Инга Леровая
Моя осенняя ягода

Глава первая

– Как, как? Осенняя ягода? – девица с синими волосами коротко хохотнула. И посмотрела по сторонам, предлагая всем посмеяться.

– Есения Ягодина! – пришлось повысить голос, чтобы до невежливой куклы, сидевшей на регистрации участников семинара, дошло правильное имя. – Повторить? Или произнести по буквам?

– Так бы сразу и сказали. Есения Ягодина.

– Я так сразу и сказала.

Мужчина, стоящий в соседней очереди, повернулся. Есения поймала его насмешливый взгляд. Терпеть она хлыщей не могла. Благоухающих дорогим парфюмом и считавших, что этот мир создан исключительно для их удовольствия. Неужели все такие участники будут? Есения пожалела себя. На семинар с нетривиальным названием “Осмысленная жизнь” директор фирмы отправил Есению в последний момент, сам собирался, да не смог. Поэтому красивый бедж ей не заготовили. Некрасивый тоже не расстарались. И неизвестно, что сейчас напишет глухая клуша, отчаянно молотившая по клавишам ноутбука острыми наклеенными ногтями.

– Пожалуйста, Яков Сергеевич. Вот, ваш бейдж, – промурлыкала другая клуша, за соседним столом регистрации, протягивая хлыщу, который даже пальто не снял, папку участника и бейдж на разноцветном шнурке. – Ой, а Сергей Есенин ваш папа?

– Разумеется, – с приличной долей сарказма ответил хлыщ, а Есения невежливо фыркнула.

Надо же, как их имена смешно пересекаются. Она Есения Ягодина, а он Яков Есенин. Готовый анекдот. Может поэтому Яков Сергеевич насмешничал? Над совпадением? А вовсе не над самой Есенией. Хотя с такого станется и над ней посмеяться. На семинар пришлось поехать прямо из офиса и сейчас Есения чувствовала себя неуютно. В обычной белой блузке и бордовых брюках. На работу же шла. И куртка кожаная, потому как осень. В любой момент дождь может пойти. Мокнуть Есения не любила. Остальные женщины, преимущественно молодые красавицы, оделись нарядно и о прическах не забыли. Искали женихов, наверно. А что, мужиков много в списках. Любят мужики осмыслять и философствовать.

К совпадениям Есения, вообще-то, относилась позитивно. А как еще к ним относиться, с таким-то имечком. Мамочка удружила. Не учла только, что героиня фильма жгучая брюнетка, похожая на цыганку, а ее дочка родилась слегка рыженькой. Поэтому те, кто фильм видели, испытывали культурный шок. А кто по молодости лет о таком шедевре кинематографического искусства не знал, пожимали плечами. И путали с другим именем, современным. Ксения. Постоянно в документах приходилось исправлять Ксению Ягодину на Есению Ягодину. Но осенней ягодой Есению назвали впервые. Неприятно. Как носом в дату рождения ткнули, посмотрите-ка внимательно, сколько вам лет, дамочка.

– А фирма ваша как называется? Прагматека? – девица сделала ударение на букву “е”.

– Прагматика! – яростно поправила Есения. Их фирма была ведущей в сувенирной отрасли и, к тому же, предоставила раздаточные наборы для участников. Все эти папки, ручки, блокноты, календарики, раздатки с логотипом семинара привезла Есения, забрала утром с производства. А эта неуч позволяет себе коверкать не только имя заместителя директора, но и название фирмы-спонсора. – Праг-ма-ти-ка! Ударение на второй слог.

Хлыщ в пальто обернулся снова. И на этот раз внимательно оглядел Есению. Как будто приценивался. С какой стати? А может Есении просто показалось из-за общей взвинченности. Когда на три дня все рабочие планы полетели к черту, будешь не только взвинченной. В конце концов, мужчина мог знать и фирму, и директора. В перерыве Есения обязательно найдет главного организатора и потребует должного уважения к их спонсорскому вкладу. Понятно, что ручками и блокнотами директор купил себе место на семинаре, но это не значит, что можно пренебрежительно относиться к участникам семинара. За такую-то цену их на руках должны носить.

– Вот, возьмите ваш бейдж, – девица кисло улыбнулась. – Тут немножко не вошло. Половинка буквы. Лист в принтере перекосился.

– Дайте мне чистый вкладыш, я сама напишу. От руки.

– Но у всех одинаково должно быть.

– Одинаково? Если мое имя не вошло, то это одинаково? – Есения готова была развернуться и уйти. В гробу она видала эту осмысленность жизни. Еще и этот. Так и стоял рядом. Словно сам с собой пари заключил, выпутается Есения из этой засады или нет.

– Давайте, я вам все сделаю, Есения Игоревна, – кто-то из организаторов все же узнал ее и поспешил на помощь. – Пойдемте со мной.

– Пойдемте.

Спиной, между лопатками, Есения чувствовала взгляд Якова Сергеевича Есенина. И злилась. Она не клоун, чтобы развлекать скучающих престарелых мачо. Хотя, конечно, Яков Сергеевич вовсе не был престарелым. Может чуть постарше Есении. Ей сорок три, выглядит она моложе своих лет. На тридцать пять. А ему, наверно, сорок пять, максимум сорок семь. Загорелый, как с южного курорта. Есения вздохнула, после развода она про курорты забыла. Не то, чтобы денег не было, просто не хотелось никуда ехать. Приятельницы давали советы развеяться, завести роман на отдыхе. Есения мотала головой. И без романов ей хорошо живется.

В зал Есения из-за бейджа зашла последняя, все участники уже расселись по кругу. Единственное свободное место оказалось рядом с этим Яковом Сергеевичем. Теперь три дня бок о бок заниматься непонятно с кем непонятно чем. В голове уже начала складываться длиннющая претензия, которую Есения обязательно выскажет директору. Он придумал позабавиться, а она отдувайся. Тренер хлопнул пару раз в ладоши, привлекая внимание, поздоровался, коротко представился и выдал первое задание. Обсудить в парах известные евангельские слова: «Враги человеку – домашние его».

Ну, не было проблем, пришла баба на семинар. Обсуждать с посторонними людьми Есения даже погоду не собиралась, не то что домашних. Рассчитывала отсидеться в уголке, никому не мешая. Неужели все эти сорок человек реально будут в чем-то признаваться друг другу? Зачем им это? Город только кажется большим, на деле бизнесовая прослойка очень узкая. Нисколько Есении не улыбалось начинать осмысленную жизнь с неосторожных слов. Она покосилась вправо и влево. С одной стороны две женщины уже начали обсуждать задание. А с другой… улыбающийся сын Сергея Есенина.

– Есть у вас враги, коллега? – Яков Сергеевич развернулся всем корпусом к Есении. – Домашние-то наверняка есть.

– Надо договориться о терминах, – Есения решила отделаться общими фразами. Если болтать ни о чем, время, отведенное на задание, закончится. – Враги – это те люди, кто тебе вредит? Или те, кому вредишь сама?

– Враг это угроза. Вам угрожают?

– Впрямую, конечно, нет. Или вы имеете в виду подковерные интриги, всякие подставы на работе и дома?

– Вас не ухватишь, изворотливый ум.

– Не надо меня ухватывать. Вот мы сейчас перетираем врагов а, значит, делаем их домашними. Приближаем к себе, шлем им энергию, – Есения не могла дождаться отмашки от тренера.

– Домашние имеют прямой доступ к нашей нервной системе. Могут манипулировать и вредить как враги.

– Могут, – согласилась Есения. Ей ли не знать, как быстро мужья, например, становятся вредителями. Был такой деятель у Есении.

К счастью, в группе нашлись любители поговорить за жизнь. На каждый вопрос и задание они откликались многословными монологами, Есения практически успокоилась. Рисовала в выданной тетради графики своей жизни, ставила плюсы и минусы событиям, определяла знаменатель качеств своей личности и выявляла внутренние ценности. То есть, по словам тренера, переосмысливала свою жизнь. Морщилась только на необходимость показывать свои выводы соседу. По этой причине приходилось утаивать кое-какие детали.

Забавная схожесть их имен и фамилий наводила на мысль неслучайной встречи. А если будут еще встречи, то открывать душу и выворачивать подноготную было глупо. Кто его знает, начнет потом этот Яков Сергеевич швырять в трепетную душу Есении огромные булыжники. В отличие от Есении, сосед не стеснялся, выкатил приличный список профессий и мест работы. Азартно подсчитывал баллы и хохотал над шутками тренера. Шутки, на вкус Есении, были тупые, про воздушные шарики, кондуктора и тараканов. Участвуя, время от времени, в корпоративных тренингах, она все это слышала уже не раз. Тренеры не придумывали новые шутки, а тырили их друг у друга.

В конце дня, когда Есения уже мечтала о том, как она доберется до дома и сначала вытянется в теплой ароматной ванне, а потом – на удобном диване, позвонил директор. Вежливо расспрашивал про семинар, а в конце разговора попросил приехать на работу. В пятницу вечером на работу? У Есении тревожно забилось сердце. Директор, конечно, был отъявленным трудоголиком, но к персоналу относился хорошо. Не кричал “делай, как я” и не заставлял проводить выходные на работе. Может захотел узнать подробности о семинаре? Есения это предвидела, прихватила материалы тренинга и для директора.

Ехать на работу зверски не хотелось, но пришлось. Есения не нашла в себе наглости отказать директору. Отношения у них были хорошие и портить их Есения не хотела. На парковке они еще раз столкнулись с соседом по тренингу. Якова Сергеевича ждал автомобиль представительского класса, водитель кинулся ему навстречу, забрал портфель и открыл дверь. Ничего себе, нежности. С такими замашками что товарищ Есенин делал на семинаре? Чего ему переосмысливать-то? Как шоколадную жизнь сделать втройне шоколадной? Есения дождалась, пока Яков Сергеевич уедет. Только потом села за руль своей машинки, двухдверного фордика “Ка”.

Хлыщам – персональных водителей, а остальным, по заслугам. Есения улыбнулась собственной шутке. Она любила маленькие двухдверные автомобили. Когда сдала на права, купила себе восьмерку. Потом форд выбрала. Особых автомобильных амбиций у Есении не было. Но почему-то задело, как встречали соседа по семинару. Словно катком проложили резкую границу. Здесь хозяева жизни, а за углом – она, Есения. Спешит трудиться во вторую смену. В офисе уже не было сотрудников, разбежались по домам, только дверь в кабинет директора была приоткрыта и горел свет.

Есения осторожно постучала и вошла после приглашающего возгласа. Директор сидел за своим столом и пил коньяк. Рюмок стояло две, вторую он подвинул Есении. Пискнула, было, что за рулем, но директор отмахнулся. В такой тоске директора Есения раньше не видела, хотя работала на фирме уже два года. Выпить коньяка по пятницам директор любил и обычно делал это с удовольствием. Включал ретро радиоприемник, ловил джазовую волну и подводил итоги недели. Не напивался, просто такие у него были представления о красивой жизни.

– Иван Павлович, добрый вечер. Я вам раздатку взяла с семинара. Полистайте. Думаю, завтра вы можете без ущерба прийти. Если возникнут вопросы по первому дню, то я все расскажу.

– Интересно было? Полезно?

– Да, довольно увлекательно, – покривила Есения душой. Не стала добавлять, что интересно тем, кто любит себя вскрывать как банку с консервами, чтобы употребить по-новому. А кому рефлексировать лень, тому утомительно. И досадно.

– Схожу, – решился директор и Есения с облегчением выдохнула. Ну, хоть, один результат есть от ее прихода на работу. Выходные ей оставили. – Я кое-что хотел сказать. Предупредить заранее.

– Что такое? – перепугалась Есения.

– У нас ожидаются перемены.

– Сейчас? Перед высоким сезоном? Неразумно затевать изменения, вы лучше меня знаете.

– Не я их затеял, – Иван Павлович залпом допил коньяк. – Марина разводится с мужем.

– Ну и что, – Есения пожала плечами. Марина была одним из учредителей, но ее личная жизнь не должна же касаться бизнес-процессов. – Ее развод нам каким боком?

– Они там с мужем активы поделили. Ее доля в “Прагматике” отошла ему.

– Понятно. Доля большая, он имеет право всех уволить и фирму закрыть.

– Имеет. Пока не говори никому. Просто знай.

– Угу, – Есения покивала. Чем она может в данной ситуации управлять? Ничем. – Спасибо за предупреждение.

От Марины пользы компании было мало. Больше красовалась. Любила приглашать на фирму бизнес-консультантов и посещать выставки. В кабинете максимум час могла усидеть, потом отправлялась мешать тем, кто работал. А именно, Есении. Как себя проявит новый учредитель? Не кинется ведь сразу рушить налаженный бизнес. Хотя коллектив все равно начнет лихорадить. Как они вывезут в этой лихорадке сезонное напряжение, большой вопрос.

Глава вторая

Выходные все равно нашлось кому испортить. Семинар отменился, этому Есения обрадовалась. Планировала заняться уборкой, достать теплые вещи, проверить все, а летнее спрятать, но позвонила Марина. И вся радость сошла на нет. Разговаривать с Мариной Есении всегда было тяжеловато. Потому что любой разговор, в конечном итоге, сводился к выяснению, кто и что купил. Марина умудрялась заметить как наличие обновки, так и ее отсутствие, и давала понять изуверским способом, что ты полный ноль, если не покупаешь домашний кинотеатр, новую шубу или, на крайний случай, стиральную машину.

Кроме того, Марина отвечала за рекламное продвижение фирмы и мастерски сваливала свои ошибки и просчеты, все неумело сделанное, на сотрудников. Пару раз досталось и Есении за нелепые банеры на выставочном стенде и скучного ведущего корпоративной вечеринки. И банеры, и ведущего Марина выбирала и утверждала лично. Но виноватой за свой выбор сделала Есению. Фыркала, что все ей приходится контролировать. Есения кляла себя на все лады, что схватила телефон, не посмотрев, кто звонит. Хорошая же привычка выключать телефон на выходные, вот и надо было внедрять еще вчера.

– Есения Игоревна, солнце мое, я тебя категорически приветствую. Все для тебя, рассветы и туманы, – запела Марина.

– Привет, – уныло промямлила Есения.

– Я тут иду мимо и, знаешь, что подумала?

– Что? – без толики любопытства спросила Есения. Все придумки Марины были о том, как загрузить ближнего проблемами.

– Что завтракать в одиночку неправильно. Приглашаю тебя на завтрак.

– Да я уже позавтракала.

– Тогда забегу в гости с тортиком, если тебе лениво выходить на улицу в прекрасный осенний денечек.

– Не лениво, – сразу сдала назад Есения. Еще Марины ей не хватало в квартире и бесконечных разговоров, что она купила, по какой цене, самое модное, и поэтому Есения должна все бросить и мчаться в магазин за чудной вазой и потрясающим ковром.

– Отлично. Жду на углу у твоего дома.

Есения перестала себя ругать за невыключенный телефон. Судя по настроению Марины, она не постеснялась бы вломиться к Есении без всяких предупреждений. Истина «Враги человеку – домашние его» проявила себя во всей красе. Работа – это тоже семья, в России-то не бывает иначе, дружить люди ходят на работу, и вот Марина стремительно двигалась в те самые враги. Ничего хорошего от разговора с ней Есения не ждала. И общих дел у них с Мариной скоро не будет, если она перестанет быть учредителем. А вот зачем-то демонстрирует дружеское отношение.

– Тут рядом кофейня, вроде приличная. Я-то не завтракала, – Марина была без машины. – Пройдемся?

– Давай, – так даже лучше, что не придется никуда ехать.

В кофейне было уютно, как в тысячах таких же заведений. На стенах висели постеры с милыми котятами и цветами, между столиков разместили открытые стеллажи с книгами для кросс-чтения, в беспорядке стояли разнокалиберные диванчики и кресла с мягкими игрушками вместо подушек. Марина выбрала столик в центре, небрежно бросила стул куртку и сумку, стоившую, наверно, как половина кофейни. Есения предпочла бы сесть в нише, но махнула рукой. Ради чашки кофе глупо затевать спор, где садиться.

– Капучино и мороженое? – Марина оглядывала зал и поправляла волосы.

– Себе возьми. А я только чашечку кофе по-турецки.

– Скромница ты, Сеня, пора тебя в люди выводить.

– Марин, я прошу тебя мое имя не сокращать.

– Я же любя. Признаю твои маркетинговые таланты.

– И все же, – Есения поняла, что Марина будет что-то просить. Хоть и сомнительные комплименты, но отвешивает. И заранее обещает привилегии – вывести в люди. Даже не поинтересовавшись, нужны ли Есении эти самые люди.

– Мы с тобой дамы деловые и занятые, поэтому сразу перехожу к главному. Ванька, конечно, неплохой директор, но сама знаешь, что мощного развития у фирмы нет и не предвидится. Если бы не ты, фирма давно бы загнулась. А он не ценит никого, кроме своей персоны. Вместо подготовки к сезону шляется по семинарам. И ладно бы, тренинг по продажам был или по снятию клиентских возражений. А то попался на обработку лохов, пофилософствовать решил за бешеные деньги.

Есения хмыкнула про себя. Марина говорила ерунду, но с таким видом будто открывала Америку. Дела на фирме шли отлично. От месяца к месяцу росли и объемы, и прибыль. Зачем Марине понадобилось переворачивать все с ног на голову? Пренебрежительно отзываться об Иване Павловиче? Выдавать его за лоха? Ответ очевиден – чтобы настроить Есению против директора. Иван Павлович отличный продажник, лучший на фирме. Есения промолчала, не кинулась поддакивать или опровергать. Выходило, что директор лучше знал Марину, поэтому и вызвал вчера на разговор. Если предупрежден, то и вооружен.

– Я решила открыть свою фирму, – Марина гордо тряхнула головой. Пафос зашкаливал и Есения уткнулась в свою чашку, чтобы не захохотать во все горло и не съязвить, что мир упал в обморок от счастья. – Зачем работать на дядю? Отдавать свое драгоценное время. Это только бесталанные люди так делают. А другой жизни не будет!

– Открывай, конечно, – что еще могла Есения сказать? Не указывать же, что Марина и в “Прагматике” работала исключительно на себя и фирме приносила больше вреда, чем пользы. – Придумала название?

– Придумала. Но пока это тайна.

– А Ивану Павловичу ты сказала о своих планах? – почему-то Есения была уверена, что Марина откроет фирму такого же профиля, сувенирку или полиграфию. И начнет переманивать персонал.

– Приглашу его на открытие. Всех приглашу, кто имеет вес на рынке.

– Щедро.

– Ну так, что? Ты согласна?

– Я не совсем поняла, зачем тебе мое согласие?

– Как это зачем. Мы же вместе фирму откроем.

– Вместе? Мы? – Есения опешила. Она уже догадывалась, куда Марина клонит. Наверняка задумала подлянку устроить, перетянуть Есению, на которую завязаны все поставщики и крупные клиенты, к себе. Перед сезоном это удар ниже пояса. Но такого все же не ожидала. Совместного дела.

– Даю тебе пару дней, солнце, чтобы в полной мере оценить преимущества моего предложения. Ну, и деньги приготовить.

– Какие деньги? – тупо спросила Есения.

– Обыкновенные. В учредительный фонд. От меня помещение, там небольшой ремонтик только требуется, общее руководство, связи и продвижение, а ты на первом этапе только деньгами вложишься.

– Марина, спасибо за доверие. Я сразу даю ответ. Никакие фирмы я организовывать не буду. У меня уже было свое кадровое агентство, мне хватило выше крыши головняков. Я рада, что закрыла его, и хочу спать спокойно. Заплатить пришлось, чтобы избавиться от юрлица, и новых проблем мне не надо. Не рассчитывай на меня.

– Зря ты торопишься с ответом. Вот совсем не подумала, а уже отказываешься. Ванька все равно тебя уволит. Без меня ему не справиться с сезоном, придется экономить на всем. Народ сам разбежится. Лучших я возьму к себе, подскажешь кого, но понятное дело, что не всех. В общем, мое предложение в силе до вторника. Придешь на работу, получишь приказ в зубы на увольнение, тогда поймешь, что я тебя спасаю.

– Ага, – Есения кисло улыбнулась. Второй раз ей говорят прямо в лицо, что могут уволить. Вчера Иван Павлович, сегодня Марина. Нашлась благодетельница. Но даже при таком раскладе она не согласится быть на побегушках у Марины за свои же деньги, поищет себе надежное место.

– Бывай, компаньон, – Марина схватила сумку и куртку. – Помчусь, у меня много дел.

– Пока, – вот Есения дурочка, не догадалась вскочить первая и потребовать раздельный счет. А Марина в своем репертуаре, упорхнула, вынудив Есению заплатить за весь заказ. Пригласила, называется, позавтракать.

Пришлось в воскресный день впихнуть все, что планировалось растянуть на два дня. Есения сознательно загрузила себя уборкой, разбором одежды и обуви, мытьем окон. Чтобы не осталось ни минутки праздной. Чтобы мысли о работе не тревожили и не портили настроение. Еще ничего не известно, ничего не решено, а она себя накручивает. И уже прикидывает, кому из деловых знакомых позвонить с просьбой о новом месте. В понедельник до планерки Есения решила заехать к парочке поставщиков, помаячить фигурой, но позвонил Иван Павлович и попросил быть в офисе.

– Тут Марина развернула бурную деятельность, – сказал Иван Павлович нервным и каким-то неуверенным голосом. – Проведем собрание. Во избежание кривотолков.

– Поняла, – Есения догадалась, что Марина за выходные встретилась во всеми топами и директор не знает, кто останется на его стороне, а кто перебежит к Марине. Есения была за стабильность, она бы осталась на фирме, только не ей это решать.

В офисе царила суматоха. Слухи, один другого фантастичнее, обсуждались, разрастались, передавались из отдела в отдел и на производство, кто-то уже поплакал, кто-то лазил по сайтам с вакансиями. Есения загнала всех в шоурум, усадила рядами, прекратив досужие разговоры. Потом она переговорит с каждым сотрудником. В конце концов, все взрослые люди, должны понимать, что учредители могут меняться, а своя рубашка ближе к телу. Даже если предприятие закроют и всех уволят в один день, нельзя устраивать истерики.

– Приветствую, – голос раздавшийся за спиной, заставил похолодеть. Есения на деревянных ногах дошла до своего стула и только потом повернулась, уже зная, кого увидит. В дверях стояли Иван Павлович и, конечно, Яков Сергеевич Есенин собственной персоной. Ясно, почему он уставился на Есению, когда она сказала, что правильно произносить “Прагматика”.

– Ах, оу, мама дарагая, – пронеслось по рядам. Красивые мужики всегда вызывают девичий восторг, а персонал в офисе на девяносто процентов был женским.

Директор представил нового учредителя, не вдаваясь в подробности и никак не связывая Есенина и Марину. У Марины была другая фамилия и никто не стал уточнять, почему учредитель сменился. Разглядывали красавчика Якова Сергеевича, который излучал обаяние и харизму. За пять минут всех в себя влюбил и вдохновил на трудовые подвиги. Если запустить слух, что Иван Павлович сам выгнал Марину, то никто из фирмы к ней не уйдет. Есения думала о надвигающемся сезоне и своей зарплате, а не о репутации Марины.

Характер Марины многие офисные сотрудники ощутили на себе, никто не огорчился, что она ушла. Кстати, о разводе и разделе имущества Марина ничего Есении не сказала, скорее всего, она не хотела, чтобы ее посчитали неудачницей. Мужик был во всех смыслах выигрышный, да вот уже не ее муж. Есения успокоилась, кажется, на фирме все останется как было, и лично Есении увольнение не грозит. Вряд ли учредитель будет появляться часто в офисе, можно о нем забыть. Стрессоустойчивость ей понадобится, чтобы отбить нападки Марины.

– Есения, давай ко мне, – Иван Павлович улыбался, видимо, гора с плеч свалилась. Есения, задумавшись, проморгала окончание собрания. Очнулась, когда сотрудники задвигали стульями и стали расходиться по местам. – Обсудим насущное.

– Хорошо, – сегодня правильнее остаться в офисе. И придумать красивую версию, что говорить поставщикам. Ведь к ним Марина тоже заявится.

На всякий случай, Есения просмотрела цифры продаж за полгода и свои прогнозы на сезон. Повела себя как отличница. Директор наверняка уже все рассказал Есенину о предприятии. Рядом ведь сидели на семинаре, сверяли ценности. Нервозность, с одной стороны, уместна, новая метла, как ни крути. А с другой стороны, раньше за собой Есения не замечала такой тонкокожести. Даже когда Марина орала на нее при поставщиках за выставочные банеры, Есения так не переживала. Смотрела Марине в переносицу и мысленно приказывала: “Заткнись!” Так же поступить с мужем Марины? Бывшим мужем.

– Яш, это моя правая рука, – Иван Павлович уже снял пиджак, включил свой любимый джаз, до коньяка пока не дошло. – Вы ведь уже знакомы? Офис, продажи, поставщики на Есении Игоревне полностью.

– Пусть так и останется, – Яков Сергеевич чуть приподнял уголки губ. Может он и хотел произвести приятное впечатление, но выражение лица все равно оставалось насмешливым.

– Спасибо, – зачем-то поблагодарила Есения.

– Если что-то нужно… по работе, обращайтесь.

– Конечно, – ага, Есения такая дура, чтобы обращаться через голову директора к собственнику. К тому же неизвестно, где он обретается.

– Скоро второй этаж отремонтируют, я засяду поблизости. Проще будет оперативные вопросы решать.

– Это удобно, – согласилась Есения. Вот, значит, для кого ремонт затеяли.

Глава третья

Марина подкараулила Есению после работы. Ждала на парковке, у машины. Спрашивается, зачем? Заманить в свой ненадежный проект? Или поужинать захотела за счет Есении? Второй раз этот номер не пройдет. Есения категорически отказалась идти в кафе или кофейню. Не в ее правилах потакать чужим наглым привычкам. Даже машину открывать Есения не стала. Предвидела, что Марина без тени сомнения усядется и не выгонишь ее. Как Иван Павлович ее выходки терпел? Есения по-другому посмотрела на внезапные вспышки раздражения директора. Посочувствовала. Только кто Есении сейчас посочувствует?

– Ну что? – без всякого приветствия спросила Марина. Сразу наехала как танк. – Поехали офис смотреть. Тут недалеко. Я там клининг запустила. Прикинем, как и что разместить. Место себе выберешь. Столы можно в аренду взять.

– Марина, я же тебе ответила отказом. Мое решение не изменится.

– Ты, правда, не понимаешь, что фирма Ивана доживает последние дни?

– Не выдумывай. Сегодня провели собрание коллектива, выступил новый учредитель. Все остается, как и было. Я не дура уходить из фирмы перед сезоном и терять зарплату. Давай тему моего перехода закроем раз и навсегда.

– Собрание? Расскажи-ка. Что обсуждали? Навешали лапши на уши, а вы и рады?

– Я уже рассказала, – Есения чертыхнулась про себя. За каждое лишнее слово Марина уцепится и будет жилы тянуть. – Всех собрали, сказали, чтобы спокойно работали, никаких изменений не планируется.

– И ты поверила?

– Поверила.

– Ну и зря. Сеня, ты Сеня.

– Марина, прекращай наезды. Про имя я тебе уже говорила. Еще раз скажешь, Сеня и я перестану с тобой разговаривать.

– А как мой бывший себя вел?

– Какой твой бывший? – Есения прикинулась, что не знает семейных историй Марины. Фамилии у супругов разные, как догадаться.

– Твой новый учредитель это мой бывший муж. Разве Ванька не сказал?

– Во-первых, он не мой учредитель. Мне это не важно. Я наемный работник и к учредителям не имею отношения. Во-вторых, разбирайся с мужем сама. Если бывший, то и разбираться незачем.

– Он бабник. Ты учти.

– Зачем мне это учитывать, Марина? Его личная жизнь меня касается. Твоя, кстати, тоже. Давай закроем эту тему, – как в пустоту говорила, Марина гнула свою линию.

– Подкатит он к тебе. Ты одинокая, интересная, на все согласная. Меня захочет позлить.

– До свидания, – продолжать в таком ключе разговор Есения не собиралась. На все согласная, что это еще такое.

– Я ж без обид, предупредить. Я терпела его любовниц, но уже край. Выставила его. И знаешь, с кем он гулял?

– Не знаю и знать не хочу.

– С сестрой Ваньки. Она страшная, старая, а вот не погнушался. Я, как узнала, в осадок выпала, скандал закатила. А он и рад, что я психанула, разводом пригрозила. Воспользовался.

– Я понимаю, тебе есть дело, с кем бывший муж встречается, но, клянусь, мне все равно.

– Кто баб меняет как перчатки, тот и в бизнесе так себя поведет. Глазом не успеешь моргнуть, как изменит ваши порядки. Испортит вам отношения с поставщиками. И в коллективе скандалы пойдут. А я уже почти контракты подписала на эксклюзив от ведущих поставщиков. Так что думай, Есения, денек еще тебе даю.

– Не буду думать. Мой ответ отрицательный, – Есения начала нервничать. Какие контракты могут быть, для эксклюзива объемы продаж нужны. Марина врет и словно не понимает, что вранье неубедительное. И они стоят под окнами офиса, их могут увидеть, подумать разное. Доказывай потом, что не верблюд и не станешь шпионить в пользу Марины. – Этот разговор последний.

– Я тебе позвоню.

– Не надо. Я не передумаю.

– Да я не об этом. Последи там за моим.

– Что? С какой стати. Сама следи.

– Я как буду? Ванька мне пропуск в офис обнулил.

– Марин, нет. Следить не буду, не впутывай меня, в твою фирму не пойду, не уговаривай. Я повторяю, мне не это подходит. Тему закрываем. Закрываем! – почти прокричала Есения.

Такого невозможно было ожидать, кого винить? Есения всерьез прикидывала, как ловчее запрыгнуть в машину и смыться. Что у Марины в голове? Не стыдно ей обсуждать бывшего мужа, его любовниц. Они не подруги, с какой стати Марина откровенничает и втягивает Есению в свои семейные проблемы. И намекает еще на безотказность Есении, как будто она вешается на мужиков на работе. Такого не бывало. Никаких служебных романов за Есенией не водилось. Есения подбирала слова, чтобы отшить Марину раз и навсегда, но слова не находились.

На парковку въехал огромный джип и выбрался из него Яков Сергеевич Есенин. На этот раз без услужливого водителя, без щегольского пальто, в джинсах и светлой куртке. Увидев Есению с Мариной, направился прямо к ним. Вот невезуха, опять Есения крайняя. Сглазили ее, что ли? Точно. Та манерная клуша с синими волосами на регистрации участников ее и сглазила. Ведьма. Марина, завидев бывшего мужа, подбоченилась. А если они драться начнут, запаниковала Есения. Хотя, пусть их. Появится шанс улизнуть. Хуже нет встревать в чьи-то отношения. А беспардонная Марина вдруг воспылала к ней обременительным доверием.

– Есения Игоревна, добрый вечер. Хорошо, что вы меня дождались. Немного опоздал. Пробки. Прошу извинить, – Яков Сергеевич сопроводил слова милой улыбкой. – Пойдемте, доработаем документы.

– Документы? – Есения так растерялась, что не сообразила, как ответить. Какие еще документы? С ума скоро сведут.

– Я не задержу вас надолго.

– Хорошо, – как овечка на заклание Есения потащилась обратно в офис.

– Эй, ты! А со мной не хочешь поздороваться? – ответом Марину не удостоили, поэтому она забежала вперед, встала перед мужем. – Яков, с тобой разговариваю.

– Мне позвонить в полицию? – Есенин обогнул бывшую жену как дерево.

– Урод! – Марина отступила в сторону. – Сеня, я тебя тут подожду.

– Не надо, – Есения в сердцах обернулась. – Отстань от меня. Я тебе не Сеня.

Потерять работу Есения не хотела, поэтому не решилась отказать Якову Сергеевичу в его странной просьбе. Явно выдумал про документы. Только зачем? Не из благородства же. Понял, что Марина нещадно терзает Есению и решил спасти? Фантастическая версия. Чтобы не пыхтеть на лестнице, Есения вызвала лифт. И тотчас пожалела об этом. Приехала малая кабина, в которой и вдвоем-то тесно. Пришлось смотреть Есенину на верхнюю расстегнутую пуговичку рубашки. Хорошо, что Яков Сергеевич не стал проявлять вежливость, не пропустил Есению вперед и первым вышел из лифта. Ремонт на втором этаже закончили, только мебель пока не распаковали. А в кабинете уже все было идеально.

– Удивлены, Есения Игоревна? Не ожидали приглашения?

– Удивлена, Яков Сергеевич.

– Тогда вам лучше присесть. В кресло. Оно удобное. Сейчас вы еще больше удивитесь.

– Я думала, вы просто так.

Кресло в идеальном кабинете Якова Сергеевича, в самом деле, оказалось удобным. В меру глубоким, в меру мягким. И правый подлокотник сверху был накрыт деревянной пластиной с выемкой под кружку. Или под рюмку. О привычках нового учредителя Есения пока не знала. Бар, по крайней мере, имелся. И картины на стенах. Некоторым людям удается естественным образом окружать себя комфортом. Есения даже позавидовала. Потому что наверняка Есенин ни секунды не старался это все заиметь. Само все прибежало, чтобы ему служить. Есения ведь тоже прибежала.

Яков Сергеевич не стал включать верхний свет. У кресла, в котором устроилась Есения, стоял высокий светильник в виде старинного уличного фонаря. Свет от него шел мягкий, уютный. Это и называется ламповая атмосфера, заключила Есения. Стол у хозяина кабинета был основательный, из массива, и девственно чистый. И высокое директорское кресло из темной кожи. О каких все-таки документах шла речь? Что задумал новый учредитель? Яков Сергеевич сел напротив, в такое же кресло и уставился на Есению.

– Хотите шампанского? Или покрепче? Коньяк есть. Виски. Водка.

– Я за рулем, – вежливо, но твердо отказалась Есения. Неужели Марина права? Ее муж бабник и клеит всех подряд. Начал с нее.

– Закажем такси. Я отвезу вас домой.

– Яков Сергеевич, извините, это не в моих правилах.

– Что именно?

– Напиваться на работе с начальством не в моих правилах. Вы наврали про документы. Зачем?

– Чтобы вы пошли со мной.

– Я пошла. Что дальше?

– У меня есть для вас предложение. Деловое. Интимное.

– Что? – Есения нервно сглотнула. – Вы, конечно, импозантный, мужчина. Только не надо меня так удивлять.

– А как надо?

– Никак. Я служебные романы не приветствую. Это мешает делу.

– Прекрасно, когда сотрудники строгих принципов. Одобряю.

– Вы пошутили? Про интимное предложение? – этот хлыщ Есенин издевается над ней, Есения внутренне собралась, чтобы дать весомый отпор.

– Есения Игоревна, разрешите пояснить. В реальности, фактически, между нами не будет служебного романа.

– Это правильно, – облегченно выдохнула Есения.

– Но для окружающих он будет.

– Кто будет?

– Служебный роман.

– Юмор у вас дурацкий, – не выдержала Есения. Что за семейка. Сначала одна ее донимала, сейчас второй пристал с глупостями.

– Есения, не обижайтесь. Можно, я к вам по имени. В интересах дела.

– Какого дела? Что вы кота за хвост тянете?

– Нашего дела. Кота не вижу, вижу кошку. С коготками.

– У нас с вами нет никаких дел, – Есения встала. – До свидания.

– Я вас не отпущу, пока все не объясню, – Есенин тоже встал и загородил дорогу к двери.

– Марина решит, что у нас интрижка. Она и так меня достала своими предложениями, а вы еще масла в огонь подливаете.

– Моя бывшая жена уверена, что у нас связь.

– С какой стати? Она намекала, что вы начнете ко мне приставать, звала в свою фирму новую, но это плоды ее воображения.

– Я ей так сказал.

– Как? Зачем? – Есения рухнула в кресло. – Вы ненормальный?

– Нормальный.

– Да кто поверит, что мы с вами…

– Все поверят. Мы ходили с вами вместе на семинар. И я не оставил бывшей жене долю в “Прагматике”. Из-за вас.

– Это, что, доказательство? Это даже на анекдот не тянет. На семинаре сорок человек было. И молодые красотки.

– Сейчас мы закрылись в моем кабинете после работы. А еще я купил этот офис специально, чтобы работать с вами в одном здании.

– Вы же встречаетесь с сестрой Ивана Павловича. Марина сказала.

– Встречался. Вы меня отбили.

– Это вообще ни в какие ворота не лезет. Я не собираюсь жертвовать своей репутацией ради ваших непонятных планов.

– Я и хочу все прояснить.

– Проясняйте! Немедленно!

– Мне нужно было развестись с женой. Это никак не удавалось. Ни деньгами, ни скандалами, ни мнимыми любовницами.

– Жениться надо осмотрительно, – буркнула Есения, больше даже себе.

– Согласен. Я женился неудачно, на спор, и, поверьте, наказан достаточно. Ситуация сдвинулась, когда сестра Ивана посоветовала выбирать в любовницы знакомых Марины. Мы просто дружим с ней, вместе учились, – заторопился заверить Яков Сергеевич, откликаясь на возмущенный возглас Есении. – Выбор пал на вас.

– Почему на меня? – вышло жалобно. Не могла Есения взять в толк, что ее незаметная жизнь кому-то помешает.

– Марина вам завидует.

– Это неправда. Она срывалась на меня, признаю, но это просто неуравновешенный характер, – Есения видела, что Яков ей не верит.

– Я предлагаю вам роль моей любовницы. Мнимой, разумеется. И готов оплатить ваши издержки. Любые.

– Если вы развелись с Мариной, то любовница уже не нужна.

– Дается срок в ЗАГСе, вы знаете, наверно, – еще бы Есении не знать, сама не могла дождаться, когда закончится месяц, а бывший все нервы склевал. Яков Сергеевич легко опустился на колено перед Есенией. – Неделя. Я вас прошу выдержать всего неделю. Потом скажете, что я вам надоел.

– И вы на неделю это все устроили? Кабинет, семинар, учредительство?

– Цена вопроса такая, – Есенин улыбнулся, а у Есении щеки заалели. Все-таки мужик чертовски харизматичный. И никто ей не поверит потом, что он ей надоел. Будут говорить, что ее бросили. Поматросили и бросили.

– Вам бы найти модель, красавицу, юную, длинноногую и без комплексов.

– Не сработало. Их Марина за соперниц не считала. Так что вы единственная достойная кандидатура.

– Не этим бы прославиться, – фыркнула Есения.

– Небольшое приключение. Для вас и для меня.

– Мне надо подумать. Это же перед сотрудниками позориться. Что смешного?

– Мне еще никогда не говорили, что роман со мной это позор для женщины.

– Ваша репутация тоже пострадает. Выбрать меня, это, знаете ли, явное понижение рейтинга. Вылетите из мачо.

– Готов пострадать ради свободы. По рукам?

– По рукам, – неделю Есения как-нибудь выдержит.

Глава четвертая

Временами мозг заволакивает авантюрной дымкой и человек начинает вести себя как клоун. Именно так Есения расценила свое поведение. Яков Сергеевич затуманил ей здравый взгляд на мир и она согласилась на его непристойное предложение. Изображать любовницу и демонстрировать близкие отношения на работе. Потому что, видите ли, бывшая жена иначе не даст развод и будет только мотать нервы. Сразу, в моменте, Есения не догадалась, что развестись можно и без согласия супруги, правда, времени уйдет на процедуру развода больше. Куда-то Есенин торопился.

Не стала Есения упрекать Якова, они договорились звать друг друга по именам, за некоторые неувязки в сюжете. У нее были на это свои резоны. Во-первых, если не позволять себе легких вспышек безумия, не выпускать пар, а любой человек втайне жаждет приключений, то однажды можно свихнуться по-настоящему. У Есении сложилась довольно скучная жизнь, работа-дом-работа, и заметная нервозность уже чувствовалась. Есения даже в театр ленилась сходить. Про музеи и не вспоминала. Щепотка драйва пойдет ей на пользу. Пару раз на кинопремьерах они с фальшивым любовником точно помаячат.

Во-вторых, имел вес и материальный аспект. После развода Есении досталась двухкомнатная хрущевка довольно далеко от центра. Жить в ней было можно, хотя и без особого комфорта, только постоянно что-то случалось. То кран потечет, прокладки стерлись, то лампочки перегорят из-за того, что пьяный сосед вырубит свет во всем подъезде, то горячую воду отключат без предупреждения, то сломается замок от почтового ящика. Есения сразу планировала свои жилищные условия кардинально улучшить. Если сезон сложится удачно, то премиальных ей как раз бы хватило, чтобы собрать нужную сумму на первый взнос. Есенин пообещал вознаграждение. Это немаловажно.

В-третьих, у Есении возникла мысль проверить одну гипотезу. Речь шла о том, что ничья женщина никому не нужна. Отчасти гипотеза подтверждалась ее опытом. Пока Есения была замужем, пусть даже за инфантильными и корыстными субъектами, с ней пытались знакомиться на улице, заигрывали в магазинах и даже охрана подмигивала. После второго развода, мужская половина человечества потеряла к ней всякий интерес. Если она закрутит служебный роман с таким видным мужиком как Яков, то и другие мужики ее заметят. Хватит ей ходить в монашках. А принципы можно и отодвинуть. Временно.

В-четвертых, Яков не привык отступать. Насмешничает, а цель держит железно. Это Есения поняла из краткого знакомства. Уговаривал бы ее до победы. Все равно бы обаял, но тогда у нее остался бы осадочек, что это не деловое соглашение на равных, а вынужденное. Загнали в угол, вот и согласилась. Судя по тому, как грамотно он выстроил захват, в тактике и стратегии, а также в женской психологии, Яков разбирался отлично. Поучаствовала Есения денек в семинаре и уже в ловушке оказалась. Имелись и другие аргументы. Любопытство одолело, с чего вдруг Марина ей завидует. Желание досадить все той же Марине. Способ укрыться от атак бывшего мужа и опять же Марины.

Поэтому Есения не чувствовала себя побежденной коварным Яковом. Если постели не предвидится, то и переживать нечего. А сотрудники все равно языки развяжут. Независимо от того, случится роман с учредителем у Есении или нет. Главное, что Иван Павлович уже в курсе всей истории, авторитет Есении в его глазах не упадет. Он с сестрой выручал друга, ну и Есения тоже плечо подставила. Мелькнула догадка, что если Есенин женился на спор, если не врет, конечно, то и роман служебный мог на спор заиметь. С первой попавшейся. Что ж, пусть мужик выиграет, почешет самолюбие. Это уже не забота Есении, свои выгоды она получит.

На планерке вместо выслушивания отчетов о готовности к сезону, Есения рисовала квадратики, треугольники и круги, прикидывая, как они с Яковом будут создавать видимость того, что отношения все-таки есть. В первую очередь Марина должна это понять. Возникли, естественно, и сомнения. Гладко на бумаге, только овраги никто не отменял. Но Есения запретила себе об оврагах думать. Чем она рискует? Репутацией? Плевать. Ей, как героине популярного фильма, давно пора себя скомпрометировать. Должностью? Вряд ли. Даже интересно, как любовник станет действовать. Цветами ее не удивить. В сезон все заказчики стараются ей понравиться.

– Придется тебе, гордость моя, Есения Игоревна, в Москву ехать, – Иван Павлович после планерки задержал Есению. – К нам рвутся представители фирм с итальянскими ежедневниками. Производство хотят посмотреть, обучение менеджеров провести. Мне тут надо быть. А я уже основным поставщикам пообещал, что будем на их презентациях.

– Без проблем, сгоняю, – поставщиков Есения хорошо знала, в просьбе ничего особенного не было, они часто с Иваном Павловичем друга друга заменяли. И производство, действительно, директор должен показывать, а не она.

– Там, это, Марина будет, – замялся Иван Павлович. – Пытается наши квоты перехватить. Во все двери стучится.

– Не получится у нее. Для этого надо хотя бы фирму зарегистрировать. Языком только.

– Она всем говорит, что вы с ней на пару будете работать. Прикрывается твоим авторитетом. Под тебя могут дать.

– Я ей уже два раза отказала. За это можешь не переживать. Поставщикам скажу, что остаюсь работать в "Прагматике". Что-то еще?

– Яков тоже поедет. С всеми познакомиться. Представишь его. И вообще.

– Иван Павлович, на семинар вы меня специально послали? Чтобы Есенин на меня посмотрел?

– Так вышло, – стушевался директор.

Как вышло, Есении стало ясно. Элементарно, Ватсон. Не очень приятно, что за твоей спиной заговоры плетутся, но на директора Есения не обиделась. Действовал из лучших побуждений. Хотя, кроме него, никто не мог рассказать Якову, как Марина наскакивает на Есению на работе и старается выставить ее в невыгодном свете. Рассказал, а дальше дело техники. Яков любого убедит в два счета в том, что ему нужно. Щелкнул пальцами и в дамках.

– Почему Яков Сергеевич нормальным образом не разведется? Что за игры? Взрослые же люди. С деньгами.

– Да там есть сложности кое-какие.

– Какие? – настойчиво поинтересовалась Есения.

– Сложные. Яков человек слова. Вот и попался.

– Сложные сложности. Понятно, – секретов ей открывать не собирались.

Смутило Есению не это. Она сама была человеком слова, неужели тоже попадется? Бывшие мужья вовсю пользовались ее обязательностью. В отличие от многих людей, желающих внедрить правильные привычки, Есения пыталась воспитывать в себе пофигизм. Получалось плохо. Не умела Есения опаздывать, подводить и не сдерживать обещания. Уродилась такая. Родители за голову хватались, когда она им выговаривала по утрам, что из-за них она опоздает в садик. В школе была старостой класса. В институте возглавляла студенческий совет. Всем нравилось, что Ягодиной можно поручить дело и забыть про него.

Замуж вышла тоже по обязаловке. Сама себе слово дала в юности, что исполнится двадцать пять и выйдет. Однокурсник, которому помогала в учебе, прилип, дружили и после института, казался надежным парнем. Семейная жизнь сразу не задалась, но из чувства долга Есения терпела, воспитывала мужа. Продолжала за него делать отчеты, устроились на один завод, надеялась, что однажды вложенное вернется. Муж стал начальником отдела, благодаря идеальной отчетности и через неделю попросил ее уволиться. Неловко ему было иметь жену всего лишь рядового инженера.

Есения ушла. С завода и от мужа. Выучилась на управленца. Пришла работать в международный проект. На одной из конференций познакомилась со вторым мужем. И опять не разглядела за своей обязательностью, что муж как флюгер. Или как лоза. Если рядом существовала подпорка, он был способен результаты выдавать. А стоило отойти, отвлечься, заняться своей карьерой, он падал на диван, капризничал и ждал как девочка, что его возьмут на ручки и угостят вкусненьким. После второго развода Есения и додумалась, что обязательность ей только вредит. Чтобы не пересекаться с бывшим мужем, резко поменяла сферу деятельности. Так и оказалась в сувенирке.

Специально для командировок у Есении имелась аккуратная дорожная сумка на колесиках, которую можно было брать с собой в самолет. И список вещей давно выверен, сборы много времени не заняли. То, что они полетят с Яковом, слегка нервировало. Хотя, Есения признавала, ход был хороший. И доказательный. Люди вместе летят, вместе проводят время, бывшая жена это увидит. Как говорится, просто и сердито. Особого значения поездке Есения не придавала, перед каждым сезоном ведущие поставщики проводили обязательное мероприятие. Есения плотно поработает, изучит новые каталоги, соберет образцы, а Яков пусть поглазеет и поучаствует в вечерних фуршетах.

– Есси, я жду тебя внизу.

– Что? Кто это? – Есения не сразу поняла, что это к ней обращаются. Опять не посмотрела, кто звонит, схватила телефон.

– Жду внизу. У твоего подъезда, – повторил Яков. – Едем в аэропорт. И в Москву.

– А, я иду.

Есения хмыкнула, она ждала их штатного водителя, а приехал ее как бы любовник. Почему-то было приятно. Яков открыл ей дверь машины, забрал сумку. Не привыкай, сама себе скомандовала Есения, это всего на неделю. Надо завести блокнотик и фиксировать плюсы и минусы сделки. Есения всегда так делала, по любому проекту. Даже, если посещала какой-то семинар, то оценивала затраты и следила, окупились или нет. Ее предыдущие отношения провалились по-крупному, поэтому Есения старалась компенсировать их маленькими удачными вложениями.

Например, они с Яковом летели в Москву бизнес-классом. Явно это не директор расщедрился, который и сам летал экономом. Яков не мелочился, наверно, не умел этого делать, действовал, как ему привычно и удобно. С точки зрения Есении, настолько тратиться ради невинной интрижки не стоило. Но, конечно, не ей советовать богатому и удачливому мужику, как поступать. Была бы сама умная, не осталась бы в сорок три года одна, ни ребят, ни котят, с единственной радостью в виде работы. Собственно, работа и была настоящим домом Есении, а вовсе не ее хрущевка.

– Есси, давай за нас, – Яков протянул Есении бокал белого вина.

– Пить с утра, – Есения засмеялась, услышав второй раз имя Есси. Напомнило разом йети и Несси. И то, и другое никто в мире не видел. Она как раз такой ископаемый экземпляр.

– Разве кто-то может нам запретить лететь с удовольствием?

– Нет, мы не позволим, – согласилась Есения, сразу подумав, что все удовольствия она сама себе и запрещает. – Сегодня у нас первый день сделки? Или второй?

– Нулевой.

– Как это? Всегда считала, что с математикой у меня полный порядок.

– Я тебе уже надоел?

– Пока нет. Но границы лучше сразу обговорить. Чтобы нечаянно не заступить за красные флажки.

– Расшифруй.

– Я хочу точно знать, когда начался и когда закончится наш служебный роман. И что в него входит из прилюдного, то есть общественного. Например, если ты меня вздумаешь внезапно чмокнуть в щечку, я могу дернуться. Отпихнуть тебя локтем. И всем станет понятно, что это непривычное для нас действие. А для меня это будет твой выход за красные флажки. Потому что мы о такой близости не договаривались.

– Давай договоримся. Я запросто целую тебя в щечку при встрече. Это ведь и не любовники могут делать. Никакой крамолы, – Яков обнял за плечи и притянул Есению к себе, легко целуя в висок. Другой рукой придержал за подбородок и поцеловал в уголок губ. – Так ведь можно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.