Помогатор
Повесть
Мария Георгиевна Сараджишвили

© Мария Георгиевна Сараджишвили, 2024

ISBN 978-5-0064-6797-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Помогатор.

Часть первая. Обстоятельства

Вместо вступления.

Ксения, невысокая приземистая девица в самом соку своих недавно разменянных тридцати пяти лет, приставила руку козырьком к глазам и слегка присвистнула. Вот, значит, он какой этот самый Тбилиси. Она и её вечная головная боль – 14 летняя дщерь Танька, стояли на Вокзальной площади с чемоданами на колесиках и обозревали пестроту базара. Они только что сошли с ереванского поезда и морально были готовы к новым приключениям.

Поездка в Тбилиси на внж планировалась давно, но вышло только сейчас. Так карты легли. Или мироздание подморгнуло. С мирозданием Ксения была на «ты» и периодически четко формулировала свои желания. (Потому как это крайне важно четко знать что ты хочешь. Будешь мямлить абы что и получишь соответственно, хренотень с бантиком в придачу.) И оно, мироздание, всегда отвечало, посылая только одной ей понятные знаки. Что выбрать, куда идти, с кем общаться, а кого на фиг послать четко, но культурно. Мироздание борзости не любит. Сразу так щелкнет по носу, мало не покажется, да еще санкции наложит. Это вам не ООН, голубые глазки делать не будет.

Ксения взглянула на видавший виды Самсунг. Экран телефона показывал 1 января 2020 года.

– Запомни, Таня, этот день! – кинула она дочери, накручивающей на палец прядь синих волос. – Нас ждут великие дела.

Та только фыркнула. Подростковый максимализм в штыки встречал любые материнские сентенции. Что ж, плавали, знаем. Ксения мельком вспомнила как хамила в свои четырнадцать матери Вале. Так это еще та ответка сейчас прилетает.

– И не морщи лоб. Тебе не подходит. Образуются ранние морщины.

– За собой смотри, кринж ходячий…

Ксеня вздохнула и бодро зашагала вперед.

А вокруг них кипела новая, невиданная жизнь.

Грудастые тетки сидели рядами у метро и продавали джинсы, куртки, спортивки, выкрикивая и зазывая покупателей за какие-то совершенно смешные деньги.

– Эй, красавица, давай сюда. Джинсы отдам за 15 лар. Сама бы одела, да не влезу.

– Эй, …. давай ко мне… Юбки, юбки… За десять отдам.

– Боря гадаит, гадаит, гадаит…. Иди, всю правду скажу….

Серенький волнистый попугайчик тут же вытаскивал бумажки с предсказаниями.

– Кому ботасы. Ботасы….

Ксения смотрела на это великолепие во все глаза. Что такое ботасы, она еще не знала. Но судя по набору товара на перевернутом ящике ботасами тут называли кроссовки.

И она бодро рванула вперед.

– Почем кроссовки?

– Тебе за 10 отдам. Откуда приехала? Иди, сипта (1) мне сделай.

– Из Еревана.

– Это своей бабушке расскажи. Москва? Питер?

– Питер.

– У меня там брат четвероюродный живет. Рома. Месяц назад менты замели. За наркотики. … Давай еще эту майку возьми. За пять отдам. Под твои глаза подойдет.

Ксеня на автомате взяла и майку.

Пошли дальше.

Сзади напирал кто-то с железной тележкой и орал надсадно:

– Дарогааа. Дарогаааа. Хабарда!

Грузия уже раскрыла им свои объятия.

Примечание.

1. Сипта. – первый покупатель, которому дают товар дешевле остальных.

На новом месте.

Ксения и Таня с вокзала направились прямо по адресу заранее снятой квартиры. – малюсенькой однокомнатной студии, как это значилось в рекламе. Приходить в себя и отсыпаться. Нужный адрес отыскали довольно-таки быстро. Яндекс Такси довёз их за полчаса, предварительно попетляв по узким незнакомым улочкам то поднимавшимся то спускавшимся по взгорьям. Изолированный двор, как было указано в объявлении, выглядел не лучшим образом. В углу высились какие-то полосатые мешки со строительным мусором и штабель старых досок.

Хозяйка Тина натянула на лицо вежливую улыбку и провела их в дом. Говорила она быстро, будто куда-то торопилась.

– .. Вот тут ванна на втором этаже. – и указала на крутую лестницу, ведущую на чердак.

– Ну это ужасно неудобно, – запротестовала Ксения. – целый день ходить вверх-вниз.

– Аба, за такую цену что ты ещё хочешь. – иронично резюмировала Тина, сузив подведённые глаза. – молодая здоровая, вот ванна, вот твоя кровать. быстро туда, быстро обратно. Какие проблемы? Дом старый, немножко подремонтировали. Сейчас все ищут студию, вот я сделала студию. Ещё что надо.

– Студия – это всё когда в одной плоскости и кухня и туалет. – чётко разжёвывала ей Ксения прописные истины. – Кстати, а где туалет?

– А туалет общий в коридоре. Тут у моей бабушки один маленький чулан был. Зачем место должно пропадать? Я сделала туалет. Тепло, светло и мухи не кусают. Сейчас других клиентов нет. Считай туалет твой личный. Что ещё надо?

– Капец какой-то. – Ксения скрипнула зубами, но деваться было некуда. Пошли распаковывать чемоданы.

– Да, и деньги за 2 месяца вперёд.– выстрелила Тина сзади. – У меня такой закон.

Пришлось отсчитать только что поменянные лары этой хапуге. Ксения мысленно пообещала себе съехать с этой квартиры как только получится. Вот тебе и гостеприимный Тбилиси. Сразу же показал свои зубы и волчий оскал.

Первый день Ксения с дочкой отсыпались и чистили пёрышки. Вечером пошли обследовать ближайшие магазины. После Питера, конечно, не фонтан но жить можно. Танька высказывала своё «фи» часто.

– Какой здесь вообще отстой. Куда ты меня привезла. Лучше б сидели бы дома.

– Тема закрыта. Ясно? – отрезала Ксения.

Она пошла на этот переезд совершенно обдуманно. В Питере больше нечего было ловить, а вот в Тбилиси ещё можно было попробовать начать жизнь сначала.

О Грузии кратко.

Что знала Ксения о Грузии. Так по большому счёту мелочь с копейками. Маленькая страна пост совок, тяготеющий к западу. Традиционное общество со всеми вытекающими тараканами из их консервативного мышления. Нищета и безработица. Непаханное поле для любого сорта коучей. Надо только красиво подать себя с неожиданной стороны. Банально, но факт: «Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят». Это ляпнул в свое время не то Геббельс, не то Гитлер.

Если уж в Питере ее психолигические трюки выходили, то тем более сработают и в Тбилиси. Надо только слегка подготовить плодоносную почву.

За свою недолгую жизнь Ксения училась много и стихийно, но до дипломов дело не доходило. Хотя так, для блезира имелась у нее пара-тройка бумажек, купленных с рук. Их следовало вешать на стенки в «кабинете» для антуража и значимости. Их – мелкотню эту – обычно никто не читает, но их наличие обязательно.

Ксения рано оторвалась от отчего дома, точнее от материнского авторитарного гнездышка и пустилась в волны житейского моря. Пережила многое и уже всерьез подумывала о написании романа. Этакого крутейше крутого «Пустота в пустоте». Ксения пробовала себя в блогерстве, фрилансе, работала няней по вызову, натурщицей, побывала пару раз на съемках в эпизодических ролях, работала с аутистами, пробовала себя в этюдах и натюрмортах в стиле абстракций. И даже удачно продала несколько штук. Последний ее эксперимент был с психологией. Ксения удачно насобачилась жонглировать словами: конгруэнтность, аффектация, ригидность. А под конец добивала слушателя – лоха козырем, произносимым с высоко поднятой бровью:” Гиперкомпенсация.» и припечатывала «локусом контроля».

Свою профессиональную деятельность Ксения совмещала с опытами на личном фронте. Раз пять имела более или менее длительные связи, в результате одной из которых осталась с Танькой на руках. Переездом в Грузию решила убить всех зайцев скопом одной нейтронной бомбой: раскрутиться коучем и найти себе стоящего чела из местных папуасов. По ходу пьесы планировалось прикупить жилье (оно лишним на юге никогда не будет) и получить гражданство.

Нырок в прошлое.

На новом месте, говорят, всегда плохо спится. Ну это у кого как. Танька храпела, а Ксюшу мучили кошмары. Из той, перечеркнутой жизни, которую она всячески пыталась забыть. Потому что детские травмы надо было прорабатывать, а времени на этот процесс не было ни крошечки ни грамулечки. Жизнь не стояла на месте и гнала Ксению вперед, щедро отвешивая новые и новые волшебные пендели….

Из перечеркнутого прошлого.

…В горле першило. Та, другая Ксюша вылезла из кровати и сама полезла в аптечку за градусником. Померила температуру и через какое-то время обнаружила желанные 37, 2.

Уверенным жестом взяла тряпку, завернула в неё градусник и положила на батарею. Раньше, по младости лет, шибанула ей в голову гениальная идея: накручивать градусы прямо на батарее. Дело кончилось печально. Градусник лопнул и Ксения огребла по полной программе люлей от предков. Мама, Валентина Николаевна, учительница младших классов, ровно месяц по календарю наложила вето на сладости и отлупила мокрым полотенцем, чтобы не оставлять следов. Многолетняя работа в школе научила ее просчитывать все возможные комбинации на три хода вперед. Единственной дочери при этом внушалось: “ Не вздумай распускать язык в школе. Тебе все равно никто не поверит». В снах Ксении часто фигурировал этот самый разбитый градусник, красные шарики, разбегающиеся по паркету и свист мокрого полотенца.

В тот день ее несмотря на температуру все – таки выставили в школу. По математике писали контрольную. Училась Ксения отлично. Да и кто бы попробовал филонить при наличии столько действенного воспитательного средства в опытной руке. Но сегодня поднимающаяся температура значительно замедляла мыслительный процесс. Еще и Галина Петровна стояла над головой как хороший шпик, зло поблескивая стеклами очков. Галина была завучем и не упускала вариантов хоть чем- то достать мать Ксении, рядовую педагогиню 1 – 4. Она была классухой у Ксении и изводила ее придирками. То приколка не соответствует форме, то опоздание с перемены, то грубо ответила. И каждый раз высказывала претензии в двойном размере: сперва самой нарушительнице, потом подчиненной. В конечном итоге разъяренная Валентина бралась за полотенце с воплем:

– Не позорь мать!

И что-то объяснять было бесполезно.

Контрольную Галина хищно вырвала из рук ровно за минуту до звонка, не дав дописать ответ….

Первые шаги.

Ксения проснулась с бьющимся сердцем и в холодном поту, будто у нее только что вырвали из руку ту самую зеленую тетрадку.

В небольшом дворике занималось утро. Кто-то подметал на улице растрепанной метлой из неизвестного растения и орал гортанным грубым голосом нечленораздельное.

Ксения выглянула в окно.

Двое дворников в оранжевых жилетах, видимо, выясняли отношения.

– Во, сейчас морды побьют! – резюмировала про себя Ксения, наблюдая за жестикуляцией.

Но вместо этого два папуаса обнялись и почему-то мирно разошлись в разные стороны. В голове сами собой всплыли строки из чьего-то поста, которые штудировала Ксения до поездки сюда.

– … Грузины оручие до предела. Смотришь, вот-вот подерутся, ан нет. Они уже целуются. Чудной народ…

Часы показывали полвосьмого по местному времени.

Пора было действовать. Ксения заварила себе кофе из пакетика и приступила к детальному изучению местности по карте в гугле. Дел было за гланды и выше. План адаптации взывал к действию.

…В первый день юркую фигуру Ксении можно было увидеть в разных точках Старого города. Она прошлась по Леселидзе. Попробовала на вкус хваленную чурчхелу и не пришла от нее в ожидаемый восторг. Купила в переходе у Кашвети резиноподобный хачапури и запила легкий перекус бутылочкой Миринды. Завернула в гипермаркет «Галерея», зашла в церковь Иоанна Богослова, переговорила там с батюшкой и отрекомендовалась «православным психологом».

Потом заглянула в метро и выяснила, что ездят на нем транспортной карточкой, стоящей 2 лари. По ходу маршрута поселфилась в удачных позах на фоне местной архитектуры и потом вернулась в снятую квартирку переваривать впечатления и проверять задание у Таньки. Задание было учить грузинские приветствия, на что неумная дщерь, естественно, забила.

Походом своим Ксения осталась довольна. Снова перекусила купленными у какой-то бабки яблоками и углубилась в интернет: продумывать дальнейшие шаги.

Итак, начинать следует с церкви, где она уже забила местечко. Общество местное тут сильно ударенное на религии. Сама видела как проходят мимо культового сооружения и крестятся, будто мух отгоняют. Это говорит о многом. Надо просто подтянуть необходимый словарный запас.

Остаток дня Ксения шерстила православные сайты, что-то копировала в отдельный файл, некторые фразы затемняла красным. В ее голове шла активная работа по систематизации новой инфы.

Спустя неделю проживания на новой территории Ксения подводила итоги. Они были вполне утешительными и давали надежду на будущее. Батюшка уже сделал ей рекламу и послал несколько своих прихожан на консультацию с православным психологом. О бумагах никто из них и не вспомнил. Из чего напрашивался вполне логичный вывод: непуганных лохов вообще по жизни много, а тут просто райский сад с их повышенной концентрацией. Ксения уже могла кое-как в магазине жонглировать на тему: «Сколько стоит хлеб», «хочу вон то молоко, а не это». При этом активно работала указательным пальцем и ее пркрасно понимали. Немного буксовала, правда, пока со счётом, потому что тут в ходу была сложная двадцатеричная система исчисления. Но и это когда-нибудь уляжется в голове. Все кассиры спокойно пользовались английским и легко решали задачу социализации. Танька -лентяйка не хотела учить грузинский от слова вообще и Ксения недрогнувшей рукой наложила на неё те же санкции, которые накладывала её мать. Лишение сладкого пока не выучит то-то и то-то. Все таки дети траматиков тоже траматики и не могут полностью разрулить свое прошлое даже при большом желании. Скованные одной цепью.

На ее страничке в фб с ником Ксения Помогатор красовались тщательно отобранные фотки для целевой аудитории. Вот смеющаяся Ксюша с бокалом вина на фоне Метехи. А вот она же в бабушкином белом платочке на фоне иконостаса в Анчисхати. Через плечо сумочка с солнышком и надписью «Несу добро». И прочее и прочее все позитивно – доброжелательное, в меру респектабельное. У тех, кто просматривал ее страничку должно было создаться впечатление: Ксения – мастер своего дела, дарит людям радость избавление от внутренних проблем и всем посылает лучи положительной энергетики. При этом не должно создаться ощущение какой-то нужды в помощи, потому как это противоречит концепции успешности.

Естественно, никакой политики. На стене красовались цитаты известных и неизвестных авторов типа:

– Никогда не будь узником своего прошлого, это был просто урок, а не пожизненный приговор.

– Странно, что мы просим у Бога изменить нашу ситуацию, не зная, что Он послал нам её, чтобы изменились мы.

– С детства нас учили бояться волков, а жизнь научила опасться баранов!

И все это вперемешку с цитатами виды Грузии, монастырей и животных в экологически чистой обстановке.

В своих апартаментах при этом царствовал жесткий распорядок трат на еду. Ксения рассчитала тающие финансы до копейки на каждый день: 6.50 на двоих. Сама ходила на базар, где моментально узнала оптовые точки и закупала самое необходимое. Обзавелась личной мацонщицей и двумя пол-литровыми банками на обмен молочки. Уже наизусть могла сказать по каким часам бывают скидки в местном «Спаре» и в каком часу выкидывают в Карфуре скелеты кур по 1л 50 тетри. Танька рвалась познакомиться с Грузией поближе, но Ксения вела домашнюю ладью железной рукой, подавляя бунт на палубе апробированными санкциями.

Первая клиентка.

Первой клиенткой оказалась высокая дородная дама в норковой шубе. Она вошла и затараторила прямо с порога.

– Ваш телефон мне дал мой духовник. Я так люблю его, так люблю… До безумия… У меня такое депрессивное состояние – просто ужас. Подавленное настроение, не хочется жить. Ксения предложила ей присесть и предусмотрительно подвинула ей стакан воды. Дама назвалась Кетеван, выпила залпом освежающую влагу.

– Итак, что вас особенно ранит в этой жизни? – начала Ксения, прекрасно понимая, что человеку всего-навсего нужны просто свободные уши. Куда интересней была норкрвая шуба посетительницы. Это как надо быть зацикленной на мнении других, чтоб мазохистски носить эту душиловку при 15 градусов Тбилисской зимы. При том, что весь город ходит в тонюсеньких курточках, а молодежь в жилетах и худи.

И Волгу с Курой прорвало. Это был поток жалоб на мужа, который никогда ее не понимал, на недостаток внимания подруг, которые заняты только собой.

Список ширился и множился.

Ксения тщательно подавляла зевоту. Подождала, пока Кетеван устанет говорить и тогда взяла инициативу в свои руки. Спокойным обволакивающим голосом принялась раскладывать по полкам анализ сильных и слабых сторон посетительницы, а в конце дифирамбов подкинула ей беспроигрышное средство от любой депрессии:

– Найдите кому в вашем окружении хуже вас, и опекайте его. Ведь у вас такое доброе сердце. Подарите ему возможность творить. И мой вам совет. Обязательно пейте по три таблетки валерьяны перед сном во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! Это я вам, как православный психолог говорю. Через месяц вы себя не узнаете!

– Ах, как вы меня поняли! Как никто другой! – воскликнула Кетеван. – Даже батюшка так не может. Он вечно спешит и ничем не может помочь моей депрессии. А вот вы, Ксения, просто волшебница. Я вам так благодарна!!!

И подскочила с места целовать свою спасительницу.

Ксения пыталась отстраниться, но в итоге смирилась, здраво рассудив, что у каждой специальности свои издержки. Все-таки какой трындец что все здесь надо не надо лезут с поцелуями.

Кетеван уже выудила из ридикюльчика 50 – ларовую и извиняющимся тоном спросила.

– Не мало ли? За ваш профессионализм?

– Спаси Господи! В самый раз. – скромно ответствовала Ксения. – Помните, как в житие у Варлама Хутынского сказано…. —

(Что там сказано конкретно, Ксения не помнила, но импровизировала на ходу что-то на тему: «даренному коню в зубы не смотрят»

Словосочетание «Варлам Хутынский» произвело неизгладимое впечатление на Кетеван.

– Ах, как приятно иметь дело с духовным человеком. А можно я к вам свою соседку приведу? У нее тоже депрессия.

– Приводите! – благословила Ксения, присовокупив. – Депрессии – это мой профиль.

И быстренько выпроводила надоедливую гостью, сославшись на ожидание нового пациента. В реальности никого она не ждала, но приставучая Кетеван явно намеревалась застрять у нее надолго.

Закрыла за ней дверь и подмигнула своему отражению в зеркале:

– С почином!

Как правильно учить язык.

Ксения расширяла словарный запас. Специально мониторила русскоязычные и экспатские группы на Фейсбуке ¹Анализировала и складывала в отдельную папочку на десктопе местные выражения:

– Уберавс. – жжёт, свистит, гонит.

– Наша. – моя симпатяга, девица с низкой социальной ответственностью.

– «ни в азрах» или «азрзе ара вар» – не в понятии.

– То. – окончание – прибавка для усиления эмоции.

– «Мевасеба» – мне нравится, поправляет.

– «Миткдеба» – ломается, не нравится, антоним «мевасеба». т.е не есть хорошо. Не приемлимо.

Выражения «вай ме» (междометие для выражение ужаса, растерянности, удивления и всего остального), «кекелка» (кривляка, провинциалка), «сагол» (одобрение, согласие типа «молодец»), «лацираки» (молокосос, человек без жизненного опыта), «гоими» (чмо, отсталый позорный человек,).

Список этот рос уверенно и постепенно. Ксения параллельно зубрила спряжения глаголов, поставив себе планку: один день – один глагол в трех временах. Еще та муть. Глаголы те с вывертами, как хотят, так и спрягаются. Логика нервно курит айкос в сторонке.

Батюшка время от времени поставлял Ксении новых клиентов. Видимо, тех, кто особенно выносил ему мозг деталями на исповеди. Ксения понимала, что напала на золотую жилу. В Грузии, как и в любом традиционном обществе, не принято шастать по всякого рода коучам, а ниша православного психолога практически не разработана. Что ни вещай, все проглотят, лишь бы правильно владеть терминологией. Была пара – тройка звонков от безденежных фриков, но их Ксения быстро прощупала и отмела за ненадобностью. Один парень позвонил и спросил, как надо бороться с рукоблудием. Ксения чуть не попала впросак т.к не знала что это такое, но оперативно загуглила и посоветовала срочно жениться, чтоб соблюсти себя в достойном виде.

Большой удачей было явление Маико. Знойная дама среднего возраста пришла к Ксении и стала ноющим голосом рассказывать историю своей любви в 6 классе. Ксения слушала, стараясь не потерять нить среди множества подробностей, имен соседей и родственников. В итоге через час она спросила.

– И вы вышли за него замуж? За этого Тенго?

– Нет. Я увидела вещий сон с Божьей Матерью и там мелькнул мой сосед наркоман Андро. Я поняла, что призвана его спасти и пожертвовать собой.

У Ксении приоткрылись глаза. Такого поворота она не ожидала.

– И что было дальше?

– Андро встретил меня на улице. Он был пьяный и предложил привести меня в жены. Он сказал это достаточно громко. Наши соседи его слышали.

– А вы?

– Он мне никогда не нравился. Но я вынуждена была согласиться, вспомнив о сне.

– ???. – тут Ксения выстрелила известной фразой. – «Ведь сказано: “ Не верьте снам, не будут сбываться!».

– Но также сказано, что темные силы не могут принять образ Пресвятой Богородицы. – парировала Маико, вытирая набежавшую слезу. – И вот теперь я страдаю. Он меня бьет. Но я несу свой крест.

«Твою ж дивизию, как же тут все запущено, – подумала Ксения. – Тебе б мужика хорошего, все бы стало на свои места». Вслух же сказала другое:

– Случай у вас нестандартный. Приходите ко мне два раза в неделю, будем разбираться с пластами обид. Ведь обида превалирует? Не так ли?

Маико кивнула и заплакала.

– Исповедуюсь, причащаюсь регулярно, а не отпускает меня враг. В уныние бросает. Батюшка посоветовал канон покаянный читать. Читаю неопустительно, но все в искушениях.

– Так вы придете завтра с утра после службы?

– Да.

Маико завозилась в сумке и стыдливо достала 20 лар.

– Извините за малую лепту. Больше нету.

Ксения милостиво разрешила.

– Спаси Господи. Тут много сеансов надо провести. Вы же знаете, от обиды и рак может возникнуть. Надо работать над этим.

Маико кивала и крестилась.

– Надо.

Встала и пошла к выходу.

Ксения проводила визитершу и сказала себе уже выученный слоган, обозначавший нелогичное поведение индивидов:

– Это Грузия, детка.

Новая напасть.

По новостям показывали невиданное: в Китае нарисовался какой-то вирус и распространяется с дикой скоростью. Кадры людей с масками, надвинутыми до глаз, огромные забитые госпитали, которые китайцы понастроили рекордными темпами на камеру за 24 часа, не внушали оптимизма. Ксения смотрела на всю эту камарилью ни как сторонний наблюдатель, а боец, готовый к действию. В принципе бойцом она ощущала себя примерно лет с 15, когда мать ей заявила, что может убираться на все четыре стороны. Сказано было в порыве ярости, но Ксеня ухватилась за это двумя руками и хлопнула отчей дверью.

Прошла огонь, воду и медные трубы, но домой не вернулась. Принцип – двигатель «безумства храбрых». Зато получила бесценный опыт. И выплыла в сумасшедшем водовороте событий. В результате развился у Ксении дар: хоть интуицией назови, хоть чутьем. Ксения и сейчас, смотря кадры из Ухани, навострила ушки. Она чувствовала запах возможной прибыли. И погнала Таньку чуть не пинками в аптеку – скупать одноразовые маски на все деньги из заначки.

Танька только окрысилась.

– На жратву от тебя не допросишься, а сейчас какие-то маски выдумала. – и крутила пальцем у виска.

За что и получила по губам. И бурча отправилась куда была послана. В ближайший Аверси (сеть аптек. Прим. авт).

В 7 утра следующего дня Ксения, захватив с собой перчатки и заранее припасенные кульки, отправилась собирать мусор по улицам. Наберет пару мешков и сфоткает. Потом выбросит в мусорный бак и дальше пойдет. Затем фотки в сеть запостит с позитивным вызовом: вот как я провожу субботнее утро. В воскресение обязательно фотоотчет из ближайшей церкви: свечечки, очередь у кассы, просфоры с выгодного ракурса.

Итог такой деятельности не замедлил заявить о себе. Число друзей и подписчиков у пользователя Ксении Помогатора перевалило за 2000.

Ксения рассудила, что фрукт дозрел и приступила ко второй фазе своего плана.

Ник “ Помогатор» Ксения выбрала осознанно. Хозяин страницы помогает всем и несет и сеет доброту ежечасно. Такой имидж надо поддерживать и подкреплять новыми и новыми фотками. В будущем образ будет работать на тебя на автопилоте.

Прогноз Ксении о скорой потребности масок оправдался. В конце января 2020 года Всемирная организация здравоохранения объявила эту вспышку, причиной которой послужила бедная летучая мышка, основанием для пандемии.

Еще нырок в прошлое.

Из перечеркнутого:

Увиденные по телевизору кадры с масками всколыхнули в сознании тщательно запрессованное. В ту ночь Ксения опять проснулась в мокром поту. Витька, её двоюродный брат, опять зажимал двенадцатилетней Ксюше рот своей вонючей потной ладонью. Когда наконец-то оставил её в покое, предупредил.

– Не вздумай никому болтать! Тебе никто не поверит! Еще и от матери влетит. Она тебя вообще из дома выгонит.

И Ксюша сжалась в комок, поклявшись себе отомстить мерзкому Витьке по самые гланды. Но сделать это надо было легко и изящно, а самое главное обезопасить себя. Думала, думала и придумала. Купила у одного школьного барыги пакетик героина, при этом угрохала на него все свои сбережения из копилки, но ради дела не жалко. Улучила момент и подложила пакетик в самый дальний кармашек Витькиного рюкзака. Потом позвонила в полицию и дала инфу плачущим голоском:

– Витька Бубнов наркотиками в школе торгует и меня заставляет на него работать. Умоляю, спасите меня. Наркотики в рюкзаке носит.

В итоге двоюродный братик загремел в спецучереждение. Хлебнул там всякого, о котором делиться не любил. Только по пьяни мотал головой, как агонизирующий тиранозавр и рычал:

– Эх, узнать бы, кто меня ментам сдал…

Жизнь его однозначно катилась по наклонной плоскости…

Ксения была удовлетворена. А на будущее положила себе нерушимое правило: не верить никому, даже близким родственникам включительно. Нет в этой жизни своих, только партнеры по жизни на конкретном жизненном промежутке. Кончился промежуток и партнера можно того, в черный список. Он свое отработал. А отработанный материал обратно в фарш не провернешь. Природа не велит.

….

Ксения заставила себя встать и не разлеживаться. Впереди ее ждали дела. Помимо фоточек в сети и бесед на психологические темы Ксения еще собирала для себя базу данных «униженных и оскорбленных». Сперва пыталась получить инфу от батюшки – поставщика ее пациентов, но он сослался на незнание предмета.

– Бабушки одинокие? Да я их, что записывать буду? Нет, не знаю. Мое дело служить, а не анкеты составлять.

И Ксения исподволь стала опрашивать прихожан в поисках нужного контингента. Бабок было много, но совсем-совсем одиноких надо было вычленить кропотливо, не привлекая к себе внимания.

Привет от мироздания.

Мироздание периодически подкидывало Ксении ребусы и шарады. Иногда удавалось найти ответ, но чаще всего случайное совпадение загоняли Ксения в тупик. В тот день это самое мироздание подмигнуло ей пару раз причём в одном и том же направлении. Едет Ксения в автобусе и слышит разговор двух матрон. Объёмные такие дамы в тёмных тонах, на пальцах маникюр, перстни не иначе как фамильные, ридикюльчики и прочее. Так вот одна жалуется другой. Ксения к улавливала отдельные слова и могла составить для себя краткий смысл услышанного

– Мой Саба никак не может найти работу. Посылает сиви. И всё напрасно. Если бы я не работала, не знаю на что бы мы жили. А ребёнку сколько чего надо и витамины и свежий воздух. Одежда дорогая. Иногда надо и в кафе сходить, с друзьями посидеть. Не дай Бог, депрессия случится. Я для себя ничего не покупаю, всё ему, моему бедному Сабуне. …. – и добавила какое новое для Ксении выражение “ генацвалос деда». Ксения тут же загуглила что услышала с целью обогащения словарного запаса.

Самопожертвенная матрона тем временем продолжала изливать израненную душу, кудахча что-то уж совсем эмоциональное и слезоточивое довольно быстро. Смысл сказанного ускользал от невольной слушательницы.

Ее собеседница кивала, сочувственно охала.

Ксения тут не выдержала и встряла в их разговор, хотя это было против ей правил.

– А сколько лет вашему ребенку?

Она ожидала услышать что-нибудь про возраст первокурсника. Многострадальная мама одарила ее скорбным взглядом и сообщила. – Да вот 5 дней назад 47 исполнилось.

И снова присовокупила фразеологизм:

– Дедас сихарули.

Ксения больше вопросов не задавала, загуглила новое и поиск выдал ей более или менее удобоваримое: «Мамина радость».

Вечером забежала к ней на минуточку новая знакомая, Ира. Относительная землячка. Ксения из Питера, а Ира из Пскова. За чаем выплеснула на нее порцию новостей.

– .. Я тебе говорю, они тут все …. – определенно некоторые понятия только матом может описать все непередаваемые тонкости бытия. – Утром встает этот Дато, смотрит круглыми глазами на чашку и заявляет.

– Сделай мне чай. Мне дома мама всегда наливает. Я не знаю как тут что делать.

– Ча-ай? – переспросила Ксения.

– Ну да! Я ж говорю, ….ые – Ирка повторила свой термин по отношению к местному мужскому населению и закисла от смеха. – Раздолбаю 35 лет, а он чай не знает как заваривать.

Поржав немного, отчалила, а Ксения проанализировала совпадения одного дня. Да, она была наслышана о культе детей в Грузии, но с трудом представляла масштабы этого явления.

С другой стороны сама не могла вспомнить, когда мама помогала ей хоть в чем-то. С яслей по ушам бил знакомый окрик:

– Делай сама. Тебя никто не должен обслуживать.

Итак, с одной стороны беспомощные инвалиды от излишней материнской любви, с другой – недолюбленные, ищущие эту самую любовь где угодно и попадающие впросак, как она тогда с Сашкой….

Амур.

Сашка, двадцатилетний голубоглазый красавец, видимо, очень чётко знал истину: женщина любит ушами. И потому не скупился на восторги по поводу Ксеньиной вполне посредственной внешности и непревзойденного ума. Откуда, спрашивается, взяться уму в 20 лет, на заре своей жизни, такой логичный вопрос у Ксении не возникал.

Неизбалованная похвалами, точнее вообще их никогда не слышавшая в свой адрес от родителей, млела и таяла от восторга. Ее любят, ее ценят, обнимают и говорят:

– Мой котенок. Моя ласточка.

И позволяла ему все, что он хотел, даже если самой этой претило. Ведь главное, она любима, а остальное не важно.

Не хотел Сашка предохраняться, Ксения тоже не заморачивалась. А потом вдруг, опана, две полоски на тесте. Получите и распишитеся – вот вам дитя любви. Нежданно – негаданно.

К такому повороту событий ангелоподобный Сашка был не готов и в один прекрасный день она вернулась на снимаемую им квартиру, а там у дверей сюрприз – ее аккуратно собранный чемоданчик на колесиках без объяснения причин. Ксения схватилась за мобильный, судорожно поискала абонента под ником «Любимый», а в ответ противный голос автоответчика – «Абонент вне зоны доступа».

Как ни пыталась Ксения его разыскать, поговорить, Сашка как в воду канул. Потом уже спустя год, родив Таньку, встретила в метро квартирную хозяйку. Разговорились о том, о сем. И выяснилось банальное, как табуретка на их кухне.

– Сашка никуда и не исчезал. Просто сидел за закрытой дверью. Где бы еще так дешево хату нашел. А мне платил день в день. Претензий не имею….

Что и говорить, от любви до ненависти один шаг. С какой силой Ксения любила Сашку равно также и возненавидела. А заодно и Таньку, его копию. За вечное напоминание отцовского предательства. Танька также улыбалась, также любила пить чай, медленно, не торопясь. Ксения аж в крике заходилась.

– Да вылей ты это пойло.

Хоть бы что. Генетику пальцем не задавишь.

В любом действии Таньки Ксения подсознательно искала предательства и максимальным усилием воли сдерживала себя до совершеннолетия дочери, чтоб на манер американцев выпнуть ее из дома и сказать свое любимое:

– Скатертью дорога.

Но при этом неизменно фоткалсь с дочерью для виртуальной общественности и лепила сердечки с надписью:

– Обожаю!!!

Люди должны видеть в ней прекрасную любящую мать. Потому что это понятие святое и должно быть безукоризненным.

Медленное восхождение.

За месяц своего пребывания в Тбилиси Ксения завела огроменное количество полезных знакомств. Состояла в 50 группах в милой сердцу мировой паутине, кое-где запостила саморекламу, грамотно составленную, дескать православный психолог решит ваши проблемы. Работает по благословению и имеет богатый опыт. Обычно после такого личка начинала трескаться напополам от желающих разрулить свои внутренние проблемы. Некоторых Ксения классифицировала как «тяжелых» и говорила о необходимости курса реабилитации. Естественно, что эти самые «тяжелые» удачно сочетали в себе наивность с платежеспособностью.

Помимо этого Ксения уже знала наизусть где можно достать подешевле хороший имеретинский сыр, кто занимается йогой, где купить лучшее Саперави, у кого на заказ самые лучшие лобиани, и где именно бывают скидки на постельное белье, которое потом можно перепродать в других группах и выиграть несколько лар. Для этого у Ксении имелся запасная аватарка без фотки ничего не значащим ником Валя Семенова. По торговым делам высылала на встречу Таньку. Дщерь не была в восторге, но шла с бурчанием. Как-то выдала матери нелестное:

– Какая же ты позорная.

За что лишилась выхода в интернет на неделю и чуть не бегала по стенкам от невроза.

Ксению эти движения дочери не волновали от слова «никак». Меньше ахов и охов и все сядет на свои места. Хотя своим клиентам – пациентам в схожих ситуациях Ксения рекомендовала общепринятое противоположное:

– К вам подошел ребенок, сразу все дела в сторону. Подростки очень ранимы и хотят быть услышанными.

В сети у Помогатора в друзьях уже было около тысячи человек и в подписчиках примерно столько же. Ксения умело подогревала к себе интерес, сочиняя искрометные посты на тему «Жизнь – как она есть» – эссе о вечном и человечном. Уж что-что, а писать она умела и очень ценила дар слова. Посты собирали кучу лайков и привлекали новых френдов.

В церкви Ксения уже стала видной фигурой. Она проходила, с ней здоровались. Она, естественно, отвечала на приветствия. Достойно и благожелательно.

Бабульки – завсегдатаи шептали ей вслед, тыча узловатыми пальцами:

– Вот эта… психолог. Говорят, помогает.

И Ксения решила – все, почва готова. Можно переходить к плану Б.

План Б.

Эта идея родилась в голове Ксении, когда лента новостей угодливо брызнула ей в глаза строчкой рекламы: «Фонд Черновецкого сообщает, что в Грузии 1 миллион людей, живущих за чертой бедности. Подари им частичку своего сердца».

– Да это же Клондайк! – осенило Ксению, когда она просмотрела душераздирающие фотки. – Вот она, эврика! Надо только грамотно подойти к этой теме.

Принялась готовить себе почву – создание имиджа человека уважаемого, полезного обществу и глубоковерующего. Попутно обращалась с просьбами к мирозданию, четко формулируя что именно она, Ксения, хочет. С мирозданием все должно быть четко и детально прямолинейно, иначе упустишь какой-нибудь компонент просьбишки и получишь на выходе абы что и сверху свиной хвост, закрученный вопросительным знаком. У Ксении увы, такое уже было. Плавали, знаем.

Мироздание ее услышало и дало знак.

Ранним утром, когда Ксения спешила в церковь, ее окликнула местная дворничиха в оранжевом жилете.

– Это ты Помогатор? Мне моя клиентка Нино про тебя рассказывала. А она от своей соседки Кетино узнала. Ты знаешь Кетино? Волосы черные такие, а вот тут, – она ткнула себя чуть пониже носа, – родинка. Я у нее тоже убирала….

– Нет, не знаю.

Ксения нисколько не удивилась этой логической цепочке. Здесь, в Тбилиси все друг друга знают. С одной стороны хорошо, а с другой не очень. Каждый шаг надо продумывать, чтоб не испортить реноме. Вот так, за своим кофе перетирают кости соседей и тут могут всплыть факты, располагающие к сопоставлению и нелестным выводам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Признан экстремистской организацией на территории РФ.

Вернуться