Семен Берсенев
Дневники оркнессы. Книга 7 и 8. Академия

Книга 7. Академия.

Из дневника орка Пыша Табуретки, 11 лет, первый курс Академии.

35-е раздувана 3026 года.

Я и не знал, что наука – это так сложно. Успел подзабыть почти за год непрерывной войны. Сегодня начали обсуждать возможность одеть на себя некий простейший экзоскелет, увеличивающий силу движений. Ну и схватить-поднять его металлической перчаткой рельсотрон.

В качестве образца рельсотрона положили на стол таутянское импульсное ружье.

Загадка, ясен палец, интересная, и в идеале даже полезная. Но дико сложная. Так пока я корпел над расчетом веса всего этого внешнего обвеса, из обычной 2-миллиметровой стали, и рычагов-пружин к нему… Наама Сру чик-чик-чик и уже вес аккумуляторов для электромагнитного ружья считает. Впервые в жизни меня обогнала девчонка. Ну в смысле оркнесса. Я аж позеленел от обиды. А она – смотрит на меня и ухмыляется.

Ну я, конечно, в гневе вскочил… причинным местом снизу об стол шандарах! и, воя от боли, убежал в коридор. В смысле: в туалет. Ну там это… все обыкновенно. Куча салфеток и уй-уй-уй. Только слышу: унитаз как-то не обычно урчит. Не 1 раз, как положено, а целых три раза. Есть от чего испугаться, не правда ли? Крайне подозрительно! Я, не будь дурак, пистолет достал…. и на очко унитаза навел, со словами:

– Вылезай, подлый трус!

Не знаю, кого при этом я имел в виду. Может и никого, просто проверял, не почудилось ли мне. Случившееся превзошло все мои ожидания. Из дырки унитаза полезло такое… практически бесцветная, прозрачная многоножка. И плавно вздымается как змея до потолка. И на меня жвалами щелкает. Видимо ядовитыми. Ничего исключать нельзя, когда имеешь дело с такими Тварями. Ведь как-то оно ведь охотится? Мне б в ее голову выстрелить, и дело с концом. Но я чего-то тупанул. Или не тупанул, а побоялся, что промажу. Ну мы все задним умом крепки, когда все уже закончится. А в тот момент я чуть не усрался прямо в штаны. Но сдержался. Орк я или не орк? В общем, схватил я ее рефлекторно левой рукой. В правой-то пистолет, ага. А оно вжик! и вокруг меня обмоталось, и повалило меня на пол. На диво сильное оказалось Существо. А внешне и не подумаешь. Мы вместе узлом на кафельный пол шмяк! И началась жестокая и быстрая борьба за жизнь, причем обоих. Кто-кого быстрей придушит. Или разрубит. Три-четыре переката по полу, храпя, и я сумел выдернуть из ножек свой верный акинак. И рубанул.

Оно – распалось надвое и побежало, обратно в сортир. Тут уж стрелять вообще без смысла: не попадешь. Да и пистолет я в смертельной жестокой борьбе где-то выронил. Пока шарил глазами, искал, где он, оНо и совсем убежало. Стою я, весь в этой слизи, возможно, ядовитой, дрожу от ужаса… а туалет слегка разгромлен, нашими телами. И тут распахивается дверь. И там стоит Многорукая Кали. Конечно, она просто Кали, а многорукость – просто прозвище… но… Увидала меня… и ну ржать в полный голос.

– Хулиганка! – гневно прошипел я. – За мальчиками подглядываешь?!

Она в ответ рот распахнула, позеленела… и, чую, сейчас воооще… задохнется от хохота. Или своей слюной захлебнется. Уже по лицу какие-то красные пятна пошли. А в норме у нас, орков, зеленый румянец. Она, как бы, совсем не в моем вкусе: слишком худая. И вполне моего роста. И, откровенно, туповата. Этакий маленький ребенок, по уму, которому все требуется, чтобы кто-то направлял ее, и оберегал. Но 4 худеньких руки делают ее отличной в бою на шпагах и… в общем… жалко будет, если она умрет, вот так по-идиотски задохнувшись. Так что я шварк! в нее телом, как метеорит: чтобы ударом снова запустить легкие. Мы с громким хлоп! впечатались вместе в стену.

И она – Вжих! Пуф-пуф-пуф! – опять задышала. И щекой ко мне прижалась. С этаким аномальным доверием. От смерти ж, вроде, спас. А ногой – ногу захлестнула и… ой-ой-ой-ой! у меня опять ЭТО поднялось. И руки сами-собой ее, дуру, обвили… Мы сплелись и зашатались… зеленея от желаний…

– Это что тут такое у нас происходит?! – голос за спиной.

Мы конечно же Расцепляемся. Я резко оборачиваюсь. И понимаю, что ПОПАДАНДОС, по-крупному. Все это сильно-сильно похоже, всем же понятно на что. На попытку изнасилования, прямо посреди коридора. А на меня сейчас смотрит не кто-нибудь, а сама Ректор Джи. Почетный скаут, рейнджер, инженер, дипломат и прочее. Смотрит как на безумную амебу, размером с орка. Ну я это… без боя не сдамся, в общем.

– Это не то что вы думаете! – отвечаю ей отважно, прижавшись задом к стене и приплющив туда же, спиной, эту Многорукую Дуру. – Совсем не то! Я делал Кали искусственное дыхание, и… непрямой массаж сердца! Своим телом! А до этого… вы, конечно, не поверите… но все равно расскажу! Терять мне уже нечего!

– Оба! За мной! В мой кабинет!

В общем, там, в кабинете, я все и выложил. Выпалил. Подробно объяснил. И про рейлган, и про гигантскую прозрачную многоножку, и про сортир, и про пистолет, и про акинак.

Глаза Кали – круглые как блюдца. Джи – носом крутит. Явно не верит. Я растерянно запнулся:

– Как хотите! Но я говорю правду! Я больше туда ни ногой! Буду срать в кустиках! Безопаснее!

– Хорошо… – задумчиво говорит Джи. – Ты явно испуган. И не пытайся отрицать. В такой ситуации это нормально. Что в твоей истории глюки, что не глюки – разберемся! А вы -пока молчите! Всосал?

– Всосал!

– И ты тоже! – обращается она к Кали. – Я, конечно, предприму комплекс мер, на случай, если все рассказанное правда… но если что-то пойдет не так и начнется паника, ты надеюсь, понимаешь, как жестко будут наказаны все болтуны?

Кали – испуганно кивнула.

– Уффф! – издал звук я, когда мы вышли из кабинета. – Пронесло? Или все только начинается?

– Думаю… Начинается! – улыбнулась мне Кали и вдруг кааак всосет меня прямо в губы, уже искренне, по совей инициативе. Властно, смело, ясно понимая, что к чему.

Уй… ой… ой-ой-ой… это оказалось так офигительно: целоваться с оркнессой, когда оба тела тянутся на встречу друг другу. И…

Все прервал чертов звонок.

Хлынувшая в коридор толпа унесла нас в совсем разные классы.

А через час, когда мы опять вышли в коридоры, все туалеты оказались затянуты красно-белой полосатой лентой. Крест-накрест. Опечатаны, в общем. И какие-то орки, в угольно-черной униформе, и с полноразмерными армейскими болтер-пистолетами, в прозрачных бронешлемах, приказали нам срать и ссать в развернутые снаружи биотуалеты. Некоторые – начали кипеть, возмущаться. Другие – сообразили, что для такой меры должна быть какая-то ну очень веская причина. И немного успокоились. Я же – встревожился чрезвычайно. Ибо, в принципе, это же мой, лично мой косяк, что я тогда не выстрелил сразу, а начал применять клинок, когда оНо уже само напало на меня. Прикинь, такое сделать при схватке с гигантской осой, пауком, или богомолом. Это же суицид, равносильно самоубийству.

Так что быстренько пробежался по этажам. Догадка оказалась верной. Один из туалетов не закрыли. Значит, я не совсем еще дурак. Просто медлительный, в ситуации столкновения с чем-то совсем Новым. И в этот туалет и начнут скидывать говно из биотуалетов. Как приманку для многоножек.

Нуссс… На этом можно было бы и успокоиться. Профи есть профи. Группа с болтерами – совсем не то же самое, что один юный орк с пистолетом. И без меня справятся. Но стыд. Стыд продолжал жечь меня. И оказалось не зря. Через час, проходя мимо этого туалета, я услышал выстрелы, крики, шум воды, типа сильных всплесков. И тональность криков мне как-то очень сильно не понравилась. Они были какие-то сильно испуганные, гневные, матерные, и даже вроде бы о помощи. В общем, о своей безопасности я уже не думал, не было времени подумать. Выхватил пистолет и ринулся внутрь, доделывать не сделанное ранее. Дальше все произошло уже на рефлексах. Выстрел, уклонение от жвал, перекат, снова выстрел… Программу инстинктивных действий в моей голове выключил шум бегущей по полу воды, и окончание обоймы пистолета. Лежа на слое этой воды, я мгновенно откинул блок стволов и сменил обойму, на новую. Из-за перегородки поднялся орк в черном, С болтер-пистолетом в руках. А у меня – 4-ствольный «дерринжер». Игрушка совсем детская, для элементарной самозащиты. Единственно, что калибр тот же самый, да и патрон. Он мельком глянул на мое «оружие». И тут до меня дошло, что это уже третья обойма. Вторую я сменил рефлекторно. То есть выстрелил реально уже 8 раз.

– Не плохо стреляешь! – процедил орк. – Все пули по цели?

– Похоже! – бросил я. – Сейчас проверим!

На проверку предположения ушло около минуты. Оказалось, да, я стрелял на рефлексах. Но точно зная, что увижу. Так что 8 взорванных голов и три укушенных чертовыми многоножками орка. Не считая двух разбитых их пулями унитаза. Но думаю, если бы мне в ногу или руку жвалами вонзилось ТАКОЕ… я бы тоже упал и стрелял бы уже куда ни попадя.

– Тут нет моей заслуги! – громко сказал я. – Я точно знал, что увижу!

– Спасибо, парень! – бросил один из раненных орков. – Что решился войти!

Я – лишь пожал плечами и машинально убрал пистолет в кобуру. Опасности больше не было. Затем с улыбкой добавил:

– Мой первичный косяк, что не выстрелил! Мне и исправлять!

Далее мы, помогая друг другу, выползли в коридор. Ну, в смысле, я слегка помог выйти двоим оркам, с полностью парализованной ногой. Ничего особенного. Жвалы этих гадов оказались все-таки ядовиты. И штурмовики быстро перетянули свою артерию на ноге жгутом. Потерять 1 ногу, но на несколько часов стать одним из немногих, кто уже видел ЭТО вживую и знает, во что стрелять? Не равноценный обмен. Но уж какой ни есть. Оказывается, в тот, первый раз, мне дико повезло: что я выронил пистолет, и использовал обе руки, и 1 меч. В результате: ноги и руки – целы, жив, и даже вроде как микро-герой, в глазах взрослых орков из Санитарного Взвода. Покряхтывая, они потянулись к выходу. А разговаривавший со мной – вытащил рацию и быстро забубнил в нее, вызывая подкрепление:

– Это длинная прозрачная многоножка. Вроде как бескрылая оса. Движется жутко быстро. Атакует жвалами.

– Еще один взвод? – улыбнулся я. – Зачем? Все же, вроде, закончилось. А раненные – сами дохромают…

И тут мой слух уловил новое урчание в толчке, самом дальнем от входа. А там их целых 50 штук в ряд. И разбиты едва ли 10.

– Это что? – успел машинально сказать мой язык. А руки – уже сами-собой, машинально, выдергивали из кобуры пистолет.

Лица орков – посерели. Оружие – начало быстро вздыматься на уровень груди.

А ближайшая ко мне оркнесса, с перетянутой жгутом рукой, растерянно плюнула:

– Не лезь на рожон, пацан! Это… мы сами!

Мощный удар головой многоножки вышиб дверь кабинки номер 13. Или 14? Не успел запомнить. Все опять закрутилось, в бешеном вихре, с новой силой.

Жах! Жах! Жах! Жах! Перекат… меняю обойму… над головой свистят пули… Еще одна кабинка улетает в стену. Толчок – взрывается гейзером. Хруст выламываемой стены.

Я чувствую спиной чей-то хищный взгляд, и кувырком ухожу вправо. Блям! ОНО врезалось в кафельный пол и ушиблось башкой не по-детски, заскользило наружу в контузии, шурша ножами как треск рвущейся бумаги.

Пистолет – уже не попадает в голову. Хватаю акинак…

Рраз!

А вот теперь – по двум новым созданиям – можно и в башку…

Хлоп-хлоп!

Сознание – мерно считает патроны: еще только два, до отброса стволов.

Затем – снова. И снова.

И снова. И снова.

Вспышка струи огнемета. И пролет малой ракеты подствольника. Это уже обычный бой. И в нем я могу максимум только одно: как-то выжить.

Поворот. Удар спиною об дверь. Из унитаза шуршит еще одно…

– Падла!

С этим словом в его башку улетает последний патрон пятой обоймы. И дымящиеся стволы дерринжера опять откидываются вниз.

Тишина.

Нервный тик во всех мышцах.

– Закончилось?

Из угла привстает раненный в ногу орк, сбрасывает пустой магазин, вставляет новый…

– Свои!!! – кричит кто-т от входа.

– Ну… наконец-то… – выдыхает орк и расслабляется.

Я слегка тоже.

– Все живы?

– Вроде бы да!

В тишине разгромленного туалета лишь шум воды и шорох ног убегающих в толчки тварей.

И трупы, трупы и трупы, длинных прозрачных многоножек, быстро сереющие на кафельном полу, в лужах синей крови.

Я привстаю на одно колено. Снова жив. И невредим. Круто!

Нас, орков, теперь вдвое больше. Враги – проиграли. Ура.

Еще один орк в черном, в свеженьком, не забрызганном кровью врагов шлеме, молча указывает мне пальцем на дверь. И я все понимаю. Согласен. Уже ухожу.

Да.

На следующий день биотуалеты стояли уже вместо всех толков. Сортиры – снова открыли, для посещения. Шоу «бабах-бабах» хорошо на 1 день. Ежедневно играть в него – нет уж, увольте. Всем пора на уроки. Как, в общем, и мне.

А группы санитарной зачистки (та самая черная униформа) – спокойно занялись «ловлей на говно» в подвалах.

Ну и утром все как-то узнали, о моей роли во всей этой Истории. От кого – ума не приложу. Загадка. Все, кто меня видел – по идее, должны тихо молчать. Им не выгодно. Или?

Кали – в первые же секунды, моего входа в коридоры Академии – подхватила мою левую руку одной из своих, правых. С выражением лица: «он – мой! поняли?!»

Наама Сру, и прочие отличницы – горестно вздохнули. Типа: да, быстрый, смелый. Жаль, что не самый умный, как мы. А то бы…

Но мой друг, Роб Рой, поприветствовал нас обоих, фразой:

– А ты знаешь, что все это значит?

– Что?

– Что именно они реально управляют нами! И только сейчас решились напасть!

– Дааа?! – изумленно выдохнула Кали.

– Да! – машинально бросил я. И вдруг начал думать: о том, что услышал. И…

Мне, на осмысление этой концепции, потребовались три долгих секунды. И доводов «за» у ней было гораздо больше, чем доводов «против». Сразу стало как-то Жутковато. И хреновато. Втрое более Хреновато, чем даже вчера, когда мы шли к ректору. Ибо…

– А что ж теперь делать-то? – растерянно и испуганно спросил вслух я.

– Найти гнездо! И огнеметом! – предположил Роб. – Хотя это и ужасно сложно!

– Спускаться в канализацию?! – приоткрыла ротик Кали. – Это слишком опасно!

Рядом в этот момент была Мухомор. Ну, оркнесса, соседка от меня справа. Не то, чтоб за соседней партой, скорее за соседним столом. Но да, мы слышим на уроке примерно одно и то же. Так что и охотно помогаем друг другу, и как бы немного соревнуемся, больше вшутку. Она – улыбнулась и приятно позеленела.

– Из всех ныне живущих… – начала она. – В канализацию спускались только Зося Наавтомате, и, может быть, еще Карина Кохатт.

– У Карины – не совсем канализация! – сразу же бросил Роб.

– Ну, что-то похожее. Функционально. – не сдалась Мухомор.

Я – ободряюще кивнул ей. Обсуждать что-то вчетвером – гораздо лучше, чем втроем. Это понятно.

Тем более, что количество моих запасных обойм к пистолету упало до всего двух. А это….

Из дневника оркнессы Кали, 11 лет, превый курс Академии.

36-е раздувана 3026 года.

Все-таки я самая везучая оркнесса во вселенной. Это ж надо было… тогда пройти мимо мальчукового сортира, увидеть эТо, и заржать. А он оказался на удивление быстрый, на соображаловку. и дико оскорбился. Остальное все – насчет спасения мой жизни – несущийся в темноту космоса бред. Ну мы же оба это понимаем. Он понимает, и я понимаю. Остальные – пока никак. Видимо, не хватает чего-то в башке.

Так что вечером я повела его в мастерские. Менять его смешную пукалку на револьвер. Нет, конечно она удобная и легкая, кто спорит. И в коридорах вполне. Но как только врагов становится больше 4х… Отстреливаться из нее – почти самоубийство.

Мастер Ыын, знавший совсем недавно саму Гравицапу, в качестве подчиненной, поглядел на эти 4 ствола… как на фантастическое говно. Точнее, сначала на них поглядел, потом на владельца, потом на меня, потом снова на пукалку… И изрек что-то вроде:

– А вы – идеальная пара! Интереснее пока не видел. Далеко пойдете! Если не умрете по дороге.

– Что насчет оружия? – позеленев, спросил Пыш. – Можно его как-нибудь улучшить?

– Улучшить? – улыбнулся Ыын. – Конечно можно! Добавить вот сюда в центр штык! Но… я предлагаю бы тебе обмен. Ты отдаешь мне свое… гм… гм… карманное нечто. А взамен идешь в секцию Е и выбираешь там. Мне твое… гм… вполне пригодится: как оружие последнего шанса. А вот тебе…

– Секция Е? – удивленно спросил мой орк. – Это что такое?

– Экспериментальные образцы! – улыбнулась уже даже я. – Существующие лишь в одном экземпляре!

– А я типа подопытный кролик буду? Кто проверяет одно из них на практике?

– Типа того. Да. При твоей скорости реакции, ты – идеальный испытатель. Который выжмет из любого оружия 100% того, на что оно вообще способно!

– Впечатлен! – восхищенно прошептал Табуретка. – Согласен!

Когда он ушел, я всерьез повернулась к Ыыну.

– Так! И в чем подвох, а?

– Там оружие под болтерный патрон. – ухмыльнулся ЫЫн. – Но укороченное. А вам, откровенно, нужен обычный Пустынный Орел. Вы ведь еще дети. И сейчас в мирных условиях. Просто учитесь.

– Но Орел стоит бешеных денег? В смысле, патронов? – смекнула я.

– Правильно! Мастерские не работают себе в убыток! – гыгыкнул Ыын. – Умная оркнесса!

– Хорошо. Я прослежу. Чтобы он больше не лез на рожон и в пекло!

– Ого! Да ты и впрямь в него влюбилась? – удивленно поднял одну бровь Ыын.

– А как иначе? – смущенно выдохнула я. – Как иначе реагировать на орка, который один вынес несколько десятков совершенно новых врагов? Причем «вот этой пукалкой», как вы изволили видеть!

– Молодчина! – улыбнулся мастер и поцеловал меня в лобик. – Так держать!

Тут из секции раздался голос Пыша:

– Я что-то такое нашел! Но… оно настолько хорошее… что… я не уверен…

– Пойдем? – подмигнул мне Ыын. – Поглядим?

– Конечно пойдем! – бросил Роб Рой и взял по руку побелевшую Мухомор. – Айда?

Мы подошли к сидевшему на коленях Табуретке. Он с интересом гладил револьвер, с очень длинным стволом, и большим барабаном. Причем револьвер был какой-то странный, вроде как двуствольный. Но один ствол горазд толще другого.

– Ле Ма? – поднял одну бровь Ыын. – Отличный выбор! Но смогешь ли стрелять из него? У него стандартный патрон в барабане – уже под болтер. А вот этот…

– Смогу!

– Ничего себе пушка! – восхищенно прошептал Роб Рой. – Вот везет тебе! Два дня подряд несказанно везет! Там сколько гильз в барабане? 10? 8?

– Девять! – уже гораздо более спокойно ответил Пыш. – Хорошее нечетное число! Если б он был у меня вчера утром…

– То ты бы умер! – бросила Мухомор. – Еще в первую свою встречу с многоножкой! Понимаешь, почему?

– В принципе, да… но… – начал Пыш. – Если бы не умер тогда… Мог бы лупить потом подствольной ракетой! По главной твари!

– Даже если вырубят свет? – съязвила Мухомор. – В полной темноте?

– Нет. В темноте конечно нет. Но…

– Теперь ты понимаешь, свою миссию? – подмигнул мне Ыын.

– О, да! Вполне понимаю! – испуганно и восхищенно выдохнула я.

И затем уже Табуретке, серьезно:

– Теперь только посмей куда ввязаться без меня! Задушу!

– Оффф! – растерянно выдохнул мой орк, двумя руками снимая револьвер со стеллажа. Спорить ему явно ни с кем не хотелось. В присутствии Мастера. Который фактически дарит ему такую ИГРУШКУ. Ведь в этот миг он был практически Счастлив.

Но в этот миг в цеху появился еще кое-кто. И потопал к складу со словами:

– Ааааа! Вот вы где!!

– Наама?! Сру?! – выдохнули все трое, кто ее отлично знал, из ее класса.

– Что ты тут делаешь?! – выступил вперед Пыш, молниеносно заткнув себе за пояс свою новую игрушку.

– Я?! Ты?! Да ничего! Ничего особенного! Пришла обсудить с мастером Ыыном, как мне сделать фонарь, даже прожектор, на своем рельсотроне! Точнее, откуда питание.

– Разумеется независимое! По кабелю! Остаться без света – еще хуже, чем без патронов! Если в полной темноте! – лениво прореагировал Ыын. – Не хочешь помочь своим друзьям, а? Они, чую, замыслили что-то Глобальное! Очередной передел мира!

– Я?! Им!? А что? Смогу! – нагло бросила эта зассыха.

И в моей классификации окружающих меня орков мгновенно перешла из разряда «напыщенная фанфаронка» в разряд «смертельного врага». Но вроде бы из нас, зеленокожих. Так что… перед лицом новой общей угрозы…

– Ладно! – бросил Пыш, кисло скривившись. – Пошли! Обсудим впятером! Что теперь делать!

– Ну? И? – спросил его Роб Рой, когда мы дошли до укромного места, в гнезде, на скале, прямо возле центрального плаца. И уселись там в кружок, спинами к окружающему пейзажу.

– Что это за новая угроза? Почему ты так легко включаешь в команду новых и новых членов? – уточнила Мухомор.

– Нуууу… это… – начал Пыш. – Мне самому очень страшно. Даже подумать подобное. Но…. Многоножки могут быть не взрослой формой, а личинками.

– Вроде гусениц? – ошалела Мухомор.

– Да.

Блин. Вот тут я чуть не пыснула. Но титаническим рывком сдержалась. Не хватало мне еще… при ней… тут… обоссаться. Наама, кстати, тоже сразу побледнела. И пролепетала как совсем ребенок:

– Но как же они тогда выглядят, эти «взрослые формы»?

– Стрекозы. Или осы. Или невидимые муравьи. Или еще черт знает что. – начал смелеть Табуретка. – Но, в любом случае, именно они и правят этим миром! Раз невидимы!

– Стоп! Подожди! – сказал Роб Рой. – Многоножки… они же очень примитивны… даже среди этих… насекомых-гигантов.

– И? – пожал плечами мой орк.

– Гусеницы термитов!

– Термитов? – не поняла Мухомор. – Это кто?

– Это… такие… твари. – начала осторожно я. – Когда захватили телевышку… ну, в первую, почти что легендарную эпоху… этой Войны. Именно с ними был наш временный союз, против черных муравьев-гигантов. Мы кормили их бумагой… и всякое такое. Так говорят книги, по военной тактике.

– Но тогда, значит, они были видимы! – резонно заметила Наама. – Чтоб заключить союз, для начала нужно видеть, с кем!

– Хм… – растерянно выдавил Пыш. – Но версия про термитов, между тем, самая логичная! С точки зрения биологии!

– Ну… это… – пробормотал Роб – Я ведь могу и немного ошибаться! Многоножки могут быть и не стадией развития термитов, а их подземными врагами. Среди прочих.

– В любом случае. – важно изрекла Наама. – Взвода Санитарной Зачистки, которые ушли по землю, преследовать их… они должны быть Суперпрофи. Раз решились на такое. Не чета нам. И именно от них мы все и узнаем!

– Супер? Профи? – недоверчиво улыбнулся Пыш Табуретка, вытаскивая из-за пояса свой новый револьвер и кладя его себе на колени.

Мне потребовалось менее секунды, чтобы понять его мысль. И на этот раз я уже не ссалась. На это не осталось даже сил, и моих нервов. Я просто побледнела, и схватилась рукой за свой меч. За один из двух своих гладиусов. Точнее, за оба. Ибо….

Со стороны главной площади, перед зданием, раздался ужасный, душераздирающий крик.

Из дневника орка Роба, 11 лет, первый курс Академии.

37-е раздувана 3026 года.

Ну вот. Словили приключения, по самое не балуйся. Дикая резня на плацу, и прорыв коридорами, жесточайшая битва там. Эти чертовы многоножки отложили в некоторых орков яйца. И они поперли внутри в полноценные твари…

Фррр!

Она до сих пор стоит у меня в глазах, это златоволосая орка, с курносым носом, и очень сильными руками. Они молниеносно захватили мне предплечья, одно – с кописом… Рывок… Жар… Корень в моих штанах набух. И она явно ощутила…

Поворот. Боль.

Я не могу! Я не могу убить такую симпатичную оркнессу!

Но, похоже, все-же, НАДО.

С ней я боролся целых десять секунд: все никак не мог поверить… пока из ее плеча и не полезло эТо.

Орка – искривилась, зарычала… И шагнула вперед грудью.

Страшным усилием воли я вырвал из ее сильных лап одну свою руку, с мечом.

Еще миг… и она меня, обхватив, поцелует. А ее червяга – перекинется ко мне. И…

Пуля из ствола пистолета Кали снесла ее голову нафиг. И на асфальт к моим ногам упал обезглавленный труп, фонтанирующий кровью. Я едва успел увернуться и прошептал, через слезы:

– Спасибо!

– Пожалуйста! – улыбнулась Многорукая и приняла на клинок еще одну орко-подобную Тварь.

Я обернулся, выхватил пистолет и разнес башку орку, уже летевшему на Мухомор…

Трах!

– Ты прав! – закричал мой друг Пыш Табуретка. – Без оружия нам не прорваться!

И тоже выдернул в воздух свой новый СТВОЛ.

– Ты уверен?! – крикнула ему Наама Сру, отражая удар кулака двухголового орка, своим полуметровым кинжалом. То есть просто отрубая ему руку.

– Без вариантов! – хрипло выплюнул я и пальнул в ноздри еще одной темноволосой Твари.

– Вперед!!! – завизжала Мухомор и дернула из кабур на бедрах сразу два пистолета: справа и слева.

– Ого! Ни фига себе! – едва-едва успела крикнуть Кали, как ее обхватил… даже не знаю кто. Какой-то лысый [Мальчиш плохиш] с клыками как у тролля.

Побелевший лицом Пыш обернулся… и хладнокровно отстрелил этому уродищу одну лапу. И гора мяса повалилась на асфальт, дико воя от боли.

Кали и правда фантастически красива. Но только в бою. В обычный день, в коридоре, я на нее… не особо… бы даже увидел. Не смотря на ее руки. Целых 4. Ну руки, и руки. Обычный мутант, женского пола. А вот в бою… Да! Обалденна!

– За мной! – возопила Наама и рванула вслед за нею, в проход между тел, держа пистолет и свой короткий набедренный меч на-голо.

Я схватил за руку Мухомор и повлек на прорыв: так быстро как мог. Мы прорвались, внутрь задания. А там…

Опять ЭТИ, зараженные. В коридоре. Среди просто орков, и разных оркнесс.

– Как показать им, что делать?! – опешил Пыш.

Я быстро окинул взглядом диспозицию. Жопа. Полная жопа. Если только…

Кроткий быстрый удар моей ноги повалил статую рыцаря-орка, закованную в хорошую сталь, у спортивного зала.

– Все правильно! Меч! – пискнула Мухомор и подхватила клинок, уже с пола.

Кали – снесла попой вторую статую, справа. И дернула меч у нее.

А я? Как дурак, подсказал всем решенье, а сам – безоружен. Хотя…

Моя голова рефлекторно долбанула в стекло пожарного крана. А там и топорик… длиной почти метр.

– Живем! – крикнул всем я и обрушил его красный обух на ближнюю Тварь. А клин – снес башку у второй…

Мы шли через кровь и короткие всхлипы как страшные демоны ада. Зато не потратили больше патронов. Отлично, не правда ль?

Ректор Джи ждала нашу колонну Выживших в дверях своего кабинета, уже с орк-шторм-болтером, в лапах.

И она криво улыбнулась:

– Не так я себе представляла сегодняшний день, совершенно не так!

– Я тоже! – крикнул Пыш и свалил еще Тварь, ловкой подсечкой, саданув в ее мозг и из пистолета.

– Окей Заходите! – гаркнула ректор и выпрыгнула со своим оружием в коридор.

Тра-та-та!!!

Поток Зараженных иссяк раньше, чем ее магазин. И она успела нырнуть за дверь последней, захлопнув ее за собой.

Потрясающий тактик! Смогу ли я когда так? Ой, блин, не знаю. Хотя, она ж старше, и опытнее. А мы пока только учимся.

– Ну? – мило бросила Джи. – Как дела?

– Скверно! – доложил за всех Пыш, судорожно, по одному, меняя патроны в барабане своего новенького револьвера. – Плац захвачен! Площадь перед зданием – тоже!

– Носик вверх! – улыбнулась всем Джи. – Ситуация еще очень далека от полной жопы! Враги не могут заразить нас своей кровью! Только жалом, на конце длинного тела! Так что, кто просто измазался…

И она взглянула на Нааму, судорожно и нелепо расчесывающую свои мокрые волосы гребнем.

– Те вне подозрений!

Оркнесса – обернулась к ней лицом, бледная как снег. И прошептала:

– Спасибо!!! А я уж… совсем собралась умирать…

Джи – понимающе моргнула, двумя глазами.

– Я уже вызвала подмогу! – гораздо более спокойно сказала Джи. – Это – Хорошая Новость. Они – вполне профи, и быстро поймут, кого – валить, кого – нет.

– А какая плохая? – дернулась Кали, тоже уже красиво и медленно скользя гребнем по своим волосам.

– Это «Красноплащники»! – процедила Джи с едкой улыбкой.

– Ой! – испуганно выдохнула Мухомор.

И мне пришлось положить ладони ей сзади, на плечи и чуть нажать, успокаивая. Она сразу же поняла, что это я, и расслабилась, с полным доверием.

– «Бдящие»?! – присвистнул Пыш Табуретка, чуть-чуть зеленея.

– Ну да! – улыбнулась ему Наама Сру, уже вполне причесавшись. – А ты ждал кого? Горку и Морку?

– Да нет… как бы… но… – пробормотал мой друг. – Как бы лекарство не оказалось… страшнее болезни.

– Это уж как получится! – глубокомысленно заметила Джи и прошла к окну, проверяя количество патронов в магазине своего легкого болтер-автомата. – У нас сейчас без выбора! Да и службу сию учредили не просто так! А именно для этой цели! У тебя есть решение лучше?

– Конечно нет! – отозвалась за всех Кали. – Но как они воспримут меня?

– Обыкновенно! – улыбнулась ей Джи. – Многоруких они не раз видели! И знают, что они НАШИ! Ну, по крайней мере те, что учатся в Академии. Ага.

– Другое дело… – задумчиво продолжила она, глядя в окно. – Но, пока, не будем об этом. Если они не дураки, то сами как-нибудь выкрутятся. А если придурки… то не выживут. Всем же легче.

О ком она тогда, я как-то сразу не понял. Но был слишком зол, чтобы вникать мыслью во все эти тонкости. И слишком устал.

А вот сейчас, когда вечер…

И по коридорам грузно ходят эти Красноплащники, с двуручными мечами, в ножнах, за спиной…

А мы сидим впятером в одной комнате, у камелька, и тихо блаженствуем, попивая темный эль.

Я наконец постиг, что такое ПОЛНАЯ ЖОПА.

Потому что в дверь тихо и осторожно постучали. Словно бы крадучись, украдкой, и неуверенно.

– Кто это может быть? – слегка испуганно дернулась Мухомор. И положила свою нежную лапку, на мою теплую руку. Я, естественно, позеленел, от удовольствия. Но…

Пыш – задумчиво хмыкнул и извлек свой револьвер, кладя его себе на колени. Он только что смастерил из ошметков кожи подобие кобуры и был вполне доволен результатом. Револьвер не самой обычной формы быстро входил и выходил из чехла. И не плохо в нем держался. А что еще надо? Больше ничего.

Кали – полуобернулась.

Наама – бледная как снег – приоткрыла щель двери, держа в другой руке свой пистолетик. Она тоже красива, если честно. Но лишь когда вот так бледнеет.

А в дверь просунулись усики-антенны не маленького такого муравья.

– Что… – начала Кали, быстро и ловко извлекая с бедра пистолет.

– Это мы! – раздалось из-за двери. – Атилла! И Эй!

– Ааааа… – выдохнул Пыш и слегка успокоился. – Ладно! Входите! Но вы и ПОПАЛИ!

– Угу. – задумчиво гукнул Атилла, проскальзывая в комнату вслед за своим… шестиногим… собратом по разуму. Как-то вот так. За ним, так же быстро, скользнула и беловолосая орка Эй. Преподаватель черчения, на старших курсах. И командир чего-то там… целого отряда… но все это в прошлом.

Сейчас они просто преподаватели в Академии. И их, б.я, вот это… выкидыш Карины… муравей… 100% будет опознан Бдящими как враг. А все кто ему помогает – как «зараженные», им.

– Мы пересидим, тут, эту ночь? – спросила у всех Эй, мило и почти по-дурацки улыбаясь.

– Конечно! – откинулся на кресло Пыш. – Мы-то вам полностью доверяем! А вот как ОНИ?

– Не знаю! – вымолвил Атилла, присаживаясь сбоку и нежно поглаживая по голове лезущего ему на колени черного мураша. Мураша, блин. Молодую жалоносную осу, только без крыльев.

– Удивительное создание! – прошептала Кали и потянулась к шестиногому пришельцу.

А тот – к ней. И оплел усиками руку, вполне дружелюбно.

Внутри меня словно все оборвалось. МЫ больше никогда не сможем воспринимать ЭТО как врага. А вот Красноплащники – точно будут. Они же еще и тупые.

– Он самец? Или самка? – невпопад спросила Мухомор.

– Самец! – улыбнулась ей белокурая Эй. – Совершенно безопасен, и без жала!

Муравей – полуобернулся к теперь уже почти полностью моей оркнессе и весело помахал ей усиками.

– Уффф! – выдавил я. – Я вижу выход лишь… где-нибудь его спрятать…

– Спрятать? Где? – не поняла Наама Сру, тоже присаживаясь. И, нужно отдать ей должное, тоже поближе к нашему шестиногому гостю. Так что и у нее в мозгах разлилось осознание, что это совсем не враг. И тоже С НАМИ.

Чего не скажешь о мерзких и страшных прозрачных мокрицах…. Личинках не понятно кого. Кто сегодня заразил десятки молодых орков и оркнесс, отложив в них свои личинки, и яйца. Или только личинки?

– Наши враги будут воспринимать его как друга? Или как врага? – озадаченно пробормотал между тем Пыш.

– Думаю… – начала Мухомор. – Как пищу!

– Задачка… – процедила Наама, плавно зеленея.

– Хорошо! – выдавил из себя я. – Часть задачи решить возможно!

– Крыша? – улыбнулся Атилла. – Чердак?

– Ну да. Но хотел бы я знать… кто эти «мокрицы», и чья стадия жизни!

– Судя по всему, вполне местные! – подтвердила мои самые худшие опасения Эй. – Как и веспиды!

– Но они…

– Не союзники. Явно. – улыбнулся Атилла. – Не знаю почему, но такая уверенность во мне все более крепнет. Наверное, работает Подсознание. А оно… не настолько тупое, как все говорят!

– Ладно! – сказал всем Пыш, зевая. – Может я и страшшно тупой… Но я пошел спать! Ибо дико устал!

– Я тоже! – улыбнулась ему Кали.

Мне пришлось слегка согнуть вниз лицо, чтобы не прыснуть от смеха. Хотя, все, наверное, поняли все это так же. Не думаю, что они будут там всерьез размножаться. Не в таком юном возрасте. А вот повозиться в постели и почмокаться губами – вполне.

Чего не скажешь о нас, с Мухомор. Ведь именно нам, явно, придется вести Мураша-то на крышу. Через ходящие по коридорам патрули, Бдящих. Или Бздящих?

Ночь скоро закончится. А новый член нашей Команды нуждается в безопасном гнезде. Или убежище. Или конуре.

Как жаль, что я не смогу потом, этой ночью, поболтать с орком Атиллой. Он явно что-то знает, еще. Но молчит. А, впрочем, не важно. Раз молчит. Узнаем потом. Впереди целый учебный год. А потом еще и еще. Война с Пришельцами-Пожирателями вряд ли скоро закончится. И нашей армии потребуются кадры экстра-класса. То есть МЫ.

– Ну? Пошли? – встал я с кресла, поглядывая, и на Мураша, и на свою подружку.

– Конечно! – смело и вполне дружелюбно улыбнулась мне оркнесса Мухомор.

Из дневника оркнессы Люмины, 10 лет, первый курс Академии.

38-е раздувана 3026 года.

Когда я намылилась в эту Академию, на целый год раньше срока, то думала, что все тут такие ууумные. Но я все равно Умнее. Вундеркинд. Или вернее вундеркинда. Все мои сверстники признавали, что я развиваюсь намного быстрее их. Умнею, крепчаю, и взрослею.

Это не то, что показывают по долбоящику, во всяких шоу. Вот она в 7 лет пошла в школу, и всех обогнала, и стала доктором наук… в 8 лет. Сказочка для идиотов! Развитие мозга и тела всегда идет параллельно.

Как у меня. Так что в свои 10 я уже…. гормонально… орка, уже явно не оркнесса. И очень сильные мускулистые руки, и ноги. А что ростом еще не на все 12 лет, так это… мелочи. В борьбе гуурен 1 на 1 я легко кладу на лопатки любых сверстников, и даже тех, кто старше.

И вот угораздило же меня словить внутрь себя эту тварь! Сама не понимаю, как. Точнее, не помню.

Примерно как в этом, одном фантастическом романе: где к оркам присасывались какие-то маленькие осьминоги. И становились их Хозяевами, полностью контролировали двуногие тела. Раб все отлично понимает, и осознает… но никак не может противиться воле Хозяина. Вот так же была и я.

Ужас!!! Мерзейшее ощущение! Когда твое тело тебе фактически не принадлежит, за тебя им управляет какой-то Чуждый Разум.

Заразила ли я кого-нибудь? Пыталась. Но не сумела. А когда оказалась в самом эпицентре той мясорубки, с немногими Выжившими… То вдруг поняла, чего нам, рабам, Великих Хозяев, не хватает, для полной победы: клинкового оружия. Они спокойно отрубают нам руки, ноги, головы… а мы можем только хватать их руками и валить на пол: чтобы заразить, изо рта в рот. С этим у меня проблем как будто не было: я ж не высокая, но жутко сильная. Если бы не… Этот Чертов Клинок. Отрубивший мне руку.

Ну вот и все, финита ля комедия. Истекая кровью, я еле-еле добрела до туалета. И Хозяин, а вернее Хозяйка, легко выскользнула из обрубка моей руки в спасительную черную дыру. А я… упала рядом на колени. И продолжала сливать туда, в очко, струю крови. Хозяевам – ух как вкусно!!! А мне?

Я яснее ясного понимала, что умираю: как личность. Перехожу в разряд зомби. А зомби это… вообще совсем безмозглая Тварь. Просто желудок на ножках, пожирающий все теплокровное. И вообще все что шевелится. Для меня это уже не жизнь, это просто Существование. Конечно, ощущать биение живого сердца даже через стену – хороший дар… Но….

Кто-то резко схватил меня, и перетянул обрубок руки жгутом. И поднял на обе ноги.

Предо мной стоял взрослый орк: весь в черном, с болтером на ремне, через плечо. И шептал:

– Спокойно! Спокойно! Не плачь! Ты – жива! Жить теперь будешь!

– Зачем? – прошептала я из последних сил. – Зачем мне далее жить однорукой?

Орк – загадочно моргнул, поглядел мне в глаза. И увидел, что я тоже орка, уже не оркнесса. И он сделал невиданное мною доселе. Но единственно возможное в данном контексте. Отцепил от своего пояса ножны мачете, и подвесил оные мне на ремень, справа: под левую руку.

– Давай! – хрипло сказал он. – Дуй отсюда! Пока я не передумал!

И я пошла. Хлюпая носом. Но уже не изливаясь слезами. То ли уже все выплакала, пока стояла на коленях над толчком. То ли… Не знаю.

Моя левая рука инстинктивно-рефлекторно извлекла клинок из ножен. Отличная сталь! И идеально сбалансированное оружие, «Проводник-16». Теперь я могу защитить им свою жизнь, и честь. Как жаль, что я не носила такой замечательный инструмент ранее. Будь он у меня, когда началось Заражение….

И тут я столкнулась почти нос-к-носу, с ним, в коридоре. С тем орком, который и отрубил мне правую руку. В обществе какой-то полоумной дурехи, его сверстницы. От неожиданности он чуть не упал навзничь. Но устоял, схватившись за стену.

– Оооо… ни фига же себе… – выдавил из себя он. – Какая оркнесса! Вот это боец! Левой рукой?!

– А что еще мне делать? – недоуменно спросила я, поигрывая выхваченным клинком, в единственной левой руке. – Только мстить!

Его оркнесса – открыла рот как кошелек. И так и не захлопнула. А он… воспринял мои слова наоборот. Бывает же такое!

– Невероятная воля к жизни! – прошептал он. Затем, уже громко:

– Пойдем! Я познакомлю тебя с остальными! Кто… как и ты, не сломался. Пойдем!

И нежно взял меня под левый локоть, с мачете. Я изумленно вдохнула, выдохнула, и ловко всунула клинок обратно в ножны. Работа двумя такими клинками была мною давно уже освоена. А сейчас… те же движения, но одной только левой. Защита и атака – в 2 раза слабее. Но ведь и не совсем ноль, правда? Значит, есть куда расти и совершенствоваться.

Когда мы вошли в их комнату, в мальчуковом крыле Академии, я невольно охнула. 3 оркнессы. И лишь 2 орка. И еще я. Не многовато ли женского общества?

Один из орков улыбнулся, словно прочитав эту мою мысль.

– Все нормально! Ты здесь вполне желанная гостья! И сексуальные намеки у нас здесь очень, очень не в чести!

– Ну хорошо! – пришлось согласиться мне и присесть на краешек дивана. – Как я понимаю, вы… озабочены максимально эффективным отпором Новой Угрозе? Именно это свело вас вместе?

– Ну да! Как-то так! – подтвердила худенькая многорукая оркнесса. – Мы как бы подпольный оперативный штаб! Обладаем максимум информации… по данной теме. Больше, чем кто бы то ни было!

– Тогда я попала в самое нужное и интересное место! Ибо… гм… перед вами сидит носительница личинки. Да. Она была во мне. Но ушла, подумав, что я умираю.

Реакция всех в комнате? Разумеется, открытые рты. Но не долго. Затем любопытство взяло верх над шоком.

– И что это за существо? Как ты его ощутила? – спросила белобрысая оркнесса, подходя поближе.

– Сознание словно затягивается туманом. – отвечала я. – Исчезает критичность мышления. Ты чувствуешь, что стала Рабыней. И что теперь у тебя есть Хозяин, или Хозяйка. Которые обо всем позаботятся.

– То есть личных чувств и мыслей больше нет? – спросил сидящий в кресле орк. – Ты становишься атрибутом Хозяина? Или его домашним животным? Или…

– Не совсем так. Паразит берет на себя функции Твоего мозга: приказывает тебе сделать то или другое. Как ты будешь это делать – осуществляет и само решает твое тело.

– Рабом успешно юзаются только руки и ноги? Или еще и механизмы? – уточнил орк, который привел меня сюда.

– Механизмы и предметы использовать получается. Но осмысление, как ими работать, проходит гораздо медленнее, чем при обычном сознании, без Хозяина..

– Это хорошо! Даже отлично! – кивнул видимо их самый главный орк.– Значит, пред нами как-бы зомби, но с некоторыми зачаточными мыслительными функциями.

– И в столкновении 1 на 1 Свободный всегда выиграет! – улыбнулась Многорукая.

– Отлично! – согласилась с ней Белобрысая. – Мы всегда сможем прорваться, через их толпу! Или даже рассеять ее!

– И открывание дверей! – добавила Большеротая, которая и привела меня сюда. – Вроде бы будет… но медленно, шумно, и не эффективно!

– Значит, живем! – подмигнул центральный орк. – Как ты освободилась?

– Ну… мне… отрубили руку… – начала теряться я. – «Хозяйка», многоножка в моем теле, долго решала, на что я нужна. Туда-сюда… привела в сортир… Там она и вынесла финальный вердикт, что я совершенно бесполезна. И начала покидать тело. В очко унитаза. А далее… Я просто лежала и плакала, над фактом, что у меня нет руки, и я теперь бесполезна. И погибну при любом раскладе. Это ведь правда. В культуре орков однорукие долго не выживают. Тем более в такой опасной заварухе. Слабым и раненым у нас не место. И тут… Меня спас взрослый орк, остановив кровь жгутом. И дал мачете. И я вновь обрела волю к жизни. Ведь 1 рука это, конечно, не две. Но учиться чему-то – проще, чем просто лежать и умирать.

– Научиться? – улыбнулась 4-рукая оркнесса. – Ты сейчас левой рукой не умеешь?

Нда… Что еще ждать, от такой соплячки? Глядит только на внешность и думает, что пред ней 10-летняя. Хотя могла б и пораскинуть мозгами. Моя ж рука раза в 2 толще, чем у нее.

– Почему? – немного оскорбилась я. – Умею!

– Ну-ка, ну-ка!

– Фух!

– Ах!

Я мгновенно вскочила с дивана. Клинок приятно затрепетал в левой руке, выхваченный при самом вставании.

– Ого! – крикнула эта, которая Рот-Кошелек.

1 рука против двух. Причем не самая привычна.

Похоже, я слегка переоценила свои шансы. Первые три метра пришлось только отступать, прыжками вправо-влево. Но затем случился первый маленький косяк этой Мутантки. И передний кончик моего мачете красиво взвился под ее левую кисть.

Рраз!

Легкая царапина, не более. Но меч она успешно выронила. Живем! Кое-что умеем!

– Ах ты… – личико бестии исказилось дикой злобой.

И мне пришлось спешно уворачиваться от второго клинка, мелькнувшего мне прямо в голову: уже всерьез, в полную силу.

Урок и мне, вполне наглядный. Никогда не зли врага. Он начинает драться словно дьявол.

Раз! Раз!

Я едва-едва уклонилась от второго удачного удара, пропустила меч мимо себя, скользнула своим клинком к ее локтю… и навернулась на спину, об какую-то ступеньку. Иль порог.

Грям!

Что за наказание?!

Бледнея, я свернулась телом в узел-ежик и катанулась прочь, все еще с мачете в лапе.

– У Кали – правая рука! – прокомментировала белобрысая. – А у эТой – левая!

– Ну и что? – улыбнулся орк, который и привел меня сюда. – Жизнь – одна! В какую руку ни бери!

Пуфф! – издала возглас я, впервые показав свою усталость. И отступила еще на шаг, продумывая, все-же, Нападение.

– Ага!

– Что «ага»?

– Так! Ничего!

Два круга по комнате. Успешно рубя и уклоняясь от клинков. Техника этой стервы – не плохая, очень не плохая. Мне уже реально туго. Зря я ее недооценила.

Хотя, конечно, при таком коротком лезвии, многое решает именно везение….

Швах!

Второй меч многорукой дернулся и вылетел, в подушку на диване.

– Офигеть! – прошептала большеротая оркнесса.

Я на секунду замешкалась. И Многорукая выхватила меч обратно, из подушки. А из ножен на поясе – третий.

Я снова с одним клинком против двух. И устала до чертиков. И причем левой.

Кровь прилила к моей голове. Я не сдамся!

Видимо это я машинально выкрикнула вслух.

И орк, видимо, самый главный, резко встал на ноги из кресла.

– Все! Хватит! – громко и веско сказал он. – Техника новенькой – выше всяких похвал! Я такое никогда в жизни не видел!

– Но и ты, Кали, обалденна с мечами! – затем добавил он, смягчаясь. – Показала нам такое шоу, что совсем не всякий сможет!

– Аааа? Даааа?– прошептала позеленевшая оркнесса, плавно вкладывая меч в ножны: сперва – один, затем – другой.

Я – тоже сунула мачете, как могла, на место.

И, ощутимо подрагивая от усталости, и адреналина в крови, протянула своей противнице левую руку:

– Мир?

– Мир!

Беловолосая – восхищенно подошла ко мне, почти вплотную. Обнять – конечно, не решилась. Все-таки культя…и кровавая… и боль…

– Так сколько ж тебе лет? Ты выглядишь совсем девочкой! Но…

– Честно? Десять! Но я акселератка. Всю жизнь только и делала, что обгоняла сверстников. Так что, биологически, наверное, 12.

– Впечатляет! – произнесла Многорукая. – Я – Кали! И мне всего 11. Как и остальным тут.

– А я Люми! В смысле, Люмина. Но, для друзей, конечно, Люми.

– Мухомор!

– Наама!

– Пыш!

– Роб Рой!

Многорукая. Кали. застенчиво моргнула глазами с пышными ресницами. Злоба ее прошла, совершенно прошла. Уступив место уважению и даже восхищению. Как и у меня, по отношению к ней. Все-таки не каждый день встретишь такую удивительную орку. Нет, оркнессу. Или орку? Что-то я и сама запуталась.

Ну ладно, время – разберет.

Из дневника оркнессы Наамы Сру, 11 лет, первый курс Академии.

39-е раздувана 3026 года.

– Всем стоять в шеренгу! Никому на линию огня не высовываться! Это же пистолеты! – голос чернокожей оркнессы Домино, в огромной белой шляпе, вернул меня обратно в реальность, из галактических просторов. Где я бродила мыслью, обдумывая… уже не важно что обдумывая.

– Скорострельность вашей пушки зависит от длины хода затвора! И от обилия смазки его рельсов! – провозгласила она, вскинув на уровень плеч почему-то револьвер. – Чем короче путь, тем быстрее летает туда-сюда затвор! Но у вас не получится просто зажать крючок пальцем и перейти на огонь очередями! Потому что время тратится еще и на прицеливание! В норме, у любого орка, три десятых секунды на выстрел! А у наиболее опытных – одна десятая! Вдумайтесь в эту разницу! Хорошенько обсосите ее!

Стоящая слева от меня Люми незаметно потекла слезами. Но делала вид, что тоже целится. Она же однорукая, так что проиграет сейчас буквально у всех. Контролировать Орел Пустыни одной рукой? Суперподвиг. А для десятилетней оркнессы – даже не знаю что. Но она жесткая, прямо кремень. Лучшая в своем возрасте. Поэтому и стоит уже рядом с нами. И ни за что, ни за что на свете не сдастся обстоятельствам. Умрет, а не покорится им. Я тоже такая, когда сильно обозлюсь на что-то. В остальное время – белая и пушистая, как плюшевый мячик.

– Начинающие держат пистолет двумя руками! – кричит Домино. – Это ко всем вам относится, молодые толчки! Наводим мушку на низ мишени, загоняем ее в прорезь прицела… и жмем! Пистолет аццки дернется, это неизбежно! Но к тому моменту, когда его дуло пойдет вверх, пуля оттуда уже вышла! И ее ничто уже не остановит! Прикладная физика!

– Жестко зажимаем пушку только до момента выстрела? – кричит орк Пыш Табуретка. – А дальше как получится?

У него тоже револьвер, причем даже чуть-чуть лучше, чем у Домино. Но это я так думаю. Остальные – ничего не понимают в оружии. И думают, что он понтоватый дурак, что взял себе единственный предсерийный экземпляр.

– Примерно так! – орет ему Домино. – И, если будет стрелять лучше всех, получишь тумаков от меня лично! А это ужас как приятно!!!

По строю прокатывается легко «гы-гы-гы-гы!». А я невольно зеленею кожей. Тумаков? Пыш? Сначала я!

Трах! Трах! Трах! Трах! Трах!

Сухой треск выстрелов, вспышек огня срабатывающего ускорителя пули, дым от их реактивных струй, окутывает всех нас. Беглый огонь из этого пистолета похож на очереди хорошего пулемета. Отличная чудо-машинка, придуманная Древними Орками!

Я прямо наслаждаюсь ее удивительным, самым лучшим в мире механизмом. Я, естественно, лучшая, в этом упражнении. Пыш, Кали, Роб, тем более Люми – не потянут. Но быть самой-самой – еще и огромная ответственность. Служить всей Ватаге и защищать, таких рукожопов, как они.

– Все! Смена магазинов! Пока они летят вниз – глядим на подъезжающие мишени! Ну? Видите, что вы натворили?! Косорукие болваны и болванки! Я же сказала! Держим пистолет до выстрела! Ровно! Очень трудно не дышать, и даже не пукать?! Три точки! Мишень, мушка и прицел! На одной прямой! Понятно даже ночному гоблину! А вам нет?!

– Она издевается надомной! – прошипела сквозь слезы Люмина. – Три точки, блин! Сууука!!

– Успокойся! – тихо бросила ей я. – 100 метров не слабец дистанция для пистолета! Нас специально натягивают на глобус, чтобы мы корчились в судорогах и старались прыгнуть выше головы! Сообрази сама, какое рассеяние у пуль на такой дистанции!

– Аааа… Ну да…. – прошептала она. – Но я все равно хочу быть Лучшей!

– Второй магазин! Навели! Совместили три точки! – кричит чернокожая Домино. – Пли!!

После упражнения мы отправились в столовую вместе, жрать. Немного странно, конечно, что 10-летняя оркнесса хавает и общается месте с теми, кто на год ее старше. Но все, кто ее знает… лично… ничему уже не удивляются. Она же Упертая, аж жуть.

– Я слышала, что к этой планете летит огромный астероид! – начала Мухомор. – И когда он прилетит, всем пи…дееец!

– Это почему? – весело удивился Роб. – Мы же его на подлете одним залпом космо-крейсера вынесем! Буквально испарим!

– Или даже просто космо-эсминца! – добавила, широко улыбаясь, многорукая Кали.

– Может на нем какие опасные Пожиратели обитают? Восьминогие скажем? – ухмыляется Пыш Табуретка.

– Ага! Арахнидные бэтэры! – шутит Люми.

Все слегка прыскают со смеху. Только арахнидов нам тут и не хватало?

– Клопы Клещепрыги! – хохочет Мухомор. – Прыгает и колбасит всех хоботком в зад!

– Оплодотворяет? – скалится Пыш.

– Откладывает яйца, в рот, как Хищник! – ржет Роб Рой. За ним – и остальные.

А на обеде зеленоволосая Лиицо Тумблеринатус шипит через весь длинный стол:

– Всем тревожно сосать! Свою колу! Когда нажретесь – ректор скажет важную речь!

– И ты откуда знаешь?

– От верблюда!

– Давай его сюда! Я с ним лично поговорю!

– Да он тебя одним плевком со стула свалит!

И все опять ржут. Шутки их уровня. Не нашего. Но оркнесса она умная, и с характером, выступает как гвоздь из уровня класса Первый Е. А мы – Первый курс А. «А» – значит лидеры, доминанта, самые сообразительные и ловкие.

– Что она может сказать нам? – удивляется Люмина. – Мы же самые первые все самые главные новости знаем!

– Возможно, не все! – подмигивает ей Пыш Табуретка. – Что-нибудь из внешнего мира, а?

– Новое Вторжение? – бледнеет Многорукая Кали.

– Вряд ли! – буркает Роб. – Если начнется второе Вторжение… тут столько Пожирателей на нас ссыплется, с неба…

– Мы пред ним беззащитны! – соглашается Мухомор. – Поэтому нас и учат, на пистолет!

– А зачем такая дистанция? Аж 100 метров! – не унимается Люми.

– Может чтобы самых главных из них отстреливать? – выдвигаю гипотезу я.

– Мечтать не вредно! – улыбается Роб. – Но…

Тут на подиум выходит сама Джи, наш ректор. Внимательно смотрит в зал… все ли нажрались… И звонит в колокольчик.

– Внимание всем! У нас важные новости! Очень приятные! Установлена радиосвязь с орками на других материках! И они скоро прибывают к нам, с посольством! Ну то-есть в Столицу, прилетают! Мы тут понятно, как всегда, на острие сюжета! Ибо только у нас есть самолеты! Больше ни у кого на материке!

– Ага! – шепчет Пыш. – Значит, и керосин, и аэродромы!

– Конечно! – мило улыбаюсь ему я.

Все-таки из всей нашей банды именно мы, вдвоем, примерно ровня друг другу, по разуму. Остальные…. Соображают чуть медленнее. Хотя и тоже на диво быстро.

– А у нас есть аэростаты? – взволнованно спрашивает Люми.

– Упс! – выдавил из себя Роб. – Нет!

Хорошо, ее фраза не дошла до ушей Джи. Ибо про аэростаты заграждения, от авианалета, она и сама, конечно, сообразила. Но нет, так нет. Нефиг ресурсы и время на защиту от других орков тратить. Тем более что прилететь может едва лишь сотня, максимум. Много эта сотня в миллионной Столице навоюет?

– Так вот! – продолжает Джи. – Как легко сообразить, там тоже юные орки и оркнессы! Взрослые все… ну почти все… вы поняли! Так что сюда приедет делегация самых юных, вроде вас! И легко понять, что самых лучших! Так что готовимся! К олимпиаде!

– Тааак… – выдохнул Пыш. И поглядел на нас… уй… уй… ЖОПА. А ведь мы, как ни крути, самые лучшие. Затем он выдал:

– Надеюсь, у нее хватит фантазии превратить это все просто в спортивное состязание? Бег там… прыжки… заплывы какие-нибудь… Мы даже стрелять ни фига не готовы. А уж на большее…

– А фехтование? – спросила Люми. – Я, например, легко с двоими справлюсь! Вот с троими – не уверена.

– Даже на шпагах? – улыбнулся Пыш.

– Легко! – заявила эта дура.– Полезно показать им… что все определяет Разум, а не тело!

– Давай! – бросил этот дурень, допивая свой дурацкий сок. – Как раз после еды! И тебе тренировка, и мне!

– Пыш… – гневно начала я.

– Успокойся! – отрезал он. – Как раз в фехтовании она, думаю, очень сильна!

Тупой мальчуковый юмор имеет свои границы. Некоторые вещи – терпеть совсем не следует. Пришлось мне гневно вскочить и удалиться со словами:

– Билять придурок!

Тем более что обед уже явно заканчивался.

Табуретка – побежал, конечно, за мной: извиняться. Сам, думаю, не понял, за что. Достоинства и рыцарства у него, конечно, в избытке. Факт. Это хорошо. Только котелок не всегда варит. Особенно плотно пожрамши.

– Ну? И что ты думаешь дальше делать? – серьезно спросила я у него после весьма приятной (мне приятной) сцены в коридоре.

– Пойду… эээээ… поговорю с Джи.

– И у тебя в голове уже есть набор видов состязаний, в которых 1-рукая может выступать на-равных с 2-рукими?

– Эээээ… нет пока… но успею придумать.

– Ни фига не успеешь! Ты только что обещал оркнессе помахаться с ней шпагами! Помнишь?

– Ну… ээээ…

– Вот именно что!

– А что тогда делать?

– Пойду я. Но сперва загляну в библиотеку. Поговорю там. У кого энциклопедический склад мышления – вспомнят что-то быстрее меня!

– Логично! Но…

– Много голов – не всегда лучше! – улыбнулась я и нежно тронула его ладонью за щеку.

Он – благоговейно застыл, и позеленел. Видимо от счастья. Ну и мне тоже приятно, не буду скрывать. На душе дико потеплело.

– Суть жизни – не в том, чтобы показать себя круче всех, унизив других! – испекло офигенную мысль мое воспаленное сознание. – Суть как раз в приобретении как можно больше друзей! И сохранении их дружбы!

– Нууу… да… – промямлил он. – Я как раз этим и собирался заняться…. подбодрить Люми. Ведь факт, что для фехтовании на шпагах нужна всего 1 рука!

– Ну вот и займись этим! Встретимся через час, поговорим!

– Я знаю еще один вид спорта! Такого рода! – сказала проходящая мимо совсем маленькая синеволосая оркнесса.

– Что?!

– То! Шахматы!

– Аааа… ну… да… – выдавил из себя Пыш. – Конечно!

Мне пришлось перестраиваться, со скоростью пикирующего ястреба. Возмущение наглостью этой волосатый пришлось мысленно задвинуть в карман подальше. Ведь я и впрямь не вспомнила навскидку второй вид спорта, этого класса.

– Ааа пойдем в библиотеку вместе? Весте поищем? – как могла увереннее предложила я.

– Давай! – улыбнулась синегривая. Видимо в ее классе ее не особо так привечают, за избыточный ум. А оркнесса, между тем, умная, смелая, и общительная. Раз решилась вякнуть что-то более старшим. Прямо как я сейчас пойду умничать перед Джи.

Все вышло вообще беспредельно красиво. Оркнессу эту оказалось зовут Некста. И на лестнице по дороге в нее чуть не врезался какой-то одноклассник, в очках. Ее же, не весьма большого роста.

– Некста! – только и смог сказать он.

– Гук! – улыбнулась она, явно приветливо. – Аааа… пойдем с нами!

– Куда?

– В библиотеку! Поищем там что-то офигенно важное!

– Охотно! – бросил он.

Видимо они друг к другу весьма хорошо относятся. А меня, он не то, чтобы заметил не сразу, но сходу не придал значения. Ну и я, слегка успокоилась. Все-таки иметь такую умную и смелую конкурентку в команде, которая мигом понравится всем мальчикам… не фонтан. Более того: совсем не гейзер. А так… включим сразу двоих. И всем будет ясно, что они скорее друг с другом, чем с нами. Ну… это самое. Они, кстати, очень подходят друг другу.

В библиотеке же – случилось целое извержение находок. Да, вулканическое. Оказалось, что, кроме шахмат, и фехтования на шпагах, есть еще множество видов состязаний, в которых 1-рукий равен 4-х и более рукому. Например, гонки на электрических машинках. И полеты на ховер-байках. И городки. То есть метание палки в некие поставленные в разные фигуры стаканчики.

А самое главное то, что, кроме 2-сторонних шахмат, есть еще и 4-сторонние. Меня на мгновение аж подбросило, от восхищения, когда я увидела такое. Ну ил парализовало на месте, не помню. В общем, второй вид спорта для Олимпиады был точно найден. Ведь прибывших гостей явно будет больше двух. Двух других материков. А значит… Именно в процессе 4-встронних партий и возникнут первые союзы, и взаимопонимания.

– Фантастика! – громко выдавила из себя я.

– Что «фантастика»? – спросил чей-то приветливый голос у меня за спиной.

Это оказалась… ну да… естественно. Джи. Удивительная орка! Мое бесконечное уважение! Отправилась туда же, куда и мы, причем без всякого спора и конфликта. Искать ответы на вопросы. И восполнять пробелы своего незнания.

А еще есть «борьба надувных пузанов». Серьезно. На орка или оркнессу одевается большой такой надувной мешок. Наполняется воздухом. И два таких пузана сталкиваются и затем кувыркаются друг от друга в круге. Хохот зрителей стоит неимоверный. И все решают сильные ноги, скорость, упорство, и координация движений. Чтобы быстро встать. И снова побежать в атаку.

– Фантастика! – снова захлопала в ладоши я. Точнее, на этот раз захлопала в ладоши, как маленькая. Ибо это было… совершенно феерично. Если даже представить.

– Кстати! – заметил очкастый Гук. – В шахматах может выиграть и оркнесса в поврежденной ногой! Не обязательно без одной руки!

– Ну да! – улыбнулась Джи. – Но не думаю, что такую повезут на переговоры! Хотя…

– Повезут! Если она хорошо стреляет, или очень умная! – заметила Некста.

– В общем, итог. – заметила, вставая, Джи. – Вы обратили внимание, что МЫ никак, физически не сможем выиграть во всех таких дисциплинах?

– Естественно не сможем! Даже в половине! – отозвалась Некста. – Ведь мир обширен. И видов орков в нем – невероятно много. Много и талантов.

– Значит, смысл не в том, чтобы выиграть? – начала соображать я.

– Ну да. – хмыкнула ректор

– А в том, чтоб завязать новые связи? Личностные? – догадался Гук.

– Угу. Поэтому на Переговоры к нам и летят большие самолеты, а не легкие скоростные двухпилотники!

– Бомбер-бомбер-зе-бомбере! – начал петь и приплясывать одной ногой Гук.

– Что? – не поняла Джи. – Ты о чем?

– Я придумал новое соревнование! Очень веселое! И, вместе с тем… выиграть в нем жутко трудно!

– Ну? – бросила, лохмясь волосами, Некста.

– Привязываем орка на тарзанку, за пояс. И он летит над водоемом. Скажем, маленьким тазиком, с водой.

– И кидает туда дымовуху?

– Да!

– Класс!

Боже мой! Горка с Моркой! Я и не думала, что этот мир такой интересный!

Из дневника орка Пыша Табуретки, 11 лет, первый курс Академии.

40-е раздувана 3026 года.

Ну вот. Как всегда. Все чем-то заняты. Наама – помогает организовывать Олимпиаду. Кали – тренирует Люми. Учит ее фехтовать левой рукой против нескольких мечей сразу.

Роб Рой и Мухомор – тоже чем-то заняты. Видимо планируют детали нашего рейда в логово Мокриц.

Один я не при делах. Зато с новым и не освоенным пока оружием – револьвером. И с жалкой кучкой болтер-патронов, оставшихся после последних Приключений.

В общем, единственный путь у меня понятно куда. В тир. Чтоб учиться там стрельбе.

Я вышел на рубеж и с удивлением заметил там упорную Люми. Она тоже учится. Осваивает стрельбу левой. Ибо правой-то нет. Я впечатлен.

– Привет! – прошептал я, в промежутках меж ее выстрелов. – Ты стреляешь уже лучше меня!

– А? Что? – обернулась она. – Это ты?!

– Естественно! – улыбнулся ей я. – Не рельсотрон же мастерить, правда?

И вскинул свое оружие. Патроны в которое вставил, естественно, не свои: а местные, за счет тира. Ну и всей Академии.

Жах! Жах! Жах!

Пока – все обыкновенно. Болтерный патрон обладает неповторимым звуком. Ибо чуть подлиннее, чем укороченный, для Орла Пустыни. Так что с началом моей тренировки все в тире счастливо замерли: от звука настоящего болтерного патрона. И невольно глянули в мою сторону: кто-то там так громко лупит, а?

– Все нормально! – сообщила всем Люмина, хитро и приветливо улыбаясь. – Это всего лишь Пыш Табуретка!

– Всего лишь? – отозвалась из угла какая-то длинная оркнесса, в черном. И я увидел, что там стоит… наш инструктор по рукопашному бою, Кили. Полное имя – Килиманджаро. Ее Орел был раскален добела и прямо курился паром. Не меньше 1000 выстрелов. И все еще нормально работает. Круто!

Она, собственно, не из Столицы. И пока плохо умеет стрелять. Плохо – это на ее взгляд. На мой же… Как обычно. Неподражаема во всем. В том числе и в упорстве, достижения цели.

Она подошла к нашему крылу, все еще держа пистолет в руке. Но опустив его к полу. В левой руке. Значит, в правой – уже умеет, в совершенстве. И как бы заочно соревнуется с Люми. Которая тоже тренирует, единственную левую руку.

А я?

Жах! Жах! Жах!

Пришлось подключить к делу обе руки. Револьвер это вам не пистолет. Прыгает в руках как бешеный мустанг. Но я уже понял, что нужно давить основанием большого пальца под вот этот выступ…

– Это «хвост бобра»! – сообщил за спиной еще один голос.

Я невольно опустил оружие в пол и обернулся. Там возвышалась оркнесса Домино, с угольно-черной кожей. И в белой шляпе. Наш инструктор по стрельбе. И тоже владелица револьвера. Это ее личный выбор? Или….

– Выступ под курком называется «хвост бобра»! – продолжила она. – Именно прочность удержания его и определяет точность стрельбы! Ты это уже понял?

– Вполне! – как мог равнодушнее отозвался я. – Догоню и обгоню! Обещаю!

– Даааа? – реакция оркнессы была бурной и весьма эмоциональной. – Интересно, как? Ах вот оно что… У тебя не совсем обычный револьвер?

– Очень не обычный! – отозвалась за меня Люми. – В мастерских ему сделали предсерийную пушку! Пока что в одном экземпляре!

– Сделали? – приподняла бровь Кили.

– Он уже бы там! – слегка смутился я. – Ждал своего часа! Когда его коснутся мои руки!

– И ты теперь подопытный кролик? – улыбнулась Кили. – Будешь проверять новую концепцию? Если вообще выживешь?

– Типа того!

– Ну-ка-ну-ка! Дай-ка поглядеть! – любопытство Домин разгорелось до великого предела. – Ого! Тут еще один ствол?

– Это называется «револьвер Ле Мат»! – нехотя пояснил я. – И где достать патроны такого второго калибра – ума не приложу!

– Барабан откидывается вот этой кнопкой? – радостно зашипела Домино. – Ух ты!!! А как переключить режимы огня?

– Черный выступ! – отозвался я.

– А! Ну да! Ну да! А патроны… мы сейчас найдем!

Пинок Кили вытряхнул из тумбочки все ее ящики, с патронами. Но они не выпали полностью, понятно. Был бы странно, если б в тире, где палят орки, было бы наоборот. Просто выехали.

– Так… Так… Так… – забормотала Домино. – Тридцать пять – много… Сорок – тем более… Тридцать три миллиметра? Или тридцать два? Вот оно!

Патрон из ее руки ловко вошел в гнездо под стволом.

– Есть! – радостно сообщила всем Люми.

– Но всего одна пачка! – добавила Кили, слегка косясь на меня. С улыбкой? Нет, скорее, с ухмылкой.

Мы вполне поняли друг друга. При любой неразберихе пачка невольно упадет ко мне в карман. Никому больше тут не нужна. Но откуда возьмется эта «неразбериха»?

– Можно? – прошептала между тем Домино.

И, не дожидаясь моего ответа, вскинула руку в сторону мишени.

Жах! Жах! Жах! Жах! – обычная стрельба, патронами из барабана.

Она перекинула рычаг режимов огня. На калибр гораздо больше.

Трах!!! – пуля попала в мишень. Но явно не в центр.

– Вот это отдача!!! – чуть не пустила сопли Домино. А слюни – явно пустила.

– А можно и мне? – прошептала Люми, округляя глаза.

– Можно! – согласился я. И легонько обнял ее плечи рукой. Нужно же поддержать такую невероятно отважную и упорную оркнессу. Ибо….

Трах!!! – пуля от ее выстрела расколотила мишень слева.

– Потрясающе! – шепнула Кили. – У тебя фантастическая подружка! Левой рукой! С первого выстрела!

– Мы все такие! – пояснил я, сам не знаю, почему. Но ласково потер носом о щеку Люми, одобряя ее подвиги.

Она вся… позеленела, как огурчик. От радости, смущения и еще чего-то… ну все поняли. При этом, мы – совсем не пара. Пара – это я и Кали. А Люми…. Посмотрим. Она просто в нашей банде. И сейчас реально отличилась. Нужно это как-то одобрить. Как еще, кроме ласки? Ума не приложу!

Револьвер лег наконец-то в мою ладонь. Патроны – в другую. Один – шмыгнул в трубку под стволом.

Барабан влетел с щелчком на место.

Трах!!! – пуля ушла в молоко. Мимо мишени. Я позеленел от гнева, на себя.

Второй патрон.

Трах!!! – теперь в мишень. Но все равно, не в черное ее поле.

Еще один патрон…

Трах!!!

– Не нервничай! – шепнула мне Домино. – Это снижает концентрацию! Просто представь, что это бегущий на тебя муравей-гигант!

Еще один патрон. Барабан щелкнул обратно менее чем за секунду. Она активировала мой «боевой режим», моего сознания. Не следовало это делать, совсем не следовало. А может, и следовало?

Трах!!!

– Вот это выстрел! – восхитилась Кили. – А можно…

Тир, окутанный клубами дыма, потонул в вое воздушной тревоги.

– Тревога?! – изумленно прошептала Домино, накидывая на голову свою белую шляпу. – Кто?!

В общем, все произошло вполне предсказуемо. Пачка патронов 32мм упала ко мне в карман. Как и пачка обычных болтерных патронов. И мы все рванули на выход.

Это оказался налет огромных ос.

Какого черта?

На всю Столицу?

Или только на нашу Академию?

Не ясно.

Но немножко пофиг.

Я вылетел в коридор с серьезным прибытком патронов: 1 коробка калибра 32мм, и другая – 25мм, стандартный болтерный.

И револьвер под оба вида. Первым в камору отправился естественно патрон 32мм. Далее – снаряжение барабана.

За спиной – Люмина. Уже навтыкала патронами магазин своего Орла. Как? Когда? Рука-то у нее всего одна!

Загадка. Но некогда разгадывать.

Из класса выскочила оркнесса Ширли, тоже уже с пистолетом в руке. Глянула на нас. Она уже тоже в «боевом режиме» сознания.

– Окна! – крикнула она. – Это шершни-гиганты!

– Лучше балкон! – крикнул в ответ ей я. – Нас уже трое! Отобьемся!

– Гений!

– Да! – крякнула слева Люми.

А я уже несся к балкону. Ширли пришлось пристроиться справа. Но, вообще, она очень быстрая оркнесса. Жаль, не из нашего класса. На дурацкой Олимпиаде придется бороться ПРОТИВ нее, а не ЗА. Хотя… это кому как. Мне, например…

Я вскинул свой револьвер, уже стоя на свежем воздухе. Вот так, наверно, ощущал себя и легендарный Дук-Дук Батон, когда впервые вышел с болтер-пистолетом, против этих тварей. Ты – один, и ОНО – одно. И пикирует на тебя. И получает пулю между глаз. Или в глаз. Или в другой глаз….

Через пять минут боя вдали что-то ощутимо грохнуло.

– Это Черный Небоскреб? – спросила Люми, дернувшись не то чтоб страхом, а предельной тревогой. Все же знают, что бой за них еще продолжается. И все они заминированы. И, чтобы рвануть один… нужны очень веские причины.

Дрожь земли слегка толкнула мои пятки.

– Он самый! – прорычал ей я. – Больше нечему!

– Осы словно взбесились! – прокомментировала Ширли, сшибая пулей еще одну осу. – Лезут на рожон, хотя знают, что точно умрут!

– Я пустая! Перезаряжаюсь! – крикнула Люми.

– Вторая волна крыльев! – прошептал я. – Когда ЭТО закончится, накупим тебе магазинов!

– Да? – не поняла смысл фразы Ширли, заваливая на почву еще пару шершней. – Вы уже в браке?

– Еще нет! – пискнула Люми, судорожно втыкая патроны в зажатый меж коленей магазин.

– МЫ – это МЫ! – пришлось пояснять бешеной оркнессе. – Банда Пыша! Вступаешь?

– Давай!

– Они чего-то отступают? – произнесла Люми, поднимая руку с уже готовым к бою пистолетом. И дернула его затвор зубами.

– У нас есть минут пять передышки? – свистнул я. – Или… или…

Целиться в ос, быстро наращивающих дистанцию, надеясь на выстрел из второго ствола, больше калибром, было довольно глупо. Тратить 32мм на такую толпу? Просто ради того, что точно долетит? Кретинизм!

И я опустил оружие к поясу, окидывая взглядом окрестности здания. На балконах не только мы, но и другие орки, и оркнессы. И отбили атаку общими усилиями. Но нужно развивать успех. И как?

И вдруг я увидел у подножия дома Академии пустующие сейчас багги, с пулеметами. Точнее, с тяжелыми болтерами, выполняющими их роль.

– Ствол! У них длинный! – сообщил двум оркнессам. И они молниеносно хапнули смысл фразы. – Но как….

– Ремней не хватит! – прокомментировала Ширли, так же быстро ощутившая и мою скрытую мысль: съехать как-то вниз, с балкона.

– Веревка… трос… – задумчиво забулькала Люми.

– Шланг!!! – крикнул я, пораженный свежей ИДЕЕЙ.

– Пожарный? – прошептала Ширли, довольно-таки сексуально приоткрывая свой влажный жаркий ротик.

– Да!!!

Вырвать его из пожарного крана, ближайшего к нам в коридоре, было делом от силы десятка секунд. Метнуть с балкона – тоже.

Съехать вниз, как по канату – еще меньше.

Ладони Ширли – пунцовые, без перчаток. Теперь на них будут волдыри. Лизнуть бы их сейчас, и обоссать. Но, но, но… это ж пока НЕ МОИ руки. Мои – в полуперчаках, что без пальцев. С ними все будет нормально. Хотя и тоже: горячо.

Но эта вертихвостка не могла не съехать вслед за понравившимся ей орком. Тем более, что Люми так сделать не может, и осталась на балконе, чуть-чуть подергиваясь волнения и скаля на нас зубы.

А гудящая смерть, шершни-гиганты – все еще над нами. И в любой миг могут устремиться в атаку.

Так что умирать… вдвоем как-то веселее.

Я впрыгнул в багги завел его мотор.

Ширли – вскочила за пулемет. Дернула его затвор.

И мы поехали, гонять врагов струей пуль из ленты.

Первые.

Это не объяснить, и не передать словами. Быть опять первым, и лучшим.

Таков уж я.

И таковы все орки, и оркнессы, что волею судеб скопились вокруг меня. И узнали друг друга, с совершенно новой стороны. Те, кто распрямляется, под гнетом Инсект, первым.

И первыми бросает свою жизнь на весы Горки и Морки.

Из дневника орка Роба Роя, 11 лет, первый курс Академии.

41-е раздувана 3026 года.

Месяц стремительно катится к концу. А у меня уже новая оркнесса –Мухомор. Офигеть какая ловкая, наглая и нежная. В том числе и в постели. Очень любит там возиться.

С мокрицами же… черт их знает, как с ними быть дальше и где их логово. И что мы там увидим. И вообще… не умрем ли по дороге. Я немножко очкую, самую малость.

Да полно и других забот.

Вот допустим эта дурацкая Олимпиада. Уже началась.

И муравей прячется на крыше.

И не объяснимый ничем налет гигантских ос.

Нахрена мы им сдались? Сидели бы и сидели в своих Черных Небоскребах, воюя с нашими Штурмовиками, и постепенно уступая им этаж за этажом.

Выполз из постели весь поломанный. И пополз в ванную. А Мухомор кричит из-по одеяла:

– Ну? Какой подвиг на сегодня обозначен?

– Тьфу! – в сердцах плюнул я. – Извини! Это я не в тебя! Пойдем сейчас Мураша проведаем?

– Отличная мысль! – пискнула моя милая, тоже вылезая вверх из своей нагретой нами норки. Или даже берлоги. Это кому как. Десятилетним, наверно, ого-го как.

Той же однорукой Люми. Ну у нее и задница! Опытная, сразу видно. Натруженная.

Хотя, похоже, это как раз я ей руку тогда в суматохе отрубил. Смутно что-то такое припоминаю, на границе понимания. А может и не я. Мы все тогда орудовали мечами и топорами на одних рефлексах. Иначе – не выжить.

– Итак! Мураш! – гордо сообщил я, выходя из ванной уже нормальный, в трусах, и с гордо распрямленными плечами. – Возьмем плащи-невидимки?

– Конечно! – бросила Мухомор и юркнула в ванну вслед за мною.

А там потом так громко фырчала и копошилась, пуская пену… что я уже почти решил ворваться… но не успел. Она успела выйти. Тоже чистая и гладкая. И зеленая аж ужас.

Я машинально пристегнул на бедро кобуру с пистолетом.

– Мало ли что?

– Обязательно! – крякнула она и тоже накинула на пояс и ногу тонкую «сбрую».

Раннее утро. Еще практически сумрак. И мы крадемся коридорами, в плащах-маскировках. Совершенно не заметны. Закинув ан спину легкие рюкзачки: с водой и пищей, для нашего шестипалого друга.

Не знаю даже, как к нему относиться. Вроде враг. А вроде и не враг. Но, в перспективе…

Три загадочных серых тени слева, на другой стороне коридора. Судя по незаметности, точно наши. Но почему целых трое?

– Пыш? Это ты? – прошипел я.

– Я! – отозвалась головная тень. И скинула капюшон.

– Точно он! – прокомментировала Мухомор.

– А двое других? – слегка скривился изумлением я.

– У нас новенькая! – бухнул в ответ Пыш.

– Ширли! – представилась эта оркнесса, слегка распрямляясь и тоже скидывая с головы капюшон.

«Блин! Какая симпатичная!» – чуть не бросил вслух я. Но вовремя прикусил язык. Понятно почему.

Едва-едва успел прийти в норму от лицезрения ее огромных темно-синих глаз и протянул руку.

– Роб! Роб Рой!

Она ее ловко и вежливо пожала.

– Мухомор! – представилась и моя долговязая подружка, тоже скидывая на мгновенье с головы капюшон плаща.

– А мы кто? – донеслось из самого темного угла. – Узнали?

Я полуобернулся, рефлекторно кладя руку на торчащий из кобуры четырехствольник Деринжера. Болтерного калибра. Что очень приятно. И дико практично.

– Эй?

– И Атилла! – отвечала вторая тень и шагнула вперед, скидывая капюшон.

– Думаю, все уже в сборе! – умозаключил Пыш, тоже поглаживая ладонью свою кобуру, открытого типа. – Наама – не может! Слишком занята! Ну?

– Пошли! – радостно кивнула Мухомор, снова накидывая капюшон на голову. – Большой могучей кучкой идти, вместо пары – гораздо веселее!

И тут…

– Это что такое, вообще?! –послышался из угла еще один тоненький голос.

И я рефлекторно выхватил свою пушку. Насрать, что очень ранее утро. Насрать, что будет шум. Насрать на Красноплащников. Как-нибудь выкрутимся, или разбежимся.

– Ты решил убить меня?! Оркнессу?! – продолжил тонкий голос.

А Атилла – не долго думая – махнул ребром ладони и сбил капюшон с этого загадочного силуэта.

– Лииицо?! Тумблеринатус?! – выдохнула новенькая, Ширли.

– Шпионить начала?! – гневно позеленела Люмина. – Как же низко ты пала!

– Я? Шпионить? Ничуть не бывало! – гневно отозвалась невысокая зеленокосая оркнесса. – Я просто сама! Шла на крышу! Разнюхивать, что там!

– Именно на крышу? – не поверила белокурая Эй.

– Конечно! Единственное место, где можно надежно спрятать какую-то тайну! – обернулась к ней Лиицо. И явно не сдаваясь.

– И ты думаешь, Что там? – прищурился Атилла.

– Казино! Таблеточки! Бордель! Что угодно! – мордочка Лиицо стала прямо малахитовой.

– И ты сумела бы арестовать все это? Одна? – улыбнулась Мухомор, выше ее на пол-головы. – Не ври!

– Представь себе! Да! Я не из пугливых! – гневно выдохнула круженная нами оркнесса. И ее рука скользнула тоже к кобуре. – Показать как?

– Попробуй! – сапнула Мухомор. и схватила ее прямо за челку пальцами, нагибая вниз.

Но та – не сдалась, махнула руками, и тоже вцепилась в волосы – Мухомор. И тоже потянула ее книзу.

– Ах ты… – выдохнули обе, гневно посапывая. И даже похрюкивая, от негодования.

Их головы пошли все ниже, ниже к полу. Мышцы плеч – приятно вздулись. Я так залюбовался всем этим… что почти совсем забыл про общий смысл всей сцены. Но вовремя вспомнил.

– Прекратите! У меня пистолет! В руках!

Это не возымело действия. Они гневно и насупленно храпят, и возятся.

– А что будет, если я пальну? Даже в воздух! Суда сбегутся Бздящие! Ну?! Расцепляемся! Быстро!

– Ннну… хххорошо… – просопели обе и наконец отпустили друг друга.

– Итак. Главный вопрос. – начал холодно и спокойно Пыш Табуретка. – Что ты будешь делать с добытой информацией? Что собиралась с нею сделать?

– Разобраться! – выдохнула Лииицо. – Отвесить всем люлей! Если нужно! Поставит всех на счетчик! Если там таблеточки! Или что-то еще?

– «Донос начальству» в список совсем не входил? – подмигнула ей Эй. – Или входил?

– Я – не доносчица! – гневно пискнула Лиицо. – Не надо меня оскорблять!

– А если там опасность для всей Ватаги Орков? – улыбнулся Пыш.

– Даже тогда… ну… не знаю… позвала бы подмогу…

– Достойная оркнесса! – изрек Атилла. – Прямо на удивление!

– Хорошо! – задумчиво сказал Пыш. – Ты, пожалуй, достойна! Включения в нашу Банду!

– Думаю, да! – согласился я. – Мы же собираем всех самых лучших! А она… тоже редкостный экземпляр!

– Банда? Пыша? Это что такое? – шагнула чуть назад Тумблеринатус. Но время поняла, что уже окружена, нами.

– А кто, как ты думаешь, успешно разрулил недавний кризис, с Мокрицами? – нежно поглядел на нее Пыш.

– Вы? С ведома начальства?

– В тесном взаимодействии, с нею! – ухмыльнулась Мухомор.

– Нда. Если бы не Джи. – добавил я. – Пришлось бы вдвое труднее. Но тоже бы справились. Правда, было б больше крови.

– Я потрясена! – выдохнула Лиицо. – Вступаю!

– Ну что ж… Тогда, пошли? – подмигнула ей Эй. – Только, условие: не вопить! что бы ни увидела!

– Будет такая неожиданность? – приветливо спросила у ней Лиицо.

– Еще какая! Настоящий взрыв мозга! – подтвердил ей Пыш.

И через пять минут ходьбы, снова в плащах, первым полез по лестнице, на чердак, через люк…

– О… хре… неть… – выдохнул он на крыше.

– Что? Что там? – перемялась с ноги на ногу Лиицо.

– Давай! – улыбнулся ей Атилла. – Полезай второй! Заодно и проверишь свою психику!

– Оффф… уффф… ну ни фига ж себе… – выдохнула Тумблеринатус, оказавшись на крыше.

– Роб! Давай сюда! – позвал меня Пыш. – У нас огромные проблемы!

Я вылез вверх вслед за узкой попкой Лииица. И тоже застыл. От зрелища катастрофы, что увидел.

Наш старый знакомый, черный муравей, потомок Карины, сейчас был кружен десятками… Нет… сотнями гигантских ос. И они поочередно… трахались там с ним. Вернее, он их трахал. Поочередно. Все по взаимному согласию.

– Так вот почему они так возбудились! – изумленно протянула тоже вылезшая вверх, на крышу, Ширли.

– Кто? – спросил поднимавшейся через люк Атилла.

– ОНИ! ОНИ!

– Ой! – издала тихий возглас лезущая за ним беловолосая Эй.

– Ну вот мы и нарвались! – прошептал Пыш. – Они же теперь полетят! Оплодотворенные! Основать новые гнезда! Это прямая наша вина! Точнее… даже лично моя! Я… сейчас… исправлю…

Его рука поползла на бедро, к тяжелому револьверу.

– Не делай этого! – бросил ему Атилла. – Выход есть!

– Да? И какой?

– Не идеальный. Но приемлемый. – отозвался орк-конструктор. – Возьмем духовушку! И будем метить каждую осу, маячком!

– А потом доедем до гнезд. И… гранату в каждое? – смекнул я.

– Как вариант! – отозвалась погрустневшая Эй. – Но нельзя ли как-то подождать… когда размножатся… и начнут мешать Основному Рою?

– Можно! – издала звук Мухомор. – Но… что это изменит? Они же все равно будут носить убитых существ, своим личинкам! И все равно уничтожать тем самым Нашу Биосферу!

– Да… но… война гнезд друг с другом… и с основным роем…

– Думаю… граната все-таки проще! – подала голосок Тумблеринатус. – Все проблемы одним махом! И я…. мммм… могла бы незаметно договориться… с мастерскими…

– Не вини себя! – обернулся к Пышу Атилла. – Ты действовал правильно! Мы не могли знать всего, чем все закончится!

– Да… но… все равно как-то… фигово… на душе. Сначала дать возможность основать гнездо, а потом жах! и сотни смертей, причем в каждом гнезде такое. – растерянно забормотал Пыш.

– Привыкай! – поддержала его Эй. – Это ВОЙНА! Помнишь, как все начиналось?

Из дневника орка Атиллы, 12 лет от роду, бывшего ученика 8-го класса ускоренных курсов Радиоперехвата.

42 раздувана 3026 года.

Последний день месяца. И, видимо, этой нелепой Олимпиады. И переговоров, с другими уцелевшими локациями орков. Бедная Джи. Ей пришлось решать сразу три задачи. Мы взяли на себя проблему Муравья, выродка Карины. И проблему гигантских прозрачных мокриц, вылезающих из унитазов. Хотя, черт их знает, как ее решить финально.

Я вышел подышать свежим воздухом, из дверей здания Академии, прямо среди ночи. Оно нависало надо мной высоченной темно-серой громадой, с черными провалами окон. Да, я понимал, что на самом деле там есть стекла, и комнаты вполне обжитые. Но ночь. Все спят. И создается ощущение, что ты в каком-то заброшенном городе, у границы леса. Страшно, аж жуть. Еще миг, и где-то появятся на своих еле гнущихся ногах полумертвые зомби. Выбежит шестиногая тварь размером так метра три или четыре. И станет по-настоящему фигово.

Домино отличная оркнесса, очень талантливая, даже гениальная. И прекрасный руководитель. И я ей очень нравлюсь. А она мне. Но за меня стоит горой Эй. И не подпускает никого женского пола ближе метра. Она меня тоже сильно любит. И я ее. Как разобраться во всем этом?

А ведь все начиналось как тупая первобытная похоть, в отношении оркнессы Ка-Ка. И восхищение ее запредельными подвигами. Кстати, вот и она. Тоже вышла на крыльцо среди ночи. И сопит в темноте. И осторожно поглядывает на меня.

– Ну вот все и закончилось! – пришлось улыбнуться мне, первому. – И олимпиада, и переговоры…

Мне реально сильно-сильно захотелось обнять ее, отодвинуть чуть в сторону, закрыть телом от этого темного пустующего и враждебного всему живому мира, нашей ВОЙНЫ. И нашествия стремительных жужжащих тварей, со смертельными ядовитыми жалами в брюшке.

– Ты будешь смеяться! – тихо ответила Ка-Ка. – Но все только начинается! Они договорились учиться зачищать пустые здания, вместе!

– Чего-чего? – остолбенел я, поглядывая опять на темные окна Академии. И представляя себя все это уже в черте города: мы крадемся по этажам, мы и гости, вперемешку, а из-за каждого угла… грозит смертельный СЮРПРИЗ.

– И наши, и прибывшие к нам юные орки, и оркнессы. Вместе. Будут упражняться в зачистке пустых зданий.

– Они совсем куку?! У нас же тут не рейнджеры, их в Академии раз-два и обчелся! Даже не Взвода Зачистки! У которых есть ОПЫТ. А если кто из гостей при этом погибнет?

– Наверняка погибнет! – тихо ответила Ка-Ка. – Джи сказала, что это неизбежное удобрение на алтарь Свободы!

– Чего-чего?! – меня стало не по-детски колбасить, от ощущения, что ничего уже не отменить.

– Все дело в том, сколько погибнет. Если не все, если меньше половины, то нормуль.

– Чего?! А если в этой половине будут все наши? – позеленел я.

– Или все гости? – печально улыбнулась Ка-Ка.

Ух! Какая ж она все-таки красивая! И умная! И моральная!

– Да. Каково это будет?

– Не знаю. – тоже ощутимо позеленела и растерялась Ка-Ка. – Я умею рисковать только СВОЕЙ жизнью. Как рисковать чужой – я не знаю, и не умею. Просто стараюсь, чтоб все были живы…

– Я тоже. – растерянно пробормотал я. И нежно положил руку ей на плечо.

При том, что она чуть выше меня ростом. Но меньше весом, более худенькая. И стоит на ступеньку ниже. Но все равно охотно обвила мой торс рукою. И второю. Наши лица оказались совсем рядом, совсем вровень. И она ко мне прижалась: нос на нос, и губы в губы. И так так уххх… вдохнула….

Трах-тибидох! – случайно сработал курок двуствольного пистолета у нее на бедре. Оружие последнего шанса. Но патрон-то болтерный, мощный. И прямо мне в ногу.

– Уй, блин!!!

Дикая, зверская боль обожгла мне всею ногу. Получить болтерную пулю 25мм в мясо это вам не шпагой… это круче, много круче. Ногу мгновенно свело.

А в окна здания стали загораться: одно за другим. Грохот выстрела пробудил половину Академии. Если не всю ее. Вот ситуация, а.

Как показать себя Великим Орком, мужчиной, если у тебя прострелена нога? И бежит поток крови. И сейчас сюда прибудут… вообще все: кому нужно, и кому не нужно. Поглядеть, что случилось.

Мы ошеломленно глянули в остекленевшие от ужаса глаза друг друга.

Что делать?! Что делать?!

– Беги! – приказал ей я. – Ничего не было! Это я сам!

– Я тебя не брошу!

– Беги, я сказал! Я все равно не смогу убежать! А ты – сможешь! Придумаю версию, хромая обратно! Беги!

– Ну. Хорошо. – прошептала она, сияя глазами. И внезапно пылко и жадно обхватила мою шею. И всосалась прямо в губы. И ни фига себе как всосалась, как в последний раз. И пальчиками нежно так за ушки… чуть задела…

Ой-ой-ой, ой-ой-ой… как хорошо-то… как мне хорошо….

А затем протянула мне свой двуствольный Дерринжер.

– Бери!

Резко развернулась и унеслась внутрь здания.

И я стою как болван с чужим Дерринжером в руках. И один патрон уже пуст. И как я объясню этот подарок? От кого он? Ситуация еще хуже, чем до передачи ствола. Версия событий без участия ЕЕ никак что-то не складывается. Кто стрелял? Зачем стрелял? Откуда пистолет?

Стоп. Знаю. Просто детонация патрона.

Я выдернул второй патрон из нижнего ствола. И судорожно сунул его в карман жилета. В другой карман – сам пистолет, сбросив на землю стреляную гильзу.

Похоже, вышло гениально. Или нет? Сейчас увидим.

Лучше выглядеть полным идиотом. Чем выдать доверившуюся тебе оркнессу.

Я так думаю. Я так считаю. Я такой. Атилла. Этцель.

Ну а потом, конечно, был массовый кипиш. Прибежали буквально все: все преподы, разных дисциплин. И сама ректор Джи.

– Ну? И что это было? – строго спрашивает, у истекающего кровью меня.

– Это… ну… патрон… в руках… взорвался… А второй… уже в кармане…

– Что за бред? – вопросила Домино. – Патроны не взрываются сами! Даже картонные, как эти!

– А он взял и взорвался. Да. – отвечаю как можно увереннее.

Домино – недоверчиво фыркнула.

У остальных – начали вытягиваться лица.

– Иди за мной! – приказывает Джи.

И мы пришли к ней в кабинет.

– Ну? И что там НА САМОМ ДЕЛЕ было?

– Ничего. Реально ничего. Все произошло чисто-случайно.

– Да?

– Да.

– И кто ж эта такая – ОНА?

– Не скажу! Не ваше дело!

– Оооочень интересно… – протянула Джи, мрачнея.

– У орков тоже есть понятие Чести! Даже у таких как я! То есть, у меня, тем более!

– Это почему «тем более»?

– Потому что… потому что… Мы – уже не только воины! Мы – уже немножко рыцари! А рыцарь не выдает даму! Даже под угрозой смерти!

– Ты уверен?

– Уверен!

Джи отвернулась к темному окну. И едва слышно прошептала:

– Как же быстро мы взрослеем! До призыва в армию – еще более 10 лет! А уже Рыцари!

– Разведчики. Санитары. Саперы. Танкисты. – печально улыбнулся я, прозревая ее мысль.

– Рейнджеры. И дипломаты. – прошептала она, сквозь слезы. – Чертовы шестиногие демоны! Будьте вы прокляты! Вы лишили нас детства!

Я поднял руку, желая ее утешить. И… не мог. Мы теперь уже Взрослые: орк и оркнесса. Если обнимемся, то станем Парой. А я парой уже с беловолосой Эй.

Так нельзя. Нельзя создавать новые и новые пары, вокруг одного себя. Хотя, как раз Джи – более чем достойна. Невероятная оркнесса. Даже уже взрослая орка.

А я – орк.

Нельзя. Нельзя. Нельзя создавать посреди Войны идиотский гарем.

И я ушел, хромая.

Она завтра будет ЗДЕСЬ, в кабинете, и в некоторой безопасности.

А я – буду ТАМ. На этих дурацких «учениях».

Где стреляют. Где режут саблями. Где протыкают врагов шпагами. И втыкают жалами. И хватают жвалами. И валят навзничь. И вновь втыкают и втыкают жалом.

И льется кровь: их и наша. И нас – некем уже заменить. А их – легко: отложил сотню яиц… один сезон… и опа!… сотня новых воинов.

Но это наш ПУТЬ. Путь Воина. Орка. Рыцаря. Мужчины. Не отступая, не сдаваясь. Только вперед.

Из дневника оркнессы Килиманджаро , 21 год от роду, бывшей студентки 17 класса Колледжа Обслуги.

1е химозева 3026 года.

В эту ночь я уселась медитировать на крыше. Мои навыки и уровень энергии Ки уже требовали этого перехода, на другой уровень: чтобы успокоиться. И научиться по-иному взаимодействовать с окружающим миром. Просидела так час. Сон не приходил. Понимание, зачем я так сижу здесь – тоже. И вдруг, после полуночи… мое сознание расширилось, и начало отделяться от тела, как птица. Оказывается, месяц «раздуван» это и есть время, когда мы можем перейти с уровня первого дана на второй. Со второго – на третий. С третьего – на четвертый. И так далее.

И этот переход всегда сопровождается некоторым увеличением ментального энергетического аватара внутри нас, невидимого обычному глазу. А потом – схлопывание его, до размеров нашего обычного тела. И перейти так можно лишь 1 раз в год. А я уже почти пропустила крайний срок. Так что будут и побочные последствия.

Я превратилась в гигантскую прозрачную как стекло птицу. И полетела с крыши Академии на Восток. О, ни фига ж себе. Три новых муравейника, шестиногих разного цвета. И не воюют друг с другом. Почему? Точнее, даже: как? Они более разумные, чем мы раньше считали? Могут вести и переговоры друг с другом? Заключать союзы? Это очень опасно! Смертельно опасно, для нас! Нужно будет потом рассказать начальству. Пускай пошлют туда развед-дроны, для проверки.

И вдруг я ощутила, что меня тянет назад и вниз. Кто? Что? Кто посмел?

Я опять вошла в свое тело. Как же в нем неуютно! Оно идеально развито, и очень красивое, по меркам орков. Но… блин… как же в нем тесно…

И эти «красноплащники» такие смешные ходят…

И тут есть еще кто-то. Двое вышли на крыльцо: орк и орка. Нет. Даже еще оркнесса.

Вышел заяц на крыльцо…

Почесать свое лицо…

Сунул лапу…

Лица – нет…

Так и ….ся в кювет.

Они сейчас будут сношаться? В таком юном возрасте? Не может быть!!! Нужно посмотреть…

Я нагнулась через парапет крыши. И меня потянуло вниз. Странная, не знакомая мне сила. Какая-то очень темная сила.

Тьфу, блин! Это же обычное тяготение! Гравитация!

А я уже подумала совсем не весть что.

Что энергия Пришельцев хочет меня убить, здесь и сейчас.

Я ведь для них теперь цель Номер 1. После гибели мутантки Йо Ги. Я не телепатка, как она, и вообще не Корпус Пси. Но второй дан ментальной силы равен уровню Тир 2 телепата. По общему накалу энергий. И у меня впереди практически бесконечная Дорога, Путь. Я могу подняться и до уровня 9го дана. И 10-го. Если он, вообще, существует. А это аналог уровня Тир 10 у телепатов Корпуса Пси. Я для них смертельно опасна.

Ух как интересно!!!

Мой плевок между тем приземлился точнехонько задний выступ одного из курков пистолета оркнессы. Бах! Курок сработал. Пистолет выстрелил в ногу орку.

Ай-ай-ай! Что я наделала?!

Он ранен. Истекает кровью. Но держится. Очень мужественно держится, ни слезинки, от дикой боли. Ни фига ж себе супер-герой.

Он и вправду супер-герой.

Как я сразу не заметила?

Его энергетический Эгрегор, он же Аватар. Как у самых Великих Полководцев Древности.

Это же…

Атилла. Молодой орк Этцель.

Из дневника оркнессы Мааа. 17 лет. Штурмовики Мамай-Болтай.

2е химозева 3026 года.

Лук и стрелы – весьма специфическое оружие. Бесшумное. Но практически бесполезное – в первые дни Нашествия. Для стрелы в теле Пришельцев уязвим только глаз. Остальное – закрыто хитином. Панцирь, разной степени прочности.

Пока я не приделала к своему луку аккумулятор, и катушку медной проволоки. И не создала электрошок, на каждой стреле. И не стала лучшей из Штурмовиков, по стрельбе из лука.

А эти, орки из других уцелевших городов, Хвостового Материка, очень даже ничего. Особенно один. Его зовут Гыы. Тупое имя, правда? А сам он – очень умный и ловкий. Вот парадокс!

Утром нас наскоро построили на площадке перед зданием Академии, Академии посреди леса. Той самой площадке где мы недавно… где была жуткая резня с Зараженными, личинкой мокриц. Но мы выиграли. Мы, еще не зараженные.

Приехала сама Марта Скрыль. А мы стояли фактически фалангой. И в ней образовались колонны, по 4 орка, и оркнессы. В общем, я оказалась замыкающей в одной такой колонне, переминалась с ноги на ногу в самых задних рядах. Но, видимо, одетый на меня лук немного привлекал внимание. Ибо Марта изрекла:

– А теперь, все из гостей, кто хочет, присоединяйтесь пятым, к одному из сквадов. И поучаствуйте в тренировке Штурма Зданий. Ну точнее их Зачистки.

И он побежал, конечно же, в мой «сквад». Ну что тут будешь делать?

– Вольно! Разойтись по сквадам!

Мы быстренько пожали друг другу руки и назвали свои имена. Я поглядела на его оружие. Меч, длиной около метра, прямой. Не плохо. И стандартный короткий болтер-пистолет, с самодельным прикладом, из тонкой ажурной арматуры. Тоже не плохо. Но будет грохотать аж жуть. Да и патроны более длинные, чем у нас. Обмен ими невозможен.

– Е-мое! Гыы! Куда ты с таким шумным оружием? Держись у меня за спиной! И не вздумай палить в темноте! Разве только для защиты лично меня!

– А что такого в этой тишине? Она так обязательно нужна? Вон у одного из наших вообще «шайтан-труба»!

– Так это же всего на один выстрел! – замечает Йоу, поправляя на плече ремень своего Орла с самодельным прикладом, из арматуры. И самодельным же глушителем, сантиметров этак 30. Полноценная автоматическая винтовка, только маленькая, тихая и под укороченный патрон Орла Пустыни. Дешево и практично. А убойная сила – такая же как у Болтера, точнее калибр: 25мм. Но скорость вылета и дистанция выброса пули из ствола покороче. И точность заметно меньше. В аккурат для боя в помещениях.

– А дальше придется защищаться, от полчищ того, кто сбежится на звук! – улыбается Нуки. – Что у тебя для самозащиты? Только меч?

– Ну почему… – смутился Гыы. – Еще штык-нож!

И тут я углядела у него на болтере фонарик.

– Этот фонарь как работает? – спрашиваю. – Мощный?

– Ну… довольно-таки…

– Аккумуляторный? – приоткрывает рот Хам. – Заряжен?

– Ну… как бы да…

– Отлично! – зеленею я. – Теперь у нас есть выигрышная тактика! Ты светишь своим фонарем! Я называю всем вслух цели, какие вижу. А остальные – работают по ним! Идет?

– Ну… давай так… – совсем раскис Гыы. Чувствует, что пострелять с громким бабах не дадут. И любые мега-подвиги – отодвигаются в совсем уж призрачную перспективу.

– Мы первые окажемся на крыше? – соображает Хам. – Раньше всех?

– Весьма вероятно! И получим главный приз!

– Рвем на крышу? Быстро-быстро? – улыбается Йоу.

– Это красиво! – подтверждает Нуки. – Обычный Прорыв?

– Быстрый, четкий, эффективный!

– Круто!

Ну что тут поделать? Вот что тут поделать? Орк-лучник (или лучница) в любом коллективе – самый общительный и умный. Потому что мы знаем, что такое «баллистикааа». Остальные – только слово такое слышали, и все.

А то, что я встала последней, в общем строю, это у меня от природной скромности. Наверное.

В общем, пошли. Нам пришлось влезать в 50-этажное здание через окно второго этажа. Причем с левой стороны. Вот, блин, незадача. Хорошо рядом сгорбился какой-то небольшой и ржавый кран. Четыре удара обухом короткой полевой кккувалды по его опорам – и он рухнул точнехонько в окно. Я опять позади всех. Но лук уже в руке, катушка медной проволоки куда надо нацеплена.

– Пошли-пошли-пошли-пошли!

Теперь лидер взвода Гыы, шагает в темноту впереди всех. Но это не долго. Я быстро его догнала и обогнала.

– Тссс! Иди за мной, совсем бесшумно! От этого зависит твоя жизнь!

– Бесшумно? В берцах?

– А ты как думал?

Вот и первый муравей. Черное на черном. В темноте шевелится. Я стрелой ему прямо в глаз жих. И он начал оседать, от удара электрошока.

А вот еще один. И еще один. И еще.

Заработали Пустынные Орлы нашего взвода, все с глушителями, так что издают лишь негромкое пук-пук.

А мой Орел – в кобуре на бедре покоится. Так, на всякий случай. Мало ли что?

Я кладу руку на лапу Гыы, судорожно сжимающую рукоять болтер-пистолета.

– Не надо нервничать! Наши Орлы с глушителями справятся с 90% целей! Не привлекая внимания всех врагов в этом здании! А тебе достанутся самые сложные, что все равно попрут на нас и будут неудержимы! Идет?

– Лады!

На седьмом этаже Гыы ощутимо засопел.

– Так и будете свои патроны тратить, вместо моих?

– Тихо! Не бузи! У тебя будет еще шанс пальнуть! Если я кого во мраке не замечу!

– Ты так в себе уверена?

– А что? Подраться хочешь?

– Хочу!

– После учений! 1 на 1! Не струсишь?

– А ты?

Ах ты… Волосы у меня между ног аж встали дыбом. Ах ты… Меня провоцировать будет? Ну-ну. Пожалеет, что вообще меня увидел!

Ну ладно. Сейчас не до того. Вот и еще один враг за углом затаился. Думает, я его не вижу. Вжик! Оседает.

Повернули на лестницу вверх. А у нас левая сторона. Не удобно стрелять из-за угла, нужно почти всем телом высовываться.

– Йоу! Контролируй выходы шахт лифтов! Чтоб оттуда ничего не полезло!

– Нуки! За мной! Я чую там вверху что-то…. Ой… Ни фига ж себе…

На площадке выше нас появился огромный, прямо титанический муравей-солдат. Один всю площадку занял. Ноги врастопырку, от стены до стены. И почему-то бледно-зеленого цвета.

Ощутимо струхнул даже Гыы.

– Я… это… думаю… тут гранатомет нужен…

– Не нужен! – улыбнулся Хам, который ни фига не испугался. – Мааа! Можешь подать на стрелу весь заряд своей батарейки?

– Весь заряд? – сконфузилась я. – Рискованно! Вы меня дальше прикроете?

– Не ссы! Прикроем!

– Кто? Я ссу?!

Я поняла, что нужно бы переходить в бешенство, дикое холодное бешенство. Меня оскорбили, хотя и машинально, не со зла. Причем в присутствии Новичка. Рука сама потянулась к лабрису, на левом бедре. Нет. Нет, нет, и нет. Мы же один сквад. Не стоит убивать союзника. Потом мы чуток остынем. И успокоимся. И даже может быть помиримся. Разберемся, кто что имел в виду.

Но не сейчас. Сейчас – совсем не время колотить понтами ущемленной гордыни и разбираться в тайном смысле слов.

Я шунтировала аккумуляторы лука, в одну систему. Хорошо хватило ума объединить лишь половину батареек. Разряд опустошит запас заряда лишь на 50%.

– Смотри, Гыы! Меня сейчас прикрывают двое! Ты и Нуки! Я целюсь… пускаю стрелу с мощным разрядом… если враг не падает… работаете по нему вместе, по глазам! Своими пулями! Усек?

– Усек!

Я изогнулась, чуть выдвинула плечо из-за угла, подняла лук… стрелу на уровень глаз…

Вжик!

– Попала!

Муравей дернулся, затрясся в агонии и осел, упал брюхом на пол.

– Понял, почему нам не нужен РПГ? – хитро и весело улыбнулась я этому Гыы.

– Я потрясен! – только и мог прошептать этот, лохматый, мускулистый. И вообще, очень приятно пахнущий орк. – И я… и я в тебя влюбился!

– Дааа? Дааа? – я поглядела в его горящие желтоватые глазенки. – Поваляемся после! Нашей победы! В этом тесте!

Дальше было еще интереснее.

На 32-м этаже Хам прикрыл меня маленьким штурмовым щитком, от атаки муравья, из-за угла. Жвалы бессильно скользнули по сверхпрочной стали пятиугольного щита.

Удар жалом, в его центр. Хам упал спиной на меня. Чуть не сшиб с ног.

Гыы молниеносно пальнул в голову твари.

Бух!

Оно осело на пол, просто легло плашмя и дернулось в агонии три раза, сводя усики-антенны в одну линию.

Нуки задорно улыбнулась молодому дарованию с болтером.

– Твой первый враг?

– Нет! Уже сотый!

– А гранаты захватил? – показал зубки Йоу.

– Нет… но… мне же недавно плели про Тишину…

– Пока мы не обнаружены – да! Но ты уже пальнул, разбудив всех, кого можно!

– И?

– За шкафами! – прошептала я. – Трое!

Нуки дернул с пояса шарик мельта-гранаты.

Ррраз!

Бух-трах!! – вспышка взрыва осветила сумрак коридора.

– Давай я! – крикнула Нуки и шагнула чуть вперед, метко завалила четвертого, пулей меж глаз.

– Ну вы и работаете!!! – восхищенно улыбнулся до ушей Гыы.

– Штурмовики! – позеленела я. – Вперед!

Еще два этажа. Сотни пустых комнат. Десятки изгибающихся и грозно трещащих пластинками хитина тварей.

– Я беру слева!

– Я беру справа!

– Вон тот лиловый!

– Там скорпион?!

– Рако-скорпион!

– Он мой! – рычит Гыы.

Так что к последнему этажу в моем пухлом колчане за спиной из 60 стрел осталось от силы 5. Кому рассказать – не поверят. Но факты налицо. Я расстреляла их все. Из колчана шириной как хороший длинный рюкзак.

Есть такая шутка: «лучница на 50 стрел». Это значит «особо предусмотрительная лучница», запаслась оперенными палочками стрел по максимуму. И все это улетело во врагов. Вместе с шестью катушками хорошей медной проволоки.

Зато мы первые, в одном шаге от крыши.

Первые! Сейчас вырвемся наверх и словим Главный Приз!

Я выбила дверь ногой и первой ступила на крышу небоскреба. Так вот для чего нужны берцы! Чтоб выбивать двери!

И я Первая! Первая на этой крыше!

Немного страшно, холодно и ветрено.

И на меня бежит гигантский зеленый муравей.

Опять ЭТИ, загадочные твари, аномального размера.

Откуда они? Кто?

Нет времени рассуждать.

Я рефлекторно выстрелила, из лука. Попала прямо ему в глаз. И провод за стрелой – точно скользил, с катушки. Но электрошок не сработал. Разрядился?

Взгляд на вольтметр. С напряжением пока все норм. Просто, мощный разряд почему-то безобиден для данной Твари. А всех предыдущих такого размера валил эффективно.

Я чуть не обоссалась, от ужаса. Но быстро взяла себя в руки. У меня ж есть еще Пистолет, калибра 25мм. И полный магазин в нем, патронов.

Так что реальная опасность – это не про мой случай.

Я хладнокровно шунтировала в единую систему оставшиеся батарейки. И снова выстрелила, электрошоковой стрелой. И попала в другой глаз монстра.

Но ему хоть бы хны.

Усе. Песец. Капут. Нужно удирать.

Я рванула по крыше от муравья-солдата. Они огромные, быстрые, но плохо видят. Но хорошо слышат. Но ветер. Так что шансы равны.

– Поиграем в салочки, Вонючка?

Зря я это крикнула вслух. Он меня услышал. И припустил в погоню.

– Ииииибать мой мозг!!!

Зачем я такая умная? И неудержимо дерзко болтливая.

Сзади трахнул громкий выстрел. Это явно болтер. Это Гыы.

– Молодец!

Но муравью уже пофиг, любые ранения. Он рассвирепел и гонится лично за мною.

Вот какой он страшно тупой. А я умная.

Первый круг по крыше. Второй. Третий.

Второй выстрел из болтера.

Монстру – пофиг опять. Два глаза поражены стрелами. Две дырки в голове. И пули калибра 25мм еще и взорвались внутри, превратив мозги мураша в месиво. Но он все еще бежит. Как?!

Все! Хватит удирать! Встречу опасность лицом-к-лицу!

Я накинула на тело бесполезный теперь лук. И выхватила меч-лабрис. Не сильно, конечно, что-то… Но… Вторая рука легла на пистолет, Пустынный Орел….

– Подходи, Тварь!!!

– Маа! Не рискуй! – кричит Нуки и поднимает свой ствол, издали.

Но у нее ничего не получится. Пуля опять только порвет мозг Динопонеры, превратив его в кашу. И у меня ничего не получится. И у него. И у всех…

Это странная аномалия, особо живучий муравей-гигант.

Нет, все-таки до ужаса страшно и нелепо: вот так героически погибать, в одном шаге от успеха. И я молнией вскарабкалась на какую-то одноэтажную постройку. Он – полез за мной, щелкая огромными жвалами.

– Ах ты мразь!!!

Гыы – бежит ко мне, за спиной муравья, снова вскидывает болтер… Зачем? Это же ясно, что пуля почему-то здесь не эффективна.

И вдруг я вижу группу наших, из другого сквада, тоже вылезли на крышу. И у них есть базука. Точнее, одноразовый гранатомет «Белая Моль».

Это ШАНС. Зеленого муравья-гиганта просто разорвет ракетой.

Они машут мне руками. Показывают, чтобы заложила уши. И открыла рот.

Бубух!!

Муравья разломило напополам.

– Победа!!! – ору я и встаю во весь рост на крыше этого бетонного сарая, вздымая вверх лезвие короткого меча.

Это мой звездный час. Муравья завалили, конечно, все вместе. Но я стою на возвышении, выше всех. И я первой вырвалась на крышу. И весь наш взвод. Мы – лучшие!

И мой сверкающий меч как символ веры всех Орков-Штурмовиков, из отрядов Мамай-Болтай.

Мы! Мы! Мы! Мы!

А секрет неубиваемости зеленого муравья-гиганта раскрылся через пять минут. Ну может быть через десять. Когда мы обнаружили в одной из таких построек на крыше здания кучу больших белых мешков, с надписью «кокаин». И возлежащую на этих мешках самку муравья. Обсыпанную этой белой пылью.

От такого поневоле впечатлишься. Муравьи-кокаинисты! Сказка стала былью.

Но делать-то с тварью что-то надо. Она больше обычного муравья. И сдается мне…

– Назад! Назад! – прошептал всем Хам. – Это же кокаин! Если загорится – взорвется!

– И сильно? – спросила, бледнея, Нуки.

– Лучше не проверять! – просвистел сквозь зубы Гыы. – Я что-то такое тоже слышал… что ОНО взрывается изрядно…

Йоу закинул свой импровизированный «карабин», из пистолета, на плечо и начал плавно отступать, пятясь назад попой.

Я тоже поневоле шагнула один шаг назад. И Гыы.

И опять мы встретились глазами. Он умный. И смелый. Но тоже не знает, что делать. Все наше оружие, это либо вспышка выстрела, либо электрический разряд. И то и другое вызовет взрыв в этом помещении.

И вдруг я увидала его длинный меч: рукоятку, торчащую вверх над плечом, а клинок – за спиной – в ножнах.

– Меч! – прошептали ему мои губы. – Пригодился!

– А? – не сразу понял Гыы, протягивая к мечу руку.

– Гильотина!

– Класс! – восхищенно позеленел он.

Я страшно умная, и догадливая. Он – сильный и мускулистый. Сейчас всем это докажет. Когда вжикнет мечом, отрубая тоненький стебелек, на котором держится голова шестиного Монстра.

Все мечники мира втайне мечтают, чтоб им представился шанс на такой удар: точнехонько сбоку.

Но не всем выпадает удача.

Не то, чтобы я на все 100% верила в то, что ему удастся отрубить твари голову. Но, если чоппнуть клинком посильнее… Там ведь весьма тонкая шейка, и….

Получилось!

Из дневника оркнессы Тики Свинорыло. 15 лет. Штурмовики Мамай-Болтай. 1 курс Академии.

13е химозева 3026 года.

Война с Пришельцами бушует почти год. Ну точнее, еще немножко-немножко… и будет лето. Период максимальной активности этих тварей. А пока – весна. У них брачный сезон.

Как и у нас. Не надо притворяться, что мы не животные. Тоже животные, как и они. И любим чих-пых друг друга. Особенно я.

Но я – разумное животное, а они – безмозглые. Мы ХОЗЯЕВА этой планеты, а не они.

Тренировочные Сборы Штурмовиков – закончены. Олимпиада – тоже. Гости – забрались в свои самолеты и улетели. Я успела познакомиться с парой-тройкой орков, из этих. И хорошо поваляться с ними, кустами. Теперь я страшно умная доминантная орка. Но прикидываюсь молоденькой оркнессой.

Ой-ай! Как прикольно!

В последний день я даже выменяла себе у гостей удивительную Красную Рубашку.

Офигеть можно, какая она Красная!

Торговля была честной. Рубашка перешла мне в руки за 13 больших патрона к болтеру. И орк, который мне ее продавал, сказал, что у них таких там много. На Хвостовом Континенте. И что это у них обычная одежда.

Уййй!! Я так возбудилась, что повалила его навзничь. И после короткой возни заключила с ним новый Договор. Что в следующий прилет сюда он привезет мне крупные партии этих рубашек. Причем по этой же цене. Лишь на 1 патрон больше: за 14.

Он – думает, что круто наварит на всей операции, по доставке сюда красных рубашек, такого типа: что одеваются через голову, как футболка. Наивный! Круче всех наварю я. Ибо пущу их в продажу дороже 15 патронов. Заметно дороже, розничная торговля пойдет вокруг цифры 30, а может и все 50. И все равно купят.

Здесь они пойдут нарасхват. Мы, хоть и Столица, вообще всей Планеты, а как-то подзабыли про обыденные вещи, вроде одежды, обуви, и прочих инструментов. Кирка, например. Произошедший от нее ледоруб. И всякое подобное. Только и знаем, что запускаем заводы по производству оружия, и патронов, к нему.

А красная рубашка, навыпуск, поверх зеленых камуфляжных штанов… ЭТО КРУТО.

В общем, на лекции по экономике я откровенно скучала. Спрос – предложение. Предложение –спрос. Это все до очевидности.

Я сидела, естественно, в своей замечательной Красной Рубашке. И, подперев голову ладонью, негромко вслух спросила:

– А как насчет методов Формирования Спроса? И какое отношение к этому всему имеют Налоги?

Препод – аж офигел, от моей наглости. Или избытка ума. Не намного старше меня… Что поделать? Все Совершеннолетние – орки и орчихи – улетели в Налет, Напрыг, Наскоч, на планету Некронов. ОН преподает эту дисциплину, ибо понимает в ней больше всех. И делится знаниями. Ну примерно как Домино, лучшая по стрельбе, из пистолетов. Этому и учит. А еще ведь она инженер, как я слыхала.

Это мне сообщила Лиицо Тумблеринатус, по большому секрету.

– Не может быть!!!

– Точно тебе говорю!! И у нее тайный роман, с орком Атиллой!!

– А… хм… вполне может быть. – невольно согласилась я. – Они друг друга прилично словесно доводят, до бешенства. Не иначе, чтобы Сцепиться. И ай-ай-ай….

– Ты правильно все поняла! И, между прочим, хорошая Пара выйдет. – ухмыляется зеленокосая Лиицо.

– Просто офигенная. Когда мы начнем строить заводы по производству одежды, по всей планете.

– Что-что? – ошеломленно прошептала Тумблеринатус.

– Мы их наймем. Обоих. Делать красные рубашки. В смысле, организовывать конвейер.

– Ах вот оно что…. Мощно! И тупые Красноплащники будут посрамлены?

– Типа того. Но я, как бы, в основном, не об этом думала. – слегка растерялась уже я. – А о волшебном слове «прибыль».

– Возьмешь меня в долю?

– Конечно!

Не знаю, как это называется. Но сотрудников я подбираю себе уже сейчас. Лучших из лучших.

Практические занятия, по ориентированию на местности, стали прикольные. Мы все дальше уходим в леса. Тип разведка. Но для меня это знакомство с местными поселениями, обычаями, диалектами речи. И зондирование их социума, на предмет, что им нужно, производимое в Столице. На леса и их живность мне немножко насрать. Я теперь этакий смелый, умный и хитрый коммивояжер. Или коммивояжерка?

Пришельцы там, конечно, уже есть. Но не много. И они тупы, и агрессивны. Так что завалить их легко можно и из лука. С электрошоком. Но я предпочитаю стандартный Орел Пустыни. Сделала ему приклад, из арматуры. И вперед.

Подхожу к городу – со щелчком вынимаю пистолет из замка приклада, сую в кобуру. Вхожу в лес – опять в приклад, из кобуры. Щелк-щелк! И у меня в руках уже карабин. Практично.

Кроме того, вместо фонарика снизу на рейку пикатини поставлен подствольный гранатомет. Он выглядит как фонарик, и не привлекает внимание. А зря. Достаточно мне нажать на кнопку его как бы включения света, и он выстрелит вперед мощной ракетой. Технология дешевая, но жутко эффективная. Запас таких ракет, в кассетах, как длинные черные фонарики, стоит сущие копейки. То есть патроны. По два за 1 ракету. Разумно и мощно.

У поселения Минехаха встретила Его. Этого рейнджера. Не в смысле быстрого стрелка из пистолета, а именно в классическом понимании: лесник, следопыт, и все такое. Ну и молодой как и я. Все ж старше 25 лет – тютю. Улетели.

Дальше пошли вместе. Он, правда, все время усмехается, глядя на мое «оружие». И наконец спрашивает с подковыркой:

– А почему не обычный болтер? Или, хотя бы, болтер-пистолет? Он же стреляет куда дальше, чем ВОТ ЭТО!

– Дальше? – дерзко усмехаюсь в ответ я. – А мне это нужно?

– Ну, как бы, дикие земли…. Леса… Без закона…. И с кучей Тварей…

– Которые всегда бросаются в ближний бой! Никто не плюется издали, не метает ядовитой какащкой! И прочее.

– Ну… есть пара-тройка… – возражает Рейнджер. – Жуки-бомбардиры, например… Но они очень редки, тут я согласен.

– В общем, с любым огнестрелом, достаточно безопасно? Даже с дробовиком?

– И да, и нет! – важно провозгласил он. – Мы сейчас вступаем на земли, контролируемые Синими Орками!

– Синие орки? И что в них опасного?

– Ну… ээээ… по сути, ничего. Но они страшно не любят огнестрельное.

– Предпочитают луки и стрелы?

– Хуже! Только копья и дубины! Говорят, что охота на любую Тварь должна быть именно Личной Борьбой. Кто кого проткнул – тот и выиграл.

– В смысле? А если против тебя паук или скорпион длиной 10м?

– Справятся. Крутые ребята. И девчата, между прочим, тоже.

– А если 20?

– Проиграют.

– Типа умрут? Станут его пищей?

– Вот такой фатализм.

– Больше похоже на дибилизм!

– Он и есть… временами… Ой!

И с этим возгласом сей «храбрый рейнджер» невольно шагнул немного за меня.

– Что?

– Это ОНА. Синяя орка. Выходит из леса. И, похоже, прекрасно нас слышала.

– Ииии что?

– Да ничего. Гляди, какая мускулистая Тварь!

Из буераков леса и хитросплетений веток совсем уж вековых деревьев и впрямь вышла молодая оркнесса, примерно с меня ростом. С коротким копьем. И с синими волосами. И с голубой кожей. Облик какой-то такой… доисторический, с грубыми чертами лица. И тело… как у лося, или кабана. Только, малых. В общем, небольшая медведица.

Вот только… Она – оркнесса. Я – уже орка. Но она об этом пока не знает. Любопытная ситуация! Для нее. К тому же, нас сейчас Двое.

– А не трахнуть ли нам ее сейчас Вместе, а? – предлагаю Леснику. – И ей приятно… и нам….

Он, конечно, слегка офигевает от моей Идеи. И лишь потом соображает, что есть некие резоны: дикий лес…. двое… на одну… свидетелей нет…

– Кто сказал про «дибилизм»? – выдохнула мордастая.

– Как бы я. Первой. – смущенно шагнула вперед я. – Но борьба Гурен ведь идет между М и Ж, не так ли?

– Хочешь отдать мне своего орка?

– Что?! Я?! Да никогда в жизни!!! – вспылила я. Может и зря. Разумнее было бы… Действовать, как я уже предложила, Группой. Но это лютая Сверхнаглость: заявлять, что что-то у меня сейчас отнимет, силой.

– Прекрати! – внезапно вспомнил о своей, мужской, роли молодой лесник. – Бороться с нею без оружия должен я! Ведь я согласился, что это «дибилизм»!

– Чего-чего?! – посинела лицом эта дура.

Блин. Она и впрямь крайне тупая. Животное. Лишая себя оружия, они заметно деградируют. Обратно в плесень. Мне абсолютно не доставит удовольствия возиться с такой Скотиной. Но Честь есть Честь. Совесть есть Совесть. Даже здесь, в глухой чаще леса. Или я ничего не понимаю в таких вещах?

Хап! Мы молча сцепились. Даже, в общем-то, сплелись, если считать выше живота, где плечи и руки. И она горячая как печка. И предельно мускулиста. Я не выдержу такого очень долго, если борьба пойдет наизнос.

Кто-кого пересилит? Кто-кого перетянет? Кто-кого замнет? Повернет и уронит?

Она физически сильнее. И воняет потом. С мерзкими грязными волосами. Но я ДОЛЖНА. Этот лесник нужен мне как проводник по этому лесу. Да и вообще. Он понравился мне. Мы понимаем друг друга, и хорошо ладим. Умеем связно говорить, а не только храпеть и рычать, как ВОТ ЭТО.

– Я никому его не отдам! Поняла, сука?! – сообщила я ей прямо в ухо. И в качестве подтверждения его немного укусила. Не жутко сильно… но до крови, и обидно.

Возня. Сопение. Храпение. Кругами по поляне.

«Природа – не храм. Это мастерская.» – сказал кто-то из умных. Но это и не бордель, однако. А мы сейчас боремся… как две возбужденные самки. За одного самца. Бывает же такое! И ее рывки все опаснее, кожа – все жарче, наши крены – все обширнее и дальше. Все труднее устоять на ногах.

– Фррр! Чтоб меня уронило на мох вот такое Животное?! Да никогда! Ни за что!

Она не владеет техникой даже подсечек. Шатает меня грубой силой. А я – как могу – шатаю ее. Это дико приятно и кошмар как возбуждает. Но она – не орк. Я борюсь сейчас не с приятным и сильным орком. А с вонючей, застарелым потом, и своим свежим пердежем, оркнессой. Вот незадача….

Миг… Наши тела особо плотно сплелись. Повернулись. Накренились…

Ах ты сволочь… Ах ты сволочь… Ах ты сволочь… Ты сильнее? А я – ловче!

Шламм! Мне удалось провести красивую подсечку. И это вонючее волосатое чудище шлепнулось на бок, а я – на нее, быстро валя грудью и навзничь. Будь мы в городе, среди обычных, цивилизованных орков, и оркнесс, это была бы удивительно четкая и недвусмысленная Победа. Сопротивляться далее, уже лежа на спине, не имеет смыла. Потеряешь заметно больше сил, чем противник. Все это знают. Поэтому борьба Гурен и идет чаще всего до первого удачного броска: когда и один из противников эффектно и смачно шлепается навзничь. И он, стало быть, и проиграл.

Исключение бывает, только если орк и оркнесса питают… какие-то заметные даже глазу чувства друг к другу. И продолжают возиться, уже лежа, на земле. И, по существу, это уже не борьба, а начало их романтического секса…

Но не в этом случае. Проклятое животное зарычало, захрапело, пустило слюни как безумное, и покатилось вместе со мною колбаской по земле. Такие у нее оказались крепкие бедра и ноги: что смогли резко оттолкнуться от почвы и крутануть нас обоих.

И в процессе этого качения у меня внезапно громко треснул рукав моей замечательной красной рубашки. Дело уже даже не в цене, хотя и она не маленькая. Дело в трудности найти и достать вторую такую же рубашку, как замену этой. А зашитая тут и там праздничная рубашка – это уже не то,. совсем не то.

Мо мозг накрыло волной холодной ярости. Я уже не контролировала себя, не осознавала, что это Борьба, а не Драка насмерть. И мое желание задушить проклятую Тварь и загрызть ее в лицо и шею стало нестерпимым.

Остальное я помню крайне смутно. Только как извернулась змеей, опрокинула тюфяк мяса опять навзничь… и как душила его… как кусала в нос и губы…

Животное – хрипело и храпело, дергалось вверх телом, упиралось в мох ногами.

Будь я орк, это было бы уже 100% изнасилование. Но я оркнесса. Так что…

Очнулась я лежа на туше, поперечно, и пуская слюни ей в кровавое месиво лица. Мы обе громко хлюпали носами и сопели ими. Но я сопела более победно, правда, в хлам разорванной рубашке.

Мой спутник ощутимо испугался этого зрелища. Но, будь все наоборот, и, лежа ОНА на мне – испугался бы более.

Мне, если честно, было дико больно. Несколько ребер – безнадежно сломаны: об камни, корни и коряги, при качении. Но, в области запахов и вкуса, а также ощущения тепла… Меня тянуло к этому мускулистому животному, с необъяснимой силой.

А оно – хлюпало носом, и вдруг, как куснет меня за ухо. Точнее, даже цапнет: жестко и серьезно, прямо-таки отрывая кусок зубами

– Ах ты…

Из моих глаз брызнули ручьями слезы боли, гнева и обиды. Началось удушение жертвы. Так, скажем, ягуар, или рысь, поймав крокодила, не станет церемониться. Просто оторвет ему голову и шею. Миг… еще миг… предсмертные хрипы этого животного…

Я услыхала сквозь белую пелену нехватки кислорода, и одуряющего гнева:

– Тики! Хватит! Хватит! Ты победила!

– Не важно! – прошептала я, как в кошмарном сне. – Я сейчас сломаю ЭТОМУ шею, и все закончится!

– Тики! Не надо!

– Надо! ОНО кусачее!

И у меня носом хлынула ярко-зеленая кровь. И прямо в глаз этому… чудовищу. Оно захрипело, дергая ногами и пиная меня снизу в пах бедрами и коленями:

– Фффф!!!

Это было… и страшно и приятно. При каждом попадании толстой ноги во внутреннюю поверхность бедра я дико содрогалась от удовольствия. Но продолжала душить эту Тварь. Ибо она меня явно сильнее и, если хоть на мгновение ослабить хватку… на земле окажусь уже я. А ОНО – сверху.

– Аффф!! – продолжала слюнявая туша, извиваясь внизу.

И внезапно вдруг я поняла, что вверх, ко мне в пах, вздымается вовсе не колено, а что-то потоньше.

– Ай! Ой! – с этим криком я соскользнула на бок с тела странного обоеполого животного. И как могла быстро вскочила на ноги.

– Это что такое, а?!

– Аффф! Уффф! – издало звук ЭТО, вихрем переворачиваясь на карачки и пытаясь тоже встать.

– Значит, это орк? Не оркнесса? – ошеломленно спросил лесник.

Я поняла, что вся липко дрожу, в рубашке с надорванными рукавами. Ужас того, что сейчас могло случиться, медленно доходил мне в голову. В меня могли засунуть снизу. И получить от этого огромное удовольствие. Но не сложилось. Я вовремя ощутила кошмарный подвох.

– Ты на что надеялось, Животное? Что придушишь оркнессу у земли, и она не успеет прошептать, кто ты есть?

– Простите меня! Простите меня! – заскулила Тварь, вполне осмысленно. – Я долгие годы выживало в обществе более сильных оркнесс, скрывая эТо… И у меня все получалось…

– Пока не встретились мы?

ОНО – подобострастно кивнуло. И мелко-мелко задрожало, предчувствуя, как его сейчас пнут ногой в ребра. И его реально пнули. Лесник. Растерянно схватив себя ладонью за зоб и брови, верхнюю часть лица.

– Поверить не могу, что я это вижу! – гневно выдави из себя он. – Скольких орков и оркнесс ты вот так обмануло?!

– Десять… двадцать.. тридцать… не помню… – прохрипело ОНО.

Новый пинок ноги в его бок опрокинул животное навзничь. Оно – извернулось там и попыталось встать…. И на опрокинутое в грязь тело свалился уже мой друг. И уже он начал душить-душить-душить ЭТО, зеленея от бешенства….

– Так вот как это выглядит со стороны! – озадаченно прошептала я и как могла нежно положила ладонь на его загривок.

– Не надо! Хватит! Не марай свои руки кровью… этого червяка!

– Да я его… – выдохнул рейнджер. И внезапно дернулся и соскочил с Твари.

– ОНО… брызнуло… в меня… мне в живот… прямо на меня… брызнуло… этим… – испуганно прошептал он. – Спермой!

И тут у меня в голове что-то и щелкнуло. Пришла очень не плохая Идея. И чем больше я ее мысленно крутила, тем лучше и красивее она выглядела.

– Знаешь что? – изрекла я важно. – Давай не будем убивать его! Более того. Пойдем сейчас обмывать раны в реке. А это… оставим здесь. Слышь! Ты! Гермафродит! Если убежишь…

– Найдем! – улыбнулся Лесник. – Догоним! И вот эта коряга познакомится с твоим аналом!

– О великие боги! – согнулось синекожее ничтожество. – Я никуда не убегу! Обещаю!

– Ты хоть понял, чем сейчас поклялся? – сдвинул брови рейнджер. – Горкой и Моркой! Или у тебя какая-то иная вера?

И мы пошли к реке. И очень хорошо там окунулись. И немного…. Повизжали. И пообнимались в воде. И вытерли все мои царапины и синяки специальным папоротником. В смеси с каким-то наркотическим мхом. Вот тогда мне стало по-настоящему кайфово.

Приходим обратно. Это голубое чудо уже развело костер и насобирало грибов. Насадило их на палочку и жарит.

– А ты знаешь, в рабовладении оказалась масса плюсов!

– Рабовладении?

– А что ж это такое, если не оно? Он сейчас вырос умом, от первобытной общины, прямиком в рабовладение!

– Ну ты и скажешь….

– Давай, милый! – говорю этому дегенерату мысли, снимая свою красную рубашку. – Исправляй свои ошибки! Зашивай порванное!

Он – слегка остолбенел. Но выражение лица моего спутника видимо ему все объяснило. Задрожал как лист на ветру и достал нитку и иголку. Костяную иголку.

Пришлось дать ему нормальную, стальную.

И он, счастливо высунув на бок язык, начал радостно штопать мою рубашку. Ту, которую сам же недавно и порвал в драке. В смысле, в борьбе.

А к ночи я смастерила ему лук и стрелы. И он убил первого в своей жизни зайца. И мы его зажарили и съели. А потом, блаженно как патриции возлежа все втроем у костра, узнали много интересного, про ихнее племя. А я – осторожно и ласково заплетала из его беспорядочных лохм синие косы. Рабы, они заботу о себе очень любят, как и все живое. Например. лошадь.

Конечно, блин, это очень удобно: когда кто-то делает за тебя всю сложную работу. И если это смышленый, в общем-то, орк – вдвойне проще: все новое схватывает на лету и быстро претворяет в жизнь. Без такого, третьего, помощника, из местных, мы, вероятнее всего, не прошли бы живыми Зону Синих Орков. Но до чего ж ОНО жалкое зрелище: грязный, всклокоченный, давно немытый, не понимающий, какого он пола, хлебающий воду руками, вместо кружки, изъясняющийся больше жестами, чем словами… И вот эти костяные иглы, вместо стальных… и какие-то жилы, вместо ниток…

Когда ОНО убежало ловить (точнее уже стрелять) очередного зайца, меня наконец отпустило: из тисков железной воли. И я села, свернулась в калачик, и горько заплакала.

– Господи! За что? Зачем нам видеть эту деградацию? Падение в грязь великой нации орков! Оно же, наверно, и срет под себя ночью? Шерстяное чудовище! Разрывающее добычу руками!

Рейнджер сразу понял меня. И нежно обнял.

– Успокойся! Это и есть «дикие земли»! Бескрайние леса. Ночью в них… лучше не ходить. Именно из-за ЭТИХ! То-ли орки, то-ли звери… Уже и не поймешь! Нам круто повезло, что он… она… оно… напало на нас. Не будь этой встречи…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.