# Тоннель. И одна короткая встреча

Сергей Чистяков

История начинается и завершается 28 октября 1908 года (по старому стилю) в пассажирском составе фешенебельного «Nord Express», принадлежащего бельгийской компании «Международное общество спальных вагонов и скорых европейских поездов» (Compagnie Internationale des Wagons-Lits).

© Сергей Чистяков, 2026


ISBN 978-5-0064-6914-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

одна короткая встреча в длинных карих вагонах, идущих через


ТОННЕЛЬ


История начинается и завершается 28 октября 1908 года (по старому стилю) в пассажирском составе фешенебельного «Nord Express», принадлежащего бельгийской компании «Международное общество спальных вагонов и скорых европейских поездов» (Compagnie Internationale des Wagons-Lits

## Картотека директора «Норд-Экспресса» компании CIWL мсье Аэртс

Князь Лопухин Алексей Александрович

Князь. Правовед. С 1903 по 1905 гг. был директором департамента полиции. Сейчас служит в Соединенном Банке С.-Петербурга. Неблагонадёжен. Состоит на особом учёте в Особом отделе. 44 года.


Владимир Львович Бурцев

Революционер. С 1900 и по настоящее время издаёт в эмиграции журнал «Былое». Снискал огромную известность как разоблачитель агентов сыска. Состоит на особом учёте в Особом отделе. 50 лет.


Вера Николаевна Филлипова-Фигнер

Революционер. Фельдшер. Обучалась в Бёрне и Цюрихе. С 1904 по 1906 год отбывала ссылку. В 1907 году вступила в боевую группу эсеров. Состоит на особом учёте в Особом отделе. 56 лет.


Александр Янссен

Кондуктор 1 вагона. Подданный Бельгийской Короны. 47 лет.

## «Тоннель»

Третьим, следующим за тендером самого совершенного серийного паровоза Германской Империи «Р 8», плавно покачивался в такт движению фешенебельного состава «Nord Express» Бельгийской компании СIWL светло-коричневый спальный вагон, наполненный купившими билеты до Лондона трансфертом через паромную переправу Кале-Дувр беспечными пассажирами, въезжал в осенний вечер.

Закатное солнце бросало длинные тени на величаво протискивавшийся через бесконечные немецкие городки долины Рура длинный карий состав с большими окнами, в которых отражались готические фасады бюргерских домов с надписями пансионов, мебельщиков, перевозчиков и пивных, с наглухо занавешенными окнами, в которых, как в оптической рекурсии, отражались яркие латунные буквы на покатых боках вагонов: «Compagnie internationale Wagon-Lits et Grand Express Européens» – и выходило так, что будто бы хитрые галлы нахально везут свою горящую на заходящем солнце удивительную и насмешливую рекламу через бесконечную будничную сонную германскую улицу, с её скромными вывесками и слепыми ко всему внешнему миру окнами.

И всё это непрерывно движущееся, дважды отражённое великолепие через сдвинутую в сторону дверь роскошно отделанного сложным сочетанием резных планок и инкрустированных панелей купе с огромным, обтянутым матовой кожей и светло-бежевой материей «brocart» диваном, отражалось в третий раз через утопленное в стену зеркало в латунной оправе – и вело волшебную игру на пряжках и замках дорожного кофра грустного усатого господина, одиноко сидящего у откидного столика и смотрящего в темнеющее окно с встававшим за ним тонким месяцем молодой луны.

Купе поскрипывало. Купе пошатывало. Купе постанывало. У двери в уборную покачивалось на плечиках темно-серой английской шерсти пальто. В такт движению моталась кисть двустворчатого колпака молочного цвета, снизу закрывавшего потолочную лампу. Князь смотрел из своего купе на луну и казалось, в выражении его глаз, что ещё чуть-чуть – и он взвоет от давящей сердце невыносимой тоски.

И вдруг, в этих пошатываниях, в этом танце разноцветных бликов, в пыльном затененном воздухе купе, в багровеющем проеме открытой двери, – мелькнула быстрая тень невысокой дамы.

Резко навалилась темнота. Поезд нырнул в Эндер-тоннель.

Долгая непроглядная темнота была невыносима и Лопухин на ощупь дотянулся до шнура выключателя потолочного плафона. Резкий щелчок в гулком перестуке колёс и поскрипывании отделки раздался как выстрел. Матовым тусклым светом зажёгся плафон на потолке и высветил сверху вниз сидящего напротив князя неловкого сутулого пожилого мужчину в пенсне. В дверном проеме замерла невысокая, одетая в чёрное пожилая дама с вытянутым бледным безэмоциональным лицом, направлявшая на князя чёрный дамский браунинг.

Князь вздрогнул от неожиданности.


Бурцев: (нем.) (Филлиповой-Фигнер) Вера, закройте дверь!


Филлипова-Фигнер не отводя взгляда от Лопухина левой рукой нащупала дверную ручку и с размаху захлопнула дверь.


Бурцев: (рус.) (Лопухину) Добрый вечер, Алексей Александрович! Не удивляйтесь нашему появлению…


Длительное молчание.


Лопухин: (рус.) Извините, Владимир Львович, не могу не удивляться… Чем обязан? Вам и… Э-э, Вере Николаевне, если не ошибаюсь?

Бурцев: (рус.) Браво, князь! Соотнести личность моей спутницы в столь быстрый срок с описаниями из картотеки охранки делает вам честь. Это упрощает дело…

Лопухин: (рус.) Какое дело?

Бурцев: (рус.) Дело о пропаже вашей дочери Варвары в Лондоне три дня назад.


Князь напрягся всем телом и подался вперёд.


Лопухин: (рус.) Ваших рук дело!?


Филлипова-Фигнер шагнула, качнувшись вместе с вагоном, и приставила браунинг к голове князя.


Бурцев: (рус.) Спокойнее, князь, спокойнее… С вашей дочерью всё в порядке. Мне телеграфировали сегодня днём что она сыта и обеспечена всем необходимым. С ней хорошо обращаются…

Лопухин: (рус.) Кто?

Бурцев: (рус.) Наши друзья?

Лопухин: (рус.) Где она!?

Бурцев: (рус.) В Лондоне, понятно! Вывозить барышню за город было бы рискованно… Вы бы знали, какая сейчас там паника! Бобби снуют по всему городу и предместьям как наскипидаренные тараканы! Подключилось министерство иностранных дел и русское посольство. Зреет международный скандал…


Длительное молчание.


Лопухин: (рус.) (с иронией) Ну, что же, будем считать, что вы меня успокоили… Немного. Теперь к делу! Что вам от меня нужно?

Бурцев: (рус.) Азеф.

Лопухин: (рус.) Кто!?

Бурцев: (рус.) Азеф!

Лопухин: (рус.) Мне не известно это имя!

Бурцев: (рус.) (развязно) Это фамилия. Имя этого человека Евно. По отцу он Фишелевич…

Лопухин: (рус.) Нет, Владимир Львович… Мне это лицо не известно.

Бурцев: (рус.) Мне представляется, что это не так!

Лопухин: (рус.) Вот как!?

Бурцев: (рус.) Да, именно так! Я считаю, что этот господин вам известен!


Длительное молчание. Паровозный гудок. Весь в клубах дыма и пара состав «Северного Экспресса», подобно пушечному ядру, толкаемому из жерла пушки дымным порохом, вырвался из узости Эндер-тоннеля на свободу. Зловещие тени отступили от замерших в напряжении напротив друг друга Бурцева и Лопухина и с хладнокровием наблюдающей за ними Филлиповой-Фигнер.


Лопухин: (рус.) Объяснитесь, наконец, Владимир Львович! Мы с вами по периоду сотрудничества в вашем журнале были в хороших отношениях. Что случилось сейчас? При чём здесь моя дочь!?

Бурцев: (рус.) Хорошо, Алексей Александрович! Давайте допустим, что мне известно о том, что охранное отделение имеет информатора в ЦэКа нашей партии.

Лопухин: (рус.) эСэРов?

Бурцев: (рус.) Да, эСэРов.

Лопухин: (рус.) Не осведомлён, к сожалению. Вам должно быть известно, что у Охранного Отделения своя специфика работы. Закрытая от остальных департаментов. При моём директорстве было два начальника отделения… Сазонов и Кременецкий. И оба отличались завидной самостоятельностью в принятии решений. Первого я снял за казнокрадство. Второго сняли вместе со мной за дело о гибели великого князя Сергея Александровича. Убитого вашим соратником по партии, кстати… Так причём здесь Варвара!?

Бурцев: (рус.) То есть вы утверждаете, что просмотрев и запомнив людей из общей картотеки не удосужились познакомиться с агентами охранки, на которые их руководство регулярно испрашивает средства? Позвольте не поверить!

Лопухин: (рус.) Как вам будет угодно…


Длительное молчание. Слышно, как в соседнем купе заливисто смеётся какая-то молодая женщина. Стук колёс. По коридору кто-то прошёл. В соседнем купе хлопнула пробка шампанского.


Лопухин: (рус.) В каком вы вагоне купили место и до какого города?

Бурцев: (рус.) В вашем, за стенкой… До Льежа.

Лопухин: (рус.) В третьем купе, значит…


Молчание.


Бурцев: (рус.) Скажите, князь! Вас не обижает, как с вами обошёлся Николай? Вышвырнули с должности из-за промахов совсем других людей? Я понимаю увольнение градоначальника. Я понимаю увольнение начальника Охранки. Но вас то за что!?

Лопухин: (рус.) За то, что не выделил на охрану Великого князя запрашиваемые средства…


Молчание.


Бурцев: (рус.) То есть вы согласны со своим увольнением!?

Лопухин: (рус.) Да. Я на месте Государя поступил так же…


Молчание.


Бурцев: (рус.) Но это же явная несправедливость!

Лопухин: (рус.) В управлении Империи не может существовать «справедливость». Только «необходимость»…


Молчание.


Бурцев: (рус.) Вы удивительный человек, князь! Если не лукавите…