# Эхо Квикторн и Великое Запределье

Алекс Инглиш

Одиннадцатилетняя Эхо Квикторн выросла, веря, что за пределами Королевства Локфорт ничего не существует, но все меняется, когда эксцентричный профессор паркует свой дирижабль прямо за ее окном. Оказывается, что за Пустошью есть другие страны и королевства!

Вместе со своим домашним ящером Гилбертом Эхо отправляется в невероятное приключение, чтобы найти пропавшую мать. Девочку ждут новые друзья, невообразимые места, наполненные гигантскими бабочками, механическими драконами и… встреча с небесными пиратами!

© И. Эрхарт, перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

## Небесные Пираты и их головокружительные приключения

«Безрассудное приключение с трогательной дружбой, искромётным юмором и дерзким путешествием по полному пиратов небу. Мне очень понравилось».

Хана Тук, автор книги «Неправильные дети»


«Энергичная главная героиня, её очаровательный напарник и правдоподобный злодей собрались вместе в этом остросюжетном удовольствии для ума».

Низрана Фарук, автор книги «Девушка, которая украла слона»


«Динамичная приключенческая история с бесстрашными авантюристами, гениальными изобретателями, похищенными сокровищами и загадочными неизведанными землями».

Кёрсти Эпплбаум, автор книги «Средняя»


«Захватывающее приключение, полное странных персонажей и ещё более странных мест».

Клэр Фэйерс, автор книги «Штормовой пёс»

«С первой страницы я чувствовала себя так, будто лучшая подруга взяла меня за руку и увлекла за собой в главное приключение моей жизни – стремительное, захватывающее и чудесное».

Джоанна Надин,

автор серии книг «Рейчел Райли»

> Посвящается Фредди, Джорджу и Рику,

> моей личной банде небесных пиратов.

Можешь спрятаться ты от напастей и бед
За высокой стеной из камней.
Но не забывай, что в итоге ты сам
Заключённым становишься в ней.

Профессор Ма́нгров Даггерви́нг

## Глава первая

– Готов ты или нет, мы идём! – Эхо оглядела крепостные стены в поисках злого короля. – Ты его видишь, Гилберт?

Гилберт сидел, уцепившись за плечо Эхо; его золотистая чешуя сияла в лучах раннего утреннего солнца. Для ящерицы он был очень наблюдателен: Гилберт мотнул головой и пискнул, как бы говоря: «Вон там!»

– Да! Возле башни, – прошептала Эхо. – Идём, схватим его! – Девочка подняла свёрнутый трубочкой листок, вырванный из учебника по истории, пока воспитательница не видела, достала горошину из кармана передника и вставила её в конец трубки. Затем усмехнулась, сбросила расшитые узорами тапочки и босиком поползла вперёд, держа наготове свою стрелялку.

Обогнув восточную башню, Эхо прицелилась трубкой с горошиной в воображаемого короля и на цыпочках подошла ближе. Затем глубоко вдохнула и… огонь! Горошина пронеслась по воздуху размытым зелёным пятном. Гилберт спрыгнул с плеча Эхо и пробежал по парапету, поймал горошину ртом и тихо зачавкал.

– Победа! Пришло время захватить замок! – Эхо побежала по дорожке к северной башне, а Гилберт поспешил за ней вдоль стены. Осталось совсем немного! Совершив последний отчаянный рывок, Эхо набрала скорость и влетела в башню.

– Замок разгромлен! – Она хлопнула рукой по камням и рухнула на парапет, тяжело дыша. – Мы это сделали, Гилберт. Король повержен!

Гилберт догнал её и растянулся на земле с усталым писком. Эхо нашла в кармане ещё одну горошину и бросила ему.

– Может, передохнём, а потом сыграем ещё разок перед уроками?

Гилберт кивнул, и Эхо поняла, что это означало «конечно!».

Она усмехнулась и облокотилась на парапет, скользя взглядом по городским улицам: внизу несколько светловолосых босоногих детей гоняли мяч в пыли.

– Эй, смотри! Интересно, во что они играют? – Эхо наклонилась и сложила ладони рупором у рта. – Эй, там, внизу! – крикнула она. Но дети были слишком далеко, чтобы её услышать. Девочка вздохнула и прикрыла глаза рукой от солнца, привычно оглядывая городские улицы в надежде увидеть голову с тёмными кудряшками. Но там, как и всегда, не было никого, похожего на Эхо: только люди с прямыми светлыми волосами и бледно-персиковой кожей, на которой девочка не смогла бы разглядеть веснушки, даже если бы подошла вплотную.

– Однажды я увижу там кого-нибудь, похожего на меня, – тихо сказала Эхо.

Гилберт вскарабкался ей на плечо и тоже посмотрел вниз, держа горошину в передних лапах.

– Полагаю, других таких ящериц, как ты, тоже не существует. – Эхо улыбнулась и пощекотала его по подбородку. – Может, именно поэтому мы так хорошо поладили. «Хотя, – подумала она, наблюдая, как одна из девочек под торжествующие крики сестёр загоняет мяч в импровизированные ворота, – я бы хотела выйти на улицу, хотя бы раз».

Гилберт шумно проглотил горошину и ткнулся мордочкой в её щёку.

Эхо засмеялась и погладила его золотистую чешую.

– О, Гилберт, разумеется, ты мой лучший друг. Но играть вместе с другими детьми было бы намного веселее. – Она снова посмотрела на девочек. – Держу пари, они бы тоже захотели поиграть в захват замка. Мы могли бы собрать целую армию для свержения злого короля!

Она посмотрела дальше на Локфорт. Там был всё тот же привычный вид. В центре возвышался замок, окружённый заросшим водорослями рвом с зеленоватой водой. От него лучами до самых городских стен расходились улицы с одинаковыми серыми домиками с крышами в форме конуса. За стенами Эхо могла с трудом разглядеть Пустошь – широкое каменистое и безжизненное пространство, простирающееся до самого горизонта. А за Пустошью был лишь край света.

Снизу донёсся восторженный девичий визг, и Эхо снова устремила свой взгляд вниз. Вздрогнув, она увидела, как из одного из маленьких круглых домиков вышла женщина – похоже, мама девочек – с крошечным свёртком в одеяле. Женщина поманила дочек, и те собрались вокруг неё.

– У них новая сестрёнка! – выдохнула Эхо. – Или, может быть, братик? – Она перегнулась за парапет так далеко, как только осмелилась, жалея, что не может рассмотреть поближе.

Женщина внизу заключила трёх девочек в объятия, и у Эхо защемило сердце. Гилберт уткнулся носом в щёку девочки и обернулся вокруг её шеи, словно шарф.

– Я так рада, что у меня есть ты, Гилберт. Ты один меня понимаешь. – Девочка вздохнула, пытаясь успокоиться, и ящерка уткнулась головой ей в шею.

– Ну что, хочешь сыграть ещё разок? – Эхо прищурилась на солнце. Гонг в замке пока не прозвенел: это означало, что в запасе было ещё несколько минут свободы, прежде чем начнутся бесконечные скучные уроки. Эхо в последний раз бросила тоскливый взгляд на девочек и их маму, исчезающих в сером домике, а затем прикрыла глаза. – Ладно. Готов ты или нет…

На этот раз найти злого короля было сложнее, но Эхо всё-таки заметила его: он притаился у входа в восточную башню. Девочка хорошо разогналась и высоко прыгнула, поднеся к губам стрелялку. Огонь! Эхо выстрелила горошиной, но едва она это сделала, дверь башни с грохотом распахнулась. Гилберт нырнул в дыру между камнями. Юбка зацепилась за выступ стены, и девочка кувыркнулась в воздухе. Подол юбки взлетел у неё над головой и порвался с оглушительным треском.

Эхо с глухим стуком приземлилась на каменные плиты.

– Что, во имя Локфорта, здесь происходит?

Сердце Эхо ушло в пятки. Она узнала бы этот голос где угодно. Это её воспитательница, мисс Бриттл!

Эхо одёрнула юбку и, подняв голову, с ужасом увидела, что горошина угодила мисс Бриттл прямо между бровей, а зеленоватый сок теперь стекал по её длинному острому носу.

Эхо присела и замерла, пока воспитательница медленно доставала носовой платок из кармана длинного чёрного платья и вытирала лицо. Мисс Бриттл нахмурилась, взглянув на платок.

– Что это такое?

Эхо сглотнула.

– Это г-горох, мисс Бриттл.

– Я вижу, что это горох, – сказала воспитательница. – Я прекрасно вижу, что это горох. Но объясни мне, почему горох летает над стенами замка, а не лежит на столе в кухне, где ему самое место? И почему ты, – она направила на Эхо длинный палец, – разгуливаешь здесь, когда ты нужна королю? Я обошла, должно быть, сотню комнат, пока искала тебя!

У Эхо свело живот. Нужна королю? Это не предвещало ничего хорошего.

* * *

Эхо отряхнула юбку, запрыгнула в тапочки и поспешила в королевские покои по бесконечным извилистым коридорам. Когда дверь открылась, она заморгала, давая глазам привыкнуть к тусклому свету. В кабинете короля с тяжёлыми бордовыми бархатными портьерами, настенными панелями из тёмного дерева и мерцающими масляными лампами всегда казалось, будто уже вечер. Король сидел за столом, сложив домиком пальцы, украшенные перстнями с драгоценными камнями. Его лицо среди густой копны светлых волос выглядело суровым. Чего он хотел от Эхо?

– Что с твоим платьем?

– Оно… оно порвалось, ваше величество.

– А зелёные пятна?

– Я упала. У меня в кармане был горошек.

– Горошек? – Ноздри короля раздулись; он глубоко вздохнул, затем что-то пробормотал себе под нос и покачал головой.

– А Гораций что, не придёт? – спросила Эхо, оглядываясь по сторонам.

– У принца Горация, – сказал король, – сейчас постельный режим. Из-за вывихнутой лодыжки.

Эхо сглотнула. Так вот почему король хотел её видеть. Но в этот раз у неё не должно было возникнуть проблем. Она не была ни в чём виновата.

– Я хочу, чтобы ты объяснила мне, как мой сын получил травму в твоей компании. Чем вы двое занимались?

– Мы… мы проводили исследование, – ответила Эхо.

– Исследование, – повторил король.

– Да, – ответила Эхо.

– Исследование в библиотеке?

Эхо потеребила юбку. Библиотека была одной из многих частей замка, куда вход был запрещён, наряду с кухнями, подвалами, конюшнями и личными покоями высокопоставленных лиц. Но, похоже, они с Горацием уже угодили в неприятности, поэтому она могла просто сказать правду.

– Гораций хотел найти книгу…

Король покачал головой:

– Гораций сказал мне, что это была твоя идея.

– Нет! Я просто ему помогала. Он меня попросил.

– Я так понимаю, это ты заставила его пойти туда.

Заставила его? Вот врун! Эхо сжала кулаки.

– Я этого не делала. Я…

– Входить в библиотеку запрещено не просто так.

– Я понимаю. Я…

– Иногда я удивляюсь, зачем я вообще взял под свою опеку такого неблагодарного ребёнка. У тебя есть всё, о чём может мечтать девочка в одиннадцать лет! Чего ещё тебе не хватает?

Эхо закусила губу. «Моей настоящей семьи, – мрачно подумала она. – Людей, которых интересую я сама, а не мои аккуратность и вежливость». Лучшая еда и кровать с балдахином не могли сравниться с этим. Почему он не понимал?

– Ну что?

Эхо сжала кулаки. Она давно поняла, что не стоило высказывать королю своего мнения, и бесполезно было даже думать о том, чтобы спросить его о её родителях.

– Ничего, ваше величество.

– Очень хорошо. – Король откинулся на спинку кресла. – Ты находишься под опекой монарха Локфорта и живёшь в этом замке. Большинство людей о такой жизни могут только мечтать, так что постарайся вести себя соответствующим образом. Теперь о твоём наказании. – Он улыбнулся, показав зубы, но улыбка не затронула его глаза. – Я попрошу мисс Бриттл забрать все твои сборники рассказов.

– У меня не осталось ни одного сборника, ваше высочество.

– Это ещё почему?

– Вы… Вы забрали их в прошлый раз.

– И правда. – Король на мгновение задумался. – В таком случае я лишу тебя привилегии выходить на крышу.

– Но… но вы не можете так поступить!

Король стукнул кулаком по столу.

– Я король Локфорта! Не указывай мне, что я могу делать, а что нет!

– Прошу вас, ваше величество! Я только оттуда и могу выглянуть наружу…

– С этого момента тебе запрещено выходить на стены. Ты остаёшься внутри замка. Я всё сказал.

– Но…

– Я сказал, это всё! – Лицо короля превратилось в гневную маску. Он проводил Эхо сердитым взглядом, пока та выбегала из кабинета. Слёзы щипали девочке глаза, а слова короля звенели в ушах.

* * *

Эхо весь день прокручивала в голове несправедливое наказание короля, даже во время уроков вышивания, истории и этикета. К вечеру она всё ещё была в ярости, и даже Гилберт, нежно покусывающий ей пальцы, никак не мог её развеселить. Перед сном Эхо с несчастным видом сидела перед туалетным столиком, когда в спальню вошла Марта, помахивая щёткой с позолоченной ручкой. Когда дверь открылась, Гилберт взобрался по стене и спрятался в щели, где так любил спать.

Марта покачала головой, расчёсывая спутанные волосы Эхо.

– Как всегда, ваши волосы – это полный хаос, леди Эхо. Я не видела ничего подобного во всём Локфорте.

Эхо посмотрела в зеркало, переводя взгляд со своих тёмных кудрей на гладкие светлые волосы Марты. Как бы девочка ни старалась, у неё просто не получалось быть как все. Она вздохнула.

– Что-то не так, Эхо? – Взгляд Марты был добрым.

– Ох, ничего. – Эхо уставилась на свои руки.

– Знаешь, когда ты делишься проблемой…

– Она уменьшается вдвое. Я знаю! – Эхо не сдержала лёгкой улыбки. – Просто это так несправедливо, что я больше не смогу играть на крыше. Это был мой единственный способ выйти наружу.

– Одному богу известно, зачем вам это, леди Эхо, когда в замке у вас такая роскошь. – Марта покачала головой. – Я была бы счастлива никогда больше не выходить отсюда. Я помню день, когда получила эту работу. Это был лучший день в моей жизни.

Эхо теребила свою ночную сорочку.

– Просто… Я всегда надеялась увидеть кого-нибудь, похожего на меня. Как я смогу сделать это сейчас?

– Ох, Эхо, – сказала Марта, распутывая узелок на длинной пряди. – Я тебе уже говорила. Ты такая, какая есть, и в этом нет ничего плохого, пока выглядишь чисто, опрятно и хорошо себя ведёшь. А теперь посиди спокойно.

Эхо сжала кулаки, чтобы спрятать свои грязные ногти.

– Наверное, я надеялась однажды увидеть своих родителей, – сказала она тихо.

Марта недовольно покачала головой:

– Эхо, мы обсуждали это уже тысячу раз! Ты даже не знаешь, кем были твои родители и как они выглядели. Твоя мать даже записки не оставила.

«Но она оставила мне это», – подумала Эхо, выдвигая ящик туалетного столика и доставая маленький мешочек из фиолетового бархата. Девочка открыла его, вытаскивая золотую шпильку. Нити золота сплетались в форме волчьей головы с мерцающим глазом из тёмно-зелёного изумруда. Это было единственное, что осталось у Эхо от матери.

Марта нахмурилась.

– Убери её. У меня будут проблемы, если кто-нибудь узнает, что я припрятала шпильку для тебя.

– Тогда почему ты это сделала?

Марта смягчилась.

– Потому что её тебе оставила мать, и эта шпилька – единственное, что у тебя есть от неё. Я просто не могла отнять её у тебя. Быть может, твоя мама думала, что поступает правильно, оставляя тебя в замке, где о тебе позаботятся. – Она ненадолго замолчала, глядя на шпильку. – Хотя я не знаю, какая мать может оставить такую острую вещь в корзинке с ребёнком.

Эхо провела большим пальцем по огранённому камню. «Острую, но драгоценную», подумала она, и её сердце на мгновение наполнилось надеждой. Мать, которой всё равно, не оставила бы своему ребёнку что-то настолько ценное, не так ли?

– И никто во всём Локфорте не знает, кем был твой отец. – Марта в последний раз раздражённо провела расчёской по волосам Эхо. – Только подумай, как тебе повезло, что тебя приютил король! Знаешь, он не берёт к себе всех беспризорников подряд. А теперь спрячь шпильку и ложись спать.

– Спокойной ночи, Марта.

– Спокойной ночи. – Марта быстро чмокнула Эхо в щёку и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

Эхо аккуратно убрала шпильку в бархатный мешочек, забралась в постель и спрятала мешочек под подушку. Он был доказательством того, что, даже если её матери здесь не было, она всё равно заботилась об Эхо. С этого момента девочка решила всегда держать шпильку при себе. В конце концов, кто знает, что ещё король захочет у неё отнять?

– Спокойной ночи, Гилберт, – прошептала она в полумраке, и из щели в стене донёсся сонный писк. Эхо устроилась поудобнее, сунув руку под подушку и крепко обхватив шпильку пальцами. Её родители были где-то за пределами замка – Эхо чувствовала это сердцем. Они были там, снаружи, и они ждали её.

Эхо оставалось только их найти.

## Глава вторая

Эхо вздрогнула и проснулась с учащённо бьющимся сердцем. Была глубокая ночь; в замке было тихо, и сюда доносились только тихое жужжание и звук падающих капель от водяных часов в восточном зале, но девочка не могла избавиться от ощущения, что её разбудило нечто необычное.

Но что?

По спине пробежали тревожные мурашки.

– Гилберт? – прошептала Эхо, подняв взгляд на щель, где тот спал. Она услышала скрежет когтей, когда Гилберт пробежал по деревянной панели, и мягкий стук, когда он приземлился на её подушку.

– Ты тоже это слышал?

Гилберт кивнул и вскарабкался ей на плечо. Эхо судорожно вдохнула и прислушалась. Луна светила сквозь щель в занавесках, бросая яркий луч света на пол её спальни. Вдруг его пересекла тень, и…

Вот оно! Эхо замерла, прислушиваясь к тихим шорохам и скрипу за окном. Что-то тёрлось о каменные стены башни. Но что это было? Летучая мышь? Птица? Боевой дракон, готовый сжечь её дотла?

«Не глупи», – сказала себе Эхо. Драконы вымерли сотни лет назад. Нет, она не позволит этому – чем бы оно ни было – её напугать.

– Должно быть, это сова.

Гилберт задрожал, что, как поняла Эхо, означало: «Но ведь совы едят ящериц!»

– Не волнуйся, Гилберт. Я буду тебя защищать, – сказала девочка. Она проглотила страх, возникающий у неё в животе, откинула одеяло и встала с постели, чувствуя босыми ногами холод полированного пола. Когда Эхо зажгла подсвечник и на цыпочках подошла к окну, шум раздался снова, на этот раз ближе. Маленькие острые коготки Гилберта впились в плечо девочки, когда она поддёрнула подол ночной сорочки и опустилась коленями на бархатные подушки дивана возле окна. Эхо подняла дрожащую руку и, стараясь не обращать внимания на учащённое сердцебиение, взялась за край занавески. Она не испугается, она не испугается.

Эхо отдёрнула тяжёлую ткань и ахнула. Прямо за её окном качался и поскрипывал, ударяясь о стекло, огромный бирюзовый шар, поверхность которого поблёскивала в лунном свете. Что, во имя Локфорта, это такое?

Эхо на мгновение забыла о своих страхах, поставила подсвечник на подоконник и раздвинула шторы до конца. Это был огромный шёлковый воздушный шар, прикреплённый сетью канатов к странной безлошадной повозке, которая болталась внизу. Летающий экипаж? Эхо прижала ладони к стеклу и присмотрелась внимательнее. Нет, это было просто нелепо – экипажи не могли летать! Это вообще был не экипаж; во-первых, у него не хватало колёс. А круглые окна на медном корпусе делали его больше похожим на один из маленьких корабликов, которые ходили по замковому рву, вычищая водоросли из его глубин.

– Я что, всё ещё сплю? – Рукавом ночной рубашки Эхо протёрла пар с оконного стекла и снова прижалась к нему носом. – Откуда взялась эта штука, Гилберт? Чья она? Что это вообще?

Гилберт сбежал по её руке на ладонь, его золотистая чешуя мерцала в лунном свете. Он взглянул в окно коническим глазом и повращал им, как бы говоря: «Вон там».

Пока Эхо смотрела вниз, порыв ветра подхватил и закружил воздушный шар, и Эхо увидела, что верёвки такелажа зацепились за железный выступ на стене замка. Странное судно попало в ловушку.

– Кажется, нужно что-то сделать, – сказала Эхо. – И раз уж это случилось прямо напротив моей спальни…

Она распахнула окно и высунула голову наружу, дрожа под порывами холодного ветра.

– П-п-привет?

Никто не ответил. Эхо прокашлялась.

– Здесь кто-нибудь есть? Мне стоит позвать стражников, чтобы они вам помогли?

Круглый люк на крыше в задней части судна распахнулся, и оттуда высунулась рыжеволосая голова. Мужчина, чьё лицо было наполовину скрыто за огромными очками в бронзовой оправе, смотрел на неё из тени.

– Не нужно стражников, – сказал он. – Хотя мне не помешает рука помощи. Можете оказать мне услугу? Проклятые тросы все перепутались, и мой дирижабль надёжно застрял.

Дирижабль? Эхо сглотнула. Конечно, ей не стоило помогать этому странному мужчине, кем бы он ни был, и тем более впускать его в замок посреди ночи. Ей действительно абсолютно не стоило этого делать. Эхо внимательнее присмотрелась к мужчине, который вылез из люка и теперь балансировал на крыше дирижабля. У мужчины при себе не было меча или кинжала, а на его лице сияла дружелюбная улыбка.

– Думаю, он выглядит достаточно безобидно, – шепнула Эхо Гилберту, – и я всегда могу позвать стражу, если случится что-нибудь ужасное.

Гилберт моргнул и кивнул в знак согласия, так что Эхо бросилась к своей постели, связала вместе две простыни и прикрепила один конец к столбику кровати. Затем побежала назад и сбросила другой конец из окна. Пилот дирижабля вскарабкался наверх, и Эхо попятилась, когда он перевалился через подоконник и приземлился на бархатные подушки, тяжело дыша. Мужчина сдвинул очки на лоб, отчего копна его рыжих кудрей распушилась ещё сильнее.

– Прошу прощения за незапланированный визит. – Он широко улыбнулся. – Что скажут ваши родители, а?

Во рту у Эхо внезапно пересохло, и она сглотнула, окидывая взглядом странный зелёный костюм незнакомца со множеством карманов, набитых разными инструментами; его шипованные сапоги и деревянный тубус – к счастью, не меч – заткнутый за пояс.

– У меня нет родителей.

Улыбка мужчины тут же погасла.

– Ах. Ох… Вот как.

– Нет, всё хорошо. То есть это было много лет назад, – сказала Эхо, чувствуя тяжесть, опустившуюся ей на грудь. – Я их даже не помню.

– Ох, боже мой. Похоже, я сегодня встал не с той ноги. – Мужчина прокашлялся, вскочил и протянул девочке большую веснушчатую руку. – Профессор Мангров Даггервинг – изобретатель, путешественник, авантюрист – к вашим услугам.

Путешественник? Авантюрист? Эхо потрясённо раскрыла рот и тут же закрыла обратно. Это была какая-то шутка? Или ей это снилось? В Локфорте не было путешественников или авантюристов.

– Я Эхо, – наконец с трудом ответила она.

Профессор Даггервинг схватил руку Эхо и затряс её так энергично, что у девочки застучали зубы. Его ладонь была огромной, тёплой и довольно потной.

– А кто этот малыш? – спросил он, глядя сверху вниз на Гилберта, который сидел на плече Эхо, уютно устроившись среди её кудрей.

– Его зовут Гилберт.

– Какой замечательный парень, – сказал профессор, пощекотав ящерицу мизинцем под подбородком. Глаза Гилберта закатились от удовольствия, а чешуя заметно порозовела в свете свечей, словно говоря: «Да, я действительно великолепен, и спасибо, что заметили».

Профессор выпрямился и огляделся, потрясённо заморгав при виде роскошной кровати с балдахином из золотисто-пурпурной ткани, стен, обшитых деревянными панелями, украшенными резьбой в виде лилий и роз, и хрустальной люстры на сто свечей на потолке. Он прокашлялся.

– Возможно, мне следует называть вас принцессой Эхо?

– Леди Эхо, если вам так нужны формальности. – Эхо вытерла руку о ночную сорочку. – Хотя я не очень хорошо справляюсь с ролью леди. Я просто воспитанница короля. Вы можете называть меня Эхо.

– Ах, короля. Значит, это король… чего?

Эхо секунду пристально смотрела на него. Сколько, по мнению этого странного человека, здесь было королей?

– Король Локфорта, конечно.

– Локфорта! – У профессора на мгновение отвисла челюсть, а затем его губы медленно расплылись в улыбке. – Точно, Локфорт. Какая удача! – Он вдруг хихикнул, но подавил смех, зажав рот руками, а затем восхищённо хлопнул в ладоши. – Просто очаровательно! Возможно, я здесь первый!

– Первый? Что вы…

Мангров бросился вперёд и ещё раз пожал руку Эхо.

– Что ж, я торжественно заявляю, что прямо здесь и сейчас разговариваю с настоящей локфортианкой!

– Я… я не понимаю, о чём вы. Мы все здесь локфортианцы.

Мангров склонился ближе и понизил голос до шёпота.

– Ходят слухи, что вы довольно враждебные ребята, но я должен сказать, что считаю вас совершенно очаровательной. – Эхо слабо улыбнулась в ответ. – Но я отвлёкся. Король! Я должен немедленно с ним поговорить. Пожалуйста, отведите меня к нему, – сказал профессор.

– Ему не нравится, когда его будят.

– Ерунда! Когда он услышит, что великий путешественник Мангров Даггервинг прибыл из-за Пустоши…

Казалось, лёгкие Эхо разом покинул весь воздух. Из-за Пустоши? Так он сказал?

– Но за Пустошью ничего нет, – ответила девочка через мгновение. – Там только край света.

– Край света? – Кустистые рыжие брови профессора Даггервинга взлетели так высоко, что почти исчезли под волосами. – Боже мой, вам так здесь говорят?

– Ну да… – Эхо замолчала. Там точно был конец света. Что имел в виду этот странный мужчина? Она прокашлялась. – На краю Пустоши стоит густой туман, а потом, если зайти слишком далеко, то… – Она замолчала, внезапно ощутив сомнение в собственных словах.

– То?

– Ну, я не совсем уверена. – Эхо почувствовала, что краснеет.

Профессор ухмыльнулся.

– Похоже, кто-то здесь пускает вам пыль в глаза!

– Пыль? – Эхо была совершенно сбита с толку. – Здесь нет никакой пыли.

– Вы так шутите? – Профессор долго смотрел на неё. – Нет, может быть, и нет. Вот, позвольте мне показать, что там на самом деле. – Он снял с пояса деревянный тубус, открыл его и широким жестом вытащил оттуда свиток пергамента. – Всё прямо здесь. Взгляните.

Эхо схватила подсвечник и посмотрела через плечо профессора, пока тот разворачивал пергамент и расправлял его на одеяле.

– Мы должны быть здесь, – сказал он.

Эхо кивнула, обводя указательным пальцем знакомое кольцо бесплодной и коварной земли, которой была Пустошь. Затем она остановилась. В центре Пустоши, где Эхо ожидала увидеть аккуратные кольца улиц Локфорта, окружённые городскими стенами, находился просто круг, в котором было написано «опасные земли» ярко-красными чернилами.

Эхо нахмурилась, собираясь спросить, что это значит, но все мысли девочки были забыты, когда профессор развернул оставшуюся часть карты, разложив её на кровати. Ведь за пределами Пустоши, где на картах Локфорта ничего не было, Эхо ожидала увидеть пустое место, но на этой карте были извивающиеся реки и вздымающиеся горные хребты. Девочка с изумлением посмотрела на профессора. Что это были за места? Странные названия были написаны чёрными буквами с изящными завитушками – Киноварь, Гранат, Тёмные Северные Земли – и их было головокружительно много. На карте были озёра и леса, пустыни и долины, вересковые поля и…

– Это – великий город Порт Турбийон, – сказал профессор, тыча огромным указательным пальцем в середину карты.

– Другой город? – выдохнула Эхо. – Нет… Не может быть!

– О да! Там много городов и гор, и…

– Океан, – сказала Эхо, едва не уронив подсвечник, когда увидела большое бледно-голубое пятно. Теперь она пришла в себя, наконец ощутив облегчение от того, что была права. – Теперь я уверена. Это не настоящая карта, а просто рисунок. Океан бывает только в сказках.

– В сказках? Вовсе нет, моя дорогая, – возразил профессор. – Снаружи есть целый мир, который только и ждёт, чтобы его исследовали.

– Тогда на что похож океан? – спросила Эхо, изучая лицо профессора и пытаясь найти там признаки лжи, но не обнаружила ни единого. – Хорошо, допустим, океан реален. Вы видели его на самом деле?

– Видел? Да я в нём плавал! Нежился в солёной воде под звёздными пальмами, позволяя рыбке-загадке покусывать пальцы на моих ногах.

– Рыбка-загадка, – прошептала Эхо незнакомые слова. Её невольно начал охватывать трепет. – Что ещё там есть? – спросила она.

Профессор ухмыльнулся.

– Моя цель – посетить самые отдалённые уголки мира и изучить их флору и фауну. Сейчас я направляюсь на Фиолетовые острова, чтобы помочь доктору Битлстоун составить каталог бабочек… Это просто гигантские существа! Вы никогда такого не видели. Большие сильные крылья, которые поднимают такой ветер, что могут сдуть шляпу с головы. И, представляете, они лижут тебя, совсем как собаки. Очень необычное ощущение.

Эхо совсем запуталась. Этот странный человек – сумасшедший? Она на мгновение задумалась.

– Тогда почему вы в Локфорте?

– Ну… – Профессор покраснел. – Формально мы не должны заходить сюда; со времён Великой войны это место под запретом. Нет, я направлялся сюда, на Фиолетовые острова. – Он указал на скопление островов на карте. – Я шёл через Зелёные равнины, но, похоже, задремал где-то возле Галлигаскинса, а двигатели моей старушки заглохли, и ветер занёс меня сюда. – Он одарил Эхо лучезарной улыбкой. – Но всё хорошо, что хорошо кончается, верно? Это в высшей степени удачная неожиданность, если можно так выразиться.

У Эхо голова шла кругом от всех этих странных новых слов.

– Что такое Великая война…

Оба подскочили от неожиданности, когда послышался грохот сапог и дверь спальни Эхо распахнулась. Яркий свет фонаря ослепил девочку, и она попятилась.

– Бросай оружие! – закричал стражник, наставляя на профессора копьё.

Профессор Даггервинг вскинул руки в воздух.

– Какое оружие, мой дорогой друг? Я пришёл с миром!

– Вы не ранены, леди Эхо? – В комнату ворвался ещё один стражник. – Что этот негодяй с вами сделал?

– Я в полном порядке, – ответила Эхо, сглатывая страх. У профессора будут проблемы? – Он ничего не сделал.

Первый стражник подошёл к открытому окну, лязгая сапогами.

– Похоже, он проник отсюда, – сказал он.

– Он никуда не проникал, – я сама помогла ему войти, – возразила Эхо.

– Вы помогли ему…

– Что здесь происходит? – В дверях спальни Эхо возник король, его ночной колпак из золотой парчи съехал набок на копне светлых волос.

– У нас грабитель, ваше величество, – сказал стражник, низко кланяясь.

– Он никакой не грабитель. – Почему её никто никогда не слушал? Эхо скрестила руки на груди, внезапно ощутив прилив смелости перед королём. Профессор не сделал ничего плохого! – Я же сказала вам, я сама его впустила.

Король проигнорировал её и уставился на профессора, покраснев от гнева.

– Кто ты такой?

Профессор склонился в полупоклоне-полуреверансе, едва не споткнувшись о собственные ноги.

– Меня зовут профессор Мангров Даггервинг, сир. – Он махнул рукой в сторону карты, всё ещё разложенной на кровати Эхо. – Я пришёл из-за Пустоши.

– Чужак? – Голубые глаза короля сверкнули. – Измена! – Он указал на профессора толстым дрожащим пальцем: – Схватите его! Бросьте в подземелье!

Король зашагал прочь, но обернулся в дверях. На его лице было странное выражение, которое Эхо не смогла прочесть.

– И сожгите эту карту.

## Глава третья

Следующим утром, сидя за банкетным столом, Эхо несчастно смотрела на свой омлет. Стол казался ей ещё длиннее, чем обычно, и девочка чувствовала себя особенно одиноко; здесь могли разместиться по меньшей мере сорок человек, но было накрыто только одно жалкое местечко для Эхо вместо обычных двух: принц Гораций всё ещё лежал в постели с вывихнутой лодыжкой.

Марта приложила ко лбу девочки пухлую ладонь.

– Вы хорошо себя чувствуете, леди Эхо? На вас не похоже отказываться от завтрака.

Девочка отмахнулась от неё.

– Я в полном порядке, Марта. Я просто злюсь, потому что ты мне не веришь. – Зачем она раньше дразнила служанку рассказами о грибах, растущих под её кроватью, или врала о том, что не ела марципановых мишек Горация? Теперь Марта никогда ей не поверит.

Гилберт поёрзал в своём тайнике в кармашке платья Эхо и прикусил её палец, как бы говоря: «Зато я тебе верю». Девочка подождала, пока Марта отвернётся, и сунула ему ломтик бекона, который тот проглотил с радостным писком.

– Возможно, это был просто сон, леди Эхо. – Марта вернулась с позолоченной супницей и ласково улыбнулась девочке. – Сами знаете, у вас такое бывает. А теперь что насчёт вкусного сладкого заварного крема?

– Нет, спасибо. – Эхо скрестила руки на груди, жалея, что рассказывала Марте каждый свой сон. – И я уже миллион раз говорила тебе – это был не сон. Спроси короля Альфонса.

– Ох, Эхо, нельзя просто взять и спросить что-то у короля…

Девочка вздохнула. Марта была права. Король не стал бы слушать такую служанку, как Марта, точно так же, как саму Эхо. Он даже почти не проводил время со своим сыном Горацием. Но что, если карта профессора была настоящей? Зачем ещё королю приказывать сжечь её? Он назвал профессора чужаком. Эхо знала, каково быть чужаком, и это было несправедливо.

– Может, мне стоит самой его спросить.

– Вы не можете, – сказала Марта, с громким стуком ставя супницу на стол. – Где это видано, докучать его королевскому величеству вашими выдумками? Помните, как вы сказали лорду Рольфу, что видели водяную змею во рву? Я потом несколько дней выслушивала его жалобы.

– Я просто пыталась оживить тот скучный ужин. – Эхо нахмурилась. – На этот раз это не выдумка, клянусь! Там был летательный аппарат с воздушным шаром… дирижабль.

– Ну конечно, дирижабль! А дальше вы расскажете мне, что летали на ковре-самолёте.

– Он был прямо за моим окном!

– И где же тогда он сейчас, этот дирижабль?

– Его забрали стражники. Я об этом слышала.

– Я не слышала ничего глупее за всю свою жизнь, леди Эхо. Вы и ваше воображение! Если бы что-то подобное произошло посреди ночи, об этом бы уже судачили в башнях.

– На этот раз мне не приснилось!

– Значит, вы снова меня разыгрываете. – Марта налила сливочную жидкость в кубок Эхо широкой струйкой. – Пейте молоко. Оно полезно для ваших костей.

– Но там был мужчина…

– Молоко. – Марта упёрла кулаки в бёдра.

Эхо сдалась и угрюмо отпила напиток. Марта явно не собиралась ей верить, что бы она ни сказала.

– Может быть, ты и права. Это просто сон, – пробормотала она в свой стакан. Но сердце говорило, что дирижабль, мужчина и карта были реальны и король хранил их в секрете. Но почему?

* * *

Покончив с завтраком, Эхо покинула банкетный зал и побрела в сторону своей спальни мимо бального зала. Она огляделась, но в длинном коридоре, обшитом деревянными панелями, никого не было, только пыльные предки короля Альфонса, написанные маслом, хмуро смотрели на неё со стен.

– Здесь безопасно. Теперь можешь выходить, – прошептала Эхо. Гилберт вынырнул из кармана и вскарабкался ей на плечо, где обвился вокруг шеи, как шарф.

– Ты же знаешь, что я говорю правду, не так ли? – спросила девочка.

Гилберт моргнул и уткнулся чешуйчатой головой ей в ухо, как бы говоря: «Конечно, Эхо, как и всегда».

– Должно быть, корабль профессора куда-то спрятали, – пробормотала девочка. Но куда? Куда его могли спрятать, чтобы никто не нашёл? Тут её осенило. Крепостные стены! Никто никогда не поднимался туда, кроме Эхо, и теперь благодаря королю Альфонсу они были недоступны и для неё. Было ли у Эхо время подняться и посмотреть? Она быстро посчитала в уме и со стоном осознала, что был четверг, а это означало урок истории с мисс Бриттл. Им придётся действовать быстро.

Эхо нырнула в боковой проход и добежала до лестницы в восточную башню. Она забралась наверх и взялась за медную ручку, ожидая, что дверь на крепостную стену распахнётся, как это было всегда. Но сегодня та не поддавалась. Эхо в отчаянии задёргала ручку.

– Она застряла.

Гилберт скользнул вниз по её рукаву, ладони и дальше, к дверному проёму. Он скосил конический глаз на щель между дверью и косяком, как бы говоря: «Или скорее она заперта».

– Заперта? Дай-ка посмотреть. – Эхо присела на корточки и присмотрелась. Тонкую полоску света перекрывала тень металлического бруска. Гилберт был прав – король, должно быть, запер вход на стены.

Эхо нахмурилась. Какой-то замо́к не мог её остановить. Но как открыть дверь? Девочка огляделась, но не нашла ничего, что могло бы ей помочь. Она раздражённо сунула руки в карманы, и её пальцы нашли бархатный мешочек с изумрудной шпилькой её матери, бережно спрятанной этим утром – для сохранности.

Эхо достала украшение и мгновение смотрела на него. Может, острый конец подойдёт, чтобы отпереть замок? Но могла ли она рисковать драгоценной маминой шпилькой? Эхо на секунду подумала о смертельно скучном дне, который ждал её впереди. Что, если воздушный корабль действительно был здесь, наверху? Нет, у неё был шанс, и девочка должна была им воспользоваться. Эхо осторожно вставила остриё шпильки в замочную скважину и покачала его. Раздался тихий щелчок, и что-то в замке поддалось, но дверь не открылась. Эхо снова осторожно надавила на шпильку, пока не почувствовала, как внутри движется механизм.

Чешуя Гилберта стала бледно-зелёного оттенка, как бы предупреждая: «Будь осторожна!», и ящерка попятилась по стене подальше от дверной ручки.

– Работает! – сказала Эхо, качая шпильку из стороны в сторону. Да! Что-то внутри шевелилось. – Ещё немного…

Шпилька со щелчком выскочила из замочной скважины, упала на пол и выронила изумруд, который заскользил по камням.

– О нет! – Эхо поспешно схватила изумруд и сломанную шпильку и в смятении посмотрела на них. – Я её сломала!

Гилберт, который уже возвращался к своему обычному золотистому оттенку, снова вскарабкался на плечо Эхо и нежно ткнулся мордочкой в её щёку.

– Что, если я не смогу её починить? – сказала Эхо, чуть не плача. Она повертела шпильку в руках и с облегчением увидела, что оправа цела.

Гилберт вдруг понюхал воздух, скользнул вниз по ноге Эхо и подбежал к двери, заглянув в щель внизу.

– Что… что ты делаешь? – Эхо потёрла глаза рукавом и аккуратно спрятала шпильку и выпавший изумруд в бархатный мешочек, а затем убрала их обратно в карман. Она присела на корточки, чтобы поближе рассмотреть низ двери. Прохладный ветерок проникал внутрь через щель шириной почти в два её пальца. Эхо уставилась на Гилберта, и ей в голову пришла мысль.

– Ты сможешь тут пролезть? – прошептала она.

Маленькая ящерица посмотрела на щель, казалось, оценивая её, затем просунула голову под дверь, распласталась всем телом и исчезла.

Эхо моргнула. Сработало!

– Эй, что ты видишь? – Девочка вскочила и попыталась заглянуть в замочную скважину. – Гилберт! – Она постучала в дверь, затем прижалась ухом к дереву. С другой стороны заскребли коготки. Что, во имя Локфорта, делал Гилберт? У неё не было времени это выяснить: раздался щелчок, и Эхо рухнула на колени, когда дверь внезапно распахнулась.

– Ох, Гилберт, ты великолепен! – Эхо оправилась, подхватила маленькую ящерицу на руки и поцеловала в чешуйчатую мордочку. Гилберт закатил один глаз и стал бледно-розовым, прежде чем запрыгнуть девочке на плечо и спрятаться в её волосах. Эхо поднялась на ноги и вышла на крышу. Прохладный ветер растрепал её кудри и надул юбку как воздушный шарик. Девочка убрала волосы с лица, перегнулась через зубчатую стену и посмотрела на город. Как всегда, внизу простирались кольца улиц Локфорта с грязно-серыми крышами. Она оглянулась на замок и покачала головой: – Может, Марта права. Может, это был просто сон.

Гилберт легонько укусил её за ухо и сбежал вниз по руке, в волнении переступая с лапки на лапку.

– Что случилось? – Эхо повернулась, проследив за взглядом Гилберта, и ахнула. Она увидела спрятанный за одним из старых сторожевых постов большой силуэт, накрытый бирюзовым шёлком, прижатым камнями. Пока Эхо смотрела, ткань надулась и задрожала на ветру, словно пытаясь вырваться на свободу.

Воздушный корабль! Значит, она была права! Король его спрятал.

Эхо подбежала, убрала один из камней и высвободила уголок ткани. Яркий шёлк затрепетал на ветру. «Шёлк цвета океана», – подумала она. Океана, окаймлённого звёздными пальмами и кишащего рыбками-загадками. Океана приключений. Волна восторга захлестнула Эхо.

Она откинула в сторону спущенный шёлковый шар и обнаружила воздушный корабль, прятавшийся под ним. Вблизи Эхо увидела, что, хотя размером он и был похож на королевскую карету, его конструкция была совершенно иной. Вместо полированного дерева дирижабль был сделан из кованых медных пластин, скреплённых заклёпками. Спереди у него было широкое окно пилота из толстого зеленоватого стекла, а по бокам – небольшие круглые иллюминаторы. Спереди висела табличка с надписью «Колибри». С одной стороны находилась металлическая лестница, ведущая на лестницу.

В животе Эхо защекотало от предвкушения.

– Может, заглянем внутрь? – спросила она, ставя ногу на ступеньку.

Гилберт запрыгнул на лестницу и стал карабкаться вверх на липких лапках. Внезапно он замер, и его чешуя побледнела.

– В чём дело?

Гилберт подбежал к Эхо, подняв гребень так, что девочка сразу поняла: «Опасность!»

Она обернулась, когда с лестницы башни донеслись шаги и голоса. Страх сковал тело Эхо. Девочка схватила Гилберта и забежала за воздушный корабль, где спряталась под шёлком. Двое стражников, имён которых она не знала, появились в дверном проёме башни.

– Кто-то сдвинул один из камней, – послышался голос.

– Почему ты не запер дверь башни? – раздался другой.

– Клянусь, я её запирал. Должны ли мы сообщить его величеству?

– Нет, если только тебе не хочется отдохнуть в подземельях. Давай проверим, был ли кто-нибудь внутри. И в следующий раз убедись, что запер дверь.

Эхо услышала глухой топот на перекладинах лестницы. Один из стражников забирался внутрь! Девочка скользнула ниже под дирижабль, молясь, чтобы они не решили поправить шёлковый шар.

Стражник приземлился внутри с глухим стуком, и Эхо услышала медленные шаги в каюте. Её сердце гулко стучало в ушах, когда шаги другого стражника стали приближаться к месту, где пряталась девочка.

«Пожалуйста, только не замечай меня». Эхо скрестила пальцы, каждая мышца в её теле напряглась.