Равиль Таминдаров
Фантазии 2024

Последний разговор, которого не было.

В последние дни февраля зима не спешила отдавать свои права весне. Солнце, с трудом пробиваясь сквозь многослойные тяжёлые тучи, видело снег в преддверии весеннего таянья, местами почерневшего, но ещё сковывающего землю холодным белым панцирем. Промозглый ветер гнал над заснеженной землёй ледяную крупу, накрывая Москву, Подмосковье и ближнюю дачу Сталина сыростью и холодом. Под завывание метели март, преодолев полуночный барьер, вступил в свои права.

Вождь лежал на своём любимом диване, окружённый тишиной и темнотой. В углу кабинета, чтобы не раздражать глаз, тускло светилась лампа, почти не разгоняя ночную темень. Изредка до слуха хозяина кабинета сквозь плотно закрытые окна и шторы доносились завывания метели.

Вождь лежал на диване, скованный неожиданно нахлынувшей головной болью и онемением во всём теле, не в силах ни пошевелится, ни позвать на помощь. Боль, то затихая, то усиливаясь, волнами билась в висках, эхом отзываясь где-то в затылке, и опять откатывалась назад, затопляя все остальные чувства. Его разум то погружался в полубредовое состояние, то на секунду вновь обретал ясность и чёткость мысли. Он с трудом пытался поднять невероятно отяжелевшие веки, и когда это удавалось, всё равно непроницаемое чёрное покрывало отделяло его от внешнего мира. Уже не молодое тело перестало подчиняться его сильной, закалённой в многолетней борьбе с врагами воле. В глубине души просыпался старый, так и не побеждённый заклятый враг – страх. Силой воли вождь пытался загнать его дальше, вглубь. С каждым разом это давалось всё труднее и труднее.

Неожиданно, годами натренированное чувство опасности заставило его очнуться. Рядом кто-то есть. Открыв глаза, вождь Советского государства увидел сидящего перед его постелью незнакомца, одетого в чёрный длинный плащ и в широкополую чёрную шляпу.

Сталин удивился и испугался. Первая мысль – позвать охрану! Но горло перехватил удушающий спазм, не позволивший издать ни звука.

– Гамарджоба Сосо!

      Вождь нахмурился и с ненавистью глянул на незнакомца.

– Не вежливо не отвечать гостю. Или ты забыл заветы предков и законы гостеприимства? А? Сосо? Ох, извини, чуть не забыл.

Незнакомец провёл рукой над лицом лежащего старого человека.

– Не… называй… меня… так! – с трудом выдохнул вождь, сдерживая злость.

–Тебе не нравится твоё детское имя? Понимаю. Не лучшая память об отце. А как бы ты хотел, чтобы тебя называли? Иосиф? Коба? Товарищ Сталин? Мне кажется, тебя в последние годы никто по-другому, как товарищ Сталин, не назвал. Ты, наверное, и к себе также обращаешься, а?

–Ты как сюда попал? Кто впустил?

– Меня? Никто не пускал. Меня не надо ни впускать, ни выпускать. Я всегда сам прихожу.

Незнакомец с интересом наблюдал за мимикой больного человека.

– Ты хочешь позвать охрану? Зови. Не получается? Не получается. Да даже если бы и получилось, всё равно бы никто не пришёл. Ты же сам приказал – не беспокоить. А твои люди привыкли беспрекословно выполнять приказы Хозяина. Вот и сейчас на этой твоей любимой даче ты практически в одиночестве. Вот так-то, Сосо.

– Я тебе не Сосо. Я для тебя, товарищ Сталин.

– Ну, пусть так и будет, Сосо. Ой, прости, товарищ Сталин.

–Ты кто такой?

– Где мои манеры, – Незнакомец взмахнул руками и прикоснулся указательным пальцем к краю поля шляпы. – Посланник я. Гость.

– Чей?

– Ну как тебе объяснить бывшему семинаристу, неистовому атеисту, то, во что ты не веришь? Как объяснить властелину шестой части земли, что есть то, что не подвластно ни одному человеку?

– Отвечай! – Сталин грозно взглянул на гостя.

– Хорошо. Я постараюсь. – Гость удобнее устроился в невесть откуда появившемся рядом с диваном, кресле. Сталин ещё сильнее нахмурился, видя такое нарушение заведённого им порядка.

– Знакомо ли тебе, играющему судьбами народов и равнодушного к судьбам отдельных людей тебе, кто привык рассуждать масштабами крупных социумов, как объектами управления тебе, кто привык, что каждое твоё слово беспрекословно выполняется знакомо ли тебе такое слово, как совесть.

– Ты пришёл воззвать к моей и совести и укорять? Ты смеешь утверждать, что старый коммунист, революционер жил и живёт не по совести? Никто не вправе обвинить меня, что я шёл против совести. Партийной совести.

– Согласен. Никто. Никто не в состоянии тебя обвинять. Ни товарищи по партии. Ни твои подчинённые, кто готов на всё, чтобы остаться в твоей тени ради своего благополучия. Ни те, прикрывающиеся твоим именем и идеалами партии, в бездумном стремлении угодить Хозяину, ломающие жизни и судьбы людей. Ни друзья. Насчёт последних. Есть ли они у тебя? Те, кому ты можешь доверять? Те, с кем ты можешь быть откровенен, как с самим собой? Молчишь? Потому что их нет. Даже для своих детей ты стал чужим.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Да только то, что к концу жизни ты подходишь одиноким человеком. Ты, кто привык, что каждое твоё слово беспрекословно выполняется – одинок. Твои верные соратники не относятся к кругу твоих друзей. Да, у тебя есть беззаветно преданные тебе люди, готовые умереть за тебя. Но друзей нет. И это печально. Участь великих людей – всегда оставаться одиноким.

– Глумишься? Злорадствуешь?

– Ни в коем случае! – отмахнулся Посланник. – Даже и в мыслях не было. Я – Посланник. Работа такая. Я просто принёс тебе подарок. Догадываешься, какой?

– Смерть! – Выдохнул вождь.

– Не совсем так, – усмехнулся гость. – Я предлагаю тебе выбор. Но прежде чем ты его сделаешь, я хочу поговорить с тобой. Откровенно. Честно. Я бы даже добавил, как коммунист с коммунистом. Но я не коммунист. Поэтому просто поговорим, как два человека на пороге исторического события.

– Какого события?

– Смерть руководителя огромной страны – всегда историческое событие. Тем более, если уходит лидер такой страны, как Советский Союз. Куда пойдёт страна дальше без вождя? Насколько сильно и крепко его наследие? Кто возглавит страну? Это интересно многим. И друзьям. И тем более врагам.

– Я жив пока! – с трудом выговорил Сталин.

– Да. Конечно. Пока. Но, увы, это не на долго.

– Ты пришёл говорить, Говори. Нечего сказать – уходи! – зло бросил Сталин.

– А подарок?

–Забери его себе. Товарищ Сталин не нуждается в подарках от неизвестно кого.

– Ну почему не известно от кого. Очень даже известно. И ты это понимаешь, как никто другой. Подарок же твой возврату не подлежит. Он вручён, хочешь ты этого или нет. Тебе дано выбрать, как и когда умирать или ещё пожить. Хороший выбор? Согласись, пожить то хочется.

– И какова цена? – Сталин с трудом пытался отдышаться.

– Правильный вопрос. Всему есть цена. И цена выбора – конечный результат цепочки выборов. Одно тянет за собой другое. То, другое цепляет ещё что-то. И так далее, и так далее.

Сталин угрюмо смотрел на незнакомца. Желваки загуляли под бледно-жёлтой кожей на его скулах.

– Вот скажи мне, Сосо. То есть товарищ Сталин, ты хочешь узнать, чего стоят твои соратники по партии? Верные ленинцы и истинные коммунисты, выпестованные твоей жёсткой рукой и под твоим чутким руководством? Ты хочешь увидеть всю их сущность – подлую, лицемерную, ханжески лживую? Хотя ты это и так знаешь. Ведь не зря они боятся тебя и называют Хозяином. Но, тем не менее, они готовы сделать всё, чтобы вырваться из-под твоей пяты и самим встать у руля? Для них Партия давно уже стала инструментом удержания власти. Власть – самое желанное из всех привилегий. Ради неё многие многим готовы поступится. И в первую очередь – совестью. Ты хочешь узнать, к чему приведут интриги и дрязги внутри партийных и государственных деятелей? Хочешь увидеть, насколько прочен фундамент государства, созданный твоими усилиями? Хочешь знать, как будут оценивать потомки твои деяния и заслуги? Ты увидишь всё: и заслуги, и ошибки, и их последствия.

– А потом ты сделаешь выбор: Оставить всё как есть. Цена – долгая и мучительная смерть. Или признать неизбежность изменений и принять их и осуществить. Цена – жизнь. Не долгая, но жизнь. И лёгкая смерть. Твоя смерть.

– Ты пытаешься запугать товарища Сталина? Его много раз пытались убить враги. Им это не удалось! Сталин жив. Я жив. И мне вести эту страну правильным путём!

– Как думаешь, Ленин бы одобрил твои действия? – спросил Незнакомец после недолгого молчания.

– Ленин? А что Ленин? Ленин – великий человек. Я его ученик. Он создал наше государство. Я ставил на ноги. Он создал ученье. Я его развил. Нельзя разделять Ленина, Сталина и Партию. И в этом наша сила. Какая была страна после Гражданской войны? И какой стала сейчас? Мы стали сильными, и с нами стали считаться.

– И какой ценой? Не слишком ли высокая цена была заплачена народом за это могущество? Не слишком ли большие жертвы принесены на алтарь вашей идеологии? Сколько народу безвинно было погублено? И что в итоге? Жить стало лучше, жить стало веселее? А впереди только борьба за светлое будущее. Ради чего? Борьба ради борьбы? Народ – победитель, живёт хуже и тяжелее побеждённых. Почему? Почему власть, именующая себя народной, делает всё во имя и во благо своего процветания? Почему власть не даёт поблажек людям, своему народу? Сколько ещё потребуется жертв, чтобы удержать Советскую власть?

– Хорошая жизнь даром не даётся!

– Вот! Цель оправдывает средства! Ты понимал, когда выпустил джина репрессий, что будет много крови. Ты знал, что будут и те, кто в угоду Хозяину утопит в океане жестокости всё и вся. Твои холуи, якобы выполняющие чистку рядов партии и поиск врагов народа, не задумываясь и не разбираясь, кто прав, кто виноват, будут карать и правых и виноватых. Ты это предвидел. И ты это поощрял. Потому что считал, что страх – залог незыблемости твоей власти.

– Так было надо. Мы построили самую могучую страну в Мире в окружении врагов. Мы были первыми! И мы были одни. Это теперь у нас много последователей во всем мире. Это теперь нас боятся и уважают. Мы шли вперёд, изменяя мир. Мы строили новое государство. Как его строить, никто не знал. У нас была идея! Люди поверили в идею. И пошли за ней. Да, были ошибки. Мы же все же люди. Но мы учились на ошибках и строили первое Советское государство.

– Репрессии? Да, были репрессии! Да, был красный террор! – Сталин в порыве дискуссии привстал над диваном. – Другого пути просто не было. Вопрос стоял и стоит – умереть или выжить. Мы вынуждены защищаться! Враг хитёр и принимает разные личины. Нам приходится быть бдительными. Но мы находили и находим вредителей и иностранных шпионов. И мы их караем! Беспощадно! Государство должно защищаться и от врагов, и от дураков. Что те, что другие – одинаково опасны. Все враги народа были осуждены в соответствии с нашими законами. А то, что оценивается по закону, не может быть не законным. На одной ласке далеко не уедешь.

– Мне не о чем жалеть. Совесть моя чиста. Не тебе меня судить. Вождь обессиленно откинулся на спину, тяжело дыша. Гость, внимательно наблюдавший за хозяином кабинета, подался вперёд.

– Есть ещё один путь, – проникновенно проговорил посланник, наклонившись к уху умирающего вождя. Дождавшись, когда взгляд старика остановится на нем, он продолжил.

– Можно выбрать вместо мучительной агонии в последние дни жизни спокойную смерть или даже продолжить жить. Для этого надо покаяться и признаться в совершенных ошибках. Осознать и исправить их. Вот на то, чтобы дать толчок в направлении исправление ошибок, и будет дано время. Надо всего лишь в народе увидеть отдельного человека и сделать его свободным.

– Свободным в чём? Делай, что хочешь? Думай, как хочешь? И насколько свободным? Как уставить рамки этой свободы? И кто будет устанавливать эти рамки? Кто будет их контролировать? И что делать с теми, кто выходит за рамки? В лагеря? На исправление?

– Лагеря и тюрьмы, увы, никуда не денутся, – вздохнул посланник. – Но в них должны сидеть только воры, убийцы и насильники. Там не должно быть тех, кто попал туда по навету. Оклеветанные, невиновные, осуждённые не справедливо. И от этого порой страдает само государство.

– Ошибки судебной системы случаются, – Сталин устало закрыл глаза. – Если не виновны, разберутся и отпустят. Виновны – накажут. Не заменимых у нас нет.

– То есть лес рубят – щепки летят?

Сталин закрыл глаза, ничего не отвечая. Гость немного помолчал и, а потом слегка наклонился к вождю.

– Есть ещё категория осужденных – политические. Понятно, пойманный шпион – враг, работающий на иностранные разведки. Но под эту гребёнку попадали и истинные патриоты Родины, честные и умные, которые выполняли свою работу, но имели своё мнение и, видя недостатки системы, предлагали их исправить и открыто об этом заявляли. Они искренне хотят процветания и развития своей страны, но их взгляды отличаются от общепринятых. И они могут принести пользу…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.