Геннадий Малейчук
Проблемная идентичность: взгляд психотерапевта

Методы психотерапии

© Малейчук Г., 2024

© Издательская группа «Альма Матер», оригинал-макет, оформление, 2024

© Издательство «Альма Матер», 2024

От автора

Так случилось, что тема идентичности со мной уже достаточно давно. Идентичность, на мой взгляд, – один из самых интересных и самых трудноуловимых, загадочных психологических феноменов. Первоначально я пытался понять это любопытное и многогранное явление как ученый: написал по данному вопросу две монографии, защитил сначала кандидатскую, а потом и докторскую диссертацию… И, кажется, при работе с теорией мне удалось в достаточной степени разобраться в этом вопросе.

Впоследствии, уже как практикующий психотерапевт, слушая клиентские истории и пытаясь лучше понять человека, обратившегося ко мне за помощью, я постоянно встречался с проявлениями этого неосязаемого явления. Идентичность незримо присутствовала за фасадом личности клиента, звучала в истории его жизни. Мои научные познания просили осмысления моего же терапевтического опыта, опыт нуждался в стройной системе и требовал теоретического анализа. Так возникла идея написания данной книги, объединившей научные изыскания и практический опыт.

Мне хотелось написать книгу, понятную не только специалистам, но и людям, не связанным с научной психологией; написать ее простым, человеческим языком. Моя мечта осуществилась – книга перед вами.

Хотя справедливости ради нужно сказать, что первая, теоретическая, часть все же получилась несколько сложной и наукообразной. Пока не удалось до конца перевести ее на «человеческий» язык: научная теория, как известно, требует адекватных ей лексики и синтаксиса. Зато вторая, бóльшая, часть книги получилась такой, как я и планировал. Я обратился к анализу художественных текстов и содержанию реальных жизненных историй; феномен идентичности гораздо отчетливее и очевиднее проявил себя на примерах, в которых фигурируют литературные персонажи и реальные клиенты. Так что тем, кто не любит читать теорию, можно смело пропускать первую, даже пусть небольшую, теоретическую главу и сразу приступать ко второй – практической. Если в первой части я больше представлен как ученый-теоретик, то во второй – как практик, психотерапевт.

Герои моих историй очень разные: это и персонажи художественных произведений (князь Андрей Болконский из романа Л. Н. Толстого «Война и мир», душечка (героиня одноименного рассказа А. П. Чехова), доктор Брейер (герой романа И. Ялома «Когда Ницше плакал») и др.), и действующие лица анимационных фильмов («Шрек», «Храбрая сердцем», «Я краснею»). Нашлось место и сказочным персонажам (Мальчик-с-пальчик, Настенька и Марфушенька, гадкий утенок, царица из «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях»), и реальным прототипам из жизненных историй, любезно предоставленных моими клиентами для такого формата с соблюдением всех правил конфиденциальности.

Некоторые примеры я взял из написанной совместно с Натальей Олифирович книги «Сказочные истории глазами психотерапевта», хорошо встреченной читателями и выдержавшей уже несколько переизданий. Герои этих историй (Маленький принц, Шрек, Кай) были по-новому осмыслены и проанализированы в моей книге через призму их идентичности. Так что в каком-то смысле Наталья – соавтор этой книги.

* * *

Хотелось бы поблагодарить тех людей, кто так или иначе присутствовал на пути осмысления мною данной темы и как смог по-своему соучаствовал этой моей истории.

С благодарностью и любовью обращаюсь к своему первому учителю психологии – Абрамовой Галине Сергеевне, руководителю моей первой научной работы, великому ученому и человеку, поверившему в меня в начале моего научного пути, открывшему для меня картину психологической реальности и научившему магии психологического мышления.

С признательностью и почтением обращаюсь к Пергаменщику Леониду Абрамовичу, Фурманову Игорю Александровичу и Янчуку Владимиру Александровичу, прекрасным ученым и хорошим людям, сопровождавшим и поддерживающим меня в моей дальнейшей научной деятельности.

Мои самые искренние слова благодарности моим коллегам, учителям, ко-терапевтам на моем психотерапевтическом пути – Погодину Игорю и Олифирович Наталье (Наталья к тому же является соавтором ряда моих книг по психотерапии).

Хочу высказать слова признательности и любви моим коллегам и друзьям, тем, кто в настоящее время активно присутствует рядом со мной в моем профессиональном психотерапевтическом пространстве, – Дробышевскому Борису, Мерсияновой Анжелике и Осиповой Ольге.

С огромной благодарностью за важную поддержку на моем научном пути Малейчук Елене Владимировне. С нежностью и любовью к моим детям: Майе, Саше и Маргарите, – я воспитываю и обучаю их, а они учат и воспитывают меня!

И, конечно же, отдельные слова любви, признательности, и благодарности моей жене Татьяне, первому читателю и редактору моих текстов, за любовь, поддержку и вовлеченность.

Введение
Психотерапия как процесс смены идентичности, или Не бойтесь сбрасывать старую кожу

Что такое идентичность?

«Кто Я?», «Какой Я?» Когда человек задается такими вопросами, это свидетельствует о том, что он задумывается над образом самого себя, или над своей идентичностью. В психологии существует ряд синонимичных понятий, обозначающих данный феномен: идентичность, самость, Я-концепция, образ Я, самосознание, картина Я, персона и др. В самом общем определении идентичность понимается как совокупность представлений человека о самом себе, о своем Я.

Зачем нужна идентичность?

У человека, как известно, мало инстинктов. И для того чтобы жить в этом мире, ему необходим приобретенный личный опыт. Идентичность, или образ Я, – это также результат опыта познания мира, мира своего Я. Человек живет и действует в мире согласно представлению о себе, своему образу себя. Его идентичность развертывается вовне и проявляется в высказываниях, мыслях, поступках, намерениях, желаниях – в общем, в любых его Я-проявлениях.

Кроме того, идентичность дает возможность переживать человеку непрерывность своего Я. Благодаря существованию идентичности у человека появляется своеобразная память о том, кто он, какой он.

Идентичность – это некий автопортрет, который человек рисует и корректирует на протяжении всей своей жизни. Если представить человека без идентичности, то это был бы индивид, который каждое утро как бы рождался заново и не мог бы себя узнавать, глядя в зеркало. И каждый день ему приходилось бы заново создавать образ себя, заново рисовать портрет своего Я, свою личность.

Как проявляется идентичность?

Идентичность существует и проявляется двояко: для себя и для Другого.

Для себя идентичность проявляется прежде всего в знании того, кто Я такой и какой Я. Это все то, что человек знает о себе, как он к себе относится, как себя оценивает. Это его внутренняя картина Я.

Для других идентичность – это тот образ Я, какой человек демонстрирует окружающим, проявляет вовне. Идентичность для других – это то, что человек хочет показать и рассказать о себе другим, то, каким он хочет, чтобы другие видели его.

Обычно идентичность для человека не является предметом постоянного осознавания. Она как бы растворяется в его жизнедеятельности. Он начинает задумываться об идентичности в те моменты, когда сталкивается с какими-либо проблемами. Такой период называется в психологии кризисом идентичности.

Идентичность не дается человеку раз и навсегда. В норме это подвижный, структурно-динамический феномен, постоянно находящийся в уточнении, построении и перестроении. Человек регулярно встречается с миром и другими людьми, отзеркаливающими, отражающими его, поставляющими ему новую информацию о его поведении, действиях, поступках: «Ты – такой-то». Полученная информация служит источником для осознавания, корректировки, уточнения человеком образа своего Я. В том же случае, когда функция коррекции Я-образа «сломалась», случается кризис.

Как формируется идентичность?

Важнейшим условием формирования идентичности является наличие другого человека, не-Я. Лишь в контакте с Другим Я возможно отражение и осознание собственного. Другой есть условие возникновения, существования и изменения для Я-идентичности.

Вместе с тем другой человек является и источником всех возможных проблем, связанных с идентичностью. Исследуя их, мы, как правило, выходим на самых близких людей – маму, папу, бабушку, дедушку…

Роль людей близкого окружения в построении идентичности двояка: они могут как выстраивать ее, так и разрушать. Когда мама запихивает очередную ложку каши в рот сопротивляющегося ребенка, она одновременно и нарушает его границы, и способствует их построению. Людей, оказавших влияние на формирование Я-идентичности, в психотерапии называют значимыми Другими. Участвуя в построении идентичности, или образа Я, значимые Другие не всегда оказываются внимательными и чувствительными к ребенку. В итоге нередко они навязывают ему свой образ его Я, тот, который нравится, желателен им. Этот образ часто оказывается далеким от подлинного Я ребенка, и через него бывает непросто прорваться к себе подлинному. Следовательно, от способности значимых Других быть чувствительными, любящими, отражающими зависит качество формирования идентичности.

Какова роль психотерапии для идентичности?

Психотерапия, являясь проектом по осознаванию и изменению Я, неизбежно затрагивает и вопросы идентичности. Человек приходит на психотерапию тогда, когда его образ своего Я, или его Я-идентичность, не соответствует той реальности, в которой они живет. Это происходит в силу того, что реальность все время изменяется, а человек иногда не успевает следовать за ней, подстраиваться под нее, адаптироваться. И тогда он начинает ощущать эту неконгруэнтность[1] как наличие психологической проблемы.

Позволю себе для иллюстрации сказанного предложить следующую метафору идентичности как кожи. Представьте себе, что кожа (идентичность) не растет вслед за ростом всего организма, как это происходит у змей. Кожа одновременно позволяет сохранять форму и сдерживает процесс роста. Со временем человек вырастает из старой кожи – и ее нужно менять. Если этого не делать, то кожа огрубеет, станет панцирем, препятствующим необходимому развитию.

Так и старая идентичность, как панцирь, удерживает человека от изменений. Человек, упорно цепляющийся за старую идентичность, становится жестким, окаменевшим, теряет способность к гибкости. Он не в состоянии быть адекватным меняющемуся миру.

Вспоминается когда-то прочитанное высказывание Ф. Перлза о том, что люди с годами становятся похожи на поросшие мхом утесы, которые омывает река жизни.

Теоретический анализ феномена «идентичность»

В поисках критериев психологического здоровья

В настоящее время в области практической работы с клиентами нет ни общепринятой модели здоровья – болезни, ни разделяемого всеми определения психологического здоровья. Многообразие дефиниций поддерживается существованием многочисленных направлений в современной психологии и психотерапии, каждое из которых по-своему задает границы этих понятий, трактует их содержание и критерии.

Наиболее общепризнанным является определение, предлагаемое Всемирной организацией здоровья (ВОЗ), в котором говорится, что здоровье не есть лишь отсутствие болезни, а это состояние полного физического, психического и социального благополучия личности, совершенство организма, жизненная надежность и гармония всех его функций. Такое истолкование, несмотря на всю его неопределенность и описательность, тем не менее содержит ряд важных моментов.

1. В нем дается попытка содержательного определения здоровья, а не определение от обратного, как это чаще всего бывает: «Здоровье – есть отсутствие болезней».

2. Здоровье рассматривается как системный, целостный, комплексный феномен, включающий в себя несколько уровней: физический, психический, социальный.

3. Предлагается позитивный подход к определению здоровья.

Здесь же предлагаются следующие критерии психического здоровья:

• осознание и чувство непрерывности, постоянства и идентичности своего физического и психического Я;

• чувство постоянства и идентичности переживаний в однотипных ситуациях;

• критичность к себе и своей психической продукции (деятельности) и ее результатам;

• соответствие (адекватность) психических реакций силе и частоте средовых воздействий, социальным обстоятельствам и ситуациям;

• способность к саморегуляции, самоуправлению поведением в соответствии с социальными нормами, правилами, законами;

• способность планировать собственную жизнедеятельность и реализовывать планы;

• способность изменять способ поведения в зависимости от смены жизненных ситуаций и обстоятельств[2].

Важно, что среди перечисленных выше критериев содержатся как объективные, так и субъективные, относящиеся к самовосприятию, а первые два критерия непосредственно касаются предмета нашего анализа – идентичности.

При рассмотрении понятия психического здоровья и его критериев необходимо придерживаться целостного подхода. В рамках оного предпринимается попытка изучить личность в целом, в отличие от структурного подхода, где она раскладывается на составляющие ее элементы: психические состояния, процессы, механизмы, которые и являются предметом детального изучения.

При оценке психического здоровья необходим комплексный подход, рассматривающий данный феномен в единстве объективных и субъективных проявлений. Тогда психическое здоровье не может быть определено только лишь посредством объективных критериев через понятия «баланс», «компенсация», «стабильность», «адаптация» и обозначено как структура. Целостный подход предполагает выделение таких критериев, которые характеризуют здоровье в большей степени как процесс, нежели состояние, где в фокус внимания попадают такие понятия, как самореализация, самоактуализация, аутентичность, идентичность, полноценное человеческое функционирование.

Психическое здоровье, определяемое таким образом, означает не отсутствие симптомов заболевания, конфликтов, проблем и т. д., а предполагает зрелость, активность механизмов личностной саморегуляции, обеспечивающих полноценное функционирование. Нарушения психического здоровья не всегда связаны с психическими заболеваниями, во время которых нарушается адаптивная функция, но развитие личности при этом не прекращается. Здесь как никогда становятся уместны слова российского психолога Б. Братуся, утверждающего, что можно быть психически здоровым, но при этом личностно больным.

Следовательно, в рамках холистического подхода к личности необходимо расширять понятие психического здоровья в сторону его субъективной, процессуальной составляющей, что означает обращение к понятию психологическое, или личностное, здоровье[3].

В России разработка данного понятия осуществляется в трудах И. В. Дубровиной, Б. С. Братуся, В. И. Слободчикова, А. В. Шувалова, Е. Р. Калитеевской, В. И. Ильичевой, О. В. Хухлаевой и др. В работах названных авторов идея нового подхода к пониманию психического здоровья разрабатывается в русле гуманистической традиции и находит воплощение в попытке обоснования термина «психологическое здоровье» (И. В. Дубровина) и «личностное здоровье» (Б. С. Братусь). Вышеназванные авторы, во‑первых, говорят о целостном подходе к изучению человека, во‑вторых, не ограничиваются представлениями о человеке лишь как о психическом измерении, а настаивают на необходимости выделения личностного, духовного как особого измерения. Так, например, И. В. Дубровина говорит о психологическом здоровье как о понятии, характеризующем личность в целом и отражающем высшие проявления человеческого духа[4]. Б. С. Братусь предлагает поуровневый подход в определении личности, выделяя при этом психофизиологический, индивидуально-психологический и личностно-смысловой и считая, что можно говорить о критериях здоровья – нездоровья на каждом из выделенных им уровней[5].

Наиболее полно понятие психологического здоровья разрабатывается, как уже отмечалось выше, в рамках гуманистического подхода. Здесь оно трактуется в терминах самоактуализации, самотворчества, смысла жизни и выступает условием гармоничного развития личности, достижения человеком совершенства. Представители гуманистического направления, описывая психологически здорового человека, выделяют следующие критерии:

• тождественность самому себе, своей природе, переживание своего Я (нахождение человеком верного представления самого себя; движение к полному знанию себя и своего внутреннего опыта; осознавание, насколько его внешний опыт соответствует его внутренней природе) (А. Маслоу, К. Роджерс, Дж. Бьюдженталь);

• творчество (творчество как показатель психологической зрелости) (А. Маслоу, К. Роджерс);

• свобода и ответственность (человек свободен выбирать и несет ответственность за последствия выбора) (Э. Фромм, К. Роджерс);

• важность Другого (эмпатическое понимание и принятие другого человека) (К. Роджерс);

• духовность и свобода (по природе своей есть существо духовное и поэтому свободное) (В. Франкл);

• самотворчество (возможность реально стать хозяином своей жизни, развиваться, изменяться) (Дж. Бьюдженталь).

Вышесказанное дает нам основания для выдвижения следующих предположений.

Понятия «психическое здоровье» и «психологическое здоровье» необходимо рассматривать не как синонимы, а как автономные, для каждого из которых свойственно свое содержание, критерии, условия и механизмы формирования.

Существующее в современной медицинской психологии понятие «психическое здоровье» необходимо расширять за счет содержания понятия «психологическое здоровье».

Идентичность как интегративный критерий психологического здоровья личности

Психологическое здоровье является динамическим, процессуальным явлением, и к его оценке необходимо подходить с учетом именно таких его особенностей. Рассмотрение здоровья как процесса предполагает обращение при его описании и исследовании к таким феноменам, которые бы обладали схожими характеристиками, а именно процессуальностью, динамичностью, целостностью. На мой взгляд, одним из них мог бы выступать в качестве интегративного критерия психологического здоровья феномен идентичности как динамическое образование сознания.

Российские психологи В. П. Зинченко и Е. Б. Моргунов, рассуждая о единицах психологического анализа, предлагают следующие требования к ним:

• единица должна быть не диффузным или синкретическим образованием, а структурным образованием – связной психологической структурой;

• единица должна содержать в противоположном виде свойства целого;

• единицы, сохраняющие структурные свойства целого, должны быть способны к развитию, в том числе к саморазвитию;

• единица должна быть живой частью целого;

• единица анализа должна позволять исследовать отношение изучаемой психологической функции (или процесса) ко всей полноте жизни сознания в целом и к его важнейшим функциям[6].

Идентичность отвечает всем вышеперечисленным требованиям как целостное, динамичное, развивающееся, структурное, сложноорганизованное, многоуровневое, процессуальное образование.

Ряд авторов (Э. Эриксон, О. Кернберг, Р. Бернс, Р. Лейнг, Дж. Бьюдженталь и др.) тоже придают особое значение становлению и формированию здоровой идентичности как основы, стержня развивающейся во всем своем многообразии личности человека и считают идентичность интегративным критерием психологического (личностного) здоровья.

Так, для Э. Эриксона зрелая идентичность – как твердо усвоенный и личностно принимаемый образ себя – выступает важнейшей характеристикой целостности личности на высших уровнях развития. Главное ядерное образование личности – идентичность, это основное условие психического здоровья и характеристика достаточно зрелой личности[7].

Для Г. Амона Я-идентичность представляет ядерное психологическое образование, обеспечивающее целостность личности и теснейшим образом связанное с центральными психическими функциями. Согласно Г. Амону, здоровье есть не отсутствие болезни, а защищенность и свобода собственной идентичности, ее конструктивно агрессивная и креативная реализация в группе[8].

Идентичность, как уже говорилось, относится к тем понятиям, которые рассматривают психическую реальность как целостное, динамическое образование. Под идентичностью, или самотождественностью, я понимаю процесс переживания человеком своего Я, как ему принадлежащего, то есть переживание тождественности самому себе, своему Я. Идентичность, являясь единицей переживания человеком своего Я, как себе принадлежащего, выступает в качестве одного из проявлений содержания психической реальности, дает возможность выделить собственное Я, его нетождественность Другому.

Такое понимание опирается на идеи рассмотрения данного феномена в русле экзистенциально-гуманистической концепции (А. Маслоу, Р. Мэй, Дж. Бьюдженталь и др.). Так, например, Дж. Бьюдженталь говорит о внутренней, подлинной процессуальной идентичности, противопоставляя ее внешней идентичности, сформированной в социуме и обладающей ригидностью. Такого рода внутренняя идентичность формируется в результате личностного и духовного роста, внутреннего осознания, внутреннего слушания[9].

По Дж. Бьюдженталю, залогом психического здоровья, личностного благополучия и развития внутреннего потенциала служит внутреннее осознание – переживание своего Я, умение ответить на вопрос «Кто Я?». Личность является продуктом деятельности Я: это не то, кто Я есть, но то, чем Я был и что Я сделал. Только так человек в реальности может стать тем, кто он есть в возможности, познавая себя, открывая для себя собственный потенциал[10].

А. Маслоу, один из основателей гуманистической психологии, рассматривал психологическое здоровье в рамках самоактуализирующейся личности. По А. Маслоу, самоактуализирующиеся люди – это прежде всего люди психологически здоровые. Так, во всех работах он писал главным образом о двух составляющих личностного, или психологического, здоровья. Это, во‑первых, стремление людей быть «всем, чем они могут», развивать весь свой потенциал через самоактуализацию. Необходимое условие самоактуализации, по его мнению, – нахождение человеком верного представления о самом себе. Для этого нужно прислушаться к голосу сердца, поскольку большинство из нас чаще прислушивается не к самим себе, а к голосу близких – папы, мамы, к голосу государственных лиц, власти, традиций и т. д. Но одного верного представления о себе недостаточно. Человек должен реализовать то, что заложено в нем природой, а перестройка общества должна вестись путем создания для людей возможностей к их самоактуализации. И вторая составляющая личностного здоровья – это стремление к гуманистическим ценностям и творчеству, которое выступает как черта, потенциально присутствующая во всех людях от рождения, это универсальная функция человека, ведущая ко всем формам самовыражения, способствующая тем самым саморазвитию и самоактуализации[11].

К. Роджерс выдвинул похожую теорию. Показателем личностного здоровья человека, согласно роджерианскому подходу, является его стремление к самоактуализации, выражающееся в движении человека к его Я, к целостности на основе познания своего внутреннего мира, своей сущности – истинного Я в творчестве. Но это лишь первая составляющая психологического здоровья. Второй выступает умение устанавливать гармоничные отношения с другими людьми, что невозможно без эмпатического понимания и принятия другого человека, взаимодействия с ним, иначе произойдет замыкание на себе[12].

Выбор в качестве критерия психологического здоровья идентичности как переживания своего Я неслучаен, так как переживание, согласно Л. С. Выготскому, как внутреннее отношение к действительности является динамической единицей сознания, в которой основные свойства сознания даны как таковые. Всякое переживание, по Л. С. Выготскому, есть всегда переживание чего-нибудь. Переживание есть основная единица для изучения личности и среды, так как переживание и есть единица личности и среды[13].

Схожей точки зрения придерживается В. П. Зинченко, утверждая, что не только всякое душевное переживание есть переживание Я, но и во всяком переживании Я заключено целиком[14].

Переживание характеризуется следующими признаками:

1) через переживание мы можем представить единство личностных и средовых моментов;

2) переживание – это внутреннее отношение человека к тому или иному моменту действительности;

3) переживание интенционально: всякое переживание есть всегда переживание чего-нибудь, нет переживания, которое не было бы переживанием чего-нибудь;

4) переживание индивидуально, так как оно показывает, чем в данный момент является для личности;

5) переживание есть динамическая единица сознания, действительная единица сознания, т. е. полная, из которой складывается сознание[15].

Для анализа переживания необходимо перейти к другой методологической парадигме, согласиться, что есть иной взгляд на человека в единстве средовых и личностных моментов. Речь идет о гуманистическом направлении в психологии[16].

Основные положения гуманистической психологии:

1) человек должен изучаться целостно;

2) каждый человек уникален, поэтому анализ отдельных случаев не менее оправдан, чем статистические обобщения;

3) человек открыт миру;

4) переживания человеком мира и себя в мире является главной психологической индивидуальной реальностью;

5) человеческая жизнь должна рассматриваться как единый процесс становления и бытия;

6) человек наделен способностью к непрерывному развитию и самореализации;

7) человек обладает определенной степенью свободы от внешней детерминации благодаря смыслам и ценностям, которыми он руководствуется в своем выборе;

8) человек рассматривается как активное, интенциональное, творческое существо[17].

Понятие идентичности, воспринимаемое как процесс переживания человеком своего Я, является «конкретизацией переживания» Л. С. Выготского как направленного на Я. Идентичность рассматривается как процесс и результат переживания внутренней действительности, своего Я.

Идентичность представляет собой непрерывный изменяющийся поток переживаний личностью своей тождественности. Это динамическое, целостное, внутреннее образование, которое в норме находится в процессе постоянного уточнения, построения образа своего Я, вписанного в контекст внешней среды – мира и других людей, и представляет собой комплексное, системное, процессуальное единство. Функцией данного системного процесса является уточнение, коррекция и самопостроение образа своего Я, других людей и мира в целом.

Результатом же этого процесса выступает определенная для данного момента Я-концепция и концепция Другого, которые являются структурными компоненты системы идентичности. Вышеперечисленные структурные компоненты феномена «идентичность», зафиксированного в конкретный момент процесса, и находятся в тесной зависимости и взаимовлиянии. Каждый отдельно взятый компонент системы одновременно несет в себе все основные качества системы, но не может представлять всю систему, которая в совокупности всех структурных компонентов, как известно, представляет собой новое качество. С другой стороны, согласно теории систем, изменение в любом из компонентов системы автоматически ведет к перестройке всей системы.

Следовательно, идентичность как динамическое свойство личности можно рассматривать как структуру и как функцию, как процесс и как результат. Структурно-динамический анализ идентичности предполагает наличие структурных компонентов и сложноинтегрированных связей между ними. Структурность и целостность, динамичность и стабильность – таковы диалектические свойства идентичности. Только наличие одновременно этих противоречивых свойств дает возможность говорить о существовании подлинной идентичности.

Структурный анализ идентичности

Первые представления об идентичности как структуре можно обнаружить у Э. Эриксона, определявшего содержание идентичности как конфигурацию, которая постепенно объединяет конституциональные задатки, базовые потребности, способности, значимые идентификации, эффективные защиты, успешные сублимации и постоянные роли[18].

Чаще всего современные исследователи в структуре идентичности выделяют следующие компоненты:

• Я-концепция – это система представлений личности о своем Я и отношений к нему;

• концепция Другого – система представлений личности о не-Я, Другом и отношений к нему.

Такую картину структуры идентичности предлагает современный классик психоанализа О. Кернберг. Он использует термин «репрезентация». В его концепции речь идет о трех структурных элементах Эго:

• Я-репрезентация, или образ Я, Я-концепция;

• объект-репрезентация, концепция Другого;

• особое аффективное эго-состояние, отражающее особенности отношений «Я – Другой».

Самопрезентация, или Я-репрезентация (по Кернбергу), понятие, обозначающее различные способы, с помощью которых индивид символизирует переживаемый им (сознательно либо бессознательно) образ себя и связанные с этим эмоции.

Объект-репрезентация объединяет способы, с помощью которых индивид символизирует переживаемый им образ значимого Другого.

Эго-состояние – понятие, отражающее функциональные отношения между Я и объектом и связанные с ними эмоции. Композиция этих аффективных эго-состояний определяет центральное чувство идентичности[19].

В целом же понятие «репрезентация» сближается с другим близким ему понятием – психическим образом, представлением о себе или об объекте, которое может окрашиваться со стороны бессознательного аффективными импульсами.

Остановлюсь более подробно на структурных компонентах идентичности: Я-концепции и концепции Другого.

Я-концепция – это функциональное единство, формирующееся под воздействием внешних влияний и являющееся обобщенным представлением о себе, своих желаниях, возможностях. Наиболее полную разработку Я-концепция получила в работах Р. Бернса[20], В. В. Столина[21], И. И. Чесноковой[22]. У вышеперечисленных авторов Я-концепция включает в себя три структурных компонента: познавательный (самопознание), эмоциональный (самоотношение) и действенно-волевой, регулятивный (саморегуляция).

Самопознание выступает как сложный процесс осознания себя во времени, включающий в себя самовосприятие, самонаблюдение, самоанализ, и представляет собой переживание знания личностью о своем внутреннем мире, своей психической реальности. Самопознание как процесс проявляется в модальностях: могу, хочу, чувствую, думаю. В перечисленных модальностях происходит актуализация человеком своих возможностей, мыслей, чувств, желаний – для себя и для других. Степень выделения, дифференциации их содержания зависит от глубины самопознания: возможна как высокая степень выделения, дифференциации и осознания своих чувств, желаний, возможностей, так и слабая – вплоть до полной диффузии.

Самоотношение личности проявляется в эмоциональной оценке своего Я (самооценка), выступает как своеобразный итог самопознания. Переживание и оценка модальностей своей психической реальности могут быть как положительными, так и отрицательными, что может проявиться в полярных парах отношений к ним: «переживание ценности, значимости своих мыслей, чувств, желаний, возможностей – отрицание ценности, значимости»; «доверие к ним, принятие – недоверие, непринятие».

Саморегуляция личности проявляется в способности (в том числе потенциальной) воздействовать на свои мысли, чувства, желания, возможности.

Таким образом, Я-концепция имеет разную степень, выражающуюся во всех трех ее составляющих.

Выделю ее критерии:

• степень осознанности модальностей своей психической реальности, степень ее структурирования;

• степень адекватности отношений и оценки их;

• степень самоконтроля.

Я-концепция может быть обнаружена при исследовании устойчивых ориентаций человека к действиям в отношении себя. Я-концепция в феномене идентичности может быть обнаружена во всех трех ее составляющих: самопознании, самоотношении и саморегуляции. Уровень развития идентичности будет определяться уровнем развития этих составляющих.

Второй составляющей идентичности является концепция Другого, которая, как и Я-концепция, входит в структуру Я и является обобщенным представлением о Другом, о свойствах человека вообще.

Наличие в сознании субстанции Другой определяет сам факт существования такой субстанции, как Я, ее сущностные характеристики. Другой выступает необходимым условием достижения Я собственной идентичности посредством осуществления функций структурирования Я и его децентрации. В психологической практике идея обобщенного Другого как важного компонента идентичности давно уже стала аксиомой и активно используется в работе с клиентами.

В психологическом контексте термин «Другой» используется для обозначения и как синоним понятий «не-Я», «другой человек», «значимый Другой», «значимый объект». Во внутриличностной сфере функция Другого заключается в координации интегративных процессов в Я: подтверждение свойств Я, установление границ идентичности, оценка и корректировка ее образов, осуществляемые посредством обратной связи. В межличностной сфере функция Другого проявляет себя как установка по отношению к другому человеку, в частности, к людям в целом, представленная в индивидуальном сознании в виде образа Другого.

Для обозначения категории Другой в психологическом контексте уместно использовать понятие «концепция другого человека», предложенное Г. С. Абрамовой, которая определяет ее как обобщенное и отрефлексированное представление о другом человеке, выделяет в качестве структурного компонента психической реальности наряду с Я-концепцией[23].

Основу содержания концепции другого человека составляют его образы, разнообразные и неоднозначные. Подобно Я-концепции, определяемой как совокупность всех представлений человека о самом себе, концепция другого человека интегрирует многообразие образов Другого в целостную его модель, которая в индивидуальном сознании обнаруживается как установка по отношению к Другому.

Образ другого человека как структурный и содержательный компонент его концепции, подобно образу Я в Я-концепции, обладает следующими свойствами:

1) обобщенностью – способностью видеть человека в многообразии его свойств и проявлений, а не в виде частных, ситуативно-обусловленных характеристик;

2) амодальностью – значимостью другого человека для Я;

3) диалектичностью – внутренней противоречивостью образа другого человека, его противопоставленностью образу Я;

4) динамичностью – изменчивость образа другого человека со временем как результат рефлексии субъективного опыта взаимодействия субъекта с Другим (как Я и как не-Я).

Концепция Другого формируется благодаря взаимодействию с другими, значимыми людьми посредством механизмов идентификации, интроекции, интернализации и определяет характер взаимодействия с реальными другими людьми.

Концепция Другого, как и Я-концепция, включает три составляющие: когнитивную, эмоциональную и регулятивную.

Когнитивная составляющая заключает в себе совокупность знаний о Другом, что предполагает разную степень его актуализации, обобщенности, целостности. Другой воспринимается либо ситуативно, в контексте непосредственной ситуации взаимодействия, либо обобщенно. Степень обобщения Другого может иметь разную выраженность (Другой как конкретный человек, Другой как эталон, идеал). Знания о Другом будут характеризоваться также разной степенью когнитивной сложности.

Эмоциональная составляющая включает в себя переживание эмоционального отношения к Другому. Эмоциональное отношение к нему может также иметь разную степень выраженности (отсутствие интереса/привязанность) и по качеству (положительное/отрицательное). Может быть как признание ценности Другого, так и отрицание его ценности.

Регуляторная составляющая концепции Другого определяет характер взаимодействия в отношениях «Я – Другой». Нужно подчеркнуть, что характер и качество концепции Другого как обобщенного представления о другом человеке будет оказывать непосредственное влияние на характер взаимодействия с реальными Другими. Наиболее яркое подтверждение этой мысли мы можем обнаружить в клинике. Скажем, представление параноидной личности о Других как опасных, злобных, ненадежных будет определять как ее убеждения: «Будь начеку, не доверяй», так и стратегии взаимодействия с реальными Другими – настороженность, поиск скрытых мотивов, контратака. Представление о Других как заботящихся, компетентных, поддерживающих у зависимой личности будет определять ее убеждения о значимости и нужности реальных других для выживания и счастья и стратегию на установление зависимых отношений. Эти красноречивые примеры, на наш взгляд, можно продолжить.

Анализ реальных текстов испытуемых тоже позволяет констатировать наличие в них как реальных других, так и обобщенных. Вот несколько примеров.

• «Мне кажется, что женщина всегда должна оставаться женщиной» (представление о женщине вообще).

• «Стремишься принимать его таким, каков он есть, потому что изменить что-нибудь довольно сложно в человеке» (Другой обобщенный и Другой реальный).

• «Есть люди, которые стараются оградить себя от ответственности. Я встречала людей, которые любят свободу, которым не нужен никто…» (Другой обобщенный и Другой реальный).

Таким образом, концепция Другого, как и Я-концепция, может быть в разной степени дифференцирована, структурирована и целостна. С содержательной точки зрения ее можно оценить на основании ряда показателей:

1) когнитивная сложность – число и разнообразие приписываемых другому человеку качеств (М. Розенберг);

2) дифференцированность – выражает связь качества и его оценки (например, хороший или плохой, свой или чужой); это система эталонов, определяющая отношение индивида к другим людям (Г. Виткин);

3) цельность или последовательность – степень внутренней согласованности, непротиворечивости качеств в образе другого человека (М. Розенберг);

4) динамичность, изменчивость образа другого человека в течение времени в результате рефлексии субъективного опыта взаимодействия субъекта с Другим (Г. Абрамова).

Как уже указывалось выше, Я и Другой являются структурными компонентами идентичности, имеют социальную природу, следовательно, они имеют универсальные для обоих свойства.

Таким образом, как Я-концепция, так и концепция Другого могут в разной степени быть дифференцированы и обладать разной степенью целостности, осознанности и динамичности. Недифференцированная Я-концепция на когнитивном уровне будет проявляться в том, что знания человека о себе будут фрагментарны, отрывочны, противоречивы. Отношение к себе тоже будет нестабильное, неустойчивое, противоречивое, зависимое от мнений окружающих людей. Недифференцированная концепция Другого будет означать, что представления о Другом будут отрывочными, оценка же других будет строиться по полярному типу «хороший – плохой», «свой – чужой» и т. д. Показатели Я-концепции и концепции Другого можно представить в виде их континуума.

Континуум Я-концепции

• дифференцированность – диффузность;

• целостность – расщепленность;

• статичность – ситуативность.

Континуум концепции Другого

• постоянство в восприятии Другого – объект восприятия расщеплен;

• хорошее различение Другого – размытые границы Другого;

• гибкая регуляция близости и дистанции – реакции прилипания, отдаления или амбивалентности.

Показатели качества идентичности

Рассмотрим более содержательно показатели качества идентичности.

Идентичность, как утверждалось выше, выступает в качестве основного критерия психологического здоровья. По отношению к показателю критерий является обобщенным и находится на более высоком уровне. Показатели – это то, по чему можно судить о состоянии, развитии, ходе чего-либо, используются как значения степени или изменения. Они фиксируют определенное состояние или уровень развития исследуемой реальности по выделенному критерию.

Поскольку идентичность как критерий психологического здоровья является родственным феноменом сознания, то они будут иметь схожие показатели. В психиатрии известны формальные признаки сознания, предложенные К. Ясперсом:

• чувство деятельности – осознание себя в качестве активного существа;

• осознание собственного единства: в каждый данный момент я сознаю, что я един;

• осознание собственной идентичности: я остаюсь тем, кем был всегда;

• осознание того, что Я отлично от остального мира, от всего, что не является Я.

Согласно К. Ясперсу, в рамках этих четырех признаков сознание Я выказывает различные уровни развития: от простейшего, убогого бытия до полнокровной жизни, богатой самыми разнообразными осознанными переживаниями[24].

В психологии М. Розенберг выделил следующие параметры развития самосознания личности:

• степень когнитивной сложности и дифференцированности образа Я, измеряемая числом и характером связи осознаваемых личностных качеств: чем больше своих качеств человек вычленяет и относит к своему Я, чем сложнее и обобщеннее эти качества, тем выше уровень самосознания;

• степень субъективной значимости образа Я для личности;

• степень внутренней цельности, последовательности образа Я;

• степень устойчивости, стабильности образа Я во времени;

• степень самопринятия, положительное или отрицательное отношение к себе[25].

В характеристике идентичности, которую предлагает Е. Т. Соколова как устойчиво переживаемую тождественность Я во времени и пространстве, содержится ряд ее показателей, а именно: целостность, дифференцированность, динамичность и устойчивость[26].

Теоретический анализ показателей идентичности демонстрирует наличие в этом субъективном образовании ряда внешне противоречивых, противоположных качеств, но на самом деле диалектически, парадоксально связанных.

Постоянство (стабильность) и изменчивость (динамичность)

Понятие идентичности характеризуется двойственностью, которая, как отмечает П. Рикер, применительно к вопросу о тождестве себя для человека оборачивается антиномией[27].

С одной стороны, это то, что достигает в своем развитии кульминации и обретает некоторую целостность и законченность в пубертатный период, с другой – мы можем видеть идентичность как постоянно меняющуюся до самого конца жизни, никогда не остающуюся неизменной. Как совмещаются в идентичности эти на первый взгляд противоречивые качества?

Стабильность проявляется, во‑первых, в ощущении себя, своего бытия как личности неизменным, независимо от изменения ситуации, роли, самовосприятия; во‑вторых, в переживании своего прошлого, настоящего и будущего как единого целого; в‑третьих, в ощущении связи между собственной непрерывностью и признанием этой непрерывности другими людьми. Исходя из этого, идентичность рассматривается как некая структура, состоящая из определенных элементов, переживаемая субъективно как чувство тождественности и непрерывности собственной личности при восприятии других людей, признающими это тождество и непрерывность.

Динамичность переживается как потенциальная изменчивость себя, своего Я, открытость новому опыту, условие развития. Процесс развития идентичности Э. Эриксон понимает одновременно как интеграцию и дифференциацию различных взаимосвязанных элементов (идентификаций). Для каждого человека эти элементы образуют уникальный гештальт. Всякий раз, когда возникают какие-либо изменения – биологические или социальные, – необходима интегрирующая работа эго и переструктурирование элементов идентичности, так как разрушение структуры ведет к потере идентичности и связанным с этим негативным состояниям, вплоть до депрессии и самоубийства.

Развитие идентичности идет от неосознаваемой идентичности к осознаваемой. Осознаваемая идентичность предполагает наличие способности к рефлексии. Дж. Марсиа в своих последних публикациях также отмечает, что идентичность развивается на протяжении всей жизни человека. Он вводит различение двух путей достижения идентичности: 1) постепенное осознание некоторых данных о себе (имя, гражданство, наличие способностей и т. п.); этот путь ведет к формированию присвоенной, или преждевременной, идентичности; 2) самостоятельное принятие человеком решений относительно того, каким ему быть; этот путь ведет к формированию конструируемой, или достигнутой, идентичности[28].

Идентичность выполняет эссенциальную и интегративную функцию в психике, являясь стержнем, вокруг которого объединяется личность. Но идентичность – это не только конфигурация. Можно также определить идентичность как важную психическую функцию, являющуюся необходимым условием существования личности. Как психическая функция идентичность характеризуется своим динамическим постоянством.

Таким образом, идентичность как функция – динамичная, постоянно изменяющаяся субъективная реальность переживания своего Я; как структура – относительно стабильные во времени формообразования Я-концепции и концепции Другого.

В клинической психологии параметру стабильности идентичности уделяется особое внимание. Отсутствие стабильности (излишняя изменчивость) приводит к существованию феноменологии диффузной, хамелеонообразной, фальшивой, ситуативной идентичности (О. Кернберг, С. Ахтар, Е. Т. Соколова). С другой стороны, излишняя стабильность приводит к статичности, ригидности – качеству идентичности, свойственной для клиентов невротического уровня. Следовательно, оптимальным здесь будет баланс динамичности/статичности.

Дифференцированность/диффузность

Еще одним показателем качества идентичности является степень ее дифференцированности. Согласно общему закону развития, сформулированному В. С. Соловьёвым, идентичность, как и каждое изменяющееся и совершенствующееся образование, проходит в своем развитии три обязательных момента: первичная, малоопределенная и слитная целостность; дифференциация, расчленение первичной целостности; внутренняя свободная связность, органическое свободное единство всех элементов внутри целого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Конгуэнтность (лат. сongruens, – ntis) – адекватность и соразмерность, согласованность элементов системы между собой; термин введен Карлом Роджерсом. Неконгруэнтность подразумевает внутренний конфликт между частями Я, например, между опытом человека и его представлениями о самом себе или реальным Я и конструируемым самооценкой идеальным Я. – Прим. ред.

Вернуться

2

Многоосевая классификация психических расстройств в детском и подростковом возрасте. Классификация психический и поведенческих расстройств у детей и подростком в соответствии с МКБ‑10. М.: Смысл; СПб.: Речь, 2003.

Вернуться

3

Братусь Б. С. Опыт обоснования гуманитарной психологии // Вопросы психологии. 1990. № 6.

Вернуться

4

Руководство практического психолога: психическое здоровье детей и подростков в контексте психологической службы / Под ред. И. В. Дубровиной. 4‑е изд., стереотип. М.: Академия, 2000.

Вернуться

5

Братусь Б. С. Аномалии личности. М.: Мысль, 1988.

Вернуться

6

Зинченко В. П., Моргунов Е. Б. Человек развивающийся. Очерки российской психологии. М.: Тривола, 1994.

Вернуться

7

Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996.

Вернуться

8

Амон Г. Психосоматическая терапия / Г. Амон. СПб.: Речь, 2000.

Вернуться

9

Бьюдженталь Дж. Наука быть живым: Диалоги между терапевтом и пациентом в гуманистической терапии / Пер. с англ. А. Б. Фелько. М.: Класс, 1998.

Вернуться

10

Там же.

Вернуться

11

Маслоу А. Г. Психология бытия. М.: Наука, 1997.

Вернуться

12

Роджерс К. Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека / Пер. с англ.; общ. ред. и предисл. Е. И. Исениной. М.: Прогресс, 1994.

Вернуться

13

Выготский Л. С. Психология. М.: Апрель-Пресс; Эксмо-Пресс, 2000.

Вернуться

14

Зинченко В. П. Общество на пути к человеку психологическому // Вопросы психологии. 2008. № 3.

Вернуться

15

Выготский Л. С. Собрание сочинений: В 6 т. Вопросы теории и истории психологии / Под ред. А. Р. Лурия, М. Г. Ярошевского. М.: Педагогика, 1982. Т. 1.

Вернуться

16

Пергаменщик Л. А. Кризисная психология. Минск: Высшая школа, 2004.

Вернуться

17

Пергаменщик Л. А. Кризисная психология.

Вернуться

18

Эриксон Э. Детство и общество. СПб.: Речь, 2000.

Вернуться

19

Кернберг О. Ф. Тяжелые личностные расстройства: стратегии психотерапии. М.: Класс, 2001.

Вернуться

20

Бернс Р. Развитие «Я»-концепции и воспитание / Пер. с англ. М.: Прогресс, 1986.

Вернуться

21

Столин В. В. Самосознание личности. М.: Издательство Московского университета, 1983.

Вернуться

22

Чеснокова И. И. Проблема самосознания в психологии. М.: Наука, 1977.

Вернуться

23

Абрамова Г. С. Возрастная психология. М.: Академический проект, 2001.

Вернуться

24

Ясперс К. Собрание сочинений по психопатологии: В 2 т. М.: Академия, 1996. Т. 2.

Вернуться

25

Самосознание и защитные механизмы личности. Хрестоматия. Самара: Бахрах-М, 2003.

Вернуться

26

Соколова Е. Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. М.: Изд-во МГУ, 1989.

Вернуться

27

Рикёр П. Повествовательная идентичность / Пер. К. Дрязгунова. 2000 // URL: www.philisopy.ru/library

Вернуться

28

Мarsia J. E. (ed.) Identity in adolescence. Handbook of adolescent psychology. N.Y.: John Wiley, 1980.

Вернуться