# Спасти красноармейца Райнова. Книга шестая. Тактик

Владимир Поселягин

В этот раз повезло выжить Геннадию Струеву, специалисту по магии. Работник секретной научной лаборатории под руководством академика Райнова погиб при уничтожении станции, и у него началась новая жизнь. С приключениями и опасностями. Ведь в начале войны 41-го по-другому и не может быть. Главное выжить, ведь шанса на новое перерождение по сути нет.

Книга первая в серии: Спасти красноармейца Райнова.

Книга вторая: Играть чтобы жить.

Книга третья: Лето.

Книга четвёртая: Райнов.

Книга пятая: Интуит.

Книга шестая: Тактик.

Книга седьмая: Пацифист.

Книга восьмая: ...

Книга девятая: ...

Книга десятая: ... Заключительная.

Пролог.


Глаза я открыл как будто бы сразу. Вот станция, я сижу пристёгнутый к спецкреслу, готовились очистить меня от лишнего, а тут сигнал тревоги, резкие сотрясение и сминая стены на нас полетела стена огня. Вспышка и я в новом теле. Причём открыв глаза, я сразу же застонал, новое тело мне досталось явно повреждённое и травмированное. Воняло гарью, горелым мясом, слышалось потрескивание огня. Жар близко, давил, отчего мне было плохо. Губы потрескались от жара, очень хотелось пить, во рту Сахара, однако открыв глаза, видя рядом борт танка, катки с гусеницами, борт раскалён, лопнул по шву, из люков тянуло дымом и были видны языки огня, вот я, беря тело под контроль, и пополз прочь. Похоже попадание было в тело обгоревшего танкиста, комбинезон ещё тлел, я старался погасить его, а то новые ожоги получал. Плюс нога, волочилась. Перебита пулей, думаю. И это явно ВОВ, уверен. Да многие туда из наших «десантников» попадают. Я отлично понимал, что происходит, и знал, что это тело мой последний шанс. Если упущу его, погибну, то это всё, хана. Ну почти. Там есть некоторая поправка, потом поясню. А что делать я знал, сразу план сложился, вот и действовал на автопилоте.

Один глаз склеился, от жара, но вторым я видел, чуть мутновато, однако разобрался что вокруг чистое поле, где проходил танковый бой. В основном советские танки видел, в игры этого временного периода играл, тему знаю. Были в основном «Т-26», и редкие колосса «КВ-1», всего два, как раз от одного такого тяжа, который ещё горел, я и отползал. Бой уже завершён, звуки выстрелов, это от разрывающихся в огне патронов, а так бой был явно проигран советской стороной. Вообще с одной стороны был хорошо прореженный артиллерией лес. В километре тот, там ещё несколько пожаров было. Судя по направлению движения советских танков, они как раз от леса и пришли. С другой стороны, остатки деревни, где немцы оборону держали, до ближайших окопов метров сто оставалось, видел, как каски мелькают. Всего в зоне видимости насчитал два десятка танков. Немецких не видел. Хотя за окопами у развалин дома, вроде дымила самоходка вражеская. Тут и там видел кучки, в зелёных защитных гимнастёрках и в синих комбинезонах, погибшие бойцы и танкисты. Хотя пару раз засекал как некоторые ползли прочь. Моё новое тело тоже было в комбинезоне, и вроде поверх формы накинут, ремень с кобурой, ремешок портупеи. Я кстати остановился ненадолго, скинул ремешок и накинул как жгут на ногу. Кровило, и довольно сильно. Найдя воронку, явно гаубичный снаряд рванул, раскидав землю, а тут поле со сгоревшей пшеницей было, а дымы ещё были, та горела в стороне, куда ветер огонь гнал. Так вот я сполз вниз, на метр глубина, среднего калибра снаряд, и разрывая землю руками, стал копать, пальцы порезал, об осколки, но чуть углубился. Я очень торопился. Дальше стал с себя всё снимать, самое трудное сапоги, и всё в яму. Комбез выкинул наружу, как и шлемофон, обгорели сильно, обожжённая шея горела от боли, но стянул форму, мельком удивившись, френч был командирский. А в чёрных петлицах, с эмблемами бронетанковых войск, шпалы капитана, как зовут того, в кого попал, не знаю, в кармане френча явно пачка документов, но не до того.

Всё сложил в яму, кроме ремешка портупеи, его снова накинул на ногу и увязал, и закопал, сгребая со стенок взрыхлённую землю, чтобы слой над вещами был побольше. Это их убережёт. После этого выбрался наружу, и ползком, над головой пролетела очередь, перебравшись в соседнюю, тут два убитых красноармейца было, пытался провести спонтанную инициацию, чтобы запустить Дар. Да, в этом и заключался мой план. Пока я делаю попытки, опишу всё подробно, да и вообще кто я и как сюда попал. Итак, меня зовут Геннадий Геннадьевич Струев, или Ген-Геныч, как называли сотрудники лаборатории. Сорок шесть лет, разведён, двое детей. Я был математиком, спецом, меня нашли люди академика Райнова, и сделали такое предложение, от которого я не смог отказаться. Порталы, другие миры, это всё было здорово и интересно, но проработал я там всего каких-то полтора года, пока диверсанты не напали на нашу лабораторию. Точнее на одну из космических станций в системе. Их тут несколько сотен. Вот и лаборатория наша секретная, была замаскирована под одну из них, но противник точно знал, что им нужно и где это находится. Похоже война. Слухи, что скоро начнётся, уже начали ходить. Что я делал и для чего меня наняли? В лаборатории нужны маги, одарённые, чтобы делали амулеты и артефакты. У кого-то возникла идея, нанять математиков, а расчеты для создания амулетов и артефактов нужны серьёзные, и дальше научить каждого, делать что-то своё. Например, этот создают только амулеты личной защиты, причём не зная основ, учили как делать, слабо понимая сам процесс. Не конвейер, всё делает один маг от начала и до конца, расчёты нужны для привязки плетений к основам, там каждый раз свои расчёты, хотя основы могут выглядеть одинаково, но скорость повышается в разы, если учить одному.

Для начала нас три десятка подобрали, пока в виде эксперимента всё, купили и поставили магические Дары, проживали мы в квартирах на территории лаборатории, в жилом модуле, под особой охраной, и маги из того магического мира нас учили. За год, вполне удавалось изучить что-то одно, а учили хорошо. Использовали плетения для улучшения памяти. Только даже я слабо понимаю, как это всё работает. Основ-то по знаниям нет, да это кроме нас одарённых, никого и не волновало. Всех интересовал только результат, мы на гора выдавали амулеты, что спецкурьерами забирали и увозили военным или в хранилища спецслужб. Ну да ладно. Для примера, меня обучали создавать амулеты големов. И это очень сложный амулет, другие полгода учились, восемь-девять месяцев, я с трудом за год изучил, но освоил, меня одного этому направлению обучали, и за следующие полгода выдал порядка семисот таких амулетов, а они очень ценились. Если проще, работает тот так, амулет создаёт из материала, годится любая почва, но лучше глина, голем. Причём, его вид зависит от фантазии оператора, берётся внешний вид из памяти, и вот голем создан. Амулет способен выдать лишь одного голема и основа рассыпается пылью, потому как создание такого магического воина, это серьёзный удар по амулету. А меня так научили. Может и можно обойтись без уничтожения амулета, но учитель-маг учил именно так, и разводил руками, мол, что знал, выдал. А воины они мощные. Сам видел, как на полигонах их гоняют, смерть и хаос, вот что те творили. Режим самообучения мощная штука. Эти магические воины имели в себе процессоры с магическими ИИ, именно в создании таких искусственных интеллектов сама сложность. В специальности артефактора это самое сложное в создании, потому долго и учился. Но освоил же.

На этом всё, меня обучили, и дальше только работал, выдавая на гора нужное количество амулетов, основы выдавали. Однако я сделал хитрый финт. Дело в том, что я сожительствовал с другим математиком-магом, девушка, Ингрид, шведка. Ещё пока я учился созданию амулетов големов, за два месяца до окончания, мы сговорились, я и начал, у нас на квартире, обучать ту магии големов, создавать их, очень Ингрид это интересовало, а та меня созданию амулетов безразмерного хранилища. Именно эту специальность та освоила и выдавала спецслужбам готовые амулеты. Восемь месяцев та меня учила. Ну да, за месяц до этих трагических событий, закончила. Кстати, нас подслушивали, чему не удивлён, спецы знали, и не мешали, так что мне и тут план начали выдавать, ну хоть опыта набрался в создании. В основном амулеты выдавал трёх видов, браслет, перстень и медальон. Для големов имел один вид, в виде большого медальона. Также попросил местного особиста дать возможность основы магии изучить. Не дали, но обучали другим, простейшим плетениям. Два десятка плетений изучил, из самых лёгких. Тут мои воспоминания прервали немцы. Подошли, один спрыгнул ко мне в воронку, и пнул в бок, что-то командуя. Без понятия, я немецкого не знал. Именно его удар мне и помог, есть, чуть не с хрустом, Дар открылся, произошла спонтанная инициация, и во все стороны рванула мана. Я лежал на боку, куда меня отбросил удар и хохотал от радости, а то что тела погибших бойцов, да и сами немцы, в пепел, не волновало. Правда, быстро сел, нельзя терять время. А пока мана вокруг разлита, то магические линии, что я выдавливал из пальцев, она подсвечивала, магическое зрение-то пока не заработало, и я стал плести детскую сетку, чтобы накинуть на себя.

Сетку сплёл и накинул быстро, та ужалась, порядок. Стабилизирован ею, пока сам не возьму его под контроль. Так вот, покинув воронку, волоча ногу, я скатился в соседнюю, где ранее зарыл форму и всё с себя, и пока тишина, а мана рванула на полкилометра вокруг, и то потому что в воронке находился, зона поражения небольшая, но немцев и деревню точно накрыло. В общем, нужно ждать наступления темноты, а пить хотелось не передать как. И лечить себя не мог, магического зрения нет. Вот так лёжа на склоне воронки, держа руками ногу, остановить кровотечение было больше нечем, я с несколькими попытками запустил аурное хранилище. На тонну размером сразу было. Ну и маятник запустил. Десять килограмм в сутки. Пошло работать. Руки скользили от крови, ремешок растворился от выброса маны, и вернулся к воспоминаниям. До темноты часа два, надеюсь продержусь. Впрочем, откопал всё, форму тоже. Большую часть в хранилище убрал, кроме командирского ремня, его накинул вместо жгута, сняв кобуру с «Наганом». Оружие не доставал, не до него. И вот так полусидя на дне воронки и вернулся в недалёкое прошлое. Я немного неправильно сказал, меня не учили, просто не мешали в свободное время поднимать знания. Я платил магам, отдавал всю зарплату, и двое обучили этим двум десяткам плетениям. И да, я умею размещать их в основах, делаю из них артефакты и амулеты. Так вот, что по списку изучил. Это были малый лекарский диагност, малое лекарское плетение исцеления. Среднее тяжело в освоении, не изучал, на потом оставил, и как видите не успел.

Ладно, не об этом сейчас. Сразу четыре плетения, сканеров, разных видов, седьмое – личного климат-контроля, потом дальнего виденья, девятое – ночного, там следом плетение стазиса, можно накладывать на продукты, дня три продержится. Два плетения личной защиты, там и разница в них, что один способен защитить от огня, недолгое время, но может, второй нет, только от физических атак. Следующие три плетения боевые, фаерболов, воздушных лезвий и ледяных стрелок. Классика, основные боевые плетения в магии. Пятнадцатое плетение, освещения. Можно несколько светляков вывешивать потребление маны мизерное, вещь тоже нужная. Шестнадцатое, для разжигания огня. Потом плетение для проверки пищи. От ядов и всего лишнего. Восемнадцатое плетение, отпугивание насекомых. Потом отпугивание змей. Двадцатое, плетение очистки воды. В питьевую её переводит, убирая не нужные и грязные элементы. Двадцать первое, плетение растворение костей. Вообще это кулинарное плетение для разделки рыбы, но освоил. Ну и самое сложное, четыре дня изучал, меня ему обучали, это плетение стационарного климат-контроля, для помещений или палаток. Разброс такой, потому что я сам выбирал из представленного списка, что хочу получить. Следующим должен был учить, уже серьёзный уровень личной защиты. Да вот не успел. Началось всё с шухера, кто-то ограбил спецхранилище, всё вынес. Некто Лето, хакер такой. Стали всех проверять, сообщника искали, и спецы испытали шок. Почти у всех работников лаборатории стояли аурные хранилища. А это серьёзные возможности, чтобы их получить нужно немало согласований и разрешений. Да у нас всего с десяток работников, на полторы тысячи, имели такие разрешения, включая академика.

Так ладно сами хранилища, рабочие, там же стояли и свёрнутые хранилища, на случай перерождения. У многих, что уж про меня говорить. Да, и у меня стояли. На станции действовал Чёрный рынок, когда я стал создавать амулеты, смог сделать несколько, основы купил на Чёрном рынке, и продать. Даже скорее обменять на установку двух аурных хранилищ. Простейшие, не дорогие. Открываются сразу на тонну, внутри стазис, могут принимать живое, ну и кач по десять кило. Одно развернули, успело за полгода накачаться почти на полторы тонны. Второе свёрнутое. Для второго перерождения. Точнее даже за первое активное я уплатил полностью, за второе аванс дал. В планах было закрыть долг и купить ещё несколько свёрнутых. Мне ещё четыре можно было поставить, а это ещё четыре дополнительных шанса на жизнь. Не вышло. Причина в Лето, у нас его многие проклинали. Больше тридцати работников совершили самоубийство. Мы не сразу поняли, что те имели полный комплект свёрнутых хранилищ и так сбежали от нашей охраны. Те ведь сразу стали удалять то, что мы не имели права владеть. Я не рискнул. Две недели нас взаперти держали, пока моя очередь на удаление хранилищ не подошла. Как раз в кресло усадили, оно специальное, магичить в нём я не мог, но приступить не успели, тревога, все как-то разбежались. Я почти час в кресле сидел, когда сминая переборки, на меня стена огня, да как вспышка, и очнулся в новом теле. Вот такая моя история. По прошлой жизни.

Теперь что тут, я конечно в серьёзно повреждённом теле очнулся, соображать туго было, много сил тратил на отсечение боли, иначе бы тут орал, но план мной был быстро разработан и вот приступил к исполнению. Пока в процессе тот. Для начала не мог сразу хранилище вызвать. Если его первым, а потом Дар, то Дар сковырнёт хранилище. Без него останусь. Я такого не знал, слышал беседу магов в столовой, за соседним столиком сидели, обсуждали десантника, что так поступил, недавний заброс был, лишился хранилища, сам вступил в беседу, вот и выяснил подробности. Теперь в планах, как запуститься магическое зрение, сплести диагност и малое целительское плетение, привести себя в порядок, и… дальше не планировал, мне бы это выполнить. Чёрт, как же хочется пить, просто не передать. Тонну золота за стакан воды. Вот так я лежал и ждал. Мысли достать форму и изучить документы, всё по карманам, даже в голову не пришли. Да я в таком состоянии был, шевелиться тяжело, какое там что-то изучать и осматривать? Хорошо ещё Солнце заходило, я в тени был, когда под лучи попадал, на открытой обожжённой коже они вызывали такие боли, не передать. Быстрее бы заработало магическое зрение. Только от него зависит выживу я или нет. Впрочем, когда мне в прошлой жизни ставили Дар, оно заработало через сутки. Не факт, что тут будет по-другому. Поэтому как стемнеет, ползу к тому что осталось от деревни, и там ищу воду. Какой водоём. Ну и пищу, еда тоже нужна. Главное не забывать пускать кровь раз в два часа чтобы проблем с омертвением раненой конечности не было.

И знаете, специально крепился, даже щипал себя, чтобы не потерять сознание, иначе могу не очнуться, но дождался темноты. Дальше выбрался, натянул на себя форму, ползти обнажённым, да с обожжённым телом, это тот ещё квест. С одеждой проще. Хотя стон не сдержал, когда ту натягивал, и вот пополз, волоча правую ногу. Лубки бы какие сделать, кость перебита, но ладно уж. Всё равно материала вокруг нет, мана в пыль и пепел растворила. Ползти было тяжело, но вокруг голая земля, пепел ветром уносило. Трава и какие препятствие не мешали, поэтому, как не крути, но полз быстро. А то что немцы снова там, где раньше деревня была, я знал, слышал крики, команды, те осматривали опустевшие и по сути уничтоженные позиции. Иногда стреляли, из леса, откуда танки атаковали, редко отвечали. Видимо немцев перекинули сюда с других мест, выяснить что произошло. Почему рота что тут стояла, или сколько их там было, молчит. Поэтому не удивился, когда меня окликнули:

– Хальт!

Не удивился и не расстроился, я на это и надеялся. Форма командира, могут и не убить, а взять для допроса, чтобы выяснить что тут произошло. Документы кстати, расстегнув, убрал в хранилище. Да всё из карманов что там было. Форма кое-где прогорела, пятна от огня, всё равно на выброс. Хотя та не в таком состоянии была как комбез, там вообще обгорелые тряпки. Ещё и задумался. Даже не знаю где нахожусь, что за местность, какой военный округ. Я это время знал, не фанат, но фильмы смотрел, и мог наблюдать за приключениями «десантников». Это наши подопытные, которых учёные забрасывают в разные миры через специальное оборудование. Точнее их души в подходящие тела, как у меня сейчас. Понятно не в реальном времени, а записи их приключений на Чёрном рынке покупал и просматривал. Столько всего с ними было. Немало идей думаю позаимствовать. В общем, я полз к немцам, в надежде что окажут медпомощь, она нужна до того, как магическое зрение заработает. Надеюсь воды дадут и еды.

– Не стреляйте! – крикнул я. – Я командир Красной Армии, у меня важная информация.

Ой, наобещать можно что угодно, главное, чтобы помощь оказали. Стрелять не стали, но подзывали, так что дополз до длинной оплывшей ямы, в которую превратился окоп, где ждали трое немцев. Званий не знаю, да и не вижу, темно, тусклый свет фонарика у одного, не особо и помогал. Так что меня подхватили на руки, возможно случайно ударили по раненой ноге. Вскрик и я потерял сознание. И очнулся я видимо вскоре. Вряд ли больше часа прошло. Нога в бинтах, галифе кстати сняли, как и ремень, что использовал вместо жгута. На мне только френч, что сильно вонял горелым. Да я вообще подпалённый. От самого так воняло. Находился у заднего борта грузовика, лежал на носилках, на земле, чуть подсвечен керосиновой лампой, подвесили рядом. Медик, что мной занимался, увидев, что я очнулся, тот ожоги мазал мазью, что-то сказал в сторону группы немцев. Судя по фуражкам, трое офицеры. Они и подошли. Рядом видимо переводчик. Полиглотов среди офицеров не оказалось, тот и спросил:

– Кто вы?

– Пить.

На самом деле жажда уже не так мучила, как до этого было, думаю меня напоили пока без сознания был, но и отказывать не стали, напоили, я пол фляжки выдул. А больше не было. Медик убрал пустую ёмкость, и переводчик повторил вопрос:

– Капитан Куницын, командир танкового батальона.

– Вы знаете что за оружие тут было использовано? – перевёл переводчик вопрос одного из офицера. У того был витой шнур на погоне, видимо старший тут.

– Да, секретное оружие. Бомба объёмного действия. Она сработала случайно, или от пули или от осколка. Не должна была. Видимо пострадали и ваши, и наши.

Дальше я говорить не желал, потому как мысли плавали, и ничего в голову не приходило, чтобы дальше так правдиво врать. Поэтому изобразил что теряю сознание, отключаюсь. Тот офицер со шнуром на погоне рявкнул на медика, что засуетился вокруг меня, там закинули в кузов, забрались следом солдаты и меня куда-то повезли. Всё это смутно наблюдал. Находился в приграничном сознании, как бы действительно не потерял его. Видимо я теперь считаюсь ценным пленником, что владеет важной информацией, тот медик держал мою голову на коленях, чтобы её не мотало, и иногда смоченной тряпицей проводил по губам. Кстати, действительно легче было. Я же лениво думал, состояние такое было, как врать дальше. Сбежать-то вряд ли в таком состоянии смогу. А спрашивать уже будут серьёзно. Пока же убедились, что я что-то знаю, и вот вывозят в тыл. Вот тут я уже по-настоящему потерял сознание.


В этот раз видимо прошло немало времени, очнулся я от того, что меня обмывали, положив на бок. Открыв глаза, первое что отметил, свет в окне. Сейчас день, даже не утро. Второе, магическое зрение пока не заработало. Впрочем, не вечер, рано ещё. Да, глянул сколько хранилище накачало, совсем немного осталось до десяти кило. Ещё стало ясно что я в здании советского госпиталя, явно захваченного немцами. В свой не повезли. Или этот ближе был. Обмывала старушка-санитарка в уже грязном медицинском халате, ласково что-то бормоча. Это профессиональное, я так думаю. Также я видел вокруг казённые стены, окно, две койки. Вторая свободная, матрас скатан. Видимо, что нашли. Да, у открытой двери, та у меня в ногах, видел, стоял солдат, причём СС, не Вермахт. Тот сразу засёк что я очнулся, вожу глазами и чуть двигаю головой, сообщил кому-то снаружи, что очнулся. Ну немецкого так и не знал, просто предположил.

Чувствовал я себя лучше, правая нога чуть онемела, похоже повязку наложили, не гипс, да ещё до паха, хоть кость ниже колена повреждена, там лубки думаю. Также я почти полностью в бинтах, испачканных мазями. Видимо от ожогов, лицо в бинтах, шея, руки, грудь чуть меньше, одеждами была прикрыта. Самые пострадавшие участки. Ну а пока без сознания был, организм жил своей жизнь, вот и обмывали. Старушка тоже заметила, что я очнулся, почти сразу, но виду не подала. Молодец, хотя это и не помогло, солдат увидел, что нужно, но всё равно молодец. Чувствовал я себя действительно лучше, контузия так сильно не давила на мозги, мысли чуть быстрее скакали, а не плавно скользили в киселе. Сразу несколько идей появилось как облапошить немчуру и сбежать. В общем, если сравнить в каком я состоянии был, когда очнулся и в каком сейчас, небо и земля.

– Как ты, милок? – спросила санитарка.

– Готов к бою, – стараясь не улыбаться, чтобы не потрескались губы, бодро ответил я. – Воды бы попить.

Жажда меня мучила, это есть. Меня как раз закончили поить, когда в палату вошло два немецких офицера. Причём ни один не знаком. Там ночью у грузовика я их точно не видел. У меня хорошая память на лица. Да и потом память раскачали магией, идеальной стала. Был эсэсовец в чёрной форме, и армеец. Причём, как бы не полковник, весь вид его на это показывал. Не генерал точно, красных лампасов нет. Ну и ещё один, в солдатской форме. Думаю, переводчик. Так и оказалось, с сильным акцентом, но вполне понятно, тот перевёл вопрос полковника:

– Что за оружие было применено для уничтожения нашего подразделения?

Вот прям так в лоб и начали. Решил вторую версию из трёх мной разработанных выдать. Мне кажется она тут лучше всего подойдёт, применима к этой ситуации.

– Бомба объёмного взрыва. Изготовили наши учёные в шести экземплярах. Я должен был её испытать в боевых условиях. Четыре взорвали на полигоне, у меня пятая была. Где шестая, не знаю.

– Из чего сделана эта бомба?

– А мне откуда знать? Я пользователь, а не создатель.

– Какой завод её изготовил, в каком городе и кто учёные? – посыпались дальнейшие вопросы.

Надо сказать, на что-то отвечал, на что-то говорил, что не знаю. Не интересовался. Выдал им завод в Москве по производству боеприпасов. А я о нём точно знал, рядом жили мои дальние предки. Единственный военный пороховой завод, о котором слышал. Данные учёных взял наобум. Пусть ищут. Тут раз, магическое зрение заработало, даже раньше, чем я ожидал, но меня это только порадовало.

– Что со мной будет? – задал я вопрос переводчику, когда мой опрос, всё же до допроса тот не дотягивал, подошёл к концу.

Тот перевёл мой вопрос офицерам, на что оба усмехнулись, и сказали, буду сотрудничать, жить буду хорошо. На этом те ушли. Меня покормили кашей, пшёнка была, на воде и без масла, с трудом заглатывал. Похоже ожог гортани, что вполне может быть, говорю хрипло и болит, и почти сразу принесли носилки, меня погрузили, и вынесли наружу. Лежал я в палате на первом этаже. Там в кузов грузовика, четверо солдат СС забрались, сели на боковые скамейки, и куда-то повезли. Голышом был, лишь простынкой накрыт. Чёрт, я ведь так под наблюдением буду, получается не смогу заняться созданными плетений, себя излечить первым делом, потом вживаться в личность полученного мной тела. Это даже интересно, уже в предвкушении. Немцы как-то уж очень заинтересовались тем непонятным оружием, что якобы было использовано на месте моей спонтанной инициации. Впрочем, что могли они сделали, покормили, напоили и подлечили, пора бежать. Конечно с такой ногой это сложно, но будем изыскивать возможность, и знаете, она представилась уже вскоре. Мы видимо заехали на какую-то площадку, меня аккуратно извлекли из кузова грузовика, это был «Опель-Блиц», знакомая машина, «десантники» на таких не раз катались, и смогли втиснуть в салон небольшого самолёта, с верхним расположением крыла. «Шторьх» – без сомнения. Да ещё в санитарной комплектации. Там на полу полозья для носилок были.

Этот самолёт я неплохо знал. Чёрный рынок напомню, там из миров и разную технику таскали, деньги очень немалые стоит, но купить можно, а фанатов этой войны, было немало. Себя я фанатом не считал, но интересовался. Сам я из низов вырвался, да, сирота приютская, за счёт мозгов неплохо поднялся. Но состояние не заработал. Тем более после развода всё осталось бывшей супруге и дочерям. Сам отдал. Это меня застукали за изменой, а не я её. Обиделась. Да и любовь давно ушла, из-за дочек жили. У меня две дочки. Одна заканчивает медицинский колледж, средний медперсонал, вторая в школе ещё. Старшие классы. В общем, я очень хорошую зарплату получал, раза в три выше чем мог бы со своей профессией, а я десять лет был преподавателем высшей математики в университете по освоению космоса. Но даже мне копить год, чтобы на такой самолёт накопить на Чёрном рынке. Да и зарплата вся уходила на другое. Тем более алименты платил. В будущем они тоже есть. Однако среди других работников лаборатории, были и богачи, они покупали, так что я такую технику живьём видел, даже сидел в кабине. Ещё симуляторы сделали разных самолётов этого периода, всё как в настоящем. Я на них немало налетал, и на «Шторьхе» тоже. Справлюсь. То есть, это мой шанс. Вот пока шли на взлёт, у меня в ногах, я головой к спинке пилота был, сидел немецкий солдат, охранял. Тоже эсэсовец. Да я про Чёрный рынок задумался. Не думайте, что спецслужбы и охрана о нём не знали, просто делали вид что не в курсе. Контролировали, но те просто не знали каких объёмов там всё шло. Чтобы поставить хранилище, так такую секретность разводили, все приборы связи отключали рядом, общались иносказательно. В общем, не сразу прочухали, и если бы не Лето, это бы долго длилось, но что произошло, то произошло. Сейчас я Лето даже в чём-то благодарен.

Похоже машина поднялась на заданную высоту, вот я и убрал, коснувшись ногой бедра солдата, да он почти сидел на моей левой ноге, бедром прижал, и отправил того в хранилище. Там поднял руку, я не связан, коснулся бока лётчика, и его убрал. Самолёт летел, мотор работал ровно. Тут вообще хороший планёр, не нужно жёстко контролировать управление, отпустил штурвал и самолёт летит себе. Так что морщась от боли, я подтянулся и сел, прислонившись к спинке пилота. Снова поморщившись, стал слева, тут проход, забираться на сиденье, подволакивая ногу, даже сел боком, пришлось привстать, чтобы травмированную ногу сунуть к педалям управления. Шатало, самолёт чуть качнуло, но сел на место, и осмотревшись, вокруг леса, болота, редкие деревни, две видел, и дороги, забитые техникой. Брошенной, частично горелой советской, но в основном по ним шли немецкие войска. Я же повернул, и полетел обратно, примерно туда откуда мы взлетели. Нужно визуально найти место спонтанной инициации, вот и стал карабкаться выше, чтобы дальность увеличить. Кстати, оба глаза у меня работали, видимо промыли второй, закрытый. А первый всё также мутно работал, зато второй, открытый, вполне чёткую картинку давал. Вот и крутил шеей, чуть не постанывая, как же это больно, и искал нужное мне. Сомневаюсь, что меня далеко увезли. Оставил в стороне площадку, откуда мы взлетали, узнал строения. А военный городок там, явно недавно захваченный. Судя по множеству полуразрушенных гаражей и боксов, а также нескольким неисправным танкам, это городок танкистов. Не оттуда ли хозяин моего тела? А я даже документы не изучил. Надо будет глянуть. Потом.

А пока летел зигзагом, ведя поиск. И прав оказался, уже через десять минут заметил характерное округлое пятно выжженной маной земли. Там знакомые коробки танков, мана их не сильно повредила, углы чуть оплыли и всё. Нашёл. Запомнив, сделал поворот, и полетел прочь. На юг примерно. Недалеко, хочу найти неплохое место, где устроюсь, и где будет вдоволь воды и еды. Мне для лечения много еды нужно. Вот и искал, осматривая окрестности. Высота была две тысячи метров примерно, вполне позволяла вести поиск, находясь вне дальности стрелкового оружия. День же, ближе к вечеру. Могу ошибиться, но кажется это Белоруссия. Впрочем, не до этого, я приметил неплохое место для посадки и устремился туда. Выбор пал на лесное озеро. Поверьте, для мага, хотя опыта у меня ноль, выжить на природе проще, чем кажется, тем более все нужные плетения для этого я знаю. Для того и выбирал их учить первым делом. Да, и я жалею, что выучил самый минимум и не охватил весь спектр. Рядом с озером прогалина, похоже там пожар был. На вид место ровное, пусть и немного, но я надеялся, что смогу сесть и не поломать машину, которая мне может ещё пригодится. Судя по датчику топлива, в баке ещё половина объёма. Взлетали мы не с полным, как я понимаю, потому как в воздухе нахожусь меньше получаса. А пока прибрав газ, и снизив скорость до предела, снизившись, шасси уже касалось верхушек деревьев, и как появилось озеро снизу, бросил машину вниз, вскоре ударившись колёсами шасси о землю, прикрытую зелёной травой. Да, удивительно, но я смог посадить самолёт на не подготовленной площадке. Потрясло изрядно, ещё и тормозил сильно, но не встал как вкопанный, чтобы мотор не перевесил и лопасти винта не погнуть о землю. Так что в метре замер от зелёных зарослей кустарника. И да, я подумал насчёт того, что тут окруженцы могли скрываться в этих местах, но просто рискнул.

Несколько секунд я сидел в кресле, приходя в себя. Посадка далась мне тяжело, потрясло, что отдавало болью, аж мушки перед глазами плавали, от этого кинуло в пот, и начало жечь кожу, не смотря на мази и бинты. Впрочем, нечего сидеть. Я выбрался из кресла, дотянулся, и открыв дверцу, держась за неё, по сути повиснув, тут рукоятка была, смог встать на изумрудного цвета траву. На одну ногу, вторую пока берёг. После этого отпустил ручку и шлёпнулся на задницу, но мягко повалился, не как бревно. Осмотревшись, лес после моего шумного появления снова начал издавать звуки, птицы запели, где-то вдали гремело, слышны бои, видать фронт недалеко, а я, осмотрев самолёт, на вид цел, прикинул как его убрать. Открыто стоит, с воздуха сразу увидят. А пока не могу, у меня там двое в хранилище, солдат и лётчик. Их выкинуть, тогда самолёт думаю уйдёт. Впритык. То, что сниму с летуна и солдата, уже вряд ли, буду ждать, когда накачается. А пока стоит освободить хранилище, нечего тянуть:

– Что ж, к делу, – доставая кобуру, пробормотал я, и открыв клапан, изучил «Наган».

Я переполз к шасси, и прислонился спиной к нему, после чего проверил оружие. Порядок, барабан полный, а в кармашке кобуры ещё шесть запасных патронов. Понюхав ствол, определил, что из оружия стреляли, и не чистили. Медлить не стал, сразу занялся ликвидацией. Что я сделал. Достал рядом летуна, начал с него. Тот ведь в положении сидя был, вот и стал заваливаться на меня, удивлённо матерясь. Я так понял его эмоциональные слова. Так что прижал ствол к затылку и спустил курок. Негромко хлопнул выстрел и тот дёрнувшись, расслабился. Готов. Вот так стянул наушники, потом стал аккуратно снимать комбинезон, и ботинки. Да всё. В кобуре оказался «Вальтер». Чуть испачкал кровью, но потом отстираю. Вещи отложил в сторону, отполз на метр и достал солдата. Тот и дёрнуться не успел, я уже держал в поднятой руке револьвер. Вот и словил пулю в глаз. Я достал его так, что тот ко мне лицом был. И тут стал всё снимать. Самое важное. У солдата был ранец, не тот кожаный с мехом бычка на клапане, как у обычных солдат, а больше и из брезента. Или десантный или для разведки. Тот его снял, лежал на ногах. Собственно, из-за ранца я и был уверен, что выживу на природе. К нему был приторочен плоский армейский котелок. Так что солдат завалился на спину, я отложил ранец и стал освобождать немца от всего. Главное тот вооружён пистолет-пулемётом. Вроде «МП-40»». Что-что, но я не знаю какая разница между сороковой серией и тридцать восьмой. Наобум назвал. На ремне подсумки, там шесть запасных магазинов, справный нож, подсумок с тремя гранатами, похожими на яйцо и литровая фляжка. Да, тубус с противогазом тоже был.

Всё это отложил, и коснувшись шасси самолёта, убрал его. Ха, всего восемь килограмм свободного. Ладно хоть ушёл, радует. После этого убрал ремень с кобурой пистолета, что с летуна снял, «МП», приведя его к бою, и три запасных магазина. Всё, хранилище полное, ждём пока накачается. Пока же подтянув ранец. Стал изучать содержимое, это даст мне понять, сколько я продержусь тут. Ну и стоит описать мои планы. Уже не в ближайшее будущее, а вообще на эту новую жизнь. И они есть. Стартовые позиции уже не плохие, попал в офицера. Ну или правильно командира Красной Армии, да ещё в капитана, что вполне неплохо. Вот и буду жить его личностью. Впрочем, ладно, документы потом гляну. Пусть свербит, но не до них. Открыв клапан ранца, тут удобно на застёжках, стал доставать содержимое. Котелок уже отцепил, и тоже изучил, стараясь не испачкать пальцами, они тоже в мази были, и кое-где в бинтах. Внутри под плоской крышкой кружка, но ложки не было, потом коробка металлическая, на карманную фляжку похожа, но крышка снималась вся, внутри соль, причём крупнозернистая. Грамм двести будет. Полная. Плюс коробок спичек. Однако внутри не спички, а чёрный перец. Насчёт ложки не переживал, когда с эсэсовца всё снимал, в нагрудном кармане френча нашёл складную ложку-вилку. Главное помимо разного добра, патроны к пистолет-пулемёту были, нашёл три банки саморазогревающихся консервов, мясные, три пачки галет, две шоколадки, упаковка плавленого сыра и банка с какао. Причём, один в один с той ёмкостью, что с солью была. Вот отчего та.

Главное на лечение есть, для начала хватит, остальное приложится. Я знал, как открывать эти консервы, напомню про Чёрный рынок на станции. Советская тушёнка шла как деликатес. Даже я пару банок купил попробовать. Так что ножом с ремня эсэсовца ткнул где надо, химическая смесь начала разогрев консервной банки и содержимого. Сверху тоже проткнул, чтобы давления не было. Пачку галет одну приготовил. Остальное отложил. То, что рядом два тела, меня не волновало. Завоняют не скоро, до утра время есть. Да и трофеи с них рядом лежат, так что тут и буду лечиться. И не нога для меня важна, первым делом ожоги, сорок процентов поражения тела. Да боль такая, что даже с моей выдержкой, я не долго продержусь, криком кричать буду. Так что восстанавливаю кожный покров, это перво-наперво, а уж там и до ноги дойдёт дело. Хотя запасов хватит только на излечение ожогов, возможно наполовину кость приживлю, на повреждённые мышцы у ноги, же нет. Буду добывать. Вот так плотно поев, мясо горячее с галетами, из фляжки солдата напился, та полная, вода, ну и начал плести первое плетение. Диагноста. Пять минут и готово. Меня учителя учили закреплять их на ауре, что и сделал. Да собственно я так делал с готовым плетением для создания амулета голема. Держу на ауре, когда основы доставляют, просто снимаю копию и внедряю, устанавливая. Час на одну основу. Мог бы делать десяток в день, но там затраты маны, мне хватало на семь, иногда на девять амулетов в день, и всё, обессилен. И это я ещё провожу медитации, заполняя источник, по два-три раза в день. Правда, в воскресенье всё же выходной. Или сверхурочные. За них отдельно платят.

Что по поводу диагноста, то он работает в связке с малым целительским. Без него никуда. Пять минут, потратил три процента маны в Источнике, это ещё немного, и закрепил на ауре. Источник до этого полон был. Уже шипел сквозь зубы. Ну больно. Вообще действительно больно, у меня ещё и жар, явно воспаление от ран и ожогов было. Так что просканировал диагностом всё тело, что сняло десять процентов маны из Источника, я подобрал хорошую кожу на бедре, с трудом нашёл где кожа чиста. Даже на ягодицах покраснения, но не волдыри как на шее, на лице и пальцах. То есть, целительское плетение видело образец, и вот так очертив в зону работы, первой, начал подавать ману, активировал лечение. Желудок опустел мигом, но и кожа на шее, да на лице, приобрела мягкую и нежную, я бы сказал бархатную, поверхность. Ох как хорошо. И заработали нервные окончания, они тоже восстановились, я ощущал мазь на лице, немного тугие бинты на шее. Порядок. Маны в Источнике процентов двадцать осталось, пустил её на восстановление левой руки. Что дальше? Пока новые консервы разогревались, мясо хорошее, хотя там скорее фарш, я сидел и медитировал. Почти час. Банка консервная успела разогреться, аж шкворчала рядом, и начала остывать, когда химический элемент отработал, но я наполнил Источник маной до верха, так что поел, с галетами, и осмотрелся. Пока тихо вокруг. И продолжил, восстановил руку, но уже правую. И вообще прошёлся по коже. Отлично, с этой стороны порядок. Даже смог собрать обломки кости. Как образец взял левую ногу. Просто перевернул картинку, и по этому идеалу целительское плетение начало сращивать кости.

Тут немного поясню. Часть обломков не было, видимо хирурги удалили, пусто, когда собрал, пришлось выращивать новую кость, вот мясо и пошло на изготовление. Так я вскрыл третью банку и добил вторую пачку галет. Собрал кости, начал наращивать ту костную массу, что не хватало, но немного срастило, процентов на тридцать, но всё, я снова пуст. Ничего, остатки галет с плавленым сыром съел, а то в желудке как чёрная дыра, и взяв за образец левую ногу, зарастил все повреждения кожи у ран. Там швы были после хирургов, теперь исчезли. Чтобы не кровило. Мясо внутри и мышцы потом заживлю, с костью. На всё про всё ушло порядка пяти часов. Уже час как стемнело. И как же хорошо было. Так что срезал бинты, комком откинув в сторону, и голышом доковыляв до берега озера, тут метров семьдесят, ходить, хоть и плохо, я уже мог, и спустившись аккуратно, ухнул в воду, заорав от неожиданности. Да ледяная. Ключи видимо били.

– Ох как хорошо! – постанывая, и смывая мазь, и вообще всё с себя, пробормотал я.

Накупавшись и намывшись, я выбрался на берег, тут камыши, ломал их укладывая, и сел на мягкое. Дальше достав форму, застирал кровавые пятна у комбинезона, и выкинул нательное бельё, да своё, что под командирской формой было. Надо было раньше достать, вместо мочалки бы пошла. От сапог избавился. Там у одного разорвано голенище и кровью всё залито. В общем, подчистил хранилище, освободил почти на пять килограмм. Оставив комбинезон сушится, дохромал до места где вещи оставил, трофеи, и в два приёма перенёс на берег, убрал в хранилище гранаты, ручные, и остальные магазины к «МП». Что делать я прикинул. Можно было бы достать самолёт, слетать к ближайшим складам, найти их с высоты, ограбить, но я ещё не готов. Нет плетения ночного зрения, вон даже стирать без него тяжело было, нет личной защиты, нет амулета хранилища. Куда убирать добычу? То-то и оно. Так что задержусь тут. Пусть у меня осталось лишь две шоколадки и какао, ничего страшного. А вот следующей ночью точно на охоту пойду. Так что определив, что на выброс, что оставлю, сложил двумя кучками, я кстати всё постирал, в ранце солдата мыло было, развесил сушится, и только после этого стал плести плетение ночного зрения. Шесть минут, я же говорю эти плетения лёгкие, потратил три процента маны, а было всего четыре, разместил на ауре и активировал. Ну наконец-то мир расцвёл. Ну не красками, чёрно-белое всё, плетение простейшее, но хоть всё отлично видел.

Прихватив нож, да тот же солдатский, у меня кроме него только перочинный, что нашёл в кармане лётного комбинезона, и дошёл до тел. Что я сделал, изучил неплохой перстенёк у летуна. Причём, судя по вензелю, это дворянский герб. Тот дворянин? Может быть. Главное перстень из платины, а платина отличный материл для основ амулетов. Конечно не идеальный, но продержится лет пять точно. Снять тогда не смог, вот и вернулся отрезать. Да, срезал две фаланги, морщась, но снял перстень. У эсэсовца пальцы были пусты. Ладно хоть с обоих наручные часы снял, хоть что-то. Вот так вернувшись, отмыл в воде нож и перстенёк. Дальше час на медитацию, после чего, сплёл специальное проверочное плетение, определив, что перстень вполне годится на амулеты до второго уровня сложности. Ну я такие делать не умею, два безуровневых, это амулеты големов и амулеты хранилищ, и простейшие. Но не первого и второго. Простейшее, это от пятого и до четвёртого уровня. Поясню эти уровни сложности. Пятый и четвёртый простейшие амулеты, третий уже неплохо, средний уровень, второй и первый высокий. Ну и безуровневый лучший. Помимо этого, уровень моего Дара, купили такой, был седьмой. За год на станции прокачал до шестого, практически перешёл на пятый, на средний. На границе был. Вот и тут снова седьмой. Сильный слабосилок. Ну какой Дар купили и установили, такой и имею, дарённому коню в зубы не смотрят, я и этому доволен. Так что прикинул, и стал плести плетение сканера. Лучший из нужного, дальность километр, но узким лучом, управление выводится на сетчатку левого глаза. Пять часов активной работы, уже устал, спать хотел, но сделал, дальше внедрил готовое плетение в перстень, установил магические якоря, чтобы плетение не сорвало, и готово. Правда зарядка от моего Источника, потому как отдельного камня накопителя у перстня нет. Проверил, изучив что вокруг происходит на километр. Две группы окруженцев. Одна шла по узкой лесной тропинке. Почти сотня, другая стояла ночным лагерем. Грелись у костра.

Почему я озаботился созданием амулетов, то есть причина. На ауре они не держатся, выгорают, месяц максимум, и приходится заново плести. Поэтому я хоть и закреплял на ауре плетения, не больше шести могу там держать, но лучше перенести на основы, делая амулеты. Те долговечнее. И да, в прошлом теле месяц у меня плетение по големам держалось, удаляя остатки, ошмётки я бы сказал, и устанавливал новое. На амулете специальном держал это плетение. А с ауры брать копию и устанавливать на основы в разы проще чем с амулета копию, и установка. Уж в этом я разбираюсь. Всё же поясню. Чтобы установить и закрепить плетение в основе перстня, мне потребовалось восемнадцать якорей. Это надёжно. Именно эти якоря и не дают с плетения снять копию. Ну да, вот такая вот проблема. Один якорь не мешает, да и два тоже, а вот три уже да, не дают. Поэтому плетение големов устанавливаю на основу, на одном якоре, использовать нельзя, сорвёт, но когда нужно, снимаю копию и на ауру. Всё просто. Я и тут также собираюсь делать. А почему всё так работает, не знаю. Как научили, так и делаю. Поэтому закончив проверять перстень-амулет, работал отлично, я съел вторую шоколадку, голод постоянный был, и плюнул на сон. Мне нужны основы для амулетов, а где их брать? На память пришла Варшава. Там немало ювелиров, что не найду подходящее, закажу изготовление. Так что достал самолёт, там где мотор заглушил, у тел. На освободившееся место убрал вещи, что беру с собой, запустил двигатель, не сразу кстати это сделал, и дав газу движку, смог взлететь, чуть не цапнув колёсами воды озера, но всё же потянул, с подъёмом и разворотом, в нужную сторону. А планшетка с картой была у лётчика. Варшавы не было, далековато, хотя топлива хватало, но определиться куда лететь, я смог.

Кстати, надел ещё сырые трусы и майку, а также комбез пилота. На ноги ботинки на шнуровке с солдата, у него не сапоги были. Обувь лётчика, у него полуботинки, мне не подошли по размеру, а вот эсэсмана, вполне. Носки постирал, но сырые надевать не стал, пусть высохнут. Поэтому на босу ногу. Ремень застегнул с «Вальтером», планшетка на боку, наушники. Порядок. Комбинезон чуть мешковат, я суше, но это не мешало. Вот так и потянул. А нашёл железнодорожную ветку, сначала на Брест, потом на Варшаву. Ну да, по карте и определился где я. Похоже тот танковый прорыв, где погиб бывший хозяин моего тела, был из Беловежской пущи. На карте нашёл и тот военный городок. И да, перед вылетом внимательно изучил документы, теперь хоть знаю в кого попал. Александр Геннадьевич Астахов, капитан, номер части, и должность, начальник штаба танкового полка. Тринадцатый танковый полк, Седьмой танковой дивизии, Шестого механизированного корпуса. Не комбат он, наугад ткнул в небо и промахнулся. Был и партбилет, с фотографией. Я достал карманное зеркальце и глянул на своё лицо, сравнить, так чуть не заорал от ужаса, когда на меня взглянуло нечто бледное, с провалом рта, без бровей и ресниц. Губ тоже не было. Ну да, кожу же наращивало плетение, а губ у образца не было. Чуть не поседел от вида, реально страшно было. Надо найти живого, трупы уже не годятся, снять образы диагностом и сделать себе всё как было, да так чтобы на прежнего Астахова был похож. До этого на людях лучше не появляться. Не хватало ещё кого до инфаркта довести. Так вот, в кармане френча были только командирское удостоверение, партбилет, и приказ от комкора на прорыв. Так и узнал, что за полк, а то в удостоверении только номер части и должность. Также по карманам нашёл перочинный нож, фонарик с разрядившейся батареей, пачку папирос, спички, несколько банкнот и мелочь монетами, и всё.

Лёгкие потом почищу от никотина, я не курю и в новом теле этой привычки иметь не буду, а так Астахову двадцать семь лет, двадцать восемь в декабре будет. Двадцать первого. Вполне справный брюнет с зелёными глазами. На лицо ничего так, симпатичен. Правда, ростом невысок и худощав, но для танкистов это нормально. Топлива едва хватило до окраин города добраться, на бреющем уже подлетал, сел на дорогу, и благополучно. Самолёт в хранилище, место освободилось за счёт потраченного топлива, вещи доставать не пришлось, вот налегке и побежал к опушке леса. Метрах в трёхстах была. Там и днёвку проведу, высплюсь, а следующей ночью в город. Одеяла не было в самолёте, выложив вещи, часть сырые, пусть сохнут, скинул обувь, и так и уснул в комбезе. Да сразу вырубило.


Проснулся сам, никто не будил, что порадовало, и очень хотелось есть. Попил воды из фляжки. Набрал в том озере где мылся, наполовину опустошил, сбегал в кустики, и вернулся к лагерю, глянув на наручные часы на кисти левой руки. Я обычно там их ношу. Четыре часа дня. Выспался. Ну и поработал, через полчаса разместил на ауре одно из боевых плетений, воздушных лезвий. Потом личной защиты, та что огня боится. Вторая чуть сложнее. Кстати, перед тем как лечь спать, даже не вспомнил проверить округу на предмет чего опасного, для чего я сканер делал? А тут уже проверил. На дороге движение, в лесу двое, пилили упавшее дерево, но и всё. Так что собравшись, кстати, почти сорок кило свободного в хранилище, и вот побежал по лесу в сторону тех дровосеков. А чего время терять, это наверняка местные. А к полякам у меня генетическая ненависть. Ну своих предков я плохо знаю, приютский, просто в приюте было это поганое семя, постоянно всех доставали, говнистые сильно, их весь приют ненавидел. Если бы не то, что их было много и держались друг друга, давно бы удавили по-тихому. Так что сомнении особо не было, если потребуется и закопаю. Обоих. А так похоже это отец и сын были. Быстро дохромал, тут метров семьсот было, недалеко лесная тропинка, дорогой назвать её язык не повернётся, но телега проехала, те в неё напиленные чурбаки носили. Оба вздрогнули, когда я появился, и аж задрожали в ужасе. Ну да, неприятно выгляжу, понимаю. Кстати, глаз я вылечил, а то там повреждение от огня было. Так что держа их на мушке пистолета, подошёл. Знаком велел повернутся молодому, и когда тот это сделал, с удовольствием огрел его рукояткой по затылку. Хорошо огрел, сразу повалился. А тот в форме немецкой был, видать в увольнительной, тут служит, и вот отцу помогал. А дальше и отца его также оглушил. А что им оставалось под стволом-то?

Дальше что, диагностом снял места бровей молодого, вполне подходят, чем-то схожи на те что у Астахова были. У поляков с собой узелки с едой, уже заметно подъедены, да те похоже домой скоро собирались, телега хорошо нагружена, вот доел остатки, и целительским плетением восстановил брови, правда колер как у молодого поляка, у меня чуть светлее, не совпадет с цветом волос. Но не страшно, так даже лучше. И губы с него взял. Копию. Нарастил, чуть пухлыми стали, по сравнению с фото, но внешний вид от этого даже выигрывал. Ещё я бледный как поганка, а молодой поляк хорошо загорел, так что до локтей загар сделал, и лицо до низа шеи, остальное само загорит, чуть позже устрою себе солнечные ванны. Главное, чтобы сейчас мог спокойно гулять днём и от меня не шарахались. На эти косметические процедуры, по другому их не назвать, у меня половина маны ушла из Источника. А тот полным был, пока спал, набралось. Остальное потратил на ногу, снова наращивал кость. Поднял до пятидесяти процентов сращивание, мясо не трогал, стало лучше, не так болело, ну и похромал к опушке. Брать одежду с поляков не стал, а не мой размер. Я потому всё и делал, что хочу сегодня побывать в городе. А на удачу. Повезёт добраться или нет? Шансы сбежать всё равно сто процентные. Да я немного пережал, слишком много сил потратил на излечение ноги, в желудке снова чёрная дыра, а еды больше нет. Так дохромал до опушки, высмотрел издали, что едет легковой автомобиль, как раз в сторону Варшавы, и сидят там двое в гражданском, и вышел на дорогу, махая рукой. Те сами затормозили, увидев меня. Оба мужчины мне как-то резко не понравились, в костюмах, не смотря на жару, шляпы. А когда показали жетоны, вроде Гестапо, совсем не понравились. А костюмы хороши, и один как раз на меня, мой размер.

Вообще, когда вышли из машины, те что-то спросили. Приняли за сбитого, или скорее травмированного при посадке своего лётчика, хромать я не прекратил, нога болела, особенно мышцы, вот и ковылял. А я немецкого-то не знаю, вот и сказал на русском:

– Не понимаю.

Те тут же переглянулись, вот и показали жетоны, один ещё и пистолет доставал, но я был первым. Вот так держа их на прицеле, и отдавал приказы. Положить оружие на землю, встать к машине, ноги на ширину плеч, руки положить на крышу. И те выполнили, русский явно отлично знали, так что подошёл и по очереди обыскал. Оружие и запасные магазины пока убрал в хранилище. Потом сниму сбрую, заинтересовала, для скрытого ношения. Кстати, также были два однотипных «Вальтера», но «ППК», не как у меня. Другого оружия не обнаружил и сканер ничего не показал. Дальше те сели на передние сиденья, я сзади, и покатили. Что будет дальше те прекрасно представляли, особенно когда свернули на полевую дорогу к лесу, вот один с сильным акцентом, но понятно, спросил:

– Вы нас убьёте?

– А что есть какие-то варианты? Впрочем, можете откупиться, выкупить свои жизни. Есть что предложить?

Я лгал, оставлять свидетелей там где собираюсь продолжительное время работать, несусветная глупость, как математик я давно просчитал все варианты. Оба агента заметно расправили плечи, и начали вслух прикидывать варианты на откуп своих жизней. Хм, парочка даже заинтересовала. Один сообщил что на квартире, которую он снимает, есть крупная сумма денег, даже ключи передал и адрес сообщил. Второй выдал адрес где местный криминал держит общаг. Как раз сам желал там поживиться. Дальше на опушке те по-моему приказу вышли и всё сняли, одежду тоже, я подошёл убирая пистолет в кобуру, наклонился. И те не упустили шанса, атаковали. На это и рассчитывал. Так что оба легли со срубленными головами. Плетение воздушных лезвий рулит. Решили меня скрутить голыми руками, когда я «подставился», да не получилось. На то и расчёт. Медлить не стал, очень есть хотелось, а у этой парочки ничего с собой не было, так что переоделся. Лётный комбинезон, да и костюм второго прибрал в хранилище, а первого сел на мне как влитой, и обувь подошла, так что быстро разобрался с управлением машины, это был чёрный «Опель-Капитан», и выехав на дорогу, погнал к городу. Легко проехал на территорию, время уже полшестого было, на въезде никаких постов. Глубокий и тыловой город, вот и поколесил по улочкам. Приметив открытый ресторан, припарковал машину, и прошёл в заведение. А что, портмоне с немцев, а оба были немцами, при мне, суммы вполне ничего, поесть точно хватит. Неделю думаю питаться смогу.

– Я практикуюсь русскому, – пояснил я официанту, тот к слову с сильным акцентом говорил, но понятно, и сделал заказ. Да, пиджак оставил в машине, а то уж больно официально выгляжу. Ещё примут за гестаповца, наплюют в еду. Их везде не любят.

Также заказал еды на вынос. Мясные нарезки. Несколько мясных пирогов, сладких тоже. Пообщался с официантом, выясняя адреса ювелиров, тот пару назвал. Сказал, что очень хорошие, адреса я записал в блокнот, как проехать описание. Блокнот с одного из гестаповцев. Вот так отлично поел, сам дивлюсь своему аппетиту. Что уж про свидетелей говорить. Так ещё целую корзину на вынос выкупил. Шесть пирогов, разных мясных нарезок, и колбас. Дороговато, но заплатил. Когда в машине устроился, то убрал запасы, первые мои, в хранилище, и поехал по первому адресу. А на дом к гестаповцу, забрать те деньги, что он наобещал. Ну и пока ищу нужный дом, опишу свои планы на ближайший месяц.

Честно скажу, я очень хочу повоевать летом сорок первого, где самые жаркие бои, глянуть насколько хороши немцы как солдаты. Имея магию и защиту, для меня это почти безопасно. Однако было ясно, что июль я пропущу, как и часть августа, возможно даже до середины месяца тут в Варшаве задержусь. Сегодня к слову было двадцать девятое июня. Да, планов своих я слабо коснулся. Отвлекло что-то. В общем, тут в Польше делаю запас камней, огранив их как накопители, этому первым делом учат всех одарённых, буду сливать ману, делая запасы. Потом экспериментирую с металлами, потому как я не знал состава основ, что отливают. Что входит, в курсе, но сколько и как делать, нет. Надеюсь ювелиры справятся, а проверочное плетение у меня есть. Если будет то, что надо, закажу отливку браслетов, медальонов, перстней, и остального, для будущих амулетов. Да, именно из-за амулетов я здесь и задержусь. Ну простейшие, полный комплект, а личной защиты несколько, сделаю за два-три дня, то вот амулеты безразмерных хранилищ и големов, на каждый уйдёт по месяцу, и это если ни на что другое отвлекаться не буду. Точнее на создание хранилища для медальонов, там другая конфигурация, уйдёт месяц, один медальон способен принимать пятьсот тонн разных вещей. То амулет големов буду делать полтора месяца. Именно на всё забив, только приём еды и сон, и работа, тогда сделаю. Поэтому амулет для големов пока отложил, не особо и сильно он мне пока нужен, а вот по хранилищам, буду делать, потому и говорю, времени нужно немало. На хранилища, чтобы развернуть один, нужно не меньше четырёх накопителей полных маной, каждый накопитель я сутки заряжать буду. И начинать нужно уже сейчас.

Для чего хранилища нужны, думаю понятно, я в курсе что скоро в Красной Армии будет дефицит всего, вот и наберу нужным с захваченных противником складов. Плюс танки, раз я танкист. Где их хранят немцы, не знаю, буду визуально искать. В отстойниках. Только помню, что у Минска были склады и ремонтная база, где шестьдесят «Т-28» на хранении стояло, поищу и все приберу. Пригодятся. При правильном применении хорошие машины. Так что месяц плести плетение для амулета безразмерного хранилища, делая запасы маны, думаю за месяц, накоплю на четыре, а то и пять хранилищ, а дальше буду облетать оккупированные территории, на что тоже неделя, а то и две уйдёт, добывать нужное, ну и к нашим. Там прикину как выходить. Скорее всего освобожу пленных, сформирую моторизованный отряд, и покрошив тылы, это будет интересно, выйду к своим. Вот такие планы, топливо для самолёта на аэродроме добуду, как и ещё авиатехники, но дальше не строил, мне бы эти выполнить. Поэтому думаю вы поймёте почему я торопился и этот день упустить не собирался. Не сразу, но нашёл нужный дом, сканер показал, что квартира пуста. Ключи к замку тоже подошли, вот и зашёл в прихожую. Квартира была на втором этаже. Тайник на месте, порядок. С кухни прихватил припасов, были макароны из Италии в пачках, спагетти, несколько банок с томатной пастой. Или соусом, не знаю что написано, консервы, даже мясные, овощи. Ну и немного вещей прихватил, одеяла два. Да всё прибрал. После этого по второму адресу. Где общак воров. Вот там поработал кроваво, но и запасы в шести тайниках в этом частном доме, были огромными. Что порадовало, сканер показал тайники. Было много драгоценных камней, видимо вкладывали в них и в золото, да в ювелирку. В прочем и денег хватало, так что финансовый вопрос я решил, и надолго. Девять человек покрошил, запас оружия неплохой, ну и забрал всё ценное. Заодно в шкафах нашёл сменную одежду. Не костюм, городская одежда рабочего.

Вообще дом воров дал мне всё что нужно, запасы еды, на год, и хорошей, и качественной. Я выложил самолёт во дворе, всё равно не нужен, перед отлётом тут с аэродрома уведу, первый амулет хранилища уже будет, уберу в него, а когда уходил, поджёг его, да и дом тоже. Так вот, запасы еды, одежды, и главное походного снаряжения, включая палатку и спальники. На четырёх человек. Всё новое, видно, что не экономили на этих покупках, не пользованные, видимо сами готовились на природе жить, наверное, были какие-то причины. Машину гестаповцев бросил у дома. Уехал на лёгком мотоцикле-одиночке, плюс в хранилище убрал лучший из трёх велосипедов. Из оружия, ручной пулемёт «Брен», к нему десять запасных магазинов в подсумках, плюс два ящика патронов. Два карабина «Маузер», винтовка «Мосина», да с нештатной оптикой. Мощная. Семь пистолетов разных моделей и пять револьверов. Всё забрал. К мотоциклу две запасных канистры с бензином, тоже прихватил. Когда отъезжал от уже начавшего полыхать дома, хранилище полным было. И рванул я не на окраины, а там в какой из лесов, чтобы устроить на ночёвку, а сразу по первому адресу из ювелиров. С первым же, с трудом найдя, и договорился. Тот дома был. Показал жетон, сказал, что практикуюсь на русском. Просил на нём говорить, благо старый еврей его знал, и сделал заказ на отливку металла. Сообщил какой металл входит, но честно признал, что не знаю объёмы каждого. Пусть тот экспериментирует, отольёт пятнадцать разных заготовок, а через два дня заеду и выберу. И пусть запишет, что и как делал с каждой. Обещал щедро заплатить, оставил аванс из злотых, и деньги на покупку материалов. Не всё у того было, но где купить, знал. Обещал всё отложить и только моим заказом заняться.

Уже стемнело, когда я покинул дом где квартира ювелира была. Пусть комендантский час начался, на мотоцикле укатил, а в хранилище места для него не было, слишком много интересного у воров нашёл. Ничего, пусть останавливали один раз, патруль, но молча показал жетон, старший унтер подсвечивал фонариком, и поехал дальше. Всё молча. Покинув город, я укатил в лес. Это другой, и проверив сканером, подобрав подходящее место, спрятал мотоцикл в кустах, завалив ветками, и метрах в ста встал лагерем, у родника. Кстати, место это посещают, тропинки приметил и родник обустроен. Говорю же сканер удобная вещь. Сразу спать не лёг, отобрал четыре камня, и смог специальной магической огранкой, огранить их в накопители. Все четыре алмазами были. Лишнее в песок, и теперь круглые камни были у меня на руках. Дальше развёл костёр, котёл на десять литров был, всё с воров, подвесил на треноге полный воды. Палатку развернул, спальник один, как подстилку, и одеяло приготовил, ну и овощи помыв, стал шинковать, отварил мясной похлёбки. И вкусно вышло, поел с пирогом. После этого час медитировал, и начал восстанавливать кость, наконец то до неё дошло и до раны. Почти вся мясная нарезка и половина пирогов ушло, мясные, но полностью зарастил кость, и даже восстановил мышцы. В общем, о ране теперь остались только воспоминания, даже шрама нет. Ну наконец-то. Походил, опробовал, никакой сильной хромоты и болей.

Не смотря на то что время полночь была, ещё час помедитировал, слил всё до капли в один из накопителей, на двадцать процентов заполнил, и поев, уже супчику, вскоре уснул в палатке. На завтра планов много, надеюсь что-то за день успею.


Проснулся от звона будильника. А из квартиры гестаповца прихватил его, неплохой аппарат. Откинув одеяло, я развязал шнур, душновато в палатке, но плетения от насекомых пока нет, а те мешали черти, так что сбегал в кустики первым делом. Сканером осмотрелся, мотоцикл в порядке, дальше зарядка, умывание в ледяной воде, завтрак, была похлёбка с пирогом, ну и сидя в одних трусах и майке, да утро, девять часов, а уже сильно тепло, и стал перебирать добычу. Нет, не всё, хотя перебрать стоит, лишнее выкинуть, именно ювелирку перебирал, откладывая вещи из платины. Немного, но украшения из неё были. Воры больше золото любили, но и платина всё же имелась. Семь изделий, что мне подошли, женское колечко с рубином, пойдёт в качестве амулета ночного виденья. Мужской перстень с брильянтом, в качестве нормального сканера. Женская брошка с пятью изумрудами, где самый крупный идёт на накопитель, камни я сразу гранил, в качестве стационарного амулета климат-контроля. Вторая схожая брошь, для амулета против насекомых. Оставшиеся два украшения, женский кулон на будущий амулет диагностики и женский браслет с тремя рубинами, на целительское плетение. Самое основное. Вот так подготовил их, накопил полный Источник, и начал делать первый амулет. И дело вполне спорилось. К обеду успел сделать три амулета. Личной защиты, от насекомых и стационарный климат-контроля. Хочу с комфортом спать. С климатом к слову самый сложный, два часа на него потратил. Четвёртый уровень сложности, если так прикинуть, почти третий. После обеда, медитируя, накапливал полный Источник и сливал в накопители этих трёх амулетов, пока не заполнил. Часам к трём дня, оба амулета сразу разместил в палатке, активировав. Для проверки. Порядок, работают, и пока отключил. А личной защиты, тут почему-то витая цепочка из серебра была, на шею, также активировав.

Ну и к пяти часам дня сделал диагност и лекарский амулет. Тоже заполнил их накопители, и с остальными поработал. К вечеру семь амулетов из подходящих основ сделал и заправил маной их накопители. Расчёты для якорей делал в блокноте гестаповца. Остальное время тратил на заполнение накопителей для будущих хранилищ. Перед тем как спать лечь, два до полного и третий на треть успел маной залить. Плюс ещё два десятка камней огранил, тут уже и рубины, и изумруды были.


Утром позавтракал, слил что накопилось в третий накопитель, свернул лагерь, сюда я уже не вернусь, и после этого поехал на мотоцикле в город. Дела есть. Для начала нужно поездить по ювелирам и ювелирным магазинам и поискать ещё заготовки для амулетов, мой запас подошёл к концу. Потом нужно найти пустую квартиру в городе, где долго никто не живёт, сканер поможет. Мне эта идея вчера вечером пришла в голову. Хотя с амулетами я отлично выспался, больше никто не досаждал и духоты не было. Просто лучше в городе жить, всё в шаговой доступности. Ну и своё лечение, моего нового тела. Я только начал. Убрал боевые травмы и ожоги, но нужно почистить лёгкие от никотина, исправить желудок, сильный гастрит, скоро язва пойдёт, а тут это не лечат. Печень чуть почистить и почки. В общем, работы много. Причём, как образец возьму тело подростка. Около четырнадцати, и омоложу внутренние органы до его лет. У меня малое целительское плетение было, а не малое лекарское. Разница есть.

Так и добрался до города. Пришлось на мотоцикле ездить, пусть накачалось почти десять кило, ну восемь свободного, всё равно убирать некуда. Даже если почищу хранилище, упаковки выкину, ящики, всё равно не хватит. Ждать надо. Быстрее аурное накачается чем я сделаю первый амулет хранилища. Да, забыл объяснить разницу. До семидесяти процентов плетение одинаково, что для медальона, что для браслета и что для перстня. А вот дальше индивидуально по основам. Поэтому я плету до семидесяти процентов, фиксирую копию в основе, на одном якоре, чтобы копии снимать можно было для браслетов и перстней, и дальше уже для них заканчивать плетение, но пока делаю для медальонов. Они самые большие по объёму имеют. У браслетов семь граней по триста тонн каждая, у перстней едва двадцать пять. Считай личный чемодан. Все имеют стазис понятно. Жаль, как в матрёшке друг в друга убирать нельзя, а в аурное хранилище вполне можно. Вот так я и доехал до молочной лавки, ещё вчера её присмотрел. Был свежий завоз, я купил четыре килограмма сливочного масла, по двойной цене, тут оказывается лимит был в одни руки. У одной женщины в очереди пятилитровый эмалированный бидон выкупил, и мне залили его сметаной. Снова хранилище полное, но я доволен. Это личные запасы. После этого покатался, и нашёл квартиру, на пятом этаже семиэтажного дома. Судя по слою пыли, там давно никто не проживает, оставил мотоцикл во дворе и поднялся. Вскрыть замок было сложно, пять минут мучился, набор отмычек от воров, но сканер помог, показал куда нажимать и вскрыл. Так что в спальне выложим арсенал, часть добытого, канистры, освободил на сто килограмм, и заперев квартиру, связка запасных ключей на вешалке была, укатил на мотоцикле и убрал его в тупичке, где не было свидетелей.

Дальше стал обходить ювелирные салоны и частных ювелиров, сообщать, что желаю приобрести, и если было, и подходило мне, то выкупал за злотые. У меня их почти пять миллионов, мне эти фантики не нужны, вот и тратил. До обеда всего четыре украшения, что как основы подходили для амулетов. Зато нашёл совершено здорового паренька, и продиагностировал его, сохранил в памяти амулета, вечером начну чистку лёгкого. И остальное тоже. Обедал в ресторане. Тут снова на вынос взял, место было. И снова по ювелирам. А у одного, вдруг при проверке одно украшение подало отклик, что оно годится для хранения копий амулетов. Видимо ювелир экспериментировал со сплавом металлов и почти угадал. Платина не может так хранить плетения, те что на одном якоре, где потом можно снимать копии. А вот это украшение годится. То есть я уже сегодня могу начать создавать плетение для амулетов хранилищ, не ждать пока нанятый ювелир сделает те сплавы для основ, что нужно. Нет, они нужны, основы под амулеты делать, но через три недели. У ювелира появилось дополнительное время на эксперименты. Да и создавать медальоны, браслеты и перстни, тоже время требуется. Теперь оно у него есть. Перстень, что я обнаружил первым, годился для сохранения такого плетения. Тот и выдал его потому как в нём часть платины в сплаве. Я спросил есть ли ещё такой сплав? Оказалось, серёжки сделал. Вот и попросил их расплавить в небольшой медальон. За час и расплавил, и в блин раскатал, сделал медальон без украшений и рисунков. Очень на большую монету похоже стало, но так даже лучше. Так что расплатился и двинул на место нового проживания.

Там нанял соседку, сказал, что мне сдали квартиру, и она отмыла её, от пыли. Ну и стал работать. Сначала почистил лёгкие, и желудок, взяв как эталон диагностику такого паренька. А там до вечера работал, начал с нуля плести плетение амулета-хранилища, закрепляя в перстне. Тут буду хранить то, что успею сделать. На остальное забил, это нужно первым делом сделать. Кстати, накопитель не требовался перстню, я же не буду использовать плетение, только копии снимать, а подзаряжать и без него смогу. Вот так работа и пошла.


***


Мотор связного «мессера» ровно гудел, уже в ста километрах позади осталась Варшава, которую я покинул на долгое время. Не факт, что не вернусь. Контакты имею, мало ли что будет, но что хотел и мог, я сделал. Сегодня уже двадцать шестое июля. Да, я торопился как мог и закончил. Экономил каждый час в сутках, спал по шесть часов, но я сделал это. По сути я покидал квартиру, где проводил всё время, раз шесть, посещал ювелира, а тот всё же угадал и отлил заготовки под основы, нужной марки сплав. Даже наварил его достаточно. Я слитки и другим ювелирам передавал. Нанял двоих, и они делали что я заказал. В результате было изготовлено двадцать два перстня, шестнадцать браслетов, и сорок два медальона. Это для амулетов хранилищ, для амулетов големов ещё семьдесят семь основ в виде медальонов. Самая универсальная основа. В каждый вплавлен по небольшому накопителю, чтобы питал амулеты. Да там расход и идёт при открытии и закрытии, когда вещи достаёшь или убираешь. При создании голема накопитель полностью опустошается, но остаётся целым. Ну да, что-то я разогнался. Это пока пустые болванки, амулеты из них нужно ещё делать. А закончил я с плетением хранилища для медальонов, двадцать пятого июля, вечером. Закрепил в основе на одном якоре, снял копию, и внедрил плетение в основу-медальона, час на расчёты ушло, но закрепил по ним якоря, сто пять штук, и подал ману, с четырёх накопителей, развернув безразмерное пространство. Больше чем нужно не возьмёт, там ограничитель стоит, ну и развернул на пятьсот тонн. Примерно, на глаз размер. Время полночь, так что вырубило со счастливой улыбкой. Решил следующей ночью вылетать, хватит тут время терять. Хотя думаю стоит рассказать всё сначала.

Да в принципе и рассказал уже. В шесть утра подъём, умывание и зарядка на полчаса, чтобы кровь побежала по венам. Завтрак, два раза медитации, сливая всё в камни-накопители. Потом работаю над плетением амулета-хранилища. Обед, после обеда продолжаю. Вечером ещё одна медитация и слив маны в камень накопителя. Иногда делал перерыв, посещая своего ювелира или нанимая новых, плюс забирал готовые изделия. Всё. Ни магазины, ничего такого не посещал. Готовил на кухне квартиры, дрова имелись, да и ящики разобрал. Вот так сплёл за две недели семьдесят процентов плетения. До нужной черты, скопировал, и копию разместил в заготовке. Буду потом по ней дальше для браслета и перстня делать амулеты. Ну и дальше. Это всё моё время. Делал плетение, и медитациями накапливал ману и сливал в накопители. На момент, когда плетение было готово, накопил уже на пятьдесят семь камней полных маной, ну и один на половину. Хотя ладно, немного слукавил, не всё время тратил на работу. Глубоко вечером ко мне приходила девушка, полька, для секса нанял, утром уходила. Так что в кровати я не один спал. Красивая блондинка. Вообще я не собирался воевать один, желал иметь гарем, как у других «десантников». Вот это их обязательное правило жизни, а гаремы у всех «десантников» были, я поддерживал обеими руками. Поэтому посетил некоторые места, бары и рестораны, злачные я бы сказал. Пообщался с публикой и мне дали адрес очень авторитетной маман. Она любую девушку подгонит, на любой вкус. Та и нашла Агнешку, просто зарабатывала так. Приходила на ночь последние две недели. Тело омолодил, чуть не пубертат попёр. Отвлекало, а так хоть скидывал напряжение, чему рад. Я хорошо платил. Я с маман встретился и во второй раз на следующий день, и за солидные деньги, в злотых, выкупил через ту, маман как посредник была, трёх девушек.

Двух сестёр, Анна пятнадцати лет и Амелия семнадцати, и ещё одна шестнадцати, Бригида. Две блондинки, это сёстры, и брюнетка. Красавицы, уже фигуры наливались и мужчин не знали. Сёстры за долги родителей ушли в продажу, тут такая жизнь, не мне её менять. А Бригида сама так на заработки пошла. Я вообще думал убрать их в аурное хранилище, и буду пользоваться своим гаремом уже когда покину Варшаву. Мне пока Агнешки хватало. Куда там, всех трёх попробовал. Разве тут удержишься? Те с вещами были, девчата, а меня им указали как на их хозяина, в курсе уже были. Я потом подлечил целительским амулетом, а так в основном в хранилище и были, не мешали работе. Вот такое уточнение, я решил женский вопрос, до конца войны точно, там дальше видно будет. Я девчатам обещал, отработают свой срок, а это пока они мне не надоедят, что легко предугадать, все устают друг от друга, то хорошо обеспечу и устрою их, дав возможность жить дальше хорошо, имея счета в банках. Это их более чем устроило, тем более я подарки делал, ювелирные украшения, и те отрабатывали от и до. Не Агнешка, та чисто на зарплате. Да и наложниц доставал раза три всего, всё же плотно работал, тем более Агнешке же не зря платил. Кстати, та учительница младших классов, пока каникулы в школе, вот так и подрабатывала. Недавно в постели лежали уставшие, общались, так и узнал.

Ну да ладно, не об этом сейчас. В общем, закончил вечером двадцать пятого, перед приходом Агнешки, даже один амулет сделал. Я уже три дня как забрал последние заготовки под амулеты у ювелиров, хорошо расплатившись, те закончили работу, мне больше не нужно было. И никто не задался вопросом, почему я только на русском общаюсь? А всем говорил, что практикуюсь в нём, и это снимало вопросы. Наложницы в аурном хранилище в основном, чтобы не мешали, как вы понимаете. Поэтому я и не собирался задерживаться. Утром двадцать шестого, сегодня, собрался и покинул квартиру уже навсегда. Забавно, сколько живу, и никого это так и не заинтересовало. А та женщина, которую я нанял, она раз в неделю приходила убираться, и растрещала, что я арендовал квартиру у хозяйки. А та уехала во Францию, сына навещала. Он там служит. Не успела вернутся, я раньше съехал. Вот такие дела. Утром встал в пять утра, быстрый завтрак. Какао с остатками пирога, последний кусок, зарядка на двадцать минут, собрался и двинул на рынок. По пути посетил три частные пекарни, рестораны ещё закрыты, заказывал пироги, хлеб и булки. Вообще все злотые, кроме пятидесяти тысяч, я потратил, через ювелиров изрядные объёмы драгоценных камней закупил. Странно что не привлёк внимание криминала, а ждал этого. Тут действительно центр ювелирных дел, камни хороши. Покупал сало солёное на рынке, с прожилками, молочку, варенье и соленья. Колбасы. В основном всё домашнего изготовления, брал с наценкой. Немалые делал запасы. Это личные.

Я уже освободил аурное хранилище, в первый медальон убрал, в аурном только часть оружия и девчата, вот туда и убирал съестное. Новые медальоны делать не стал, пора покидать Польшу. А наделать не сложно, найду время, главное подобрать то место, где будет то, что мне нужно. В мясных и молочных лавках потом закупался копчёными окороками, колбасами и сосисками, сливочным маслом, сметаной, молоком, сливками. Раз в два часа обходил пекарни, забирая готовое, ещё горячее, сразу оплачивая. В двух местах устроил оружейный налёт. Тут уже пошло в медальон, аурное хранилище полное. После обеда, а обедал в ресторане, в городском парке, укрывшись в кустах, потратил три часа и сделал ещё два медальона. Уже нужны. Я обнаружил солидные запасы бензина в подземных цистернах. Для танков и грузовиков пойдёт, посещу, как стемнеет. Второй медальон для хранения техники. Раз уж в Варшаву я не вернусь, то действовал нагло. Смог угнать годовалый синий «Опель-Капитан» у гестаповцев, у какого-то генерала чёрный «Опель-Адмирал», двухлетка, и итальянскую красную «Альфа-Ромео», кабриолет. Посетил овощехранилища, там солидные объёмы с Югов были, прибрал. Первый медальон полный, удивительно, но факт. Как стемнело, прибрал запас бензина, второй медальон полный. Пятьсот тонн, и там ещё оставалось солидно. Ну и на аэродром. А там сюрприз, пригнали два связных «мессера», четырёхместные, только с завода. Даже ещё тактических знаков нет. Вот оба и забрал. И два «Шторьха», один в санитарной комплектации. Потом почти тридцать тонн авиационного бензина, в бочках больше не было, всё что было, запасы, рядом склад с аэродромом. Масло моторное и для гидравлики тоже взял. Ну и взлетев с автодороги, вот лечу в сторону Минска. Начну с того склада, где «Т-28-ые» стояли на хранении. Ох надеюсь не вывезли на переплавку. В общем, подготовка закончилась, да здравствуют приключения. С таким настроением, прекрасным, и летел, напевая что-то бравурное. Под настроение.

Вот Брест мелькнул внизу. Я с интересом глянул на склады за городом, длинные пакгаузы, где-то шла погрузка. Время было половина двенадцатого. Но это было в двух местах, в основном часовые и тишина. Запомним это место, не армейского ли уровня склады? Там должно быть много всего, если немцы не вывезли. Однако я без проблем долетел до Минска. Уже наступило двадцать седьмое июля. Да тут и лететь-то два часа от Варшавы. Вылетел где-то в одиннадцать вечера. Я вообще шустрым был, и подземные хранилища опустошил и на аэродроме побывал, там тоже прибрав нужное, спешил, и думаю оправдано. Вот и стал нарезать круги у Минска. А я видел приключения одного «десантника», запомнил местность, вроде как в двадцати километрах от столицы Белоруссии те склады. Вскоре обнаружил знакомые ориентиры и действительно есть склады, даже танки стоят, часть под навесами, но стоят, знакомые трёхбашенные драконы. Вот так отлетел и неплохо сел на дорогу. Дальше заправил машину, на две трети бака опустошил, я же ещё поиск вёл, обслужил и убрал, ну и покатил на велосипеде к складам. Там обойдя часовых, охрана была, причём не полицаи, сами немцы охраняли, ну и изучил. Всего я обнаружил шестьдесят четыре танка «Т-28», никто их с консервации не выводил и не вывозил, свежих следов не было. Двадцать два танка были обычными, с укороченной «трёхдюймовкой» в башне, остальные экранированные и вооружённые пушками «Л-10». То есть, улучшенные и усиленные, наверняка и движки помощнее стоят. Однако всё вооружение снято, на складе находятся.

Свежие следы я нашёл, у склада с ГСМ, немцы включили его в свои поставки, и не только опустошили, но и сами пополняли цистерны. Вот так незаметно как проник на территорию, так и покинул. Шестьдесят четыре танка. Это тысяча шестьсот двадцать пять тонн. Четыре медальона потребуется, причём в четвёртом останется место, где-то триста тонн, куда можно убрать запасные моторы, запчасти, пулемёты «ДТ» с дисками к ним, всё что потребуется для ремонта и обслуживания этих машин. И склад с боеприпасами нашёл, нужен пятый медальон, но там немного, как раз и хватит этот пятое хранилище пополнить. Так что ушёл в лесок за оградой складов, сканер показал, что тут окруженцы часто бывали, остались следы днёвок или ночёвок, даже что-то побросали, но пока тихо, устроил лагерь, и лёг спать.


Утром, в шесть, зазвонил будильник, поднимая. Дальше по старому расписанию. Приведение себя порядок, умывание, завтрак, чая наварил изрядно, и сам чай неплох, поел с пирогом, зарядка, и сел за работу, сделал один медальон, потом пробежался по лесу. Тут наши много что бросили, видима немецким трофейщикам хватало работы, дороги чистили, не до лесов. Убрал в это свежесделанное хранилище три «сорокапятки», замаскированные срубленными ветвями. Давно, листья уже пожухли. Причём, прицелы и замки на месте. Судя по передкам, пушки лошадьми буксировались, не машинами. Потом было две полевых кухни, одна лошадью буксируется, другая машиной, грязные, но целые. Отмоются. Четыре грузовика, три «полуторки», и один «ЗИС-6» с цистерной топливозаправщика. Судя по вони, перевозил авиационное топливо. Да и эмблема ВВС на кабине это подтверждала. Две «эмки», чёрная и одна в цвете хаки. Стояли с открытыми дверями, аж листву в салон занесло. Баки пустые у машин, заправил, отряхнул от мусора и смог завести, кроме одной «полуторки», все завелись. Тоже прибрал. Ещё пулемётный броневик «БА-20» был, без пулемёта. Прихватил, движок сразу схватился как бензин в бак залил. Аккумулятор не совсем дохлый. Из мелочи, я про снаряжение, подобрал себе две командирских шинели, одна старшего лейтенанта-стрелка, вторая майора-авиатора, не из «ЗИСа» ли тот? Чуть отсырели, повесил сушится. Также бинокль полевой в чехле, пара планшеток, два командирских ремня, наконец свою кобуру с Наганом» подвесил. Фуражку, да с чёрным околышком нашёл. Такие танкисты и артиллеристы носили, и размер мой.

На этом вернувшись обратно, продолжил работы, создавая амулеты хранилищ. Ещё два успел до обеда, и к наступлению темноты, ещё пять. Всего восемь. Как видите, время тратил не зря. Когда стемнело, снова проник на территорию, но в этот раз используя боевой артефакт воздушных лезвий, уничтожил всех часовых, дежурную смену и тех что в казарме спали. Да тут немцев едва на взвод было. Документы и часть оружия, что заинтересовало, собрал. Ну и дальше пошла нудная, но нужная работа. Каждого танка сделать подобие фото, чтобы в каталоге медальона оно было, иначе как доставать? Потом убрать. Ну с танками быстро, что там, всего шестьдесят четыре. Вот на складах, я чуть до утра не завис, под конец уже группами убирал. Склад боепитания тоже посетил, как и горюче-смазочных, но брал только то что в бочках. Тут взлетел на «Шторьхе», и полетел уже в сторону Бреста, ведя поиск. Да уже через тридцать километров обнаружил отстойник, куда немцы стаскивали тяжёлое вооружение и бронетехнику. Сел рядом. Но отстойник сразу посещать не стал, да до рассвета меньше часа, я не успею убрать то, что меня заинтересовало. А там и тяжёлые танки, четыре «КВ-1», «двоек» не заприметил, и «тридцатьчетвёрки», девять точно, и орудия разных калибров. Надо брать, но как уже сказал, не успею.

Ничего страшного, посплю часов шесть, до наступления темноты ещё несколько амулетов-хранилищ сделаю, и как стемнеет пойду на дело. Как видите, план работал. А то в Варшаве время тратить и медальоны в амулеты превращать. Вот так по ходу дела, оно быстрее будет. Так что обслужил машину, и устроился в овраге. Две длинные посадки рядом, но я выбрал овраг, где и укрылся в отнорке. Лёгкий навес, чтобы не сгореть под жарким солнцем, и вскоре уже спал на спальнике, он вместо матраса, под лёгким одеялом. Сразу вырубило, что-то я уморился.


Как стемнело на этом пункте сбора я забрал четыре «КВ-1», одиннадцать «тридцатьчетвёрок», сверху не все засёк, одиннадцать броневиков «БА-10», разных модификаций. Восемь танков «Т-26», четыре «БТ-7», один «БТ-5», два «Т-28», два химический «ОТ-26», три плавающих «Т-37А» и один «Т-38». Девять лёгких артиллерийских тягачей «Комсомолец» можно не считать. Пять тягачей семь «СТЗ-5-НАТИ», три «Сталинец-2», пять «Коминтерн» и девять «Ворошиловец». Из орудий, шесть гаубиц в сто пятьдесят два миллиметра, одного типа. Тринадцать пушек или гаубиц, не понял, в сто двадцать два миллиметра двух разных типов. Семь одной и шесть другой. Двадцать две «трёхдюймовки», восемь пушек «УСВ», двадцать шесть «сорокапяток» и две редкие противотанковые пушки в пятьдесят два миллиметра. Миномётов не было, их на другой пункт сбора увозили.

Я особо не ориентировался, но тут ремонтники из наших на немцев горбатились, немцев перебил и их освободил, вот один старшина и пояснил что тут исправное, а что нет. Описал названия, я запомнил. Исправное, и что требовало мелкого ремонта забрал, остальное оставил. А ремонтники, вооружившись за счёт побитых немцев, набрав припасов, дёрнули в сторону фронта. Нам с ними было не по пути. Время час ночи, вот и полетел к Бресту. Да, я будильник не ставил, выспался хорошо, но встал поздно, до наступления темноты и всего четыре амулета сделал. Причём, только три хранилищ, и четвёртый личного климат-контроля. Уже нужен. Когда проснулся понял, что слегка обгорел, пришлось лечить целительским амулетом. Ничего, добрался до Бреста, и даже посетил некоторые пакгаузы, сканер здорово помогал, добыл форму, красноармейскую, своего размера, около двухсот экземпляров. Ещё тысячу других размеров. Причём полный набор, от нательного белья, до шинелей и касок. Командирские, пять десятков, от летних и до зимних с полушубками и валенками, фурнитуру, даже нашёл где комбинезоны танкистов хранились. Шлемофоны. Были химические комбинезоны. От огня. Делал запасы. Сразу переоделся, новенькое нательное бельё, синий комбинезон и шлемофон, препоясан ремнём, новенькие сапоги. Настоящий танкист. А я не знал, как пришивать знаки различия и нашивки, пока так похожу. В кабинете интенданта, где был вскрыт сейф, в шкафу кучей нашёл небрежно брошенные наградные книжицы и награды. Медали «За боевые заслуги» – двести шесть, «За Отвагу» – триста двенадцать и ордена «Красной Звезды», тут всего пятьдесят восемь. До утра два медальона заполнил, третий стрелковым оружием и боеприпасами на полк, четвёртый продовольствием. Не всё немцы успели использовать, одной тушёнки семьдесят ящиков. А сколько медикаментов было запасено, немцы почему-то особо ими не заинтересовались, а я забрал, с лекарствами, не передать, пятый медальон заполнил ими. Пустых медальонов не осталось. Ну и покинув склады, устроился на днёвку, рассветало.

И ещё, у меня появилась идея. Стоит обмозговать. Бригида немецкий хорошо знала, я планировал, что будет обучать, а почему бы её как переводчицу не использовать? Найти интенданта, что трофеями занимается, и узнать, что и где, а не искать вот так наобум. По мне так неплохая идея. Берём в разработку. А так уже двадцать девятое наступило. Около часа до рассвета, и я полетел к Минску. На «мессере». Если где и искать знающих интендантов, что занимаются сбором разного брошенного советского вооружения, то только там. Даже узнаю в каком то состоянии.


Проснулся я в этот раз не сам. Пусть уже рассвело, когда сел на ещё пустую дорогу, обслужил самолёт, «мессер» же был, не «Шторьх», он быстрее, и ушёл в лес, там спокойно кинул одеяло на землю, стянул сапоги и комбинезон, шлемофон под голову, и спокойно себе уснул. Амулет против насекомых действовал. В этот раз под открытым небом спать не стал, я и так неплохо загорел, а то тело бледным было, нужно дать передышку телу. Вот следующая днёвка снова под открытым небом, не под деревьями, будет. А тут будильник не сработал, время пока не знаю, но спал точно мало. Очнулся от пинка в бок, открыл глаза, а рядом двое ухмыляющихся полицаев и немецкий солдат. Последний как раз поднял мой комбинезон, стал проверять его на предмет документов.

– Ну что, москаляка, – последнее слово один из полицаев протянул едким и издевающимся тоном. – Пора в плен.

– О, а я его знаю, – послышался возглас ещё одного полицая, не сразу его рассмотрел, за деревом был. – Это капитан Астахов, начштаба из моего полка. А я думал он погиб, его танк горел.

Я сразу же заинтересовался этим полицаем, вообще те были одеты в красноармейскую форму, без знаков различия, у некоторых детали гражданской одежды, но у всех белые повязки на рукавах правых рук. Вооружены винтовками и карабинами «Мосина». Всего визуально видел восемь полицаев, и одного немца. Да тут прочёсывание леса шло, сканер это показал, я не сразу понял, вот и наткнулись на меня. А не я ли своей посадкой спровоцировал её? Скоро узнаю. Вот так под тычки полицаев, двое старались, видимо очень не любили командиров РККА, натянул комбинезон, но сапоги взять не дали. Новые же, без царапинки, один себе забрал, размер подходил. Кстати, откуда у меня новый комбинезон и сапоги, полицаи вслух строили версии. Вердикт. Нашёл в брошенной машине снабжения. А то что оружия нет, то недавно из плена бежал. Никуда я не пошёл, убедился, что нас тут всего шестеро, включая немца, и того что опознал во мне Астахова. И использовал боевой артефакт. Тут лучше всего шеи перерубать, меньше затраты маны, по сравнению если туловища рубить. Сам я сразу рванул к нужному полицаю, тот только рот успел открыть и вытаращить глаза, как убрал его в аурное хранилище. Там полтонны свободного. Само хранилище уже имело на тонну и триста кило. На триста накачалось за месяц. Знаете, а я рад что мне этот боец попался. Я ведь и искал выжженное маной пятно, для того чтобы чуть позже поискать в окрестностях лагеря военнопленных, освободить, найти тех, кто служил в этом танковом полку и получить хоть какую-то информацию по Астахову. Я вообще о нём ничего не знал. А тут надеялся хоть что-то получить. Теперь шансы повышались.

Осмотревшись, тихо вокруг, цепь дальше ушла, я всё бесшумно провернул, собрал документы, с немца и у полицаев, у них бумажки были, видимо вместо документов, типа справок, и сев на одеяло, наматывая портянки, стал натягивать свои сапоги. Потом собрал вещи, с одного полицая снял вполне неплохой «ППД», с рожковыми магазинами в подсумках, их тоже забрал, остальное не заинтересовало, и побежал прочь. Да обратно к опушке. То, что там несколько грузовиков и немцы-водители курят, меня не обеспокоило. Снял шлемофон, достал генеральский «Опель» и выехав на полевую дорогу что к лесу подходила, спокойно себе покатил к Минску. Солдаты даже не дёрнулись. Далеко не уехал. Тут до Минска километров пять оставалось, проехал половину и свернул к реке. Тут у кустов, без свидетелей, сканер их не видел, убрал машину, дальше достал полицая так, чтобы быть за его спиной, и оглушил ударом приклада по затылку. Снял с него всё, тот карабином «Мосина» был вооружён и ещё «Наган» в кармане красноармейских шаровар, связал, привязав к стволу молодой берёзки. И разведя рядом бездымный костерок, сунув шомпол, стал приводить в сознание. Ну а дальше с помощью калёного железа провёл быстрый допрос. Хотя не быстрый, он растянулся, почти три часа общались. Как тот не плакал, не стенал, что бес попутал и остальное, убил ударом ножа в сердце. Да, сам, артефакт не использовал, новый опыт для меня.

В принципе, ничего такого, прям важного не узнал, красноармеец Гард, тот из этнических эстонцев, служил в полку по хозяйству, при штабе. Входил в состав комендантского взвода. Астахов из карьеристов, можно сказать по головам шёл. Потому в таком возрасте уже начальник штаба. Звание в принципе соответствовало. Не женат, уже порадовал. С чужой женщиной, что может быть не в моём вкусе, да ещё если чужие дети, не хотелось бы. Хотя карьерист, нашёл бы дочку генерала и быстрее состроил карьеру. Что ж он так упустил-то? Родных нет, померли в голодомор. А так командир вроде справный, особо не хаяли, коммунист, ну я это и так знаю. Партбилет имею. Астахов начштаба стал с Нового Года, до этого командовал одним из батальонов в другом полку этой же дивизии. Да и там недолго. Боевого опыта нет, в ранних военных конфликтах, не участвовал. А так запоминал данные командиров штаба, полка, особенности. Гард служить начал с осени прошлого года, много знал, а память у меня отличная. Тот и внешне описывал их, привычки. Да и всё, не так и много тот знал. Описал боевой путь полка, как участвовали в попытках прорыва из окружения. Кстати, там погиб командир полка, в той попытке прорыва, где наши танки подбиты оказались и Астахов погиб. Гард с опушки леса наблюдал. А сдался на следующий день. Там лагерь, ну и согласился служить немцам. Остальное следствие. Запомнил где его держали, там должны быть бойцы моего полка.

Пока же убрав усталость целительским амулетом, стал работать над медальонами. Заодно медитируя, накапливая ману в накопителях, чтобы побольше амулетов сделать, а то запасы стремительно таяли. Однако сделать до наступления темноты пять амулетов-хранилищ, успел. Там поднялся в воздух на «мессере» и начал облётывать окрестности, выискивая интересное. Да плюнул на идею найти знающих офицеров и выяснить у них. Я быстрее так визуально на удачу найду. Да и хранилищ не так много, чтобы на огромные объёмы рассчитывать. И идея работала. Нашёл пункт сбора стрелкового и тяжёлого стрелкового вооружения. Прибрал немало, одних станковых пулемётов за сотню, «ДШК» двадцать два, плюс тридцать семь полковых миномётов, шестьдесят девять батальонных, но боезапаса немного. Пункт сбора автомобилей. Одних советских грузовиков с двух пунктов, порядка шести сотен, плюс три десятка легковых. Стоит учесть, что грузовики разные были, включая кинопередвижки, таких две, два десятка топливозаправщиков, три десятка санитарных, шесть автолавок, десяток штабных машин, включая автобусы. Потом с двух аэродромов, упакованные в ящики новенькие истребители «Як-1», тридцать шесть, семнадцать «МИГ-3». Ну и до рассвета успел ещё убрать шесть «Пе-2», два «Дугласа», пассажирский и грузовой, плюс шестнадцать «И-16». Разных моделей. Освободил авиационного техника, тут их три десятка как чернорабочие помогали немцам на аэродроме. Тот всё и описал что и где.

Это всё что успел. Освобождённые дали дёру, прихватив оружие и припасы, а я в рощицу и спать. Хорошо ночь прошла, и что важно, нашёл местного офицера, что сбором трофеев занимался. Бригида помогла с переводом. Тот сообщил где танки. На картах отметил. Ещё сообщил что у станции Лида те захватили эшелон с танками «КВ-2». Новые, два десятка. Их загнали в тупик. Информации две недели, где они сейчас он не знает, но где были, указал. Следующей ночью, слетаю, гляну. Ну и поищу ещё пункты сбора танков, танкист я или нет? И зениток побольше набрать. У меня пока тридцать семь разных систем и калибров, включая шесть в кузовах грузовиков. А так как я закончил через час как рассвело, много вкусного нашёл, то укатил на легковом мотоцикле, пока дороги пусты, километров на пять, устроился в роще и уснул. Рядом озеро, как проснусь, покупаюсь. И снова проснулся не сам. От пинка в ногу.

Поспать я видимо успел, потому как будильник не ставил, решив, что как встану, так и встану. В прошлый раз поспать мне не дали, потом допрашивал языка-полицая, медальоны делал. Усталость снимал амулетом, но она всё же копится. Вот тут и решил её сбросить, выспаться. И то что не потрясли за плечо, а пнули, уже ясно, что рядом не свои. Спал я в нательном белье, комбез и сапоги скинул, рядом были, оружие на виду не держал, всё в хранилище. Так что, перекатившись, на животе спал, на спину лёг и сел, протирая глаза и осматриваясь. Ну вот, немцы. В этот раз без полицаев. Трое было, один явно унтер, и покрутив головой больше не обнаружил. Чёрт, я танкист, а ни одного танка в полном боевом у меня нет. Есть «БА-20», который заправил и даже проверил на ходу, но штатного вооружения в башне, «ДТ», тот не имел. Сапожник без сапог. Прям про меня. Столько техники, но её ещё на ход нужно ставить и снаряжать.

Сканер сразу показал, что можно расслабиться, тут всего три немца, а на опушке тяжёлый мотоцикл «Цундап» с пулемётом «МГ». Похоже заехали в рощу по какой-то своей надобности, и наткнулись на меня. Хм, метров сто от опушки отошли, и нашли. Унтер что-то сказал, я не понял, да и уже задействовал боевой артефакт и тела всех трёх, мягко повалились, а головы покатились в стороны. Чёрт, унтер забрызгал сапоги каплями. Надо новый боевой артефакт делать, те же сосульки. Те и запрут раны, не будет кровь хлестать. Протерев сапоги, я собрался, глянув на наручные часы, девять часов спал, хорошо, с немцев всё снял, отнёс в мотоцикл, а его загнал чуть в глубь рощи. Дальше завтрак, зарядка, умылся понятно, даже искупался в озере и стал делать очередной медальон. Все полны, даже мотоцикл с добром некуда убрать. Время пять дня, скоро вечер, надеюсь пару медальонов успею сделать. Вот так активно и работал. Действительно успел, сделал два, убрал в один мотоцикл с трофеями, потом медитировал, и сливал ману в накопители, пока время было, «БА» не доставал и не готовил к бою, ну времени нет, всё пущено на другое. А как стемнело, поднялся с луга в небо, на «Шторьхе» был, он хоть медленнее, но с ним посадки куда как проще. Полетел к той станции Лида, и действительно обнаружил ряд «КВ-2», не на платформах уже, стояли на земле и их было двенадцать, а не двадцать. Полетал вокруг, других не нашёл. Видимо уже вывезли. Не слышал о применении таких танков немцами. Скорее всего тоже на переплавку пошли. Надо же было из чего-то делать «Тигры» и «Пантеры».

Что важно, рядом с «КВ», под танковыми чехлами, стояло шесть «тридцатьчетвёрок», явно новенькие. И подозреваю что их тоже захватили на платформах, в бою не были. Рядом кучами снаряжение и запчасти складированы, с танков. И всего один немец охранял, прогуливался. Садиться я не стал, двух медальонов чтобы это всё забрать, явно не хватало, тут и трёх мало, четыре уже нужно, так что полетал по округе. В режиме поиска. Ещё нашёл пункты сбора рядом, два лагеря военнопленных, и вернувшись к стоянке «КВ», в километре где-то сел на луг, благополучно, обслужил, прибрал самолёт и побежал к посадке, там и стал работать, сделал один медальон, помедитировал, заполнив два камня, и спать. Надеюсь в этот раз проснусь сам. Хотя конечно сомнительно, место оживлённое. Посадка просматривается насквозь, но и увидеть лежавшего человека, довольно сложно. Надеюсь тут никто не будет шастать.


***


В таком темпе у меня прошло ещё семь дней. Уже было шестое августа, когда всё, запас медальонов закончен. Все основы использовал. Те что для големов, тоже годятся, марка сплава одна, но медальоны хранилищ имели нумерации, красной краской через трафарет каждый имел номер от одного до сорок второго, я же оставил в тетради списки того что есть, и в каком медальоне. А эти нумерации не имели, путаться буду. Нанести можно, но у меня и запасы маны закончились, ещё первого июля. Накоплю на очередной медальон, сделаю, и снова накопление. Так что скорость создания таких амулетов сильно упала. Да и не нужно мне уже больше. Так что заполнил последний, уже ночь была, с шестого на седьмое августа, через полчаса седьмое будет, а я полетел к тому месту, где очнулся в этом теле. Там недалеко, километрах в двадцати, большой лагерь для военнопленных, о нём полицай говорил. А так в основном вооружение собирал, танки, орудия, редко самолёты, боеприпасов мало. На рейд для моей моторизованной группы хватит, даже на два рейда, но не более, запасы топлива тоже сделал. Авиационного, солярка и обычный бензин, масла разные. Три медальона чисто под топливо. Стрелкового оружия дивизию можно вооружить, тяжелого на две армии. В общем, я был доволен, теперь лечу чтобы найти себе бойцов, тех кто знал Астахова, может из командиров кто будет, ещё информацию получу. Сбиваю мангруппу, громлю тылы противника и к своим. Да, про академика Райнова я помню и его маниакальную страсть спасать родичей в параллельных мирах, хотя по факту они ему никто, носители такой же фамилии. Знаете, пожалуй, я спасу девчат в Слуцке, просто потому что хочу и так будет правильно. А не из-за того, что среди пленных Мария Райнова.

Вот под такие мысли я изучил сверху пятно выжженной земли, мана хорошо постаралась и полетел к расположению лагеря. Быстро был на месте, в чистом поле колючка, ни бараков, ни удобств, всё под открытым небом, но ещё существовал. Только вышки стояли и ограждение. Жуткое место похоже, народу там ближе к пяти тысячам, в тесноте и антисанитарии. Посадку я совершил в стороне, километрах в восьми от лагеря, приглушив мотор, так что вряд ли кто понял, что было сделано. Причём почему именно тут сел, объясню. Сверху видел, что недавно шёл ремонт дороги и вот тут он не окончен и у меня теплилась надежда, что с утра сюда пригонят рабочих, из военнопленных, и те продолжат работы. Земля свежая, недавно копали, так что должны быть. Вот освобожу первую группу, а уже с ними на лагерь пойду. Самолёт привычно обслужил и заправил, прибрав, и осмотревшись, хмыкнул и прямо на дороге из нужного медальона достал тот «БА», мотор у него работал, я не глушил, когда убирал, и стал прилаживать в башне пулемёт «ДТ», а в ниши убрал десять снаряжённых дисков, сам пулемёт привёл к бою. Больше снаряжённых дисков у меня не было. Вот теперь легкобронированная машина имеется. Причём, в колёсах не воздух, а пористая резина, не боится осколков и пуль. Я не знал, сканер показал. Убрал броневик, и достал сразу два, но уже пушечные. С пункта сбора. Вот и тут стал ими заниматься, заправка до полных баков, у одной машины движок запустился, у другой глухо, аккумуляторы мёртвые. Её убрал и достал другой броневик, тут завёлся, погонял пока на разных режимах, и установил спаренные с пушками пулемёты, потом замки и прицелы к пушкам, немцы всё сняли, снаряды в боеукладку. Ящики рядом достал штабелем, вскрывал, снаряжал, и укладывал. Потом заглушив движки, долго снаряжал пулемётные диски, их много надо было, десять снаряжу, и убирал в одну из бронемашин, и следующие готовлю. То есть, уже по сути оснастил. Потом достал по одному, два «БТ-7», и два «Т-28», тоже с пунктов сбора, вот и с ними стал возиться, размещал пулемёты, боезапас, диски снаряжал.

На этих четырёх машинах и споткнулся. Закончить смог, это есть, у всех движки запустил и на ходу проверил, но светать начало. Так что устроился в низине, голышом, позагораю, до дороги с километр, и уснул. Завтра самый треш и движуха пойдёт, а пока спал и набирался сил. А тут резко сел, задумавшись. Да идея пришла, и та меня заняла, сон прогнала.


Я стоял и наблюдал как мои танки, теперь уже бывшие, в закате, поднимая пыль, плотно усыпанные бойцами, удалялись прочь, под рёв движков. Вот такое освобождение вышло. У меня отобрали танки, загрузились и уехали. Я лишь молча смотрел на это, без особых переживаний. А чего тревожится, с собой не забрали, так уже хорошо. Мне балласт не нужен. Я никак не мог предположить, что такое будет. Нет, уверен был, что среди простых бойцов скрываются командиры, скинув с себя френчи, но то что среди них будет полковник Колесников, начальник штаба Седьмой танковой дивизии РККА, по сути прямой командир Астахова, не предполагал. А он был, быстро со своими командирами, что также скрывались в лагере, тот был для простых красноармейцев, всё организовал, я отказался ехать с ними, да у того и так народу хватало, быстро обнял меня, похвалив, и вот укатил. Я лишь кинул клич бойцам. Мол, бойцы и командиры Тринадцатого танкового полка, ко мне. Одному старшине приказал строить тех, кто отзовётся, остальные пусть уходят.

Хотя начну сначала. Да, от той идеи что меня поразила перед сном. Боевые флаги дивизии и полка. А они где? Как начштаба я за полковой ответственен. Стоит поискать в той пуще, откуда наши пытались вырваться, мало ли закопаны? Сканер есть, поможет. Не найду свой полковой, скажу, что вроде комполка взял с собой в танк, а тот сгорел, экипаж погиб, стяга тоже нет. В общем, интересная идея, обязательно поработаю. Даже жаль, что уже рассвело, сейчас бы туда рванул. Пока же уснул, и отлично выспался. Загорел до черноты. Ожоги были, но убрал целительским амулетом. Будильник не ставил, сколько высплюсь столько и высплюсь. Дальше умылся, зарядка, поел, поглядел как там работают на дороге, ну всё как я и думал, порядка пятидесяти наших бойцов под присмотром восьми немцев, и двух полицаев. Бойцы бегали с тачками, в двух машинах землю откуда-то возили, другие с лопатами были. Вполне справно работали. Вот так приглядывая за ними, работал, медитировал и сливал ману в накопители. Наконец дорога опустела. Да она и так не особо оживлённой была, но раз в десять минут обязательно кто-то проезжал. Собравшись, я снял ремень, с кобурой в одной руке и планшеткой в другой, и вот так с поднятыми руками поднявшись из низины, двинул к дороге. Засекли меня быстро, хотя основное внимание охраны было на пленных. Явно заинтересовались что это за танкист к ним идёт. Пленные тоже кидали взгляды, но работу не прекращали, за этим внимательно следили. У одного полицая кнут, охаживал наших чтобы шустрее двигались. А время уже шесть часов, устали парни. Кстати, всего один накопитель зарядил до полного, но успел это сделать.

Ждали меня спокойно, без нервозности, они таких сдающихся думаю насмотрелись по горло. Я уже к дороге подходил, когда ко мне вышло трое немецких солдат, в майках, френчи скинуты, фельдфебель среди них, кажется солдаты из строительного батальона, он тут всем командовал, и один полицай был. Мне приказали бросить ремень с кобурой и планшетку, видно, что та не пустая, я выполнил, в меня дулами оружия не тыкали, свободно висели на ремнях, считали что я неопасен, это они зря, в моих руках появилось по «ТТ», и я расстрелял этих четырёх, и тут же присел, отпуская рукоятки пистолетов, и моих руках появилась «СВТ», как будто ранее в траве лежала, и с положения стрельба с колена, быстро переводя ствол с одного солдата охраны на другого, до дальних метров двести было, повёл огонь, прицельный. Стрелять я уже научился. Тут практика тоже была, вот и пошумел, нарабатывал личный опыт с разным оружием. Всего час пострелял, но умел же. Понятно, что от волнения и тряски рук большая часть пуль в молоко ушла, мне в защиту две пули в ответ прилетело, но троих свалил, опустошив магазин винтовки. Слабо, очень слабо, немцев шесть оставалось, думал всех побью, имея магазин на десять патронов. Остальных захлестнули пленные, повалив и начали избивать. Да и убивать, вырывая оружие. Я перезарядил винтовку, присел, убирая ту в аурное хранилище, убрал и пистолеты, дальше поднял ремень и препоясался, накинув ремешок портупеи, кобуру привычно над правой ягодицей, планшетка на боку, и вот проверив рядом немцев, приказал бойцам, что смотрели на меня, с дикой надеждой:

– Построиться.

Двоим раненым оказывали помощь, немцы просто так не дались, но остальные построились, я указал на двоих с краю.

– Ты и ты, пробежались, осмотреть всех немцев и полицаев. Если ранены, добить. Собрать документы и принести мне. Оружие распределись среди бойцов.

Те бросились выполнять приказ, самых молодых выбрал, я же осмотрел строй и спросил:

– Есть кто из Тринадцатого танкового полка?

– Товарищ капитан, вы меня не узнали? Лейтенант Синицын, командир второго взвода, второй роты и второго батальона нашего полка. Со мной вот два бойца из моего взвода.

– Тяжёлая контузия, лейтенант, деревенские выхаживали, я и ходить-то начал неделю назад. Память плоха стало, не помню.

– Вы меня похвалили на учениях, за образцово подготовленный взвод.

– Вполне может быть, но не помню. Ещё кто из Седьмой танковой дивизии есть? Поднять правую руку.

Подняли ещё шестеро и всё. Вздохнув, я сообщил:

– Товарищи бойцы и командиры, там, в нескольких километрах, находится крупный лагерь где томятся в плену наши боевые товарищи. С полей сражений я собрал и вооружил несколько бронеединиц, мне нужны экипажи и стрелки для уничтожения охраны лагеря и освобождения наших. Кто со мной?

Все как один сделали шаг вперёд, даже один из раненых поднял руку, привлекая внимание, хотел, но не мог, ранение серьёзное. Вот так я стал обходить строй, и спрашивал у кого какая воинская специальность, занося в тетрадь. Получается могу сформировать три танковых экипажа, Синицын как раз на «БТ-7» воевал, ему этот танк и выдам, плюс два «Т-28», для захвата лагеря лучше нет, одних пулемётов по четыре. Кстати, оба грузовика стояли на дороге, их как раз разгружали. А там за рулём наши же пленные. Так что машины быстро разгрузились, в тесноте погрузились, раненых не забыли, и укатили к лесу. Там я отбежал и достал три бронемашины, выдал шлемофоны, и сформированные наспех экипажи, я сообщил кого куда, приняли их, осваивая. Стрелков вооружил лёгким стрелковым оружием. Хотя тут и лётчики были, и даже моряк. Четыре ручных пулемёта, ремни с подсумками. Да медлить не стали, мы на танках, я командиром на одном из «Т-28», стрелки на грузовиках, это были наши «ЗИС», и к лагерю. Что делать я уже описал каждому. Синицыну объехать лагерь, уничтожить патрули и часовых на вышках с другой стороны, у него скоростная машина, а мы пойдём к воротам, где палатки и больше всего немцев. Они на нас. Легко всё как-то проделано было, на одной злости бойцов, я сообщал наводчику, тот из артиллеристов, где цели, он наводил и стрелял. Заряжающий, что как раз воевал на такой же машине, подавал снаряды. Пушки были из «трёхдюймовок». Не экранированные машины. Охрана уничтожена, потом стрелки прошли и зачистили, а я, сменив шлемофон на фуражку, прошёл к воротам. Бойцы как раз сбили замок, и стал выкрикивать тех, кто из Тринадцатого полка.

Нас и захлестнуло радующимися пленными, обнимали со слезами на глазах, по спинам хлопали. Вот тут из толпы и вышел полковник, в форме красноармейца был, шинелька накинута на плечи. Я ему доложился что и как было, а тот настоящий начштаба, многие из свидетелей подтвердили, я же на амнезию всё свалил. В общем, забрали танки, обе машины, тут у лагеря ещё шесть единиц было, но четыре мы побили, только две на ходу, народ толпами выходил и разбегался, приказ был уходить своими силами, полковник со всеми своими уехал на танках, баки полные, километров на двести хватит, и вот я стоял и смотрел на это дело. Настроение стремительно росло вверх. Удачно этот Колесников попался. Вот такая история. Пока же обернувшись, осмотрел строй бойцов и командиров, насчитал двести шесть, о и Синицын тут со своими бойцами, танк отдал свой значит, и поставив старшим колонны Синицына, велел командовать, возглавил колонну в сторону дальнего лесного массива. По сути мы уходили в сторону границы, откуда немцы пришли. Там нас меньше искать будут. А до заката ещё целый час. Что-то как-то всё быстро прошло. У меня вообще всё в спешке, вот и тут также. Хотя вроде получается неплохо.

С дороги мы ушли вскоре. Остановив колонну, уже темнело, вызвал к себе командиров, подбежало почти три десятка, тут и средние, и младшие, сержантов среди танкистов хватало. Хотя надо сказать и потери они несли сумасшедшие, то что в моей колонне они были, уже везение. Глядишь сформирую экипажи для пяти-шести танков. Да больше и не нужно. Разве что пару пушечных броневиков.

– Так парни, полковник забрал самую боеспособную технику, но у меня припрятано ещё, правда её вводить в строй нужно, вооружать и снаряжать. Это на вас. Тут недалеко я спрятал десять грузовиков, плюс пулемётный броневик, всё на ходу. Грузимся и ночным маршем покидаем этот район, уйдём за зону поисков. Немцы будут хорошо искать беглецов. Доберёмся до нужной площадки, и будем приводить технику в действие. Я собираюсь сформировать моторизованную группу и ударить в нежное тыловое подбрюшье противника. Уничтожая склады, штабы, тыловые подразделения, аэродромы. И главное, освобождать лагеря с нашими парнями. Всё ясно? Доберёмся до места, там познакомимся. Если ещё кто не знает, я капитан Астахов. Это всё, ещё рывок на километр и будут машины. Шофёров нет, ищите сами. Расходимся.

Снова выстроившись в колонну, из всех вооружено было человек десять, и последним рывком добрались до леса. Там оставил бойцов под присмотром Синицына, а сам отбежав, стал доставать грузовики. Все «ЗИС-5», плюс к одному прицеплена полевая кухня. Её ещё отмыть нужно и можно готовить. В эту машину припасов выложил, хватит нам на неделю. Ну и броневик. И вскоре привёл своих людей, уже своих, к ней. Шофёры подобраны, распределялись люди, вот так устроились, Синицын в броневике, в головном дозоре, и вот так двинули. Я в передовой машине, показывал путь. С одной остановкой размять ноги и сбегать до кустиков, мы укатили на сто пятьдесят с лишним километров, сто шестьдесят два, как показывал спидометр, почти добравшись до окраин Минска. Тут укрылись в густом лесу. Видели мы охрану на двух мостах, нас понятно не остановили, это не их задачи, а так дороги были пусты. Последние тридцать километров я вообще никого не видел. А я один имею амулет ночного зрения. Кстати, ехали со включёнными фарами, как свои, не прятались, поэтому видимо за своих и приняли. На месте как распределили технику, назначили часовых, я собрал всех командиров, и когда те окружили меня, у включённых фар грузовика, сообщил:

– В замыкающей машине припасы, нужно найти повара, или кто разбирается, пусть к утру приготовит в котлах полевой кухни, блюда. Остальным отбой до семи утра. Если кто голоден, выдать припасы из машины, пусть поедят. Я отбуду. Нужно проверить стоянку техники, не появились ли там немцы. Старшим за себя оставляю лейтенанта Синицына…

– А почему его? Я тоже капитан, – вылез вперёд, один из командиров.

– А вы кто?

– Капитан Ярмолин, командир истребительной эскадрильи.

– Документы попрошу, – протянул я руку ладонью вверх.

– Я из плена, какие документы?

– А у меня они есть, полный комплект. Лейтенанта я знаю, мой подчинённый, а вы нет. Поэтому скажу так, в воздухе своём командуй. Тут ты лишь балласт. Закройся… Все всё поняли? Дежурный по лагерю назначен, всё под охраной, остальным отбой. Лейтенант, отойдём.

Мы с Синицыным отошли, и я протянул ему планшетку.

– Внутри тетрадь и карандаш, хочу знать кто тут и какие специальности. К утру я вернусь, чтобы всё готово было. Будем формировать подразделение.

– Сделаю, товарищ капитан.

– Выполнять.

Сам же побежал к дороге и дальше по ней, вскоре приметив что за мной следит один боец. Из освобождённых. Остановившись, я полуобернулся, изучая его. Это ещё кто? Я присел, и тот потерял меня из виду. Луна нынче яркая, видимо силуэт мой подсветило и тот меня видел. Парень аж взвизгнул, когда я возник рядом с ним, поставив сапог на спину, он на животе лежал, вытягивая шею, и сказал:

– Зачем следишь?

– Так товарищ капитан, я же ваш писарь, куда же вы без меня?

Я маг, ауры видел, и когда мне лгут тоже вижу. Так что спрашивал я того с активным магическим зрением, и видел, что все его слова враньё. Убрал пока в аурное хранилище, потом допрошу. А так отбежав, вскоре поднялся на «мессере», и потянул в нужную сторону, к тому где погиб Астахов. Был там уже вскоре. Меньше получасу лёту. Вот и стал крутиться на малой высоте, сбавив скорость. «Мессер» машина вполне скоростная, а тут на ста километрах в час, приходилось удерживать. Дело в том, что в салоне одной «эмки», думаю генеральской, но скорее всего высший чиновник Политуправления ездил, там занавески из бархатной ткани. Красной. Думаю, этот материал на стяги и идёт. Прежде чем взлететь, я достал ту «эмку» и вбил в память сканера этот материал. Поэтому прибыв на место и начал воздушный поиск. Пока сканер работал, то засёк аж шесть откликов, на довольно небольшом расстоянии. Так что сел на чистой, почищенной от битой техники дороге, убрал «мессер» во второй номерной медальон, и побежал по первому отклику. Я решил посетить все точки обнаружения. И знаете, ошибка всё же была, с двумя откликами. Там тоже бархатная ткань была, но это не стяги. В одном месте покрывало в разбитой штабной машине, что второе не понял, обгорело сильно. Нашёл я закопанными три полковых знамени, двух стрелковых полков и артиллерийского, и моей родной Седьмой танковой дивизии. Судя по пятнам крови, на материи, и небрежности сокрытия, закапывал некто явно раненый, обессиленный. Там глубина небольшая, и явно руками присыпали холмик. А вот пятый стяг оказался в братской могиле, обёрнут вокруг торса одного из тел. По форме, из политработников. Погиб от пулемётной очереди, сканер показал.

Четыре стяга я откопал, а что делать с пятым? Оставлять нельзя, но и очень не хотелось могилу трогать. Вспомнив о том парне что следил, достал, и по жёсткому допросил. С каждым разом это было всё проще и проще делать. Писарь он, как же. Услышал, что у меня проблемы с памятью, вот и представился. Ловкий малый. Из наших предателей, две недели курсов спецшколы и сунули в лагерь чтобы обтесался, форма замаралась, пах как надо, а там сбежал бы. При конвоировании. Что дальше ему спланировали, тот не курсе. А тут лагерь освободили, и он решил ко мне примкнуть. Кстати, в лагере он не один был такой, из той школы, двое коллег точно с группой полковника ушла. Сдадут, точно говорю. Вот ведь проблема. Сильно я его не ломал, так в ноги потыкал шомполом, насквозь, тот боли боится, вот и предложил оплатить жизнь, раскопать могилу и достать военный стяг. Легко согласился, очень жить хотел. Я выдал ему лопату, сам встал подальше, чтобы не дотянулся, и наблюдал. Тот за час и могилу выкопал, и закопал. Три тела пришлось в сторону убрать, чтобы доступ был к нужному. Эх, сколько тут ребят полегло. Дальше раздел старшего политрука, меня от вони аж шатало, а этот ничего. Я преисполнился радостного ожидания, политрук-то танкист. Не нашего ли полка знамя? Немецкий агент отвязал стяг, пропитанный трупным ядом, убрал в вещмешок, что я подал, и всё аккуратно закопал, как и было. На этом и отпустил.

– Всё, иди, раз слово дал.

Ох тот стрекача и задал, падая часто, ночь же не видно ничего, а я бегом до дороги, вещмешок убрал в один из медальонов, и полетел обратно. Там сел недалеко от места стоянки, подбежал к берегу быстрой речушки, к слову ниже по течению от лагеря, достал знамя и разочарованно выругался. Не моего полка знамя, Четырнадцатого, но он из нашей дивизии. Так что расправив, погрузил в воду. За несколько часов всё смоет проточной водой, закрепил палками, чтобы не унесло, сам помылся, с мылом, несколько раз, и к лагерю. Там опознался у часового и стал выяснять, что было за время моего отсутствия. Вернулся я на рассвете, уже светло почти было. А ведь такое дело сделал, знамёна вернул. Как бы полковника предупредить о засланцах?


***


В камере было слышно только раздражающий монотонный стук капель, и тишина. Иногда было слышно шаги охранника, чей-то плач, но и всё. Сегодня двадцать пятое августа, и я уже три дня как срочно был доставлен в Москву и вот нахожусь в камере Лубянки. Даже не знаю, как отблагодарить за это. Я уже три дня плотно работаю и создаю основу плетения для магии големов. Пора начинать, дали вот свободное время, на допросы мало таскают, дело-то ясное. Просто не знают по каким формулировкам под суд отдать. Хотя то, что до этого дойдёт, пятьдесят на пятьдесят. Впрочем, начну сначала.

Рядом с Минском я всё же сформировал свою мангруппу. Танки доставать не стал, шумят и звенят, а вот броневики, особенно в темноте, от грузовиков по звуку не отличишь. Да, гусеничная техника без дорог хорошо ходит, но я и не собирался покидать дороги, на которых броневики вполне хороши. Поэтому достал шесть пушечных броневиков, три из которых радийные. Экипажей только на столько машин хватило. Плюс зенитка, счетверённых пулемётов, ею капитана авиатора поставил командовать. Сам не летает, так пусть другим на даёт. Сформировали роту мотострелков, и начали работать, преимущественно по ночам, осветительные ракеты у меня есть, из пары вагонов тиснул, немецкие. Здорово помогали. Сначала обтесались, я лично днём проводил разведку, составлял карту объекта, мой штаб, сформировал небольшой, нужная вещь, тиражировал, у каждого бойца была бумага, и тот точно знал свой манёвр. За семь ночей хорошо обтесались на таких налётах. Разгромили шесть тыловых частей, два аэродрома, три лагеря военнопленных освободили, два десятка складов уничтожили, расстреляли три эшелона на железной дороге и на седьмую ночь, с наглостью которой от нас никто не ожидал, устроили налёт на Минск, до этого мы подальше от него отошли и работали. Тут у нас были самые большие потери, до это их считай и не было, но справились. Освободили крупные лагеря для пленных, я там неплохую разведку провёл. И оттуда, пока темно, сразу двинули прочь, успели удрать, на Слуцк.

Стоит сказать, что мангруппу людьми часто пополнял, избавился от балласта на аэродроме, раненых, и тех, кто не нужен, от ВВС, или командиров, отправлял к нашим воздухом, на захваченных самолётах. Рапорта передавал. Так что о моих действиях точно должно быть известно. Ну до Генштаба вряд ли дойдёт, но то что действует бронегруппа капитана Астахова, точно должно быть известно. В Слуцке с нашим уже набранным опытом, освободить девчат, да зачистить от немцев город, труда не составило. Машины уже были, добыл, и рывком в сторону Киева. Там ближе всего. Пробили брешь, нашёл слабое место, наши атаковали навстречу, и ушли в тыл. В районе Чернигова. Там как раз штаб Пятой армии стоял. Нас туда. Девчат и остальных проверили, я один с документами был, занимались этим, рапорта писал. А меня в штабе чествовали. Мы ведь когда выходили, атаковали штаб пехотной дивизии Вермахта, я для этого достал два «КВ-1», даже в плен командира дивизии взяли, правда, серьёзно раненого и контуженного, но это первый пленный вражеский генерал. Я ещё и все пять стягов сдал, что также было воспринято с небывалой теплотой, особенно от Политуправления. Ну а меня затребовали в Москву. Не успел. Вечер уже был, ночью вылетает транспортник, он воздухом и доставит. Днём наши старались всё же без крайней нужды не летать. А тут немцы налёт устроили, тридцать бомбардировщиков «Юнкерс». По сути уничтожили мою мангруппу. Много бед та им натворила. Отомстили всё же. А я не понял, как они это смогли сделать? Разобрался, выехав к месту трагедии. Техника же была рассредоточена, люди тоже, всё под маскировочными сетями. Может ракетчики выдали место стоянки?

Оказалось, поступил приказ, выгнать всю технику и выстроить в линеечку, и людей построить, а тут налёт. Именно мои ребята и были целью, работали только по ним с высоты, густо сыпя мелкие бомбы. Даже среднего калибра не было. Грузовики и броневики в хлам. Люди тоже. Только два «КВ» по сути и уцелели. И техники побило немало, и моих людей. МОИХ! Я сразу узнал кто отдал этот приказ, подставить мою мангрупуп, полковой комиссар Давыдов, из Политуправления армии генерала Потапова. Я вернулся в штаб, а там этот Давыдов. И знаете, что я сделал? Достал «Наган», и покрутил барабан:

– Капитан, не дури, – с напряжением в тоне сказал Потапов, командующий Пятой армией. – Ты должен понимать, что это случайность.

– Я прекрасно понимаю, что у вас тут вражеская агентура работает вольготно, что своим хозяевам и сообщила о нас, и где мы находимся, а этот полковой комиссар на блюдечке вынес моих людей для уничтожения. Я не виню его что он отдал приказ вывести людей и построиться, ему это тоже приказали, чтобы вы товарищ генерал, глянули на геройский отряд. Я виню его в том, что когда подлетали бомбардировщики, Давыдов категорически запрещал уводить людей и технику в укрытие, пока не посыпались бомбы. Сам-то сбежать смог, а людей моих побили. Там только пятеро не пострадали, остальные или ранены, или убиты. Половина группы погибла. И не думайте, товарищ генерал что я застрелю вашего политработника. О нет. Это называется русская рулетка. Смотрите, я извлекаю из барабана все патроны, и вставляю один, кручу барабан о ткань френча, и можно спускать курок. А теперь тебе говорю, убийца моих людей, хотя назвать тебя хочется ещё хуже. Берёшь револьвер, приставляешь к виску и спускаешь курок. Три раза, и если пустая камора попадёт, ничего тебе не сделаю, а если выстрел, тебя судьба покарала. Ведь есть же за что.

– Не буду я стреляться, – несколько нервно взвизгнул тот. – Нас часто бомбят, я думал они дальше летят.

– На то что ты там думал, мне покласть, не хочешь сам, буду делать за тебя. Да и сам поучаствую, чтобы честно было.

Я поднял револьвер, направил тому в грудь, и спустил курок. Все вздрогнули, но пустая камора, снова покрутил и приставил к своему к виску, и спустил тоже курок. Все молча за этим наблюдали, а командиров собралось три десятка, я тут самый младший по званию. Хотя были бойцы, что служили тут, тоже присутствовали. Снова покрутив, направил в грудь комиссара, тот сделал шаг назад. На него все с презрением взглянули, он явно трусил и не скрывал этого. Вот в этот раз грохнул выстрел, и полковой комиссар как сноп рухнул на пол. Попадание точно в сердце. Я математик, по треску барабана легко определяю где патрон, поэтому точно знал, что делал.

– Что и требовалось доказать. Кто прав, а кто убийца.

– Эх, капитан, – горестно покачал головой Потапов, и отдал приказ кому-то из подчинённых. – Арестовать.

Револьвер забрали, начальник штаба армии сам лично проверил и показал:

– Один патрон был, вот стрелянная гильза.

Ну а дальше всё оформили, меня под конвоем на тот же самый самолёт, что должен был в Москву доставить, он и доставил, но уже под охраной. А там на Лубянку и вот нахожусь тут третий день. Одиночная камера. Знаете, я на нервах был, спал мало, две недели в цейтноте, купировал целительским амулетом, понимаю, что чуть не в себе был, но я ни о чём не жалею. Легко тот ушёл. И что со мной будет, не особо волновало. Да я только тут нормально спать стал, выспался, девчат начал доставать, впервые с момента создания мангруппы, уже с ними развлекался. Ну точно нужно отблагодарить майора Северова, что моё дело вёл, всего дважды на допросы вызывал, за такой подарок. Нет, так-то меня бы в обычную камеру отправили, но я попросил одиночную и пожалуйста, нашлась. А то что вызвал, то хватило одного раза допросить, дальше приказал описать боевой путь моего полка и что дальше со мной было, пока не прорвался к нашим. Вот и писал рапорты. И второй раз для этого вызывали. Больше не вспоминали. Так что накапливал ману, наполняя накопители, и создавал плетение големов. Вот такая у меня история. Чёртов Давыдов, из-за этого куска дер*ма, в такую ситуацию попал. Людей больше всего жалко. Убийство полкового комиссара мне шьют, интересно будет узнать, чем всё закончится.

В общем, три недели про меня не вспоминали, реально, даже не вызывали, только шаги охраны и всё. Кормили три раза в день, утром и вечером каши и чай, с куском ноздреватого хлеба, в обед супчик. Не особо-то на баланду похожа. Не скажу что сытно, но я своим догонялся, так что порядок. В общем, первые три дня действительно отсыпался, с девчатами отдыхал. Им кстати камера не особо понравилась, да и сразу поняли где мы находились и не шумели. Потом встряхнулся, раз дают такую возможность, сделать плетение големов, то надо пользоваться, так что быстро вошёл в старый распорядок, в шесть утра встаю, умываюсь, зарядка, завтрак, и работаю. Плотно, до самого вечера, до десяти, когда отбой наступает. На время я не обращал внимание, но машинально отсчитывал, наступило шестнадцатое сентября, получается в камере я уже двадцать пять дней. Праздник-то какой. Правда, всё же пришёл конвоир, отрывая меня от дел, едва успел закончить очередной узел и установить в основе, чтобы плетение не рассыпалось, не обращая внимание на окрики от того, от открытой двери, так что сделал дело, собрался и двинул на выход. Меня насторожило то, что с вещами на выход. А ведь мне осталась неделя и всё, закончу. Этот амулет куда сложнее чем по хранилищам, и делается чуть дольше. Ещё неделя и закончил бы, а теперь что? Причём я не тратил время на медитации, чтобы заполнять камни накопители, только на создание плетения. Поэтому как было шесть камней полных маны в запасе, так и осталось. Хватит на сознание шести големов. Да, тут один накопитель, один голем.

Отвели меня к следователю, что вполне ожидаемо, майор был в кабинете не один, у окна стоял и перелистывал какую-то папку второй сотрудник наркомата, уже старший майор, по два ромба в петлицах было. Северов увидев меня, как боец доложился о моей доставке, махнул рукой и велел:

– Так, Астахов, подходи, садись.

– Торопиться не будем, сесть я всегда успею, – подходя и садясь на стул, сказал я. – Во, презент, отличную камеру подогнал гражданин начальник.

Несколько удивлённо крутя в руках и рассматривая трофейную шоколадку, майор, усмехнулся:

– Впервые меня благодарят за камеру смертников.

– Смертников?! – по-настоящему удивился я, не проверял сканером, просто работал, не до того было. – Ха, а я не понял. Теперь понятно кто там так плакал.

– А где я тебе ещё одиночную найду? Остальные битком. Хотя погоди, а откуда шоколад, там же постоянный досмотр?

– Ой, гражданин начальник, как будто вы не знаете о Чёрном рынке в камерах. Ваши конвоиры посредники. Деньги есть, что хочешь можешь купить. Я вон последние две недели не ночевал один, с девушками был. Мне, например, последняя понравилась, Аня, блондиночка, ух и сладкая. Во, на шее засос какой. Поэтому, гражданин начальник, а можно меня обратно? Очень прошу.

И положил ему на стол уже три шоколадки и небольшую фигурную бутылку коньяка. Тот несколько нервно оглянулся на того сотрудника госбезопасности у окна, и прошипел:

– Какой чёрный рынок, какие Ани ещё?!

– Ой да ладно, расслабься, пошутить нельзя. Хотя, узнав о камере смертников, начинаешь понимать почему всё это было. Перед смертью не надышишься, да? Ха-ха-ха.

Тролилл я майора легко, получая от этого несомненное удовольствие и тот похоже это понял.

– Так, – повысил тот голос. – Я для чего тебя вызвал. Всё, решение принято, суда не будет. Дело переквалифицировано в несчастный случай.

– Да, товарищ капитан, – отошёл от окна тот неизвестный командир. – Я начальник отдела, старший майор госбезопасности Марков, приношу извинения за действия своих людей.

– Не принимаю. Не вижу причин чтобы извинения приносить. Мне лично всё понравилось. Ещё бы недельку подержали в камере, вообще здорово бы было.

– Смешно, – показал улыбку старший майор, хотя его змеиные глаза были всё также холодны. – Ещё никто так не просился обратно в камеру смертников. А теперь на выход, вас там ожидают.

Я со стула бухнулся на колени, молитвенно сложил руки и покачивая ими, под шокированными взглядами обоих майоров, попросил:

– Ну хотя бы адрес Ани дайте, ну не будьте гадами, а?

– Конвоир! – рявкнул Северов, и когда боец заглянул, я уже стоял на ногах, указал на меня пальцем. – На выход его.

Так что горестно сложил плечи, руки за спину и на выход. По-моему неплохо вышло. Теперь охрану мою точно прошерстят, будут проверять что я говорил. Там два охранника ничего, а вот третий, плевал мне в тарелки. Плетение проверки пищи я уже сделал, в основу для амулета внедрил, слюна была, харкал щедро. Я это не ел, скидывал в парашу, своим питался, но запомнил. Ох чую и наведут там шмон. И я не был любимчиком этого поца, он всем так делал. А то что это камеры смертников, я действительно не понял. Ну осмотрелся сканером, прикинул как прорываться в случае нужды, дальше спокойно проживал, и главное работал. Выстрелы слышал, понимал, что приговоры выполняли, ну и что? Это же не меня водили. Суда ещё не было. В коридоре я уже скинул маску, развернул плечи, и с лёгкой улыбкой на губах к выходу. Пока спускались по лестнице, я спросил у бойца:

– Боец, как тебя там?

– Не положено. Прекратить разговоры.

– Ну да, так вот, я там вашему брату охраннику подлянку кинул. Скоро за вас серьёзно возьмутся. Чтобы вы знали кто виноват, кого благодарить, то это моё «спасибо» за того мордатого, со сломанным носом, что плевал мне в тарелки с пищей. Понял?

– А он так делал? – по-настоящему удивился боец, молодой и курносый, пробил его броню невозмутимости.

– Вот вас дрючить будут, помни кто виноват. А мордатому передай, ещё раз его увижу, язык ему вырву.

На этом конвоир сдал меня дежурному, в фойе ещё мялся лейтенант НКВД, что подскочил ко мне и воскликнул:

– Ну наконец-то, я вас тут уже час жду. Давайте быстрее, опаздываем.

– Ты ещё кто? – потирая короткий ёжик волос, меня обрили недавно, спросил я.

– Лейтенант НКВД Жариков. Ваш сопровождающий.

– Куда, сопровождающий?

– Там на месте всё объяснят, товарищ капитан. Очень надо побыстрее.

– Ладно.

Тут я повернулся к дежурному, ну и меня повели в отдельную коморку. Сдал то что на мне было, красноармейская форма без знаков различия, боты, и получил своё. Проверил, но всё чётко было, даже кобура с «Наганом» на месте. Форма капитана-танкиста. У меня ординарец был, выдал форму и фурнитуру, тот и пришил всё как надо. Так что переоделся, оружие проверил, зарядив, разряжено, у дежурного забрал свои документы, удостоверение командира, и на выход. Там на улице, кстати, не скажу, что холодно, хотя сентябрь, во френче вполне тепло. Даже жарко ещё. Хотя ночами думаю уже прохладно, и сильно. А так меня усадили в ожидающую «эмку», где сидел боец, тоже из НКВД, и отвезли в ателье, где портной накидывая на меня уже готовую парадную форму, капитана автобронетанковых войск, сказал, что будет готово через два часа. Сапоги у меня неплохие. Решили их оставить. Понятно, что награждение будет. После этого отвезли в общежитие для командиров, заселили в двухместный номер. Там лейтенант сказал, что вернётся за мной через три часа. Почти сразу зашла горничная, забрала сапоги, выдала полотенце и указала где душ. Ох и хорошо намылся, только в номер вернулся, а вторая койка свободная, соседа нет, решил продолжить работы с плетением, когда раздался стук в дверь. Выругавшись мысленно, я в одном нательном белье был, подошёл и открыл, изучая довольно молодого полковника, с малиновыми петлицами, и общевойсковыми эмблемами.

– Туалет дальше по коридору слева, – сказал я, но попытка закрыть дверь не увенчалась успехом. Тот ногу поставил.

– Нет, товарищ Астахов, я к вам.

– Ну заходите.

– Полковник Грабин, Генштаб, – проходя в комнату, представился тот. – С вами не поговорили в наркомате, ошарашили их. Кстати, в вашей камере обнаружили под койкой множество обёрток от конфет, шоколада, несколько в запасе спрятано было. Там сейчас серьёзные обыски идут, допросы сотрудников. Даже, кхм, резиновые изделия для встреч с женщинами были, использованные. Старший майор Марков, был очень зол, когда мне сообщил это. Просил передать спасибо за сигнал.

– Не очень расстроен, – усмехнулся я.

А что, я специально в камере оставил мусор, покидая её, а не поверят про Чёрный рынок и остальное, то при обыске доказательства вот они. Так что правильно всё сделал.

– Ладно, это их дела. Меня просили передать, что теперь не рассчитывали на сильную благодарность, за освобождение лагерей, особенно в Минске, девчат из Слуцка, за знамёна, раненого генерала и вывод бронетехники. Вам хотели полковника дать и на дивизию танковую поставить, знамя которой вы вывезли. Так что можете не рассчитывать.

– Вы меня расстроили, – серьёзным тоном сказал я.

Тот удовлетворённо кивнул, явно ждал нечто подобное, и продолжил:

– Слухи о вашей русской рулетке, её назвали, рулетка Астахова, уже разошлись по войскам, шесть пар командиров так стрелялись. Один убит и один тяжелораненый.

– Дуэли? – приподнял я правую бровь в удивлении.

– Да. Командование вами, за такое новшество, сильно недовольно.

– Вообще-то таким баловались ещё в Империалистическую.

– Не слышал. Впрочем, уже и не важно. Информацию не удалось остановить, уже знают, что вы в Давыдовым стрелялись за то, что он ваших бойцов подставил под авиаудар. Ваш авторитет в войсках, особенно среди простых бойцов, очень высок. Однако меня попросили передать вам, не распространяться о том случае и для спокойствия всех заинтересованных лиц, прошу подписать акт о неразглашении. Вы должны были его подписать ещё в наркомате, но сотрудники отвлеклись.

Тот достал из планшетки лист бумаги, и писчую ручку, так что я внимательно прочитал и подписал, вполне законная просьба. Да и я сам не хотел о том случае трепаться. На этом полковник направился к выходу, и уже открыл дверь, полуобернулся и сказал:

– Капитан, спасибо тебе. За девчат из Слуцка.

После этого тот покинул номер, я же пожал плечами, и устроившись на кровати, до возращения сопровождающего занимался плетениями. Работы процентов на пятнадцать осталось и закончу, так что буду теперь тратить всё свободное время. А с камерой повезло, когда бы ещё начал создавать это плетение? По часу в день выкраивать? Так время создания на полгода, а то и на год растянется. Отвлекали меня дважды, вернулась горничная с до блеска начищенными сапогами, а потом и лейтенант-сопровождающий. Там в ателье, всё, форма отлично сидит, старую в узел и пока в машину, а меня в Кремль. Вполне ожидаемо прошло награждение. За общий вклад с прорывом, спасённые знамёна, дали Золотую Звезду Героя Советского Союза, с орденом «Ленина», и звание майор. За освобождение лагерей военнопленных, особенно девчат в Слуцке, второй орден «Ленина», и всё на этом. Награждал Калинин, хотя Сталин присутствовал. После награждения, меня отвели в другую комнату и уже знакомый портной, сменил знаки различия на френче. Пока он этим занимался, немолодой командир НКВД, в звании капитана, выдал мне предписание. Причём, в приказе стояло, принять под командование стрелковый полк.

– Какие стрелки? Я танкист, – несколько удивлённо пробормотал я, и обернулся.

И действительно, портной накидывал петлицы малинового цвета, там же были шпалы и общевойсковые эмблемы. Его помощник занимался тем же с молодым капитаном ВВС, тоже Героя получил.

– Командных должностей в танковых войсках нет, – ответил капитан.

– Так значит, да?

– Да.

– Я прошу личной встречи с товарищем Сталиным, по важному вопросу.

– Вам сообщат, если товарищ Сталин, решит с вами встретиться.

На этом всё, портной помог надеть френч, потом он же закрепил награды, всё как положено, и застегнув пуговицы, мы с капитаном вернулись в зал, там банкет ещё будет. Сам лётчик, был лейтенантом до награждения, через ступеньку прыгнул. Истребитель он, сбил уже пятнадцать самолётов противника. Степанов. Не слышал никогда о таком асе. Ну а дальше отдыхали, общались с людьми. Со мной пресса общалась, двое наших и трое иностранных, всё время заняли. Оказалось, мой рейд попал на страницы газет, и немало обсуждали его. Тем более я добыл фотоаппарат, в машине убитого офицера, плёнки достаточно, наделал немало фото, которые в будущем станут историческими. Часто светил своё лицо в кадрах. Плёнки сдал, когда рапорты писал в штабе Пятой армии, и многие кадры попали на страницы газет. Про мой арест ничего не писали, только что отправили на новое место службы. Лишь слухи расходились, что там на самом деле было. Не особо те мне дали на банкете отдохнуть, с народом пообщаться, всё внимание к себе было, так описывал свой рейд, и что потом было. Сообщил что получил новое назначение, командир стрелкового полка, всем доволен. Информация не секретная, вот и выдал. Что на самом деле было, думаю наши корреспонденты знали, насчёт иностранных не уверен.

Банкет был закончен, в принципе неплохо посидели, единственный диссонанс вносила моя лысая голова, кроткий ёжик, так только зека носили, для понимающих людей это многое сказало. Фуражкой конечно прикрыть можно, но тут без них были, в руках держали, так положено. Ну а на выходе перехватил тот капитан НКВД, сообщив, что встреча моя со Сталиным не может состояться, занят он.

– Капитан, – взяв его за плечи, я радостно улыбнулся. – Как же ты меня порадовал. Такую тяжесть снял с души. Теперь всё это не мои проблемы, с меня их сняли. Нет так нет, я даже рад. Спасибо тебе огромное.

Крепко обняв того, явно обескураженного, отставил в сторону, тут на входе бойцы НКВД стояли, трое точно были свидетелями нашего общения, и последовал к выходу. Оружие я в гардеробе уже получил. Надо сказать, я кипел от ярости, меня явно ставили на место, показывали, что мной недовольны, и Сталин в этом точно участвовал. Хотя может и не в курсе всех дел, ему не доложили о моей просьбе лично встретиться. Да пофиг, доложили или нет, просто этим они сняли с меня любые какие-либо обязанности или обязательства, поэтому со спокойной душой и выходил наружу. А я ведь хотел под видом отбитого у врага снаряжения и техники многое передать нашим войскам. Теперь чёрт-с два я что дам, из принципа. Сам буду пользоваться и только. И самое главное, что бесит. Я ведь собирал всё и готовился к боям как танкист, а не стрелок. Всё добытое под танковые войска заточено. Впрочем, вооружения у меня на дивизию, а пушек так на пару армий. Даже авиация есть. Ничего, прорвёмся, и покажем фак всем недоброжелателям. А так снаружи ждала машина, лейтенанта не было, но боец отвёз обратно в гостиницу. Узел со своей формой я прихватил. Кстати, передал горничной, попросил нашить знаки различия майора-стрелка, выдав что нужно из своих запасов, плюс командирскую шинель, тоже пусть нашьют, обещала к утру вернуть в каком нужном виде. Сосед так и не появился, с утра мне в полк, он тут под Москвой на пополнении, а пока до полуночи плетением занимался, а потом спать. Попросил в восемь утра разбудить. И на этом всё. Вот так у меня этот день и закончился, необычный. С утра ещё в камере сидел, а к вечеру уже майор с наградами. В принципе, неплохо. По моему мнению пожурили за Давыдова, но сильных оргвыводов не последовало, вон даже награды получил и комполка стал.


Встал я сам, по звонку будильника, так что умылся, раковина в номере была, но и всё, зарядка, и два часа занимался плетениями, пока горничная не подняла, как я и сказал. Время восемь утра было. Талон на питание имелся, сходил и позавтракал в столовой на первом этаже. Понятно проверяя еду. Всегда теперь так делаю. Порядок, хорошего качества. Да, форму полевую мне вернули, и шинель имела все нашивки и знаки различия, что и положено, пока всё прибрал в аурное хранилище, и в парадной форме покинул общагу. Уже навсегда. Хотя может вернусь, поди знай, что со мной, будет. А я через горничную попросил вызвать машину, отвезти меня в штаб, и это было сделано, думаю машина из гаража Генштаба. А может и от столичного гарнизона. Хотя поди знай. Но боец был в форме. Уточнил, и удивился. А эта машина из штаба дивизии, в которую входит мой полк. Ну а пока ехал, изучал бумаги, приказы. Однако прибыв в дивизию, узнал, что моё назначение отменено, тем более у полка уже новый командир. Скоро прибудет. Полковник, комдив, только руками разводил, с интересом меня рассматривая. Это была не его инициатива, приказ сверху, сам час назад узнал. Хорошо машину не зажал, отвезли обратно, в Главное Управление по кадрам РККА. Там недолго в очереди просидел, и получил новое назначение. Нет, снова стрелковый полк, но он находится на передовой, ведёт тяжёлые бои. Командира вчера вечером убило, был запрос. Почему именно про меня вспомнили, понятия не имею, но пусть так и будет. А приму я теперь Восемьсот Девяносто Второй стрелковый полк, Двести Девяносто Восьмой стрелковой дивизии, Сорок Девятой армии, что сейчас ведёт бои на Смоленском направлении. Давали двое суток чтобы добраться до места. Все бумаги получил.

В самом здании я был не зря, приметил сотрудника, тоже майор, за пару бутылок французского коньяка, договорился. Час пришлось ждать, пока тот не вышел наружу, я ждал у парковки, и прояснил мой интерес. Он выяснил почему мне сменили назначение. Нет, тут высокое командование не замешано, сомневаюсь, что они вообще в курсе. Просто у начальника отдела по кадрам есть родственник, тоже майор, и два назначения, на полк на передовой или тут в городе, где полк будет пополняться несколько недель. Вот тот своей властью и сменил назначения, меня на передовую, а родственника в ту часть, что пока в тылу. Не очень и удивлён, тут кумовство обычное дело. Ко мне направили посыльного в гостиницу, но тот не успел, я уже в дивизию уехал. Да мне в принципе всё равно что, где и как, главное на то, чтобы добраться до штаба дивизии, представиться комдиву, потом в полк, принять его, давали двое суток. Можно с пользой их провести. Точно местоположение дивизии мне сообщили, куда лететь, на своём самолёте доберусь, знаю, так что не стал медлить. Отошёл к жилым зданиям, там прямо внутри арки, свидетелей не было, достал чёрную «эмку», устроился за рулём, фуражку рядом положил, на место пассажира, и запустив движок, сразу схватился, бак полный, аккуратно выехав, покатил к выезду. А там удалившись от города километров на пять, дальше сканер показал усиленный армейский пост, могут документы проверить, а на машину у меня их не было, свернул, и подъехав к опушке леса, заехал под деревья. Там убрал машину, к слову переоделся в полевую, что ранее имела нашивки капитана автобронетанковых войск, фуражку тоже старую, сапоги только те же. На форму медаль Золотую Звезду, ордена вешать не стал, ну и углубился в лес. Там палатку поставил, разбил лагерь, и вскоре спокойно работал над плетениями. Работа вполне спорилась, что не могло не радовать.

Как раз началось самое сложное, сделать слепок своей памяти, даже разума, и внедрить в плетение, делая установочные программы. Это чуть позже, главное слепок, будущий искусственный интеллект голема, этим остаток дня, а потом и весь следующий, и занимался. Закончил под вечер, установил, начал внедрение установочных программ, главное на верность мне любимому. Работы ещё много, но осталось процентов десять. Так что как стемнело, был уже вечер восемнадцатого сентября, завтра к полудню должен быть в штабе дивизии, и вот так поднявшись на «Шторьхе», погода так себе, мелкий дождь, но взлететь с обочины дороги смог, и потянул в нужную сторону. Там уже чисто, но всё равно тучи низкие. Как мне объяснили, дали координаты села на севере Брянской области, мол, там где-то дивизия, найдёшь. Будет у кого спросить. Ориентируюсь я хорошо, карты Московской области имею. Правда все обозначения на немецком, трофеи с аэродромов, село нашёл и правильно маршрут проложил, только там от села остались одни печные трубы в окружении воронок. А дивизия рядом, даже штаб определил, в лесу рядом с дорогой, там недалеко и медсанбат, у поворота на сгоревшую лесопилку. Тут вообще сплошные леса и болота, если что. Ну и позиции самой дивизии, где тут мой полк пока не понял, но пользуясь возможностью, с воздуха изучил позиции как наших подразделений, так и немецких. Чёрт, дело кисло, к немцам свежие резервы подошли, примерно полк пехоты и дивизион самоходок. Две батареи лёгких полевых гаубиц. Танков не видел. Вот так ушёл к нашим в тыл и сел на лесной дороге, километрах в четырёх от передовой. Ближе подходящего места не было. Да и тут сложно, но справился.

Накинув плащ-палатку, довольно прохладно в этих краях, хотя можно уже и в шинели ходить, время девять вечера было, ну и побежал к штабу. Да ситуация для дивизии если не критическая, то близко, поэтому стоит как можно быстрее принять свой полк, и дальше уже командовать им, не дать разбить его. А хотел, как прибуду, уйти в лес, поспать, с утра и до обеда плетением големов заниматься, а там уже в штаб. Нет уж, стоит поторопиться. А то и принимать нечего будет. Пока бежал, видел разбитые повозки, остовы двух сгоревших грузовиков, судя по воронкам, артиллерия накрывала, видать корректировщик работал, но пока сканер его не видел. Однако добрался до ближайшего поста, опознавшись. Пришлось стоять под прицелом двух винтовок. Нервные какие. Меня подпустили только когда разводящий с подкреплением прибежал. Проверили документы, и старший сержант сам сопроводил в штаб дивизии. Ради меня, поднимать комдива, полковника Ерохина, не стали, тот вторые сутки на ногах, только лёг, но начальник штаба дивизии, полковник Карташов, тоже сильно уставший, принял меня, с интересом изучая, ну и быстро оформили, пришлось поднимать некоторых командиров. Познакомлюсь, внесли в списки личного состава, довольствие и снаряжение получу уже от главного снабженца полка, ну и описали что было с дивизией и моим теперь полком. Прошлый погиб при контратаке. Сейчас там один из штабных командиров временно меня замещает. Да уж, списочный состав полка, на данный момент, тысяча четыреста шестнадцать бойцов и командиров, и самые большие потери понесли боевые части, в тыловых как раз штаты в порядке. При этом полк вполне боеспособен, два дня назад удачно контратаковали, отбросив противника, но пока заняли окопы и вот держим оборону.

Ну и в штаб полка повели, не стали утра ждать, я попросил. Туда уже позвонили, тут телефонные линии прокинуты были, ждут. А сопроводил начальник разведки дивизии, капитан Крутилов. Заодно описывая что тут и как. Там я был представлен работникам штаба, и им уже представили меня.

– Ну всё, майор, дальше сам. Командуй.

Крутилов, забрав замещавшего меня майора, тот был начальником артиллерии дивизии, ушёл обратно, его два бойца сопровождало, немцы мелкими группами просачивались к нам в тыл и творили всякое, так что без бойцов тут не ходили. Я же осмотрел строй бойцов и командиров штаба полка, мой начштаба, капитан Тюленев, и сказал:

– Что ж, надеюсь хорошо поработаем. К сожалению, я с не очень хорошими новостями. Слышали самолёт летал над вами недавно?