# Боги Авроры

Евгений Гарцевич

Шок для Данилы — в реал вместе с ним прорвался и новый враг, который готовит бойню. Враг этот безумен, и непонятно, как его можно остановить. Разве что устроить ловушку — но для этого Даниле опять придётся нырнуть в игру. Вокруг Слезы Авроры закручивается заключительная интрига…

Цикл: В Эфире

Книга третья. Боги Авроры

## ГЛАВА 1

Я вдавил кнопку «Выход», перед глазами пронеслось несколько зеленых вспышек и строчек системного кода. Затем картинка, мигнув, погасла. Вместо нее я увидел внутреннюю подсветку капсулы, услышал звук включившихся приводов, которые поднимали крышку.

Снаружи хлынул яркий свет и заставил меня зажмуриться. Я до сих пор не верил, что все получилось, как я задумал. Выкусите, уроды! Легендарные гении, вас переиграл какой-то пацан!

Но что-то было не так. Я находился в реальном мире, однако плохо чувствовал тело. Нервные окончания откликались будто с задержкой.

Я вспомнил четыре силуэта в темноте, и флешбэком всплыли слова, услышанные однажды: «У него была сестра-близняшка Аннелиса. Они были не так уж сильно похожи внешне, но мозги у них работали одинаково».

Аннелиса, больше известная как Алиса…

А если «одинаково», то…

Крышка открылась полностью, пора было выбираться. Но, присмотревшись, я вздрогнул и выругался.

Над капсулой возвышался тот, кого я когда-то каждый день видел в зеркале. Человек в моем теле явно был взвинчен. Сипло дыша, он замахивался на меня дубинкой, похожей на ножку от стула.

– Сучка, ты кто такая? – рявкнул он.

– Я Данила, а ты что за… – Я осекся на полуслове, поняв, что говорю голосом Алисы, с ноткой истерики. – Ты Уокер? Какого хрена?

Я с трудом выдавил последние слова, пытаясь тупо не заорать матом. Что происходит? Как? И главное, почему именно со мной? Это ведь уже не Эфир с его приколами из серии: «Хотел тело – получите и распишитесь, а какое – вопрос десятый…»

То, что передо мной не Эйп, было понятно по отломанной ножке стула. Хозяин дома сейчас не так бы меня встречал.

– Докажи. – Уокер перекинул дубинку в левую руку и чуть отошел, оглядываясь на дверь в комнату. – Быстро!

– Да мы ведь даже не знакомы!

Я не мог управлять чужим голосом и почти перешел на визг. Что такого могу знать я, чего не знает Алиса? Лихорадочно соображая, крикнул:

– Подожди, подожди! У Фрисби скоро свадьба со Жгучей.

– Сойдет. Не мешай мне, – сказал Уокер и вырубил меня ударом кулака.


***

– Данила, очнись.

Я услышал женский голос, вроде знакомый. Это была Ника. Я открыл глаза и понял, что лежу на полу возле капсулы, а под головой у меня – свернутый мягкий плед.

– Да, очнись же ты! – Ника встряхнула меня за плечи. – Времени нет!

– Ника? Я не понимаю…

– Ты должен это посмотреть, – сказала она, впихнув мне в руки планшет.

На экране застыло игровое видео из Эфира с Алисой, а точнее, с ее персонажем. Ника нажала на кнопку воспроизведения.

«Данила, слушай меня внимательно. Если хочешь жить, то выслушай! И это не угроза из виртуального мира, не гневные проклятия из-за того, что произошло. Это реальный факт. Слушай и запоминай!

Организация, известная тебе, скорее всего, под названием Тринайти, в которой мы состоим с братом, – это не клуб по интересам и уж тем более не тусовка старых друзей. Тут жестко, только бизнес и ничего личного. Есть протоколы на случай утечки. Лакки Эйп потерял контроль над своей оболочкой в реале. Рисковать никто не будет — спасать, возвращать. Просто устранят угрозу.

Есть договоренности и протоколы на случай смерти акционера в реальной жизни. Нет ножек, нет и скакалки, как бы тупо это ни звучало.

Братишка налажал. Он допустил ситуацию, что вы с Уокером поменялись сознанием с нами. Хуже того — о нем узнал Найтгард. Может, брат растерялся, может, запаниковал, не знаю пока. Но знаю, что уже сейчас к нам домой едет группа зачистки, и если ты мне не подыграешь, то мы все умрем. Про меня пока не знают, а я очень хочу еще пожить. Я не бросаю брата, не предаю своих. Но когда получаешь доступ к, по сути, бессмертию, по-другому начинаешь смотреть на многие вещи. А я очень хочу выжить, и ты, надеюсь, тоже».

Алиса в кадре была в какой-то лесной локации, все время перемещаясь между деревьями. Лицо сосредоточенное, никаких улыбок или хитрых подмигиваний, во взгляде – смесь страха и надежды.

«Я понимаю, что ты сейчас не в себе. Черт, как-то двусмысленно это прозвучало. Но поверь моему опыту, привыкнешь быстро. Не переживай, что попал в женское тело, притворяться мной очень легко. У меня уже сложилась определенная репутация. Тебе даже разговаривать ни с кем не придется, смотри на всех как на пустое место, тогда поверят, что ты — это я. Приставать к тебе никто не будет — все знают, что меня не интересуют мужчины. Были давно какие-то полунамеки, но пара сломанных рук быстро расставила все по своим местам.

У тебя есть выбор сейчас: ныть, что попал в женское тело, или воспользоваться ситуацией и поучаствовать в интересной истории, да еще и время отлично провести с Никой, если ты понимаешь, о чем я! А потом и свое тело вернуть! Я не могу без реала, Эфир для меня вторичен. Мне земная жизнь нужна!

Но сейчас важно другое! В дом едет группа захвата. Скорее всего, это группа Итона. Ты с ними не сталкивался, они в реале работают. Это полные отморозки, преданы только Найтгарду. Меня будут проверять. Как — без понятия. Может, спросят что-то такое, что знаю только я.

Угадать, что спросят, нереально, поэтому нападай сам — я бы именно так и сделала. Итону просто напомни, что знаешь о том, что произошло в Праге пять лет назад. Этого должно хватить. Если придет кто-то другой, то просто посылай на хер. Не тот у них уровень, оправдываться перед ними я бы не стала. Так, что еще? Итона ни с кем не перепутаешь, он лысый, а на щеке старый шрам. На мою охрану просто наори за то, что допустили побег Уокера, и за то, что не уберегли меня. Ника сказала, что у меня лицо разбито. Обидно, конечно, но нам это на руку. Как разберешься со всеми, прими ванну, я всегда отмокаю после рейдов. А потом приходи в Эфир, многое обсудить нужно — я знаю, как обеспечить условия перехода, независимо от релиза игры».

Ника выключила планшет, отложила его и помогла мне подняться. На Алисе был тонкий облегающий спортивный костюм, специально разработанный для капсул. Он имел три слоя для улучшенной вентиляции, но я все равно обливался потом. Левый глаз заплыл, сильно болела щека. Но едва я начал осматривать себя, как послышался звонок в дверь.

Звонили настойчиво, раз за разом. Длинная трель, три коротких, опять длинная. Слыша это, всполошился не только я, но и охрана дома. В комнату вбежал мужчина в черной форме и бронежилете. В руках – компактный пистолет-пулемет, а на лице смесь тревоги и возбуждения.

– Аннелиса, там люди компании, впустить? – Он покосился на мое лицо и робко добавил: – Как вы? Может, врача вызвать?

Ника напряглась и замерла, да и сам я словил волну адреналина, соображая, какие бы слова подобрать. Как сейчас действовала бы Алиса? Хамила бы и ругалась? Я попробовал выдавить нечто грозное, но язык не ворочался. Так что я просто махнул рукой. Получилось нечто среднее между тем, как принцессы протягивают ручку для поцелуев, и жестом «делайте что хотите».

– Понял. Мы будем рядом, если что, – кивнул боец и ушел открывать дверь.

Когда я вышел в гостиную, в тот самый зал, где когда-то играл в шахматы с Эйпом, туда уже набилась толпа народа.

Охранники держались ближе ко мне, еще пара человек осталась на втором этаже. Всего я насчитал пятерых – крепкие ребята, вид собранный, минимум растерянности. Да и ребятами они казались только на фоне вошедших, а так – крепкий трехсотый уровень. Визитеры же – под пятисотый, пожалуй. Их было трое. Я улыбнулся от мысли, что оцениваю всех по критериям игры, но тут же скривился от боли в щеке.

Первым стоял тот самый Итон, про которого говорила Алиса. Крепкий высокий мужик с гладко выбритым подбородком и лысой блестящей головой, одет в черный костюм с белой рубашкой и тонким галстуком. Спортивное тело, пиджак расстегнут, видна кобура. Этакий Джеймс Бонд на подработке телохранителем и с лицом уголовника. Да еще и шрам создавал впечатление презрительной ухмылки. За его спиной стояли два «космонавт» в военных экзоскелетах со штурмовыми винтовками в руках.

– Где он? – спросил лысый.

Я даже моргнуть не успел, настолько быстро и плавно он оказался рядом со мной, поднес палец к моему подбородку и чуть повернул мне голову, чтобы рассмотреть наливающийся фингал.

– Красиво получилось, – добавил он.

Холодное прикосновение, будто меня зомби погладил, а во взгляде – лишь грустное сожаление из-за того, что это не он расквасил мне лицо, а кто-то другой. Мне стало страшно, я отшатнулся. Алиса, похоже, действительно бесила тут многих.

– Убежал. – Я попытался ответить максимально холодно, и даже голос не дрогнул, но мне не удалось понять, какой эффект это произвело.

– Передайте ориентировку. – Он обернулся к «космонавтам», потом опять взглянул на меня и сказал шутливым тоном: – Аннелиса, ты ли это?

Тон, манера речи, надежда в глазах, рука, опустившаяся к кобуре на поясе, – все говорило о том, что он хочет, чтобы это была уже не Алиса. Он реально хотел меня пристрелить – то есть не меня, а ее, но легче от этой мысли не стало.

Похоже, приплыл котенок. Можно было так не стремиться в реал…

Я покосился на защитников, которые еще несколько минут назад обещали меня прикрыть, а теперь стояли и усиленно делали вид, что разглядывают все, что угодно, кроме меня и лысого отморозка.

В голове что-то переключилось. Может мелькнул след сознания Алисы, а может, пришло понимание, что терять уже нечего. Я мысленно включил пассивку «импровизация» (не зря же мне ее в Эфире дали), еще раз улыбнулся – и понеслось.

– Итон, ты охренел? – Тяжело далось только имя, а потом будто плотину прорвало. – Проверки мне будешь устраивать? Ну, давай, рискни! Давай поиграем в игру, ты спрашиваешь что-то такое, что знаю только я, а я отвечаю. Не тупи, спрашивай! Хотя стой! Поиграем по моим правилам. Есть классная тема, называется «я знаю, что вы сделали прошлым летом». Ну-ка, ну-ка! Может, тебе напомнить, что произошло в Праге? Думаешь, пять лет прошло – и все забыто?

Я разошелся так, что уже начал опасаться, не переигрываю ли, но заметил легкую улыбку на лице Ники и чуть расслабился. Голос Алисы скакал в диапазоне между хамством и презрением – так я, по крайней мере, себе его представлял. Итон пару раз пытался вклиниться в мой стремительный монолог, но когда я упомянул Прагу, его будто ударили. Лицо скривилось, а рука легла на рукоять пистолета.

Черт, так ведь и пристрелит, чтобы про эту гребаную Прагу никто больше не узнал. Надо было Алисе что-нибудь попроще мне подсказать…

Но он сдержался, снял руку с пистолета и поднес ее к уху, где, очевидно, был микрофон. Замер на пару секунд, а затем кивнул невидимому собеседнику.

– Найтгард рад, что ты еще с нами. – Он обернулся к своим помощникам и покрутил пальцем в воздухе – сворачиваемся, мол.

– Что с братом? – спросил я.

– По последним сведениям, он словил окончательную смерть персонажа, попал на контракт НПС недалеко от Динасдана. Потом встретил отряд Хранителей, с которым отправился в клановую штаб-квартиру. Но туда не дошел. Отряд уже респанулся, их допрашивают.

– С… – Чуть было не сказав «спасибо», я вовремя себя одернул. – Солдатиков своих уведи. И приберите там, наследили.

Конечно же, ничего они не убрали, но я понял, что злить Итона мне понравилось. Я разогнал домашнюю охрану, презрительно обозвав их защитничками и приказав не попадаться мне на глаза. Шепнул Нике, что хочу принять ванну и поесть, после чего позволил увести себя, дабы не палиться изучением планировки дома.

Ванна оказалась трехметровым джакузи и так меня расслабила, что я с трудом воспринимал рассказы Ники. Но пытался. Знал, что это важно, как для меня, так и для нее. Я не понимал ее мотивов и отношения к ситуации. Предложил снять крупную сумму со счета и купить ей билет в любую точку мира, куда она захочет. Она заплакала и отказалась.

Возможно, какой-нибудь профи назвал бы ее состояние стокгольмским синдромом, возникшим в доминантных отношениях (как я погуглил позже), я же видел подавленного человека с перепадами настроения и острым, даже жертвенным желанием помочь. Вот только совершенно не понимал, кому эта помощь предназначалась. Настоящей Алисе или мне в ее теле?

Вся ситуация была странной. Против кого теперь дружить-то? Уже не работал принцип: «Враг моего врага – мой друг». Тринайти, Хранители, Эйп, Алиса, Уокер, Орда…

Я полез на игровые форумы за новостями. Отвык уже от тактильного управления гаджетом, да и пальцы от воды набухли, так что только с пятого раза смог нормально доскроллить до нужных заголовков.

У Орды все получилось. Даже без помощи основных сил Легиона варвары захватили плацдарм, высадились и заняли все побережье. Хранители под постоянными наскоками мурлоков отступили к Динасдану. Судя по восторженным комментариям с одной стороны и гневным отзывам с другой, многие заново открыли для себя расу мурлоков. Прямо персоны года – два часа назад битва закончилась, а уже половина интернета в мемах и гайдах.

Про стычку на Утесе Черепа информации почти не было, только легкая истерика репортеров. Кто-то из гильдии картографов-блогеров создал тему, пытаясь призвать Хранителей к ответственности, но ее быстро заминусовали, а автора зачмырили флудеры.

То, что я вернулся в реал, не отменяло планов по поиску Слезы. Наоборот, еще больше подстегивало желание заполучить ее. Мне нужна была сила в Эфире, очень много силы и очень быстро. В загашнике у меня не имелось второго Утеса Черепа, чтобы завалить игрока на порядок сильнее меня. Причем не просто легенду, а номера один из топа всех топов!

Я прогнал все мысли, которые противно нашептывали, что я не успею еще раз провернуть двойное убийство до выхода релиза в Эфир и придется ждать следующего крупного ивента. Прикинул – рано пока делать выводы, надо обсудить все с Алисой. Как бы мне ни хотелось завалить эту дрянь, сейчас у нас общие интересы. Мы оба хотим, чтобы это тело оставалось в безопасности на ближайшее время, пока я не освобожу его. Дальше наши цели расходятся в диаметрально противоположные стороны, и если я хочу разрушить Тринайти, то смогу это сделать лишь изнутри.

Пока я размышлял над ситуацией, от Алисы пришло несколько видеосообщений с заголовками: «Что нужно знать, чтобы не спалиться».

Первый урок, базовый – привычки, поведение, имена охранников и прислуги, логины и пароли. Что заказывать на завтрак, куда ходить, как гулять, какую книгу дочитать, кого избегать – любые мелочи, на которые мое окружение могло обратить внимание.

Список того, что Алиса ела и пила, напомнил мне китайскую грамоту. Все эти парфе, смузи, кейл детоксы – так даже хипстеры в начале века не говорили. Потом Алиса перешла к перечню косметических процедур, и где-то на ультразвуковом 3D-лифтинге я подумал, что могу и не справиться. Не поможет даже максимально прокачанная импровизация.

Все видео Алиса транслировала из личной комнаты в игре, не выходя наружу. Опасалась, что в ее собственном доме могут быть шпионы Найтгарда. Точнее, была уверена, что они есть среди прислуги или охраны. Чтобы не проколоться на рассинхроне – я тут смузи пережевываю, а она там на баррикадах Орду месит, – установили простые правила входа и выхода в Эфир. Точнее, я согласился с ее аргументами. Свои идеи и предложения решил изложить ей при встрече.

От потока информации меня начало клонить в сон, но выходить из джакузи не хотелось. Я раскинул руки на краю, откинулся и под бубнеж Алисы в наушниках задремал. А когда услышал шаги, вздрогнул – еще не чувствовал себя в безопасности. Все время казалось, что фарс закончится, сюда ворвется Итон или местные – и начнут палить, вплоть до контрольного в голову. Но это оказалась Ника. Принесла два темных коктейля и приглушила в комнате свет. Увеличила темп струй гидромассажа, разделась и погрузилась ко мне в воду.

## ГЛАВА 2

Я не смог оценить ни вечерних водных процедур с Никой, ни в принципе осознать и прочувствовать себя в женском теле. Уснул будто наэлектризованный, даже не пытаясь пересчитать все новые ощущения, которые испытал. Решил подумать обо всем завтра, однако с пяти утра словил такой приступ головной боли, что единственная мысль была – когда же это прекратится?

Но становилось только хуже. Болели глаза – казалось, еще чуть-чуть, и они просто лопнут. Волнами подступала тошнота, а мышцы ныли, будто я ночью вагоны разгружал, а не в джакузи с девочкой плескался. Что-то подобное я испытывал только в детстве, когда в Таламусе всех совершеннолетних вакцинировали и у меня появились побочные эффекты.

Встать я не мог, свернулся калачиком на огромной кровати и только скрипел зубами. Ника, посмотрев на мои мучения, куда-то ушла, но быстро вернулась со стаканом, в котором шипела, растворяясь, оранжевая таблетка. Подождала, когда я выпью, и протянула мне планшет с очередным видео от Алисы.

«Привет, милый! Головные и прочие боли – первый признак того, что тело не принимает сознание. Дерьмово, но такое бывает. Обычно, конечно, позже, но прецедентов по смене пола еще не было. Исследований нет. Дыши глубоко, спокойно, пей микстурку. Просто времени у нас меньше, чем я предполагала. Погружайся в Эфир, там проще терпеть».

Я с трудом удержал выпитое в себе, но стало чуть легче. От завтрака отказался, принял контрастный душ и затупил в гардеробной, пытаясь понять, что же мне надеть. Выручила Ника, подкинув мне спортивный костюм наподобие вчерашнего, только абсолютно новый. Для погружения самое то, да и в реале он оказался удобным – все, что нужно, держит, нигде не давит. Еще раз проделав дыхательную гимнастику и морщась от боли, я поковылял по лестнице в игровую комнату, как ее тут называли.

Хорошо они устроились – игровая площадью метров тридцать, с единственной капсулой для Алисы. У Ники комнатушка была по соседству, а Эйп, как истинный вампир, обитал где-то в подвале. Здесь имелись огромные окна, вдоль стен стояли цветы – большинство из них мне даже на картинках раньше не попадалось.

За окном прогуливались охранники с доберманами, которых я когда-то видел с Алисой. М-да, как бы они проблемой не стали, собаку-то сложнее обмануть, одним презрительным взглядом не отделаешься. Однако на охрану он подействовал должным образом – вроде и не смотрели в мою сторону, а как ветром сдуло, стоило на них покоситься.

Я прикинул, что может случиться, пока я буду в Эфире. Решил, что, если к Алисе в игре не приближаться, то смысла ей террорить мое тело нет. И полез в капсулу.


« В Эфире! Добро пожаловать на Аврору!»

«В Эфире! Вы можете войти в игру у ближайшей к месту вашей гибели стелы возрождения или выбрать другую привязку – при наличии дома или оплаченной комнаты в гостинице».


Аренда номера в Ханагге уже закончилась, да и делать мне там было нечего. Так что я выбрал ближайшую точку и возродился на лесной полянке километрах в пяти от Утеса Черепа. Его погрызенную верхушку было видно над деревьями.

На полянке оказалось довольно людно. Человек двадцать игроков разной степени потасканности – кто без оружия, кто в частичном доспехе, а парочка и вовсе в одежде для новичков. Я узнал эмблемы Хранителей и значки гильдии наемников. За кругом действия защиты стояли ордынцы – пятеро прямо напротив стелы, еще трое по периметру. Не самые крутые в сравнении с теми, кого я наблюдал в трансляции. Но держались нагло, громко шутили над ожившими, но боящимися выйти за круг. То предлагали сдаться в плен, то опять ржали, отпуская сальные шуточки.

Один из Хранителей подскочил ко мне, прошептал:

– Друг, давай с нами! Эти черти гасят каждого, кто здесь возрождается, и пройти к своим не дают. Ты из какого клана? Не вижу знака.

– Из самого лучшего.

Я отцепился от Хранителя. Что-то бесили меня уже эти временные партнерства – и если в реале я других вариантов не видел, то тут возникло желание перебить сначала Орду, а потом и остальных, которые на радостях из защитного круга выйдут. Смогу ли перебить? Ну, вот сейчас и посмотрим. Как говорится, подержите мое пиво.

Головная боль и правда прошла – или, по крайней мере, не пробивалась в игру. Чувства и ощущения притупились, никакого уже цифрового оргазма, никакой плавности и контроля каждой клеточки тела. Острые, будто рубленые сигналы нервной системе: неприятный запах от Хранителя – пот; понижение температуры затылка – ветерок подул; пониженные характеристики силы, выносливости и ловкости – прион заканчивается.

М-да, даже цвета вокруг потеряли пару тонов, а в пении лесных птиц будто битрейт порезали. Насколько в реале все стало ярким и настоящим, настолько же превратилось тут в унылую серость. Все, конечно, познается в сравнении, и когда-то такое качество я считал верхом реализма. Но, с другой стороны, играют же как-то в Майнкрафт уже почти сто лет и, наверное, еще сто будут играть. Не понимаю этого, но будем привыкать заново.

«Хоукмун» на месте, удавка «Медноголовка» на месте, дневник Магнуса в кармане. Доспех – с минимумом прочности, но еще один запасной в инвентаре лежит. Яйцо драйка чудным образом сохранилось, но, похоже, скоро треснет. Надо бы его отдать, если оно, конечно, сиротой не стало после извержения вулкана. Маска, взятая с чихуатетео, осталась при мне. В наличии кольцо-ключ от Утеса, не работающий до релиза свиток телепорта на Аквилон, пара склянок здоровья, горсть патронов, несколько книг из библиотеки Охирры – и все на этом. Утеряны клинок Тиутококана, сердце Вендиго и вся бижутерия. За клинок обидно, но, с учетом прионовых лезвий, пережить можно.

Потерянный опыт было больше жалко, все-таки почти сотню тысяч сняли. Зато пропали прионовые язвы, счетчик заражения обнулился, и сняли штрафы опыта для оцифрованных. Я полез в систему смотреть, что осталось.


Имя: Дантекуачитлан

Уровень: 124

Раса: Аврорианин

Племя: Изгой (в прошлом Дубовокожие)

Расовый бонус: плюс одно очко запаса сил за каждый уровень

Класс: симбионт

Классовые навыки: трансформация – 5-й уровень

Пассивные навыки: жажда приона, защита от яда, защита от мороза, защита от огня, ускоренная перезарядка, экономия боезапаса, тихий выстрел, твердая рука, отсвет вспышки, ночное зрение, импровизация…

Ремесленные навыки: механическое дело, кузнец, травник, шкуродер, охотник.

Достижения: равный среди первых, изгой Уасиока, живец, консервный нож, один выстрел – один труп, резня трупоедов, живучесть, подводный охотник, гурман, трофейщик…

Питомец: механический огненный пес Ку-Кулек – 8 уровень.


Кажется, я готов.

Облачился в новый доспех, дозарядил «Хоукмун», по старой привычке поводил плечами, разминаясь, но знакомого хруста не услышал. Зато мои действия заметили окружающие. Варвары из Орды притихли и поглядывали с интересом, но без опаски. А осажденные Хранители зашептались. Жалкое, конечно, зрелище – их в три раза больше, в среднем по уровням не уступают ордынцам, а только шепчутся и боятся. Самые крутые парни во дворе, топовый клан, который всех в страхе держал, а как пришли соседские ребята, так хвост поджали. Я не то что помогать им не собирался – меня даже совесть не мучала оттого, что я хотел сделать.

Я подозвал Хранителя, который набивался в друзья. Оружия у него не было, но, судя по еще целым доспехам, парень отыгрывал в роли танка. Самое то!

– Ты помочь хотел, герой?

– Ну, че ты сразу начинаешь, – обиженно протянул танк. – Это же Орда, они же больные.

– Ясно все с вами. – Я чуть обошел парня, чтобы он оказался между мной и границей круга, и положил руку ему на плечо. – Как там у вас говорят, ничего личного…

Резко развернул его и со всей дури пнул в сторону ордынцев. Заданного разгона хватило чуть больше, чем на метр, но ни упасть, ни упереться он уже не успел. Пихая живой щит плечом, я ломанулся в сторону Орды. Толкнул вопящего парня на варваров и, пока те не опомнились, начал палить из «Хоукмуна».

Я стрелял исключительно в головы, поверх моего импровизированного тарана. Когда он, вопя и размахивая руками, налетел на варваров, часть из них развернулась, а висок – это зона потенциального критического урона. С такого расстояния я не промахнулся, выбив сразу два хэдшота.

Отпрыгнув в сторону, я ушел от метательного топора и услышал крик боли за спиной. Хранители все же не протупили, подорвались толпой, чтобы поддержать мою атаку и теперь неслись в разные стороны. Кто-то пытался отсечь ордынцев с той стороны круга, а кто-то рванул за мной, желая завалить и меня, и варваров. Я еще больше сместился в сторону, оттолкнул рейнджера из наемников, бросившегося на меня с ножом, и выстрелил. Пришлось потратить на него три пули – тощий и верткий оказался.

Несмотря на меньшинство, варвары дрались более чем уверенно. Имея две секиры и двуручный меч, они не подставлялись под удары друг друга. Не только удерживали толпу на расстоянии, но и каждую минуту сокращали ее поголовье.

Я подстрелил еще одного здоровяка – выцелил в момент замаха слабо защищенную подмышку и всадил туда три разрывные пули, частично оторвав руку. И опять сменил позицию, держась в зоне эффективного действия «Хоукмуна», но не приближаясь к бойне. У Хранителей тоже нашлись игроки с дальнобойным оружием и даже парочка магов – они спешили к нам с другой стороны стелы.

С поддержкой магов картина боя сменилась на классическую: варваров теснят танки, дамагеры лупят издалека, и лекарь среди наемников обнаружился. Алые, огненные росчерки полетели в ордынцев, а зеленые и фиолетовые с баффами и лечением – в Хранителей. В меня прилетело заклинание замедления, но стоило мне направить «Хоукмун» в толпу, как атака захлебнулась. Еще один варвар упал.

Главарь ордынцев, оставшись в одиночестве, заревел не слабее механического гризли. Раскинул руки, покрылся магическим сиянием, а потом будто схлопнулся, повалившись на землю. Кажись, отбились! Но, к моему удивлению, Хранители стали орать совсем не победно. Толпа расступилась и понеслась в разные стороны, то и дело слышались крики:

– Берсерк! Оборотень! Валим отсюда! Щас будет, как на Утесе!

Пока я в непонятках хлопал глазами, вокруг уже никого не осталось. Только черная туча всплывала над горой трупов. Хм, и правда ведь оборотень, да еще и берсерк сразу. Не иначе мама варг согрешила с гризли, а выросло то, что выросло, и сейчас смотрит на меня горящими огнем глазами.

Убежать я не смог бы – за десяток секунд до этого в меня, как назло, прилетело еще одно заклинание, заморозка. Без урона, не больно, но тело перестало слушаться на какое-то время. И теперь я едва успел разморозиться.

Оборотень опустился на четвереньки, вздыбил шерсть, выпрыгнул из кучи тел и помчался на меня. Я несколько раз выстрелил из «Хоукмуна», но приличный урон прошел только от последнего патрона, сработала пассивка, остальные же пули просто вязли в шерсти оборотня. Когда до морды варга оставалось меньше метра, я, чувствуя себя неопытным тореадором, сдвинулся влево, выставил револьвер рукояткой вперед и активировал «рывок».

Коготь на рукоятке пробил шкуру, зацепил глаз монстра, разорвал ухо и, погрузившись на пару сантиметров, прошел вдоль всего тела оборотня, оставляя кровавую борозду. Монстра закрутило, он зарычал и попытался достать меня когтистой лапой, но я уже разрывал дистанцию, перезаряжаясь на бегу.

Крепкий, зараза! Визуально всего процентов пятнадцать здоровья потерял, хотя наверняка и критический урон прошел, и дебаффы кровотечения повесились. Может глюк, но показалось, что рана на боку уже начала затягиваться. Хреново, с такой регенерацией я тут его до вечера гонять буду…

Наша коррида продолжилась. На этот раз варг заранее сменил направление, пытаясь предвосхитить мое смещение в сторону, однако меня там не оказалось. Я не полез в ближний бой, а сделал сальто, уходя дальше и расстреливая монстра в полете. И опять серьезный урон прошел только с последним выстрелом. Пуля попала в пострадавшее ухо и отбросила оборотня на несколько метров, но он поднялся. Зарычал, тряся головой и разбрасывая капли крови во все стороны.

Вся правая сторона морды превратилась в одну сплошную рану, глаз вытек, а ближе к уху сквозь мясо белели кости черепа. Я стал обходить его слева, стараясь оставаться в слепой зоне. Он вертелся на месте, рычал, а в момент, когда я начал заряжать револьвер, прыгнул в мою сторону. Затем еще раз и еще. Я уворачивался, он прыгал зигзагами – то гнался за мной, то пытался предугадать мой маневр.

И наконец у него получилось. Я кувырком ушел в сторону, но уперся в тело одного из Хранителей, и черная туша налетела на меня сверху. Показалось, что на хребет уронили мешок с песком. В плечо вгрызлись клыки. Меня спас воротник доспеха, дав драгоценные доли секунды, и я успел активировать трансформацию до того, как челюсти сомкнулись на моей шее.

Вкус приона оборотню не понравился. Не то чтобы он начал плеваться, давиться ядом и кислотой, но один клык точно подломился, и оборотень подвис на мгновение. Может, системные сообщения читал, неважно. Запаса приона у меня было мало, так что вся трансформация могла продлиться не больше десяти секунд. Я вырвался из-под туши, чуть отпихнув ее, и атаковал сам. Увернулся от лапы, сформировал прионовый клинок и пырнул варга в уже начавшее заживать ухо.

Оборотень взвыл первый раз за время боя, рана от клинка зашипела, словно туда кислоты налили, и вместе с легким дымком в нос шибанул запах разлагающейся плоти. Ну, сволочь, где там твоя регенерация? Какая-то у них непереносимость что ли, будто накачанного зожника покурить заставили.

Я разошелся, бил в одну точку, уворачивался от клыков и слабеющих лап. Сам вцепился в шерсть, когда оборотень попробовал выскочить, и заорал во всю глотку. Сидите в своем экологическом регионе, нефиг у нас на районе делать, мы тут плохому научим! Добро пожаловать на Аврору, козлина!

Когда трансформация перестала действовать, оборотень был уже мертв. Я сполз на землю и развалился, как в кресле, на еще теплом боку варга. Сил хватило только на то, чтобы оглядеть поляну и убедиться, что Хранители сбежали, а я остался один.

Полез читать системные сообщения и присвистнул. Столько опыта за такой короткий промежуток времени я еще не получал ни разу. Даже подумал, что это какой-то баг, но потом вспомнил – меня теперь не штрафуют как оцифрованного. И все равно было многовато.

Покопался в руководствах и обнаружил, что еще десять процентов опыта накидывают именно за модель капсулы. Вот и верь после этого разработчикам, что у донатеров нет преимуществ в игре, а только скины для красоты и небоевые петы ради понтов. Хотя ладно, тут скорее партнерство с «Эдисоном» для повышения продаж новых моделей, а для меня – отличный шанс быстро прокачаться.

Я восстановил здоровье и попытался починить побитый доспех. Вышло не очень, навык не прокачан, но хоть не разваливалось. Не везет мне с доспехами что-то, не приживаются на мне. Душа туземца нагишом, видимо, хочет ходить.

Лута с варваров выпало много, но он был бесполезен в теплом климате Авроры, да и не подходил мне по классу. Поэтому все найденное я выставил на аукцион. Меховые накидки, снегоступы, огромная секира, охотничий лук, рогатый шлем – неплохие трофеи класса не ниже «редкий», кому-нибудь пригодятся. А мне нужен прион!

Я ушел с поляны, выбрал направление на Серые Горы и, подгоняемый прионовой жаждой, углубился в лес.

Часа через три забрался в такую чащу, что там даже птицы не летали, а нежелательных свидетелей не было и подавно. И только тогда открыл почтовый ящик с кучей сообщений от Алисы.

Пролистал очередные бытовые инструкции, посмотрел видео с жестами, походкой и гримасами, подходящими для разных ситуаций, и написал сообщение. Алиса прислала запрос на подключение видео и обмен данными геолокации – так удобнее, мол. Первое я подтвердил, предварительно еще раз оглянувшись, а на второе поставил строжайший запрет. Хотелось бы, конечно, всегда знать, где она, но не ценой таких данных в ответ.

Судя по картинке, она была в какой-то мастерской, а точнее, в кладовке с материалами. За ее спиной стояли стеллажи с запчастями механических монстров. Руки и лицо были перепачканы машинным маслом. Похоже, у них там всеобщая мобилизация – всех, кого могли, на производство отправили.

– На связи, – сказал я. – Объясни, какой план.

– О, какой деловой подход, прям без предисловий! А поговорить? Спросить, как я тут провожу время?

– Давай не будем его тратить. Как мы совершим обмен, если не успеем до релиза?

– Скучный ты, но ладно. До релиза мы точно не успеем. Если, конечно, чудо не произойдет какое-нибудь. По нашей информации, Уокера нет в игре, он не появлялся в Орде с того самого момента на Утесе черепа.

– Так, а если он вообще не придет?

– Придет, конечно. Главное – повод ему дать. Столько лет человек тут свою империю строил, таких результатов достиг. Поверь моему опыту, такое не бросают. Но сейчас делать ему тут нечего. Орда высадилась, у Орды все получается, Динасдан уже осадили.

– Так, а что с обменом? Год после релиза ивент ждать? Ты сможешь, как акционер, продавить идею нового ивента пораньше?

– Интересный ход мыслей, но нет. – Алиса задумалась. – Ивенты расписаны на несколько лет вперед, сдвинуть или запустить внеочередной не получится. Когда обновление выходит в релиз, сторонние наблюдатели получают доступ к коду Андреаса и Людвига. Находят баги, хоть и не понимают, что они дают, но выпускают патч и все фиксят. Не скажу за Андреса, но Людвиг искал лазейку, как все это обойти. И придумал! В теории можно создать микрообновление в рамках некого тестового сервера и пропихнуть его на основу.

– Это как?

– Ну, вот представь, Аврора – это огромный новый материк на отдельном сервере, и в рамках этого сервера происходит обмен сознанием. Капсулы нестабильны и перегружены, возникает ошибка. – Алиса подождала, пока я кивну. – Так вот, Людвиг считал, что если создать тестовый сервер, ну, типа, небольшой остров в океане, то можно обеспечить такую вот локальную зону для перехода.

– И что же пошло не так? Почему Эйп не сделал этого?

– Не успел. Он начал разрабатывать эту идею до выхода Авроры в альфа-тест. Хотел иметь возможность не зависеть от обновлений, но не успел закончить, а потом все и так прошло гладко, и уже не до этого было. Все его разработки в доме, явки и пароли я тебе скину.

– То есть я должен написать код, создав некий необитаемый остров, потом каким-то чудом залить его на сервера DRUGA, заманить туда Уокера, убить всех и выскочить в свое тело? И как ты себе это представляешь?

Действительно – в теории выглядело не так уж и сложно, но когда я это проговорил вслух, показалось невыполнимым.

– Ну, в целом да. Прям писать код не надо, я не вдавалась в подробности, но знаю, что он почти готов. Как залить на сервера так, чтобы никто не заметил, сам придумаешь. Доступ в офис у меня есть, в моем теле пройдешь мимо охраны. С остальным разберемся! – Алиса улыбнулась. – И да, я не говорила, что будет легко!

– Еще какие-нибудь рекомендации будут?

– Нет, дай мне еще пару часов и выходи в реал. Доступы и все заметки, которые были в работе брата, я тебе скинула.

Алиса протерла лицо ладонью, оставив новый масляный след на щеке, вздохнула, собираясь с мыслями, и продолжила:

– По поводу Ники. Я могу только догадываться, что ты обо мне думаешь. Но мы действительно стали с ней хорошими подругами, даже больше. Она дорога мне, и, я думаю, тебе лучше от меня узнать, кто она и кто ее отец. Потому что, когда он или Найтгард это поймут, будут проблемы.

– Уокер ее отец?! – Я вспомнил, как мурлоки рассказывали, что варвар оставил в реале беременную жену и хотел вернуться ради семьи. – Какие же вы все-таки мрази!

– Когда брат поменялся сознанием с Уокером, это была случайность, несчастный случай. Никто тогда не понимал, что происходит. Жена Уокера так и не оправилась от исчезновения мужа, и я взяла Нику на воспитание, а когда открылась академия Таламус, то отправила туда.

Не дождавшись от меня никакой реакции, Алиса смутилась – или изобразила смущение. Тихо продолжила:

– Потом все изменилось. Но вначале я и правда хотела, как лучше. Я не оправдываюсь. Но подумай, эта информация может на многое повлиять, и использовать ее можно по-разному. Из наших в курсе только Ишутина – пришлось рассказать, когда мы с братом отправляли ее академикам.

– Ника знает?

Как же мне было противно! Никогда прежде не возникало желания поднять руку на женщину, но теперь картина того, как я избиваю некромантку, стоявшую по ту сторону экрана, сама всплыла в голове.

Действительно, Алиса, оправдываться не надо. Просто поздно уже. Вы все приговорены и мной, и Уокером. Я ни разу не верю, что тебе жаль, особенно когда ты пытаешься навязать мне идею выманить Уокера на наживку в виде дочери…

Но вслух я всего этого не сказал. Стиснул зубы и занес в свой дневник мести дополнительные жирные пункты.

– Не знает, – произнесла Алиса. – Она не всегда стабильна после той передозировки в логове этого дебила недобандита. Забыла, как его зовут. Руслан? Я не хотела вносить в ее жизнь еще большую сумятицу и…

– Да пошла ты.

Я вырубил трансляцию.

Понял, что сорвусь сейчас на мат, понял, что отвращение и злость пересилят здравый смысл. Надо чуть-чуть потерпеть. Не спалиться в реале перед группой зачистки и не дать облапошить меня тут.

Из размышлений меня вывела система. С противным писком замигал значок инвентаря. Я прикоснулся к нему, и на землю выпало яйцо драйка. Шар пульсировал, сокращаясь, как сердце, светился ярче прежнего, а молнии внутри уже не били по стенкам, а сжимались в тугой клубок в центре. Я зажмурился от света, но отчетливо расслышал звук треснувшей скорлупы.

## ГЛАВА 3

«В очередной раз приветствую вас, дорогие зрители! И начнем мы сегодня с рубрики «Рекорды». Орда высадилась на Авроре – громко, с фейерверками и оркестром, сметая все на своем пути. Нет, битва возле Утеса Черепа не стала самой масштабной, если брать численность одновременно задействованных войск, и даже не побила рекорд по числу участвовавших топ-игроков. Но она собрала самый высокий рейтинг по количеству полученного опыта в столь краткий промежуток времени. «Избиение машин» — только так теперь называют эту битву на форумах, и в очередной раз поднимается тема, не чересчур ли имбовым оказался класс варваров и не налажали ли разработчики с балансом?

Время покажет. Силу Орды знали и ранее, но с такой концентрированной атакой столкнулись впервые. При этом стоит заметить, что лидер клана Уокер практически не принимал участия в битве. Засветился на берегу, а потом скрылся в неизвестном направлении. Сейчас Орда видна как на ладони – чекинится и крушит все в каждом поселении побережья, так что игроки аж воют от ее беспредела, стягивается к Динасдану и берет его в кольцо. А вот об Уокере нет никакой информации.

Хранители еще не проиграли, а при поддержке НПС могут еще долго сидеть за крепкими стенами Динасдана в ожидании релиза, когда наконец заработают порталы и с Теллуса придет помощь. Так что ждем релиз и запасаемся попкорном!»


Яркий свет пробивался даже сквозь плотно закрытые веки. Снова раздался треск, а за ним последовал взрыв.

Под ногами будто сдетонировала светошумовая граната, а по земле ураганом пронеслась взрывная волна, не только очистив поляну от мусора и веток, но и вырвав пару деревьев. Меня отбросило на несколько метров и приложило стволом в полете.

Я не успевал читать сообщения с уроном и дебаффами, но было весело. У меня родился драйк! Получите и распишитесь! Вот вам оглушение, вот вам дезориентация и полное непонимание происходящего. Интересно, настоящие отцы что-то похожее испытывают, когда детей из роддома забирают?

Не успев разлепить глаза, я почувствовал, что мою левую руку что-то щекочет. Было приятно, но интенсивность стала возрастать – и если сначала трогали будто перышком, то теперь поскребывали иголками, а потом и вовсе так долбанули током, что судорога проскочила по всему телу. Я, как заправский футбольный фанат прошлого века, пустил волну – разве что не на стадионе, а в одиночестве, да еще и в положении «лежа».

И наконец открыл глаза.

На ладони сидел лохматый шарик, размером с теннисный. Сожми я руку, мог бы полностью прикрыть его пальцами. Когда дебаффы отступили, я смог приглядеться и понял – то, что я принял за взлохмаченную шерсть, на самом деле было плотной завесой из тончайших электрических импульсов. Микро-молнии длиной не более сантиметра окружали шарик со всех сторон.

Я попробовал стряхнуть его, взмахнув кистью. Драйк подлетел на несколько сантиметров, зашипел, на мгновение принял свою вторую форму не то птицы, не то дракона – и, снова став шариком, прилип обратно к ладони. Ну, хоть током не ударил, а только защекотал.

И что с тобой делать-то? Я сфокусировался на электрошаре в надежде прочитать описание, но ничего полезного не нашел: «Детеныш драйка, 1-й уровень, голоден».

Полез в системные уведомления – мало ли, пропустил что-то за дебаффами. Но и там был информационный вакуум. Ни уведомлений о новом пете, ни квестов в духе «верните дитятко маме». Что делать-то? Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети? Хоть на форум бета-тестеров иди. Уже собрался сворачивать систему, как заметил подсветку в разделе со спутниками.


«В Эфире! Вам доступен найм нового спутника — детеныш драйка,1-й уровень. Доступных спутников — 2. Количество спутников в привязке — 1 (Ксоко, женщина-аврорианка из племени «Шепот ветра», 237-й уровень)».


Даже не понял сразу, что меня больше удивило. То, что Ксоко уже на сотню уровней меня выше и соплеменница Часового, или то, что драйк определился системой как разумный персонаж.

Я подтвердил, что хочу такого спутника. Пусть сейчас это всего лишь мячик-щекотило и толку от него будет мало, но говорят, дети быстро растут. Описание веток развития, способностей и интересов отсутствовало, имелись только советы, как улучшить репутацию у спутников. На первых уровнях все как-то совсем банально – хвалите, любите, разговаривайте, будьте вовлечены и внимательны. Из конкретики только предложили дать персонажу имя.

– Ну что, мой юный спутник, как мы тебя назовем? Ммм, Щекотило?

В ответ руку ощутимо кольнуло током. Ясно, не нравится.

– Электровеник?

Ток стал бить больнее, а я начал перечислять имена, которые лезли в голову:

– Смешарик? Ай! Молния? Эй, нормальное же имя! Ну не Девастатор же?

Девастатор драйку понравился, ток сменился на щекотку, но не понравился мне. Минут пять мы еще поиграли в игру «ток и щекотка», чем-то даже напомнило детство. В Таламусе были такие наборы, где загорается лампочка, если нажать в правильное место. В итоге сошлись на имени Чаки.

Я не стал вдаваться в подробности, почему у меня возникла такая ассоциация, а он не уточнял, но остался очень доволен и несколько раз повесил на меня дебафф «слепота», а в голове раздался неуверенный детский голосок: «Спасипа».

Ладно, с именем определились, а степень родства пока под вопросом. То ли он хотел сказать «спасибо, папа», то ли просто «спасибо». По ходу разберемся, сейчас главное, что в моем личном отряде прибыло. Будет проще до Слезы добраться.

Я вызвал Ксоко. Надо пользоваться отсутствием штрафов к опыту и скорее прокачаться. Плюс «Шепот ветра» по карте ближе всего к Серым Горам, с них и начнем.

Ксоко, будто всегда тут гуляла, вывернула на тропинку из-за толстого дерева впереди, но в этот момент пришло давно забытое системное уведомление.


« В Эфире! Внимание, вы находитесь в игре без перерыва 7 часов 30 минут. По рекомендациям ВОЗ длина сессии не может превышать 8 часов. Рекомендуем найти безопасное место и выйти из игры. В противном случае выход будет осуществлен автоматически через 30 минут. За сохранность персонажа администрация ответственности не несет».


За оставшиеся полчаса мы успели завалить несколько диких кабанчиков, разогнали стаю волков и нашли гнездо ангиаков, но внутрь не успели. Пришлось отступить на безопасное расстояние и выйти из игры.


***

Здравствуй, реал, здравствуй, боль. Добро пожаловать в наш маленький магазинчик по прокату тел. Сегодня у нас в ассортименте…

Я вспомнил книжку, которой зачитывался в детстве. Постоянно брал ее в библиотеке Таламуса, а когда подходил срок сдачи, сдавал и тут же брал обратно. «Видоизмененный углерод» с мафами и переносом сознания сейчас сильно помогал не впадать в истерику от всего того, что со мной происходило.

Пробуждение в реале получилось сначала нервным (опасался, что опять не сработает), а потом и болезненным. Голова гудела, но хоть не так сильно, как в первый раз. Можно было потерпеть, а вот чувство голода буквально вытолкало меня из капсулы. Я тут же забыл все инструкции Алисы, куда звонить, кого звать и что заказывать, и, превозмогая болевой приступ, побрел на кухню.

Под неодобрительные взгляды прислуги (а шеф-повар, казалось, вообще заплачет), я прошел прямо к холодильнику, открыл дверцу и завис. Никогда в жизни еще не видел так плотно набитого едой холодильника. Хотя едой ли? Контейнеры с голографическими этикетками, баночки и пробирки с мутной жижей, будто в лаборатории какой-то, а не на кухне. Из знакомого – только фрукты и овощи. Ну, по крайней мере, я сообразил, что это именно фрукты и овощи, хоть и не сумел ни один из них опознать конкретно.

– Все закуплено согласно списку и графику, – сказал мужчина лет пятидесяти в голубом костюме, больше подходящем врачу скорой, чем повару. – Приготовить вам что-то особенное?

– Спасибо, Анри.

Я захлопнул дверцу и обернулся к нему. В руководстве, как выдать себя за Алису, шеф-повар был единственным, с кем можно было быть вежливым, а «р» в имени надо было произносить на французский манер:

– Просто смотрю. Покормите меня. Тяжелая игровая сессия.

– Понимаю. – Анри подошел к холодильнику, вывел панель управления, пальцы замелькали по иконкам, будто у пианиста, что-то мигнуло, и загорелся пятиминутный таймер обратного отсчета. – Скоро будет готово, куда подать?

Я махнул рукой (не беспокойтесь, мол, здесь подожду) и подошел к окну. Меня и в самый первый раз поразил участок возле дома Эйпа, а сейчас, когда можно было все разглядеть в подробностях и без спешки, в голову и вовсе закралась предательская мысль – а не остаться ли мне тут жить?

Послышался лай, и на аллею из-за деревьев выскочил доберман, а за ним неспешно вышел второй. Посмотрев в мою сторону, они начали лаять уже вдвоем. Я отшатнулся от окна, хоть и понимал, что с такого расстояния они не могут меня увидеть. В инструкциях от Алисы было сказано лаконично: зовут Бони и Клайд, обучены, натасканы, как тебя воспримут – хэ-зэ, лучше не рискуй. И вот что с этим делать? На улицу не выходить? Так их на ночь в дом запускают…

Из раздумий меня вывело вежливое покашливание. Повар выставил на поднос композицию из дымящейся пробирки, обложенной двумя веточками с листиками, плюс отдельно что-то зеленое и посыпанное черными семенами.

– По вторникам у нас молекулярная кухня, – сказал он, глядя на мое удивленное лицо. – Ваше любимое, микс из сельдерея, спаржи и легкий акцент из семян асаи.

– Конечно, просто вылетело из головы, что сегодня вторник.

Я улыбнулся, очень надеясь, что улыбка получилась не такой кислой, как может оказаться эта жижа. Больше не буду на кухню ходить, Нику отправлю. Как это пить-то? Кислота какая-то шипучая. Мне бы мяса, душу бы отдал сейчас за синтетический чизбургер.

Мне потребовались все мои навыки импровизации, чтобы взять эту пробирку и с важным видом покинуть кухню. Будто змею держал, хотя пахло довольно приятно – свежей травой. Вкус оказался таким же. Трава с горчинкой и акцент в виде застрявшей в зубах семечки (вероятно, асаи, чем бы это ни являлось).

Но эффект дало поразительный! Плюс десять к силе, плюс пятнадцать к выносливости, плюс не знаю сколько, не знаю к чему – но, меряй я игровыми терминами, мог бы сейчас горы свернуть. И голод прошел, и энергия пополнилась, даже головная боль отступила. За такие баффы можно и потерпеть горчинку.

Я отсалютовал пробиркой основателям на картине в гостиной. Ждите, я иду за вами! Поморщился, но допил, впитывая растекающееся по телу тепло, бросил пустую склянку на шахматный столик (все по инструкции) и пошел в подвал, искать кабинет Эйпа.

Назвать кабинетом то помещение, куда я попал, язык отказался наотрез. Парк развлечений, ангар безумного геймера, олдскульный гараж игромана – любое словосочетание подходило больше, чем «кабинет». Я попробовал прикинуть, какой объем пространства под домом занимал этот «стадион», но сразу забил на эту затею и просто, раскрыв рот, пялился по сторонам. Свет стал зажигаться автоматически – от датчика движения, видимо. По очереди включались панели, освещая помещение вглубь. Я присвистнул.

Вдоль стен выстроились игровые автоматы из прошлого века, от стрелялок и гонок до безобидных танцевальных. Одного пинбола было десять вариантов – настоящее стекло, хромированные блестящие окантовки на бортах. Сюжеты отображали игры, фильмы и целые вселенные из прошлого. «Индиана Джонс», «Терминатор», «Звездные войны» – все это, как и лампы, включалось автоматически, светилось и мигало, сопровождаясь звуковыми эффектами.

Я не удержался и сыграл партейку. Все-таки с Эйпом мы были похожи, и тот детский восторг, который я испытал от увиденного, напомнил мне, за что люди любят реал. С трудом оторвался и, собрав волю в кулак, прошел мимо гоночных и спортивных симуляторов. Два спортивных мотоцикла, миниатюрная кабина пилота истребителя со штурвалом, клетка с вмонтированным сноубордом – да тут музей развития игровой индустрии!

В дальнем конце зала стояла капсула, очередной «Эдисон 2067», без каких-либо украшательств – черная, с карбоновыми вставками. Крышка была открыта, а на полу темнело подсохшее пятно. Похоже, Уокера стошнило с непривычки, когда он выбрался.

Но меня интересовало не это. Я проигнорировал капсулу и пошел к рабочему месту Эйпа. Подобное я прежде видел лишь на картинках. До появления капсул такие установки могли позволить себе только очень обеспеченные геймеры и профессиональные киберспортсмены.

Передо мной стояло черно-красное кресло, на порядок круче и эргономичней, чем у пилотов в Формуле. На стенке перед ним была черная конструкция, будто скелет дракона шею нагнул, а в пасти крепилось три монитора. Удобная подставка с клавиатурой и мышкой свободно перемещалась между подлокотниками, а сбоку на полу приткнулся системный блок, больше похожий на космический корабль. На задней стенке мониторов светился логотип «HYPER STATION». Дремучее старье, конечно, но когда-то за такое отдавали душу.

Включилась станция мгновенно, хотя, может, просто из спящего режима вышла. И первое, что я увидел – кабинет персонажа «В Эфире». Только вот персонаж был совсем не тот, которого я ожидал встретить.

На меня смотрел гном, не какой-то там абстрактный, а очень даже знакомый, которым играл мой «хороший друг», блогер Макс. Значит, опасения насчет Макса подтвердились. Только непонятно, откуда у Эйпа два персонажа, что запрещено правилами игры.

Я посмотрел дату регистрации и прифигел – аккаунт старше меня! Возможно, один из самых первых, когда о виртуальной реальности только восторженно шептались, пуская слюни от предвкушения. И если гномом Эйп играл только через комп, то вполне мог сохранить второй аккаунт. Я переключился на браузер и наткнулся на открытую админку того самого блога, который помогал редактировать.

Так обидно стало…

Не столько из-за того, что Эйп меня и тут развел и годами втирался в доверие, а скорее от понимания, что друзей-то в реале у меня и нет совсем. В Таламусе я друзей не заводил, Руслан – скорее приятель, а Крысу без году неделю знаю, про Нику вообще молчу.

Головная боль вернулась острым приступом, я чуть не выпал из кресла, несмотря на всю эргономичность. Следовало спешить. Я не стал углубляться в дебри жестких дисков, хотя названия некоторых папок так и притягивали внимание. Все потом, сейчас надо разобраться с кодом.

По наводке Алисы нашел программу DRUGA DEV, созданную специально для разработчиков Эфира, залогинился от имени Эйпа и стал вникать, периодически сверяясь с руководством пользователя.

Побродил по разделам. Как-то все оказалось неоднозначно – вроде возможностей полно, доступ максимального уровня, но реально повлиять на что-то в игре было нельзя. Стало понятно, почему Хранители не знали, как выглядит настоящая Слеза и где ее искать.

Можно было создавать какие-то новые объекты, модели, сюжетные истории, но дальше в действие вступала нейросеть – на пару с искусственным интеллектом генерировала конечный продукт и, закодировав, встраивала его в игру. Взломать, расшифровать или как-то иначе узнать детали было невозможно. Точнее, возможно технически, но палевно и чревато колоссальным скандалом, за которым последовал бы с обвал акций компании.

Почему генерацию контента реализовали именно так, для меня осталось большим вопросом. Может, иначе не успевали генерировать тонны увлекательных историй и мобов, а может, все современные игры только так и устроены. Моим задачам это не мешало.

Я нашел локальный проект Эйпа, в котором тот работал последний раз, и посмотрел, что было сделано. К процессу он подошел творчески, из базовых параметров собрал только сам остров (размер, форму, флору и фауну), добавил опцию рандомайзера по монстрам и сундукам с сокровищами, а дальше уже вручную правил мелкие детали.

В одном месте подправил ущелье, создав вероятность обвала скалы, в другом устроил кислотное болото, а в третьем так хитро спрятал логово для пока неизвестного монстра, что заметить его можно было, только оказавшись внутри. Я насчитал как минимум пять локаций, в которых могли умереть за секунду даже не два игрока, а целая группа, и все это на каких-то десяти квадратных километрах. А нет, шесть – нашелся еще частично недоделанный спящий вулкан.

Сам удивился, но руки, как чужие, хрустнули пальцами и набросились на клавиатуру. По вулканам-то я теперь эксперт, а факт недоделанности сработал как морковка для ослика. Что и как делать, я разобрался быстро, головная боль отступила. Очнулся, только когда спина затекла.

А вулкан был готов! Мелкий по меркам Охирры, но злющий, насколько позволили опции настройки. Конец света с глобальными сдвигами тектонических плит не вызовет и цунами на материки не отправит, но остров к чертям снесет за несколько мгновений после извержения.

Я внес правки в настройки Эйпа, чтобы в сундуках генерировались предметы не ниже класса «редкий». А то кто его знает, как сложится? Хотел, правда, легендарки, но система выдала ERROR с пометкой, что площадь острова слишком маленькая.

В принципе, остров был готов – сейчас все финально отрендерится, скомпилируется, и останется самое сложное. То, с чем Эйп не успел справиться. Надо продумать, каким образом превратить этот микро-патч в некое подобие вируса и интегрировать в игру так, чтобы он продержался там хотя бы несколько дней. А потом заманить туда Уокера…

Думать было тяжело, я постоянно тер виски и морщил брови, чтобы хоть как-то отогнать вернувшуюся головную боль. Попробовал дыхательную гимнастику – и в момент очередного глубокого вдоха понял, что дышу в комнате не один. Я обернулся и в паре метров от себя увидел обоих доберманов. Псы высунули языки, тяжело дышали и с интересом разглядывали меня, чуть повернув головы набок. Ближайший ко мне, оскалившись, зарычал.

## ГЛАВА 4

– Хорошие ребятки, все нормально, это ваша хозяйка Аннелиса. – Стараясь говорить как можно спокойнее и не делая резких движений, я выбрался из кресла с другой стороны. – Бонни, девочка моя, Клайд, зубастый ты мой убийца. Идите погуляйте!

Лесть не помогла. Да и умные черти оказались – разделились и, глядя на меня сквозь преграду из кресла и мониторов, стали обходить с разных сторон. При этом продолжали рычать. А я все говорил и говорил, менял интонации, то просил, то ругался, но псов это не остановило. И когда они оказались практически по бокам от меня, я рванул вперед. Прыгнул, сбивая столик с клавиатурой, зацепился за системный блок и полетел кубарем.

Поднялся, поскользнулся и, с трудом удерживая равновесие, неуклюже побежал к игровым автоматам. Я не оборачивался, но цокот когтей по гладкому полу за спиной подгонял меня. Я стал бегать вокруг симуляторов, закрываясь от собак то гоночными кабинами, то мотоциклами. Хотя я был в кроссовках и практически не скользил, чужое тело жило своей жизнью – меня занесло и больно ударило о руль спортбайка.

В итоге я забрался на один из пинболов и, стараясь держаться поближе к стенке и не наступать на стекло, пробежал почти до выхода. Прыгнул, но приземлился неудачно, подвернул лодыжку, сам взвыл не хуже любой собаки, и тут меня достали зубы добермана. Впиться в бедро у пса не получилось, челюсти сжались на штанах, и меня потащили назад. Я дернулся прочь и под треск рвущейся ткани выскочил из комнаты, врезался в стену и с пробуксовкой побежал к лестнице.

Заскочив в гостиную и захлопнув за собой дверь, выпрямился. Кивнул горничной, вытиравшей пыль на шахматном столике. Попытался успокоить дыхание и, прикрывая дыру на заднице, бочком по стеночке пошел в игровую Алисы.


«В Эфире! Добро пожаловать на Аврору!»


Первым делом я залез в почтовый ящик, где прямо на моих глазах статус Ники с серого сменился на зеленый. Следит она, что ли, за мной? Отправил ей сообщение с просьбой разобраться с доберманами и встретить меня на выходе с новыми штанами. Боль в заднице пробивалась даже в виртуальную реальность, и пока сознание не вытеснило ее, я не выходил из личной комнаты.

В почтовом ящике было непрочитанное сообщение от Фрисби:

«Даня, братишка! Ждем тебя на свадьбу! Считай это официальным приглашением! Скидываю координаты. Мы наконец-то выбрались из болот, так что в меню будут не только салат из тины и шашлычки из слизней!»

«Ты серьезно? Да пошел ты на хер, тварь хладнокровная»

Фильтр мата активировал автозамену и сгладил накал сообщения. Прямо бесит – настолько заигрались, что уже берега не видят.

«Вау, а вот сейчас обидно было! Тебя гремлины покусали, что ли?»

«Фрисби, я ведь действительно считал тебя другом, но после того, что вы сделали, не вижу смысла в дальнейшем общении».

«Стой! Что мы сделали? Я слышал, что все отлично прошло. Эйпа выперли из твоего тела, да еще тут в виде непися отловили, и сейчас Джагг с Уокером везут его на Аквилон. Засунут его там в клетку, не давая выполнить контракт и отрезав от всех внешних контактов, и будет он там очень долго сидеть. Ты, кстати, форумы не смотрел еще? Мы такую деятельность развернули, чтоб он в техподдержку не пробился. Его же оружием работаем, по тысяче обращений в день, что, мол, в плену Орда держит, вмешайтесь, спасите-помогите! В общем, та еще ржака».

«Ну, не обманывай».

Чертова автозамена мата, надо будет покопаться в настройках «Эдисона», а то я в жизни не смогу передать, что чувствую. Конечно, хотелось бы, чтобы Фрисби действительно был ни при чем, иначе вообще полный мрак. Я добавил:

«У Уокера все получилось. Не знаю, когда вы все это задумали, но он теперь в реале в моем теле».

«Я не знал».

В чате повисла пауза, было только видно, что Фрисби что-то печатает:

«Или не хотел знать и не замечал ничего. Мне надо понять, что происходит, и со Жгучей обсудить. Вернусь позже».

Может, и есть лучик света в этом болоте. Не хочу верить, что и Фрисби такой же, как остальные, или подлый, как те ангиаки, которые уже меня заждались.

Гнездо мы вынесли минут за двадцать. И то больше привыкали взаимодействовать. Получилась нелепая, но действенная связка. Драйк выступил в роли поддержки, вырывался вперед в узких норах, ослеплял и вешал оглушение. Дальше подлетали мы с Ку-Кульком и рвали все, что вяло трепещется, а Ксоко прикрывала тылы и дамажила через наши головы. Я получил уровень и немного ушел в плюс по приону. Но мне все равно было мало.

К моменту, когда система позвала меня в реал, мы разогнали всех монстров на протяжении двадцати километров, придвигаясь в направлении племени «Шепот ветра». Толку от Ксоко в плане информации о родном племени не оказалось вообще. То, что с ней было в детстве (конечно, не по-настоящему, а по легенде персонажа), раскрыть она не могла. Мол, правила племени такие. А свежих новостей она не знала, так как давно уже примкнула к Вождю, когда отправилась искать лечение.

Главное, что процесс пошел. Я упорно двигался к цели – еще неделя такого темпа, и я постучусь в ворота племени. Слежки я не чувствовал, хотя игроки из разных кланов попадались довольно часто. К нам подходить опасались, а сам я сагрился только на отряд орков-разведчиков Орды. Но хоть и рванул в их сторону, драйка обогнать не смог. Зато посмотрел классное кино, как Чаки и Ку-Кулек на пару избивают обалдевших гостей нашей глубинки. Прям молния и пламя, один шарашит током, а второй плавит доспехи.

В реал я старался не выходить, тянул до последнего, пока система меня сама не выкидывала. А там короткими перебежками от угла к углу, избегая камер и доберманов, протоптал дорожку от капсулы до ванны, от ванны до игрового кабинета Эйпа, от кабинета до спальни, от спальни до капсулы. Контактировал по возможности только с Никой – и один раз с шеф-поваром, попросил сельдерей готовить чаще. Оказалось, что подсел на эту гадость. И на периодическое эксклюзивное общение с Никой тоже подсел, не могу не признать. Не так много вещей в реале могли отвлечь от головной боли.

Неделя ушла только на изучение документации по устройству серверов игры. Все, во-первых, было сложнее, чем я себе представлял, а во-вторых, сильно продвинулось в технологиях с моего последнего обучения подобным штукам. Одно дело – капсулу взломать, а другое – разобраться с инфокластерами, в которых взаимодействовали группы серверов, обеспечивая игрокам бесшовный процесс перехода с материка на материк. Но вроде разобрался и даже соорудил небольшую тестовую модель, к которой начал писать червя.


***

Племя «Шепот ветра» поселилось на плато, которое мы смогли разглядеть за пару дней до того, как туда добрались. Издалека гора выглядела как каноэ, которое вытащили на сушу и перевернули. Вот только, видимо, это было каноэ богов-гигантов, потому что плоская вершина находилась на высоте примерно в два километра, а в длину гора тянулась километров на десять.

Со стороны, откуда мы пришли, в горе виднелось углубление – километровая ниша, в которой помещался целый город. Ксоко пыталась мне объяснить всю прелесть подобной архитектуры и рассказать про загадочные щели, пронизывающие гору насквозь и издающие звуки, похожие на шепот, когда дует сильный ветер. Но меня больше интересовал отряд всадников, сорвавшийся в нашу сторону из-за ограды.

– Говорить буду я. – Ксоко подтянула кожаную ленту, поддерживающую хвост на затылке, провела руками по волосам, поправила перышки, вынула из-под жилетки простенький амулет в виде камушка с дырочкой и повернулась ко мне. – Как я выгляжу?

– Откуда это у тебя? – Само вырвалось, а Ксоко надула губки и наклонила голову. – Ну, вообще-то супер! Прямо лучи солнца заиграли, не могу глаз оторвать.

– Прогиб засчитан, – улыбнулась НПС, еще раз заставив меня вздрогнуть. – Поддержку нашу отзови – и стоим, ждем, готовим подарки. Кажется, я их знаю.

– Кажется, я тоже…

Взбивая легкую пыль, по равнине к нам неслось пятеро всадников. Первым ехал старый шаман, за ним три воина. Они походили друг на друга, как братья из одной семьи, разнился только возраст и степень прионовой запущенности. У кого-то покрылись язвами руки, у других, наоборот, ноги или туловище.

Тела были раскрашены на манер поздних североамериканских индейцев. Скорее всего, у такого боди-арта была какая-то логика, и чем ближе они подъезжали, тем больше деталей удавалось рассмотреть. А может, таким способом просто маскировались прионовые язвы. Точный уровень персонажей понять я пока не смог, но они явно были не слабее Ксоко.

Пятым всадником оказался Часовой, он же Десятый, он же активный член группировки безумных оцифрованных «Первые люди», и пока было не очень ясно, дружим мы с ними или сейчас придется воевать.

По указке Ксоко я стал сгружать подготовленные дары. Взятка, не взятка, а печать изгоя нужно было как-то компенсировать. Получилась небольшая горка: доспехи с оружием ордынцев, шкуры зверей, трофеи с ангиаков и парочка небольших кристаллов на самом верху кучи. Все, что собрал за неделю и не успел выставить на аукцион, с облегчением вывалил на землю. Не люблю хлам с мусором коллекционировать – забитый инвентарь хоть физически и не ощущается, но на мозг давит. Только зубы ангиаков оставил, уж очень патроны из них мне понравились.

Два всадника притормозили и приблизились к нам, остальные стали наматывать круги вокруг, размахивая копьями и выкрикивая странные звуки. Первым подошел шаман – пожилой лысый мужик с язвами на лице и шее, закрашенными синим цветом, весь обвешанный каменными амулетами с отверстиями, свистящими на ветру. За ним шел Часовой. Прионовые призрачные щупальца топорщились в воздухе, будто сканировали местность, а самое длинное лежало на плече у лысого.

– Здравствуй, Самая Младшая Сестра, – обратился лысый к Ксоко, переведя ее имя в соответствии с местным значением; на меня даже не взглянул, зато щупальца Часового тянулись только ко мне. – Я рад, что ты вернулась домой, но огорчен, видя, с кем ты проделала этот путь.

– Приветствую тебя, Говорящий с Предками, и незнакомого мне брата. – Ксоко едва заметно поклонилась, а потом указала на меня. – Мой спутник не виноват в своей судьбе, злые духи похитили его душу и отвернули от него родное племя. Он готов доказать чистоту своих помыслов, а также принес дары в знак дружбы.

Не фига ж себе, запомнила историю, которую я ей сочинял, да еще и оценивает, что и как говорить для достижения цели. Надо будет покопаться в файлах Эйпа, понять, как они такого уровня ИИ добились.

– Племя «Шепот ветра» принимает дары и не убьет тебя за наглость, с которой ты проник на территорию племени. – Шаман поднес к губам одни из камней, висевших в связке на шее, и дунул в него. – Изгой не войдет в поселение. Слово прошепчено.

– Но, отец… – Ксоко дернулась к шаману, но тот остановил ее взмахом руки.

– Даже не пытайся! Ты сделала свой выбор, когда покинула племя. А теперь заявляешься сюда с каким-то отребьем и просишь принять его в семью.

– Уважаемый, Говорящий с Предками, вы не так все поняли. – Я смотрел на шамана, и внутренне меня распирало от смеха, прям анекдот получается: возвращается блудная своенравная дочь к отцу и плохого парня приводит. – Я не по этой части, мне бы только спросить.

– Ни я, ни предки не будут говорить с изгоем. – Чувства юмора шаману, похоже, не завезли. – У тебя один час, чтобы покинуть наши земли, и вся жизнь, чтобы никогда не возвращаться. Слово прошепчено. Ксоко, пойдем, мать соскучилась.

Шаман демонстративно плюнул мне под ноги, только постарался не задеть своих соплеменников, перетаскивающих дары в седельные сумки. Развернулся и уже собрался уходить, как одно из щупалец Часового уплотнилось и будто сдавило старику плечо.

– У него есть право на испытание шептунами.

Огоньки в глазах Часового вспыхнули, а шаман вздрогнул, будто его ударили:

– Нет! Шептуны безумны, они больше не говорят с нами. Они несут только смерть.

– Так это же прекрасно, – усмехнулся Часовой. – Ты ничего не теряешь, Говорящий с Предками. Если изгой пройдет испытание, то, значит, он достоин разговора с тобой, а если нет, шептуны сами накажут его за наглость.

– Пусть будет так. – В голове у шамана явно произошла небольшая борьба, в которой победил тот, кто желал смерти изгою. – Готовьтесь к испытанию.

Я посмотрел на лица окружающих, и что-то мне расхотелось идти в гости к этому племени. Контраст между испуганным лицом Ксоко и кровожадными мечтательными улыбками остальных довольно толсто намекал, что шептуны мне будут не рады.

Надо бы взвесить все плюсы и минусы. В дневнике Магнуса была информация, что в «Шепоте ветра» пошли по следу изгоев, укравших Слезу. И, добыв эту информацию, я в разы сокращу зону поиска артефакта. Но может, оно того не стоит, если эти загадочные шептуны меня прикончат? Что нам горы прошерстить, пусть и серые!

Отсюда их уже было видно. Я вгляделся вдаль, где горизонт будто вырос на несколько сантиметров, превратившись из прямой линии в синусоиду. Там сплошняком шли горы – пики чередовались с ущельями. Если глазомер не подвел, то километров сто в длину, а в глубину даже предположить страшно.

Додумать я не успел, шаман свистнул в очередной камушек и, как по команде, в меня прилетело три болос. Сильно не ударили, но спеленали крепко. Я стал заваливаться набок, но щупальца Часового подхватили меня и положили поперек лошади за спиной одного из туземцев. Ксоко забралась к отцу, и под улюлюканье всадников мы сорвались в сторону плато.

Глаза мне не завязали, мешок на голову не надели, так что я жадно впитывал любую информацию, которую мог разглядеть. И если чуть извернуться, то кроме копыт, земли и пыли взору открывалось поселение Рорайо, как подсказала моя карта.

Мы притормозили у ворот, кто-то из стражников приветствовал Ксоко, а кто-то спросил про меня. И при слове «испытание» голоса сменялись с шутливых на испуганные, а в чем-то даже сочувствующие.

Войдя в поселение, туземцы спешились, оставили часть лошадей и повели под уздцы ту, на которой лежал я. В поле зрения стали появляться каменные постройки, одноэтажные овальные домики, цветом сливающиеся с горой. Похоже, где жили, из того и строили. Центральной площади, как в Уасиока, здесь не было, но на пятачках перед домами кучковался народ, занятый торговлей или делами по хозяйству.

Мастеровые трудились прямо на улице, тут же пытаясь продать или обменять то, что изготовили. Пахло в Рорайо соответствующе – то мокрой кожей, то жареными лепешками, то краской. В отдалении звенели молот с наковальней. Уютненько тут, только ветер сильный и шум, будто действительно кто-то шепчет постоянно.

На меня обращали внимание, бросали свои дела, что-то эмоционально обсуждали и шли за нами. Я разглядел несколько «слепых», как Часовой, мужчин – это у них, похоже, была какая-то племенная фишка. Только эти на вид были слабенькие еще, в основном не больше трех прионовых щупалец, а чаще вообще одно, мельтешившее впереди под ногами, на манер тросточки у слепого.

Племя производило странное впечатление. Взрослых воинов было немного, зато полно молодежи, но все какие-то потерянные, словно застрявшие в развитии. По виду уже должны были в броне стоять, а они чуть ли не с игрушечным оружием.

Пару раз в нашу сторону полетели огрызки кукурузных початков, но шаман рявкнул что-то, и толпа отступила. Только чумазая мелюзга подбежала вплотную и уже не отставала. Дети обступили меня, но никто не проявлял агрессии. Они толкались, пытались дотронуться до меня и восторженно шептались, завидуя тому, что меня ждет испытание.

Ну, хоть кто-то видит в этом нечто классное! Хотя я в детстве тоже любил по краю крыши бегать и со второго этажа прыгать – это считалось очень крутым, вот только ни разу не было безопасным.

Сверху упала тень, а потом и вовсе стало темно, когда мы прошли под нависший карниз скалы. Обычных людей здесь было меньше, а «слепых», наоборот, прибавилось – сидели перед домами и что-то бормотали, то ли медитируя, то ли молясь. Общий шепот усилился, а когда меня подвели к скале и сняли с лошади, гул стал постоянным, будто к ушам прилепили морские раковины.

Меня развязали и подтолкнули к проему в скале, от которого только что два «слепых» туземца откатили здоровенную глыбу, перегораживавшую вход.

– Иди, – прошептал шаман, – тебя ждут на вершине до первых лучей солнца. Если не придешь или опоздаешь, то умрешь. Если успеешь, с тобой поговорят.

Шаман развернулся, взял за руку Ксоко и, не дав со мной попрощаться, потащил ее обратно в поселение. Со мной остались только несколько туземцев с копьями и Часовой. Они встали полукругом вокруг меня и входа в скалу, выставили копья, и стали теснить меня.

Я заметил, что они нервничают, у одного даже краска на лице смазалась от потекшего пота. При этом пугал их явно не я, а то, что больше не было скрыто за огромным камнем. Часовой же, как обычно, казался непробиваемо спокойным, только пальцы подрагивали, будто готовится револьвер из кобуры выхватить.

– Спасибо, что помогаешь мне, – сказал я ему – вроде негромко, но туземцы вздрогнули, зашипели на меня и втолкнули в проем.

– С чего ты взял, что я тебе помогаю? – Ни улыбки, ни вздоха, вообще никаких эмоций в голосе, а его щупальца потянулись к камню, закрывая проход.

## ГЛАВА 5

« В Эфире! Вы вошли в индивидуальное подземелье – «Червоточина Рорайо».

Уровень прохождения: 250+. Уровень опасности: неизвестен.

Наличие легендарных предметов: вероятно. Наличие эпических предметов: вероятно. Наличие редких предметов: в избытке.

Перерождение запрещено. Повторное прохождение запрещено.

Запрещено применение огнестрельного и холодного оружия, а также любых магических способностей, кроме магии Куре и навыков на основе приона.

Временно заблокирован вызов спутников и петов.

Время на прохождение: 7 часов, 59 минут…»


Я успел разглядеть узкую пещеру, прежде чем за спиной сомкнулись каменные глыбы, погрузив помещение во тьму. Еще раз перечитал ограничения и полез в инвентарь смотреть, что мне оставила система.

«Хоукмун» был неактивен – просто серая кнопка в панели быстрого доступа, как и все остальное оружие. Доспех был на мне, светился, как действующий, но за минуту, что я копался в инвентаре, потерял две единицы прочности. Просто так, сам по себе стал темнеть и трескаться, так что пришлось снять его и убрать в инвентарь.

Нормально они здесь устроились, отхватив для нужд племени карманное подземелье, заточенное под «слепых» воинов. Шансы чужаков пройти подземелье стремятся к нулю, но я вроде как не чужой на Авроре. Изгой, зато с прионовой начинкой.

Опять меня Эфир возвращает к истокам – не подвергался разложению только комплект новичка-туземца: мокасины, штаны и жилетка. Все, как в первое появление на Авроре. Вот только я уже не тот новичок, что проходил испытание Дубовокожих, а симбионт с активными навыками трансформации. Так что посмотрим, кто кого перешепчет!

Негромкий шум гулял по пещере. Я потрогал стену и нащупал кучу маленьких, не больше пары миллиметров, отверстий, сквозь которые проходил воздух.

Хотел написать Часовому с вопросом, что он имел в виду, но понял – некогда. Восемь часов на прохождение – достаточно много, но у меня-то их было четыре, максимум пять, а потом система принудительно выкинет в реал.

Запаса приона было чуть больше половины. Если полную трансформацию не врубать, то должно хватить. Да и не верилось, что здесь не найдется тех, из кого можно его добыть. Уровень двести пятьдесят плюс, конечно, смущал, но раз Ксоко с Часовым его прошли, то, значит, есть варианты.

Света было мало, только в нескольких местах под потолком бледнели какие-то кристаллы. Как только глаза привыкли к темноте, я пошел вперед.

Шепот слышался отовсюду. Чудилось, что за спиной кто-то стоит. Я несколько раз оборачивался, активируя клинки, но либо невидимая тварь была быстрее, либо здешняя акустика меня просто обманывала.

Я старался не трогать стены, но в моменты, когда ладонь ложилась на камень, сквозь червоточины чувствовался не только сквозняк, но и вибрации, будто вокруг был большой живой организм. Метров через двести туннель повел вниз, сделал несколько поворотов, а потом сузился так, что пролезть можно было только на четвереньках. Странный путь, чтобы взобраться на вершину, но никаких ответвлений или шахт под потолком не было, лишь темная кишка с шершавыми стенами.

Так я и полз в темноте. Но когда легкий нервяк от замкнутого пространства грозил смениться на страх застрять и быть похороненным заживо, впереди забрезжил свет. А метров через пятнадцать, после очередного поворота, я вывалился в огромную пещеру. Так хотел поскорее проскочить узкое место, что не удержался на краю и рухнул вниз с высоты третьего этажа. По сравнению с Утесом Черепа – так, детская забава, даже испугаться не успел. Перегруппировался в полете и приземлился на ноги, как заправский ниндзя, мягко и тихо.

Я оказался на дне огромного круглого колодца, который имел в диаметре метров сто. Если задрать голову, то далеко в вышине можно было увидеть небо.

А в центре пещеры белела груда костей. Я разглядел на ней несколько свежих трупов разной степени разложения, в неестественных позах. В основном – старики, но были среди убитых и молодые.

Обойдя колодец по кругу, обнаружил три прохода, заваленных каменными плитами. Покряхтел, потужился, но не смог сдвинуть эти плиты даже на миллиметр, только магические символы зажигались на их поверхности. Ладно, значит, пойдем по старинке.

Я зачем-то поплевал на руки, активировал коготки Листолазов и, подпрыгнув, вцепился в стену. Как вцепился, так и съехал, оставив на скале крохотные бороздки. Попробовал еще раз, прыгнул дважды, но с тем же результатом. Когда опять оказался на земле, увидел, что первые царапины уже затянулись.

Как там говорили в Таламусе? Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет! Явно есть какой-нибудь мини-квест, спрятанный в этой пещере. Должен быть способ открыть проход, некий аналог ключа. Я обернулся на кучу с костями и понял, что можно больше не искать решение – оно нашло меня само.

На вершине кучи спиной ко мне сидела сгорбленная худая фигура. Существо с синюшной голой кожей отрывало куски от трупов худыми ручками, чавкало и глотало, бормоча что-то в перерывах. Голлум, дружище, ты ли это?

На самом деле смешно мне не было – от этой твари веяло ледяной мерзостью. Тела хоть и разлагались, но все равно слишком уж легко эти худые ручки отрывали куски. И слишком быстро те пропадали в пасти, невидимой из моего положения. Когда я понял, что про Голлума сказал вслух, а тварь меня услышала, рука непроизвольно потянулась к «Хоукмуну».

Существо уже обернулось в мою сторону, отложило только что оторванный кусок мяса, скосило голову набок и прошептало нечто невнятное, но с такой интонацией, что любой нормальный человек принял бы это за смертельные проклятья. А я все еще шарил рукой на поясе в поисках заблокированного пистолета. Что-то я польстил монстру, приняв его за Голлума.

Всплыла системная подсказка – «Измененный шептун» двухсотого уровня. На узкой серой морде отсутствовали нос и глаза, на их месте виднелись маленькие отверстия, прогрызенные червями. Оттуда периодически высовывались белые личинки. Некоторые из них падали на кости, пролетая мимо овальной пасти с игольчатыми зубами.

Я метнул прионовый клинок, целясь прямо в пасть, но шептуна на месте не оказалось. Он за долю секунды превратился в туманное облачко и вспышкой телепорта ушел на другую сторону кучи. Ощерил пасть, зашипел, поднял обломок кости, поднес к морде и дунул в открытую часть. Даже с такого расстояния в меня шибанул запах гнили. Звук же получился на удивление мелодичным, но тревожным – пронесся по всей пещере и эхом поднялся по стенкам колодца.

А потом что-то хрустнуло, часть костей на куче провалилась, а другая, наоборот, стала подниматься. Казалось, кто-то копошится внутри, переползает с места на место и пытается выбраться наружу. Вокруг шептуна вздыбилось несколько горок – три спереди и еще пара сзади. Они выросли почти до метра, а потом рассыпались, явив на свет новых худосочных тварей. Я еще дважды метнул ножи, но скорость реакции шептунов была запредельной. Я моргнуть не успел, как первый уже стоял на вершине кучи, а его товарищи, поменьше размером, облепили его со всех сторон.

Это был не колобок, а полноценный монстр-трансформер. Каждую руку и ногу обхватил более мелкий монстр, причем кверху ногами, чтобы на месте пальцев оказались зубастые пасти. Еще два монстра повисли на туловище, облепив предводителя на манер доспеха. Последний же забрался на плечи, увеличив рост составного чудища. В зазоры между телами, как жуткий герметик, плотно набились белые личинки.

Я даже не пытался понять, как это чудо трансформации будет перемещаться. Сдерживал тошноту и перебирал возможные варианты, которые позволили бы остаться в живых.

Когда туша закончила преобразование и сделала первый неуверенный шаг в мою сторону, провалившись по «колено» в кости, вокруг нее появилось несколько призраков.

Они, впрочем, сразу исчезли – как на экране у старого телевизора, где не проходит сигнал. Я их даже толком разглядеть не успел, только заметил сходство с Часовым и шаманом племени. Мигнуло системное сообщение, но сразу же сменилось информацией о наложенном дебаффе, замедляющем восстановление здоровья. Да и шептун уже тянул ко мне зубастые руки.

Я сделал обратное сальто и побежал вдоль стены, метая в тушу прионовые клинки. Видел, что урон идет слабенький. Да, лезвия дырявили тела монстров, но в каждую дырку моментально, как наполнитель, набивались белесые опарыши.

Сборная тварь двигалась медленно, неуклюже разворачивалась в мою сторону, а потом вдруг растворилась облаком, вспыхнула и телепортировалась прямо передо мной. Затормозить я не успел, врезался лицом в трансформера, казавшегося на ощупь резиновым. Отскочил, подавив крик, чтобы не наглотаться брызнувших во все стороны опарышей, и начал рубить почти обнявшую меня зубастую лапу. Пропустил удар по ногам, голова шептуна умудрилась цапнуть меня за щиколотку.

Я упал, увернулся от удара сверху и, вложив максимум в трансформацию клинка, перерубил тощую шею нижнего монстра. И хотя вцепившаяся голова осталась на мне, составная фигура отступила телепортом на костяную кучу, из которой моментально выбрался новый шептун и занял место поврежденного. Опять мелькнули призраки, один из них даже попытался напасть на монстра, но растаял, прежде чем смог сделать хоть что-то полезное.

Голова с моей ноги отвалилась сама, как только шептун восстановил свое тело. Я побежал в его сторону, на скорости прыгнул на стену, оттолкнулся, чтобы разом перерубить толстую «шею», но прионовый клинок со свистом рассек только облачко, оставшееся после телепорта.

Началась игра в кошки-мышки. Я метался по колодцу, резко меняя направление, чтобы подгадать место, где шептун выскочит из телепорта. Иногда получилось, но чаще он оказывался быстрее и, главное, хитрее. Каждый раз, когда мне удавалось нанести хоть какой-то ощутимый урон, тварь возвращалась на костяную кучу и восстанавливала здоровье. У меня такой батарейки не было, я стал задыхаться, теряя скорость, а здоровье стремительно неслось в желтую зону.

Я понял три вещи. Во-первых, длины прыжка телепорта хватало метров на десять, во-вторых, чем слабее становился шептун, тем активнее проявлялись призраки – глядишь, когда-нибудь и помочь смогут. А в-третьих, чем ближе к центру кучи сбегал шептун, тем быстрее восстанавливался и наоборот. Мне следовало экономить силы и действовать осторожней. Прион расходовался даже быстрее, чем уровень здоровья.

Я заманил составного монстра на максимальное удаление от центра колодца и, пропустив несколько болезненных ударов, прижал его к стене. Кромсал все, до чего мог дотянуться. Когда он лишился обеих «лап» и попытался сбежать, я рывком метнулся к месту возможной телепортации. И почти угадал, успел нанести еще несколько ударов, почти перерубив хребет твари, заменившей трансформеру колено.

Он цапнул меня за плечо – так сильно, что выдрал кусок мяса, а меня развернуло. Я сбился и, теряя драгоценные секунды, начал судорожно срывать с себя опарышей, попавших в рану, а монстр уже ушел на костяную кучу.

Призраки бесновались вовсю, кружили вокруг шептуна, бросались на него, но только замедляли процесс восстановления. Трансформер, впрочем, и сам устал от боя. Новые шептуны лезли не толпой, а по одному. Когда я наконец смог нормально соображать и совладал с приступом панического отвращения к личинкам, у монстра восстановилась только одна «рука». Он пошатывался на груде костей, пытаясь удержать равновесие раненой «ногой».

Я прыгнул к нему. Моментально прилетели дебаффы – повышенный расход приона и снижение скорости передвижения. Я вяз в костях, как в сугробе, проваливался в них по колено, разбрасывал их руками, но пер вперед. Понимал – вторую подобную атаку уже не выдержу. Урон сыпался со всех сторон. Личинки жалили, словно осы, по капельке снижая здоровье. Шептун на меня не реагировал, погрузился в какое-то подобие транса, наращивая на себя мелких тварей.

Перед глазами повисла красная пелена. Сил на создание клинков уже не было – только на крючки Листолазов. Я активировал «рывок» и, с голыми руками бросившись на трансформера, начал отдирать его составные части. Хватал легкие тела за конечности и, увёртываясь от зубов, выбрасывал за пределы кучи. Сорвав «доспех» окончательно, я наконец добрался до предводителя, вцепился в его тощую шею и давил, пока не услышал хруст кадыка. Из отверстий на месте глаз выдавились расплющенные кровавые личинки.


« В Эфире! Вы убили «Измененного шептуна», получено 80 000 очков опыта. Получен новый уровень».

« В Эфире! Вы выполнили квест племени «Шепот ветра», очистили святилище предков от проклятия. Отныне духи предков смогут вернуться и возобновить испытания для молодых воинов племени. Получено 45 000 очков опыта».


Я сполз с кучи костей, рухнул на землю и, уже не сдерживаясь, извергнул из себя все, что было съедено и не успело перевариться, а заодно несколько личинок, попавших в рот во время боя. От их вида проблевался еще раз. Столько лет играю, а такая реакция – впервые. Не знал, что подобная механика появилсь в игре. Может, и хорошо, что не оцифрованным этот квест проходил…

Полез в системные уведомления и действительно нашел квест, полученный, видимо, в тот момент, когда я попал в колодец. Бла-бла-бла, неизвестное проклятие, твари, поселившиеся в зале для испытаний и не дающие предкам силу.

Красная пелена отступала, дебаффы слетели, а здоровье скакнуло вверх. Я почувствовал сразу несколько прикосновений к спине, но приятных, теплых, вливающих в меня энергию.

Я разлепил глаза, обернулся и увидел почти материальных призраков. Меня окружила группа старцев, очень походивших на тех, кого я встретил на испытании перед посещением Уасиока. От одного из них ко мне тянулось два прионовых отростка, одновременно восстанавливая здоровье и выносливость. На лицах у дедов отражалась странная смесь нетерпения и благодарности.

Погодите минуточку…

Я добрался до останков шептуна и, подавив очередной приступ тошноты, начал его лутать. Как реальный наркоша вцепился в кристалл приона и аж задрожал в предвкушении кайфа, когда впитал его в себя. Показалось, что даже деды зажмурились от удовольствия, понимая, мои чувства.

Как там говорили, после первой не закусывают? Я нашел еще два кристалла, схомячил второй, доведя процент содержания приона в крови до уровня семидесяти процентов, а третий с грустью отложил про запас. Стал ковыряться в шептунах дальше и нашел маленькую черную табличку в форме треугольника, с выгравированными на ней личинками. Довольно детально кто-то изобразил червячков в углах, а между ними – черточки-стрелочки.


« В Эфире! Вы нашли основу для племенной татуировки «Телепортация» 1-го уровня».

« В Эфире! Важно! Смешение племенных навыков Куре и способностей симбионтов – экспериментальная механика обновления «Аврора».


Вот это хорошо, такое я давно хотел. Я не стал обращать внимания на предупреждающие надписи об отсутствии тестирования на симбионтах. Зажмурился и активировал табличку. Вздрогнул, по телу пробежала волна мурашек, а потом такая резкая боль, что меня скрутило и опять стошнило, только уже какой-то желчью. Тело будто взорвалось на мельчайшие частицы, но моментально собралось обратно.

Как только импровизированный тест-драйв телепортации закончился, в системной вкладке с навыками трансформации замигал ярлычок. Оставалось надеяться, что калибровка прошла успешно и в следующий раз обойдётся уже без рвоты.

Система не обманула, сбоя на симбионте не произошло, и я стал обладателем нового навыка – слабенького на первом уровне и пока с большим расходом выносливости и приона, но уже дающего возможность телепорта на три метра, причем всего лишь с двухсекундной подготовкой к активации. Я подождал две секунды и прыгнул, а потом еще раз и еще. Дикой боли не было, только легкое покалывание и дезориентация по прибытии.

– Кхе, кхе. – Призрачный старец пытался привлечь мое внимание. – Приветствуем тебя, воин. Старейшины племени «Шепот ветра» благодарят тебя за помощь.

– Да ну, не стоит! Так, пустяки!

Я глянул на время. Оставался еще где-то час до выхода в реал. Можно сказать, удачно все провернул, но пора и валить отсюда.

– Уважаемый, эээ, старейшина. Мне не нужно награды, только немного информации о прошлых днях.

– О, мы ценим твою тягу к знаниям, юный воин, – улыбнулся старик, – а также готовы закрыть глаза на то, что ты из потерянного племени, и допустить тебя к испытанию.

– Не понял? Что значит – допустить? А вот это все, – ткнул я указательным пальцем в сторону шептунов, – не считается?

– Ты еще слишком юн, чтобы понимать. А впереди тебя ждет много испытаний, но еще больше знаний. Всему свое время. Ты готов начать испытание?

## ГЛАВА 6

Пока я хлопал глазами, глядя на таймер пребывания в подземелье, и прикидывал, не шутка ли это, в помещении стали появляться люди. Та самая молодежь, что топталась на улицах, а теперь наконец дорвалась до опции стать воином племени. Причем среди них была и пара мелкоуровневых игроков. Они спрыгивали в колодец и рассредоточивались по кругу. Садились, поджав ноги, и внимали призрачным старцам, вещавшим с костяной кучи.

– Дети племени! Зло, пожиравшее память предков, уничтожено, – громким шепотом начал один из призраков. – Зал для испытаний снова открывает свои двери. У вас есть три пути: путь Духа, путь Мужества и путь Опасности. Вам предстоит сделать выбор! На каждом пути вас ждут серьезные препятствия, и только достойные, преодолев их, получат право называться мужчинами…

Слушатели притихли, перестали шептаться и внимательно слушали старца. Прямо как первокурсники на первом занятии, наивно ждущие веселой взрослой жизни. В другой ситуации я тоже с удовольствием послушал бы, да еще и позадавал бы вопросы, но у меня оставался час. Или, может, чуть больше, если капсула решит, что тело не сильно измотано.

Старец, который до этого разговаривал со мной, не дождавшись от меня ответа, уже почти забрался на кучу к остальным. Я прыгнул за ним, пытаясь схватить за руку, но пальцы с легкой щекоткой проскочили сквозь призрачное тело, а он даже не обернулся. Зато на меня шикнули все остальные и указали на свободное место рядом с одним из игроков, который восторженно вылупился на говорившего призрака и тянул руку.

– Задашь вопрос, убью нафиг! – я наклонился почти к самому уху парня, но именно в этот момент призрак сделал паузу, и мои слова эхом разнеслись по колодцу.

Все обернулись на меня, а игрок с побледневшим лицом тихонечко отполз на несколько метров.

– Прошу прощения, продолжайте, пожалуйста. – Я виновато улыбнулся старцам. – А какой путь самый быстрый? А то очень некогда…

Концовку предложения я уже пробурчал себе под нос, чтобы лишний раз не вводить в ступор туземцев.

– Твое желание как можно скорее пройти испытание похвально, юный изгой, – старик сделал акцент на слове «изгой» так, что все ближайшие НПС отползли от меня, как от какого-то невиданного зверя. – Со времен первого воина племени «Шепот ветра», вставшего на пути поиска истины…

Старика понесло, начался какой-то сюр, вызвавший в памяти сцену одного из любимых фильмов детства про неуловимых мстителей-красноармейцев.

– Вы, наверное, знаете историю персонажей племени «Шепот ветра», но я вам напомню… Кратко! Авраам родил Исаака, Исаак родил Иоанна…

Концовку речи я, конечно, уже додумал из воспоминаний, не в силах воспринимать причудливые туземные имена. Старик не умолкал, так что пришлось искать ответы в другом месте. Я открыл почтовый ящик и настрочил письмо Часовому.

«Я тебе помог, хотя до сих пор не понимаю, почему ты сам не разобрался. Теперь ты помоги!»

«Спасибо! Действительно, спасибо! Сам не смог, потому что повторное прохождение запрещено, а эта гадость там только с бета-тестом появилась. Я раньше успел пройти. Спрашивай, конечно».

«У меня времени очень мало. Как испытание быстро пройти?».

«Сложный вопрос. Там рандом, насколько я успел узнать. Я проходил по пути Опасности – быстро прошел, часов за пять. Знакомый шел путем Мужества и не одолел, завис в галлюцинациях собственных страхов, причем не испугался, а именно запутался и блуждал там до закрытия пещеры. Так что это лотерея».

«Ясно. Очень интересно, но ничего не понятно».

«Заканчивай скорее и приходи, поговорим. Вождь очень интересуется, нафига ты сюда приперся».

Прощаться я не стал. Старик закруглился-таки, и туземцы пришли в движение, занимая очередь перед призраками. А те выстроились в ряд на краю костяной кучи. Они повели ладонями, и перед каждым из них в воздухе повисли три магических ключа, чем-то похожих на ведьмачьи знаки. Неровный желтый треугольник, еще один – зеленый, но с черточкой внутри. Третий знак представлял собой два фиолетовых треугольника, соединенных в виде песочных часов. Символы соответствовали начертаниям на каменных дверях, которые я до этого не смог вскрыть.