздохнула и начала снова:

– Договоримся. Я обещаю не отправлять тебя в питомник. Даю слово. Идёт?

Дракон молча продолжал смотреть на меня.

– А ты взамен ведёшь себя хорошо. Но если меня что-то не устроит, я тебя продам. Ладно?

– Как скажете, хозяйка.

– И с тебя кофе. Утром. Вот как сегодня. Идёт?

– Как скажете.

Я посмотрела на дракона и снова помянула Тео недобрым словом. Надеюсь, родители его наказали, потому что, если справедливость не восторжествовала, я ей помогу!

– Так, говоришь, предпочитаешь оленину? А что ещё? Что включает в себя «должный уход»? – Я снова вызвала голографический экран планшета, который послушно завис над столом, и повернула его к дракону так, чтобы он тоже видел строку поиска. – Рассказывай.

#### Глава 5

В Сети был целый один сайт для драконовладельцев, и чтобы на него зайти, мне пришлось сначала вбивать номер своей магрегистрации, потом – студенческого билета. Затем система потребовала всё то же самое, но уже на видео, и чтобы лицо крупным планом обязательно в режиме реального времени. Я на полном серьёзе ждала, что следующим этапом проверки станет демонстрация моей способности колдовать, но обошлось. Сайт только предупредил, что вот так будет каждый раз, когда я попытаюсь авторизоваться, и нет, пароль меня не спасёт. А чтобы окончательно добить, терпеливый женский голос зачитал мне выдержку из закона о владении драконами. Длинную, минут на пять, смысл которой сводился к одному: дракон не может принадлежать обычному человеку, только магу, а нарушение жестоко карается чуть ли не смертной казнью.

И только после этого мне открылось всё разнообразие каэльского рынка для драконов: ровно один вид сухого корма, набор одежды «Стандартный» (что-то вроде тюремной пижамы, только красной) и закрытая секция артефактов-ограничителей. Чтобы в нее попасть снова пришлось вводить номер магрегистрации и позировать со студенческим. В основном там были ошейники. Впрочем, имелись и поводки, даже с рулеткой. Стоило всё это примерно как мой новый планшет.

Я сделала мысленную пометку прочитать все каэльские законы, которые имеют отношение к драконам. Например, поводок – это обязательно или у каких-то магов просто фетиш?

Ладно, прогулки у нас сейчас точно не в приоритете.

Я вернулась к главной странице сайта и с сомнением посмотрела на рекламу сухого корма. Реклама была серой, если не сказать мрачной. Она просто сообщала, что всего за сто кэлов мой дракон будет сыт целый месяц и вдобавок получит все необходимые для здоровья витамины и микроэлементы. О вкусовых качествах ничего не сообщалось.

Я с сомнением покрутила картинку с формулами тех самых микроэлементов. Был у меня неудачный опыт с сухим кормом, только не драконьим, а собачьим. То есть даже не у меня, а у мамы: когда её пекинес Фунтик был ещё щенком, его пытались кормить рекомендованным заводчицей кормом, который тоже обещал сбалансированное питание и сытость. Спустя месяц такого рациона Фунтик подрал обои, сожрал штукатурку в пределах своего роста и искусал деревянные ножки у мебели. Когда он начал примеряться к нашим ногам, до мамы дошло, что пора что-то делать, и теперь Фунтик получает на завтрак говяжий фарш премиум категории и сушёные заячьи желудки. А маме пришлось делать ремонт.

Что-то мне подсказывает, если оголодает дракон, одним только ремонтом не обойдётся.

– Иннар, – позвала я, пролистывая главную страницу, – ты себя нормально после утки чувствуешь?

Дракон замер рядом с раковиной, куда аккуратно и тихо, наверное, чтобы мне не мешать, складывал грязную посуду.

– Да, хозяйка.

– Ага. А в «должный уход» сухой корм точно входит? – Я подтолкнула голографическое изображение к дракону, и то мягко подлетело прямо к его глазам.

Дракон коротко взглянул на него, потом – растерянно – на меня.

– Хозяйка, мне надо что-то есть.

– Да, но я слышала, что вы предпочитаете мясо. А как же оленина? – На «вы» я запнулась, потому что не была уверена, правильно ли относить дракона-полукровку к тем древним чистокровным драконам, которые в Каэлии давным-давно вымерли. Они точно предпочитали мясо. А полукровка, который всю жизнь провёл в человеческом теле?

Он удивлённо посмотрел на меня и пожал плечами.

– В питомнике молодняк кормят сырым мясом, но редко, только если кто-то болеет.

– Почему?

– Дорого.

Я кивнула и вбила в строку поиска «дикая оленина купить». Да, сто кэлов за мешок сухого корма, которого должно хватить на месяц, и тысяча за десять килограммов оленины, которой чёрт знает, на сколько хватит. «Драконий аппетит» и «жрёт как дракон» давно вошло в пословицы.

К счастью, мой щедрый папа открыл счёт «На содержание дракона» и положил туда кругленькую сумму. Даже после того, как я заказала «Усовершенствованную защиту от огня – пусть ваш ребёнок балуется с зажигалкой, вы можете спать спокойно», там ещё осталось столько, что хватило бы кормить дракона олениной целый год, если не дольше.

– А какое мясо, кроме оленины, ты любишь?

Дракон растерянно посмотрел в ответ, и я кинула ему вирт-экран с открытым сайтом магазина «Для любителей экзотики и не только». Там было мясо крокодила, королевского питона, рыбы фугу и – да, даже драконье, привезённое из Карвеста, где оно продавалось вполне легально. Но эту строку из поиска я благоразумно скрыла.

– Выбирай что хочешь.

– Хозяйка, это же очень дорого, – тихо заметил дракон и посмотрел на меня так, словно ждал, что я сейчас закричу: «Розыгрыш!» И рассмеюсь.

– А я очень боюсь, что ты съешь меня. – Это было шуткой едва ли на треть. – Выбирай. Оленина – это замечательно, я её уже в корзину кинула, но нам ведь нужно всё многообразие микроэлементов.

Дракон кинул на меня последний, полный сомнения взгляд и послушно углубился в выбор мяса. Я тем временем отправила грязные тарелки в посудомоечную машину и налила себе воды. Голова разболелась, и я знала, что таблетка не поможет – только долгий глубокий сон, однако у меня тут потенциально голодный и больной дракон без одежды, с которым надо что-то делать.

– Я закончил, хозяйка.

– Меня зовут Эля. – Я не глядя оформила заказ. – Ты сможешь принять курьера? Мне надо поспать. Вон тот второй холодильник слева, видишь – встроенный в стену. Должен быть пустым. Вот туда всё и положи. Ты же умеешь мясо размораживать? Его не нужно как-то… ну, по-особенному, хранить? В смысле, ты ведь огненный, наверное, умеешь.

Дракон бросил на меня ещё один удивлённый взгляд и вдруг заметил:

– Ваш холодильник тоже пуст.

От мигрени меня подташнивало, а завтрак был очень сытным, так что от мысли о еде я постаралась поскорее избавиться – то есть свалила её на дракона.

– Тогда купи что нужно, чтобы его заполнить. Я редко готовлю, совсем не разбираюсь в продуктах, поэтому ты точно справишься лучше меня. Доступ у тебя есть, магазин сам спишет с моего счёта деньги.

Дракон снова кивнул, словно не было ничего странного в том, что я превратила его в шеф-повара.

– У вас есть какие-нибудь предпочтения, Эля? Аллергия? Что бы вы хотели, чтобы я приготовил?

Я зевнула, изо всех сил стараясь не заснуть прямо здесь, за столом.

– Вообще никаких, я чертовски всеядна. Иннар, давай разберёмся с твоей одеждой, я покажу тебе комнату и пойду спать, ладно?

Дракон окинул меня внимательным взглядом.

– Я видел у вас травы, хозяйка. Быть может, приготовить вам укрепляющий отвар? Обычно он помогает магам с истощением быстро восполнить силы.

А, тот настой ромашки, укропа с петрушкой и мятой? Я не особенно в него верила, хоть и знала рецепт, но готовила лишь раз – чтобы сдать в колледже зельеварение. Курс архаичный, может, и был нужен сто лет назад, когда его ввели в программу, но в наши дни мы проходим его «для галочки». И сбор покупаем по этой же причине – чтоб было. Вдобавок, он дешёвый.

– А ты умеешь? Ну, приготовь.

Дракон достал шкатулку с травами – «Сбор № 33», для ленивых ведьм вроде меня, которым в лом тащиться в полнолунье в лес за папоротником. Кстати, некоторые энтузиасты до сих пор таскаются. Моя подруга из колледжа, Зира́на, например. Всегда в компании с симпатичным парнем. Говорит, парни особенно магии способствуют.

Что ж, каждому своё. Я вот не люблю магичить голой на земле, пусть и под луной с красавцем в придачу. Сырая трава, муравьи, хвоя точно не способствуют… э-э-э… магии.

Дракон тем временем разложил пакетики с травами в нужном порядке и вскипятил чайник. А я открыла сайт любимого магазина одежды, нашла мужскую секцию, потом вывела на экран-голограмму меню и бросила её дракону.

– Как закончишь, выбери себе всё, что нужно, хорошо?

Дракон изумлённо посмотрел на голограмму, потом повернулся ко мне.

– Вы не хотите сами выбрать для меня одежду? – В его голосе сквозило вежливое удивление. Мол, хозяйка у меня с придурью, но я слишком хорошо воспитан, чтобы дать ей это понять.

– Нет, мне всё равно – тебе же её носить.

Дракон не стал спорить – ну ещё бы! Он быстро смешал травы – туда-сюда мелькнули чёрные, словно покрытые лаком когти, сверкнула золотистая чешуя. Потом залил смесь кипятком и дохнул на неё струёй пламени.

Я уставилась на него. Словно почувствовав мой взгляд, дракон обернулся.

– Извини, – внимательно глядя на его ключицы, где под халатом была печать, сказала я. – Просто я впервые вижу это вживую. Я привыкну.

Дракон молча вернулся к отвару, а я с огромным трудом заставила себя не думать, что при желании он легко мог бы в один присест спалить мой дом, а то и весь квартал. Всё, что его останавливает – печать. Для обывателя это, наверное, как стальная дверь – без ключа не войдёшь. Но я-то маг, и знаю, как порой хрупки бывают заклинания.

Господи, на что я подписалась?

– Хозяйка, попробуйте. Только осторожнее, горячо, – сказал дракон, ставя передо мной исходящую паром кружку.

– Ага, – пробормотала я, сглотнув.

Дракон потянул носом, и мне вдруг вспомнилась строка из школьного учебника, где рассказывалось, как легко драконы чуют страх. А мой дракон ещё и огненный, для них пугать человека в порядке вещей. Короче, печать печатью, а провоцировать его не стоит.

– Вернись, пожалуйста, к выбору одежды, – как могла спокойно сказала я, осторожно берясь за кружку.

Дракон плавно отошёл к разделочному столу, где его дожидалась голограмма, и молча углубился в её изучение.

Отвар и впрямь оказался неплох, хотя я сомневалась, что он мне поможет. Но он был вкусным и отлично успокаивал. Может, поэтому дракон и предложил его сварить? Наверняка чувствовал, что я нервничаю.

Позже, пока я оформляла заказ, а дракон убирал травы обратно в шкатулку, я заметила, как он вдруг тяжело опёрся о разделочный стол, закрыл глаза и рвано выдохнул.

– По-моему, тебе тоже не помешает отлежаться.

– Со мной всё в порядке, хозяйка. – Голос у него звучал спокойно и безмятежно, но меня было не обмануть.

– Ну да. Оставь-ка всё это и пойдём, я покажу твою комнату.

Дракон нахмурился, словно я вдруг заговорила на астарском и он не понял ни слова.

– Мою комнату, хозяйка?

– Надо же тебе где-то спать. – Я встала, поморщившись от вспышки мигрени. – Идём.

Дракон послушно вышел за мной в коридор. А потом зачем-то поделился:

– Обычно я сплю в подвале.

– Правда? У меня в подвале гардеробная. Там хранятся мои сумочки. Видишь? – Мы оказались в гостиной, и я кивнула на шкаф-витрину. – Здесь жемчужина моей коллекции и её же десятая часть. Короче говоря, в подвале буквально всё завалено сумочками. И артефактами. И ещё каким-то хламом. Возможно, туфлями. Тебе там просто не хватит места.

Дракон покосился на шкаф-витрину – без всякого уважения, а ведь там лимитированные коллекции, за которые модницы со всего мира душу бы отдали. И сказал:

– Ещё можно в вашей спальне.

– Туда вторая кровать не поместится.

– На полу.

Я остановилась перед лестницей на второй этаж.

– Ты так шутишь? Не смешно. Поднимайся.

На втором этаже как раз над кухней была гостевая. Я не любитель устраивать вечеринки – или приёмы, как мама, мне их в детстве в родительском доме за глаза хватило – поэтому гостевая у меня пустовала. Мой дом – моя крепость, вот что. Если бы не домашний робот, комната была бы покрыта, наверное, годовым слоем пыли, а так там просто было душно и пахло, как и должно в комнате, если там давно не проветривали, а дом старый. Я поскорее открыла окно и впустила свежий воздух из сада. Вместе с птичьими трелями. Они когда-нибудь затыкаются, а?

Дракон зашёл в спальню следом за мной, окинул нечитаемым взглядом кровать, пустой платяной шкаф, ковёр на полу, низенький столик и пару кресел – всё в серо-синей нейтральной гамме – и остановился посреди комнаты, словно не представлял, что со всем этим делать.

Я тоже осмотрелась. Да, пустовато, но чего ещё ждать от гостевой?

– Вон та дверь слева – это ванная. Теперь она тоже твоя. И если тебе что-то понадобится – не знаю… Короче, заказывай. В пределах тысячи кэлов любой магазин спишет деньги с моего счёта сам.

Дракон нахмурился.

– Хозяйка, вы так шутите? Не смешно.

– Конечно, не смешно, я же не шучу.

Дракон снова окинул спальню странным взглядом.

– Это человеческая комната.

– Ну да. А как должна выглядеть драконья комната?

Дракон молчал. Так и не дождавшись ответа, я спросила:

– Тебе здесь не нравится?

Дракон с сомнением посмотрел на кровать – или коврик перед ней, не знаю.

– Очень нравится, хозяйка.

– Вот и славно, тогда обживайся. Я сейчас тебя оставлю, только… э-э-э… Короче, ляг, пожалуйста, на кровать.

Дракон вздохнул, словно детали головоломки для него наконец сложились, и взялся за пояс халата. Я нервно улыбнулась.

– Нет, оставь, он не помешает, а твоя одежда ещё в пути. Ложись так.

Дракон пожал плечами и устроился поверх одеяла. Я сначала села на край кровати, потом поняла, что, когда закончу, вряд ли смогу сразу встать, а лежать на одной кровати с драконом как-то не очень – и переместилась в кресло.

Дракон удивлённо за мной наблюдал. Сложив руки на коленях и выпрямившись, как примерная ученица – просто из такой позы колдовать удобнее – я сказала ему:

– Сейчас, пожалуйста, лежи спокойно и – не знаю, думай о хорошем? То есть не мешай.

У дракона сделалось забавное выражение лица – я бы оценила, если бы не сосредоточила всё внимание на его силовых линиях. Соединить их с моими сейчас было не легче, чем ночью. Я снова подумала, что зря всё это затеяла, но если уж взялась, если уж это теперь мой дракон, надо о нём заботиться. К тому же поработать над курсовой мне сегодня и так не светит – ничего не теряю.

Голова взорвалась болью, в глазах потемнело. Вдобавок дракон, похоже, запаниковал – он дёрнулся, а потом стал рваться, как муха из паутины, и наши только-только сплетённые силовые линии опасно натянулись.

– А ну, лежать! – прохрипела я. – Уймись!

Сработала печать: дракон замер, и я смогла без помех закончить работу. Потом долго сидела, обмякнув, в кресле, разглядывая тени от яблонь на потолке.

Дракон не шевелился, и когда я немного пришла в себя, до меня дошло почему.

– Я отменяю свой приказ. Извини.

Дракон выдохнул, сел на кровати и странно – как будто даже испуганно – посмотрел на меня.

– Зачем вы это сделали? Это какой-то эксперимент?

– Ага. Как поставить на ноги полудохлого дракона за сутки. – Я поймала его взгляд и криво улыбнулась. – Как ещё мне тебя лечить?

– Я дракон. Мы быстро регенерируем.

– Да ладно! Из состояния «вот-вот сдохну»? Слушай, а как тебя другие хозяева лечили?

Он усмехнулся.

– Им бы это в голову не пришло.

– Ну, а мне пришло. – Я осторожно, держась за кресло – сначала за подлокотник, потом за спинку – встала. – Короче, осваивайся, прими курьеров, когда приедут, и поужинай. Я спать. Не буди меня до завтра, ладно?

Дракон тоже поднялся.

– Разрешите вам помочь.

– Чего?

– Вы же еле стоите.

О да, он был прав. С большим удовольствием я бы легла прямо тут – коврик у кровати и правда казался удобным.

– Ладно. Просто помоги мне спуститься.

Наверное, без его помощи я бы свалилась с лестницы. Может, даже шею бы сломала. Кто меня просил лечить дракона повторно? Он – точно нет. Может, и впрямь сам бы выздоровел.

Но должно же у нас с Тео быть что-то общее? Например, глупость.

У двери в мою спальню я остановилась, и дракон, до этого мягко поддерживавший меня за локоть, убрал руки и отступил.

– Спасибо, – сказала я ему. – Прошу, не спали мне дом.

Дракон нахмурился и сказал уже мне в спину, когда я перешагнула через порог:

– Спокойных снов, хозяйка.

– Эля.

Он кивнул, и я закрыла перед ним дверь. А потом дотащилась до кровати, упала на неё, не раздеваясь, и прежде чем заснуть, успела подумать, что Тео в кои-то веки нарвался – вот я ему устрою!

#### Глава 6

Знакомьтесь: Свен.

Два метра, глаза голубые, волосы светлые, челюсть выдающаяся. Типичный астарец. Беженец, мигрант – с семьёй приехал в Каэлию, спасаясь от революционеров. Фанатично влюблён в артефакторику. Чудом получил стипендию для учёбы в столичной академии магии и теперь маньячит на занятиях как проклятый, потому что любой неуд может закончиться для него исключением.

Единственный парень в моей группе. Одевается как бомж, за собой следит от случая к случаю. Необщителен, груб, замкнут. Вокруг Свена на метр – зона отчуждения, и его это абсолютно устраивает.

Увы для Свена, он вдобавок дьявольски умён. Когда в первом семестре он отличился на семинаре, затем единственный во всём потоке сдал тест по формулам заклинаний, а после получил зачёт автоматом от драконоведа – жуткого зануды, у которого за всю историю учёбы автомат вообще никто не получал – вот тогда наша звезда Ирма выразила общее мнение всей группы: «Красота для мужчины не главное».

Оставшееся до сессии время Свен отбивался от приглашений сходить в клуб, провести ночь на министерской даче или – ладно уж, потерпим – послушать оперу. Перед Свеном спотыкались, на него роняли книги, сумки и пару раз даже планшет. Его брали измором, а Ринка – она у нас без комплексов – пробовала раздеваться.

Свен шарахался от нас, как от чумных: «Просто дайте мне учиться!» Мы же считали, что одно другому не мешает: учись, ради бога, но поделись конспектами, будь человеком!

Но Свен – типичный астарец, говорят, они даже на экзаменах не списывают, словно это грех – берёг свою интеллектуальную собственность, как дракон золото.

Так и получилось: первая сессия, билеты по лекциям нудного драконоведа – и неприступный Свен с автоматом. Мы объявили Свену бойкот и уже приготовились всей группой – кроме этого жадюги – идти на пересдачу, но тут отец подбросил мне два билета на закрытый показ Ри́хтера.

Ага, это тот самый чокнутый артефактор ещё Драконьей эпохи, который собирал бутылки и засовывал в них целые дворцы. Даже в Каэльском Национальном музее есть лишь одна такая бутылка, и та в запасниках. А тут – частная коллекция, и мой отец среди организаторов выставки. Сам бог велел попытаться!

И вот на последнем занятии я подкатываю к Свену: «Привет, что делаешь в выходные?»

А он тут же:

– Списать не дам. – И: – Как девушка ты меня не интересуешь.

Если он думал, что я обижусь и уйду, то здорово просчитался.

– Расслабься, ты меня как парень тоже не привлекаешь. А вот с твоим конспектом я бы переспала.

Свен посмотрел на меня сквозь линзы огромных, жутко уродливых очков и хмыкнул.

– Извращенка. Не обольщайся, сказал же – не дам.

Мне стало смешно. Раньше мы со Свеном и парой слов не перекинулись – зачем лезть к человеку, который ясно даёт понять, что твоё общество ему не интересно? Только если знаешь, что он много потеряет, если откажется.

В общем, без дальнейшей прелюдии я протянула ему билет.

– Пойдёшь со мной на Рихтера?

Свен задумчиво изучил приглашение.

– Всё равно списать не дам.

Тут бы мне развернуться и гордо уйти, но где я найду второго идиота, в смысле энтузиаста, который разделит мою страсть к рихтерским бутылкам?

– Да и к чёрту, просто не хочу идти одна. Соглашайся, это же Рихтер.

Свен окинул меня задумчивым взглядом.

– Одна ты точно не пойдёшь.

Он прав, стоило мне кинуть клич в соцсетях, человек десять бы набежало – преимущественно парни. Я довольно популярна.

– Остальные даже не в курсе, кто такой Рихтер. Свен, не ломайся. У тебя галстук есть?

Галстук у Свена был, как и нормальная рубашка, брюки и даже пиджак. А ещё линзы. Свен вообще оказался каким-то там виконтом в этой своей Астарии – потому и сбежал, когда они короля свергли. Ещё у Свена обнаружились манеры. Чопорный оказался Свен – караул! Встретил меня на стоянке, старательно не сходя с красной ковровой дорожки, галантно открыл дверь, поцеловал ручку и прямо-таки ослепил улыбкой.

– С ума сойти, – выдохнула я. – Ты бы предупредил, я бы веер захватила.

Свен позволил себе только удивлённо поднять брови.

– Зачем?

– У меня там встроенный артефакт от зевоты. Ты страх какой душный, ты в курсе?

Он замаскировал смех кашлем, снова поцеловал мне руку и полвечера изображал лорда в изгнании, пока все со всеми обнимались и говорили о погоде.

А потом пришла пора смотреть рихтерские бутылки – и вся чопорность Свена испарилась. Мы с ним одинаково прилипли к прозрачным коробам, за которыми скрывались заветные артефакты.

– Смотри-смотри, какая формула!

– Да-а-а, какое изящное применение пространственной магии!

– Это же принцип Кри́спе-Паука́ра!

– Да, но у него в формуле не три, а пять переменных, а здесь… Погоди, да их здесь семь!

– О-о-о!

По-моему, для светской публики куда занимательнее бутылок стали мы со Свеном. Нам было плевать, а отец под шумок объявил, что его дочь – будущий великий артефактор, и мой рейтинг на рынке невест вырос. Папа забыл только сказать, что я не собираюсь замуж, но да бог с ним – я сама скажу.

Всё равно эта вакханалия продлилась недолго, потому что нам со Свеном пришёл в голову умный план: выкрасть одну из бутылок, найти добровольца и узнать, каково там внутри.

Доброволец нашёлся быстро: пьяный Тео согласен на всё. Мы взломали защиту, запихнули его в бутылку, и только тогда сработала сигнализация.

Что потом началось!

Отец орал, Тео из бутылки никак не вылезал – оказалось, он там заснул. Приехал наряд дежурных магов, нас со Свеном сначала обвинили, потом – только меня, я же взламывала, Свен лишь советы давал, и то подальше от камер наблюдения. Но и Тео, и бутылка не пострадали, закончилось всё хорошо – нас всего лишь высмеяли, даже протокол составлять не стали.

А наутро Свен подкараулил меня в коридоре перед аудиторией и вручил заветный конспект по драконоведению. Так я смогла получить тот трояк, как и половина моей группы. Мы были спасены.

Потом Свену понадобилась помощь с регистрацией – ему статус беженца не хотели продлять. Я бы об этом не узнала, если бы у нас не оказались похожие курсовые проекты по артефакторике, и я прилипла к нему после первого же занятия во втором семестре: ну дава-а-ай будем работать вместе, я тебе пригожусь.

И правда, пригодилась, как и он мне – Свен хорош в формулах, а у меня для человека неплохой волшебный потенциал, и я интуитивно чувствую движение магических линий. А ещё у меня чуйка на артефакты. Свен говорит, интуиция развитая.

А с регистрацией Свену помог мой отец – познакомил с кем надо, и там они уже сами разобрались. Отцу Свен понравился. Да что там – он даже маме понравился. Они принялись усиленно мне намекать, что неплохой бы вышел из Свена муж. Мать очаровалась его светскими манерами, отец давно мечтает получить титул, а Свен всё-таки виконт, пусть и астарский. Короче, им казалось, что это судьба, но мы со Свеном так и остались друзьями. Он действительно меня как парень не привлекает вообще, и это, слава богу, взаимно.

Зато я стала единственной из нашей группы, с кем он разговаривает, а значит, получила вечный доступ к его конспектам. Другими словами, я могла не беспокоиться о зачётах с тем условием, что по первому слову пущу Свена в мою лабораторию и поделюсь с ним магией, например, чтобы паять транзисторы, а потом чертить на них формулу кровью.

Такой вот у нас симбиоз, в смысле, взаимовыгодное сотрудничество, которое устраивало всех, но меня особенно – ведь нудный драконовед, доктор Юрд, никуда не делся. На втором курсе он вёл у нас дракко. Да, тот самый драконий язык, в котором сотня времён и десяток артиклей. Проще сразу застрелиться, на мой взгляд, так что я даже не пыталась его учить. Как и вся наша группа – мы выживали за счёт Свена.

В тот день у нас было аж три пары дракко – две лекции и один семинар. Маленький, круглый и лысый доктор Юрд нудил о каком-то синтаксисе у доски, а я под партой мучила поисковик, отыскивая всё, что можно, про огненных драконов.

В основном это были байки про их последнего короля Дастиса, а ещё про чары, от которых все женщины, особенно девственницы, бросались драконам в объятья прям с разбегу. Если верить Сети, огненные драконы в этом были профи. Вспыльчивые, драчливые и любвеобильные.

Сколько в этом правды, я понятия не имела. Доктор Юрд, наверное, знал ответ, но было бы странно подойти к нему и сказать: «Профессор, я вчера завела огненного дракона и теперь боюсь, что он меня или сожрёт, или изнасилует. Что делать?» Конечно, у меня были знакомые драконоведы, да и друзей-волшебников хватало, к ним я могла обратиться даже с такой просьбой. И хотела, когда вечером пришла в себя. Но потом осознала последствия и передумала. Друзья помогут, без сомнения. А потом замучают просьбами: «Дай дракона на время, у меня курсач не получается». Можно подумать, у меня получается! Да и не в жадности дело, тот дракон сам на ладан дышит, как же я его одолжу? Нет, исключено. Позже – может быть. А пока и речи быть не может. Уж лучше держать его в секрете.

Тем временем Иннар вёл себя тише воды ниже травы. Утром я его вообще не видела. Впрочем, по утрам я имею привычку собираться или в полусне на автопилоте, или в турборежиме со скоростью света. А иногда и всё вместе, как сегодня, потому что домбот таки синхронизировался с медботом, и они сообща решили, что мне нужно как следует поспать. В результате будильник не сработал, и я вылетела из дома за десять минут до пары.

Но даже так мне на глаза попалась корзинка со свежей выпечкой, заботливо завёрнутая в термопакет. А ещё дорожная кружка с кофе. Всё это удобно стояло в прихожей на тумбочке рядом с рюкзаком, так что без завтрака я не осталась и дракон свою часть соглашения выполнил. В перерыве между парами я оценила насколько: его круассаны были круче, чем в моей любимой пекарне. И все с разной начинкой – от банальной ванили и шоколада до ягодного желе, на вкус – домашнего. Я даже делиться ни с кем не стала. От такой выпечки и потолстеть не жалко.

И всё-таки Иннар был огненным, а значит, представлял для меня потенциальную проблему. Статьи и мои отрывочные знания сходились в одном: рано или поздно огненный дракон выходит из себя, загорается и проверяет хозяина на прочность. Сейчас Иннар, как я думала, не вполне окреп и боится питомника, потому такой смирный. Но что будет, когда он освоится?

Тем временем доктор Юрд закончил со своим синтаксисом, сверился с часами – да-а-а, ещё полпары осталось, у-у-у! И объявил начало семинара.

В групповом чате тут же начался шухер. Никто не готовился, кроме Свена, и мой комм теперь надрывался: «Элька, спасай!»

«Свен, спасай», – написала я.

Свен в первом ряду обернулся и гневно сверкнул очками. Это могло означать как «А раньше ты не могла попросить?», так и «Что, опять?» Но уже через мгновение мне на почту упали сканы перевода. Не глядя, я отправила их в чат.

И только по повисшей вдруг тишине поняла: что-то не так.

«Элька-а-а!» – рявкнул комм голосом Свена. Озвучка текстового сообщения, конечно, потому что Свен благоразумно молчал.

Я уставилась на планшет. Чёрт, не тот чат! Этот тоже был групповым, но открытым, куда имели доступ преподаватели. И теперь доктор Юрд с улыбкой смотрел на меня.

– Госпожа Стерн, вижу, решила сдать задание пораньше. – Голос у профессора был, в отличие от его фигуры, высокий и тонкий. – Идите к доске, разберите первый абзац. И сделайте, пожалуйста, акцент на эмотивный синтаксис, особенно на параллелизм в первых предложениях.

Э-э-э… Чё?

Я встала, потом снова села. Опять встала и всё-таки вышла к доске. Надо ли говорить, что мне ни строчки, ни слова в оригинальном тексте понятно не было. Какой ещё эмотивный синтаксис? И этот, как его – паралле… пара… короче!

– Доктор Юрд, я вчера до ночи ваше задание делала и не выспалась. Я не смогу ответить.

– Гениальное оправдание, госпожа Стерн. Быть может, вы ещё расскажете, как на вас напал дракон, проклял и у вас память отшибло?

Я поёжилась.

– Что ж, госпожа Стерн, энтузиазм надо поощрять. Я глубоко растроган тем, что изучение дракко так сильно вас захватило, что вы решили провести с ним ночь. Поэтому вы получите от меня дополнительное задание. Предупреждаю: не справитесь с его переводом, на экзамен можете не приходить. Срок – завтра.

Как прошёл остаток пары, я не помню, потому что уламывала Свена помочь. Но тот был неумолим: «Элька, имей совесть, у меня курсач горит». Дать списать Свен ещё мог, но переводить за меня было выше его сил.

То есть всё я в заднице.

Дополнительное задание доктор Юрд скинул на почту – трехстраничный текст на дракко. Что с ним делать без Свена, я не представляла.

А дома меня ждала прямо-таки стерильная чистота и улыбчивый дракон в чёрных джинсах и такого же цвета футболке. Впрочем, бросив взгляд на моё лицо, Иннар улыбаться перестал, достал откуда-то пахнущую корицей кружку чего-то горячего и выставил перед собой, как щит.

В кружке оказалось какао с зефиром. Первый же глоток немного примирил меня с реальностью.

– Я хочу умереть, – поделилась я с драконом.

Любой бы хотел после неуда от доктора Юрда на экзамене. Это лишит меня стипендии, а значит, доступа к бабушкиному трастовому фонду. Придётся идти на поклон к отцу… Ой, всё!

Дракон побледнел и отступил на шаг. А я со вздохом бросила рюкзак, пнула туфли и поплелась в спальню. Правда, пришлось сделать крен на кухню – оттуда так аппетитно пахло!

Дракон бесшумно следовал за мной, а когда я залезла в кастрюлю – запах шёл оттуда – мягко оттёр в сторону и принялся накрывать на стол.

В меню сегодня был луковый суп и перепела в апельсиновом соусе. Боже мой, так вкусно я не ела, наверное, никогда. По сравнению с этим меркнет даже фуршет в королевском дворце.

– А ты? – Я опомнилась только на перепелах.

Дракон тихо наводил порядок на разделочном столике и теперь посмотрел на меня как-то нервно.

– Я уже пообедал, хозяйка.

– А-а-а, хорошо. Как тебе мясо? Всё нормально?

Дракон медленно кивнул.

– Ладно. Спасибо за завтрак, ты за плитой просто волшебник!

Кажется, сравнение с магом дракону не польстило. Он бросил на меня недовольный взгляд и отвернулся.

– Спасибо, хозяйка, я рад, что вам понравилось.

Ну да. Я проследила, как он изящно и быстро подключается к домашнему компьютеру – и домбот у него не глючит, не сообщает об «ошибке ввода данных», а прямо-таки спешит выполнить драконье повеление. Быстро же они спелись.

– Ты починил моего домашнего робота?

Дракон снова обернулся.

– Да, хозяйка.

– Пожалуйста, зови меня по имени. И спасибо, у меня всё руки до него не доходили. Слушай, Иннар, а ты – ну вдруг – дракко не знаешь?

Я просто так спросила, от отчаяния. Как утопающий, который готов за любую соломинку ухватиться. Драконов не учат магии, это запрещено, а дракко – магический язык. Обычному человеку без артефактов его именно поэтому не освоить, а вовсе не потому, что он дико сложный. Так откуда его знать полукровке из питомника?

Но дракон бросил на меня удивлённый взгляд и ответил:

– Знаю, хозяйка. Эля. Это мой родной язык.

– В смысле – родной? А как же каэльский?

– Я знаю дракко с рождения, – пожал плечами дракон. – Как и все мы. Человеческий, то есть каэльский, нам приходится учить, а на дракко мы говорим с рождения.

Да ладно! Обалдеть!

– А-а-а… – Я быстро вывела задание доктора Юрда на голографический экран. – Ты сможешь перевести, что здесь написано?

Дракон пробежал взглядом по странице и кивнул.

– Если вы дадите мне бумагу и хотя бы карандаш, я напишу вам перевод.

Я не поняла, в чём проблема взять бумагу и тем более карандаш самому, да и перспектива перепечатывать три страницы меня совсем не прельщала.

– Погоди, я сейчас.

Дракон с видом «я никуда и не ухожу» вернулся к уборке.

В моей спальне царил образцовый порядок. Я даже чуть не решила, что ошиблась дверью. На туалетном столике не были свалены в кучу духи, тушь, пудра и бусы. Из шкафа не рвались на волю платья, а кровать не представляла собой поле битвы. Даже трусы с окна дракон снял, а ведь они там благополучно целый год провисели и совсем меня не смущали.

Я не была уверена, что мне это нравится. С одной стороны, порядок – это замечательно, я его люблю и ценю, просто наводить не хочу. С другой – совершенно посторонний дракон, которого я знаю от силы сутки, копался в моём нижнем белье. Фе!

Надо попросить его больше так не делать.

Зато коробку «Старьё. На артефакты» я нашла быстро, и в ней лежал мой прошлогодний планшет. Когда вышла новая модель, я не устояла перед стильным, под кожу, ремешком – он же подойдёт почти ко всем моим сумочкам! – и оперативной памятью в десять раз больше старой версии. В общем, планшет я купила новый, а предыдущий не успела разобрать. Вот и пригодился.

Дракон как раз закончил с уборкой – кухня вполне могла стать филиалом операционной, так там было чисто – и ждал меня, сидя за столом. Стоило войти, как он тут же встал и принялся настороженно за мной наблюдать.

Наверное, его предыдущий хозяин был с придурью, или чего он так нервничает? Ха – наверное! Конечно, с придурью, если умудрился проиграть дракона пьяному подростку.

– Вот. Ты ведь умеешь им пользоваться?

Дракон уставился на планшет как на чудо света.

– Но с домботом же ты совладал, а он у меня капризный. – Я сунула браслет планшета дракону прямо в лапы. – Держи. Разберёшься.

– Вы даёте его мне? – не поверил дракон.

– Ага. Там локальная сеть настроена, скинешь по ней перевод до завтра, ладно? И спасибо за обед, было вкусно. Я в лабораторию. Это там, – я указала на дверь, – по коридору, налево, на втором этаже… Короче, услышишь, там обязательно что-нибудь взорвётся.

Дракон всё ещё потрясённо смотрел на планшет.

– Я могу им пользоваться?

– Нет, только смотреть на него! Конечно, можешь! Ладно, я пошла.

Дракон наконец поднял голову и взглянул на меня.

– Я должен пойти с вами?

– В лабораторию? Зачем? А! – Я пригляделась к его магическим линиям. Сегодня дракон явно чувствовал себя лучше, но здоровым я бы его не назвала. – Нет, пока не стоит. Ешь, наверное, побольше, а то ты какой-то тощий. Закажи ещё мяса, если нужно.

Дракон застегнул браслет планшета у себя на запястье, и тот немедленно сменил цвет на золотистый, в гармонии с чешуёй.

– Тебе идёт, – невольно сказала я. Потом встретилась с драконом взглядом и сглотнула.

Это, конечно, снова были чары, но мне вдруг снова подумалось, что будь Иннар человеком, я бы с ним замутила.

Но он не человек, так что и думать нечего.

– Короче, зови, если что. Но не факт, что услышу.

Дракон почему-то не сводил с меня внимательного взгляда, но мне было не до того. Меня ждал какой-то там по счёту курсовой образец, и я была полна решимости его добить.

Когда-то же он должен получиться!

#### Глава 7

Но определённо не сегодня. Я сожгла ещё пять образцов, зато изобрела одно матерное слово. Очень красочное и ёмкое – оно у меня вырвалось, когда образец № 4, пылая, свалился мне на ногу.

Нет, я вам его не скажу. Я девушка приличная, я такие слова только в порыве страсти говорю. А я очень страстно тушила образец № 4 и вместе с ним свой рабочий стол. Домбот потом грустно счищал пену с пола, стен и даже потолка, а ещё с меня. Запах озона буквально въелся мне в мозг.

Так что легла я поздно, в первом часу ночи. К этому времени Иннар действительно скинул мне перевод, я на него полюбовалась – какое-то сочинение какого-то древнего зануды. Потом закрыла файл и пошла спать.

А Иннар не пошёл. Иннар в третьем часу ночи попытался сменить пароль на домботе. Идиот, сказала же: я артефактор! Хочешь меня взломать, подсыпь мне галлюциноген в кофе, я тогда сама всё сделаю, но не лезь в мою админку, сволочь! Это хуже, чем снимать трусы с окна – а они, может, не просто так там висели. Это как заняться сексом на моей кровати, чёрт бы тебя побрал!

Проснулась я под вой сигнализации и истошные вопли робота: «Вас пытаются взломать!» Спасибо, я догадалась!

Пока сообразила, что это не покушение. Пока поняла, что это не папа с его ребятами из службы безопасности. Пока добежала до подвала, где у меня, кроме сумок и туфель, ещё транзисторы. Пока разобралась, в чём дело и объяснила домботу, что «хватит паниковать, гад, опасности нет!», было уже полчетвёртого.

Всклокоченная, с гаечным ключом в руках я постучала в спальню к дракону и вежливо поинтересовалась:

– Какого чёрта?!

Он сонно посмотрел на меня, стоя на пороге – актёр! – и спокойно спросил:

– А что случилось?

Что случилось? Что случилось?!

Я прокрутила в руке гаечный ключ – дракон не отрываясь, следил за ним, – набрала в грудь побольше воздуха и объяснила, зачем девушкам для красоты нужен сон. Я злая, когда невыспавшаяся. Я некрасивая, когда невыспавшаяся. А оттого я вдвойне злая!

Дракон всё это выслушал со спокойствием парня, у которого девчонка бесится из-за ежемесячных болей. Удивился только, когда припечатала:

– Хочешь менять пароли – меняй днём!

Короче, на занятия я пошла некрасивая, злая и да, невыспавшаяся. Даже завтрак – пирог с фруктами – не поднял мне настроение.

А в академии поджидал доктор Юрд.

Да уж, это с самой ночи был не мой день.

Доктор Юрд попросил прокомментировать перевод – который я даже не читала, – опираясь на эмотивный синтаксис. Сказка «поздно легла – устала – ничего не помню» снова не подействовала.

– Перевод делали не вы, – припечатал доктор Юрд и влепил мне неуд. – На экзамен я вас всё ещё жду, но буду беспощаден, так и знайте.

Уап-уап-уап. Дракко – самый сложный экзамен на этой сессии, исключая все десять видов артефакторики, которые давались мне сравнительно легко. И я его точно не сдам. Плакала моя стипендия.