SNOFF NET
Тетрадь бессонниц
АнастасИЯ РОСтова

Дизайнер обложки Надежда Князева

© АнастасИЯ РОСтова, 2024

© Надежда Князева, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0064-6951-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВЕНОК РАЗРЕШЕНИЙ. МАГИСТРАЛ

Закон – незыблем, высечен в камнях,
На каждом языке и лбу написан,
Его предназначение – равнять
Деянья смертных острым краем смысла.
Запрет – закрытой двери постулат,
Несущих стен дрожащая усталость,
Всему – оплот, но многому и ад:
Вселенная в него до точки сжалась —
Не распустить галактик лепестки…
Слетает с губ усталых вздох тоски,
Но слышит песнь вздыхающий в ответ.
Петляет нить до выхода из грота…
Передаёт ключи ко всем полётам
Закон превыше всех законов – свет.

1

Закон – незыблем, высечен в камнях,
Соединитель наш и разделитель:
Ты намертво отрезан от меня,
Но шелестят невидимые нити.

По ним, по серебристым проводам
Присутствия и несуществованья —
Звенящим напряженьем: «Не отдам!»
Слепая вера заменяет знанье.

От «холодно» к «тепло» и «горячо» —
Я чувствую плечом твоё плечо,
И океан стирает биссектрису,

Желая «что», не спрашиваю «как» —
И дельты светлый и волшебный знак
На каждом языке и лбу написан…

2

На каждом языке и лбу написан
К небытию угрюмый приговор:
Верёвку жизни подгрызает крыса,
Ворует день за днём коварный вор…

Ты видишь, что осталась половина?
Ты слышишь – время ускоряет бег?
Чего достиг я, где мой ветер в спину?
Я был и есть всего лишь человек…

Земная слава, золото, награды —
Я будто рад им, но душа не рада…
Она как будто ждёт иного дня,

Когда времён, различий, расстояний
И ничего запретного не станет:
Его предназначение – равнять.

3

Его предназначение – равнять.
Он близится, я к смерти присужден.
Ржавеет меч, ломается броня,
Что было плотью, завтра станет тенью.

Неотвратимость (время, фатум, рок)
Твердит нам, что конечное – конечно…
Слышны раскаты смеха – наш Пророк
Меж нами и путём шагает Млечным.

Ей в вакууме дышится легко,
Она несёт парное молоко —
Хвосты комет ей служат коромыслом,

Сияют семена в её горсти…
…Тьма – просто уголь, чтобы обвести
Деянья смертных острым краем смысла.

4

Теперь грехи мои все на виду,
От горного рельефа отделить,
Героев не забыть и перечислить
Их имена, друзей и корабли,

Всё это – долг рассказчика-поэта,
Что заблудился в тех же временах…
Ударят разрешенья по запретам:
Прольётся песнь – разрушится стена.

Весть разнесётся всем столицам моря:
Освобождён для радости от горя
Обетованный осаждённый град.

Над миром всходит радуга большая…
Бессилен, ничему не помешает
Запрет – закрытой двери постулат.

5

Запрет – закрытой двери постулат,
Проклятье герметичности отсеков,
Где каждый заперт, словно в сейфе клад:
Нет человеку друга-человека…

Регламент, сводки – замер на посту
Наш командир, молчащий о секретном…
Но за перегородкой слышен стук —
Мы вспоминаем древний шифр заветный.

Во льду образовалась полынья —
Нам через стену говорят друзья,
Минута до эвакуации осталась.

Наш командир, нарушивший приказ,
Откроет люк, и да минует нас
Несущих стен дрожащая усталость!

6

Несущих стен дрожащая усталость
Неотвратимо в воздухе звенит —
Грядущему до прошлого осталось
Полмига до вхождения в зенит.

Я вижу свет и чую неземное —
Отключен таймер, притяженья нет,
Кругом ничто – знакомое, родное
Отсутствие созвездий и планет…

Крик женщины сквозь памяти пробелы
Напоминает, кто я, был ли смелым…
Я покидаю тихий райский сад.

В кровь разбиваю ноги о ступени,
Осознавая: сладость безвременья
Всему – оплот, но многому и ад.

7

Всему – оплот, но многому и ад
Знак равенства, итог и завершённость:
Слов и поступков не вернуть назад —
Где бархатистость кожи обожжённой?

Где вера в дважды преданных глазах?
Где блеск костюма падшего героя?
Все мерки сняты – можно отрезать,
Сказав, что сам герой неважно скроен…

Не держит ни удара он, ни слова,
В нём удалого меньше, чем гнилого —
Его в героях держит только жалость…

Кто б ни был он, спасётся и воскреснет,
Ведь без героя нет и нашей песни —
Вселенная в него до точки сжалась.

8

Вселенная в него до точки сжалась,
Вспять повернули времени лучи —
Погубит змея собственное жало:
Забытых всеми некому лечить.

Пусть новой жертвы требуют пороки,
Вокруг норы его земля пуста —
Вонзает зубы хищник одинокий
В дрожащий кончик своего хвоста…

Тускнеет кожа, с головы сползая,
Навек змеиный облик исчезает —
Се человек, седы его виски…

Как бледен он от шрамов и увечий!..
Но никогда гордыне человечьей
Не распустить галактик лепестки…

9

Не распустить галактик лепестки
Без слова Правды, служащего стартом…
Не превратить молчащие листки
В чертёж ракеты, в лоцманскую карту

Без вдохновенья и ловца идей…
Слезами, кровью пахнет соль морская
Без женщины, бегущей по воде,
Без той, кого я вечно отпускаю…

Она в эфире слаще всех помех —
Давно променян S-O-S на смех,
Настройки далеки от заводских…

К штормам своим и бурям я привык, но
Боюсь, что не смогу её окликнуть —
Слетает с губ усталых вздох тоски…

10

Слетает с губ усталых вздох тоски,
Он кажется последним и потухшим:
Границы, рамки, створки нам узки —
В них втискивают разум, но не душу…

Как ты ни прячь её, она себя
Раскроет пред врагом или любимым,
Поскольку ненавидя и любя
Мы все обнажены и уязвимы.

Нет ничего страшней, больней и слаще,
Чем стать на миг собою настоящим —
Свернуть через обочину в кювет.

Скребутся кошки, сонм собак на сене…
От вечной лжи как будто нет спасенья,
Но слышит песнь вздыхающий в ответ.

11

Но слышит песнь вздыхающий в ответ —
Слова её и звуки боль смягчают,
Иных миров в ней явственен привет:
Так могут петь, в другом души не чая…

Волна к волне, переливаясь, льнёт,
Водоворотом – вечность в песне этой:
Всяк слышащий немедля сбросит гнёт
И распрямится, как тростник от ветра.

Подарен песне только краткий миг,
Но и ребёнок малый, и старик,
Пробудятся для важного чего-то…

Пусть невозможно, кажется, дойти
Оставлены подсказки на пути —
Петляет нить до выхода из грота…

12

Петляет нить до выхода из грота,
Перебираю пальцами: «Не рвись!» —
Как пассажир в молитве за пилота,
Я доверяю ей судьбу и жизнь…

Зияет бездна пастью ненасытной,
Где зубы сталагмитов так остры…
Таится гад в пещере антрацитной,
Клокочет магма в глубине горы…

Но чудом я проскальзываю мимо,
Сверкает нить, ничем не разрушима —
Она всем ядам служит антидотом.

Приветствую свод неба тёмно-синий,
В руках моих поющий алюминий
Передаёт ключи ко всем полётам.

13

Передаёт ключи ко всем полётам
Неведомый чужим секретный код —
Родные цифры номера чьего-то,
Но кто назвал бы месяц, час и год!..

Как Солнце и Луна, неразделимы,
Лучом рассвета мы рассечены…
Растрачиваем осени и зимы,
В которых не предвидится весны.

Плотины гладкость не обманет море:
При смене караула в коридоре
Слезинки отражают твой портрет…

Не выдохнуть, но мир над нами замер —
Ладонь в ладони – сквозь решётки камер:
Закон превыше всех законов – свет.

14

Закон превыше всех законов – свет,
Преграды терпеливо облекает:
Лежащий на поверхности секрет
Не оскверняет злоба никакая.

Враги его, отчаясь, ищут всюду
И силятся достать из глубины…
Но чудо скрыто в измеренье чуда:
Не тронуть, если помыслы темны.

Когда нам допуск выдан почему-то,
Блаженство счастья длится лишь минуты,
Но только их и стоит сохранять…

Объятья наши – дверь к далёким звёздам:
Для исключений и поправок создан
Закон – незыблем, высечен в камнях.

ВЕНОК РАЗРУШЕНИЙ. МАГИСТРАЛ

Себя, как зонт, в падении раскрыть —
Цветком и пеплом времени-пространства:
Взрыв – позади, разбросаны костры,
И бьётся Хаос в ритуальном танце…
Кругом осколки, клином выбит клин,
Замок оплавлен, распахнулись двери,
Повержен, опрокинут исполин,
И никого на всей небесной сфере,
И ни души в звенящей пустоте,
Но голубь – в облаках, не на кресте…
Снег выпадет багровым покрывалом,
Слеза морская будет горяча:
Отплачем над изрубленным сплеча
И новый мир свой наречём Началом.

1

Себя, как зонт, в падении раскрыть —
Глубин, вершин, пустот не устыдиться:
Года, как реки горные, быстры,
Но Мастер вырастает из традиций:

Исправлен алхимический рецепт
Проверенной до нас веками стали,
Нас проклинает сумрака адепт
За то, какими не были, но стали…

Играют грани – твой клинок поёт,
Для пляски ангел выбрал остриё —
Гремит твой смех из-за пределов транса…

Я закаляю буквы «Ask for more»,
На обороте роспись – не клеймо —
Цветком и пеплом времени-пространства.

2

Цветком и пеплом времени-пространства
Ладонь горит – трепещет факел в ней,
На тихое спасение нет шансов —
Со всех сторон ползут ряды огней:

Трещит, искрится хворост подожжённый,
Взметнулся столп до неба от земли…
Не сберегают даже бережёных —
Они, как все, выходят на угли…

Лежат в золе короны и колонны,
И песня начинается со стона,
И боль, и радость горькая остры…

Забудется, поблекнет и растает,
Что натворили дьявольские стаи:
Взрыв – позади, разбросаны костры.

3

Взрыв – позади, разбросаны костры.
Для нас играют вальс над минным полем.
Ну что ж – танцуем: это часть игры,
Где мы с тобой друг друга обезболим:

Возможно, с первой миной – навсегда,
Но, может, сбросят карту лабиринта,
Раз светлых облаков над ним гряда?
Поют Вульгата и Септуагинта,

И застывают тексты в синеве,
И новый сотворяется завет,
Где нет ни королей, ни оборванцев,

Есть на двоих бессмертие одно…
Мы совершаем то, что суждено,
И бьётся Хаос в ритуальном танце.

4

И бьётся Хаос в ритуальном танце:
Сюжета из отрывков не сложить,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.