Анна Антонова
Свидание в овертайме

© Антонова А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1
Сказав А, говори Б

– Назад не откидывайся, а то равновесие не удержишь! – скомандовал Денис.

Я послушно переменила положение, но тут же услышала:

– И не наклоняйся, а то носом вперёд полетишь!

– А куда тогда? – начала раздражаться я.

– Вниз! – велел он и нехотя пояснил: – Представь, что центр тяжести у тебя в пояснице. Немного согни колени и потихоньку отталкивайся… Да не одной левой, а двумя ногами по очереди!

Я стиснула зубы, чтобы в запале не ляпнуть того, о чём потом придётся пожалеть, хотя терпеть уже было невозможно. Ради чего, спрашивается, такие страдания? Заниматься надо тем, что приносит удовольствие, а я пока не находила в катании на коньках особой прелести. И только обещание, данное Денису в новогоднюю ночь, до сих пор удерживало меня на катке и заставляло слушать его снисходительные команды[1].

Ещё бы, он ведь у нас великий спортсмен, хоккеист, заведомо катается гораздо лучше меня, пару месяцев назад вышедшей на лёд первый раз в жизни. На катке и состоялось наше знакомство, там же произошло романтичное и трогательное объяснение во взаимных чувствах прямо в новогоднюю ночь… Рассказал бы кто, что это произойдёт со мной, а не с героиней какого-нибудь фильма, никогда бы не поверила!

Недавно пробили куранты, в тёмное небо взлетали и рассыпались разноцветными искрами фейерверки, вокруг сияла праздничная иллюминация, звучала песня группы «Абба» «Happy New Year», а мы стояли в обнимку посреди катка и целовались…

Говорят, счастье – это мгновения, оно не может длиться вечно. В тот миг я особенно остро ощущала себя по-настоящему счастливой. Но он быстро прошёл, а что осталось?

Почему то, что началось просто волшебно, имеет такое унылое продолжение? Всё дело в том, что Денис пообещал бросить хоккей, если я перестану ходить на хор и народные танцы, и мы с ним составим прекрасную пару фигуристов. Но то, что в теории выглядело красиво, на практике, увы, пока выходило не очень гладко.

Выполнить самую лёгкую часть программы – бросить свои прежние занятия – естественно, получилось проще всего, хотя ни его, ни меня не хотели отпускать. Я слабо представляла, каких успехов достиг на хоккейном поприще Денис, а вот моё заявление об уходе из студии сразу после нашего блестящего выступления на предновогоднем отчётном концерте всех очень удивило.

– Ира, ты хорошо подумала? – спросила меня наша преподавательница Ясея.

– Ну да, – промямлила я в ответ.

Подумала я, естественно, плохо, точнее говоря, совсем не думала, просто вдохновилась залихватским заявлением Дениса, что мы с ним скоро станцуем на коньках – через какой-нибудь год уже выступать начнём!

Тогда всё казалось кристально ясным, но теперь, когда я оправдывалась перед преподавательницей – а выглядело это именно так, – в голове у меня смутно зашевелились сомнения в правильности такого поступка. До успехов на катке мне пока как до луны, а в студии народных танцев уже кое-что удавалось, хотя в самом начале занятий я тоже особыми талантами не блистала. Во всяком случае, на отчётном концерте мы весьма прилично выступили… Может, и на катке получится, только не сразу?

В общем, мысли мои заметались, как вспугнутые птицы, но отступать было поздно – сказав А, говори Б.

– Да она зазналась, – шёпотом, но так, чтобы все слышали, прокомментировала наша главная звезда, невыносимая Дашка. – Куда нам до неё, простым смертным, если у неё такой парень!

Я в смятении обернулась – вообще-то хотела побеседовать с преподавательницей с глазу на глаз и не заметила, как вокруг нас собралась толпа.

– При чём тут это! – вспыхнула я, но оборвала себя.

Не хватало ещё оправдываться перед всеми за то, что у меня есть Денис. Я, конечно, не делала объявления о том, что встречаюсь с ним. Он сам явился на концерт, после нашего триумфального выступления поднялся на сцену, вручил мне букет цветов и поцеловал! Точнее, не совсем сам – парень пришёл по моему приглашению, но остальное стало полнейшей неожиданностью. Конечно, после такого шоу на занятиях пришлось бы несладко, но уходить из-за одного стеснения я бы и не подумала. Однако не объяснять же теперь это при всём честном народе – особенно при парнях.

Да-да, как ни фантастично звучит, в нашей студии народных танцев имелись и представители мужского пола. Партнёры свалились на нас внезапно: когда уволился преподаватель брейк-данса и надо было срочно куда-то пристроить его осиротевших питомцев. Руководство танцевальной школы не придумало ничего лучше, чем временно соединить их с «народницами», как нас называли в глаза и за глаза, по одной простой причине – и там, и там присутствуют трюки. До трюков, конечно, дело пока не дошло, но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временные трудности, поэтому парни задержались у нас на неопределённый срок.

Я поймала недоуменный взгляд своего верного Феди и почувствовала себя весьма неловко. На кого ж я его бросаю? Впрочем, какие проблемы: это девчонке сложно найти партнёра в танцах, а парень долго от одиночества страдать не будет.

В глубине души зашевелилась ревность: кому-то достанется мой Федя, с которым мы успели вполне прилично станцеваться! Но я одёрнула себя – на двух стульях не усидишь, кое-что треснет, сказав А, говори Б… Кажется, об этом я уже упоминала.

– Ладно, Ира, удачи тебе, – наконец пожелала Ясея. – Надумаешь вернуться – приходи, будем рады.

Я кивнула, понимая – это всё красивые слова. Даже если я надумаю вернуться, наши за это время уйдут далеко вперёд, и я, известный тормоз, вряд ли смогу их догнать. Да и Федя наверняка окажется занят…

Как ни крути, уйти на время не получится, надо выбирать сейчас. На мгновение у меня мелькнула предательская мыслишка обо всём забыть и остаться на занятиях, но вслух я, естественно, сказала совсем другое:

– Спасибо, и вам удачи! Увидимся!

И удалилась, провожаемая взглядами всей группы, прожигавшими мне спину.

– Так, строимся и начинаем разминку! – скомандовала Ясея, отвернувшись и словно в ту же секунду забыв обо мне.

Накатило пронзительное сожаление – словно я ухожу не по собственной воле, а меня с позором выгоняют. Но уходя – уходи, и я покинула зал под знакомую мелодию разминки, разрывавшую сердце.

Зачем я вообще сюда явилась? Могла бы просто не прийти после каникул, тем более абонемент у меня как раз закончился. Исчезнуть по-английски. Но нет, захотелось сделать всё по-человечески, объясниться, а не просто пропасть. К тому же мы все живём в одном районе, регулярно встречаемся, и мне не хотелось много раз отвечать на одни и те же вопросы. Лучше сказать всё сразу, пресечь пересуды и гадания…

Хотя о чём это я? Неужели моя скромная персона настолько всех интересует? Если речь не идёт о Денисе, конечно. В общем, я решила прийти и сказать всё лично, но не думала, что это окажется настолько тяжело…

Сцена прощания, естественно, не добавила желания рьяно взяться за коньки. Притом Денис заявил: приступать к парному катанию мне ещё рановато. Надо освоить азы и начать с того, чтобы научиться хотя бы передвигаться по льду без посторонней помощи. Поэтому ни на какие занятия парников мы с ним пока не пойдём. Он слегка поднатаскает меня на нашем дворовом катке, чтобы не стыдно было показаться среди серьёзных людей.

– Оказывается, всё серьёзно? – удивилась я. – А я думала, мы так, для себя пойдём заниматься…

– Для себя неспортивно, – отмахнулся он. – Иначе какой стимул?

– Конечно, наш выбор – Олимпийские игры! – усмехнулась я.

Денис не поддержал шутку:

– Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.

Я поморщилась – какая банальность! – и впервые подумала о том, что, в сущности, слишком мало его знаю. Наш роман, если можно так назвать, развивался стремительно и непредсказуемо, поэтому у нас пока не было возможности поговорить по душам и узнать, какие мультфильмы мы любили в детстве и с кем сидели за одной партой в первом классе.

В конце концов я оптимистично решила, что всё это у нас ещё впереди. Замяв тему Олимпиады и генералов, я согласилась на любезное предложение Дениса, о чём вскоре горько пожалела. На катке он оказался настоящим тираном – куда только подевалась вся нежность и влюблённость, которую я буквально кожей чувствовала в ту волшебную новогоднюю ночь!

Он нещадно гонял и критиковал меня, заставляя сполна насладиться ощущением своего ничтожества. Это, естественно, не способствовало развитию моих и без того довольно скромных способностей.

– Я устала, – наконец угрюмо заметила я, в очередной раз безуспешно попытавшись почувствовать центр тяжести в пояснице.

– Давай ещё кружок, – настаивал Денис.

– У меня ноги замёрзли, – пожаловалась я.

– Наш тренер говорит: если чувствуешь, что всё, больше не можешь, сделай хотя бы ещё один раз, – назидательно заметил он. – А на следующей тренировке – ещё на один раз больше и так далее. Только тогда будет прогресс.

– Тренер у вас просто зверь…

Он вздохнул и, не говоря ни слова, поехал к выходу.

– Между прочим, я не напрашивалась! – крикнула я ему вдогонку. – Кто-то сам предложил, а теперь недоволен!

Заметив любопытные взгляды, я опомнилась и, не глядя по сторонам, направилась следом. Но, не добравшись до выхода, вдруг развернулась и всё-таки поехала на новый круг – из чистого упрямства, хотя Денис уже не мог меня видеть. Это неожиданно неплохо удалось, и я осталась вполне довольна собой. Возможно, потому, что перестала думать о том, как выгляжу в его глазах…

Зато потом, выйдя за бортик, я зазевалась, зацепилась коньком за задравшийся край коврика, которым была выложена дорожка к раздевалке, и едва не полетела носом вперёд, как недавно предсказывал Денис, но в последний момент сумела удержать равновесие. Не хватало ещё растянуться на глазах у заинтересованной публики!

Я уже горько жалела о своих необдуманных словах – у Дениса полкатка знакомых, и все желающие могли стать свидетелями нашей милой «семейной» сцены. Это вам не центр тяжести, такого он мне точно не простит.

В общем, в раздевалку я входила, готовая ко всему, с удивлением поймав себя на мысли: да ну и пусть. Брошу этот дурацкий каток и вернусь в уютный тёплый зал, к Ясее, Феде и змее Дашке. Там, по крайней мере, я чувствую себя уверенно, на своей территории – даже несмотря на неизбежно возникающие проблемы и трудности. А здесь как на скользком льду… в прямом смысле!

Усмехнувшись собственному каламбуру, я перешагнула порог раздевалки и сразу увидела Дениса – он, хоть и покинул каток раньше меня, до сих пор не переоделся, даже не начал расшнуровывать коньки.

«Сейчас спровадит меня и пойдёт дальше кататься в своё удовольствие», – мелькнула в голове угрюмая мысль.

– Да ладно тебе, Ир, – вдруг небрежно бросил Денис. – Переодевайся давай, и пойдём чайку накатим. Ты ж замёрзла, согреться надо, – пояснил он в ответ на мой недоумевающий взгляд.

На глаза едва не навернулись слёзы: какой он, оказывается! Заботливый – помнит, что я замёрзла, не мелочный – не стал продолжать глупые разборки, великодушный – сделал вид, что ничего не слышал. Самый лучший, хотя это и тавтология: лучший и так означает «самый хороший», как нам объясняла учительница по русскому, а «самый лучший» говорить неправильно…

Я усмехнулась своим мыслям – о чём только думаю! Вечно меня в неподходящий момент переклинивает и уводит куда-то в сторону.

– Что-то не так? – заметив глупую улыбку на моём лице, переспросил Денис.

– Нет, ничего, – встряхнулась я, села рядом и начала с преувеличенным вниманием расшнуровывать коньки.

Если нельзя сказать «самый лучший», значит, Денис у меня просто самый-самый хороший!

Переобувшись, мы с ним перешли в другую часть раздевалки, где располагалось крошечное кафе. Я осталась за столиком, а Денис отошёл к стойке. Вскоре он вернулся с двумя пластиковыми стаканчиками чая и упаковкой печенья. Это немудрёное угощение было для меня сейчас дороже всего, и я с наслаждением глотнула горячий напиток.

– А теперь рассказывай, – внимательно глядя на меня, предложил Денис.

– Что? – смутилась я.

– Я же вижу – что-то не так.

– Я тоже вижу, что у меня ничего не получается, – не стала увиливать я. – И тебя это раздражает. Может, пока не поздно, остановимся?

– Ох, Ира, – покачал головой он. – Сами шутим, сами смеёмся.

– Ты о чём? – не поняла я.

– На пустом месте придумываешь проблему, а потом пытаешься её решить.

– Разве это не правда? – я слегка обиделась, что он не принимает меня всерьёз.

– Конечно, нет, – убеждённо проговорил Денис. – Во-первых, ни у кого сразу не получается. Во-вторых, меня ничего не раздражает. В-третьих, ты не можешь раздражать. Я же тебя…

– Деня! – вдруг заорали у меня за спиной. – Как делищи?

Я вздрогнула и едва не поперхнулась. Хлипкий стаканчик подпрыгнул у меня в руках, и остатки чая выплеснулись на куртку. Промокая их салфеткой, я прислушивалась к радостной встрече друзей по хоккейной команде. Судя по бурным эмоциям, они не виделись не десять дней зимних каникул, а несколько лет.

– А когда к нам-то? – наконец поинтересовался тот же голос – я намеренно не оборачивалась, не желая лицезреть его обладателя. – Что-то забиваешь последнее время на трени!

От напряжения в ожидании ответа у меня едва не вывернулись уши, но прислушивалась я напрасно – Денис отозвался неразборчиво и поспешил распрощаться с товарищем по клюшке и шайбе.

– Ну что, пойдём? – спросил он, вернувшись к нашему столику.

Садиться не стал, и я поняла, что чаепитие окончено.

– Пойдём, – кивнула я, оставляя салфетку на столе.

Задать простой и естественный вопрос, что же он хотел сказать, когда нас бесцеремонно прервали, меня сейчас не заставило бы ничто на свете.

Глава 2
Тёплый лёд

На следующий день я проснулась рано, несмотря на воскресенье. В выходной, когда можно вволю поспать! Досадуя на себя, я повертелась-повертелась, но, естественно, заснуть так и не смогла. Уж если привыкаешь вставать в семь на неделе, то организм не обманешь – встроенный в мозг будильник сработает чётко по графику. За каникулы я перестроилась, но в учебные дни быстро восстановила режим. Моя подруга Ленка говорит, что в выходные отсыпается за всю неделю, но я не обладаю подобной суперспособностью – остаётся только завидовать.

Я вылезла из-под одеяла, подошла к окну, распахнула шторы и поняла ещё одну причину раннего подъёма – в стёкла били лучи непривычно яркого для зимы солнца, спросонья заставившие меня зажмуриться. Поморгав и постепенно привыкнув к свету, я сфокусировала взгляд на градуснике и обомлела: он показывал минус двадцать пять.

Когда на улице успело так похолодать? Ещё вчера мы с Денисом катались на коньках, и я не чувствовала особенного мороза. Впрочем, в последнее время скачки температуры в десять-пятнадцать градусов никого не удивляли, а я не следила за прогнозами синоптиков, вот и пропустила столь масштабное похолодание.

Оценив причуды погоды, я привычно перевела взгляд на каток: несмотря на нешуточный мороз, тренировку хоккейной команды никто не отменял – по льду бодро рассекали бравые парни в полном обмундировании, с клюшками на изготовку. Своим аутентичным видом они выгодно отличались от обычных мальчишек, которые приходили погонять шайбу и здорово мешали желающим просто покататься. А ведь висевшие у входа на каток правила недвусмысленно поясняли: играть в хоккей во время массового катания запрещается! Но, естественно, я не была в большой обиде на нарушителей: мы познакомились с Денисом именно благодаря тому, что он явился на лёд с клюшкой и шайбой в неурочное время…

Сейчас моё отношение к стихийным хоккеистам здорово изменилось – особенно когда им фактически отдали треть катка, поставив пару ворот по его короткой стороне. Теперь я не могла описать полный круг вдоль бортика и вынуждена была ездить взад-вперёд по одной и той же траектории. Пересечь каток пока не могла решиться – по крайней мере самостоятельно – и делала это лишь на буксире у Дениса.

Окончательно проснувшись и полюбовавшись на украшающие стекло морозные узоры, которых не видела уже тысячу лет, я снова перевела взгляд на каток и вдруг вздрогнула – это же Денис! Только затуманенное сном сознание могло оправдать тот факт, что я не сразу узнала своего парня… Сердце предательски дрогнуло, я смутилась перед самой собой. Но я же могу его так называть, правильно?

Его хоккейный прикид я представляла во всех деталях – Денис был именно в нём, когда признавался мне в любви в новогоднюю ночь. Нет, классическое и уже изрядно затёртое «Я тебя люблю» тогда не прозвучало, но он нашёл другие слова, понять которые иначе было невозможно…

И вот сейчас тот, о ком я беспрестанно думала последний месяц, как ни в чём не бывало носился по льду, словно вовсе не он предложил мне бросить наши прежние занятия, чтобы попробовать себя в новом деле – фигурном катании…

От отчаяния я ткнулась лбом в стекло, и морозная прохлада меня немного отрезвила. Как же теперь вести себя с предателем – сделать вид, что я ничего не знаю? Или высказать всё, что думаю по этому поводу? Я, ослеплённая новыми чувствами, наивно побежала и отказалась от занятий моими любимыми танцами, а он и не собирался бросать свой дурацкий хоккей!

Вообще-то его команда тренируется в Ледовом дворце, как положено настоящим спортсменам. Но там лёд расписан буквально по минутам, поэтому несколько раз в неделю они занимаются на нашем открытом катке, куда в это время простым смертным вход запрещён. Поэтому неудивительно, что хоккеистам выделяют утренние часы в выходные дни.

Денис отлично знал, что мои окна выходят во двор и я могу полюбоваться им во всей красе, но это его ничуть не остановило… Мне стало совсем плохо: значит, он вообще не считается с моими желаниями! Впрочем, я же должна была ранним воскресным утром мирно почивать в своей постельке, а не висеть на подоконнике, пыхтя от негодования…

– Ира, ты что так рано, куда-то собираешься?

Услышав мамин голос, я отпрыгнула от окна, словно меня могли уличить в чём-то недостойном, и успела нырнуть обратно под одеяло до того, как она вошла в комнату.

– Да нет, просто солнце разбудило, – пояснила я сонным голосом.

Мама посмотрела на окно:

– Забыла вчера шторы закрыть?

Мне совершенно не хотелось объяснять, почему у меня с утра пораньше распахнуты шторы, поэтому я поспешила согласиться:

– Наверно.

Несмотря на все мои хитроумные манёвры, мама подошла к окну, выглянула во двор и, кажется, что-то поняла.

– Ты на каток сегодня пойдёшь? – спросила она странным тоном.

– Не знаю пока, – задумчиво отозвалась я.

Мы и правда не договаривались сегодня встретиться с Денисом, потому что в этом не было необходимости. Само собой разумелось: после обеда мы с ним продолжим наши упражнения на льду. Сделаем на один раз больше, ага.

– Лучше не стоит – в такой-то мороз! – осторожно заметила мама.

– А сколько градусов? – поинтересовалась я, не выходя из образа только что проснувшегося ребёнка.

– Двадцать пять, – услышала я ожидаемый ответ.

– Брр, – демонстративно поёжилась я. – Может, днём потеплеет.

– Может, и потеплеет на пару градусов. А ты на каток всегда лёгкую куртку надеваешь…

– Так жарко! – возмутилась я. – Я же на одном месте не стою.

– И ботинки у коньков без утеплителя, – словно не услышала она. – Ноги же мёрзнут!

– Я в тёплых носках, – чисто из вредности спорила я.

После того что я увидела, на каток идти совершенно не хотелось, хотя мороз меня как раз не пугал. Я люблю, когда на улице настоящая зима, а не унылая слякоть. Терпеть не могу оттепели! Худшая погода для меня – когда зимой идёт дождь, а под ногами хлюпает грязное месиво.

Когда я училась в пятом классе, морозы стояли покрепче нынешних – термометр даже днём показывал минус тридцать. Аномалия пришлась на зимние каникулы, поэтому можно было с чистой совестью сидеть дома. Однако я вместо этого как следует снарядилась, напялила сто одёжек, замотала лицо шарфом и отправилась в библиотеку – хотелось ради спортивного интереса прогуляться именно в такую погоду, чтобы ощутить на себе тридцатиградусный мороз. И я осталась не разочарована, хотя несчастные пятнадцать минут пути дались мне непросто – даже дышать было трудно…

Я бы и сейчас не отказалась прогуляться – до катка, чтобы поймать Дениса с поличным и полюбоваться, как он будет выкручиваться. Но, как ни хотелось мне поступить именно так, здравый смысл подсказывал, что делать этого не стоит. Хорошо же я буду выглядеть, если стану выслеживать и подкарауливать парня прямо на глазах у его товарищей по команде! После этого он, конечно, проникнется ко мне особенно тёплыми чувствами… Нет, лучше пустить ситуацию на самотёк и посмотреть, что будет дальше.

И я честно ждала, наслаждаясь ничегонеделаньем… Хотя это просто красивые слова! Несмотря на воскресенье, дел обнаружилась куча: и не приготовленные вовремя уроки, и затеянная мамой лёгкая уборочка, в которой мне волей-неволей пришлось принять участие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Подробнее читайте об этом в повести Анны Антоновой «Ледяной викинг».

Вернуться