Эпоха сумасшедших господ
Тимур Шипов

Все очаровательные люди испорчены, в этом-то и есть секрет их привлекательности.

Оскар Уайльд

Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками. Это совсем иное дело.

Николай Гоголь

Грешный ангел,

Усмири тоску мою поцелуем на губах.

Грешный ангел,

Помоги найти приют где-нибудь на небесах.

Владимир Кузьмин

© Тимур Шипов, 2024

ISBN 978-5-0064-6863-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Случайных встреч не бывает. Есть определенное, а также фееричное значение, которое имеет каждый проводник на нашем пути. Нетрудно понять, что в этом есть то, от чего берется опыт, который откладывается в подсознание, совершая круги от пяток и до макушек. Все это влияет на характер поведения человека.

Возможно, пора и верить в судьбу или в то, что уже и так все предначертано нам.

Скорее всего, на каждого из нас уже существует небесный сценарист, который пишет нашу жизнь, и с юмором у него в в порядке, потому что, когда случается какое-то дерьмо, мы виним всех, кроме себя.

Этот сценарист, пишущий нашу историю, уже давно свел нас с людьми, которые нам были необходимы для определенного периода на своем пути. По сути, мы все и есть проводники. Мы провожаем и встречаем неначатую страстную любовь. И никто не задумывается о том, что будет дальше, если продолжить свой путь с одним из проводников.

Наверное, не будет слишком много фатализма в том, что кто-то уже имеет на нас зуб. И этот кто-то пишет нашу историю, которая имеет завуалированное название – судьба…

1

Я находился в своем офисе и перебирал различные бумаги, так как моя работа – аудитор. На улице было ужасно прохладно для питерского лета, да и меня слегка мучил озноб, так как вчера я целый день отходил от мучительного состояния отравления желудка, высокого давления – иначе говоря, жесткого похмелья.

Работаю в своей же компании и провожу внешние, внутренние и индивидуальные аудиты.

Мой арендодатель Феликс Васильевич начал трахать мне мозги за плюсовые коммунальные услуги, а именно – требовал с меня лишние бабки. Но лишних денег у меня не было, так как когда я провел внутренний аудит строительной компании, которая принадлежит местному бандиту, то поимел с него кругленькую сумму денег, которую потратил на различные вещи для себя и своего 24-летнего ребенка, который почему-то не может устроиться никак на работу, что-то вложил на накопительный счет банка, а все остальное, конечно же, вместе со своим товарищем, а также моим помощником Михаилом просадил на различные тусовки и различных дам.

Михаил Авдеев – мой коллега, был увлечен простыми заработками, в основном это было легкое мошенничество. Когда он работал снабженцем на одном предприятии, то проворачивал ходовые дела втайне от своего руководства. Он заставлял их поверить в лучшие цены закупки сырья, потому как я находил ему толковые знакомые компании, в которых я проводил аудит. Мы договаривались с различными менеджерами по продажам и получали неплохие откаты с их стороны. Миша, как и я, был в разводе – нам с этим повезло, лучше не иметь постоянный негатив у себя дома, а проводить различные встречи с дамами для улучшения состояния здоровья.

Пару дней назад я был в гостях у Миши, так как он решил организовать громкую домашнюю тусовку, прикупив себе диджейский пульт с огромными колонками, которые на полную мощность могут выкинуть души людей, разбив при этом окно. Все бы ничего, если бы не наш возраст, а нам уже по сорок три года. В таком возрасте поздно что-то начинать, как сказал бы Буковски, «не пытайтесь», но все-таки захотелось по-другому. Если до тридцати ты не смог что-то сделать, то сделай это после тридцати.

Мы пили ром, и к Мише приехала знакомая Кристина со своими подругами Верой и Анной.

За выпивкой и музыкой познакомились все, и, хотя еще была не ночь, все были накиданы и раскрепощены.

Все шло как по накатанному: состояние Миши росло как на дрожжах. В какой-то момент он начал исполнять традиционные военные марши. И кто это придумал в этот момент? Скорее всего, это была Анна, которая совсем недавно отправила своего мужа в ряды военной службы, и теперь ее задача – выживать и получать удовольствие, как и всем остальным, когда ребенка нет рядом с ней.

Михаил подготовил новый суперремикс – звуковую дорожку «Я хочу быть с тобой» Наутилуса Помпилиуса. Это было просто ужасно, так как я считаю Бутусова одним из лучших исполнителей русского рока.

Вера и Кристина захотели услышать диджейскую обработку Smells Like Teen Spirit, и наш верный друг сделал все возможное, чтобы дамы были счастливы. И кто придумал переделывать записи стиля гранж?

В перекуры от музыки дамы были сетью осведомителей, которые рассказывали про свои грустные работки, а я пополнял в своей голове информацию по незаконным аудиторским проверкам или по законным аудиторским проверкам.

Запершись в ванной, я и Вера вертелись перед зеркалом. Мы позировали и целовались. Разовые встречи очень хороши, так как к ним нет привязанностей.

Тем вечером я обнимал всех девушек, представляясь им аудиторской звездой. Я знал, что займусь половым актом с незнакомыми людьми, не отужинав с ними предварительно наедине раз эдак пять. Я ни на кого не собирался производить впечатление – я и себя-то не могу удивить. В глубине души я, как и Михаил, мечтаю об одном – снова влюбиться в подходящую женщину, которая не будет гадить, которая будет вдохновлять и, главное, будет раскрепощенной в постели. Хотя это полная чушь. Любовь должна быть в раннем возрасте. А после тридцати романтики уже не хочется, а хочется жесткого траха без обязательств. Парни, мужчины, которые в разводе, в основном живут так. И ТОЛЬКО ТАК!

В ванной комнате у Миши было окно рядом с болейром, у которого закипел тэн, потому что звуки кипящей воды были слышны. И когда мы с Верой слились в одно целое, получая наслаждение, то я наблюдал, как Санкт-Петербург похож на съемочную площадку – но всего лишь похож, а благодаря шуму из водонагревателя была уверенность съемки на старую видеокамеру. Я предпочел бы, чтобы этот секс в ванной длился до рассвета, и тут на какие-то секунды мне захотелось романтики. Но о какой романтике может идти речь, когда твой половой орган находится в спецодежде и получает наслаждение процентов на шестьдесят? А тело не понимает, с кем оно вместе. Тело и разум должны быть вместе с сексуальным партнером.

Михаилу повезло больше. Наверное, в ром он что-то подмешивал, так как когда мы с Верой вышли из ванной комнаты, то увидели трио.

– Вот это поворот, – сказал я.

– Девчонки-шалунишки, – произнесла Вера.

– Очень даже неплохо, – увлеченно сказал Михаил.

Порно просто могло курить в стороне. А диджей просто находился на своем месте, включая музыку, а девочки ласкали, ласкали и ласкали. Так же они и смеялись. Это было не что иное, как развлечение, и, скорее всего, отвлечение от реальной бытовой жизни, в которой мы все чувствуем себя обузой для мнения общества.

На следующий день мой желудок выплевывал из меня здорового человека. Диета и таблетки все равно не спасали, поэтому с алкоголем нужно было завязать. Я позвонил своему сыну, чтобы он привез мне различных лекарств, что он и сделал.

– Пап, ты уже немолод, а бухаешь, как будто ты рок-звезда.

– Сынок, вот именно так делать нельзя. Я из потерянного поколения рваных душ, поэтому и не хочу, чтобы ты брал в пример мой образ жизни.

– Я и не хочу так жить.

– А что ты хочешь, сынок? На работу устроиться не хочешь? Я тебя звал к себе. Сидел бы в офисе и перекладывал бумаги.

– Нет, пап. Давай отложим этот разговор.

– Почему?

Конечно, в тот момент я все бы хотел отложить, лишь бы боль в желудке ушла.

– Мне пора, – сказал мой сын.

– Хорошо, – я не стал его долго расспрашивать, главное, чтобы он состоялся в этом мире.

Феликсу Васильевичу не нужны мои консультации в сфере и аналитике строительных масштабов даже на фрилансе. Ему не нужен внутренний аудит своего большого здания, в котором неправильно расположены пожарные выходы. Ему нужны мои деньги, в противном случае он может начать процедуру выселения моей задницы с этого офиса. Я пообещал, что в конце недели все верну.

Возле моей ноги прополз таракан, которого я раздавил своей туфлей. А для аудитора это уже не шутки.

В туалете я промыл подошву от трупа, и тут на мой мобильный раздался звонок.

– Алло, – взяв трубку, ответил я.

– Добрый день. Чирков Геннадий?

– Так точно.

– Вы сможете провести аудит одной компании в ближайшее время? – спросил женский голос.

Он звучал чувственно.

– Конечно, – сказал я.

– Когда мы сможем обсудить детали?

Мы договорились о встрече у меня в офисе ближе к семи вечера.

Я позвонил Михаилу с просьбой скинуть мне деньжат, но, как всегда, он был пуст, чудес не бывает, потому что чудо и тайну жизни – все это задушили в нас, когда мы стали ответственными членами общества. Когда нам не приходилось зарабатывать, то мир вокруг нас был абсолютно мал, мы существовали на краю Вселенной, на границе неведомого. А сейчас что? Сейчас нужны деньги. Многие ничего не выиграли, раздвинув горизонты этого мира, наоборот, проиграли жизнь, как за карточным столом.

2

Она ворвалась в мой кабинет без стука, как будто она моя жена. В этот момент я подумал, что хорошо, не было рядом со мной никакой женщины, иначе эта сумасшедшая могла бы нас прикончить. А что, если бы на самом деле была бы со мной рядом жрица любви, которая делает фелляцию и получает от этого удовольствие, как вдруг внезапное открытие двери?

– Это вы Геннадий Чирков? – спросила она.

– Да.

Бывает какое-то сумасшедшее притяжение, которое вы испытываете, когда видите человека в первый раз, как будто между вами уже есть сексуальное влечение. Какие-то флюиды начинают свое бешенство внутри вас от запаха и от вида человека. Я хочу сказать, что должно быть какое-то определение от влечения, то есть с одними женщинами хорошо говорить, но с ними не хочется спать, а с другими совсем наоборот.

Для питерского холодного лета она была в черном платье, которое обтягивало ее так, что вот-вот лопнет по швам. А каблуки у нее высокие, тело загорелое. В руках маленькая сумочка. А губы накачаны не так сильно, но очень видно, из-за чего мне бы хотелось, чтобы она сделала фелляцию прямо здесь и сейчас.

– Присаживайтесь, – сказал я.

Она села напротив моего стола и закинула ногу на ногу. Я пожирал ее глазами.

– Перестаньте пялиться на меня, – сказала она мне.

– Хорошо. Можно сперва узнать ваше имя?

– Лилит.

В моей голове это имя прозвучало с чем-то извращенным и писало картину о госпоже в демоническом латексном костюме.

– Вы серьезно?

– Да.

Она описала мне суть проблемы с заводом «СпецСтрой», который поставляет для ее компании очень дорогие комплектующие для различного строительного оборудования, которые они продают.

– Я так понимаю, сейчас дело идет о политике? – уверенно спросил я.

– Именно. Так и есть. Эти сорванцы не могут уступить нам по ценовой политике, а мы тогда не уступим перед аудитом. Нам просто необходимо, чтобы они не прошли этот чертов аудит.

– Что же, а вдруг у них все замечательно и они подготовлены?

– Ну мне вас посоветовал Борис Михайлов, сказав, что такие вопросы вы сможете решить.

Я понял, что между их организациями идет настоящая война. Люди, входящие в состав вооруженных сил воюющих сторон, непосредственно ведущие боевые действия против неприятеля с оружием в руках, наблюдают на поле битвы одно лишь побоище, перерастающее в жуткий ад. Из-за чего восприятие существующего мира становится невыносимым. Человек становится замкнутым от повседневной предыдущей своей мировой жизни и приближается к инстинктам самосохранения. И представьте себе таких изувеченных людей. Целую армию. Армию, несущую смерть. Армию людей, которые решают забыть свои мировые порядки, чтобы вести боевые действия в настоящем аду. Армию, которая должна свергнуть врага ради выживания своего народа. Армию самоубийц, готовых на все, лишь бы враг был повержен.

У меня не было выбора отговариваться от этой работы, так как я торчал Феликсу Васильевичу.

Я запросил все учредительные документы для составления договора с ее компанией, на что она достала из своей маленькой сумочки флешку со всеми документами. Также там была и печать компании, и ее доверенность на право подписи, телефон, сигареты и паспорт.

Я решил узнать точное ее имя и год рождения.

Пока я штамповал договор, попросил ее паспорт для оформления заявки.

Мелофеева Лилит Денисовна.

Я бы не хотел углубляться в этимологию этого полного имени, потому что это было занудно.

Мы подписали договор, и я объяснил ей, что для работы необходимо внести предоплату пятьдесят процентов, на что она быстро согласилась. Она достала свой телефон, и через какие-то минуты на моем счете появилась кругленькая сумма.

За всеми подробностями я должен буду явиться в их компанию завтра.

Она встала и вышла вон. Я наблюдал за ее задницей, которая не поддается описанию. Сейчас мне придется отвлечься, так как мои мысли уже были одержимы только этой попкой. И я не мог думать о работе, мой мозг был забит только женской попкой.

3

На другой день я заплатил Феликсу и углубился в завод, который нужно было изучать.

Я связался с инженером по делопроизводству, обозначив свои двухнедельные сроки, в которые мое тело явится для прохождения аудита.

В принципе, до чего доебаться – есть всегда. Поэтому я не стал долго заморачиваться и после офиса отправился домой.

Шел дождь. На моем балконе протекла крыша, отчего звуки дождя доносились в мою квартиру. Но я не грустил, наоборот, согревался с помощью кальвадоса.

Я вдыхал сигаретный дым, пытался почитать книгу, посмотреть фильм, послушать музыку, но в этом момент времени моя душа требовала праздника или сексуальных утех, поэтому мне пришлось достать свой телефон и звонить.

– Алло, – ответила Дарья.

– Привет.

– Пока.

Видимо, еще злится. В недалеком прошлом мы встречались редко, где-то пару раз в неделю, в основном у меня в квартире. Наши встречи были основаны только на сексе для здоровья. Но в какой-то момент все это перерастало в какие-то чувства с ее стороны. Возможно, она хотела чего-то большего и всякий раз упрекала меня в какой-то ревности, когда пару раз увидела мою переписку с другими женщинами. А какая может быть ревность, если она замужем? В какой Библии написаны главы, посвященные таким утехам? Или я чего-то не знаю? Мы с ней расставались, потом сходились, потом я опять трахал других женщин, ну а что поделаешь, если мне хотелось.

Наверное, стоило уважать ее мнение тогда, когда она хотела любви, а я хотел трахнуть ее в попку. Не сошлись. Как-то она прислала мне сообщение: «Геннадий, мой дорогой, ты меня просто постарайся понять. Я действительно не смогу тебя простить, если снова приеду к тебе. Ты замечательный человек, умеешь быть добрым, внимательным, клевым отцом, в конце концов, просто джентльменом, что я всегда и ценила в мужчине, но… ты мне дважды сделал больно, а осознанно в третий раз я такое почувствовать не хочу. Я тебе скажу так: мне вообще непонятно, как так произошло, но я тебя полюбила, а поняла это, когда ты меня предал дважды. Я всегда все держала под контролем, никакой любви. Запрещала себе хоть что-то чувствовать, а тут бац. Влюбилась как молодая дура. Так себя ругаю и злюсь. Но сейчас все встает на свои места. Все намного лучше для меня, когда я не с тобой. Соглашусь, что секс с тобой – это отдельная тема. Ты знаешь, как надо обращаться с женщиной. Мало кто так изысканно и качественно мне подходил. Ты это знаешь, я тебе говорила. Ты однозначно был рожден для меня, но я этим жертвую и выбираю свое душевное спокойствие. В данный момент у меня есть человек для общения, я про интим. Встречи нечастые, раз в неделю он старается приезжать. Он меня уважает, а это главное».

Зря я ей позвонил. Ее пьяная философия романтизма мне показалась очень драматичной, а драмы мне не нужны. Поэтому я ответил ей: «Всего хорошего!»

Я продолжал листать список контактов и позвонил своей знакомой Наташе. Сексапильной, с пятым размером груди начальнице производственного участка кондитерских изделий. Когда пару лет назад я проводил аудит на их предприятии, то пытался к ней подкатить, она меня отвергла. Но я не сдавался. Я вызывал ее с документацией два дня подряд, когда проверял предприятие, пока она не оставила мне свой номер телефона.

Пару раз мы встречались, но почему-то меня к ней не тянуло. Мы условились редко видеться – тоже для здоровья. И в какой-то момент мне кажется, что именно так и происходит в настоящем двадцать первом веке. Жить вместе – полная хуйня, трахаться для здоровья – вот это высший пилотаж. Нет никакого мозгоебства. Приезжаешь – трахаешься – уезжаешь, иногда выпиваешь, говоришь – трахаешься, остаешься на ночь и уезжаешь. Вот тут-то и умирает романтизм. Нет влечения между людьми. Посмотрели друг другу на рожу – сойдет. Созвонились и увиделись.

– Да, – ответила Наташа.

– Давно не виделись.

– Согласна, давно.

– Чем ты занимаешься в такой поздний час?

– Пытаюсь уложить ребенка спать, а ты?

– Думал о тебе.

– Я могу попозже тебе позвонить?

– Конечно.

Я выпил еще, но телефон так и манил меня.

– Алло, привет, – сказал я.

Но Маша скинула телефон, видимо, поняла, что это звонил я. Наверное, она вспомнила тот самый случай, когда мы предавались романтическому увлечению вне этого мира, тогда на нас напала дикая страсть, но обломал все ее муж. Бывает. Поэтому я уверен, что на данном этапе своей жизни она остается приличной домохозяйкой.

Я выпил еще и пытался разобраться, как заделать крышу, но тут мне позвонила Наташа. Она приедет ко мне в течение часа, ее ребенок будет оставаться в объятьях бабушки.

Мы давно с ней были знакомы, в свое время работали на одном производстве, как-то сдружились и долгое время поддерживали свою связь, которая основалась в моей постели.

Когда она приехала, мы выпили кальвадоса и недолго разговаривали.

Я принял душ, и после этого она лежала в моей постели абсолютно обнаженная, мои руки гладили ее тело, из-за чего она возбуждалась. Брюнетка с пятым размером груди, о да. Это самые мягкие подушки безопасности и страсти. На фоне играл легкий и спокойный блюз, от которого она заводилась…

И все-таки есть у меня талант к романтизму, правда, это длится недолго.

4

Наутро мне позвонил Михаил.

– Тащи свою задницу срочно ко мне. – Для восьми утра питерского лета он был сильно бодр.

– Какого хера происходит?

– Мы сейчас поднимем деньжат.

Все-таки умеет он убеждать.

Наташа налила нам кофе. Мы не стали долго разговаривать, а быстро делали утренние процедуры, связанные с гигиеной.

Затем сели в такси, я отвез ее домой и поехал к Михаилу.

– Ты чего так долго? – возмущенно он открыл дверь.

Я прошел, но он был заряжен полностью, а рядом с ним был убитый тип под маркой. Этот парень – Артем Николаев – являлся аудитором, который должен был попасть на производство хлебобулочных изделий, но застрял у Михаила. Оказалось, что они были знакомы уже очень давно. И убились в хлам. Но Миша держал марку, он выдавал грандиозный план.

– Ты же понимаешь, что ему сейчас нужно быть уже на месте, а он мертвый.

– Да, – уверительно наливал себе кофе я.

– Так вот, сейчас мы с тобой погоним туда и начнем с них трясти лавэ.

– Не самый надежный план.

Я посмотрел на этого типа, который увлеченно изучал ковровую дорожку своим еблом. Дело – дрянь.

Я понял их схему, Михаил заправился ужасно вонючим дымом. Мне пришлось взять документы Артема, его папку с какими-то документами и резко съебнуть вместе с Мишей из его дома. А тот аудитор остался познавать ковровую дорожку.

Мы вызвали такси, и, пока ехали к месту назначения, я изучал документы.

Сеть торговых магазинов должна утвердится в правильном производстве хлебобулочных изделий – со всеми правилами на законодательном уровне.

5

– В общем, мы сейчас излагаем им все претензии, а потом идем к их директору за баблом, – сказал мне Михаил.

Я заряжен кофе.

Мы прошли в приемную и представились как аудиторы Артем Никитин и его помощник Геннадий Чирков.

Михаил в роли меня должен был бы не издавать лишнего звука, но когда мы вошли в приемную, познакомились с директором Фроловым Александром Егоровичем, то этот дебил Михаил уже начал ему намекать на взятку.

Я его успокоил, чтобы он выпил воды, которую секретарша в возрасте предложила нам.

На какое-то время он замолчал.

Мы прошли в кабинет директора, он собрал своих руководителей структурных подразделений и объяснил нам план обхода.

Мы вышли в курилку, и я уже сделал замечание о том, что курилка находится слишком близко к цеху.

В ходе обхода я сделал слишком много замечаний:

– Неправильное хранение сырья и упаковочных материалов.

– Неликвиды хранятся вместе со всем сырьем.

– Нарушение пожарной безопасности в складе бестарного хранения муки.

– Несвоевременная выдача спецодежды.

– Повышенная влажность в цеху. Не ведется чек-лист гигрометра.

Но самый большой их провал даже не в упаковке и транспортировке готовой продукции, а в том, что, где бы мы ни прошли, везде либо крысы, либо огромное количество тараканов и мух. Санитария отсутствует от слова «совсем».

Пришло время документации.

Нет партийности и серийности. А какая тут будет прослеживаемость?

Много провалов в бухгалтерских документах и финансовых учетах.

Тут я и улыбнулся.

Мы прошли в их столовую, Михаила начало отпускать, поэтому его пробило на хавчик так сильно, что все присутствующие в этой чертовой, невкусной, ужасной столовой смотрели на него. Но чтобы спасти друга, пришлось высказать этой огромной комнате кучу нарушений. Из-за чего Михаил был доволен.

– И все-таки у тебя талант, брат, – сказал мне Михаил.

– Хули нет, если да, – ответил я.

Спустя время в качестве моего заключения на их совещании я сказал, что по моему опыту такие аудиты не проходят.

Директор отпустил всех руководителей и начал договариваться с нами.

Мы намекнули на хорошую сумму, он начал ломаться. И тут Михаил вступил:

– Вы понимаете, сколько вам нужно исправлять, если вам назначат повторный аудит? И кто вам даст гарантии, что сети магазинов ваш продукт не выведут? А сколько вложений нужно сразу для повторного аудита? А сейчас у вас есть возможность все это отсрочить на три года.

Директор подумал и согласился. Отправил свою секретутку в возрасте куда-то. Мы пили кофе и рассказывали выдуманные истории аудита, ждали наш конверт с полумиллионом.

Мы не прождали долго, и какой-то тип принес пакет, который директор оставил нам.

– Как не хуй делать, – сказал я, покинув предприятие.

Мы вызвали такси и поехали обратно к Михаилу.

В такси я делал заметки к нарушениям, но тут максимум категория «В», а это нормально.

Артем ждал нас на диване, и ему мы все объяснили, что за аудит провели. Он был благодарен, на что я ему предъявил:

– Так, брат, я за тебя сделал всю работу, так как сам являюсь аудитором.

Он понял намек, и к разделенным с Михаилом деньгам мне прилипло еще тридцать штук.

Я был очень рад.

6

На другой день я вернулся в кабинет. В конце концов, какой же ты аудитор без кабинета? На удаленке – это не работа.

Я открыл дверь – и кого же я вижу за своим столом? Не Михаила. Не Феликса Васильевича.

Лилит.

Она улыбнулась мне ехидной улыбкой:

– Доброе утро, Гена.

– Возможно, а как вы попали в мой кабинет?

– Молча.

Я почесал свой зад через брюки. Осмотрелся вокруг, затем бросил взгляд на нее. На то, как она одета. В этот раз она была в спортивном костюме. Это меня удивило. Из ее телефона играла хорошая музыка, что-то в стиле «Чижа».

– Оказывается, ты, Геннадий, шалун, – утвердительно она заявила, из-за чего в моих брюках произошло напряжение.

– Я удивлен слышать это от вас.

– Ну, Гена, мой мальчик, твоя аренда оплачена на год вперед.

«Лилит со мной играет», – раздался голос у меня в голове.

– Это хорошие новости, а зачем ты пришла ко мне?

– Напомнить тебе, что тебе необходимо страстно подготовиться к аудиту.

– Я так понимаю, что за продленную аренду мне придется отрабатывать натурой?

Она посмеялась.

В моей голове пробежала легкая паника. Если выяснится, что я, частный аудитор, злоупотребил своими полномочиями, чтобы получить выгоду для себя или других лиц либо чтобы нанести вред третьим лицам, то мне могут грозить такие санкции, как штраф от сотки до трех соток тысяч, принудительные работы на срок до трех лет с лишением права заниматься аудиторской деятельностью, а также чертов арест на срок лишения свободы до трех ебаных лет.

– Я готовлюсь.

Она закурила и подошла ко мне. Я почувствовал некое напряжение между нами. Мои руки потянулись к ней.

– Не распускай своих рук, Гена.

Но мне хотелось ее трогать. Хотелось трахнуть ее прямо на этом столе.

Она принесла мне распечатанные документы на оборудование, установленное на заводе «СпецСтрой».

– Изучай, – сказала она мне.

– Для чего мне эта информация?

– Для того, что именно на это оборудование нет никаких документов, нет никакого ввода в эксплуатацию, даже на новое оборудование у них нет записей и актов на пусконаладку.

Взяла, сволочь, и обломила такой стояк.

– Откуда тогда у тебя эта информация?

– Тебе не все ли равно?

Я уселся за стол и начал рыться в этих бумагах.

Она включила песню группы «Серьга» и смотрела на меня. Все-таки у нее был вкус к музыке.

Здравствуй, ночь,

Я так хотел с тобою встретиться, ночь,

На небе звезды и немного луны,

Я ждал, я не ложился спать:

Я увидел тебя.

Слышишь, ночь,

Ты почему такая грустная, ночь,

Я вышел из дому, и нет никого,

А я хотел поговорить с кем-нибудь

В темноте.

Знаешь, ночь,

Я много думал о твоей судьбе,

Я ничего не знаю о тебе,

Свою постель не променяю, дурак,

Ни на что.

А может, ночь,

Не так уж плохо все, скажи мне, ночь,

И есть у каждого дорога в ночь,

На небе ровно столько звезд,

Сколько наших глаз.

Я чувствовал, что находился в каком-то клипе, где просмотр был только один – с ее стороны. Возможно, Лилит так рассматривает мою сосредоточенность, но, как только песня закончилась, она ушла, хлопнув дверью.

Сучка!

7

Итак, я опять у себя в офисе.

Пора за работу. Я взял телефон и набрал Михаила.

– Миша, надо срочно тебя устроить на работу на один гребаный завод.

– Твою мать.

– Когда ты появишься в офисе?

– Завтра.

– Хорошо.

Мне позвонила Наташа, хотела увидеться, но я отказал, сказав, что болен. Иногда надо дать человеку понять, что он тебе не нужен ни для жизни, ни для секса.

Я открыл окна и закурил, как тут же мне позвонил мой сын. Ребенок рос только со своей мамашей, которая не захотела нормальной семейной жизни, и именно она отбила у меня желание продолжать дальше с кем-то жить в семейном кругу. Эта сумасшедшая женщина настраивала сына против меня, но, когда он подрастал, мне пришлось объяснять ему все нюансы, и только тогда он понял, что половина всего сказанного его мамашей – ПИЗДЕЖ!

Мой сын окончил институт по специальности экономист, но с работой у него какая-то беда. Не может найти себя. Я понимаю, такой возраст, но уже пора бы думать о будущем. Конечно, ему я подарил однокомнатную квартиру, где я жил, и хотел, чтобы у него все получилось лучше, чем у меня, но факт остается фактом, порой мне кажется, что реальность не для него. Будем продолжать объяснять.

– Пап.

– Да, сын.

– Сегодня хочу познакомить тебя со своей девушкой.

Надеюсь, ему повезет не как мне с его мамашкой.

В выборе женщин нужно быть крайне осторожным.

– Конечно же, я рад. Без проблем, во сколько?

Мы условились по времени, и до вечера я продолжал гуглить завод и различные комментарии к нему.

8

Знакомство.

Я предложил им выпить и расслабиться, но Георгий не захотел этого, а значит, его дамочка – тоже. Меня это малость смутило, потому что гордость отца – выпить с родным сыном за столом и пообщаться на нравоучительные темы.

Мы общались на разные темы. Завтра мой сын пойдет устраиваться тупым водителем на какое-то производство. Но почему-то его мне не назвал.

Дамочка Евгения очень симпатичная. Она много рассказывала и размышляла о будущем. Почему-то мне не понравились эти разговоры.

– Сын, пойдем сходим на балкон покурить.

Мой сын не курит, возможно, при мне.

– Идем.

Когда мы вышли на балкон, я видел, как Женя убирала все со стола. Хозяйственная.

– Видишь, пап, убирается.

– Я заметил. А ты не спешишь в выборе своей пассии?

– Я ее люблю.

И тут в моей голове произошел врыв литературы определения любви, я сдержался и не стал выяснять для него, что такое это чувство. Для себя я понял одно, что любить я сам-то не умею.

– Я где-то прочитал, что мы можем любить только саму идею любви, потому что не знаем, что такое любовь.

– Хватит, пап.

– Не сдержался.

Толком мы ничего не обсудили, лишь только комментарии в мою сторону одиночества.

Они начали собираться, и я лишь сказал:

– Вы уже совсем взрослые, сами решайте все для себя и стройте свое счастье.

В моей душе появился огонек радости за своего уже взрослого и самостоятельного ребенка. Это не может не радовать, ради этого стоит жить, несмотря на одиночество.

9

Ночью в мою дверь постучали. Очень громко, настойчиво.

Определяю, что стук плохой, – пошли на хуй.

Стук продолжался.

– Твою мать, – сказал я.

Сначала я подумал, что это ломился Миша, на то были причины думать, так как по холодной зиме он приперся ко мне со старым кассетным магнитофоном на батарейках и звучала музыка на весь ночной подъезд, а именно трек певицы Максим «Вдоль ночных дорог». Дело в том, что, перед тем как прийти и долбить в мою дверь, мы выпивали у меня дома с подругами Полиной и Светланой и Михаил был с нами. С этими дамами мы были знакомы по внутреннему аудиту, который их организация по изготовлению нетканого материала заказала у меня. Я выявил им все несоответствия и рассказал, о каких штрафах может идти речь. Полина и Света работали в отделе реализации. Сексуальные дамочки. Мы с ними часто виделись по рабочим вопросам и стали проводить время вместе. Конечно, когда дамы разведены и у них тоже взрослые дети, то увидеться с ними нет проблем. То мы встречались парами раздельно, то все вместе. В какой-то момент я понимал, что от этого не уйти, но уходить надо было.

Все цивильно проводили время, мы с Полиной остались в комнате на моем большом диване среди моих декоративных стен и предались блуду, в то время как Миша решил выяснить свои отношения со Светой в кухне.

Я прошел в душ и слышал какие-то непонятные громкие разговоры в кухне.

– Ты надоел уже, – заявила ему Светлана.

И потом я уже перестал понимать их речь, так как струя теплой воды перебивала их шум. Следом ко мне пришла Полина, она не стеснялась своего тела.

Когда мы вышли из душа, то наблюдали, как наша парочка в кухне продолжала выяснять отношения. И в какой-то момент Миша решил уйти.

– Да хватит уже, Миш, – обратился я к нему.

– Нет, пошла она, – ответил он мне.

– Будь на телефоне. – Мы пожали руки, и Миша вышел.

Мы просидели недолго, Света успокоилась, а Полине нужно было ехать домой. Я вызвал ей такси. Втроем мы спустились вниз, Полина села в такси.

– Поехали, – сказала она Свете.

– Нет, я хочу пройтись пешком.

– Дело твое.

Она уехала, и я предложил Свете зайти ко мне и выпить еще, мы так и сделали. Я выслушал, какой Михаил идиот и кретин, а затем ее поцеловал. На нас напала страсть, и мы оказались в постели, лаская друг друга.

Вдруг раздался дикий стук под музыку. Это был Миша. Не самое подходящее время открывать дверь, когда ты не кончил.

Света резко слезла с меня и накинула на себя одежду. Я включил свет, накинул шорты и открыл дверь.

Он был весел и пьян.

– Выключи музыку, – сказал я ему, но он сделал ее только тише.

Миша увидел Свету, и началась ревность. Опять мне пришлось выслушивать их, но тут я вмешался:

– Хватит орать. Если хотите выяснять свои отношения, то идите на улицу.

Что они и сделали.

И вот в мою дверь снова раздаются эти дикие стуки.

Я открыл дверь, и тут прошла Лилит. Она была одета в бежевый плащ, который она сняла сразу, как вошла.

Лилит в сексуальных чулках и коротком платье. По ночам такие пробуждения не очень-то и хороши, ведь мне уже не тридцать, но оно того стоило.

Она была пьяна.

– У тебя есть выпить?

– Есть.

Я не стал спрашивать, откуда она знает, где я живу. Нашла и нашла, но все же было довольно-таки интересно.

Пока она снимала свои каблуки, ее ноги выглядели так, что перед ними мне хотелось преклоняться как раб. Я уже еле сдерживался, потому что в конечном итоге я проснулся и резко взбодрился.

Мы прошли в кухню, выпивали коньяк.

– Что не так с этим «СпецСтрой» заводом?

– Политика, Геночка, политика.

– Да какая, к черту, политика? Что вы не можете договориться официально?

В нашей жизни все должно выстраиваться на компромиссах. Мы должны жертвовать чем-то, чтобы получить другое, и не можем получить и то и другое вместе. Таков закон нашей реальности. Большинство людей выбирает свои сферы деятельности, когда им вот-вот будет двадцать, и, как и множество других сделанных выборов, этот часто оказывается ошибочным. Требуются не недели, не месяцы, а требуются годы, чтобы найти то, что у нас действительно хорошо получается и приносит удовольствие. Поэтому лучше сфокусироваться и придать значение своим главным достоинствам и доводить их до предела каждый год.

– Грядет война, Гена, грядет война.

– И нет никакого компромисса?

– К большому разочарованию – нет.

– А вы пытались договориться сторонами?

– Нет.

Я понял, что она несет бред. И мы долго говорили о непонятных мне вещах, таких как расхождение договора между адом и раем, о небесном падении, о создании темных сил в глубинах Вселенной, о некачественной современной музыке, с которой я согласился. Блюз – умер, рок-н-ролл мертв, а мы еще нет.

– Нет, Гена, я вообще ни жива ни мертва. Я сущность в человеческой оболочке, которая сегодня напилась и приехала к тебе.

– Кстати, откуда ты знаешь, где я живу? Между нашими компаниями об этом не сказано ни слова.

– А как же твои учредительные документы?

– Ясненько.

– Хуясненько, я слежу за тем, чтобы ты сделал все по уму.

– А зачем?

– Нам надо кое-кого найти.

Она загонялась по каким-то демоническим обрядам, а я считал, что пьяная дама – пизде не хозяйка.

Страсть берет верх, поэтому мы провели эту бессонную ночь в моей постели.

Это был лучший секс за последнее время. Наконец-то я занимался этим с великим удовольствием. Мое тело получало настоящий экстаз в различных позах, оральных ласках, удушье с ремешком, анальный секс – все так, как должно быть. И кто сказал, что настоящие чувства не могут проявляться в постели? Ведь только так и можно быть абсолютно счастливым.

Видимо, сумасшедшие женщины самые страстные в постели.

10

Мы проснулись ближе к обеду от звонка Михаила. Я перенес нашу с ним встречу на вечер.

Лилит предложила позавтракать в ближайшем кафе, так как для завтрака у меня ничего не оказалось.

Пока мы выходили из дома, она сохранила на моем телефоне свой номер.

За столом.

– Ген, как продвигаются твои успехи по моей заявке?

– Да все идет по плану.

– Надеюсь. Меня нельзя обижать, – и переписывалась с кем-то по телефону.

– Ты к чему это?

– Да к тому, если ты завалишь аудит, у тебя будут последствия.

– Это что, угроза?

– Ни в коем случае. Сейчас подойдет мой партнер, ты не против?

– По барабану.

Спустя несколько минут в кафе зашел тип, чем-то он был схож с Николаем Васильевичем Гоголем.

– Коля, мы тут, – помахала она ему.

Коля? Совпадение?

– Добрый день, – он присел к нам за стол. Конечно же, я понимаю, что в нашей стране много подражателей и фанатиков, но, чтобы выглядеть один в один, как Гоголь, нужны либо гены, либо пластика.

– Геннадий, – обратился он ко мне, – я так понимаю, что именно вы оказываете нам услугу?

– Скорее всего, не услугу, а работу. Скажите, а зачем вы весь в черном, косите под Николая Васильевича?

Эта парочка засмеялась. Я не понимал почему.

– А что тут смешного? – спросил я.

– Да это он и есть, – сказала Лилит.

– Ясно.

Сумасшедшие фанатики Питера.

– Геннадий, дело в том, что нам необходимо, чтобы именно вы провели этот аудит, так как в финансовых документах вы сможете отследить необходимые для нас переводы.

– Постараюсь.

– В противном случае, если вы не сделаете, как вас просила мадам Лилит, вас ждут страшные кошмары.

– Я был женат, кошмарами меня не напугать.

Они снова посмеялись, и тут мне стало невыносимо жарко в своем костюме-тройка.

Я скинул пиджак.

Если оставить в стороне мнение скептиков, представителей порядочности общества в данной ситуации, то я запутался. И вообще, как такое может быть? Живой Гоголь? Все эти великие фанатики, косящие под старых писателей, и лепреконы, которые считают свой образ достоверным источником жизни старого известного человека, – все они вместе взятые – современные дегенераты. Они, как дамочки, телячьи нежности принимают за аргументы, душевное вдохновение – за основу любви, чье-то убеждение – за критерий истины веры.

Мы позавтракали и разошлись кто куда.

Наверное, долгожительство зависит от многих причин. Скорее всего, на это влияет генетика. Судьба дается нам свыше, но распоряжаемся мы ею сами. Хотелось бы в это верить. Здоровье и строение нашего организма во многом зависят от продуктов питания. Поставленная цель, превышающая возможности, сокращает жизнь. Об этом нужно подумать хорошенько. Все в нашей голове. И это не зависит от мужского или женского пола. Есть люди ведущие и ведомые.

Есть ли жизнь после смерти – до сих пор спорный вопрос, но истина в этом вопросе пока не установлена. Тайны Господа неисповедимы, то есть нечего соваться туда – не нашего ума это дело.

Небеса – это загадка всего человечества.

11

Михаил говорит: «Жизнь – это сегодняшние мысли». Он любит слушать аффирмации с «Ютуба». А я целыми днями думаю о женской заднице и вижу ее во сне. Наверное, подсознательно мне нужна одна женщина, с которой я буду счастлив. Однако я не прошусь, чтобы меня перенесли в прошлое, зная все наперед. Но если бы была такая возможность…

Да и тем более не надо слушать различных психологов и философов. Посудите сами. Великие философы и психологи окружены материальными средствами, и им не нужно думать о выживании. Конечно, все, что у них есть, это их мнение, поэтому эти люди и печатают свои книги целыми днями, преподают свои лекции, дают тренинги, потому что запар-то у них именно ноль. И на этом они делают еще больше денег. Они, конечно же, помогают тебе разобраться в себе, показывая самое простое напоказ, то, что ты и сам знаешь, но не замечаешь. В этом проблема общества: мы не видим то, что должны видеть, но знаем об этом.

Я предпочитаю быть свободным человеком в Питере. Видит Бог – я вполне доволен собой. Так что нужно только оставаться человеком.

В том месяце я думал, что почти разрешил проблему собственного существования, что я в этом мире просто чужой. Мысли пожирали меня, ребенок живет собственной жизнью, а я пытаюсь развлекаться и брать от жизни максимум впечатлений. Встречался со множество женщин и вот днем оказался с Мишей в массажном салоне.

Администратор с маленькой грудью, но упругой попкой на входе утверждала, что в этом салоне нет интим-услуг, но пояснила, что есть множество различных программ.

Мы прошли в комнату ожиданий, освещенную красными огнями, из которой доносилась отличная музыка Джо Кокера.

Baby take off your coat

Real slow

And take off your shoes

I’ll take off your shoes

Baby take off your dress

Yes, yes, yes

You can leave your hat on

You can leave your hat on

You can leave your hat on

Go over there, turn on the light

Hey, all the lights

Come over here, stand on that chair

Yeah, that’s right

Raise your arms up in the air

Now shake ’em

You give me reason to live

You give me reason to live

You give me reason to live

You give me reason to live

Музыка была тихой, но в моей голове она играла громко.

Посередине комнаты или зала ожидания стоял шест.

Администратор протянула нам меню специальных программ.

– Принести вам пепельницу, пока вы выбираете? – спросила нас она.

– Да, – ответил я.

Когда она вернулась, мы закурили и расспрашивали про разные программы. Девушка-админ рассказала нам все от А до Я.

Я выбрал программу, отличающуюся от остальных.

Мы потушили сигареты.

– А вы выбрали свою программу? – задала она вопрос Мише. Но Миша, как всегда, решил сэкономить и выбрал программу «Клубничка», в которую входит джакузи, массаж члена с двумя окончаниями и обычный массаж.

Администратор позвала девочек для Миши, но не для меня, так как для моей программы существуют специальные дамы.

Все дамы были в нижнем белье, и для программы Миши они были шикарные, кроме одной с лишним весом и прыщавым лицом, которую выбрал он.

– Ты серьезно? – задал я ему вопрос.

– Да.

– Может быть, ты еще подумаешь?

– Нечего тут думать.

Он выбрал стремную даму, и они удалились из комнаты ожидания – так же, как и все остальные девочки.

Затем я закурил снова, и админ привела трех роскошных хищниц. Нет. Она привела жриц любви. Нет. Она привела похотливых телок. Нет. Она привела тяжелую артиллерию.

Все три – брюнетки: одна худая, вторая средняя и третья – такая, вот прям как выглядят самые строгие шлюхи: с большой грудью, пухлыми губами, шикарной задницей и черными, как ночь, глазами. И лицо ее такое красиво прожженное, что она повидала эту похотливую жизнь. Да, я выбрал ее.

Она взяла меня за руку и повела в одну из комнат. Я шел и молчал.

Затем, когда мы прошли в темную комнату, она раздела меня и всю мою одежду повесила в шкаф. Это была забота.

– Проходи в джакузи, – скомандовала она мне.

Я залез туда, она включила душ и начала меня мыть гелем. Боязни нет – и мой стояк тому пример.

– Ты можешь трогать меня везде, кроме зоны бикини.

– Вас понял.

– А как тебя зовут?

– Геннадий.

– А меня Карина.

Очень часто в таких заведениях дамы не разглашают своих настоящих имен.

Карина принесла мне полотенце, и я вытерся. Она сделала ту же процедуру.

– Ложись на кровать, – сказала она мне. Я подчинился.

Комната была еле освещенная, и я отчетливо понимал, что рядом с кроватью находится двухметровый деревянный крест буквой Х. На котором были цепи. Рядом с ним находилась полка с женскими игрушками.

На кровати была постелена одноразовая простыня.

– Ложись на живот.

Что я и сделал.

Она вылила на меня смазку и начала массировать мне спину, руки, ноги, задницу – меня это расслабило.

– Перевернись, – сказала она мне.

Она начала массировать мне грудь, а затем член до полной боевой готовности.

– В этой программе, которую ты выбрал, есть два окончания. Первый раз можно кончить и прямо тут, на кровати, но второй раз – на кресте.

Я задумался. И согласился.

Она мастурбировала мне в разных позах, затем брала его и подносила к своей киске, и в позе «шестьдесят девять» она напомнила мне, чтобы я там ничего лишнего не вытворял.

Я кончил ей на лицо. Она даже посмеялась, и мы прошли в джакузи. Она вымыла себя, а после и меня.

Затем, когда мы вытерлись полотенцами, присели на кресла в чем мать родила, закурили и разговорились непонятно о чем.

– Принеси воды, – попросил ее я.

– Может быть, ты желаешь что-нибудь покрепче?

– А что у вас есть?

– Виски, текила, джин и водка.

– Раз коньяка нет, тогда можно и виски.

– А что запить?

– Я не запиваю. Считаю, что хороший алкоголь нельзя смешивать и терять вкус. Это плохо для человека, так может и ориентация поменяться.

– А ты забавный. А мне можно выпить с тобой?

Тут я понял, что именно так разводят людей на бабки. Что же, они молодцы.

– Да.

– Тогда я возьму что-нибудь запить.

– Хорошо.

Она накинула халат и ушла. Я курил и смотрел на этот крест. Мне становилось интереснее.

Она вернулась пустая. Со стаканом воды.

– А где все? – спросил ее я.

– Сейчас все принесут.

Не прошло и пары минут, как в нашу дверь постучали. Карина открыла и взяла поднос.

Мы выпили и продолжили бессмысленный разговор о ее разных работах. Это было смешно. Она оправдывала свое занятие.

– Ты готов? – спросила она.

– Не знаю, – ответил я.

– У нас время.

– Тогда я готов.

Я подошел к кресту спиной. Она подняла мои руки и пристегнула их цепями к дереву. То же самое она провернула и с моими ногами. Затем на мою шею был накинут кожаный аркан, который она регулировала.

Когда я был укомплектован, она надела при мне черные сапоги, черный корсет и черную маску на глаза. После у нее в руке появилась плеть, которой она начала бить меня по телу.

– Больно, – сказал я, и после этого в моем рту появился кляп. Мне пришлось лишь молчать.

Она смазала мой половой орган, периодически душила меня и надрачивала мне. Затем она пустила в ход игрушки и я наблюдал, как она удовлетворяет себя. Я смотрел, а мой боец рвался в бой.

Карина переключилась на меня. Начала снова душить, мастурбировать мне, периодически в ход снова вступала плеть, но эта была не сильная боль, а боль, которая не давала мне кончить.

И вот он я. Вспоминаю песню Бутусова. И в голове текст менялся. Как я возвышался на кресте, как мне мастурбировали. Я чувствовал себя израненным мессией, который страдает и получает удовольствие ради всего человечества.

Когда я начал кончать, то кончал я очень долго. Из меня выливался вулкан. Я видел ее темные глаза, которые были рады, что ее клиент получил незабываемое новое чувство.

Мы снова прошли в душ. И я был бессилен. Я не хотел выпивать алкоголь или курить сигарету, потому что меня сняли с креста. И, трогая мое тело, помогли дойти до душа.

Я висел на кресте, как спаситель всего человечества.

Когда я вышел из комнаты, Миша был на выходе и ждал меня.

Мы вышли из этой дрочильни и двинулись по улице, рассказывая о разных незабываемых впечатлениях.

Мы прошли в бар, чтобы выпить. Затем нам снова захотелось прогуляться на свежем воздухе. Сил, конечно же, не было, но нам нужен был воздух.

И по дороге мы затусили в компании каких-то непонятных тупых девиц, Мише не хватало каких-то чувств. Возможно, мы старомодны, но романтичны.

Мы познакомились с ними при довольно странных обстоятельствах. Думая, где бы провести время на воздухе, мы оказались неподалеку от какого-то театра, точнее говоря, от его служебного входа в узком переулке, упиравшемся одним концом в железные ворота. Мы болтались там возле артистического подъезда, смутно надеясь на встречу с какой-нибудь проституткой, чтобы Миша получил такое же удовольствие, как и я. И тут у театра остановился лимузин. Оттуда вылезли две этих цыпочки.

Этих дам не удивить ничем, их жизнь – просто обычный день тусовки, пока кто-то из них не подхватит сифилис.

Мы вместе с ними прошли в театр.

Весь этот эпизод оставил во мне смесь странных впечатлений – пустой театр, кукольные девочки. А силы мои были на исходе.

Общение пошло само собой, но когда появилась выпивка, то дамы резко захотели оттуда уйти. Поэтому наш маршрут на такси был построен. И силы ко мне вернулись.

Тусовка в моем офисе продолжалась до утра. Музыка играла громко, девочки танцевали страстно, алкоголь лился быстро, поцелуи были горячи, и это было в виде соревнования, кто страстней может целоваться из девочек, в конечном итоге из нас не выиграл никто, даже наполненная семенем резиновая спецодежда, которая была выброшена в мусорку.

Коммунальные расходы росли – инфляция, дамы не хотели уходить, пока их не стало вырубать вместе с нами.

Наверное, из-за этого Феликс Васильевич был очень зол на меня. Да и уборщицы тоже.

12

На другое утро, в 8 часов, я сидел в такси вместе с Михаилом. Трещала голова с похмелья, потому что я не смог выдержать ебанутых новостей о живом Николае Васильевиче. Я читал Гоголя в телефоне. Мы ехали устраивать его на завод.

Кое-что я успел выяснить. Гоголь был красавчик, и я рассказал о той хрени, что со мной случилось вчера в кафе.

– Да как может быть Гоголь живой, сам подумай! – возмущался Миша.

– Ну он прям копия.

– Да это ебаные фанатики. И телка эта – Лилит, какого хуя я ее не видел? Почему ты ее выебал, а я нет?

– Потому что она сумасшедшая.

– Как наши бывшие жены?

– Хуже.

Было душное утро.

Я, должно быть, уснул в машине. Не знаю, что меня разбудило. Но теперь наше такси задним ходом выезжало на улицу. Водитель развернулся, поехал на юг.

Мы проехали по кольцевой. Я смутно мог понимать, что происходит вокруг, как тут Михаил предложил мне покурить лекарство.

– У вас можно курить? – спросил я водителя.