Стася Вертинская
Одержимая

1. Невеста

Как хорошо иногда оказаться далеко от дома, – утешала себя я. Подышать свежим воздухом, пообщаться с новыми людьми. Но какие бы аргументы в пользу происходящего не приводила, они меня не утешали. Наоборот: чем больше думала о том, как я могла оказаться в этой глуши, тем больше понимала, что всё плохо. Будь это ТВ-шоу, меня бы уже заставили подписать кучу бумаг. Пранк от друзей – они уже бы выскочили откуда-нибудь из укромных уголков.

Единственным свидетелем моей печали был сидящий возле потолочной балки паук. Он деловито перебирал своими лапками нити паутины. Конечно, я не могла этого видеть, но была уверена, что он не отводит от меня всех восьми своих глаз. Думала о том, что должна накричать на него и бросить тапком, ведь пауков я всегда боялась. Но сил кричать не осталось, а тапка под рукой не было. И ещё этот страшный зверь был самой меньшей из внезапно возникнувших у меня проблем.

Вообще-то сначала я просто легла спать в своей маленькой, но собственной квартире. Ничего не предвещало подобных перемен. Разве что только спала очень крепко. Даже сквозь сон понимала, что будильник кажется не прозвенел, и я опоздаю на работу. Усилием воли открыла глаза и только тогда поняла, что сон или продолжается, или я совсем не там, где должна быть.

Моя голова была накрыта алым кружевным покровом. Я стояла на коленях на разукрашенном лентами широком дворе. Рядом толпились люди, слышался тихий гулом голосов. Справа от меня в такой же позе, как и я, стоял тщедушный мужичок с редкой козлиной бородкой. Он с благоговением смотрел на стоящего перед нами пухлого мужчину в каких-то лохмотьях. Тот говорил что-то о супружеской верности и почитании, о долгом здравии и любви, при этом потрясая над нами палкой с такими же, как и вокруг, цветными лентами и бубенцами. Это что же, меня пытаются выдать замуж за незнакомца каким-то варварским способом?

Тело сковало в ужасе. Меня украли из собственной постели? Опоили и выдают замуж за того мужичка справа? Я снова оглянулась на него. Я, конечно, слышала, что у некоторых народов была когда-то традиция воровать невест. Но он на представителя тех мест похож не был. Да и как можно было украсть девицу из человейника*, напичканного камерами видеонаблюдения, из закрытой на два замка и защелку квартиры? Производитель дверей утверждал, что взломать их замок невозможно. Да и кто-нибудь бы заметил странных похитителей, и спас бы меня, несчастную. Или нет?

Служитель перед нами тем временем закончил свою проникновенную речь. Мужичок рядом поклонился ему. А я так и стояла, не зная, что делать.

– Невеста, поклонись небесам, – повторил служитель, больше похожий на какого-то сектанта, чем на работника ЗАГСа.

Гомон голосов за спиной стал громче. Я оглянулась, рассматривая людей. И стало страшно еще больше. Все они были странно одеты. Да и место, где мы находились, было каким-то… неправильным.

Все эти люди точно психи-сектанты, подумала я. Но зачем им я? Своих ненормальных девушек мало? В голову лезли самые страшные догадки. Я подскочила и закричала.

– Спасите! Помогите!

Дальнейшее помню смутно. Пыталась убежать, но большой двор, на котором я оказалась, был огорожен забором, а людей здесь было много. В задних рядах, видимо, не поняли, что произошло. Люди засуетились, началась суматоха. Я металась по двору в поисках выхода. Кто-то схватил меня и потащил назад к жениху. Сдаваться так просто не собиралась. Потому отбивалась изо всех сил, даже кого-то укусила.

– Что ж ты творишь, окаянная? – причитала рядом какая-то женщина. – Кто ж тебя, дурную такую, в замуж теперь возьмет?

Я продолжала кричать и вырывалась, грозя похитившим меня сектантам страшными карами:

– У меня связи в полиции и ФСБ! Я на вас в прокуратуру пожалуюсь! По судам устанете бегать!

В конце концов меня запихнули в дом, а дверь снаружи чем-то подперли. Я тарабанила кулаками в дверь, но с той стороны прикрикнули, велев замолчать. Тем временем в самом дворе суматоха не унималась. Я прислушалась к голосам, в надежде найти подсказку, как выйти из сложившегося положения, но слов было не разобрать.

– Да она одержимая! – наконец послышалось из толпы. – Зовите ведьмака!

Потом, наверное, люди стали расходиться, потому что голоса стали тише. К сожалению, увидеть, что происходило снаружи, я не могла. Стекла на окнах были мутными, так что едва пропускали свет. Я осмотрела помещение, куда меня затолкали. Оно было похоже на сарай, хотя тут присутствовали признаки человеческого жилья – стол с лавкой, беленая печь и лоскутное одеяло сверху. Однако стены не были покрыты краской или обоями, были лишь голые бревна с затыканными паклей щелями. Такой же потолок и полное отсутствие признаков цивилизации. Ни проводочка с висящей одинокой лампочкой – ничего.

Вообще-то я с детства была городским жителем. В деревне ни разу не бывала в виду отсутствия там хоть какой-то родни. Но точно знала, что таких далеких от технологий мест у нас не было. Даже в курятниках устраивали электрическое освещение и отопление. А если такие места и были, то это такая труднодоступная глушь, что столько людей, как сейчас, там вряд ли могло собраться. Да и кому я нужна, чтобы насильно тащить так далеко от города?

Наверное, тут и связь не ловит, – с тоской подумала я. Ведь точно, у кого-нибудь из этих ненормальных припрятан где-нибудь телефончик. Стащить бы да позвонить куда следует.

Устав от нервного напряжения и бесцельных метаний по дому, улеглась на лавку и уставилась на паука, притаившегося за балкой. В отличие от меня он чувствовал себя вполне комфортно, хоть его и могли в любой момент прогнать, сломав с таким трудом сплетенную паутину.

Я лежала, паук тоже замер в ожидании жертвы.

––

* Ироничное: человейник – многоэтажное многоквартирное жилое здание. Первое упоминание термина относится к 1952 г. Позже употребляется в сатирическом романе – антиутопии писателя и философа А.А. Зиновьева «Глобальный человейник»

2. Велизар. Одержимая.

Велизар, уставший после бессонной ночи, вел своего коня назад к городищу. До него было всего полдня пути, но бессонная ночь и сражение с гулями оставили свой след: Велизар думал о том, чтобы прилечь отдохнуть прямо на травке в солнечной рощице. Окрестности были чисты, нечисти рядом не ощущалось. Даже лесного духа, хотя бы мелкого ауки, тут не водилось, В другой день он, возможно, так бы и сделал. Но после сегодняшней ночи он не рискнет останавливаться в безлюдных местах.

В Сокрытом овраге западнее городища твари Бездны появлялись часто. Сколько бы не бил их Велизар, сколько бы не запечатывал брешь из Бездны, пропускающую в это овраг гулей и прочих гадов, они вновь и вновь появлялись в этом овраге. Впрочем, так было везде. Потому и селились ведьмаки в местах, где прорывы эти были регулярными.

В этот раз нечисть казалась осторожнее. Велизар не стал дожидаться, пока осмелевший гуль выйдет на охоту, а объезжал вверенные ему земли заранее, выискивая готовящиеся прорывы. Сокрытый овраг был местом коварным. Магия здесь сбоила, даже когда твари не успевали прорваться в их мир. Вот и в этот раз Велизар не сразу понял, что прорыв уже случился. Он вышел к самой чуть светящейся синевой бреши, а гулей так и не встретил. Они прятались в густых тенях, ожидая, пока ведьмак пройдет мимо. От того Велизар не чувствовал их присутствия. А когда повернул назад, выискивая след прорвавшегося в мир чудовища, столкнулся лицом к лицу с озлобленной стаей потусторонних тварей.

Бить их пришлось долго. В этот раз гули прятались в засадах и не подпускали его слишком близко. Велизар не мог выжечь их очищающим пламенем всех разом, как он делал это обычно. Сегодня они разбежались, когда он не успел даже начать смертоносное заклинание. Немногие из них решились напасть, сбиваясь в группы, против которых обычному смертному было не выстоять. Ему пришлось облазить весь Сокрытый овраг, чтобы выловить всех выползших из бреши тварей.

Обычно гули были тупыми и агрессивными, и никогда прежде не вели себя столь разумно. Даже если следом за ними появлялся Погонщик, они действовали единой стаей, но не прятались по одиночке, заставляя охотников за нечистью выискивать их в укрытиях. Они были самыми тупыми, но и самыми многочисленными из потусторонних тварей. Случись такое, что гули стали умнее, ведьмакам не просто будет справляться с ними поодиночке, как раньше. Даже сейчас Велизар не был уверен, что ни один гуль не улизнул от него. Что если, кто-то успел выбраться из низины до того, как Велизар убедился, что Сокрытый овраг пуст?

Велизар угрюмо смотрел на дорогу перед собой, размышляя о том, чем грозят миру перемены в поведении тварей. Хотелось бы верить, что произошедшее случилось лишь раз, и он сумеет справиться с последствиями.

Со стороны села Березняки, виднеющегося за засеянным полем, в сторону дороги мчалась лошадка с легким седоком. Гонец, – понял Велизар, и напрягся, ожидая вестей. К нему всегда посылали шустрых мальчуганов, когда селянам нужна была его помощь. Не уж то сбежавший от охотника гуль уже добрался до села?

– Господин ведьмак! – закричал мальчишка, еще даже не добравшись до Велизара.

Внешность у ведьмаков была приметная. Темные одежды с заговоренными кольчужными вставками, что, как чешуя, переливалась на солнце, отличались от серых холщовых рубах селян. Длинные волосы заплетены в косы в тонкими обережными лентами, а виски раньше, чем у других, тронула седина.

– Господин ведьмак! – вновь крикнул мальчишка, уже почти поравнявшись с Велизаром. – Беда! Одержимая в селе!

Велизар снова нахмурился. Одержимыми называли людей, чье тело захватил дух из Бездны. Таких духов отследить было почти невозможно, пока они не вселятся в жертву, а поймать сложно – уж очень хорошо они умели прятаться и притворяться. Духи эти обладали собственным разумом и были гораздо опаснее других тварей. Они несли раздор в места, где появлялись, питались обидами и злостью, а вместе с ними и жизненными силами окружающих, становясь при этом все сильнее. Обычно обнаруживали одержимых, когда они отъедались людскими жизнями и оказывались уже слишком сильны, чтобы ведьмак мог справиться с ним в одиночку. Приходилось собирать других охотников, а это время и жизни селян. Потому вести были серьезными, и Велизар направил своего коня к селу.

– Что там с одержимой? – спросил он у гонца.

– Лукьинишны дочка, – важно начал мальчуган. – Замуж пошла. Смирная была, а перед волхвом встала, да как закричит. Гостей распугала, сама по двору скакала, пока не заперли в избе её.

Велизар с облегчением вздохнул. Дух или был слаб, или не было его вовсе. Поди девица воспротивилась нежеланному браку, а не одержимая вовсе. Но без внимания оставлять такое дело было нельзя. Пусть окажется лучше, что селяне напрасно побеспокоили ведьмака, чем потом на месте их домов окажется погост – след пиршества духа Бездны.

Жители села не выглядели напуганными, и с любопытством смотрели на ведьмака из-за оград. Только у одного дома царило оживление – к нему и подвел Велизара малец.

Двор и правда был украшен для свадьбы. В стороне стоял длинный накрытый стол. А в центре двора переминался с ноги на ногу худой невзрачный мужичок в алой рубахе – видимо, жених. И спорили две полных женщина.

– А я говорила, дурная ваша Баженка, – кричала одна. – Где ж видано, посередь свадьбы смуту устраивать?

– Да не дурная! – вторая уперла кулаки в бока и воинственно наседала на спорщицу. – То твой Радейка поди ж обидел её, вот и заартачилась девица.

– Ты что же на Радея наговариваешь? Не он ли вам колодец справил? А какие подарки Баженке носил?

– Подарки? Так то ж для того, чтоб ему самому в супружеском доме бы пригодно было!

Кто-то из оставшихся во дворе зевак окликнул женщин, и те вмиг замолчали, повернувшись к подошедшему ведьмаку.

– Вы уж прогоните лихо, – тут же запричитала одна из женщин. – Обелите Баженку-то мою. Умница она, красавица, а такая беда приключилась.

– Зря ты господина тревожишь, – не унималась вторая. – То не лихо, а сама Баженка твоя буйная.

Под непрекращающийся спор Велизара подвели к избе. Дверь была подперта граблями. Простая девица может и не вышла бы, а вот духа Бездны тем не задержать.

– И почему вы решили, что она одержимая? – Велизар пусть и расслабился, но бдительности не терял. Быть может, дух затаился. Пусть такого не было прежде, но и гули не вели себя, будто понимают, что ведьмак охотится на них.

– Так взъярилася она, как пришёл черед небесам кланяться. Слова какие-то непонятные выкрикивала. Грозилася, что есть у неё фе-эсь-бе, – последнее слово, незнакомое даже Велизару, женщина произнесла по слогам. – Они дадут нам по лицам. И кричала про какого-то кура-тура…

Ведьмак нахмурился. Что, если это какое-то новое заклинание Бездны или её порождения? Твари, прорывающиеся сквозь бреши, хоть и были порой носителями магии, но сами ей, в отличие от людей, управлять не могли. Но кто знает, что происходит по ту сторону границы между мирами? На всякий случай собрав меж пальцев силу, он откинул в сторону грабли и открыл дверь.

Бажена лежала на лавке, сложив ноги на груди и свесив одну ногу. Она смотрела в потолок, но едва дверь открылась, села и уставилась на вошедших. Следом за Велизаром в избу ввалились обе женщины и просеменил жених. В двери заглядывали оставшиеся во дворе любопытные.

Девушка не вставала, с ужасом на лице оглядывая вошедших. Она была очень даже красивой, особенно по сравнению с женихом. Любовь порой бывает странной, и быть может сердце девушки дрогнуло и при виде такого мужчины. А может мнения её никто и не спрашивал, от того и воспротивилась девица решению родительницы. Велизар бы решил, что жених Бажене не мил, и ушёл бы, если бы женщины не заговорили о тех странных словах, произнесенных девицей. Закончила ли она свое злое заклинание, или силы духа пока слишком малы? А может девка всё придумала, чтобы напугать других? Но разве ж могла она позабыть о судьбе одержимых?

– Оставьте нас, – сказал Велизар вошедшим в избу людям.

Те попятились, не смея спорить с ведьмаком.

– Что ж это деится, – причитали женщины и аккуратно прикрыли за собой дверь.

– Как звать тебя? – спросил он у девушки.

Одержимые редко помнили свои имена, особенно если дух вселился совсем недавно. Одновременно с вопросом Велизар щелкнул пальцами, призывая силу. Духа Бездны в девушке он не обнаружил. Но и обычным человеком она не была.

3. Бажена. Договор.

Вошедший в дом мужчина сильно отличался от других обитателей этого странного места. Одежда на нем хоть и была необычной, но хотя бы не походила на музейный экспонат. В черной куртке с черными заклепками он был похож на байкера. Он и волосы носил длинные, разве что заплетены они были не в простой хвост, а в тонкие косы, на кончиках которых болтались концы лент и бусины. Аккуратно стриженная борода явно была стабильным источником дохода какого-нибудь модного барбер-шопа. Но с его нарядом это смотрелось очень органично.

Он и сам был хорошо сложен и обладал приятными чертами лица. Лишь волосы на висках посеребрила седина, хотя лицо его казалось молодым. Но это не портило его, а наоборот, придавало особый шарм.

– Как звать тебя? – спросил он, нервно пощелкивая пальцами.

Родители дали мне редкое старорусское имя, за что я была им не очень благодарна. Оно было красивым, но среди Оль и Кать всегда казалось чужим и неуместным. Потому я часто смущалась, называя его. Только ленивый не спрашивал: почему назвали именно так?

– Бажена, – тихо ответила я и посмотрела на незнакомца. Но он как будто облегченно выдохнул. Тоже что ли любитель старорусской романтики?

– Зачем свадьбу расстроила, да гостей распугала? – спросил он и даже ободряюще улыбнулся.

– Так ведь не хочу я замуж, – ответила честно. Тем более за не пойми кого, – добавила про себя. А за похищение еще и заявить нужно, куда следует.

– И ради этого устроила такой переполох? – усмехнулся байкер, как будто такая свадьба для него – обычное дело. – Я выйду отсюда, скажу всем, что ты не одержима, и свадьба всё равно состоится.

– Или? – уточнила я, потому что после таких слов обычно следует альтернативный вариант. А он, судя по всему, за просто так помогать не станет.

На всякий случай прокрутила в голове варианты «или». А вдруг попросит сказать трехзначный код на обратной стороне карточки или взять для него кредит на свое имя? Заранее обозначила в голове сумму, на которую я согласна.

– Или я могу забрать тебя отсюда, – протянул он, будто ожидая, что я сама могу предложить ему взамен.

У меня при себе ничего не было. Окажись я дома, даже там предложить было особо нечего. Я была среднестатистической жительницей города с кредитом на телефон, однушкой в ипотеку и несбыточными мечтами о лучшей жизни. Чего он ждет от меня?

– А куда ты меня заберешь? – на всякий случай уточнила я, раздумывая над его предложением.

– Гонец застал меня на пути в городище. У меня там дом, – последовал ответ.

Значит, едет в город – это хорошо. Я уже мысленно потирала руки, представляя, как сбегу от него, оказавшись на людных улицах. А нет, так буду кричать, взывая людей о помощи. Всё лучше, чем оставаться среди этих ненормальных. Главное, чтобы в город он вёз меня не в запертом багажнике – а там уж разберемся.

Я мгновенно вжилась в роль благодарной героини сказки, антураж этого места как раз на страшную сказку и походил, и рухнула перед ним на колени:

– Прошу, добрый молодец, забери меня отсюда! Я тебе пригожусь. Стану служить тебе верой и правдой!

– Как долго? – он поднял бровь, но будто не удивился моей клоунаде.

– А сколько надо? – уточнила я, уже прикидывая, не будет ли это ответ в стиле «на одну ночь».

– Пока не отпущу тебя, – ответил он.

– Пока не отпустишь меня, – я картинно припала лбом к полу, но подумала, что бежать от этого придурка надо сразу, как в зоне доступа появятся признаки цивилизации и адекватных людей.

– Принимаю. Пойдем, – он развернулся к двери, а я вскочила и побежала следом, пока он не передумал.

Он распахнул дверь и объявил поджидающим снаружи людям:

– Бажена и правда одержима. Дух Бездны слаб и не смог таиться долго. Считайте, что вам повезло.

– Баженушка, да что ж такое? – какая-то женщина рухнула на землю и зарыдала, протягивая ко мне руки.

– Я заберу одержимую и попробую изгнать духа, пленившего это тело, – продолжал вещать мой спаситель.

Люди запричитали, рыдающая женщина зарыдала еще громче. В стороне робко переминался с ноги на ногу мой неудавшийся жених. Что странно, никто не пытался снимать сиё действо ради лайков в интернете. Захотелось забиться в показательном припадке, чтобы расшевелить это душное общество, но смиренно опустила голову и засеменила за своим новым спутником. На губах расплывалась улыбка – легко отделалась и так скоро уеду от этих ненормальных. Но старалась сдерживать её, чтобы не вызвать подозрений.

Мой спаситель-байкер ожидаемо передвигался на коне. Но не на том, о котором я думала. На самом настоящем коне, а не на мотоцикле, ласково называемом железной лошадкой. Конь был огромен, в холке выше меня. Копыта, как блюдца, и яростный взгляд. Из преимуществ: багажника, которого я так боялась, у него не предполагалось анатомией. Но животное меня пугало, и я сделала шаг назад.

К седлу были пристегнуты сумка и самый настоящий меч в ножнах. Надеюсь – всё-таки бутафорский, но выполнен он был очень правдоподобно, даже оплетка на рукояти потёрта. Наверное, эти сектанты потому и пропустили сюда моего байкера, потому что он был такой же повернутый, как и все они тут. Но он обещал увезти меня в город, напомнила я себе, значит полезен. Подошла ближе к коню и позволила байкеру закинуть меня в седло.

Мужчина легко заскочил на коня позади меня. Обхватив меня одной рукой за талию, взялся за поводья, и направил животное прочь от двора, где я очнулась, а потом и от поселка.

Дорога вилась среди полей и лесов, но я так и не видела ничего, что говорило бы о близости города. Ни тебе асфальта, ни прорезающей лесной массив высоковольтки. Вообще-то я надеялась, что мы покинем странный поселок, доберемся до какой-нибудь конюшни и там пересядем в наиболее комфортабельное средство передвижения. Но, наверное, располагать конюшни так близко к поселку староверов не слишком аутентично.

– Долго еще? – спросила я. Сидеть на коне было неудобно. Казалось, что я соскальзываю, и ноги затекли от неудобного сидения. Я попыталась устроиться поудобнее, но в одном седле да вдвоем со спутником это было сложно.

– Не ёрзай, – резко сказал байкер. – До городища половина дня пути.

– И мы так и будем всё время ехать верхом? – на всякий случай уточнила, а то вдруг он забыл, что можно пересесть хотя бы на автобус.

– Пешком мы не доберемся и затемно, – коротко ответил он.

Я вздохнула, но подумала, что в его словах есть какой-то подвох. Не помню, чтобы у нас в городе кто-то передвигался верхом на лошадях. Округа была усыпана коттеджными поселками так густо, что хоть один должен был давно показаться на горизонте. А также ведущая к нему дорога и какой-нибудь общественный транспорт в придачу. Но, быть может, его дом где-то там, в одном из этих поселков, жмущихся поближе к городу? А дорога просто где-нибудь в другой стороне?

– Ты не спросила, как меня зовут, – вдруг сказал он.

– Разве мне не нужно обращаться к тебе «мой господин»? – шутливо спросила я. К чему мне его имя? Если только сообщить в полицию, как о сообщнике похитителей.

– Это не обязательно, – буркнул он и замолчал. А через время вдруг сказал: – Я Велизар.

Вот так имечко, – подумала я. Его родители так же, как и мои, выбирали имя позаковыристей, или он сам придумал его для себя, когда связался с сектантами-староверами? Скорее всего – второе.

Больше мы ни о чем не говорили до самого города. Не знаю, как я вытерпела полдня в седле. Но мои мучения не были вознаграждены. Место, в которое мы прибыли, на город совсем не было похоже. Та же деревня, только побольше. Ну и где тут сбегать от Велизара, если остальные люди вокруг были такими же, как в том злосчастном селе? Те же бесформенные холщовые одежды на людях, гужевые повозки на дорогах и дома из срубов. И откуда у нас столько поселений, отсталых от цивилизации на целое тысячелетие, взялось в нашей области?

Дом Велизара был больше, чем соседние, но таким же убогим, как и весь этот городишко. Дело было не в том, что выглядел он, как холостяцкая берлога. Но это был обычный деревенский дом. Ни одного столба с электрическими проводами поблизости, деревянный санузел во дворе, колодец вместо водопровода. Обещанное служение байкеру перестало казаться разумным, а сбежать мне было по-прежнему некуда.

Велизар помог мне спуститься с лошади, и я мрачно оглядывала постройку. Кажется, это я хотела обмануть мужчину и сбежать, почему же я чувствую, что меня кинули?

Я поплелась вслед за хозяином «хоромов» ко входу в дом. Оглядела помещение, обставленное, как картинка в старой сказке, с отчаянием понимая, что со странной свадьбы то я сбежала, но ближе к родненькой цивилизации не стала. А что, если хитрый Велизар водил меня по лесам кругами, и мы сейчас там же, откуда уехали, только с другой стороны поселка сектантов? Может он безумный маньяк, как и мои похитители. А то и хуже их всех вместе взятых. Запрет в подвале, и никто меня не найдёт.

– Анчутка! – позвал Велизар, как мы оказались внутри.

На его оклик кто-то побежал из сокрытой за печью комнаты, цокая, будто шпильками, по деревянному полу. Я готовилась увидеть какую-нибудь инстаграмную девушку в мини, такую же пленницу, как я, с которой разделю бремя служения «господину», но в комнату вбежало странное существо. Ростом оно было с ребенка, на широком лице вздернутый нос и огромные глаза. Большие уши торчали в стороны, как у Добби. Руки были детские, а ножки заканчивались копытцами.

Непонятное существо…

Странные имена…

Незнакомый мир без признаков прогресса…

Странная свадьба и сектанты…

Я вдруг поняла, что никто меня не крал, а всего лишь переместил в чужой мир. Сердце бешено забилось, кровь прилила к голове. Я почувствовала, как слабеет моё тело. Прежде, чем позорно свалиться в обморок, успела подумать: вот я попала!

4. Велизар. Обман.

– Бажена, – девушка смущенно потупила взор, будто с женихом знакомилась, а не стояла одержимая перед охотником.

Велизар снова отметил, как красива молодая девица. От чего-то хотелось спасти её от жениха, который мало того, что был не люб девице, так и на первый взгляд ничего особенного из себя не представлял. Как пить дать, заправляет в семье жениха его маменька, и не даст свекровь спуску своей невестке. Вот и боится Бажена скорой свадьбы.

Вообще-то ведьмак никогда не замечал за собой прежде излишнего геройства. И ежели спасал девушек, то не от нежеланного брака, а только когда тем посчастливилось оказаться в лапах нечисти, на которую он охотился. Но Бажена была сама одержимой неизвестным духом. Едва он подумал о духах Бездны, наваждение прошло, и он снова мог думать о деле.

Имя, названное девушкой, было верным – простейшую проверку она прошла. Но что, если дух стал хитрее, как и встреченные недавно гули? Велизар щелкнул пальцами, призывая силу, ещё несколько раз и попытался определить природу духа. Заклинания были слабенькими, чтобы тварь из Бездны не могла их почувствовать и сбежать. Но прежде они не подводили Велизара. Однако в этот раз ни одно не отозвалось ответом на вопрос, что за дух одолел девицу. Лишь в ушах тихонько позвякивало, выдавая в Бажене чужеродную силу.

Велизар очень устал, не хотелось провести в этом селе весь день, но оставлять одержимую среди людей было опасно. Будь она буйной, он изгнал бы духа, не считаясь с жизнью одержимой – что одна девица против жизней целого села? Но Бажена была смирна и выглядела невинной. Дух Бездны хитер, так значит и Велизару брать его хитростью.

– Зачем свадьбу расстроила, да гостей распугала? – завёл Велизар простой разговор.

– Так ведь не хочу я замуж, – Бажена посмотрела на него своими по-детски честными глазами.

– И ради этого устроила такой переполох? Я выйду отсюда, скажу всем, что ты не одержима, и свадьба всё равно состоится, – Велизар не стал медлить и начал подводить разговор к нужному ему исходу.

– Или? – девчонка оказалась прозорливой. Поняла, что он может дать ей выбор.

– Или я могу забрать тебя отсюда, – медленно проговорил Велизар, боясь спугнуть удачу. Уж не согласится ли одержимая по своей воле отправиться за ведьмаком?

– А куда ты меня заберешь? – так же осторожно спросила Бажена.

– Гонец застал меня на пути в городище. У меня там дом, – честно ответил Велизар. Нечисть чувствует ложь. Перехитрить осторожного духа можно только играя правдой.

– Прошу, добрый молодец, забери меня отсюда! Я тебе пригожусь. Стану служить тебе верой и правдой! – Бажена вдруг рухнула перед ним на колени, произнося заветные слова. Так просто?

– Как долго? – он едва удержался, чтобы не улыбнуться и не выдать своё торжество. Расслабляться не стоило: если не оговорить срок, нечисть сбежит в любой момент, наплевав на произнесенную клятву.

– А сколько надо? – спросила Бажена.

– Пока не отпущу тебя, – Велизар думал, что одержимая начнет торговаться, уменьшая время службы. Обычно нечисть предлагала три услуги или определенный срок, после которого каждый шёл своей дорогой, чтобы однажды встретиться вновь, как нечисть и ведьмак-охотник.

– Пока не отпустишь меня, – Бажена согласилась на удивление легко и склонилась перед ним в поклоне до самого пола.

– Принимаю, – Велизар завершил ритуал принятия клятвы.

Всем известно было, что нечисть, будь то тварь из Бездны или рожденные миром вредители, так просто за ведьмаком не пойдут. Чтобы приручить её, надо, чтоб нечисть сама предложила служить человеку. На что только не шли желающие получить такого прислужника! Только вот разумная нечисть редко соглашалась на служение ведьмаку даже загнанная в угол и под страхом смерти. Но Бажена сама предложила служить Велизару. Конечно, на то он и рассчитывал – запутать духа разговором и заставить произнести одержимую заветные слова. Или, если не повезет, вывести духа на чистую воду, заставить проявить себя.

Велизар не подал вида, что удивлён, как легко состоялась магическая сделка. Но удивился бы гораздо меньше, предложи ему Бажена, как распутная девка, свое младое тело. Уж не понял ли дух его замыслы? Не обманет ли в пути?

Он вышел из избы, одержимая засеменила следом, покорно склонив голову. Он заготовил заклинание – начни она чудить и бросаться на некогда знакомых людей, сожжет её на месте. И не пожалеет, что в услужение заполучил себе такую сильную тварь. Но Бажена шла молча. В пути была тиха, лишь раз заговорила о том, как быстро доберутся они до городища. И нетерпеливо ёрзала в седле. Юное тело девицы вызывало в нём естественные мужские желания. От того пришлось прикрикнуть на неё, чтоб не шевелилась без дела. А то вдруг дух Бездны заставит девицу вскружить ведьмаку голову, да использует его в своих коварных замыслах? Уж не зря она так в городище торопится – ждет большей наживы, чем в дальнем селе.

Не спросила его девица и об имени, смиренно назвав «господином». Необычно это было для нечисти. Хотя с тварями Бездны как правило разговор был коротким – не было в нем времени для имен и званий. А вот мелкая нечисть хитрила, пытаясь отсрочить неизбежное, и старалась прознать имя жертвы, потому как считалось, что так их мороки сильнее действуют на человека. С Велизаром такая хитрость не пройдет – любой ведьмак имеет при себе оберег от морока и к силе нечисти привычен.

Но всё же засомневался Велизар: а вдруг Бажена не одержима? Выходит, обманула она его? Заставила увезти из родного дома подальше от немилого жениха, а то и сама в невесты ведьмаку метит? Ведьмаков везде уважали, хоть и побаивались. Не все они были знатных кровей, но относились к ним почти как к боярам. Охочие до видных мужей девушки нет-нет, да попадались на его пути. Конечно, обычно они появлялись на его пороге с нелепыми просьбами, а не заставляли забирать с собственных свадеб.

Хотел он повернуть назад, да как-то не по чести было, сначала девушку одержимой назвать, а потом вернуть, как ни в чем не бывало. И слово заклятия странное – «фе-эсь-бе» – никак не уходило из его мыслей. Нахмурился он, задумавшись, но продолжил путь к городищу.

При виде его дома лицо Бажены скривилось. Чай, не барская дочка избой ведьмака брезговать. Но, как и многие до неё, ждала Бажена, что Велизар живет в расписном тереме. К чему ведьмаку хоромы, коли бродит он по оврагам да буеракам в поисках тварей из Бездны? Нет у него ни злата, ни каменьев драгоценных, ни шелков нарядных для невест. Разозлился Велизар – обхитрила его Бажена, притворившись одержимой да напросившись в услужение, чтобы хозяйкой в избе его стать. А теперь вот и морщится, мол, не по нраву изба. Прогнать бы её, да куда девке деревенской в городище-то податься? Пропадет она тут без его защиты, а он и сам был скован её неожиданной клятвой – не может ведьмак так скоро избавиться от служки, коли принял в услужение при помощи клятвы.

– Анчутка! – окликнул он единственного служку в его доме, что следил за хозяйством в отсутствии Велизара. А как выбежал бес из дальней комнаты, Бажена без чувств свалилась.

Велизар еще раз убедился, что нет и не было в ней духа никакого. Твари Бездны нечисти не боятся. Сильнее они леших да русалок, коварнее и злее. А простые девки да, при виде нечисти визжат да разбегаются.

– Что это? – Анчутка принюхался, разглядывая бесчувственную Бажену. – Али ты невесту в дом привел?

– Обвела меня вокруг пальца, – процедил сквозь зубы разозленный Велизар. Бажена была в нарядном алом платье со свадьбы, от того и показалась она бесу суженой ведьмака. – Одержимой прикинулась. Думал, повезло, что тварь из Бездны сама в услужения пошла. А нет в ней духа злого.

Он поднял Бажену на руки и уложил на лавку.

– Духа Бездны может и нет, – Анчутка засеменил следом и уселся рядом с девушкой. – Да вот пахнет от неё не по-нашему.

– Всё-таки – одержимая?

Велизар Анчутке доверял. Тот хоть и был бесом, но служить ему пошел по доброй воле в благодарность за спасение от гулей. Не повезло Анчутке оказаться возле самого прорыва. Мертв был бы, коли Велизар не появился там в то же время. Со страху пообещал он служить ведьмаку полвека, но в отличие от прочей нечисти не юлил, не хитрил, а честно выполнял обещанное.

– В себя придёт, так узнаем, – пожал плечами Анчутка. – К чему гадать?

Велизар посмотрел еще раз на девушку и отвернулся.

– Проследи за ней, – велел бесу. А сам поставил пару охранных заклятий на дом и пошел спать. Последний день был для ведьмака тяжелым.

5. Бажена. Новый мир.

Я открыла глаза и уставилась в потолок. Дом был другой, а ситуация та же: лавка, я на ней, деревянный потолок, и паук возле балки. Только теперь я не могла сказать, что было хуже: выйти замуж за неизвестного мужичка в глухом селе, или вечно служить байкеру в доме, где нет ни водопровода, ни электричества, ни интернета и в обозримом будущем ничего из этого не предвидится.

Как там зовут моего «спасителя»? Вези… Вазе… Мысленно назвала его Вазелином – потом разберемся. Гораздо важнее понять, что делать теперь? Бежать от Вазелина не имело смысла: тут хотя бы крыша над головой, а за стенами его дома неизвестный враждебный мир. И как меня вообще угораздило? На вид байкер казался тут самым адекватным. Надеюсь, с ним не пропаду. Я снова уставилась на паука, деловито перебирающего лапками.

– Пылесоса на тебя не хватает, – сказала ему я.

– Очнулась, девица, – сказали рядом.

Голос говорящего был скрипучий. Не понятно, кому принадлежащий – мужчине или женщине. Я резко села и оглянулась. За столом в стороне сидел Добби и лепил пирожки. После того, как осознала, что я в другом мире, его вид меня не пугал. Ну уши, ну копытца – и ладно, с кем не бывает. Главное, что не пытается меня съесть.

– Ты кто? – спросила я. – Домовой?

А кого ж еще мог позвать хозяин дома в этом мире?

– Скажешь тоже, – засмеялся Добби. – Бес я, Анчутка. А ты, значит Бажена?

– Так и есть, – кивнула я. Бес вроде был дружелюбный.

– Тогда садись, Баженка, пироги лепить. Вот проснётся хозяин, есть захочет.

– Мне бы умыться сначала, – ответила я, озадаченно глядя как ловко Анчутка заворачивает начинку в тесто.

– Так там, возле бани бочка, – махнул рукой бес. И я вышла из дома.

Возле отдельно стоящего здания – видимо, бани – и правда стояла деревянная бочка. Я подошла к ней склонилась над водой. В темной глубине отражалось едва знакомое мне округлое лицо. Будто моё, но лет на десять моложе. Заплетенные в косу длинные волосы вместо модной стрижки. Гладкая кожа, еще не испытавшая на себе многоэтапный уход. Большие глаза без пушистых наращенных ресниц, ради которых я пролежала три часа в кабинете косметолога и тщательно берегла. Губы самые обычные, не знающие, что такое ботокс и стремление к красоте Анджелины Джоли.

Я была сейчас совсем другая. И мир был другой – страшный в своей отсталости и незнакомый. Не удивительно, что меня прозвали одержимой, когда я кричала о карах современности вместо того, чтобы соответствовать приличной местной девушке. Но то ж знал, что всё тут так запущено?

Вообще-то кричать и рыдать в голос, желательно погромче, мне хотелось и сейчас. Судьба была жестока и обладала весьма извращенной фантазией, раз закинула меня сюда. Но расслабляться было нельзя – вряд ли вернуться в родной мир получится так скоро. Как там было? Первое правило попаданца – никому не говорить о попаданстве. А то одержимой обзовут. Вот узнаю хотя бы, кого называют одержимыми и что с ними делают, тогда и стану жаловаться на жизнь всем подряд. А сейчас лучше сидеть тихо.

Я обмыла лицо прохладной водой и тщательно вытерла руки. Хочешь-не хочешь, а разбираться с происходящим придется. Стараясь при этом по меньше привлекать внимание своим поведением и одновременно как можно скорее подвести мир к техническому прогрессу. Об интернете и полетах на Марс мечтать пока рано, но водопровод в дом провести надо.

С этой оптимистичной мыслью я пошла назад в дом, хоть пока и не знала, с чего начать свой тернистый путь. Вообще-то попадать в другой мир я никогда не планировала. Даже профессию выбрала не такую, чтобы она могла помочь выжить в дикой природе или отсталом мире. Не думаю вообще, веб-дизайнер может пригодиться в этом месте в ближайшие тысячу лет. Но какие-то знания еще со школьных времен имелись, не пропадём.

Если судить по прочитанным мною книгам, в другие миры попадали исключительно неудачницы, провалившие свою жизнь и получающие второй шанс на счастье, но имеющие рояль в виде подходящего новому месту рода занятий и какого-нибудь принца под боком. Меня моя прошлая жизнь вполне устраивала. Да, мама ворчала, что в свои двадцать семь я еще не нянчу её внуков. Но мне нравилась моя свобода, жизнь в большом городе и тусовки с друзьями. Интересная работа и раз в году отпуск у моря, пусть и в эконом-классе. Даже намечались какие-то отношения. Еще не любовь, но видно было, что человечек надежный, стоит присмотреться.

Теперь же предстояло начать всё заново. Из преимуществ – элементарные школьные знания о технологиях и байкер Вазелин, которого, судя по произошедшему на свадьбе, люди здесь уважали. Стоит держаться за него, пока я тут не освоюсь. Из минусов – всё остальное. И, как уже говорила, о деревенской жизни, хоть как-то приближенной к окружающим меня реалиям, я знаю только то, что она есть. Идей, как улучшить мою жизнь, кроме как съездить в несуществующую здесь «Мегу» купить пару синтетических пледов на жёсткие деревянные лавки, пока не было.

Я уселась за стол напротив Анчутки, закатала рукава и потянулась к тесту.

В последний раз пироги я пекла с мамой ещё в детстве. Сейчас если захочешь сдобы – есть булочные и доставка, ни к чему пачкать всё вокруг мукой. А я, как и многие девушки, следила за фигурой и булки усиленно игнорировала. Потому лепить тесто не умела. За неумение готовить могло прилететь и в современном мире, где готовка не была главным достоинством девушки. А раньше, как говорили мама, это было одним из показателей пригодности к семейной жизни.

– Жалко платье, – покачал головой бес, глядя при этом на то, как я издеваюсь над кусочком теста. – В таком не пироги лепить, а на гуляниях плясать надо.

– Да что платье, – мне красный подпоясанный балахон жалко не было. – Незачем его жалеть.

– Слыхал, хозяин тебя со свадьбы забрал. Не скучаешь о женихе? – продолжил Анчутка, с сочувствием посмотрев на кривой пирог в моих руках. У беса они получались ровненькие, аккуратные, один к одному. У моего тесто не хотело слипаться и расползалось.

– Чего мне скучать? Он и сам, наверное, рад, что от меня избавился, – пошутила я, отложив в сторону кривой пирожок. С самоиронией у меня было все в порядке, а с умение готовить без полуфабрикатов – не очень. Однако я потянулась за следующей порцией теста: Вазелинчик должен видеть, что я стараюсь, и помочь мне в новом для меня мире.

– И меня ты, смотрю, больше не боишься, – мурлыкнул бес.

– Я тебя и не боялась, – улыбнулась я. С Анчуткой тоже дружить надо, раз он на подхвате у хозяина дома.

– А кто ж при виде меня к ногам Велизара свалился? – усмехнулся Анчутка, а я снова попыталась запомнить имя байкера.

– Так то не при виде тебя. Перенервничала за день, – возразила я.

– Пере-что? – Анчутка уставился на меня, перестав лепить зажатый в ладони пирог. Я прикусила язык, подбирая более подходящее для этого мира слово. Ничего, кроме ещё более непонятного «стрессанула», в голову не шло.

– Переволновалась, – осторожно закончила я. Надо сделать для себя словарик – что говорят тут, а о чем еще не знают.

Закончили с пирогами, и бес оставил их расстаиваться перед печкой. Мои, кривые, сиротливо лежали на самом краю.

– Ты ж, поди, есть хочешь? – спросил Анчутка.

Я прислушалась к себе и кивнула. Поесть и правда бы не помешало, хоть и не вся начинка дошла до пирогов – несколько ложек я запихнула в рот. Анчутка тут же засуетился, достал откуда-то пару глиняных тарелок и похожий на чугунок горшок. Такую древность я видела впервые, даже потрогать захотелось. Но сдержалась – надо ведь всеми силами изображать местную. Между тем, бес разложил по тарелкам тушёный с мясом горох.

Привычную мне горошницу это блюдо не напоминало от слова совсем. Да, после печи пахло костром, но до аромата магазинных копчёностей этот запах не дотягивал. Горох был пресным, даже без соли. Я запихивала в себя пищу без удовольствия, но с мечтой о старой доброй пицце. Мечта манила своей недостижимостью. В своем списке первоочередных дел пометила: найти какого-нибудь первооткрывателя, показать, где Америка, а в награду вытребовать помидор и заодно пару мешков картошки.

Вечерело. Пироги были готовы, а хозяин дома всё-так же крепко спал. Аромат сдобы витал в воздухе, а Вазелинчик не бежал к столу. Мои кривые пироги Анчутка отложил в отдельную миску. Выглядели они не аппетитно, даже край подгорел. Я стыдливо косилась на них, мечтая уничтожить следы своего позора.

– А когда хозяин проснётся? – тоскливо протянула я.

– Да кто ж его знает, – ответил Анчутка. – Если всю ночь охотился, да охота была тяжела, может и до завтра проспать.

– И на кого он охотился? – спросила я, потому как никакой добычи при нём не видела.

– Понятно на кого: на гулей и прочих тварей Бездны.

– А одержимые тогда кто? – я-то думала он там только по мою душу явился. А оказывается, и правда мимо проходил.

Анчутка улыбнулся и хитро посмотрел на меня. Но ответил:

– Люди, чьё тело захватывает злой дух. Обычно они сильно вредят окружающим. А поймать их сложно. О большем не спрашивай, то лишь ведьмакам известно.

– А я похожа на одержимую? – выпалила я.

– Мне откуда знать? Велизар проснётся, у него и спросишь.

– Так Велизар – самый настоящий ведьмак? – прицепилась я к еще одному знакомому слову. Велизар на известного всем Геральта не очень был похож и не внушал доверия. Но оно и понятно – не киногерой, куда ему.

– А кто ж еще? Али не признала? Они и одеваются приметно – заговоренные одежды простому люду не нужны, а им в самый раз. Темное, чтобы тварь злая во тьме не приметила. Как не узнать то?

Анчутка отвернулся, и я больше не стала к нему приставать с вопросами.

Как стемнело, Анчутка отправил меня спать на печь, постелив перину, которую нахваливал с особым усердием, поскольку сделал сам. Перина не дотягивала до ортопедического матраса, как и всё в этом мире, но я не жаловалась. И всё-таки долго возилась, устраиваясь поудобнее. По углам слышалось пугающее шуршание – наверное, мыши. А может и домовой, напомнила себе о сказочности этого места. И с этой мыслью наконец заснула.

6. Бажена. Дом ведьмака

Утром проснулась рано. Петухи голосили так, что ни один будильник с ними не сравнится. Кнопку «Повторить через 5 минут» на них тоже пока еще не предусмотрели. Пришлось вставать.

В доме было тихо. Велизар, наверное, еще спал. Не видно было и Анчутку.

Я подошла к печи – кофе бы сварить и яичницу пожарить. Уверена, что о кофе здесь еще и не слышали, а вот про яичницу можно было и подумать – воодушевленное рассветом кудахтанье кур слышалось даже в доме.

Как включать печь, я понятия не имела. Нет, я, конечно, не совсем отсталая жертва прогресса, но все мои познания ограничивались двумя пунктами: 1. Поджечь в печи дрова. 2. Радоваться.

С самого пробуждения я была полна энтузиазма приносить добро в этот мир, но энтузиазм этот угасал с тем, как понимала, что ничего не понимаю. Сейчас бы загуглить информацию об элементарных для местных людей вещах. Но увы, мировой разум ещё не объединился в единую сеть, и доступа к чужим познаниям у меня не было.

– О, Баженка, ты проснулась! – воскликнул появившийся из ниоткуда Анчутка. Я уныло смотрела на печь, но перевела взгляд на жизнерадостного беса. – Да ты что, как неродная. Доставай кашу-то.

И сам схватил ухват и вытащил из печи небольшой горшочек. В нем и правда была каша. Она не шла ни в какое сравнение с предложенной накануне пищей. Ароматная, с мёдом и сушёными ягодами. Она примирила меня даже с отсутствием кофе. И я смогла назвать это утро добрым.

Велизар изволил встать только к обеду. Анчутка тут же накрыл на стол, который по случаю трапезы хозяина застелил вышитой скатертью. Не забыл выставить и пироги. Свои, румяные, которые, казалось, оставались такими же мягкими и горячими, как и накануне. И мой провал кулинарного искусства, который даже на вид были невкусным и засохшим. Велизар косился на них с подозрением, но попробовать не взял. Ну и ладно, обиделась я. Подумаешь.

Мужчина молчал, пережёвывая поздний завтрак и думал о своём. Я скромно сидела напротив, смотрела на него и ждала, когда он одарит меня своим вниманием. Хотелось прояснить ситуацию, как мне быть дальше. Он вроде согласился на моё шуточное предложение служить ему. Но выглядит человеком разумным, а значит договориться о чём-то с ним можно.

Ладно, согласна, что за своё спасение я ему должна. Так чего он от меня за это хочет? В идеале было бы: я ему улыбочку, а он меня отправит домой, в мой мир. Согласна даже на пригород – там уж сама как-нибудь. Ведьмак же, как сказал Анчутка. Значит чего-то, да может. Но об этом пока лучше помалкивать – мало ли, как тут к иномирянам относятся? И так уже одержимой обозвали. В моём родном мире тоже сразу бы признали ненормальной. Хорошо, если бы в дурке не закрыли.

– Так и что я должна за спасение? – я напомнила о себе и потянулась к пирожку. Конечно – к Анчуткиному. Мои не вызывали доверия даже у меня.

Велизар покосился на меня и ответил:

– Анчутке по дому помогать станешь. А как дальше – обдумаю позже, – и снова отвернулся к еде.

Спаситель мне попался немногословный. И от чего-то смотрел он на меня с раздражением. Наверное, передумал и жалеет, что забрал меня со свадьбы. Я покосилась на беса, тот с равнодушным видом пил свой травяной чай. И лишь когда ведьмак встал, засуетился, убирая посуду.

– Анчутка за старшего, – коротко приказал Велизар и вышел из дома.

– Чего это он? – я посмотрела в распахнутое окно вслед своему спасителю. Он накинул свою байкерскую куртку и скрылся за воротами.

– Так ведь по делам по своим ведьмовским, – пояснил Анчутка. – Ты, девонька, не надейся. Он все больше по лесам да по полям бродит в поисках тварей из Бездны, а не дома сидит. Не очаровать тебе его.

– Да я и не собиралась! – я резко обернулась, и почувствовала, как горит лицо. Не то, чтобы я совсем не собиралась. Может только чуть-чуть, чтоб не пропадать тут. – Чего мне делать? – я сменила тему и деловито огляделась по сторонам в поисках работы. Делать было много чего, не поймёшь, с чего начать. Вон хоть раздобыть пару листов гипсокартона, рулон обоев и прикрыть ими безобразие, названное по недоразумению стеной.

– Вот, посуду помой, – бес пододвинул ко мне стопку грязных тарелок, руша мои грандиозные замыслы по преобразованию этого отсталого мира вездесущей неумирающей бытовухой. Мне показалось, что тарелок стало раза в два больше, чем мы использовали. Но говорить ничего не стала – на то он и бес, чтобы мелко пакостить.

– А где мыть-то? – крана с горячей водой, вопреки моим желаниям, нигде чудесным образом не появилось. Про какую-нибудь даже самую захудалую посудомойку вообще молчу.

– Так вон, таз на улице, – Анчутка махнул рукой и принялся за уборку.

Я подхватила посуду и вышла. Вода в тазу была холодной, а «Фейри», отмывающего всё даже в холодной воде, нигде рядом не было. Я сжала зубы, но спорить не стала. Пока терла глиняные миски, раздумывала о том, как могу облегчить себе жизнь. Надо придумать какую-то мойку в доме, а не плескаться во дворе.

Только вернулась в дом, бес снова отправил меня на улицу – в этот раз отстирывать рубахи ведьмака. Некоторые из них были порваны и в пятнах неизвестного происхождения. Хорошо, что ткань тёмная, если что не отстирается, то и видно не будет. Может потому Велизар и носил черное, а не чтобы от чудищ прятаться.

Вот так, попала в сказку, а меня тут же озадачили стиркой портков незнакомого ведьмака. Нехорошая какая-то сказка, неправильная. Хотя меня уже накормили, напоили, спать уложили – пора отрабатывать.

Мыла тут не было, вместо него бес вручил мелкую золу, а в качестве помощницы-стиралки – деревянную палку, которую нежно назвал «рубель». Я смотрела на эту вершину инженерной мысли, которую Анчутка отрекомендовал как чудо-машину для стирки и глажки, и готова была выть от тоски. Что мне с ней делать, я не имела ни малейшего представления. Ни одной подсказки или кнопки, где переключать режим стирки на глажку и обратно, не было. Вспомнила, что стирали в любимой многими «какраньши» не в тазу, как предлагал мне бес, а в реке. Особо извращенные вспоминали порой даже о проруби. Сейчас тепло, лето. Прорубь мне точно не найти. А до реки сходить можно – посмотреть, как другие справляются.

– Может мне на реку сходить? – с отчаянием пискнула я, уже надеясь, что Анчутка меня выпустит, а там пусть хоть водяной утащит подальше от этого кошмара.

– Так ведь не выйти нам со двора, – ответил Анчутка, и впервые я уловила в его взгляде то ли сочувствие, то ли печаль. – Коли пошла в услужение к ведьмаку, да магическую клятву принесла, то по его закону жить станешь. А он двор свой невидимой стеной окружил. Чтобы такие, как мы, за порог не показывались, люд честной не пугали.

– Никаких клятв я не приносила, – ответила я и решительно направилась к воротам. Не чтобы к реке уйти, а проверить, прав ли Анчутка.

Ворота были обычные, деревянные на кованных металлических петлях. А рядом калитка на простом деревянном крючке. Подходя к ней, ждала, что сейчас завоет сирена и набегут добры молодцы с дубинками, ловить нарушителей спокойствия ведьмака.

Калитка поддалась и открылась внутрь двора. Сирены не ревели. Я сделала шаг навстречу улице. Но едва подступила к самому выходу, что-то невидимое больно ударило по лбу. От боли и неожиданности попятилась назад и свалилась на землю.

– Это что ж такое? Он в плену меня держать удумал? – возмутилась я такой несправедливостью. И снова подбежала к калитке, от которой так же отлетела назад.

А Вазелин-то наш – маньяк. Запирает невинных девиц в доме, и портки стирать принуждает.

Сердце испуганно замерло – уж лучше бы замуж пошла. Но тут же вскочила и закричала:

– Спасите! Помогите! Меня удерживают насильно!

Никто из проходящих по улице людей никакого внимания на мои отчаянные крики не обратил.

– Не старайся, – Анчутка заскочил на поленницу и уставился на меня с улыбкой. – Пока мы во дворе Велизара, нас никто не видит, и не слышит. Да ежели бы и слышали – думаешь станет кто пленённой нечисти помогать?

– Я не нечисть, – возмутилась я. Руки мелко дрожали от ужаса.

– А кто тебе поверит? Ты ж вроде как одержимая, – усмехнулся бес. – Какой срок?

– Что? – я с непониманием уставилась на Анчутку.

– Сколько времени обещала служить Велизару?

Я лихорадочно вспоминала, что несла, когда сговаривала незнакомого байкера увезти меня из деревни.

– Кажется, пока он не отпустит, – ответила упавшим голосом. Что-то подсказывало: моя шутка обернулась ко мне не той стороной.

– Это как же тебя угораздило? – удивился бес. – Или правда одержимая?

– Да какая я одержимая? – и поплелась на задний двор топить свою печаль в тазу со стиркой.

7. Велизар. Заморская колдунья

Велизар был не единственным ведьмаком в городище. Белодворье было крупным поселением, в одиночку с его бедами ведьмаку бы не справиться. Были тут, как и везде, ведуньи, что заговорить могли любую хворь, продать целебных трав или сплести оберег на удачу. А были и ведьмаки-охотники, как он. Каждому из них был вверен участок окружных земель, где они следили за прорывами из Бездны. А в случае большой беды ведьмаки-охотники собирались вместе, чтобы одолеть сильного противника сообща.

Были в городе и дружинники, которые были защитой городища от врагов и опорой ведьмакам. А над всеми ними стоял воевода. Хоть и было так, что ведьмаки – люди вольные, да всё равно считались с воеводой, как с главным. Воевода Пересвет был мужиком мудрым, и совет мог дать, коли надобно, и собрать стекающиеся в Белодворье вести, да распорядиться силой городища с умом. От того и уважали его не только служивые люди, но и ведьмаки.

И сегодня Велизар решил навестить Пересвета и рассказать о тревожных открытиях. Может знал воевода и от других ведьмаков о поумневших гулях. А нет, так даст совет, что делать, да предупредит других. Только не мог решить Велизар: говорить ли Пересвету об одержимой? Не сказать, так всё равно узнает, но слова против Велизара не молвит – что делать с магической напастью, решать только ведьмакам. А поведать о подозрениях, так не высмеет ли, что обычная девка одержимой прикинулась, да его, Велизара, обдурила?

У Пересвета новостей не было. Выслушал он Велизара, да велел не тревожиться раньше времени, но быть внимательнее.

– Не все ведьмаки-охотники с дозора вернулись, – отвечал ему Пересвет, задумчиво поглаживая бороду. – А как вернутся, соберем совет, может прознал еще кто о странностях. А ежели не происходило больше ничего тревожного, то и переживать не о чем.

– Думаешь, не о чем? – раздраженно спросил Велизар. – А коли твари бездны задумали чего?

– То гули. Вдруг они, будто зверь лесной, заприметили, как ты охотишься, вот и попрятались. Смени тактику, спроси у кого пару новых заклятий – глядишь, не смогут гули бегать от тебя.

– Думаешь, что я плохой охотник?

– Думаю, что сейчас нужно тщательнее следить за прорывами. А коли случится чего, сам людей служивых на помощь подниму.

Не нравилось Велизару ждать напасти. Но и сам понимал, что делать нечего – других странностей в Сокрытом овраге не было. К тому же ему еще надобно разобраться с одержимой.

Вернулся он домой быстро, но в дурном настроении. Анчутка возился у печи, а Бажена на заднем дворе полоскала в тазике его рубахи, да с таким остервенением, что даже когти гулей, казалось, не так страшны одежде. На ведьмака даже не посмотрела, будто и не было его. Велизар и сам взялся за дела: ему хоть и помогал бес, да не все может нечисть. Ни сарай справить, ни дров наколоть. Они ж больше пакостники, хотя стряпня Анчутки была сносной.

– Так что с Баженой? – Велизар замахнулся топором и расколол ещё одно полено.

Анчутка от работы не отказывался, во всём пытался полезным быть, да для колки дров сил не хватало. Бесу и холод был не страшен, а вот Бажена мерзнуть станет, придется к зиме запасти дров побольше.

– Да что с ней? Неумёха и чудная. Не одержимая она, – Анчутка в это время сидел на поленнице и болтал ногами. А как скапливалось достаточно поленьев, уносил их в сени.

– И что в ней чудного? – Велизар расколол еще одно полено и посмотрел на девушку. Она и правда была странная. Вон даже кур боялась. Кинет им горсть зерен, да отскочит, как они возле неё кудахтать начнут.

– К работе не приучена, слова чужие знает, будто княжна заморская, а не простая девка.

– Откуда княжне в Березниках взяться? – ведьмак отвернулся от девушки и вернулся к дровам.

– Может похитили? – пожал плечами бес.

– В Березниках люд разбойный отродясь не водился, – возразил Велизар.

– А ежели сама сбежала? – не унимался Анчутка.

Велизар нахмурился. Будто нужны ему проблемы с беглыми боярскими дочками. Вот только не сходится что-то. В Березниках Бажену хорошо знали, как и мать её, Лукьинишну. Он там часто бывал, хоть и не знал всех селян поименно. Но был уверен, что появись в Березниках чужачка, в миг бы доложили об этом. Не могла она быть княжной.

Но что, если гостья заморская виновна в колдовстве тёмном, что гулей из Бездны выпустило, да научила тварей от ведьмака прятаться? А селян одурманила, что позабыли они, будто она чужая? Посмотрел Велизар на Бажену, пугаясь собственной догадки – с колдунами ему еще сталкиваться не приходилось.

Подняла Бажена голову, и взгляды их встретились. Смутился Велизар: а вдруг прочла она мысли его? Но девица отвернулась, опустила очи к земле.

Велизар закончил с колкой дров и вернулся в дом. Он так и не решил, что делать с одержимой и как вывести её на чистую воду. Начни он колдовать над ней открыто, как бы беды не случилось, но сделать это придется. Он был уверен, что она не та, за кого себя выдаёт. Оставалось только разобраться, кто она именно: простая девка, чьё тело захватил неизвестный ему дух, или всё-таки чужеземная колдунья?

Одно он знал: за всё то время, что была Бажена в его доме, не пыталась она ни сбежать, ни навредить Анчутке или самому Велизару. Хоть и сильна была магическая клятва, да не от всего уберечь могла. Но ни одно заклятие не хранило следы чужого вмешательства. Или сильна была колдунья, что не страшилась его заклятий, или очень осторожна. А может захвативший тело девицы дух слишком слаб – уж очень не хотелось верить Велизару, что перед ним коварная заморская гостья.

Он перебирал склянки с зельями – многие отвары кончались, стоит наведаться к тётке Агафье, что была лучшей травницей в городище. Менял расколовшиеся после сражения с гулями обереги, заговаривал новые резные кругляши из дерева, наполняя из защитной ведьмовской силой. Взял несколько бусин, отлитых из серебра – этот металл лучше дерева удерживал магию, но обереги из него заряжать было долго и сложно. Надобно ждать растущей луны и ясной погоды. Но сейчас экономить на силе было нельзя. Коли так повезло наткнуться ему на неведомую напасть, готовым надо быть к худшему. Как долго сможет удержать Бажену данная ведьмаку клятва? Не зря она так легко согласилась пойти с ним, точно замыслила недоброе.

Слышал он, как девушка вернулась в дом, и задумался, как быть с ней дальше. Зря он не заговорил об одержимой с Пересветом, зря пренебрег советами воеводы. Но снова смутился, представив, как смеётся над его глупостью обхитрившая ведьмака Бажена, прикинувшись одержимой.

Разозлившись, встал и пошел к двери. Нельзя медлить и ждать, пока дух или колдунья проявит себя. Пока магическая клятва сильная, а дух не набрался силы, нужно прознать, кто перед ним.

Велизар распахнул дверь из комнаты, а на пороге уже стояла Бажена. В глазах девушки прочёл он неуверенность, но не позволил себе обмануться её беззащитным видом.

– Чего тебе? – спросил он резко.

– Семян бы мне, – тихо ответила девушка: – Укроп, горчицу, лука.

– Зачем? – не хватало еще, чтоб одержимая растила травы прямо в его огороде. Пусть и были они лишь пряными добавками к пище, но только богам ведомо, на что способна затаившаяся колдунья.

– Так ведь огород не засеян. Свежей зелени хочу.

– Не нужно это, – отказал ей Велизар и напомнил: – Я тебя в прислужки взял, а не чтоб ты тут хозяйничала.

Бажена сердито топнула ногой и отвернулась. Хотела было уйти, но Велизар схватил её за талию и затащил в комнату. Тут охранные заклятия сработают сильнее, чем в другом месте избы. Коли взбесившийся дух начнет сопротивляться, разрушений много не будет. А начнет колдунья шептать свои заклятия злые, вмиг рассеются под чарами Велизара. Припрятанные амулеты дадут сил, ежели своих на защиту не хватит. Прижал он девицу к стене и сплел заклятие, что должно на время ослабить тварь Бездны.

Девушка смотрела на него чуть испуганно и удивленно. Он чуть склонился и положил руку ей на грудь, вгоняя в девичье тело ведьмовскую силу.

– Эй! Ты чего меня лапаешь? – вдруг вскрикнула Бажена и, извернувшись, выбежала из комнаты.

8. Бажена. Семена укропа

Внутри меня боролись два по своей сути противоположных желания. Одно из них: делать все порученные бесом задания так плохо, чтобы Велизар пожелал от меня избавиться и прогнал подальше, желательно сразу в родной мир. Другое: наоборот, делать все старательно, чтобы ведьмак воспылал благодарностью и исполнил три моих желания. Почему три? Так ведь в сказке же, там всегда три желания. Разве нет? Конечно, первое желание я потрачу на то, чтобы отомстить за издевательство над моей персоной. Второе: заставлю оплатить Велизара услуги психолога – после такого я точно стану вместилищем не одной душевной травмы. Ну и третьим он отправит меня домой.

Когда Велизар вернулся, старательно избегала любого общения с ним. Судя по прошлому разу, шутки с ведьмаком плохи. Потому лучше лишний раз рта не раскрывать. Он смотрел хмуро. Я даже испугалась, что он не только оградит свой двор волшебной стеной, но и нацепит мне на ноги кандалы – с этого маньяка станется. Я уже представляла, как стану ходить по двору, воя на луну и позвякивая цепями.

Ничего такого он не сделал, хотя тоже на контакт не шёл. Может быть, я и сама бы о чём спросила, но теперь его побаивалась.

Анчутка вручил мне мешок с зерном и отправил кормить кур. Курятник представлял собой сарай и небольшой клочок земли, огороженной плетнем. Там паслось чуть больше десятка кур. Они выискивали что-то в земле, ковыряя её когтистыми ногами. Зайти внутрь я побоялась. Куры тоже отошли от меня на безопасное расстояние, но смотрели заинтересованно, вытянув шеи и дергая головами. На всякий случай перехватила мешочек покрепче, вдруг надумают взлететь, и придется отбиваться. Кинула им горсть зерен. Куры закудахтали, набросились на угощение, уничтожив его всего за полминуты, и снова уставились на меня. Еще горсть, кудахтанье и ждущий взгляд.

От чего-то вспомнились лангольеры*. Надеюсь, эти куры, отведав зерна, не превратятся в прожорливых тварей и не склюют всё вокруг. В подтверждение моих мыслей молодой петушок подошел к самому плетню, вытянул шею и попытался схватить меня за край рукава. Я вскрикнула, отскочив, и рассыпала зерно. Куры тут же подбежали к месту стычки, снова кудахтая и толкаясь.

В целом, это занятие мне понравилось больше, чем стирка палкой. Если раскидать достаточно зёрен, то куры занимались их поеданием, не обращая на меня никакого внимания. Если же бросить всего горсть, то можно было наблюдать, как они забавно толкаются за выданные им крохи. Такой своеобразный контактный зоопарк, только бесплатно.

Разобравшись с курами, поглядывала на Велизара. Он не сидел без дела и рубил дрова. Действо было таким же волшебным, как и охота на таинственных гулей. Один взмах топором, и полено разлетается на ровные половинки. Анчутка подхватывал получившиеся небольшие куски и уносил в сени, где складывал их ровными рядами.

Сам ведьмак не был сейчас одет в свои тёмные одежды, а накинул свободную серую рубаху. Она не скрывала его подтянутого тела. Но в этом виде он казался таким домашним и уютным, что я сразу бы влюбилась, если бы он не был злобным маньяком, запершим меня в своем доме. Он тоже посмотрел на меня, и я быстро отвела взгляд – еще не хватало разглядывать Велизара.

Когда зерна в выданном Анчуткой мешочке закончились, я довольно оглядела результат своих трудов. Сытые куры неторопливо ходили по огороженному плетнем пространству, изредка вытаскивая из редкой травы незамеченные остатки зерна, и с любопытством поглядывали на меня. Это было последнее поручение беса на сегодня. Хозяйство у ведьмака оказалось небольшим. Хоть дела делались дольше, чем нажать пару кнопок, у меня оставалось достаточно времени на отдых.

Я подняла глаза к небу – солнце еще было высоко, но уже окрашивало пространство теплыми закатными лучами. Кроме, как разглядывать деревенские пасторали, заняться было нечем. Сейчас бы позалипать в телефон, выложить пару сёлфи с Добби-Анчуткой, да ловить восторженные комментарии. Ломка по интернету ощущалась всем телом, что я почувствовала себя пропащей наркоманкой. От того стало даже как-то неловко. Я оглянулась на Велизара, чтобы почувствовать заряд негатива и отвлечься от ненужных мыслей, но он уже закончил с колкой дров и скрылся в доме.

Вздохнула и стала разглядывать владения ведьмака. Прошла по двору, впервые подмечая детали, на которые не обращала внимание прежде. И резные коньки на крыше, и ставни с узором. Будь это место домом отдыха, куда можно было приехать на денёк-другой, мне бы даже понравилось.

Двор был довольно просторный. Посреди двора колодец, что было особенно хорошо – личный доступ к воде лучше, чем бегать с вёдрами на соседнюю улицу или до реки, которую я так и не увидела. Я на миг представила себя идущей с коромыслом, даже плечи заболели. Хотя гораздо страшнее было бы остаться запертой здесь вообще без доступа к воде.

Дальше за домом возле курятника пустой хлев. Жила бы тут обычная семья, в хлеву, наверное, обитала бы корова и пара свиней. Ближе к курятнику стойло коня, которое я обходила по широкому кругу еще осторожнее, чем обитель кур. Фырканье коня было слышно даже во дворе, а сам он казался недружелюбным. Такой затопчет и не заметит.

Ближе к дому уже виденная раньше баня и рядом бочка, в которую по желобу с крыши стекала дождевая вода. Дальше за еще несколькими хозяйственными постройками запущенный огород. От соседей участок был огорожен высоким забором и зарослями вишни. Росли даже пара яблонь с мелкими плодами. Такие часто продавали бабульки на рынках моего мира.

Поплелась к заросшему сорняками огороду. Он был небольшим, но мог бы пригодиться. Наверное, заниматься земледелием ведьмаку было не по статусу, от того участок пустовал. Я выдернула несколько сорняков, выбирая из тех, что не были колючими, и поискала остатки хоть каких-то полезных растений. Как они должны выглядеть, знала только по картинкам. Собственный талант в выращивании был велик настолько, что даже единственный мой кактус предпочел пасть смертью храбрых, а не терпеть мои издевательства над ним. Но это не значит, что я не подумала, что неплохо бы прибрать доставшуюся мне землю к рукам – неведомая мне хозяйская жилка тревожно забилась, видя перед собой непаханое поле. Вернее – полянку.

От нечего делать освободила от сорняков небольшой участок земли. Исколола руки колючей травой, на подол единственного платья нацепляла каких-то семян. Впервые подумала о справедливости замечания Анчутки, что единственное платье стоило бы поберечь. Но я вроде как надеялась вернуться домой, к более удобным джинсам, от того не заботилась о сохранности одежды. Поднявшееся было настроение снова испортилось, когда вспомнила о недоступном родном доме. А что, если Велизар не сможет или не захочет вернуть меня назад?

Отогнала дурные мысли и осмотрела прополотый клочок земли. Заставила себя думать о нём и о том, что могла бы здесь посадить. Судя по всему, тут уже самый разгар лета, вырастить что-то серьезное не успею. Но какую-нибудь зелень накидать можно. Надо спросить у Анчутки семена, он вроде тут за завхоза.

С тем и пошла назад в дом.

Велизар закрылся в своей комнате. От чего-то вдруг стало обидно. Пусть он коварный злодей и запер меня в этой отсталой от жизни избе, но мог бы хоть немного обращать на меня внимание. Хотя бы как к жертве или одержимой, требующей исследований и изгнания злого духа. Но я будто перестала для него существовать. Ну и ладно, – сердито подумала я и обернулась к Анчутке.

– Семена? – бес с подозрением покосился на меня. – А зачем тебе?

– Там же огород. Хочу посадить.

– Нет у нас семян. У Велизара денег достаточно, чтобы всё нужное покупать. И соседи за помощь иногда приносят продуктов. Зачем оно нам?

– Органические овощи без химикатов, – начала я, но запнулась. Какие химикаты в этом мире? Тут такое еще не придумали. – Свежая зелень к столу, эффективное использование имеющейся земли.

– Делать тебе нечего, – проворчал Анчутка. – Если так хочешь лишней работы, спроси у Велизара.

Я уверенно развернулась и пошла к комнате ведьмака. До неё было всего несколько шагов. Но даже так я растеряла всю решимость, как только подошла к двери. Не знаю, зачем этот маньяк притащил меня в свое логово, но разрешит ли он мне распоряжаться его огородом? Всё для моего же блага, – старалась убедить себя. Я смотрела на дверь, будто она сама гостеприимно распахнется. И правда, она открылась, как только я наконец решилась постучаться. А в открывшемся проёме стоял задумчивый Велизар.

– Чего тебе? – он окинул меня взглядом и сразу понял, что я к нему по делу.

– Семян бы мне, – промямлила я и стала перечислять: – Укроп, горчицу, лука.

– Зачем?

– Так ведь огород не засеян. Свежей зелени хочу.

– Не нужно это, – отрезал ведьмак и сделал шаг вперед. Мне пришлось отступить. – Я тебя в прислужки взял, а не чтоб ты тут хозяйничала.

Я сжала губы и отвернулась. Ну и не надо! Но спорить не стала. Прав Анчутка: зачем мне лишние проблемы? Но было обидно. Я к нему со всей душой, а он несколько семян укропа зажал! И как с таким несговорчивым менять мир к лучшему?

Всем видом показывая моё несогласие с отказом, собралась уйти к печи и оттуда обиженно всхлипывать и давить этому негодяю на совесть. Но не успела сделать и шага, как Велизар вдруг обнял меня за талию, одним рывком затащил внутрь комнаты и прижал к стене.

Дыхание перехватило не только от его резкого движения, но и от неожиданности. Я почувствовала себя вдруг героиней романтической дорамы, в которой герой обязательно притягивает к себе героиню, целует, и они понимают, что влюблены. Я с ожиданием смотрела в глаза Велизара. Да, клише для слезливой мелодрамы, но каков момент! Вот он склоняется надо мной, а я не могу решить, хочу я с ним целоваться, или всё-таки рановато – как-никак знакомы всего второй день. Но вместо поцелуя он вдруг перешёл к следующему шагу и схватил меня за грудь.

– Эй! Ты чего меня лапаешь? – закричала от неожиданности.

Нырнула ему под руку и выскочила из комнаты. Куда бежать – не знала. Со двора все равно не уйти. Но так просто не сдамся!

Не успела добежать даже до стола, как мое тело перестало быть послушным и будто застыло. Я слышала позади медленные шаги Велизара. Стоять и ждать, пока этот извращенец снова начнет меня щупать за неположенные места, не собиралась. Пыталась вырваться, но воздух будто стал плотным, как цемент. Казалось, что я замурована в стену. Почувствовала клаустрофобию.

Ведьмак обошел меня и снова потянул руки к моей груди. С отчаянием оглядела комнату, ища защиты Анчутки, но бес куда-то исчез. От безысходности по щекам покатились слёзы.

Велизал положил ладонь мне на грудь и что-то прошептал. Ждала худшего, но он вдруг убрал руку. Сделал странное движение, будто скатывал руками шар. Между его ладоней засияли искры. Он снова протянул ко мне руку, но я уже не боялась за свою девичью честь и с интересном и опасением смотрела, как волшебные искры разбегаются по моему телу и гаснут. Он повторил странные движения еще несколько раз, вызывая то искры, то теплое дуновение ветра. А потом сделал шаг назад.

Вместе с этим воздух вокруг меня вернулся к своему естественному физическому состоянию и перестал удерживать меня. От неожиданности рухнула на пол.

– В тебе нет духа Бездны, – заключил Велизар, глядя на меня сверху вниз. – И других известных мне духов тоже.

– Так значит, я не одержимая? – я встала и посмотрела на ведьмака. От пережитого страха и текущих по щекам слёз даже всхлипнула. Но Велизара это не тронуло.

– Я этого не говорил, – ответил он, пристально глядя на меня. – Ежели не признаешься сама, кто ты, я всё равно узнаю.

– Вот и узнавай! – крикнула я и прошла мимо него к печи.

Останавливать меня своей волшебной силой Велизар больше не стал. Я забралась на печь и отвернулась. Слышала шаги ведьмака и как захлопнулась за ним дверь в его комнату. И только тогда расслабилась и заплакала. Маньяк-ведьмак намного страшнее обычного негодяя.

____________

*Лангольеры – кошмарные зубастые существа, пожирающие время, из повести Стивена Кинга.

9. Велизар. Тётка Агафья.

И вроде бы радоваться Велизару, что нет в одержимой силы Бездны, но отчего-то почувствовал вину. Пусть было в Бажене что-то чужое, неизведанное, но страх в глазах и мокрые дорожки слез на побледневших от ужаса щеках виделись ему во сне всю ночь.

Встал рано, до петухов. Подошел к печи, где спала Бажена. Он слышал вечером, как она тихонько всхлипывала. Но что делать с рыдающей девкой, не знал. Были бы они где-нибудь возле раскрывшейся в Бездну бреши или отбивались бы от стаи нечисти, прикрикнул бы он, чтоб не голосила. Но в её слезах был виноват он сам, хоть и не сделал ничего дурного.

Сейчас Бажена спала, положив под щеку ладонь. Она казалась слабой и беззащитной. Захотелось протянуть к ней руку и прикоснуться. Не как накануне, творя заклинания, а чтобы почувствовать тепло её кожи и трепетание сердца.

Нахмурился Велизар собственным мыслям, и вышел на улицу. Прохладный утренний воздух освежал голову. Умылся он остывшей за ночь водой из бочки, и, кажется, наконец пришел в себя.

То, что он не обнаружил в Бажене злого духа, не значило, что она была обычной девицей. Может прав был Анчутка, и Велизар принял за одержимую заморскую колдунью. Или просто дух ему не известен – мало ли, что могла изрыгнуть через прорыв коварная Бездна. Признавать, что ошибся, и привёз в свой дом обычную девицу, не хотелось.

Всё же решился сходить к тетке Агафье. Солнце едва окрашивало небо рассветными лучами. Но старая ведунья даже в такую рань не откажет ему ни в свежих травах для зелий, ни в совете. Уж кто расскажет ему о замыслах девки, как не мудрая женщина. А нет, так развеет его сомнения. Ведунья увидит больше, чем воин.

Вскоре оказался он у избы на отшибе, где жила тётка Агафья. Она открыла на его стук и пустила в дом, где всегда пахло травами и сладкими ягодами даже зимой, отчего казалось, что за окном всегда лето.

– Давненько тебя не было видно, голубчик, – запричитала тётка Агафья, усаживая Велизара за стол, даже не смотря на ранний час.

Велизар знал, что она не всегда была такой гостеприимной. Коли приходил к ней кто, то была строга и говорила лишь по делу. Но ежели приглашала к столу, то было у Агафьи, о чем побеседовать. Велизар не сопротивлялся – сейчас ведьма или спешила поделиться важными новостями, или желала расспросить об одержимой. Наверняка о привезенной из Березников девице в свадебном платье уже кто-нибудь да рассказал. О таких делах Агафья всегда узнавала даже раньше, чем воевода Пересвет.

– Ну что? Как жизнь молодая? – улыбнулась Агафья, разливая по чашкам травяной отвар с ягодами шиповника.

На столе уже стояли пышные булочки. Тётка Агафья уже давно нашла общий язык с домовым, от того все дела в доме ладились. У Велизара теперь был Анчутка, бывший верным помощником. Но с домовым ведьмак сладить так и не смог. Тот не пакостил, но и не помогал. Лишь шуршал по углам, гоняя мышей. Бес сетовал иногда, что с домовым управлялся бы скорее. Но несговорчивый дух никак не хотел даже показываться на глаза. В конце концов Велизар махнул на него рукой – нет и не надо. А сейчас в его доме появилась Бажена – всё бесу полегче станет.

Вспомнив о девушке, Велизар снова нахмурился. И прежде, чем спросить у ведуньи трав, заговорил об одержимой.

– Так ведь ты сам сомневаешься, что девка одержима, – сказала ведунья, выслушав его. Она улыбалась, а ранний утренний свет делал её лицо загадочным. – Сам забрал из родного села, хоть видел, что нет в ней духа Бездны. Так чего теперь на неё сетуешь?

– Нет в ней духа Бездны, но что-то в ней не так, – не сдавался Велизар. – И Анчутка углядел в ней силу чужую.

– А ты сам? – спросила Агафья, подливая Велизару травяной отвар. – Что о ней думаешь?

Ведьмак сжал губы, не зная, что ответить. Вроде и права была тётка Агафья, да не хотел он чувствовать себя обманутым.

– Сила волшебная врать не может, – буркнул ведьмак. – Не из местных она.

– Жениться тебе надо, Велизар, – заключила тётка Агафья. – Вот и не будет видеться всякое.

Велизар разозлился и вскочил из-за стола. Тётка Агафья, видать, на стороне обманщицы-Бажены. Что ж эти бабы, сговорились что ли?

– Ты, Велизарушка, не ёрничай, – спокойно продолжала ведунья. – Одним словом – охотник. Впервой девку в дом привел, вот и не знаешь, как с ней справиться. Девица – не нечисть, её твоя сила не разговорит. Будь поласковей да повнимательней. Тогда Бажена твоя довериться тебе и сможет. Глядишь, сама расскажет, откуда в ней сила ненашенская.

А ведь и правда, подумал Велизар. Разве не он сам думал брать духа хитростью? Да права была тётка Агафья, привык он с нечистью грубой силой общаться. А если и обманом брать, то лишь для того, чтобы время выиграть. Где ж ему девку очаровывать?

– И что мне делать нужно? – задумчиво спросил он.

– А ты вспомни, может говорила она чего? Что по нраву ей? Что надобно?

– Семена спрашивала. Укроп, горчицу, ещё каких-то.

Тётка Агафья тут же подошла к одному из ларцов, вытащила небольшой узелок и протянула Велизару.

– На вот, держи. Семена – дело не хитрое. То не яблочко золотое и не хвост жар-птицы раздобыть.

Посмотрел ведьмак на узелок, да подумал о Бажене. Вспомнил глаза её испуганные и представил благодарную улыбку на устах. Горячо в груди стало от видения этого. Сжал он узелок с семенами и услышал голос Агафьи:

– Красивая наверно? – веселилась ведунья, заметив его смущение.

Мужчина, не прощаясь, развернулся к выходу. И уже в дверях услышал голос Агафьи:

– Зайду к тебе на днях. Занесу трав, за которыми ты заходил.

Он совсем забыл, зачем ранее хотел зайти к Агафье. А что ведунья придет на Бажену поглядеть, так это даже к лучшему.

10. Бажена. Подарок ведьмака.

Светало. Во дворе голосили петухи. Под балкой дремал паук.

Всё вокруг было ровно так же, как и вчера, кроме настроения – оно было паршивым.

Если меня отправили сюда на перезагрузку, то всё, мне хватит, можно забирать назад в объятия цивилизации. Фэнтези с полным погружением мне не понравилось, спасибо. Верните всё, как было! Картонные стены многоэтажки, переполненное метро и задымленный угарным газом воздух лучше, чем сосед ведьмак. Хотя какой он мне сосед? Я ж тут вроде как должна служить ему!

Хотелось убивать виновных. Виноватым в моём попаданчестве искренне считала Велизара. Ведьмак он или мимо проходил? Хотя да, всего лишь проходил. Но моему первому неудачливому женишку такое вряд ли под силу. Юная тёзка-Бажена, в чье тело я попала, и сама оказалась жертвой злого колдовства. А этот коварный тип вполне мог стать причиной моих бед.

К счастью, Велизара дома не оказалось. Ушел он рано утром или может еще с вечера вылетел в печную трубу и теперь со злобным хохотом летает над округой – я не знала. И знать особо не хотела. Нет его тут – уже хорошо.

Без аппетита ковыряла ложкой поданную Анчуткой кашу и думала о том, как теперь быть. Бежать было некуда и не имело смысла. Вернуть меня домой может только волшебство, а оно есть у ведьмака. Что я так запросто найду еще одного, сильно сомневалась. И что новый ведьмак так же не станет злоупотреблять своей силой, гарантий никаких. А если смириться и остаться тут, то куда податься тоже непонятно. Вернуться в ту деревню, откуда сбежала? Так я даже не знаю, куда идти.

О первой деревне и встреченных в ней людях вспоминала с содроганием. Что-то назад к ним не захотелось. И это, не говоря о том, что со двора ведьмака меня так просто никто и не выпустит. Остается только страшный и ужасный Велизар, главный злодей в этой истории, к которому я по недоразумению попала в руки.

Без шуточек, я и правда его теперь боялась. Тяжело вздохнула: делать нечего, придётся как-то уживаться.

– Ты на Велизара не серчай, – вдруг сказал бес. – Он парень хороший. Но сама ж понимаешь, раз одержимой назвалась, он не мог не проверить.

– Так он же меня сам одержимой назвал, – ответила я. – И те люди в деревне. В чём моя-то вина?

– А почему не сказала, что он ошибся?

– Так он бы меня там оставил – сам так сказал. А я за незнакомого замуж не хочу.

Анчутка покачал головой.

– Сама ты виновата, Баженушка. Али не знаешь, что для одержимых одна судьба – смерть? Повезло, что Велизар тебя с собой взял. Другой и сжечь мог ведьмовским пламенем, чтоб не множилось зло из Бездны. Оставить нечисть без внимания он не может. Опасно это. И для ведьмака, и для людей в округе. Ты ж знаешь какие они, эти твари из Бездны? Сам видел, чуть дух не испустил. Коли не оказалось бы Велизара рядом, мертв бы уже был. Я ведь потому за ним и пошёл. Что для меня полвека-то? А он хозяин добрый, без нужды не обидит.

– И что мне теперь делать?

Анчутка пожал плечами и хитро посмотрел на меня:

– Так расскажи, кто ты да откуда. А может ведаешь, что в тебе за сила иная? Пока не поймет того, всё равно ведь не отпустит.

Я посмотрела на беса и отвернулась. О том, откуда я тут такая красивая появилась, теперь ведьмаку тем более не скажу – как-то страшненько. Прикрываться амнезией, как другие более дальновидные попаданцы, уже не выйдет. А жаль, о прошлой жизни юной Бажены я не знаю ничего.

– Нечего рассказывать, – буркнула я на всякий случай. – Всё, как у всех.

Бес снова покачал головой, но расспрашивать ни о чем не стал. Я не знала, на сколько могу ему доверять. Он ведь нечисть. Но и я по местным меркам тоже. Вроде мы с ним на одной стороне. Хотя с Велизаром он живет долго и, наверное, дружно, а значит, лучше пока лишнего не болтать.

Закончили завтрак, Анчутка снова велел мне кормить кур и мыть посуду. На будущее решила выпросить у него горшок побольше, чтобы греть для посуды воду. Отвертеться от работы, судя по всему, не получится. Не то, чтобы я собиралась жить тут, как иждивенка, но теперь ещё и боялась гнева хозяина. Как закончила с посудой, бес посадил меня штопать постиранную накануне одежду.

Шить, к счастью, я умела. Конечно, на электрической машинке, но и за какой край держаться за иглу знала не понаслышке. Само собой иглы здесь сильно отличались от привычных мне стальных. В выданной Анчуткой шкатулке лежали похожие на нормальные бронзовые иглы, а также тонкие деревянные щепки и даже крупные рыбьи кости. Так же было несколько мотков серых и черных ниток – те цвета, которые носил ведьмак.

Чинить одежду Велизара не хотелось. Хотелось напакостить – зашить рукав или забыть в шве рыбью косточку. Но вся эта мелкая месть оставалась плодом моих фантазий, а я стежок за стежком зашивала оставленные на одежде дыры.

Вскоре раздался звук шагов и дверь в дом распахнулась. Хоть Анчутка и говорил, что Велизар не имел злого умысла, когда колдовал надо мной, поднять взгляд на вернувшегося ведьмака не смела. И от страха, и от обиды.

Он подошёл и встал около меня, и мне всё-таки пришлось поднять голову от шитья и посмотреть на него.

– Вчера я был не прав, – вдруг сказал он. – Я не хотел тебя испугать или обидеть. Вот, это тебе, – и он протянул мне завязанный узлом платок.

Ожидала от Велизара чего угодно, но не извинений. Его кто-то подменил? А может укусил за мягкое место таинственный гуль?

Осторожно протянула руку, взяла платок и развязала узел. Внутри была горсть семян: плоские кругляши укропа смешаны с неизвестными черными, будто сморщенными шариками, а также с другими, которые идентифицировать я не смогла.

– Ты хотела посадить зелень, – Велизар тепло улыбнулся. А я вдруг подумала, что одержимый тут он, а не я. Но может он и правда не такой злодей, каким показался?

– Спасибо, – смущенно поблагодарила.

Отдав семена, Велизар развернулся и ушел. Я озадаченно посмотрела на его спину и завязала платок с семенами, чтобы вернуться к шитью.

С чего вдруг такие перемены в поведении? Еще вчера запретил тут хозяйничать – сегодня даёт мне зеленый свет для моих задумок. Связал магией и угрожал – теперь вдруг такой внимательный.

Всегда была против эмоциональных качелей. Мне такие игры не интересны. Будь у меня выбор, наистерила бы, швырнула семена наглецу в лицо и ушла бы. Хоть к маме, хоть домой. Но выбора нет, возможности уйти – тоже. А добытые несколькими минутами страха семена мне еще пригодятся, как и доброе расположение ведьмака.

Велизар вскоре снова ушёл. Пусть сейчас от него зависит моя дальнейшая жизнь, а сам он раскаялся во вчерашнем облапывании, без него мне было как-то спокойнее.

С шитьем закончила почти к самому обеду. Полюбовалась строчками. Даже несмотря на допотопные тупые иглы и отсутствие машинки с электроприводом, они получились ровными и аккуратными. Перфекционист внутри меня ликовал. Ну и пусть заштопанные рубахи принадлежат злодею-ведьмаку, а не прекрасному принцу, от результата собственного труда почувствовала удовлетворение. Пожалуй, оно затмило даже стыд за кривые пироги. Хотя в тех пирогах тоже были свои плюсы: к готовке бес меня больше не привлекал.

После обеда Анчутка отправил меня чистить курятник. Куры, до сего момента видевшие меня только в качестве кормилицы, собирались у плетня и заинтересованно дергали головами. Зайти к ним не то же самое, что кидать зерна через препятствие. Не удивлюсь, если ведьмак сам из собственной вредности их науськивал против долгожданных и не очень гостей. Никогда куры не казались мне такими злобными порождениями, как сейчас. К тому же видела я их прежде только ощипанными и разделанными на полках супермаркетов.

Я глубоко вздохнула и потянулась к калитке. В конце концов Анчутка, которому эти птицы по пояс, без страха ходил по курятнику, выискивая отложенные по углам яйца, и лишь небрежно отмахивался от них, как от назойливых насекомых. Значит и мне бояться нечего.

Зашла за плетень и ничего страшного со мной не случилось. Удивительно! Большинство птиц потеряли ко мне интерес, когда не обнаружили при мне заветных зерен, и разбрелись по огражденной полянке. Иные и вовсе предпочли держаться подальше, когда нас перестал разделять спасительный для обеих сторон забор. Лишь пара любопытных куриц топталась на пороге, наблюдая, как я перетряхиваю солому, да наседки кудахтали со своих гнёзд на полках.

К концу уборки я осмелела настолько, что заглянула в сарай по соседству, где проживал нежелезный конь Велизара. На моё счастье, ведьмак ухаживал за животным сам. И кормил его, и чистил, и даже прибирался в стойле. Сейчас конь ковырял носом в яслях, засыпанных овсом, дергал ногой и всхрапывал. Он смотрел на меня, не прерывая своего занятия. Я протянула к нему руку и погладила по мягкому теплому носу. Но стоило ему поднять и протянуть ко мне голову, пулей вылетела из сарая – к более близкому знакомству с богатырским конем я была ещё не готова.

На этой торжественной ноте поручения Анчутки на сегодня закончились. Солнце было еще высоко, а значит я могла заняться подаренной Велизаром зеленью. Я с сомнением посмотрела на узелок с семенами. Настроение приносить радость в огражденный магической защитой мирок со вчера заметно поубавилось. Но упорство и стремление сделать лучше свою жизнь никуда не делись. Поэтому вооружившись лопатой пошла к расчищенному накануне участку огорода.

Непаханая почва была твердой и никак не хотела поддаваться копанию. В моей памяти хуже было, когда соседка-активистка из дома моих родителей решила разбить в огороде цветник, выгнав на это мероприятие под кодовым названием «субботник» половину подъезда. Мне тогда так же досталось копание утоптанной тысячами ног земли, в которую был замурованы в буквальном смысле этого слова какие-то камни, проволоки и даже ржавая консервная банка.

Здесь этого не было и быть не могло. Но моё воображение с полагающейся человеку творческой профессии креативностью рисовало под землей кости убиенных ведьмаком жертв каждый раз, когда лопата натыкалась на что-то твердое. Ни одну придуманную кость я так и не откопала, но накрутила себя так, что, когда на мои ладони легли руки незаметно подошедшего Велизара, чуть не вскрикнула от страха.

– Я помогу, – сказал он, забирая лопату, от которой я отдернула руки сразу, как поняла, кто её коснулся.

Наблюдала, как Велизар копает землю. Он даже не снял свою черную байкерскую куртку и не сменил её на домашнюю холщовую рубаху. Зрелище было достойно мема, провокационного поста в соцсети или просто дружеского снимка на память. Байкер-ведьмак копает грядку в древней деревне – красота! Рука сама потянулась к карману за смартфоном. Но тут я вдруг вспомнила, что карман с мобильным устройством остались в другом мире. Придется наслаждаться видом оффлайн.

Велизар перекопал весь освобожденный от сорняков участок, вернул мне лопату и, больше не сказав ни слова, пошел назад в дом. Пока он не скрылся за углом сарая, с подозрением смотрела ему вслед. И чего он вдруг стал такой добренький?

11. Велизар. Совет у Пересвета.

Гонец от Пересвета застал Велизара возле самого его дома. В городище вернулись другие ведьмаки-охотники, и Пересвет был готов собрать их у себя для совета. Хорошо, подумал Велизар, что соратники его воротились так скоро. Самому ему еще день-другой отдохнуть, да вновь в путь-дорогу собираться. Земель вокруг Белодворья много, за раз все не объехать. Надобно осмотреть земли к северу от Сокрытого оврага, да на обратном пути заехать в Березняки, расспросить о Бажене. Крюк придется сделать немалый, но об одержимой поспрашивать он должен.

Перед тем, как отправиться к Пересвету, зашёл в избу. Не знал Велизар, как к Бажене подступиться, да семена вручить. Совестно было за обиду её. Напомнил он себе, что в девице дух неведомый, а говорить с нечистью ему не впервой. Это придало решимости.

Сидела Бажена у печи, чинила оставленные когтями нечисти дыры на его рубахе, да глаз на Ведьмака не поднимала, пока не подошёл он.

– Вчера я был не прав. Я не хотел тебя испугать или обидеть. Вот, это тебе, – протянул Бажене узелок с семенами.

Но не увидел в лице её ни торжества, ни радости, которые так ждал. Лишь страх и удивление. Поблагодарила тихо, да снова взгляд отвела. Одних семян мало, понял Велизар, чтоб очаровать девицу.

Сейчас ему было не до того. Быстро сменил одежду на полагающуюся ведьмаку, да ушёл к Пересвету.

Многие охотники собрались сегодня у воеводы. И Дрогомир, вверенные земли которого находились к югу от земель Велизара. И Ярополк, вечный его соперник. Слушал Велизар других ведьмаков, да ни о чем подозрительном не слышал. Всё те же привычные всем твари Бездны. Гули, а иногда гады покрупнее. На юге расшалились сбившиеся в стаю русалки. А на вверенных Дрогомиру землях случился мор скота.

Поведал Велизар и о своей охоте, о Сокрытом овраге, да странных гулях. Кто-то из ведьмаков признал это случайностью. Иные, как и Велизар, сочли тревожным знаком.

Посмотрел Велизар на Ярополка: что скажет соратник его? Тот хмурился, но ответа не давал. Знал Велизар, что Ярополк люто ненавидел тварей Бездны. Бился он с ними так яростно, что давно снискал в городе славу беспощадного охотника. Много говорили о подвигах его, а свидетельством им был оставленный тварью шрам на лице.

А было это от того, что пал от лап тварей Бездны наставник Ярополка, когда тот был ещё мальчишкой. Тогда забрал его в ученики дядька Всеслав, учивший и Велизара. Уже в то время они в Велизаром не поладили, а спустя время судьба вновь свела их в Белодворье, где охраняли они покой городища от нечисти. Каждая их встреча несла раздор, от того воевода Пересвет развел их в разные стороны: Велизара на восток, Ярополка на запад, вверив им такие земли, чтоб ведьмаки не встречались нигде, кроме совета.

Не жалел Ярополк и простую нечисть. Где Велизар хитрил и договаривался, там Ярополк сжигал всё пламенем да рубил мечом. От того не дружны они были. Велизар считал Ярополка слишком упрямым и жестоким. Если злость его к тварям Бездны была справедлива, то к нечисти дядька Всеслав учил относиться с пониманием. Потусторонние гады желали лишь убивать, а принадлежащие миру существа могли быть полезны. Не согласен был с тем Ярополк. Не жалел он встреченной нечисти. И коли на его пути встретилась бы одержимая Бажена, то девице бы не жить. Не стал бы он разбираться с ней. Если дух Бездны – надо избавить мир от твари. Если притворилась, чтоб со свадьбы сбежать – то наказать в назидание другим, что шутки с Бездной опасны.

Только подумал о Бажене Велизар, как Пересвет сам заговорил о ней:

– С Березняков весть дошла, что объявилась там одержимая. Не та ли это девица, Велизар, что привёз ты в свой дом?

– Ты привёз в городище одержимую? – тут же воскликнул Ярополк. – В своём ли ты уме?

– Нет в девице из Березняков зла Бездны, – хмуро ответил Велизар. Не хотел он говорить о том сейчас с другими ведьмаками, тем более с извечным своим недругом. Быть может, спросил бы совета у Дрогомира, а то и вовсе бы для начала дождался в гости тётку Агафью. – Забрал её к себе, чтоб разглядеть, что за сила неведомая одолела девицу.

– Разве забыл ты, Велизар, чем опасны одержимые? – не унимался Ярополк. – Твоей виной будет, если одержимая Белодворье сгубит.

– Не сгубит, – не сдавался Велизар. – Связана Бажена клятвой служения. Не сможет она ни навредить другим, ни двор покинуть без моего позволения.

– И как это ты одержимую сговорил в услужение пойти? – не поверил ему один из старших ведьмаков.

– Я же сказал, то не дух Бездны. Может колдовство злое, что с Сокрытым оврагом связано, или нечисть какая шалит.

Спорили ведьмаки об одержимой, да знал Велизар, что сделать они ничего не смогут, пока Бажена прислужка его и клятва действует. Не только от того, что за дела уважали его в городище, но из-за силы ведьмовской такой, что не каждому под силу нарушить его заклятия. И хоть после спора сыскал он поддержку многих соратников, Ярополк выказал сомнение:

– А ежели одолеют тебя твари Бездны, да защита твоя со двора падёт – подумал ты об этом?

– Моя защита сильна, – твердо отвечал Велизар. – А коли сгину, сможете вы напасть удержать. Не опасна Бажена, слово даю.

Шёл Велизар домой после совета, да всё думал: как вышло так, что защищал он Бажену, будто невиновную? Не он ли сам увидел в ней силу неведомую, так от чего поручился за неё? Не приворожила ли его девка? Сложил он пальцы в охранном жесте, собирая силу, да не нашёл ни приворота, ни следа других заклятий.

Одолело его беспокойство: а что, если неправ он, что привез в городище Бажену, да и правда сгубит она Белодворье? Поспешил он домой.

Во дворе всё было спокойно. Охранные заклятия целы, изба на месте. Возле поленницы суетился Анчутка, собирая щепки и дрова для печи. Бажену же нашёл в огороде.

Земля тут давно была не пахана, что стала почти дикой целиной. Где тут такой хрупкой девице справиться? Улыбнулся он, да взял лопату из её рук. Бажена вздрогнула, посмотрела на него с ужасом и руки отдернула. Показалось, или она ещё больше страшится его?

Перепахал он очищенный от сорных трав участок. Взбил землю, как пуховую перину, и отдал лопату Бажене. Всё то время стояла она рядом, скромно сложив руки, да смотрела за его работой.

Закончил с грядками и вернулся к избе. Надо баню растопить и к новому дозору готовиться.

12. Бажена. Одна дома.

Через два дня на рассвете Велизар вывел своего коня из конюшни и покинул двор. Я долго смотрела ведьмаку в след, чтоб убедиться, что он не передумает и не вернется назад. И только когда его силуэт скрылся за поворотом, с облегчением вздохнула и даже взвизгнула от радости: наконец я одна в доме!

Ну, не одна. Но Анчутка не в счёт, он всё-таки бес.

Как сказал Анчутка, Велизар пробудет на охоте три-четыре дня. Может чуть дольше, если охота окажется сложной. Что может оказаться сложного в охоте на гулей, я не знала. Да, я читала фэнтези и помнила, что гуль – это какое-то чудище, похожее на зомби, но поумнее. Хотя в голове при слове «гуль» всегда рисовался образ птицы, которую ласково зовут «гуля-гуля».

Представлять, как Велизар сражается со стаей голубей, было забавным. Вот он машет мечом, бьет молниями или огненными шарами, а они всё летят, летят…

Хотя, с другой стороны, мне эти птицы никогда не казались такими уж безобидными. Были в нашем городе места, где сердобольные граждане насыпали птицам зерно. Туда же приходили матери с маленькими детьми, и кидали семечки, пока дитя с визгом и маханием руками бегал за прикормленными птицами. Милая картинка. Но ходить там было так же опасно, как по неблагополучным районам. Стоит только случайно пошуршать пакетом или заглянуть в сумочку, голуби слетались со всех сторон, наседая в буквальном смысле этого слова на свою жертву, считая, что каждый приходит сюда лишь с одной целью: добровольно отдать честно нажитое зерно.

Потому, думая о Велизаре, испытывала легкое беспокойство. Пусть у ведьмака меч и магия, у голубей – желание поесть, наглость и туляремия. Ну а у гулей-чудовищ – когти, зубы и, возможно, ещё более широкий спектр переносимых заболеваний. Переживала я, конечно, не о здоровье мужчины, а о том, что мой единственный, пусть и мизерный, шанс на возвращение в родной мир может исчезнуть вместе с ним.

В этот раз с порученными бесом делами справилась быстро. Хотя некоторые из них уже вроде как стали целиком и полностью моими. Например, стирка или мытьё посуды.

– А я думала, бесы любят воду, – протянула я, привычно собирая посуду. Славянские бесы, если я правильно помню, как раз в воде и обитали.

– Воду любят. А посуду мыть – нет, – усмехнулся бес.

Посуду мыть я тоже не любила. Точнее: из всех домашних дел это было самое нелюбимое. Потому первым делом, когда стала жить одна, приобрела посудомоечную машину. Я была готова экономить на всём, выплачивая рассрочку, но стала самым счастливым в мире человеком, когда в моей квартире появилась она! Здесь из удобств у меня был горшок с теплой водой, который бес разрешил греть с краю печи, и больше ничего. Но и на том спасибо. Пока мытьё посуды считала делом временным, готова была потерпеть. Но одна мысль о том, что я не смогу вернуться, и мыть мне её вечно, казалась ужасающей.

После обеда я была свободна. Первым делом проверила грядки. Конечно, я знала, что семена всходят не сразу. Хотя, что уж скрывать, в тайне надеялась, что зелень вырастет пышными кустами уже на следующий день после посадки. Поэтому проверяла грядки утром, когда шла кормить кур, и хотя бы еще раз к ближе к вечеру. В этот раз из земли пробился росток. Хотелось надеяться, что это высаженная мною зелень. Но Анчутка сказал, что это сорняк. Рвать растение я не стала. Вдруг бес просто меня обманывает?

Потом переоделась в одну из рубах Велизара и взялась за стирку единственного платья. Велизар перед отъездом топил баню, где я смогла впервые после попаданства нормально помыться. Да, в тазике. Но, увы, современный мир так и не избавился от тазиковой зависимости. И каждый житель испытывал на себе необходимость раз в год вытаскивать из-под ванной или из кладовки этот аксессуар для двухнедельного использования во время отключения горячей воды. Таким меня не напугать. А вот запасной одежды у меня не было. За несколько дней не слишком аккуратного обращения и грязной работы платье из праздничного стало неопрятной тряпкой. Мне оно и раньше не нравилось, а теперь я ещё и чувствовала себя оборванкой.

Была еще длинная нижняя рубаха, которую я тоже хорошенько выстирала. Наверное, она бы могла сойти за запасной наряд. Но стоило мне вспомнить о том злополучном вечере, когда ведьмак сковал меня магией, на всякий случай хотелось надеть на себя побольше одежды. И так облапал. А не хватит лишнего слоя ткани – ещё скажет, что сама его провоцирую.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.