Лиса Фрейлина
По следам Агнии

Пролог

Что может быть лучше, чем отдых после тяжёлых рабочих дней? Лежишь себе на диване, ешь что-нибудь вкусное и смотришь интересный фильм. Завтра наконец-то выходной, никуда не нужно, красота. В доме полная тишь, да гладь.

Катя наслаждалась отдыхом по полной. Она жила одна в квартире, которая передалась ей по наследству от бабушки. И кто бы мог подумать, что Катя отработала шесть смен подряд: лишь из-за того, что одна коллега не смогла выйти, пришлось вместо двух выходных работать.

Послышался громкий продолжительный стук во входную дверь. В голову Кати пришла первая мысль. «Маньяк?» Однако тут же пришла и вторая мысль. «Опять пьяница какая-то!» Катя поставила миску с чипсами на тумбу рядом с диваном. Поправила край футболки. Она была готова послать незваного гостя далеко и надолго. Тот недоброжелатель продолжал стучать. Точно пьяница. Кто же ещё? Катя перешагнула через серую полосатую кошку, а уже в прихожей – через чёрную любимицу породы русский спаниель. «Как странно, ни одна даже не проснулась». Размышляла Катя, приблизившись наконец-то к двери. Посмотрела в глазок.

– Кто там?

Тишина. Похоже, ушёл. Вот и хорошо. Из гостиной послышался звук упавшей миски.

– Боже! Василиса! Зачем ты уронила миску с чипсами?

Спящая собака проснулась от звука и побежала в гостиную. Катя рванула туда же. На тумбе стояла напуганная кошка, шерсть дыбом, самое главное – шипела в сторону шкафа с книгами, он находился рядом с проёмом в прихожую. Катя посмотрела на шкаф. Убедилась в том, что ничего такого нет. Лаванда поедала чипсы.

– Лаванда, фу! Не ешь!

Катя подошла к собаке и скрестила руки, строго смотря на любимицу. Лаванда виновато опустила голову и заскулила.

– Я не сержусь, но чипсы тебе нельзя. Давай, на своё место спать.

Лаванда ушла обиженная в комнату, проём в неё находился в левой стене. Катя взяла аккуратно кошку на руки, стала её поглаживать, тем самым успокаивая.

– Опять домового увидела? Да, Васька! Всё-всё, тише, тише… Я с тобой.

Василиса вывернулась из рук Кати и спрыгнула на пол, а затем с осторожностью покралась к шкафу. На предпоследней полке что-то поблёскивало. В комнате завопила от боли Лаванда. Она жаловалась на переднюю левую лапу, периодически её покусывая. Василиса издавала непонятные мяукающие звуки, шерсть вновь была дыбом. Смотрела она уже в комнату, откуда выбегала Лаванда.

Катя почувствовала долю страха. Страшновато было смотреть в тёмную комнату, а вдруг что-то страшное увидит. Катя понимала, что это плод её воображения, но кто же не боялся смотреть ночью в окно или комнату, когда совсем темно и тихо. Катя подбежала к шкафу, нащупала с левой стороны выключатель, включив в гостиной свет. Сразу стало легче и спокойней. Также Катя включила свет в комнате, которая находилась слева, если смотреть от дивана. Катя осматривала комнату. У лежака Лаванды, который находился в самом конце комнаты рядом со старым бабушкиным шкафом у правого угла, лежали осколки разбитого стакана.

– Ох, чёрт!

Катя сбегала за шваброй и совком. Убрала на скорую руку осколки в комнате и чипсы в гостиной.

– Так-то лучше, правда, девочки?

Спросила Катя у своих любимиц, погладив каждую из них, те спокойно сидели рядом.

– Пора ложиться спать.

Хлопок стеклянной дверцы книжного шкафа. Катя подскочила с места и посмотрела на шкаф. Показалось?

– Шесть смен хорошую роль со мной не играют. Надо поскорее лечь спать. Наутро всё пройдёт.

Катя хотела выключить свет в гостиной, как дверца на её глазах приоткрылась, и на пол выпал оберег в форме пламени.

– А это уже не смешно!

Катя наклонилась у шкафа и подняла данный оберег. Осмотрела некую диковинку. «Необычная вещь. Бабушка любила собирать разные диковинки. Как она выпала из шкатулки?» На пламени был изображён символ Сварожич. Катя открыла дверцу шкафа. Шкатулка по-прежнему была закрытой. «Это странно». Стук по стеклу окна. Катя обернулась. «Что сейчас происходит? Почему сегодня? Почему в моей квартире? Я люблю паранормальное и сверхъестественное почитывать, но не когда это происходит со мной» Скрежет по стеклу шкафа. Некто нацарапал надпись: «НАДЕНЬ». «Что надеть?» Думала Катя. Понимая, что что-то ненормальное происходит, она посмотрела на оберег в её руке. Это единственная вещь, которую она могла бы надеть прямо сейчас. Не став медлить, поспешила и надела оберег: застегнула кое-как застёжку спереди, а затем переместила со спины.

– А теперь быстрее бери шкатулку и бегом в комнату за своим рюкзаком, спрячешь в нём.

Рядом с Катей материализовался маленький и мохнатый старичок, одет был в белую рубаху, чёрные штаны и кроссовки. Серьёзно? Хотя о чём я, это же современный мир, куда же без кроссовок?

– Чего стоишь?! Бегом! Шкатулку в руки и бегом в комнату! Лаванду и Василису то же самое касается, бегом.

Животные более понятные были, послушались старичка и убежали в комнату. Катя была напугана и удивлена. Стук в стекло окна продолжался, так ещё пошли стуки во входную дверь. Катя взяла шкатулку из шкафа, прижала крепко к себе и вбежала в комнату. Она достала свой когда-то студенческий рюкзак из бабушкиного шкафа. В комнату нырнул домовой, закрыв дверь за собой.

– Вытряхивай всё содержимое!

– Зачем? И ты кто?

Отдадим Кате должное: вопросы задаёт, но при этом шевелит руками и делает то, что её попросил сделать старичок. Она открыла рюкзак, перевернула его и стала вытряхивать всё его содержимое. Оттуда выпали тетради, крошки от печенья, недоеденная шоколадка, ручки разные, карандаши, фантики, пустые обёртки – ужас.

– Ты должна следить за порядком своих вещей. Ты же де-воч-ка. Видела бы твоя бабушка этот беспорядок, её бы удар хватил.

– Хорош меня причитать. Лучше скажи, кто ты?

– И эта девушка читает всё о сверхъестественных, мифических существах, магии.

– Да хорош. Спокойно спросила же.

Домовой покачал головой.

– Домовой я. Звать Беляк. Ты меня видишь с помощью оберега своей бабушки, она в своё время его носила, как обычную побрякушку, но перед уходом на тот свет наградила волшебными чарами, чтобы тебя отгородить от тёмных сил. Оберег в дальнейшем тебе сильно поможет.

– Допустим. Значит, то, что творится в квартире, это проказы тёмных сил?

– Да! А я уж боялся, что ты из-за своей чёртовой работы совсем не соображаешь. Давай, убирай шкатулку.

Катя положила шкатулку на дно рюкзака.

– Так-то лучше. Так, а ещё… Хм…

Домовой стал перемещаться по комнате, запрыгивая то на шкаф, то заглядывая в комод, то ещё куда-то. От него то и дело летели вещи на пол рядом с Катей.

– Нам понадобятся спички, компас, аптечка… Во! Термос твоего деда, совсем как новый, а ещё его фляга для воды. Что тут ещё есть полезное? О! Ручной фонарик, то что надо.

Домовой рылся в коробках, находившихся на бабушкином шкафу.

– Верёвка! Я нашёл верёвку! Представляешь? О-хо-хо, а это неплохо. Лови!

Со шкафа полетел топор. Катя тут же соскочила с места, не желая получить смерть от топора, который скинул наш домовой.

– Беляк! Ты что?

– Ой, прости. Совсем голова не соображает. Ты в порядке?

– Да.

– Тогда складывай вещи.

– Но для чего нам это всё нужно? Мы что, уходим из дома?

– Выбора нет. Тёмные силы кружат вокруг, рано или поздно проникнут в дом и заберут тебя. Эти вещи нужны будут тебе, чтобы выжить. Кто знает, с чем ты там столкнёшься.

Катя кое-как сложила топор в рюкзак и поняла, что больше в него не влезает. А Беляк продолжал кидать вещи на пол. Принёс остатки батона, разные консервы, какие только были в доме, открывалку, покрывало, иконки, какую-то бабушкину одежду и очень многое по мелочам. Беляк остановился у горы вещей.

– Не рассчитал, ай, какой я болван.

Стукнул себя по голове домовой. Беляк запрыгнул обратно на шкаф. Порылся в коробках, достал сумку и какой-то камень. Спрыгнул обратно на пол. Камень кинул в сумку.

– Кидай все вещи сюда.

Катя взяла сумку и посмотрела на гору вещей.

– Не хочу тебя расстраивать, Беляк, но это всё не влезет.

– Влезет.

– Ладно.

Катя пожала плечами и покачала головой. Она молча складывала вещи в сумку, желая показать неправоту домового, но сколько бы ни складывала, сумка словно бездонная была: вмещала в себя то, что, казалось бы, точно не должно влезать.

– Как это возможно?

– Я просто положил артефакт, сделав пространство внутри сумки бесконечным. Сколько ни положишь, всегда найдётся место для ещё одной вещи, а может и нескольких.

– Ладно.

Как только Катя покончила с бесконечным складыванием вещей в сумку, домовой взял рюкзак и затолкал в сумку.

– Вот теперь всё. Можно отправляться. Нет! Это ещё не всё. Так и знал, что что-то забуду.

Беляк вновь пропал, его сопение и кряхтение были хорошо слышны по всей квартире, однако громкие стуки волновали больше и очень сильно пугали. Домовой кинул в Катю красное платье и веник.

– А это зачем?

– Веник, чтобы я смог переместиться с тобой. А платье, чтобы ты не выделялась среди населения.

– Это куда мы уходим, что нужно так одеваться?

– В иной мир.

Кратко ответил Беляк. Послышался звук разбивающегося окна и выбивания входной двери.

– Убирай всё в сумку. Переоденешься уже на месте.

– Хорошо.

Катя убрала вещи в сумку и накинула уже на своё плечо. Домовой распространил защитные чары на дверь, но для профилактики стал сам её удерживать.

– Что теперь? Будем через окно уходить?

– С ума сошла? Они только и ждут, когда ты по доброй воле им откроешь и пустишь.

– А тогда как?

– Отодвинь шкаф.

Скомандовал домовой. Катя посмотрела на него, как на сумасшедшего. Шкаф весил немало. Катя попыталась его сдвинуть, мало ли получится. Да только это было бесполезно, этот шкаф невозможно сдвинуть.

– Ты явно издеваешься.

– Хорошо, хорошо. Я понял. Отойди.

Домовой щёлкнул пальцами, сдвинув тем самым шкаф.

– То есть ты мог сам сдвинуть шкаф, а заставил это делать меня?

– Не кипятись. Твой дед с твоим отцом неплохо справлялись, когда заносили этот шкаф в эту комнату. Правда, он был пустым, но не суть.

Катя была просто в шоке. Конечно, для неё сдвинуть заполненный шкаф – раз плюнуть, отец с дедом же его носили на руках. Пустым, не целым! У стены, где был шкаф, стояло прямоугольное зеркало в золотой раме, накрытое тёмно-серым покрывалом. Лаванда и Василиса старались держаться ближе к хозяйке. Катя аккуратно сдёргивала покрывало, придерживая и приподнимая то один угол, то второй. В комнате погас свет. Катя ахнула.

– Что теперь?

– Посмотри на своё отражение и коснись рукой до него.

Девушка взглянула на себя в зеркало и увидела тёмное отражение. Её рука дрожала, она протянула ладонь, коснувшись до глади. Непонятно, как зеркало может помочь, но Катя размышляла о чудесах и о том, что зеркало как-то спасёт их от того, что сейчас за дверью. Неожиданно гладь стала словно жидкой, пальцы проходили сквозь зеркало. Катя мешкалась. А вот Лаванда принюхалась, а затем весело побежала, исчезая целиком в зеркале. За ней последовала Василиса. Кате ничего не оставалось, как пойти за ними.

Катя набралась мужества и шагнула через волнистую гладь, провалившись целиком в зеркало. Обычное зеркало оказалось телепортом в иной мир. Домовой, прежде чем исчезнуть в этом мире, накрыл зеркало покрывалом и задвинул шкафом. Его миссия подошла к концу. А в комнату ворвалась нечистая сила, однако увидела, что никого нет, и покинула квартиру.

Глава 1. Как не стать женой?

Катя коснулась ступнёй ноги до прохладной земли, а второй ногой споткнулась об корень дерева, который не сразу заметила, либо ещё находилась головой в портале. А когда вышла, то подивилась: здесь было утро, а ещё, похоже, конец лета. Катя повалилась на землю. Лаванда начала тыкаться мордочкой у плеча, пытаясь помочь подняться своей хозяйке, всячески гавкая.

– Я в порядке, Лаванда. Спасибо.

Катя поднялась на ноги и погладила Лаванду, утешая. «Мы попали в лес. Только где Беляк?» Катя повернулась к дереву, где примерно вышла из портала, коснулась коры дуба, надеясь нащупать портал, но его не было. Это тупик. Катя открыла бездонную сумку, достала с поверхности веник. «Беляк сказал, что веник нужен для того, чтобы он мог пойти за мной. Однако я не вижу его. Неужели он всё-таки остался в том мире? Или он не может просто находиться в лесу?» Оберег слегка нагревался. Катя его коснулась, сама не понимая для чего. В её голове звучал какой-то голос с непонятным языком, однако вскоре до неё дошёл смысл слов. «Призови его!»

– Беляк, Беляк! Я призываю тебя в этот мир. Если ты меня слышишь, то появись передо мной.

Перед Катей появился домовой.

– Догадалась? Молодец! Сразу видно потомка Огненных.

– Этот оберег каким-то образом прошептал прямо в моей голове, чтобы я тебя призвала.

Домовой довольно улыбнулся.

– Оберег начал отзываться, хорошо. Глядишь, и магия в тебе заиграет. А теперь давай, надевай платье и пошли. Я знаю, где деревня.

Катя достала платье из сумки.

– Беляк, отвернись, пожалуйста.

– Да, конечно.

Послушался домовой. Катя сняла с себя чёрные джинсы и голубую майку, а затем надела красное платье со славянскими узорами.

– Всё, можешь оборачиваться. Скажи, а обуви никакой не было?

Беляк покачал головой.

– Чего нет, того нет.

«Дорога обещает быть болезненной». У Кати и так ноги гудели после шести смен работы в пекарне. Так ещё идти предстояло не пойми сколько и неизвестно, когда она там приляжет.

– Предлагаю тебе сначала отдохнуть, а я что-нибудь придумаю с обувью.

Катя посмотрела на лес вокруг себя, ей казалось, что вот-вот кто-то её сцапает, даже если это не так.

– Ты уверен? Боюсь, не смогу уснуть на земле от непривычки.

– Я же положил покрывало. Здесь тепло, так что покрывало можно будет использовать, чтобы не спать на холодной земле. А постелем мы вон там, чуть подальше на траве.

Домовой сам залез в сумку, достал покрывало и постелил около берёзы, у которой была мягкая почва и трава.

– Вот, ложись и отдыхай.

«Я так устала». Подумала Катя. Конечно, подушки не хватает, но Катя просто решила не церемониться. Она легла на покрывало и положила голову на руку. Было неудобно и непривычно, но если ты уставший, то и так уснёшь, что в целом нашей героине и удалось. Лаванда легла рядом с Катей, та сквозь сон крепко прижала к себе. Василиса расположилась между ними, мастерски протиснувшись, как это делают кошки. Всем было тепло и хорошо. Они были рядом, а это главное. Домовой был недалеко.

А между тем царю и царице пришло известие о том, что был открыт портал из другого измерения. Дело в том, что у них на стене в тронном зале было нарисовано каждое волшебное зеркало, которое было в их королевстве. И когда зеркалом кто-то пользовался, его иллюстрация менялась, начиная светиться. Царица первая заметила свечение волшебного зеркала с золотой оправой, которое принадлежало Агнии Огневой.

– Агния воспользовалась своим зеркалом.

Сказала царица. Царь и её сын царевич также посмотрели на зеркало и подивились такому феномену.

– Сын мой любимый и единственный, собери своих товарищей и отправляйтесь в путь. Да, и по пути к магистру Константу зайдите, узнайте, где располагается зеркало Агнии.

– Да, мой царь. Как прибуду на место, что велите делать?

– Велю понаблюдать и нашу Огневу привести во дворец.

– Уверены? Может, вначале к Константину?

– Исключено. Приведите во дворец, а там мы распорядимся уже.

– Да, мой царь.

Сына царя звали Мирослав. Хороший воин, отличный маг, послушный сын и гордость отца да матери, только вот с женитьбой тянет. Никто ему не мил. В любовь он не верит, однако чего-то на первой предложенной девушке жениться отказался. Товарищей и друзей Мирослава звали Святорад, Лесьяр, Крив, Данияр, Деян и Маломир. Собрать всю компанию было не так сложно. Всего лишь зажечь в воздухе огонёк, и вся братва выходила и собиралась у конюшни.

Мирослав распорядился, чтобы коней их оседлали и приготовили к дороге. Через полчаса вся компания из семи человек верхом на лошадях скакали в академию. А Катю к полудню домовой разбудил, кинув в неё жёлудь от дуба. Катя недовольно посмотрела на этого негодника.

– Я сейчас этот жёлудь в одного вредного домового запущу.

– Не надо, хозяйка. Я же не со зла. Просто разбудить хотел, нам же идти надо.

Катя недовольно поднялась на ноги, слегка размяла расслабленное тело, потягиваясь вовсю.

– Мог просто потрясти за плечо или сказать, чтобы я проснулась. Зачем же желудями кидаться? Не знаю, как тебе, а мне лично больно было.

– Хорошо, обязуюсь так больше не делать.

– Проехали. Лучше скажи, куда нам идти? Не хотелось бы ещё раз спать на земле, всё тело гудит.

– Ты привыкнешь, вот увидишь. А что касается крыши над головой, то нам идти чутка правее, там подальше будет тропинка, которая приведёт нас прямо к деревне.

Катя тяжело вздохнула. «Хотя бы выспалась немного». Катя стряхнула покрывало, сложила аккуратно и убрала в сумку.

– Василиса, Лаванда, все на месте?

Проверила Катя наличие своих любимцев.

– Да, все на месте. От меня-то не убегут. Я же присматривал.

– Тогда идём до деревни. Я как понимаю, с обувью ничего не удалось придумать?

– Увы. Мой радиус путешествия в лесу мал. Я же от веника завишу.

– Эх, ладно, пойду так.

«Выбор всё равно невелик». Катя поправила сумку на плече, убедилась, что зверинец её идёт и никуда не убегает, да и потопала чуть правее. Пройдя через пару кустов, она вышла на тропинку. А по тропинке к вечеру они дошли до деревни. Все были очень голодными и уставшими.

– Так, допустим, дошли. Что теперь?

– Сейчас, сейчас. Надо подумать.

– Беляк!

Катя заметила одного с виду добродушного мужичка: мохнатый, рыжий и с усами, а глаза вроде как карие, одет был в белую рубаху с красными славянскими узорами, чёрные штаны и лапти на ногах.

– Простите, подождите, пожалуйста.

Крикнула Катя. Мужичок остановился. Посмотрел по сторонам, пока не заметил приближающуюся Катю. При виде неё он замер и перекрестился.

– Говорила мне Люба не пить. Агния мерещится…

Бубнил про себя мужичок. Катя подошла совсем близко.

– Добрый вечер.

– И тебе добра. Агния, неужели ты вернулась?

«Что? Какая ещё… А! Так же бабушку мою звали. А ведь мама рассказывала, что у нас черты лица очень похожи, правда, цвет волос и глаз от отца унаследовала. Но, получается, этот человек знаком был с моей бабушкой».

– Я не Агния, меня зовут Катя. А Агния – моя бабушка.

– Как бабушка? Это сколько же лет Агнии нет? И ведь похожа, значит, и правда её внучка. Но откуда русые волосы и серые глаза появились, сроду этого не было.

– От отца унаследовала. Скажите, раз вы знакомы с моей бабушкой, то, может, знаете, где бы я могла остаться на ночлег?

– Так это, у нас. Как-никак, родственниками будем.

«Вот это джекпот я выиграла. Нашла родственников».

– Правда? А кем вы приходитесь моей бабушке?

– Это же известно. Свояк.

«Свояк – это вроде бы муж сестры. Значит, у меня есть двоюродная бабушка, а этот мужичок мне приходится двоюродным дедом». Катя посмотрела на домового, пытаясь через него понять, так это или нет. Беляк молча кивнул.

– Правда? Как хорошо. Понимаете, я к вам попала через волшебное зеркало, поэтому хотелось бы переночевать где-то, чтобы потом вернуться к себе.

– Пошли со мной, внучка. Твоя двоюродная бабка и накормит, и спать уложит.

Мужичок зашагал вперёд. Катя пошла за ним.

– Надеюсь, вас мои любимицы не потеснят, со мной Лаванда и Василиса.

Мужичок обернулся и посмотрел на идущих за нами кошку и собаку.

– Не боись, не потеснят. Мы с Любой любим животных. Откормим твою животинку. Лучше скажи, как там Агния поживает?

– Её уже два года нет в живых. Померла. Но когда была жива, то вроде как счастлива была.

«Если верить маме с отцом. Так-то до её кончины мы пять лет не виделись. Как на мои 15 лет переехали, так больше бабушку и не видела». Мужичок остановился. Перекрестился, достал крестик из-под рубахи, поцеловал и убрал обратно.

– Её нет в живых?

– Нет.

– Какой ужас! Ты только Любе не говори сразу, что Агнии нет.

– Хорошо.

Мужичок привёл Катю к избе. Люба, его жена, вовсю уже накрывала на стол. И когда зашёл её муж, она с улыбкой его встретила.

– Егорушка, как ты вовремя. А я уже всё приготовила, садись и ешь.

– Люба, а я пришёл не один.

Катя вошла в избу.

– Здравствуйте.

– Ах! Агния?

– Нет, это её внучка Катерина.

Любава подошла к Кате. Осмотрела её, а затем крепко обняла.

– Семь лет прошло, ни слуху и ни духу от Агнии.

Сказал Егор.

– Сколько же лет прошло, раз у меня есть двоюродная внучка уже. Катенька, скажи, сколько лет твоей маме?

– 42 года.

– 42 года прошло у Агнии и для нас только 7.

Подивилась Любава, всё не отпуская Катю.

– В их мире время в шесть раз быстрее идёт, чем у нас. Удивительные вещи.

Сказал Егор. Из глаз Любы виднелись слёзы, она плакала от радости, рада была видеть Катю. Пускай и Агния не здесь сейчас.

Люба расслабила свои объятия и дала Кате личное пространство.

– Лицо чисто Агнии.

– Да, только вот остальное унаследовала от отца.

Сказал Егор для справки. Любава лишь махнула на это рукой.

– От этого наша внучка только краше. Настоящая невеста, даже в свадебном платье Агнии пришла. Но лучше надеть что-то не такое праздничное. Ты же ведь не сбежала из-под венца, как твоя бабушка?

Спросила Любава у внучки. Катя покачала головой.

– Что вы, я ещё ни разу не была под венцом. Рано мне ещё.

– Так…

Люба порылась в своём сундучке, который стоял чуть подальше в избе, недалеко от кровати. Люба достала оттуда белый сарафан с красными славянскими символами да ленту к нему. Поднесла Кате.

– Вот, держи. Ты девушка худенькая, как я погляжу, но, думаю, должно быть впору.

– Хорошо, а где я могу переодеться?

– А сюда иди. Вот ширма.

Люба взяла Катю за руку и отвела в самую глубь избы, загнав за серую ширму, которая была приделана к потолку. За ней вроде как располагался женский угол. У Любавы здесь стояло веретено, длинная скамья у стены рядом с окном, иконки висели у угла, прямо как в начале избы рядом с обеденным столом. Стояли здесь также у стены слева сундучок, в котором Любава хранила лоскутки, нитки, иголки и всё то, что может пригодиться для рукоделья, а также у правой стены висели сушёные травы и ещё один сундук, но в нём было уже всё для готовки.

Катя поставила сумку на пол. Сняла с себя бабушкино платье и надела уже платье бабушки Любы. Ленту использовать не стала. Убрала её вместе с платьем Агнии в сумку. Сумку вновь накинула на плечо и вышла из-за ширмы. Люба уже во всю кормила и почила своего мужа за столом. Катя подошла к своим родственникам. Люба вновь заплакала.

– Егор, глянь. Вот чем не невеста.

– И то правда. Катюша, садись за стол. Небось, проголодалась. Любка вот сколько наготовила.

Катя присела за стол на скамью. Люба поставила перед Катей тарелку и стала накладывать всего и побольше. Катя понимала, что столько не съест, но было как-то неловко говорить новым родственникам, отчего молчала.

– Итак, рассказывай. Агния не пожалела, что ушла в мир иной, сбежав от собственного жениха, так ещё и в положении?

Катя вспомнила, как бабушка до пятнадцати лет с ней возилась, учила ходить, говорить, вязать и готовить, помогала с уроками, объясняла, как должна вести себя настоящая русская девушка. Катя никогда не видела, чтобы бабушка грустила. По крайней мере, перед ней. Лишь пару раз слышала, как она плакала у себя в комнате. Катя ненароком проходила мимо, просто идя на кухню, чтобы водички попить, и не смела заходить и спрашивать, что случилось. Наутро бабушка всегда была весёлая как ни в чём не бывало.

– Бабушка была счастлива, правда, из-за чего-то иногда плакала.

– Небось, по Константину тосковала.

Покачала головой Люба.

– Константин сам виноват. Он должен был догнать Агнию в тот день и извиниться. А вместо этого повёл себя как индюк.

Сказал Егор. Катя не спешила отвечать, поскольку старалась услышанное переваривать в голове, чтобы понимать точно, что произошло.

– Уверена, Константин не знал, что Агния была беременна.

– Откуда нашему магистру магической академии знать? Пока вместе учились, душа в душу были, стоило стать магистром – и всё, гордые, некогда нам. Даже наш царь уделяет внимание царице, хотя вон сколько работы.

– Ты прав, Егор. Ты прав. Константин вёл себя неуважительно к Агнии.

– Именно. Вспомни, как я за тобой всё бегал, аж до самой свадьбы. Разве ты хоть раз почувствовала от меня холод?

Люба покраснела.

– Нет. Ты у меня самый лучший. Ой, Катя, прости нас за наши вольности, забылись.

– Забылись.

Согласился Егор, поедая похлёбку. На какое-то время все молчали, вкушая пищу.

– Скажи-ка внучка, а сколько тебе сейчас лет-то, раз говоришь, что рано для венца тебе?

– 22 года.

Ответила Катя. Люба ахнула и перекрестилась.

– Ах! Так ты уже переросла. Куда же Агния смотрела. Столько лет и ещё не замужем. Тебя же могут уже и не взять замуж-то. А как же детки… Как же, а?

Причитала Любава, не понимая такую безответственность со стороны родственницы.

– В моём мире это норма. Поверьте.

Решила успокоить Катя.

– Я завтра схожу к барину. Слышал, что его сын вроде как никого себе не нашёл. Попробую побазарить. Глядишь, и что-то выйдет.

Заговорил между тем Егор, поразмыслив что-то у себя в голове.

– Оно и верно. Нельзя терять время.

Поддержала Любава своего супруга.

– Ты только это, стол к приходу барина приготовь. Вдруг согласится и в гости решит наведаться.

Продолжил тем временем Егор.

– Я тогда такой вкусный пирог приготовлю.

– Это дело. Тогда готовь тот с малиной и черникой, барину он точно понравится, и наша Катька станет женой барича.

Люба и Егор вовсю размечтались. А вот Катя с ужасом их слушала.

– Подождите! Какой женой? Спасибо за еду, крышу, но я замуж не планирую выходить!

Сказала Катя, вставая из-за стола. Она была готова в любую секунду устроить побег.

– Сядь за стол. Сядь.

Как можно спокойно сказал Егор, но чувствовалась нотка злости. Катя села.

– А теперь посмотри на меня.

Катя посмотрела на своего деда. Тот решил потолковать с Катей.

– Скажи, ты хочешь навлечь на всё наше семейство позор?

– Не хочу.

– А, может, хочешь выставить Агнию в плохом свете?

– Нет.

– Пойми. Если ты не выйдешь в ближайшие дни замуж, то не только себя выставишь в дурном свете, но и нас. Согласен, твой дед дурак, но мы же с Любой не виноваты за грех нашего родственника.

– Не виноваты.

Тихо отвечала Катя, понимая всю серьёзность сказанных слов от деда, хоть и не была согласна с данной ситуацией. Если бы не тёмные силы, то её вообще здесь не было бы. «Я не хочу замуж. Не хочу. Я бы могла сбежать и плевать на всё, но моя бабушка и эти люди, они ни в чём не виноваты».

– Вот и молодец, что всё понимаешь. Люба! Катя пришла к нам со зверинцами, их бы покормить и напоить.

– Ох, правда? А кто там?

Вскочила Любава из-за стола.

– Кошка и собака. Думаю, придумаешь что-нибудь для них.

– Конечно, придумаю. Я мигом. Где-то тут у меня были миски свободные. Катюха, поможешь накормить?

Любава зашла за ширму и принесла оттуда две плошки.

– Да, конечно.

Катя стала из-за стола. Люба наполнила две миски кашкой, да взяла немного мяска. Катя взяла одну миску и пошла с Любой на улицу.

– Это же все девочки, Катя?

– Да. Кошку зовут Василиса, а собаку Лаванда.

– Как красиво и необычно. Ну что, девочки, пойдёмте к сеновалу, я такую вкуснятину вам положила.

Люба проводила животных до сеновала, рядом с которым она и поставила миски. Дома в этой деревне были довольно-таки закрытые: чтобы выйти, надо было пройти к высокой калитке вместе с заборчиком. За калиткой внутри слева располагалась изба, дальше небольшая мастерская Егора, он там часто что-то мастерил, затем – банька. Поворачиваем и видим сам сеновал, курятник, рядом с ним находился хлев – такое место, где обычно находились коровы, если они не паслись. Далее дровяник, он был небольшим, там чисто дрова хранили, и последний угол закрывал амбар. Такое построение домов было у каждого в этой деревне.

– Насчёт воды не бойся, Катя. Рядом хлев, там у меня бочки с водой стоят. Лаванда до них точно дотянется, а вот Василиса сможет попить в сеновале. У меня там стоит ведро с водой.

– Хорошо. Люба, скажи, неужели, если я не выйду замуж, реально ждёт позор всю семью?

– Да. Мы, женщины, лишний рот при рождении, поэтому наша задача – как можно скорее выйти замуж, чтобы приносить хоть какую-то пользу в этом мире. Скажи, в тебе же нет никакой магии, ведь так?

– Нет, а что?

– Просто наши деревенские ещё слишком остро реагируют на всякое колдовство. Чудно. Не будет, значит, никаких проблем для свадьбы.

– То есть если во мне будет магия, то на мне никто не женится?

С надеждой спросила Катя.

– Конечно, ведьму никто замуж не позовёт.

«Надо будет у Беляка уточнить насчёт магии. Надеюсь, я окажусь ведьмой и избегу ненужных свадеб».

– Пойду тебе постелю на печке. Уже конец лета, ночью довольно холодно.

– Можно я немного здесь побуду?

– Да, конечно, но не задерживайся. Довольно-таки поздно.

Любава ушла в избу, а Катя осталось одна с любимицами.

– Беляк, ты тут?

– А где же? Неужели не заметила, как я за тобой хожу попятам.

Спросил домовой.

– Извини. Ты же всё слышал?

– Всё. Бежать тебе надо. Нельзя тебе замуж за местных парней. Сама слышала, как не любят ведьм.

– А я ведьма?

– Вполне. Слабый, но запах магии в тебе чувствуется. Этого должно хватить, чтобы поступить в академию.

– В академию?

– Ну да. Ты же хочешь как-то вернуться домой.

– Конечно.

– Вот. А для этого нужна магия, чтобы у того дуба открыть портал в наш мир. А ты ещё магией ведь не владеешь?

– Не владею. Не хочется наносить позор на семью.

– Тогда скажи им, что ведьма, попрощайся и иди себе спокойно в академию.

– Может, до утра хотя бы подождём. Всё-таки ночь, да и я хочу расспросить о бабушке побольше. Понимаешь, мне казалось, что я всё о бабушке знаю, а тут стоило пройти через зеркало, и столько нового открыла. Бабушка родилась здесь, у неё есть сестра, свояк и жених, от которого она сбежала прямо в свадебном платье. Представляешь, то платье, которое ты мне дал, её свадебное.

– Кто бы мог подумать. Но ты же понимаешь, что если будешь тянуть с дорогой, то может случиться что-то плохое.

– Всё будет хорошо, Беляк. Будем надеяться, что они просто не смогут договориться и свадьбы просто не будет.

– Ну, смотри. Я тебя предупредил.

Домовой исчез. Люба у двери избы позвала Катю.

– Катюша, пора спать!

Катя пошла в избу, где залезла на тёплую печку и легла спать. Не сказать, что она быстро уснула. Однако на печи было куда удобнее, чем на земле. На следующий день Катя встала от крика петуха. Люба и Егор уже были на ногах. Катя сонно на них смотрела.

– Ты тоже проснулась. Иди умывайся, а я пойду водицу наберу у реки. Столько нужно воды набрать на ближайшее время.

Заговорила Любава.

– Люба, я ушёл. К вечеру жди.

Сказал Егор, выходя уже из избы.

– Будем ждать.

Любава взяла коромысло.

– Бабушка Люба, а давайте я схожу на речку?

– А ты знаешь, где она?

– Лаванда поможет.

– Нет, лучше бери второе коромысло и пошли к реке вместе. Там заодно и умоемся.

Катя слезла с печки. Кто бы мог подумать, что у Любы два коромысла. И зачем только? Катя посмотрела, как Люба накинула на себя и повторила манёвр. Правда, чуть не упала, но на ногах устояла.

– Поспешим.

Катя зашагала за Любой.

– А зачем нам столько воды?

– Как же, что-то для бани, а что-то в дом. Сейчас вместе сходим до речки, наберём воды, да и, думаю, потом одна сходишь ещё за водой. Ты же справишься?

– Да, справлюсь.

«Правда, я коромысла с водой ещё ни разу не носила, но ничего. Упрямство – моё оружие. Любе лучше меньше давать таскать тяжести». Река находилась на западной части деревни. Там от последней избы всего ничего нужно пройти. Люба опустила коромысло поближе к реке. Взяла сначала одно ведро, зачерпнула до конца водицы, а затем также второе и оба повесила на коромысла.

Катя посмотрела, как Люба это легко сделала, решила повторить. Взяла одно ведро, зачерпнула воды в реке, потащила до коромысла. «А у Любы это выглядело легко. Как она это так легко тащила? Может, здесь дело в том, что она постоянно воду таскает. Ничего, и не такое проходили. Я смогу». Катя поставила ведро у коромысла. «Одно ведро есть. Осталось второе». Катя взяла второе ведро, зачерпнула воды и потащила также к коромыслу. Люба грустно на неё смотрела.

– Тебя бы откормить не помешало, силёнок даже на ведро не хватает.

– Всё хорошо, бабушка Люба. Теперь несём в избу?

– Да.

Люба накинула на себя коромысло и пошла вперёд. «Вода даже не расплескалась». Катя кое-как взяла коромысло. Ноги отступили на пару шагов назад, но Катя не упала, однако пролила немного воды. «Вот это вес, конечно. Как с этими коромыслами только ходить можно? Пожалуй, я погорячилась, когда сказала Любе, что смогу сама донести воду на втором заходе». Размышляла Катя, идя как можно аккуратнее. Люба шла не спеша, то ли дело оглядываясь. Катя была вся красная, как помидор. Такие весовые нагрузки не в привычку были, хотя она всячески подымала что-то тяжёлое на работе.

Пытки её могли бы закончиться, но Люба перелила воду из своих вёдер в баню и отдала Кате коромысло уже с пустыми вёдрами. Катя тяжело вздохнула, но пошла вновь к реке. У реки она умыла своё лицо. Так стало полегче, только ведра всё равно нужно нести. «Будь всё неладное». Катя только подняла ведро и собиралась идти, как дорогу перегородили семь скакунов с семью всадниками. Ведущий остановился, заметив Катю с вёдрами. «Бараны, вот ведь встали у прохода, и не обойти даже». Мирослав слез с коня и подошёл к Кате.

– Доброго утра, девица. А не подскажешь, в каком направлении академия находится?

– Не знаю. Я здесь не больше дня живу. Хотите, поспрашивайте кого другого.

Мирослав переглянулся с товарищами, те показали жест, что надо девушке заплатить, тогда скажет точно. «Если эти индюки сейчас же не отойдут, то роняю вёдра с водой на них». Думала про себя Катя, между тем рассматривая перед собой главаря этих чертей. На нём была одета синяя жилетка с золотыми пуговицами и вставками, белая рубаха под ней, синие штаны, сапоги по колено, на плечах синяя мантия накинута. Глаза у него были карие, а волосы русые, свисающие ниже плеч. «Павлин надутый». Мирослав достал из кармана мешочек с монетами. «Он что, меня не услышал? Я же сказала, что не знаю, где находится академия».

– Даю тебе два изумрудных, и ты говоришь, в каком направлении академия.

– Я же сказала, что не знаю, где эта чёртова академия. Даже если ты мне всё отдашь, знания в голове из воздуха не появятся.

Катя собиралась уже обойти этого нехорошего человека, да только тот коснулся коромысла, утяжеляя левую сторону. «Гад, да я сейчас его этим же коромыслом ударю».

– Послушай, девчонка, я тебя по-хорошему попросил указать дорогу, а ты будто специально нарываешься.

«Всё, достал!» Катя скинула коромысло со своих плеч, приподняв вверх, а потом кинула вперёд, облив тем самым Мирослава водой.

– Это я по-хорошему тебе сказала, что не знаю, где академия! Вот кто и нарывается, так это ты!

«Да как она посмела? Облить меня, царевича, да я ей». Думал царевич уже, но не успел и додумать, как Катя взяла коромысло с вёдрами и вернулась к реке, начиная по новой набирать воду. «Индюк, павлин, чтоб ему пусто было. И ведь до сих пор тут стоит и не шевелится».

– Если его павлинское высочество не собирается помогать нести мне воду, то советую отойти и не мешать. Меня, между прочим, ждёт Любава.

Сказала Катя Мирославу, надеясь на то, что тот уйдёт. Однако Мирослав решил поступить иначе.

– Ступайте дальше, я к вам подойду чуть позже.

Сказал он своим товарищам.

– Как скажешь.

Ответил Данияр, который шёл всё это время за Мирославом. Одной рукой он держал поводья коня Мирослава, а другой – своего. Товарищи отошли дальше на конях, освобождая путь. «Я добьюсь информации, даже если она не хочет говорить». Думал Мирослав. Катя только набрала воду, собираясь пойти в избу, как коромысло перехватил царевич, накинув его на одно плечо.

– Отдал быстро!

Крикнула Катя, собираясь отобрать.

– Ты же сама хотела, чтобы я тебе помог нести. Я помогаю.

Издевательски говорил Мирослав, не собираясь отдавать коромысло, пока та не скажет ему нужную информацию.

– Помогаешь? Чудно. Вот и неси до избы.

«Всё равно не отстанет». Катя зашагала вперёд, позволяя Мирославу нести коромысло вместо неё. «В смысле неси? Я не так хотел». Подумал Мирослав, видя, как цель от него нагло уходит, не оставив ему выбора. Так даже оказалось быстрее. Когда Катя зашла в избу без коромысла, Люба ахнула.

– А где коромысло с вёдрами? Украли? Утонули? Что… Ах!

В избу вошёл царевич.

– Здравие тебе, хозяйка. Я помог вашей сестре донести.

Мирослав поставил у печи коромысло с вёдрами.

– Ох, вы так добры, ваше высочество. А я уже боялась, что Катя от непривычки не донесёт. Как же хорошо, что вы были недалеко.

– Мне несложно. Скажите-ка, а хозяин дома где?

Спросил Мирослав, надеясь пожаловаться ему на непослушную девицу.

– К барину ушёл за сватами.

Огорчила его Люба. Мирослав мысленно выругался, а затем схватился за последнее слово.

– За сватами? И кого же сватать будете?

А сам на Катю поглядывал, догадываясь, что невесткой она может быть.

– Так вот, Катюху. Сами понимаете, как важно выдать девушку замуж.

Люба кивком головы указала на свою внучку. Мирослав осмотрел Катю, вспомнил её выходку и сказал.

– Я бы на вашем месте занялся её воспитанием, а то, боюсь, жениха только спугнёте.

– Что-то произошло?

«Я тебе репутацию подпорчу, будешь знать, как обливать самого царевича». Мстительно думал Мирослав.

– Отказалась говорить, как доехать до академии, ещё и водой облила. А ещё она у вас довольно худая, не кормите, что ли?

Жаловался царевич Любе. Катя закатила глаза. «Когда эта ябеда наконец-то уйдёт, надоел уже». А тот лишь победоносно радовался, но не показывал, старался скрыть свои эмоции – он всё-таки царевич.¶

– Да кормим мы её. Просто только вчера к нам пришла в деревню. Вы уж её простите, она неместная, ещё не всё знает.

«Так она и вправду не знает, где академия. А ведь от неё веет магией. Меня это и озадачило». Подумал царевич, чувствуя долю своей вины, но отказывался это признавать, поскольку приличия и манеры требовали своего.¶

– Тогда это меняет дело. Простите меня, Катерина, что не поверил. Хозяюшка, скажите, как до академии добраться?

– Конечно. Вам надо выйти к северной тропе, там идёте до поворотов и сворачиваете направо, а потом уже налево.

– Благодарствую, хозяйка. Выручили.

Царевич развернулся к выходу, кинув последний взгляд на Катю. «Я ещё вернусь». Катя показала ему язык и отвернулась. Царевич вышел и ушёл к своим товарищам. Он повернул с ними с западной стороны вперёд и направо, выйдя на северную тропу. Люба, между тем, стукнула Катю полотенцем.

– За что?

– Зачем царевичу грубила? Совсем, что ли? Это же царевич!

– И что? Он первым у реки начал. Вёл бы как человек, глядишь, нормально с ним разговаривала.

Люба вновь ударила Катю.

– А сейчас за что?

– Чтобы неповадно было. Ты пойми, мы, женщины, не должны ничего лишнего говорить мужчинам. Ты должна быть покорной и послушной, иначе тебя замуж никто не возьмёт.

– И на всю семью ляжет позор. Помню.

– Помнишь, но не ведёшь себя соответствующе. Царевич мог за такое отрезать тебе язык и высечь. Зачем нарываться-то?

– Я поняла. Постараюсь в следующий раз быть паинькой.

«Наверное». Люба с Катей продолжили на пару хлопотать. Собрали яйца, подоили корову, прибрались в хлеве, курятнике и на сеновале, подмели во дворе, выбили ковры, приготовили пирог, пирожки, щей наварили, нарубили пару салатов, достали из погреба наливку с медовухой, закрутки для стола принесли, прибрались в избе. Люба сплела венок для Кати, да помогла заплести волосы в белую ленту, убедилась, что она чистая и ухоженная. Катя хотела бы схалтурить, но под присмотром нереально. И вот наступал вечер, в избу вошёл Егор.

– Прошу вашему вниманию, барин Светлогор и барыня Забава.

– Договорился всё-таки. Ай да голова.

Похвалила Любава мужа. В избу вошёл барин в красном кафтане, чёрных штанах, полусапогах, на руках перстни разноцветные. А барыня была одета в красный меховой сарафан, волосы убраны в длинную косу с золотой лентой, вся в украшениях сверкала.

– Здравствуйте, гости дорогие, присаживайтесь за стол, кушанья и напитки пробуйте, всё только свежее.

Приглашала Люба.

– Какой приятный приём. А мы, между прочим, не одни. Привели сына к вам.

Сказала Забава. Любава усадила дорогих гостей у окна, рядом с иконами. Егор сел напротив барина, совсем рядом к иконам. Катю усадили в центр напротив баринского сына, а сама Любава села напротив барыни. Гости пробовали еду да напитки и всё поглядывали на мирно сидячую Катю, которая не желала второй раз встревать в конфликт с господами. Катя ничего толком не ела.

– Скажите-ка, Катерина, а вы умеете вышивать крестиком?

Спросила Забава.

– Умею.

Ответила Катя. Барыня кивнула, довольная ответом.

– А умеете ли вы готовить?

Продолжила Забава спрашивать.

– Умею.

Так же кратко ответила Катя.

– А умеете…

Хотела было спросить в третий раз, однако муж не дал.

– Забава, хватит, не допрашивай нашу невестку. Даже если она чего-то и не умеет, то научим и обучим.

– Так что же, нам ожидать свадьбы?

Спросил Егор у барина.

– Однозначно. Катерина девушка худощавая, но зато хороша собой, кроме того, внучка Агнии Огненной, а та была крепкой барышней, хоть и не такой худой.

Поморщился барин. Забава подхватила его слова и продолжила.

– Катерина лучшее, что можно пожелать нашему сыну. Я с удовольствием возьму под своё крыло и обучение Катерины. Она будет хорошей женой для Ярополка.

«Вот сейчас как скажу лишнего и не быть мне невестой. Да только не могу». Катя сдерживала себя, как могла, чтобы не сорвать смотрины. Барин и барыня были довольны, что касаемо их сына, то ему было всё равно. Так что он даже смотреть на Катю не стал. Он как гулял, так и будет гулять, никакая жена ему не помеха, особенно такая худая. Её же один раз треснешь, и сразу как шёлковая. Да и, в конце концов, после свадьбы можно будет устроить несчастный случай, и жены как не бывало. От двух других он же избавился: одну ночью придушил, а вторую – кнутом избил, пока та и не померла. А эту можно отравить или утопить. Ярополку было как-то всё равно. Вскоре смотрины закончились. Сначала из избы вышел Ярополк, затем Забава. Егор также вышел из-за стола, чтобы проводить гостей. Когда Светлогор дошёл до двери, он сказал напоследок.

– Завтра утром я поговорю с батюшкой, вечером устроим свадьбу.

– Так скоро?

Удивилась Любава.

– Не знаем, как и благодарить тебя, барин.

Сказал Егор.

– Не стоит. Это же ты мне услужил, невестку для сына преподнёс. Доброй вам ночи.

– Спасибо, барин, и вам хорошо добраться.

Барин и Егор пожали друг другу руки, после чего Светлогор вышел. Катя чуть позже выбежала из избы, ища у сеновала своих любимиц. Она крепко обняла Лаванду, чтобы хоть какую-то поддержку почувствовать. Катя не рыдала, не кричала, просто молчала. «Я так просто не сдамся. Я покажу им завтра свадьбу». Лаванда заскулила, уловив настроение хозяйки, Василиса тёрлась рядом и мурчала. К ним присоединился домовой.

– Катя, тебе нельзя выходить замуж за Ярополка! Я всё узнал. У него ужасная репутация. Поговаривают, что он своих двух жён убил, но барин всё унял, списав на несчастный случай. Пойдёшь за него, гибель себе найдёшь.

– Что? Так у этого были уже жёны?

– Да. Он дважды вдовец. Я через других домовых узнал, что самую первую жену он задушил, а вторую попросту избил до смерти кнутом. Ты третьей будешь, если ничего не сделаешь. Так что сейчас же забирай своих любимиц и беги от сюда.

Катя бы так и сделала, даже встала для побега, собираясь уйти, но поняла, что не может так сделать. «В этом мире у женщин нет никаких прав, и если я никак не отомщу за тех девушек, то это никто не сделает, потому что девушки должны быть послушными и тихими».

– Я уйду, но после того, как сорву свадебную церемонию.

– Ты чего удумала, о последствиях хоть подумала?

– Нет. Но неужели ты не хочешь разукрасить баринского сынка?

– Хочу! Но я же домовой, нам нельзя делать больно людям никак.

– А если больно буду делать только я, то поможешь?

– Помогу, лишь бы ты из этой истории вышла живой и невредимой. У тебя есть план какой-то?

– Есть. Хочу, чтобы на церемонии Ярополк поседел.

– И как ты это сделаешь?

– Завтра узнаешь, а пока пошли спать.

Катя вернулась в избу. Любава и Егор уже спали. Катя мышкой залезла на печь и легла спать. Во сне ей снилось, как на церемонию приходит царевич со своими товарищами и отгораживает путь ей и Баричу. Барич, подобно случаю у реки, пытается пройти, а Мирослав в том же темпе спрашивает дорогу до академии. В итоге Катя сбегает из деревни прямо по северной тропе, но её догоняет царевич, который одной рукой закидывает на своего коня и уводит далеко вперёд.

Утро началось вновь с петухов. Катя от такого сна была немного в непонятном состоянии. «И что это было? Надо будет при встрече тем же коромыслом этого царевича пару раз стукнуть, чтобы неповадно было». Катя встала с кровати, увидела, что одно коромысло уже отсутствует. «Не поняла, Люба без меня, что ли, пошла? А мне что тогда делать?» Катя подошла к двери, та была закрыта. Катя ещё раз толкнула. «Да как? Меня что закрыли? Петух ведь только прокукарекал, они что, так рано встали? Чёрт, а этого я не предвидела». Катя отошла от двери.

– Беляк! Беляк, ты здесь?

Беляк появился на печке. Он был грустным.

– А я предлагал тебе сбежать ещё вчера.

– То есть ты знал, что меня закроют в избе?

– Да. Ты невеста, до самого вечера будешь тут сидеть. Ты освобождена от домашних работ и улицы.

Катя смотрела на закрытую дверь и проклинала её за то, что закрыта. Попыталась выбить её ногами, но куда там?

– Да что это за дикость такая? Беляк, а ты можешь открыть дверь?

Сдалась в итоге Катя, понимая, что это бесполезно.

– Могу.

– Откроешь?

– Нет.

– Почему?

– На улице много народу, не сбежать, высекут только и снова закроют.

Сказал домовой. Катя поникла и присела на скамью рядом с дверью. «Беляк прав, бежать и выламывать дверь неразумно. Обожду».

– Ладно. Здесь пока побуду. Беляк, а ты пока узнавай, что творится за пределами и по возможности сообщай.

– Ага.

Беляк исчез, а Катя нашла ведро и умылась для начала. Голодом кормить её никто не думал, так что поесть было. «Ещё и окна закрыты. Не сбежать ни через окно, ни через дверь».

А между тем Мирослав со своей командой добрались до академии. Могли бы и раньше, но они свернули вначале не туда, пришлось возвращаться и идти по нужной дороге. Зато сейчас Мирослав сидел на кресле в комнате с магистром, который пил чай. Константин предлагал и ему, но царевич отказался.

– Значит, моя Агния воспользовалась волшебным зеркалом?

Спросил Константин, продолжая пить чай, а то ещё остынет во время разговора.

– Так точно. Царь приказал мне идти к вам, чтобы вы сказали, где открывает проход волшебное зеркало.

– В лесу, рядом с деревней Щуновка. Предполагаю, Агния гостит у своей сестры Любавы.

«Или кто-то другой». Размышлял молча магистр.

– А фамилия у неё какая?

Магистр задумался, вспоминал.

– Денисова. Её мужа зовут Егор. Надо отправляться сейчас же, у меня плохое предчувствие.

– Хорошо. Выхожу сейчас же.

– А ты её во дворец поведёшь?

– Так точно.

Ответил Мирослав. Константин глотнул чай. потом ещё, пока не допил до конца, а затем сказал.

– Я пойду с вами.

– Уверены?

– Да, хочу её увидеть наконец-то.

– Неужели вы до сих пор питаете к ней симпатию?

– Как в тот день, когда я её увидел впервые. Когда-нибудь наступит день, и ты меня поймёшь.

Мирослав сомневался. Он никогда не любил, никогда не влюблялся, однако дерзкий взгляд и пролитая вода до сих пор у него перед глазами. Он этого ещё не скоро забудет.

– До той деревни отсюда далеко?

Спросил Мирослава магистр, когда они выходили из академии. Константин шёл со своим конём, которого перед этим оседлал и вывел из конюшни.

– Да нет. Пройдём по той тропе до поворотов, свернём направо, там будут три поворота, и мы вновь повернём направо, а там уже деревня будет.

«Так это же деревня, из которой мы только что прибыли. И, кажется, та девчонка сказала, что её Любава ждёт. Не к той ли мы избе Любавы идём?» Это предстояло Мирославу узнать только в деревне.

В полдень дверь в избу отварилась, и в неё вошла Люба, приведя трёх девиц в избу.

– Как ты тут, Катя?

– Чувствую себя, как в клетке.

– Извини, но иначе ты бы сбежала.

– И была бы свободна. Бабушка Люба, я не хочу выходить замуж. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо в этом мире.

Говорила Катя. Она понимала, что её всё равно поведут под венец, но была надежда на понимание.

– Девочки, ведём Катю в баню. Её нужно отмыть.

Скомандовала Люба. Девушки взяли Катю под ручку и повели к баньке, которая была рядом с избой. Катя не сопротивлялась, не дралась. Люба с грустью смотрела на неё и молчала. Кто она, чтобы дать Кате то, чего та хотела? Просто женщина.

После бани её нарядили в новое красное платье с меховой прошивкой в рукавах и на воротнике. Платье было в золотых узорах. Две девушки расчёсывали её волосы гребешками, а затем убирали их в причёску в виде гнезда, закрепляя красивыми золотыми иглами, украшали разноцветными заколочками. Надели на голову плотную белую и длинную фату, через которую не было видно лица. Ничего не было видно и самой Кате. Сверху фаты надели венок.

– Всё, ты готова к свадьбе. Девочки, ступайте к себе и принарядитесь, а я пойду проверю праздничный стол.

Девочки молча вышли из избы. Люба присела рядом с Катей.

– Дуешься, наверное, на меня с Егором? Ты нас прости и не держи зла. Мы же всё делаем для твоего блага. Не хотим, чтобы ты в старых девках была, чтобы успела деток родить, чтобы была счастлива. Понимаешь?

Катя молчала. Не отвечала. Люба знает, что Катя не хочет с ней разговаривать, но что она может сделать?

– Я оставлю открытую дверь. Если решишь, то держать не буду, но тогда беги в академию. Слышала, что пока девушки учатся, то никто их к свадьбе не будет подталкивать, мол, ваша жизненная продолжительность больше, чем наша.

– Ты не будешь обижаться, если я вас с дедом подведу и не пойду в итоге замуж?

– Я на Агнию не обижалась, когда она сбежала из-под венца прямо в волшебное зеркало в иной мир. Видать, ты и характером в неё пошла. Раз так, просто беги. А я пойду, не буду тебе мешать.

Любава встала, прикрыла Катю ширмой и вышла из избы, закрыв дверь без замка. Рядом с Катей появился домовой. Он помог ей снять венок и фату.

– Катя, это твой шанс. Бежим, пока дают. Я сейчас помогу тебе расстегнуть платье сзади. И сколько же здесь пуговиц.

Домовой помог Кате расстегнуть пуговицы, а затем отвернулся, чтобы Катя переоделась в белый сарафан. Волосы зацепили так, что Катя решила не тратить на это время. Сумку свою достала из-под скамьи и накинула на плечо.

– Всё, оделась? Бежим?

– Нет. Я так просто из деревни не уйду.

– Что? А зачем платье тогда сняла и переоделась, раз бежать не собираешься.

– Чтобы тебя в него нарядить.

– Меня? Зачем?

Удивился домовой. Он смотрел на свою хозяйку как на сумасшедшую.

– Как же, чтобы разыграть нашего жениха. Домовых же видят только ведьмы, так?

– Так.

– А значит, когда с тебя снимут фату, то никого не увидят. И тогда ты вылезешь из платья и улетишь. Как тебе?

– Люди подумают, что ты демон или ведьма, раз смогла исчезнуть прямо на свадьбе.

– Именно. А ведьму замуж никто не возьмёт. Тогда-то я спокойно уйду в академию.

– Гениально. Так, давай, накидывай на меня платье, фату и идёшь прятаться на сеновале.

Катя надела на домового платье, тому пришлось парить в воздухе, чтобы силуэт не испортить. Всю пустоту у лица скрыла плотная фата, а сверху уже и венок место своё занял.

Катя аккуратно вышла из избы и сиганула к сеновалу быстрым шагом. Через пару часов к избе вернулась Любава и вывела «Катю». Сама же Катя, увидев всё это, зашагала следом. Кстати, волосы за это время она всё же расплела, сняв все заколки со шпильками.

«Катю» вели к востоку деревни, где поставили в ряд четыре стола, застеленные красной длинной скатертью, и восемь скамеек, чтобы сидеть. На столах стояло множество еды и напитков. Самое главное, рядом располагалась церковь.

Катя старалась смотреть в пол, чтобы её никто не заметил, а там уже скрылась за кроной дерева, которое находилось за пределами деревни, но отсюда было всё видно. Всё было украшено: один играл весёлую музыку на балалайке, а второй на дудочке подыгрывал. Катя стояла и наблюдала, готовясь к полному хаосу через какое-то время.

Беляка в свадебном платье передали Ярополку, который собирался взять невесту за руку. Тут-то подмену и заметили. Ярополк сдёрнул фату, и когда все собравшиеся не увидели ничего под ней, то ахнули, а некоторые девушки упали в обморок. Любава положила ладонь у живота, боясь, что сейчас родит раньше времени. Домовой скинул с себя платье, оно плавно упало на землю.

– Это что ещё за колдовские штучки?!

Громко крикнул барин, видя всё это перед своими глазами.

– Где невеста?

Спросил кто-то из народа. Катя вышла из своего укрытия и подошла поближе.

– Я здесь, гости дорогие. Уж не пугайтесь, однако не могу я выйти за Ярополка, поскольку обладаю даром. Простите меня, бабушка Люба и дедушка Егор, но я – ведьма.

– Так я и думал. Знал, что от проклятой Агнии соответствующее поколение будет.

Грозно сказал барин.

– Дорогие гости, приносим извинения, свадьба отменяется.

Сказала барыня.

«Чудно. Надо ещё на смотринах сказать было, тогда и собирать никого не пришлось бы». Расслабившись, размышляла Катя, и не заметила, что её мужички окружили.

– Связать ведьму и утопить!

Приказал барин, не желая прощать Кате её выходку.

– Может, лучше сжечь, барин?

Предложил один мужичок. Сбежать от этих мужичков Катя не смогла, отчего её руки связали и поволокли на запад к реке.

– Агния славилась тем, что она управляла огнём. Огонь на таких попросту не действует. Так что к реке. И да, камень к шее привяжите потяжелее, чтобы не всплыла.

– Да, барин.

Послушались мужички. Люба смотрела в сторону Кати и вытирала слёзы. «Прости меня, сестрица, не сберегла я внучку, не сберегла». А между тем Мирослав и Константин с братвой были совсем близко к деревне.

Глава 2. Как не умереть дважды?

Катю волокли к воде, особо не церемонясь с тем, что она не успевала или ей было больно. «Да что не так с этими людьми? Ведут меня к реке как дикари, а ведь при наличии академии здесь магии должно быть в избытке, разве не так? Как бы мне сбежать». Катя дёрнулась, проверяя, насколько крепко связали её руки. Очень крепко. «Мне бы капли магии не помешало». Катя выискивала взглядом домового, надеясь на его помощь, но пока не видела.

– Беляк!

Крикнула Катя, за что получила затрещину.

– Молчи, ведьма!

На плече одного мужичка появился домовой. Тот, как обычно, был грустным и мрачным.

– Вот чего ты не ушла, когда было время? Теперь утопят, и поминай как звали.

– Так, может, ты поможешь?

Сквозь зубы, как можно тише сказала Катя, не желая получать затрещину от этих.

– Как?

Спросил домовой. Катя посмотрела на него как на идиота. А затем взглядом попыталась указать на руки, которые находились сзади. Домовой не понимал.

– Верёвка. Руки. Развяжи. Ну!

– Руки. Верёвка. А! Верёвку развязать? Это мигом.

Додумался домовой и переместился за спину Кати.

– Туго завязана, так просто не развязать, но не боись, сейчас всё будет. Ещё бы неплохо, чтобы ты постояла, а не двигалась.

Причитал домовой, пытаясь держать себя в воздухе и при этом развязывать верёвку.

– Издеваешься? Меня вообще к реке тащат, чтобы утопить.

– Чего бормочешь там, ведьма, колдовать вздумала? Даже не думай.

– Не больно-то и хотелось.

Сказала Катя мужичку, который заметил, что она что-то говорит себе под нос. Вскоре Катю довели до реки. Один из них нашёл камень потяжелее, другие – взяли верёвку и собирались к шее Кати привязать. Катя стала брыкаться, но куда там, этих куда больше, даже не ударить толком. Так что камень всё равно привязали. «Гады, где же магия, почему ничего не происходит?».

– Только посмейте меня утопить, прокляну всю деревню!

Мужички остановились, испугались слов Кати.

– Не слушайте её, под водой её магия бесполезна. В воду!

Двое взяли Катю по бокам и повели к воде, зашли по пояс. Катя почувствовала, как её жизнь может сейчас оборваться. «Нет! Не сейчас! Боже, помоги! Я ещё не отомстила Ярополку, не дошла до академии, у меня планы были ещё на жизнь!» Оберег слабо отзывался, сжигая верёвку на шее и на руках. Однако Катя не успела ничего предпринять, как её бросили в воду. Мужичок кинул камень, целясь в ведьму, в итоге попал прямо в голову. Катя потеряла сознание, её тело уносило на дно.

А между тем Мирослав с Константином прискакали к деревне. Заметив какое-то движение в западной стороне, подошли туда, чтобы понять, что происходит. Они только и увидели летающего домового над водой. «Не понял… С каких пор домовые летают над водой?» Подумал Мирослав. Они остановились, Мирослав слез с коня и подошёл к народу. Те при виде царевича стали ахать и охать. Девушки, что на выданье, улыбались ему и махали ручками, желая привлечь внимание. Домовой, увидев царевича, подлетел к нему с мольбой о помощи.

– Ваше царское высочество, помогите, мою хозяйку кинули под воду. Она ни в чём не виновата.

– Тогда за что её кинули?

– За то, что оказалась ведьмой.

– Что?

Крикнул царевич. Он подошёл к воде, коснулся её рукой, а затем стал нашёптывать заклинание на непонятном языке. Вода поддалась и выкинула тело Кати на землю. Та до сих пор была без сознания. Мирослав её узнал. «Знал бы, что её ждёт, забрал бы с собой». Константин увидел знакомые черты и слез с коня. А затем посмотрел на барина.

– Вы что, хотели утопить мою внучку?

Неожиданно спросил Константин. Все находившиеся здесь люди с удивлением на него посмотрели. Мирослав провёл рукой над Катей, анализируя её состояние с помощью магии.

– Она в порядке, магистр. Её нужно только высушить и переодеть.

Мирослав снял с себя мантию, закутал в неё Катю, а затем взял на руки. Увидел Любаву среди толпы.

– Хозяйка, отведёшь к избе своей?

– Да, ваше высочество.

Любава благодарила Бога за то, что уберёг её внучку. Константин провожал взглядом своих несостоявшихся родственников. Не пошёл за ними, поскольку хотел разобраться.

– Чей был приказ?

Народ молчал, не хотел идти против барина. Константин сам высмотрел в толпе виновника. Подошёл к нему.

– За попытку утопить ведьму и мою к тому же внучку приговариваетесь к штрафу, равному налогу в пятикратном размере. И заплатишь ты не мне или царю, а пострадавшей. Всё понятно?

– Да, магистр Константин.

– Кто исполнял приказы?

Спросил вновь Константин у народа. Мужички неуверенно подняли руки, понимая, что натворили дел.

– По 50 изумрудных с каждого. Также в карман девушки.

– Да, магистр.

Ответили мужички. Барин заметно побледнел. Народ тихо стоял и молчал, надеясь, что магистр уйдёт.

– А теперь зачитаю всем закон от нашего мудрого царя: «Ведьмы, колдуны и любое магическое существо запрещено топить, сжигать и хоть как-то причинять физическую боль. Если они нарушили закон, то объявить об этом в магическую академию, где верховные маги сами разберутся с виновниками. Кто нарушит закон, того ждёт немедленная казнь». Все всё запомнили?

Люди закивали. Константин проанализировал каждого, убедился в том, что никто не смеет ему перечить. Затем пошёл было к избе, но остановился, заметив что-то неладное во взгляде Ярополка. «Что-то он мне не нравится». Однако решил чуть позже обдумать, а пока нашёл в толпе Егора.

– Проводишь до своих хором, заодно расскажешь, что произошло?

Егор кивнул и повёл гостя вперёд. Люди стали потихоньку расходиться, а Ярополк долгое время смотрел в спину магистра. Кто же знает, чего у дурака в голове творится.

Тем временем Мирослав донёс Катю до хором.

– Давай её в сеновал. Я сейчас принесу сухую одежду.

Сказала Люба, заходя в избу. К Мирославу подбежала Лаванда, понюхала Катю на его руках и беспокойно начала махать хвостом и скулить, изредка тявкая. Мирослав донёс Катю до сеновала, высушил её с помощью магии, просто забрав влагу, а затем положил на сено. Провёл рукой над ней, анализируя состояние. «Воды не нахлебалась, но всё равно бес сознания». Рука остановилась у головы, была заметна хорошая ссадина. «Извини, лечить раны я не умею». В сеновал пришла Люба с чистой одеждой.

– Ещё не очнулась?

– Нет.

Ответил царевич.

– Только бы открыла глаза. Я не переживу, если она умрёт.

Царевич усмехнулся. «Этой особе смерть точно не светит, по крайней мере сейчас. А будет умирать, найду того, кто её откачает, она мне за пролитую воду ещё не ответила». Мстительно думал царевич.

– Жить будет.

Ответил он Любе. Та облегчённо вздохнула, а затем решила, что надо выпроводить царевича из сеновала, чтобы она могла переодеть Катю.

– Ваше высочество, не могли бы выйти, мне нужно переодеть её?

Царевич встал.

– Конечно, позовёте.

Царевич вышел, отошёл к курятнику, чтобы Люба спокойно переодела девушку. Когда он выходил, заметил, что собака сидела у входа, явно дожидаясь своей хозяйки. «Магической метки нет, а крутится так, будто фамильяр этой девчонки». Царевич вспомнил, как его о помощи просил домовой.

– Слушай, ты, как тебя там, домовой? Выходи, поговорить нужно.

Рядом появился Беляк.

– Ты домовой той девушки?

– Так и есть. Раньше я служил её бабушке, а теперь ей.

– Занятно. А как бабку звали?

– Агния.

Ответил домовой. Догадка Мирослава подтвердилась в том, что та девица может быть связана как-то с Агнией.

– Вы прошли через волшебное зеркало Агнии Огневой?

– Да.

– А сама она, как понимаю, осталась в том мире.

– Могилой там, душа далеко в небе.

Царевич не совсем понял домового. Беляк это заметил. «Туго нынче царевичи соображают, очень туго». Подумал домовой.

– Нет её. Померла. Катя единственная, что осталось как память о ней.

– Как померла? Как же я пойду к царю? Он велел мне привести Агнию, и что же я ему скажу.

– Так и скажешь, мол, Агния умерла, но вот её наследие – Катерина Огнева. Ты же должен привести того, кто через зеркало прошёл, так ведь?

– Да. Магия в твоей хозяйке присутствует?

– А то. Правда, запах у неё более лёгкий, не то что у Агнии. Её магия пахла как солнце, такой насыщенный и огненный оттенок. Может, это сказывается тем, что она ещё недостаточно накопила в себе магию.

«Лёгкий аромат у огненной ведьмы? Это весьма странно. А что, если у неё не огненная стихия, а другая». К избе подошли Константин и Егор.

– Как моя внучка, цела?

Спросил тут же Константин. Царевич кивнул.

– Отделалась лишь ссадиной на голове, но пока ещё не приходила в себя.

Из сеновала вышла Люба с грязной одеждой, которую сняла с Кати.

– Всё, я её переодела, можете заходить.

Люба отошла в избу, желая сейчас же застирать. Мужчины переглянулись и зашли. Константин посмотрел на рану Кати издалека и покачал головой. Подошёл к своей внучке поближе и присел рядом.

– Может, я чего не пойму? Неужели вы не могли исцелить, Мирослав, или вам жалко крупицы магии?

– Не умею я исцелять, магистр.

Сказал Мирослав. Константин протянул ладонь до головы Кати. Из его ладони показались огненные искры, которые покрывали рану по всему контуру. Рана за пару секунд затянулась и исчезла так, будто её там и не было.

– Я поговорю с твоим отцом и договорюсь с ним насчёт тебя. Маг, который не умеет оказывать первую помощь – это не маг, а так, одно название.

– Магистр, вы серьёзно?

Занервничал царевич, который не желал учиться в академии.

– Более чем.

– Позвольте. Меня прекрасно обучают во дворце.

– Оно и видно.

Если магистр чего-то решил, то так тому и быть. Царевич это прекрасно понимал, но надеялся на то, что магистр забудет и всё останется так, как есть.

– Егор, поговорим за пределами сеновала?

– Пошли.

Тяжко вздохнул Егор, не желая с магистром общаться, но что же делать? Всё-таки какой-никакой, но родственник же.

– Мирослав, присмотри за моей внучкой. Когда очнётся, позовёшь.

Мирослав посмотрел на Катю, потом на Константина, решая выразить вновь своё недовольство, но промолчал. Константин и Егор вышли из сеновала и зашагали к избе.

– Егор, надо бы Катю собрать в дорогу, мы её отведём сначала во дворец, покажем царю, а затем я заберу её в академию. Пускай лучше будет под моей защитой, чем здесь.

– Хочешь из неё магиню сделать? Может, не стоит?

– Стоит. Это её путь, через который она должна пройти. Если ты надеялся её выгодно выдать, то, боюсь, у тебя не получится.

– Ты же можешь просто заблокировать или забрать её дар, тогда она спокойно исполнит свой долг, и всё.

Егору никогда не нравилась магия, особенно если она у женщины. Он человек старой закалки: как это девушка будет учиться, а не хлопотать по дому, как все?

Константин же был магом. Пускай у них порядки в некотором роде сходились, но к учёбе он относился очень серьёзно: любая ведьма, владеющая магией, обязана пройти базовое обучение. Лишь после этого выходи за кого хочешь, ну или за того, на кого самый старший в семье укажет.

– Отучится в академии, тогда и выдадим её за кого-нибудь, но уже за колдуна или ведьмака. Лучше скажи, чем ты думал, когда договаривался о свадьбе с барином?

– Думал о том, как бы спасти её от позора. Девчонке 22 года и до сих пор при девках ходит. Знаешь же ведь наши порядки.

– Знаю, но она же необычная девчонка. Чуть не сгубили её.

– Ты прав, не просчитал этот момент, но я и подумать не мог, что Катя решит разыграть такой номер. До этого ведь была послушной.

Толковал Егор, до сих пор не понимая, почему Катя сорвала свадьбу, ведь до этого никак не выдавала бунтарский дух. Однако Константин всё прекрасно понимал и, несмотря на привычные порядки, поддерживал свою внучку.

– Козы тоже милые зверушки, но боднуть могут. Хорошо то, что мы были недалеко.

– Даже думать не хочу, что было бы, если вы пришли позже. Наверное, ты прав, и ей будет лучше в академии. Хотя я рекомендовал бы сначала её выдать замуж, а потом учёба.

Константин покачал головой.

– Только если сама этого захочет. Я уже наломал дров с Агнией, не хочу потерять ещё и её.

Константин и Егор зашли в избу, продолжая беседовать дальше. А Мирослав ходил по сеновалу, брезгуя присесть. «Я что, нянька, чтобы сидеть и присматривать? Эта ещё и не просыпается, как будто специально». Царевич заметил слева небольшое ведёрко с водой, откуда пила Василиса. Рядом с ведром стояла бочка с водой, над поверхностью лежала плошка. «Идея». Мирослав подошёл к бочке, зачерпнул плошку в ней. Катя в этот момент уже открыла глаза. «Что этот индюк тут делает? Не облить ли он меня собирается?» Катя решила притвориться спящей. Мирослав подошёл к ней, чтобы вылить воду над головой. Катя слегка приоткрыла глаза, проанализировала ситуацию и просто столкнула плошку на царевича, вся вода была на нём. Девушка вскочила на ноги и отошла ближе к выходу. А то кто его знает.

– Ты что творишь?

Спросил Мирослав. Катя скрестила руки и усмехнулась.

– Ты же водички хотел? Вот, я тебе её дала. Прости, немного пролилось, но ты в следующий раз будь предусмотрительней.

Мирослав кинул плошку в ведро, к счастью, попал. А затем как бык, пыхтя, подошёл к Кате совсем близко. Она было и испугалась его, однако продолжала стоять. Её взгляд встретился с его таким злым. Расстояние минимальное не смущало. Бесить царевича, так по полной.

– Нарываешься? Не забыла, что я царевич, за такое могу приказать, и тебя высекут.

– Кто-то явно не в духе. Царевич, вы бы поспали, что ли, или вот идите поешьте. На столе еду никто ещё не убирал.

Катя развернулась и вышла из сеновала, направляясь к избе.

– Куда пошла? Приказываю тебе остановиться сейчас же.

Катя помахала ему рукой, продолжая идти. «Буду я ещё приказы выполнять всяких там царевичей». Царевич догнал её и преградил путь.

– Я же сказал остановиться.

– И что?

Царевич запыхтел, у него просто не было слов от такой наглости. Катя могла бы вести с ним более учтиво, но что-то не хочется. Она чуть не потеряла жизнь, толком не пришла в себя, а тут ещё царевич на её пути. «Я же чуть не умерла». Осознала Катя. Пришёл запоздалый ужас и страх за собственную жизнь. Дерзить и спорить сразу перехотелось, а вот куда-нибудь зарыться – очень даже. Мирослав перемену настроения не сразу увидел. Катя попыталась его обойти, но тот баран не пропускал. Она чувствовала, что если сейчас не уйдёт, то разревётся прямо перед ним, а этого совершенно не хочется. Катя постаралась себя держать в руках.

– Ты никуда не пойдёшь, пока я не скажу всё, что хотел.

Катя искала способ, чтобы остаться как можно скорее одной. Она могла бы пойти в хлев или в курятник. Был ещё вариант вернуться на сеновал.

– Да плевать мне на то, что ты хотел мне сказать. Если не против, то я бы побыла одна без тебя.

Катя развернулась и пошла назад к сеновалу, но этот баран вновь перегородил дорогу. Катя топнула ногой, а затем пихнула царевича.

– Я сказал, никуда не пойдёшь!

– Да как же ты достал меня! Неужели непонятно, мне нужно побыть одной. Отвали уже.

У неё начинали трястись руки, она была буквально на пределе. Мирослав только сейчас заметил её состояние. Катя пошла в хлеб к коровам. Мирослав хотел было схватить её за руку, приказать, но что-то внутри дрогнуло. Только сам не осознал, что именно и почему. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке.

Катя зашла в хлев, крепко обняв корову. Её очень сильно знобило, внутри от страха за собственную жизнь похолодело. Катя дала слезам волю, чтобы её не услышали, прикрыла рот рукой. Мирослав стоял у входа в хлев. Пускай он не слышит её плача, зато видит. Внутри скреблись кошки. Мирослав сжал руку в кулак, стараясь себя сдержать и не побежать к ней. Он просто ушёл в избу. «Лучше скажу Любе. Она как женщина быстрее приведёт в чувства, чем я». Решил для себя царевич.

А в избе каждый занимался своим делом. Константин и Егор выпивали настойку из лесных ягод, а Люба где-то за ширмой сидела и вышивала крестиком.

– О, Мирослав, она очнулась?

Спросил магистр.

– Да.

Кивнул Мирослав. Люба положила пальцы с иголкой на стол и показалась из-за ширмы.

– Любава. Не могли бы сходить к ней в хлев, ей нужна ваша поддержка.

– Поддержка? Что с ней?

– Ничего такого. Просто она в расстроенных чувствах.

Царевичу было неловко говорить то, что Катя находилась в хлеве и плакала, однако понимал, что должен хоть кого-то к ней прислать.

– Она что, плачет?!

Спросил Константин, вскакивая с места.

– Да.

Ответил Мирослав. Люба выбежала из избы. Константин подошёл к царевичу.

– Ты её обидел чем-то?

– Нет.

– Тогда что?

– Запоздалая реакция на то, что чуть не умерла в реке.

Объяснил Мирослав, надеясь на то, что магистр вернётся за стол. Уж очень грозно выглядит, когда в ярости.

– Ты даже успокоить девицу не можешь. Что же из тебя за человек такой. Клянусь, я подойду к твоему отцу и договорюсь насчёт учёбы. Я сделаю из тебя высококлассного мага.

Твёрдо решил магистр и сел обратно за стол. Царевич помялся немного у порога, а затем сел на скамью. «Я, по его мнению, что должен был сделать сейчас: подойти и обнять её, а затем сказать, что жизнь прекрасна?» Размышлял царевич, а затем, немного подумав, понял, что так оно и есть. Только он разве виноват в том, что никогда не успокаивал людей? Никогда никого не исцелял? Его жизнь заключалась только в охоте и в уроках. Он толком мир не видал, а товарищи никогда не просили его помощи. Вот и вышло так, что не подготовлен к внешнему миру. Мирослав чувствовал себя паршиво.

Любава зашла в хлев. Увидела Катю, обнимающую корову.

– Катюха!

Любаве было больно на неё смотреть. Она подошла к ней, предлагая объятия. Катя прильнула к ней. Пускай она уже и выплакалась, но поддержка близкого человека ей необходима, особенно если это твоя двоюродная бабка. Любава усадила её на стог сена, помогла вытереть оставшиеся слёзы.

– Что произошло? Мирослав как-то обидел?

Катя покачала головой. Любава держала внучку за руки обеими руками. Катя чувствовала тепло и уют, что очень сильно успокаивало.

– Тогда что? Из-за того, что тебя хотели утопить?

Катя молча кивнула.

– Всё хорошо. Царевич вместе с твоим дедушкой проезжали очень вовремя мимо. Мирослав спас тебе жизнь, а Константин сделал так, что никто в здравом уме не вздумает тебе навредить.

– Дедушка? Ты сказала дедушка? Возлюбленный Агнии? Моей бабушки?

Любава с улыбкой кивнула.

– Они пришли в эту деревню за тобой.

– За мной? А зачем?

– Как я понимаю, хотят показать тебя царю для порядка.

– И всё?

«Мало ли ещё там под венец поведут, я должна быть готова ко всему». Обеспокоенно размышляла Катя. Ей одной свадьбы хватило, второй так скоро не надо.

– Конечно. Царь отметит у себя в численность и отпустит. Жаль, что после дворца я тебя уже не увижу. Константин ведь забирает тебя в академию. Будешь теперь жить в более комфортных условиях, под влиятельным взором. Против твоего деда никто не пойдёт против. Все его уважают и ценят.

Катя очень долго соображала. Её мысли в голове путались. Она пыталась понять, что к чему. Однако слова Любы всё же уловила.

– Я буду жить в академии?

Это ведь туда она собиралась сбежать, а теперь её забирает сам дедушка. Пускай она о нём толком ничего не знает, но кого это волнует. Куда больше интереснее сама академия, где обучают магии. Катя только представила, как разгоняет всех обидчиков у ручья пламенем огня. От этого становилось легче. Любава видела, как в глазах появился огонёк, который готов дать любому отпор, кто посмеет обидеть. «Из неё выйдет хорошая магиня. В ней горит тот же огонь, что и в Агнии». Думала Люба, отходя на пару шагов назад.

– Вижу, тебе стало легче?

– Ещё бы.

«Пускай я больше не увижу свою внучку, зато она будет в безопасности и очень надеюсь на то, что будет счастлива там». Продолжала размышлять Любава. Катя заметила в глазах бабушки долю грусти.

– Бабушка Люба, всё хорошо?

– Да. Всё хорошо. Радуюсь за тебя. Только пообещай, что будешь изредка вспоминать о нас, хорошо?

Катя кивнула, а затем уже сама подошла к бабушке, чтобы коснуться обеими руками до её руки.

– Я не только буду вспоминать, но и навещать. Мы же семья.

Катя крепко обняла Любу, давая тем самым понять, что никогда о ней не забудет. Вскоре они вышли из хлева.

– Я собрала кое-какие вещи для тебя. В академии пригодятся, обязательно возьми собой.

– Хорошо, возьму.

– А ещё я запаковала тебе кое-какие закрутки, тоже возьми.

– Бабушка Люба, а это не лишнее?

– Ничего не знаю. Кто знает, когда поешь ещё, а тут раз – и покушать под рукой.

Катя покачала головой. «Без закруток ни в одном мире никуда». У калитки стоял барич. У Кати так и похолодело внутри.

– А что ему нужно здесь?

– Кому?

– Ярополку. Вон там, у калитки стоит.

Однако у калитки никого не было. «Показалось?».

– Ты ещё в себя не пришла?

– Видимо.

– Пошли в избу. Тебе следует отдохнуть за сегодняшний день.

Катя закивала, соглашаясь с бабушкой. Она ещё раз посмотрела на калитку, но там никого не было. Катя вошла в избу вместе с бабушкой. Егор и Константин почти допили всю настойку.

– Егор! Вы что, всю настойку выпили?

– Так что этой настойки было.

– Егор, настойка была в трёхлитровой банке. Вы на пару выпили три литра.

Егор посмотрел на пустующую банку.

– Настойка просто отменная была. Ты с каждым годом всё вкуснее и вкуснее варишь.

Решил подлизаться Егор. Люба засмущалась, хоть и понимала, что это так, чтобы её задобрить.

– Кстати, Кость, познакомься, наша внучка Катерина.

Егор икнул. Всё-таки слишком много выпил.

– Прошу прощения.

Снова икнул, и ещё раз. Егор встал на ноги, но его немного качало.

– Кажись, последняя была лишней. Надо срочно попить водички.

Егор пошёл к печке, где стояли вёдра с водой, зачерпнул кружкой. После пары глотков сразу вернулся за стол. Полегчало.

– Так, на чём мы остановились? Ах да. Катя, познакомься, твой дедушка Константин.

Представил всех Егор. Катя решила не обращать внимания на состояние двоюродного деда.

– Здравствуйте, дедушка.

Поздоровалась Катя. Тот спокойно ответил так, будто с Егором на пару и не пил.

– Здравствуй, внучка. Наконец-то я вижу тебя вживую. Как же ты на неё похожа. Только худая очень.

Люба усадила Катю за стол.

– Я сейчас накрою стол.

– Я тебе помогу.

Сказала Катя, собираясь встать, но Люба придержала её за плечи.

– Я справлюсь, не переживай. А вы, мужчины, сильно не доставайте Катю, девочке и так из-за усталости уже мерещится.

– Что мерещится?

Спросили хором деды. Один царевич сидел молча, опиравшись на правую ладонь, а левой вырисовывал какие-то узоры на столе.

– Да так. На секунду увидела Ярополка у калитки.

– А Ярополк – это у нас кто?

Уточнил царевич. Видимо, всё-таки слушает разговор.

– Барин сын. Катю чуть за него замуж не выдали.

Объяснил кратко магистр. Царевич усмехнулся.

– Барин сын?

Царевич попытался вспомнить, о ком идёт речь.

– А, этот? Мне он тоже не понравился. Не дай Бог во сне увидеть.

– А чем он тебе не понравился?

Спросил магистр. Царевич вновь вспомнил барича, а потом сказал.

– Отрешённый он какой-то… Смотрел будто сквозь.

– Есть у меня предположение.

Сказал магистр. Он посмотрел на внучку.

– Говоришь, видела барича у калитки?

– Да.

Ответила Катя.

– А что ты испытала при виде его?

– Холод.

Её до сих пор морозило, стоило подумать о бариче.

– Устала просто, вот и мерещится всякое.

Сказала Люба, ставя на стол кувшин со свежим молоком только из-под коровы.

– Не-не, если ведьма что-то увидела, то так оно и было.

– А, может, и померещилось. Не каждый день топят.

Сказал царевич. Катя «случайно» наступила на ногу Мирослава, тот как ошпаренный выпрямился.

– Нарываешься?

– Мирослав, успокойся и сядь. Что произошло?

Спросил магистр, строго смотря на царевича. Мирослав сел, продолжая смотреть на Катю сердито.

– Мирослав, что произошло? Чего ты так вскочил?

– Ничего.

Сказал царевич, не желая говорить правду. «Подожди, вот останемся один на один, и ты у меня попляшешь». Размышлял Мирослав, а Катя спокойно сидела и смотрела, как Люба расставляла еду на стол.

– Есть у меня одна мысль насчёт барича.

– Какая?

– На улице скажу. Надо бы твоих товарищей куда-то деть, а то так и будут у реки стоять да в баклуши бить.

Магистр встал и вышел из избы. Подождал царевича у выхода. Мирослав очень хотел пару слов сказать, да только рядом сидячий хозяин дома не давал. Царевич вышел из избы. Магистр вышел за калитку, обошёл дом и пошёл к реке. Мирослав следовал рядом.

– Моя внучка, как я погляжу, не даёт тебе оставаться равнодушным.

– Ваша внучка – самое настоящее наказание.

Магистр рассмеялся.

– Для кого-то наказание, а для кого-то подарок с небес. Ты не представляешь, как я рад, что она здесь. Для меня это знак того, что у меня есть ещё один шанс, чтобы быть счастливым.

– Разве знание о том, что вы уже дед, может сделать вас счастливым?

– А ты так не считаешь? В этой жизни нет ничего ценнее, чем семья. Да, я потерял Агнию и так не женился, но у меня есть дочь, которая вышла замуж, родила мне внучку, которая теперь здесь. Пускай на меня будут косо смотреть, пускай будут говорить, что спятил и сошёл с ума от одиночества. Однако я буду её поддерживать во всём, что бы она ни делала.

«А магистр явно головой приложился. Если женщина будет делать всё, что вздумает, то разве это правильно?» Думал Мирослав.

– Так какая у вас мысль насчёт Ярополка?

– Мысль самая простая. Бес в нём сидит. Надо изгонять, пока мы здесь.

– Изгонять? Магистр, я никогда не изгонял бесов, даже не знаю как…

– Как это делать? Всё просто. Связываем и ведём в церковь, а там священник проводит процедуру. Маги никогда сами бесов не изгоняют, это могут делать только священнослужители.

Объяснил магистр. «Как же царевич мало знает об азах. Это же полное опущение со стороны его преподавателя по магии». Размышлял магистр да молчал. «Может, и правда мне нужна учёба в академии? Нет, глупости. То, что я не умею, прикроют друзья. Зачем мне тратить своё время на бессмысленные занятия». Всё упрямствовал царевич. А между тем магистр решил разделиться.

– Сейчас поступим так. Ты идёшь к ребятам, помогаешь им утроиться у кого-нибудь на ночлег. Может, повезёт, и постоялый двор в этой деревне найдётся. Я же иду в церковь договариваться насчёт экзорцизма. Всё понял?

– Так точно.

– И да, Мирослав, пару крепких ребят возьми собой. Встречаемся у избы Денисовых.

Вот так магистр и царевич разделились. Что касаемо семьи Денисовых, то те уже готовились ко сну. Катя помогла Любаве убрать всё со стола, а Егор ушёл в свою мастерскую. Мол, ему нужно что-то доделать. После уборки Любава завела Катю за ширму, а сама ушла в спальную часть избы. Пришла уже с небольшим сундучком.

– Когда твоя бабушка уходила, она завещала этот сундук тебе. Не знаю, что в нём находится, однако он принадлежит тебе.

– Почему мне? Бабушка уже знала, что я приду в этот мир?

– Не знаю. Я обычная деревенская женщина, мне чужда магия. Возможно, в академии узнаешь больше.

Люба поставила сундук на стол. Катя с интересом рассматривала его красочность, но её смутило отсутствие какого-либо замка.

– Он без замков?

– Без замков. Да только открыть себя кому попало не даст. Вот, смотри.

Люба потянула крышку сундука, но только та не поддавалась, как бы её не тянули. «Волшебный сундучок? Впервые вижу. И как Агния предвидела этот день? Может, у неё был дар или она к кому-то обращалась для этого. У меня так много вопросов с каждым разом появляется, да только никто ответить не может. Есть же тот, кто знал всё о моей бабушке». Думала Катя. Она коснулась крышки сундука, почувствовала что-то лёгкое и тёплое. «Такое необычное ощущение, и мне это нравится. Такое родное, греющее, как бабушка. Этот сундук точно принадлежал ей». Катя почувствовала покалывания у глаз. «Что-то я в этом мире слишком расчувствовалась. Всё время в слёзы бросает. Надо держать себя в руках». Катя открыла сундучок, а в нём были платья, платки, ленты, книги, разные травы, мантии и многое другое. Люба смотрела на содержимое сундука и улыбалась. «Молодец, сестрица, позаботилась о своей внучке ещё тогда, когда она не появилась даже на свет. Всегда знала, что нужно, в этом твой дар, сестра. Жаль, что я, и никто другой, тебя не увидит больше». Думала Люба, словно обращаясь к Агнии в небеса. Катя закрыла сундук.

– Завтра Константину передам, чтобы они с царевичем забрали этот сундук с собой. А сейчас пошли спать. День был тяжёлым и насыщенным для всех нас.

Катя кивнула, соглашаясь с Любой. День и правда был насыщенным и долгим. Сначала её закрыли в избе, потом отпаривали и готовили к свадьбе, а после она чуть не попрощалась с жизнью. Когда Катя засыпала на печке, она думала. «А ведь этот напыщенный павлин спас мне жизнь, не знаю, так это или нет, но буду верить бабушке. Выходит, он не такой противный, когда постарается. А ещё я не разговаривала с домовым после пробуждения. Надеюсь, с ним всё хорошо. Надо будет утром поговорить, а то, боюсь, по дороге во дворец не будет времени на разговор. Интересно, а я поеду верхом на лошади? Как помнится, царевич и его компания были исключительно на конях, значит я буду ехать с кем-то верхом. Сомневаюсь, что найдётся лишняя кобылка для меня. А даже если найдётся, то верхом я ездить не умею. А ещё ведь сундук этот надо как-то с собой взять. Не представляю, как это сделать. Здесь хотя бы телега нужна, чтобы вести. А ведь со мной ещё Лаванда с Василисой. Без них я никуда не уйду. Надо будет утром это всё решить».

Под потоком своих беспокойных мыслей Катя кое-как уснула. У неё было множество вопросов, которые её очень сильно волновали. Однако через пару часов Катя проснулась от странного ощущения. Ей казалось, что за ней кто-то следит. Невольно посмотрела в окно рядом со столом, чтобы себя просто успокоить и уснуть. Только стоящий за окном Ярополк, который смотрел чёрными-пречёрными глазами, не способствовал спокойствию. Её кожа похолодела при виде него. Катя не знала, что ей делать. Она могла бы разбудить Егора или Любу, но не хотелось их беспокоить. Да и сам Ярополк наводил такой странный ужас, что ей казалось не лучшей идеей будить родственников. Катя накрылась головой одеялом. Посчитала до десяти. «Сейчас я снова посмотрю в окно, и там никого не будет. Никого не будет. Это плод моего воображения. Может, я и вовсе сплю». Катя себя ущипнула, боль последовала, но сон не прервался. «Значит, не сон». Катя высунула голову из-под одеяла, вновь посмотрела в окно. Ярополка уже не было. Катя облегчённо вздохнула. Залаяла Лаванда. Катю это заставило подняться с печки и спуститься. Она взяла коромысло, сняла с него вёдра, а затем пошла к двери, собираясь выйти. Однако у выхода материализовался домовой, загораживая проход собой.

– Катя, стой! Тебе туда нельзя!

– Почему? Там Лаванда на кого-то лает. Я должна узнать, что там происходит.

– Бес там гуляет. Всё узнала? А теперь обратно на печь.

«Бес? Это тёмный дух, что ли? Бесы, как помню, вселяются в людей. Что, если в Ярополке и сидит бес!». Катя коснулась ручки двери, домовой отошёл в сторону. Девушка выбежала из избы, чтобы убедиться в своей правоте. Она не особо задумывалась о своих действиях. Просто действовала, и всё. Стоило ей выйти, как увидела стоящего по центру Ярополка. У сеновала стояла Лаванда и лаяла на него. Тот никак не реагировал, он просто стоял.

– Катя, сейчас же возвращайся в избу, пока он тебя не заметил.

Катя стала отступать к двери, но затем остановилась. «Я что, просто так с печки вставала? Сейчас выгоню барича и пойду спокойно спать». Катя развернулась и стремительно пошла на Ярополка.

– Куда пошла? Спятила?

– Я не оставлю во дворе всякую нечисть.

Ответила Катя домовому. Ярополк неестественно повернул голову на 180 градусов. Катя тут же остановилась. «Бесы и так могут? Чёрт, может, не стоило всё-таки идти на него?» Запоздало подумала Катя. Она с ужасом смотрела в чёрные глаза беса, боясь пошевелиться. На лице Ярополка появился оскал. «Жутко выглядит». Заметила она. Ярополк заговорил холодным и словно потусторонним голосом.

– А вот и наша ведьмочка встала. Я тебя ждал. Думал, когда же ты выйдешь.

Ярополк неожиданно исчез. Катя стала оглядываться, кровь в её жилах и так похолодела до этого. Сердце застучало часто-часто как сумасшедшее, с особой болью в груди. Катя стала вертеться и искать беса. Лаванда продолжала лаять в сторону хозяйки. Тогда Катя повернулась назад. Эта нечисть стояла рядом. Его глаза целиком стали чёрные, заполненные какой-то тьмой так, что белка глаз не было видно совсем. Более-менее человеческие зубы неестественно широко улыбались. Он хоть уже и не смотрел с повёрнутой головой на 180 градусов, однако кожа в чёрных точках пугала.

Удар коромыслом по плечевой части произошёл раньше, чем пришла мысль, что не стоило этого делать. Бес за секунду вырвал коромысло и выкинул куда-то далеко-далеко за пределы калитки. Оттуда послышался грохот. Катя порадовалась, что вовремя отпустила коромысло, либо полетела бы вместе с ним. Однако она была обезоружена. «Чёрт, нужно отступать, и как можно скорее».

– Как же это негостеприимно с твоей стороны.

– Иди к чёрту, нечисть.

Катя рванула в сторону хлева, желая скрыться там. Беляк даже открыл дверь. Катя почти добежала до входа, да только эта нечисть переместилась ко входу. Он схватил Катю за запястья и кинул бесовской силой в сторону. Катя приземлилась на землю рядом с курятником. «Выпроводила из двора… Как бы теперь живой остаться». Лаванда подбежала и стала лизать хозяйку в лицо.

– Уходи! Лаванда, уходи. Беляк, уведи их в безопасное место.

Крикнула Катя домовому, вставая на ноги. Нечисть ухохатывалась у хлева. Беляк послушался. Вывести оказалось не так сложно: Василиса спряталась на самом верху сеновала, а Лаванда выбежала из калитки, стоило домовому её отворить. «Моё спасение в курятнике». Наивно надеялась Катя, идя в него. Да вот у беса были свои планы. Он заметил, что Катя отступает, и тут же вновь оказался рядом.

– Куда пошла, ведьма? Я ещё не получил свою жертву.

«Почему я не взяла с собой сумку? В ней столько вещей лежит, могла бы топором стукнуть». Винила себя Катя в несообразительности. Она приложила руку к груди, найдя на себе крестик. Сжала его в ладони и закрыла глаза, став молиться своему ангелу-хранителю. «Великомученица Екатерина, прошу тебя, как своего ангела-хранителя, спаси от беса Ярополка и сохрани жизнь мне и тем, кто мне дорог. Аминь». Катя нечасто обращалась к высшим силам, только пару раз, когда было жизненно необходимо. Катя повторяла молитву раз за разом, надеясь, что просто проснётся утром на печке и это всё-таки окажется сном. При этом в конце молитвы каждый раз перекрещивалась. Бес начал издавать звериный рык.

– Немедленно прекрати! Прекрати, прекрати…

Повторял вновь и вновь Ярополк, которого от мольбы Кати просто скрутило вдвое. Катя краем глаз это увидела и продолжала молиться. Она чувствовала, как оберег начал заметно накаляться огнём. Катя вдруг подняла голову наверх, на крыше стоял какой-то человек. Один взмах его руки над Ярополком. Тот резко выпрямился. Его кожа почернела, на руках появились когти, зубы заострились и стали клыками. «Бес пришёл не один, а с кем-то». Размышляла Катя.

Она перестала молиться, поняв, что молитвы больше не действуют на беса. У него словно появился иммунитет. Оберег совсем сильно стал обжигать кожу. Катя прикусила губу, чтобы не заорать. Ярополк быстрым движением пошёл на жертву, но столкнулся с преградой. Оберег образовал вокруг своей носительницы огненный защитный купол, который не позволял бесу до неё прикоснуться. Бес стал беситься, он бил по куполу, пытаясь его разрушать. «Как хорошо, что сработал оберег». Обрадовалась Катя, продолжая стоять и не двигаться. Боялась, что купол исчезнет.

Тем временем Лаванда не просто убежала, она искала помощь и нашла. Константин вместе с батюшкой, Мирославом, Данияром и Кривом шли в сторону избы Денисовых, обсуждая возможные ходы со стороны беса в Ярополке. Лаванда сразу подбежала к ним, как только уловила более-менее знакомый запах. По бесконечному лаю и кружению маги поняли, что что-то не так.

– Это собака Катерины.

Сказал Мирослав для тех, кто не в курсе.

– На её хозяйку напал злыдень.

Сказал Крив, переведя собачий лай на понятный язык. Крив обладал магией, которая позволяла ему понимать животных, он мог также с ними беседовать, просить о помощи.

– Нужно поспешить. Все ускорились!

Скомандовал Константин. Маги изменили шаг на бег. Мирослав, Данияр и Крив побежали вперёд.

– Без нас экзорцизм не начинать. Придержите его просто и не подпускайте ни к кому!

Крикнул Константин вслед ребятам. Он был рядом с батюшкой, который не мог так быстро бегать в силу возраста.

Лаванда бежала рядом с ними, подгоняя лаем. Так казалось Мирославу, а вот Крив её внимательно слушал.

– Да ладно. Вот так вот взял и повалил? И что потом? Вот оно что. Не переживай, ты помогаешь ей тем, что нашла нас. Можешь собой гордиться.

Похвалил Крив Лаванду. Виднелась открытая калитка, рядом с которой сидел домовой.

– Скорее, бес почти принял первоначальную форму. Ещё немного, и барича нельзя будет спасти.

– Батюшка в пути, скоро будет.

Ответил Мирослав домовому, заходя внутрь. А там их ждала вот такая картина. Катя стояла у курятника с закрытыми глазами, вновь молясь, да держалась обеими руками у креста. Вокруг неё огненный купол, покрывающийся чёрными трещинами. Рядом Ярополк в бесовской оболочке бьёт по куполу руками и ногами. «Это что за тварь? Вроде на барича похож, а вроде и на чёрта какого-то». Данияр заметил тень на крыше сарая.

– Друзья, бес здесь не один. Наверху ещё кто-то есть.

Сказал Данияр, затем коснулся земли и закрыл глаза. От его рук пошли искры. Данияр встал и резко потянул ладонь вверх, а затем сделал выпад вперёд. Земля поднялась вверх, выстелив лестницу на крышу.

– На вас барич и внучка магистра.

Крикнул Данияр, взбираясь по ступеням. Ступени тут же рассыпались, стоило ему вступить на поверхность крыши сарая. Находившийся там маг спрыгнул с крыши и побежал в северную сторону. Данияр также спрыгнул и побежал за ним.

– Ты уводишь девушку, я отвлекаю беса.

Скомандовал Мирослав. Крив молча кивнул. Мирослав протянул руку, сосредоточил магию, притягивая ближайшую воду с бочек и вёдер. Бес на них не обращал внимания. Трещины на куполе становились больше, говоря о том, что купол скоро будет разрушен. Мирослав набрал немного воды, сформировал небольшие пульсары – магические шары, оболочка и цвет которых зависит от вида магии и от самого мага. Все пульсары полетели разом на беса и сбили того с ног. Крив, готовый рвануть, побежал сразу же к Кате, желая её увести отсюда. Огненный купол пропустил спасателя. Когда до Кати коснулись руки, она перестала молиться и открыла глаза.

– Где Ярополк?

– Вон там лежит. Пошли быстрее. Мирослав его отвлечёт.

Сказал Крив, а затем взял Катю за руку и повёл к калитке бегом.

– Отдайте мне её!

Закричал Ярополк. Он, несмотря на атаку со стороны Мирослава, встал и переместился к калитке. Его острые когти потянулись к лицу Кати. Однако Крив не дал этого сделать: сконцентрировал свою энергию, раскрыв небольшой энергетический щит, и когти прошлись по нему.

– Не так быстро, нечисть!

Сказал Крив, отталкивая от себя Катю назад. Катя это восприняла как знак бежать, и побежала вперёд, стараясь не оглядываться. Она прекрасно понимала, что сейчас здесь слабое звено, поэтому лучшая её помощь – это не мешать ребятам.

Мирослав кинул в беса пульсар, давая Криву возможность защищать наречённую ему сегодня жертву. Крив понял, что бес не так прост, а своих бойцовских навыков не хватает, потому свистнул, подзывая к себе Лаванду. Она подбежала с первого раза. Крив побежал за Катей, чтобы утянуть прямо к хлеву. Он закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. «Для этой миссии однозначно надо было брать не меня, а кого-то из ребят. Хотя бы Деяна или Лесьяра, они больше бы могли защитить девушку, чем я со своим щитом». Размышлял Крив, готовясь к ударам от беса.

Катя переводила дух. «Как же я хочу вернуться в свой мир. Если бы не те тёмные силы в квартире бабушки, то жила бы и дальше в своём темпе. А теперь приходится бегать и спасаться от разъярённого беса». Думала она. Катя посмотрела на новое лицо, которое её сейчас защищало. «По сравнению с его высочеством, выглядит вполне обычно. Внушает на мысль, что он нормальный».

У Крива были вполне приятные черты лица. Он был обладателем тёмно-серых глаз с широкими бровями, гладковыбритый, волосы слегка кучерявые, имели русый цвет, на 2–3 сантиметра не доходили до плеч, убраны были в хвостик сзади. Одет был не так нарядно, как царевич. У него была накинута коричневая мантия, под ней виднелся кафтан, рукава красные с разными народными узорами, всё остальное чёрного цвета. Концы кофты имели коричневый цвет и были потрёпанными, пуговиц на ней никаких не было. Под кафтаном виднелась рубашка, верхняя её часть была также чёрной, к краю рубашки были пришиты коричневые вставки. И что примечательно, на ней присутствовали красные и серые пуговицы. Нижняя часть рубашки имела красный цвет и народные славянские рисунки. Штаны у него были коричневого цвета, под красочной рубашкой виднелась белая рубаха, но её ткань такая тонкая, что можно подумать, что это футболка. На рубахе был виден рисунок медведя, также виднелись две маленькие золотые цепочки, а на ногах были сапожки красные. «Отчего у меня появилось ощущение, что он может быть также из моего мира?» Подумала Катя.

За дверью был слышан вечный грохот, рычание и ругающийся Мирослав. Крив решил посмотреть, как его товарищ поживает, но он не мог так просто оставить Катю одну. А потому протянул ладонь, направляя на собаку. Из его рук шла волна полупрозрачной магии, направляющейся на собаку.

– Соединяю твою энергию с энергией хозяйки, чтобы с этого дня ты её берегла и охраняла магически. Ты будешь более неуязвимой перед напастью, твоя сила с каждым разом будет крепчать. Отныне ты фамильяр этой чудесной ведьмы.

Крив соединил энергетику Лаванды с энергетикой Кати. Катя коснулась своего лба, почувствовав странные ощущения. Крив вышел из хлева, подперев дверь бочкой с водой, чтобы разным девицам не пришло в голову выйти да помочь.

А игра между Мирославом и бесом изменилась. Царевич выбивался из сил. Пульсары уже не сбивали так сильно Ярополка, отчего тот отбивался мечом, не давая этой твари его задеть. Крив проанализировал окружение, почувствовав стаю птиц. Он сосредоточил свою магию, призывая всех птиц к себе, а затем, укрепив их от гнева беса магией, махнул рукой вниз, после чего птицы полетели подобно стрелам, их клювы били по Ярополку. Да только это бес был всё-таки, отчего нечисть разозлилась ещё больше и побежал на Крива.

Крив выпустил энергетический щит, защищая себя и не подпуская беса близко к двери. Мирослав перевёл немного дух и кое-как продолжил кидать в беса пульсары. На одно мгновение бесу надоело идти в атаку на добрых молодцев, поэтому переместился уже к двери хлева, откинув бочку в сторону. Бочка прилетела прямо в царевича, сбив того с равновесия, – так и припечатался к забору спиной. Бес разнёс вдребезги дверь и вошёл внутрь.

– Стоять! Мирослав, скорее, он же убьёт её!

Крикнул Крив своему товарищу. «Я этому баричу задам, как только мы из него беса изгоним». Подумал Мирослав, вставая на ноги. Его нетренированный магический резерв был почти на нуле. «Где же Данияр и магистр с батюшкой?» Продолжал размышлять царевич, доставая свой меч. Это единственное, на что его физических сил хватает. Что касается Кати, она нашла окошко в хлеве, перелезла через него и направилась к калитке. Лаванде приказали спрятаться.

– Куда вы её дели?

Кричал Ярополк. Он вышел из хлева.

– Крив, сюда. Будешь щитом.

Подозвал Мирослав друга. Крив подбежал к царевичу, защищая того своим щитом. Злой-презлой бес накинулся своей бесовской силой, да так, что ребят вдвоём припечатало к стене. Катя стояла у калитки и видела. «Он их сейчас убьёт!» Как бы ей страшно за свою жизнь ни было, но позволить умереть ребятам не могла. Она вошла в калитку, а затем крикнула.

– Эй, Ярополк! Не меня искал?

Бес, который прижимал бедных ребят к забору, отпустил их, поворачиваясь к девушке. Те перевели дух, радуясь, что их не убило. Однако их совсем не радовал бес, который шёл на Катю. Мирослав побежал на защиту. Крив кидал в беса заряженных птиц. Катя стояла по центру, готовясь принести в любой момент себя в жертву.

«Я не смогу защититься от него, но если моя смерть спасёт жизни других, то так тому и быть». Умирать ей совсем не хотелось, глаза защипало, сердце так и колошматило. Мирослав встал рядом с ней, пригрозив нечисти мечом.

– Совсем спятила? Сейчас же беги в укрытие и не высовывайся.

– Это вы с ума сошли. Вас двоих бес мог разорвать!

– Для нас это было бы честью. Мы бы умерли, защищая тебя. А ты умрёшь как последняя дура, которая полезла сама под когти нечисти.

– Сам дурак!

Препинались Мирослав и Катя. Крив замедлил нечисть, подбежал и загородил собой этих двоих, вызвав энергетический щит. Силы и у Крива, и у Мирослава были на пределе. Катя смотрела в чёрные глаза своей смерти. Бес обошёл со стороны и задел Катю когтями по лицу, оставив четыре полосы от виска до щеки. Мирослав взял Катю за руку, оттаскивая её за свою спину. Он мечом ударил тварь по когтям. Бесу было плевать на простой меч, одним движением Мирослава откинули в сторону сеновала. Тогда перед Катей встал Крив, но и тот улетел уже в сторону калитки.

Катя осталась совсем одна. Лаванда хотела подбежать, чтобы помочь, но Катя махнула рукой.

– Лаванда, нельзя!

Лаванда заскулила. Катя не хотела умирать, не хотела. Из её глаз пошли слёзы. Она отступала назад. Её переполнял страх не только за себя, но и за тех, кто её сейчас защищал. «Убьёт меня, примется за них. А я ничего не могу сделать, даже наколдовать что-то». Катя коснулась оберега. «Бабушка, что мне делать?» Видимо, Катя настолько хотела выжить, что оберег неожиданным способом сработал. Он остановил всё и всех, даже её саму. «Что происходит? Мне это кажется?»

– Тебе не кажется, горе моё луковое.

Рядом появился дух бабушки. Душа Кати вышла из тела.

Глава 3. Как дожить до дворца?

Катя смотрела на своё тело, а затем огляделась и увидела бабушку.

– Я умерла?

Спросила Катя у бабушки. Агния покачала головой.

– Нет, ты не умерла, ты не спишь, это всё на самом деле.

– Тогда почему время остановилось? И почему я не в своём теле нахожусь?

Бабушка поплыла на крышу избы и там присела. Катя поняла, что может также, поплыла и села рядом. Агния смотрела на дворик.

– Время остановилось благодаря оберегу, который ты носишь. Ты попросила меня помочь, и теперь я тут. Я знала, что тебя будут поджидать неприятности здесь, отчего последние крупицы магии вложила в оберег и отдала Беляку, попросив спрятать, пока он не понадобится.

– А откуда ты это всё знала?

– Из видений. Одна знакомая предсказала мне твоё будущее, когда ещё ни ты, ни твоя мама не родились.

Кратко объяснила Агния.

– Скажи мне, что ты сейчас здесь видишь?

Спросила Агния свою внучку, указывая на дворик. Катя посмотрела сначала на Мирослава у сеновала, затем на Крива, после на себя и Ярополка.

– Гибель ребят и свою. Ребята истощены и устали, а я ничего не могу сделать. Беляк сказал, что во мне есть магия, но я не чувствую себя ведьмой.

– Всё потому, что твои силы заблокированы. Ты бы сейчас могла от сильных эмоций вызвать бушующую магию и отогнать беса от себя, да только не можешь.

«Заблокированы? Это как? Типа как на телефоне, если ввести три раза неправильно пин-код? Или, может, у меня где-то внутри замок на цепях висит?» Размышляла Катя.

– А почему мои силы заблокированы и как их разблокировать?

«Может, нужен специалист, который умеет активировать магические силы?» Подумала Катя.

– Когда ты родилась, силы твои были уже заблокированы. Я не знаю, с чем это связано. Тебе необходимо искупаться в озере Божидара. Дедушка знает, где оно.

– Понятно. А что делать сейчас? Один удар беса и нам всем конец.

Катя взглянула на беса. «Удивительное явление: пока я душа, барич не кажется мне таким страшным. Однако, когда я вернусь в своё тело, то вновь буду бояться. Как бы мне хотелось быть в вечном спокойствии, как сейчас». Агния отвлекла Катю от её размышлений.

– Я тебе скажу как. В обереге заключён мой огонь, который может оглушить нечисть. Чтобы им воспользоваться, сожми оберег так сильно, как только можешь, а затем скажешь такое слово: Сва-ро-жич.

– И всё?

– Всё. Дальше символ на обереге активируется и защитит всех вас. Запомнила слово?

– Сва-ро-жич. Правильно?

Бабушка кивнула. Душа Кати вернулась обратно в тело, да так быстро, что та и заметить не успела. Зато, когда вновь почувствовала страх, услышала лай Лаванды и увидела стоящего рядом Ярополка, то поняла, что аудиенция с бабушкой закончилась. «Спасибо тебе, бабушка». Руки Кати по-прежнему сжимали оберег, а потом она сжала сильней и громко-громко крикнула.

– Сварожич!

Оберег сильно нагрелся. Символ Сварожича представляет собой четыре прямых луча, напоминающих языки огня, они будто вращаются по своей оси. Этот самый символ загорелся перед глазами Кати и Ярополка, прежде чем взорваться. Именно так можно описать кратко то, что произошло.

Огненная волна сбила моментально Ярополка, лишив его сознания. Катя стояла неподвижно, не веря тому, что сейчас произошло. «Столько мощи в одном лишь обереге. Очуметь! Надеюсь, пострадал только Ярополк». Катя оглядела ребят. Крив был в порядке, он спокойно стоял на ногах. А Мирослав всё полёживал на земле. «Огонь его задел?» Катя подбежала к царевичу.

– Эй, ты как? Живой?

Катя присела, проверяя наличие ран у него.

– Что-нибудь болит?

Спросила Катя. Мирослав будто бы в этот момент оглох. Он смотрел на Катю и просто был поражён. «Обычная девчонка, которая не владеет магией ни разу, но при этом смогла оглушить целую нечисть. А сейчас обо мне беспокоится, хотя пару минут тому назад мы с ней ругались. Такая странная». Мирослав не понимал. С ним такое было впервые. Он привык, что если ему нужна помощь, то приходят помогать товарищи и друзья. Но чтобы человек, который его ненавидит, не воспринимает другом, вот так вот подошёл на помощь – это что-то из жанра фантастики.

Однако рана на лице Кати вызвала беспокойство и в царевиче. «Она не должна была лезть в эту битву. Это мы должны были её защищать. Как так получилось, что в итоге ранена она, а не я». Мирослав очень хотел исцелить раны Кати. Он чувствовал себя виноватым за это. Его рука коснулась этих царапин.

– Не болит?

Спросил Мирослав. Катю словно током ударило, она тут ж убрала ладонь от своего лица. «Головой, что ли, тронулся?» Подумала Катя.

– Ты сам как? Ранен где-нибудь?

Мирослав покачал головой.

– Тогда вставай, я помогу.

Катя протянула ему ладонь. Мирославом в этот момент будто кто-то управлял. Он коснулся её ладони и стал подыматься на ноги. Катя перекинула его руку через своё плечо, а как только когда царевич встал, скинула руку с себя и отошла. Ещё раз пробежалась своим взглядом по нему, пытаясь найти хоть какое-то ранение. «Не задела. Вот и славно». На её лице на пару секунд появилась улыбка, которую царевич запомнил.

Катя повернулась в сторону калитки. У неё стоял магистр с батюшкой. Катя пошла к ним навстречу. Царевич стоял и не двигался. Он пытался понять, что сейчас произошло. «Такое странное ощущение, что бы оно означало». Мирослав кинул взгляд на свою ладонь. «Её ладонь, в отличие от моей, такая хрупкая и маленькая, а ещё холодная. Замёрзла, что ли? Она же только что запустила в беса мощный огонь, как ей может быть холодно? И о чём я сейчас только размышляю?» Царевич покачал головой, отгоняя непонятные ему мысли. Данияр сидел на крыше, он появился там примерно тогда, когда пришли батюшка и магистр. Он всё видел с высоты и усмехнулся.

– Мирон, ты чего на руку свою так смотришь?

Крикнул Данияр. Он спрыгнул на землю и встал рядом с царевичем.

– Да так. Догнал того мага?

Спросил царевич у друга. Данияр покачал головой.

– Нет, исчез у реки. Я только обрадовался, что всё, поймал, как он прыгнул в воду и пропал. Я осмотрел водоём, но никаких следов.

– Получается, телепортировался?

– Скорее всего. Иначе не объяснишь, как ему удалось исчезнуть. Только я подумал, что маг действовал не один.

– Думаешь, замешан ещё один маг?

Мирослав понял, о чём толкует ему Данияр. Он смотрел на барича и размышлял. «А ведь бес был настроен против Катерины. Интересно, почему? В нашем мире недавно, но при этом какая-то нечисть хочет её увидеть. А до этого её чуть не утопили. Столько событий за короткий срок. Не помешает приставить какого-нибудь мага, который будет охранять и защищать от всех напастей. Может, магистру сказать? Думаю, он со мной согласится». Магистр, батюшка, Катя и Крив приблизились к Мирославу и Данияру. Данияр посмотрел на лицо Кати, где красовалась большая рана.

– Это бес сделал?

Спросил Данияр, продолжая смотреть на рану. Катя невольно коснулась до лица, где всё ещё кровоточило.

– Да.

Ответила Катя.

– Данияр, лечить умеешь?

Спросил магистр.

– Святорад умеет, это его специфика.

Ответил Данияр. Магистр что-то поразмышлял у себя в голове, да стал распоряжаться.

– Значит, ты, Данияр, отведёшь Катерину к Святораду. Мирослав и Крив останетесь с нами, барича надо будет донести до дома. Батюшка, вам для изгнания что-то нужно?

Спросил Константин у батюшки.

– Святая вода у меня, книга с молитвами тоже. С вас, Константин, требуется только подстраховка.

Батюшка открыл книгу. Данияр пошёл к калитке. Катя неуверенно последовала за ним. Лаванда побежала следом. Магистр, Крив и Мирослав смотрели им вслед, каждый размышлял о своём.

«Моя внучка в надёжных руках». Подумал магистр. Как-никак Данияр ещё не истратил магический резерв, а значит сможет её защитить больше, чем Мирослав и Крив. Бес хоть и находился в отключке, но лишний раз перестраховаться стоит. Мало ли что по дороге встретится, будет хоть кому-то защитить.

«Умная собака, не зря я магическую связь соединил с её хозяйкой. Надо будет посмотреть, на что Лаванда способна как фамильяр». Думал Крив, довольный тем, что у Кати такая верная охрана в виде охотничьей спаниели.

«Надеюсь, их она водой не зальёт и никакие неприятности по дороге не встретит». Размышлял уже царевич.

Данияр, Катя и Лаванда скрылись из виду. Данияр представлял из себя простого парня, но такой суровый был немного. Его волосы были коротко стрижены, волосы зачёсаны назад, однако часть выбилась из причёски, глаза отражали тёмно-карий цвет, черты лица были симметричные и ровные. Одет он был в кафтан, рукава которого были широкими, просторными, белого цвета. До пояса была пришита более плотная ткань с красивыми узорами коричневого, чёрного и красного цвета. У талии был завязан коричневый пояс из кожи, также были штаны болотного цвета и такого же цвета сапожки.

Катя не до конца отошла от случившегося. Она всячески оглядывалась назад, боясь увидеть вновь Ярополка. «Надеюсь, огонь хорошо оглушил Ярополка, и из него стопроцентно изгонят беса. Вообще, не хочу больше пересекаться с какой-то нечистью, такого страху натерпелась, до сих пор трясёт». Катя сжимала трясущиеся руки, пытаясь наконец-то успокоиться. Как-никак всё позади. Разум её это понимал, а вот организм отказывался успокаиваться. Вдруг снова кто-то нападёт? А ещё Катя чувствовала во всём теле слабость, кое-где кожа гудела от боли. «Без синяков не обойдётся. Неделю точно будет всё заживать. А это я ещё до академии не добралась».

Данияр привёл Катю к постоялому двору, где все остановились на ночлег. Они зашли внутрь и поднялись на второй этаж. Лестница была у входа в десяти шагах. Данияр посмотрел через плечо и сказал.

– Святорад сейчас должен спать, так что сразу за мной не заходи. Скажу, когда можно.

Катя лишь кивнула. «Лучше бы меня спать отправили. В конце концов, рану можно и утром исцелить. Она всё равно не беспокоит. Подумаешь, бес цапнул. Бои без ран не бывают».

Комната Святорада была слева, рядом с лестницей. Данияр вошёл без стука. Уставшая Катя облокотилась о перила. Хотелось, конечно, присесть, а лучше прилечь, но она старалась держаться. Она смотрела без единой эмоции в стену.

Данияр подошёл к кровати товарища и сдёрнул одеяло.

– Святоша, проснись, у нас чрезвычайная ситуация. Требуется твоя целительская магия.

Святорад ещё проснуться не успел, как Данияр стал требовать. Святорад тяжко вздохнул. Желание послать товарища было велико.

– Что в этот раз? Опять подрался с Деяном? Так идите тогда оба в лес.

– Что сразу драка-то?

Возмутился Данияр. Святорад, не открывая глаз, сонным голосом сказал.

– Потому что ты и Деян только за этим и подходите, чтобы я исцелил вас.

Данияр помолчал немного, либо товарищ был прав. Они с Деяном часто дерутся, и каждый раз из-за какого-нибудь пустяка.

– Хорошо, твоя правда. Только сейчас я привёл тебе другого человека, если быть точным, то девушку. Пострадала от когтей беса. Поможешь?

Святорад недовольно открыл глаза и присел. Его длинные русые волосы, доходящие до локтей, были взъерошенными.

– Так уж и быть. Где пострадавшая?

Спросил Святорад. Данияр выбежал из комнаты. Катя почти уснула в стоячем положении. Данияр потормошил её за плечи пару раз. Катя открыла глаза от испуга и моментально убрала руки Данияра. «Зараза, разве так можно резко подходить? Я же ещё не отошла от беса». Её сердце громко стучало. Девушка недовольно посмотрела на Данияра, тот ничего не сказал, просто взял за запястье и повёл за собой. Однако Катя шла с замедлением, ноги уже пошатывались, поэтому Данияр просто взял её на руки и повёл в комнату. Он так торопился, что со своей ношей не вписался во вход. В итоге Катя ударилась об косяк головой.

– Боже, больно же!

Зашипела почти девушка. Катя потёрла ушибленное место. Данияр почувствовал некий стыд. Хотел как лучше, а получилось наоборот.

– Прости, не хотел.

– Просто отпусти меня. Сама дойду.

Данияр опустил Катю на ноги, та зашла в комнату. «Что же за ночь такая? Поспать не удалось, затем бес напал и ранил, а теперь ещё и шишка будет». Данияр не хотел покалечить, но понимал, что девушке этого не объяснишь. Святорад поднялся на ноги, он был на полголовы выше Кати.

– Здравствуйте.

Замялась Катя на секунду. Ей стало неловко, ведь человек спал, а его потревожили из-за неё.

– Здравствуй, красавица. Вижу, ночь задалась?

– Не то слово. Всегда мечтала так погулять.

Ответила Катя в шутку. Святорад это прекрасно понял, отчего усмехнулся. Его взгляд блуждал по ране. «Глубокие следы, надо сначала промыть, чтобы никакой инфекции не было». У кровати Святорада стояло блюдце с водой и полотенце. Святорад достал платок из кармана своей мантии, которая висела на спинке стула. Он подошёл к блюдцу, намочил платок, а затем подошёл к Кате.

– Немного будет щипать.

Предупредил Святорад. Катя кивнула, принимая данную информацию. Святорад аккуратно взял девушку за подбородок, придерживая голову в одном положении. Платок коснулся раны, вода немного щипала, Катя молча терпела. Грязи бес оставил немало, однако Святоша всё промыл. Он отпустил Катю и отошёл к кровати, чтобы положить платок на тумбу рядом с миской. Вновь вернулся к Кате.

– Закрой, пожалуйста, глаза.

Попросил юный целитель. Катя послушно закрыла глаза. Он вновь одной рукой взял Катю за подбородок, а второй потянулся к виску, где начиналась рана. Из его рук повеяла магия, приятная и исцеляющая, искры покрывали каждую клеточку раны. Он водил рукой медленно, стараясь покрыть всё своей магией. Катя чувствовала приятное тепло. Прошло около десяти минут, рука Святорада дошла до подбородка. Святорад убрал ладонь, пробежался глазами ещё раз, убеждаясь в том, что ничего не пропустил. Довольный своей работой, он улыбнулся и отошёл на пару шагов назад.

– Вот и всё. Можешь открывать глаза. Я убрал рану, даже шрама нет.

Катя открыла глаза. Коснулась рукой до места, где до этого красовалась рана, но на гладкой коже не было ни единого ранения. Катя улыбнулась в ответ Святораду.

– Спасибо. Извини, что тебя из-за меня потревожили.

– Пустяки.

Отмахнулся Святорад.

– Для меня честь помогать красивым дамам, а не подравшимся товарищам.

Катя легко рассмеялась, посмотрев кротко на Данияра. Данияр скрестил руки, отворачиваясь.

«Чего сразу мы с Деяном? Подумаешь, иногда дерёмся. Так это тренировки такие, пускай и проходят каждый раз по-разному. И не каждый день». Надулся Данияр.

Данияр отвёл Катю к Денисовым. Батюшки, магистра, беса и ребят уже не было. Данияр понял, что те, видимо, относят тело барича домой. Он довёл Катю до двери.

– Спокойного сна, Катерина.

– И вам.

Катя зашла в избу и взобралась на печку, где очень быстро уснула. Ей снилось озеро, о котором говорила бабушка. Она шла по воде босая, пока вода не стала выше талии. Катя задержала дыхание и нырнула под воду. Как только воздуха стало не хватать, вынырнула и вдохнула. У берега её ждали дедушка, двоюродный дедушка и двоюродная бабушка, а рядом находилась бабушка.

– Я боюсь, вдруг во мне нет магии.

– Ничего не бойся. Иди вперёд и не оборачивайся.

– А ты?

Катя была готова схватиться за Агнию как за спасательный круг. Страх, что она окажется обычной, был слишком силён. Она хотела, чтобы ею гордились, однако нахождение бабушки рядом было куда важнее.

– Я буду всегда рядом. Где бы ты ни была, куда бы ни пошла, помни: я рядом, только позови. А сейчас ступай и ни о чём не беспокойся.

Катя сжала свои ладони в кулаки, немного подышала, а затем, расправив плечи, пошла вперёд, стараясь не оглядываться. Она плавно пересекала расстояние и дошла до берега. Рядом появился дедушка, который протянул руку. Катя приняла заботу, вложив свою ладонь. Её повели ко всем, окружив целиком. Виновница стояла по центру.

– Ну же, давай! Покажи свою магию.

Попросила воодушевлено Люба. Катя махнула плавно левой рукой, зажигая маленький огонёк на ладони. Родственники, а также люди из деревни ахнули, а затем зааплодировали.

– Сделай огонь больше!

Кто-то крикнул из толпы. Катя, счастливая оттого, что всё обошлось, сконцентрировалась на огне и делала языки огонька больше, а затем ещё больше. Рядом стояла бабушка, которая молча поддерживала.

– Разожги огонь так сильно, как только можешь.

Катя со счастливой улыбкой на лице кивнула и закрыла глаза, концентрируясь на своей магии. Она чувствовала, как её творение росло, но буквально через пару мгновений всё превратилось в хаос. Руки стали мёрзнуть, а вокруг поддувал ветер, усиливаясь с каждой крупицей магии. Катя открыла глаза, чтобы увидеть, что происходит. На поляне бушевала буря, небо было совсем чёрным. Рядом стоящий дедушка, который до этого с гордостью смотрел на неё, теперь смотрел иначе. В его взгляде читалось презрение и отвращение. Катя чувствовала себя некомфортно.

– Я думал, что моя внучка будет гордостью, настоящей огненной ведьмой.

– Я же огненная. Ты ведь видел?

– Сейчас я вижу лишь то, как ты вызвала бурю. Огонь был лишь иллюзией. Ты не одна из Огненных, ты мне не внучка.

Катя была готова расплакаться. Люди стали расходиться, бросая презрительный взгляд.

– Это ошибка. Я же огненная. Я зажгла огонь.

Однако стоило ей посмотреть на свои руки – весь воздух шел от неё. Катя сжала ладони в кулаки, пытаясь остановить полупрозрачный поток, только буря не останавливалась. Вокруг никого не было, а через секунду она оказалась в воде. Кто её кинул, она не видела. Катя проснулась в холодном поту, тяжело дышала, пытаясь успокоиться от увиденного. Она присела и стала искать домового.

– Беляк! Беляк, ты где? Беляк!

Однако Беляк никак не приходил. Точнее, он был рядом с ней и ждал, когда хозяйка его увидит. Только в этом и была проблема: она больше не видела домового. У Кати начиналась паника. Она прижала колени к себе, обнимая таким образом саму себя. «Это был просто сон, ничем не связанный с реальностью. Бабушка владела огнём, дедушка также владеет огнём, а значит, я тоже владею огнём. После озера я всем покажу! А вдруг нет? Вдруг жизнь распорядилась иначе, и я в итоге не огненная ведьма. Что тогда? Неужели семья от меня отвернётся? Нет! Не хочу. Ещё и Беляк не отзывается».

Катя посмотрела на свой оберег, тот оказался полностью чёрным. Она взяла его в ладошки и долго смотрела. «Он потемнел? Потемнел. Почему? Может, я поэтому домового не вижу. Чёрт! Что делать? Я без оберега абсолютно беззащитна». Паниковала ещё больше Катя. Беляку надоело, что хозяйка хандрит, не видит его и не слышит. Делать что-то нужно, отчего взял и полетел во дворик, надеясь найти кого-нибудь из магов. Во двор заходил Мирослав, которого послал магистр, чтобы тот привёл Катю к южной дороге. «Лёгок на помине».

– Ваше высочество, как я рад вас видеть!

Крикнул Беляк. Он буквально налетел на царевича, тому только и осталось, как вовремя увернуться. Беляк пролетел мимо. Мирослав обернулся и скрестил руки. Он выжидающе смотрел на домового.

– Чем обязан такой радости?

– У Кати беда! Её оберег разряжен, а без магии она меня не видит. Ты должен пойти и успокоить её.

Царевич замахал руками.

– Подожди, давай по порядку. У неё разряжен оберег?

– Да.

Ответил домовой, недовольный тем, что царевич медлит.

– И она тебя не видит?

– Да.

– Не видит, потому что в обереге нет магии?

– Да!

– Угу.

Кивнул царевич, почесав затылок.

– А разве она не ведьма?

– Ведьма. Ещё какая ведьма. Только дар её заблокирован, она без оберега беззащитна. А сейчас, после какого-то кошмара, она в полной панике. Пойми, Катя и так настрадалась вчера, а тут ещё лишение единственного чуда, которое принадлежало Агнии. Должен быть тот, кто её сможет успокоить. А раз ты всё равно тут, то прошу, скажи, что с оберегом всё хорошо и я рядом с ней.

Царевич скривился. Утешать людей не для него. Да только, как назло, Любава и Егор находились у южной дороги, дожидаясь, когда приведут Катю. «Как будто сговорились». Подумал Мирослав. Ему ничего не оставалось, как сжать волю в кулак и решительно зайти в избу. Только когда он зашёл, вновь замялся. Катя сидела неподвижно на печке, обнимая себя за колени. Домовой переместился вперёд, чтобы недовольно посмотреть на царевича. Мирослав махнул ему рукой, намекая, чтобы тот не мешал. Домовой поднял руки вверх, мол, хорошо-хорошо, не мешаю.

Царевич постарался подойти бесшумно. Но, как это часто бывает, когда пытаешься быть незаметным, получается громче, чем следовало. Вот и царевич споткнулся об ковёр, поскольку под ним Василиса спрятала дохлую мышь. На запас.

Царевич чертыхнулся. Катя подняла голову и быстро вытерла слёзы, услышав чьё-то присутствие. Она увидела Мирослава. «Почему сейчас должен был войти именно он? И так тошно». Постаралась спрятать весь свой мандраж, чтобы павлинское высочество ничего не заметил. Катя повернулась, а затем слезла с печки. «Надо умыться и попить водички. Вот перед кем точно не хочу показывать свои слёзы». Подумала Катя.

– Доброе утречко, ваше павлинское высочество. Любава и Егор, скорее всего, куда-то вышли. Магистра ещё не видела. С вашего позволения, пойду.

Как можно холоднее говорила Катя. А у самой голос так и готов был дрогнуть. Катя попыталась обогнуть как-нибудь царевича, который весь проход заслонял. Катя пихнула царевича в бок, тот от неожиданности отошёл.

– Ваше высочество, фас! Она сейчас уйдёт.

Крикнул Беляк царевичу, которой медлил и ничего не делал. Царевич закатил глаза и ухватил Катю за левое предплечье.

– Постой, не так быстро.

Катя дёрнула свою руку, желая освободиться, да куда там. Этот за ночь отдохнул. А вот у неё всё тело так и гудело. Ещё и чёртов сон.

– Пусти!

– Я отпущу, как только мы поговорим.

Катя посчитала мысленно до пяти. Дёрнула свою руку ещё раз. Скривилась. Не получилось.

– Я тоже не хочу этого делать, если тебя это обрадует. Я это делаю ради твоего домового, который сейчас находится рядом, но ты его не видишь, так как оберег не заряжен. Беляк сказал, что твоя сила заблокирована.

Хватка Мирослава ослабла, Катя вырвала свою руку. Да только уходить не стала, и реветь тоже. Она взяла оберег снова в ладонь, посмотрев на его черноту.

– Его можно зарядить?

На удивление спокойно спросила Катя, посмотрев впервые в глаза Мирослава. Она вовсе не ненавидела его, просто он часто её подбешивал, а так, к любому человеку Катя старалась относиться по-нормальному. Вот и сейчас, стоило Мирославу проявить каплю интереса к тому, что у неё произошло, как она сразу успокоилась и не стала убегать. В конце концов, царевич не виноват, что он вот такой, какой есть.

Мирослав посмотрел на домового, так как не знал ответа. Беляк молча кивнул.

– Конечно. Это же магическая штука, значит, силу можно восстановить.

«Озеро Божидар должно восстановить оберег, знать бы побольше об артефактах». Подумала Катя, а затем вспомнила, что в подаренном сундуке Агнии была книга, в которой было всё-всё об артефактах и оберегах. «Наверняка в ней написано, как создавать, пользоваться и заряжать артефакты». Катя побежала к печке, а рядом с ней нырнула за шторку. Мирослав растерянно смотрел на домового. Тот лишь развёл руки.

– Женщины.

Сказал домовой, объясняя всё одним словом. Только Мирослав всё равно не понимал. Он пошёл в сторону шторы, чтобы посмотреть, чего это она неожиданно убежала. Домовой перегородил дорогу собой.

– Стоять! Куда пошёл?

– За ней. Ты же сам попросил мне с ней поговорить.

– Просил, но в женскую часть без разрешения нельзя. Тебе как царевичу должны быть известны правила приличия.

– И что ты мне прикажешь делать?

Заорал царевич, которого не устраивал такой расклад.

– Сесть на скамью и ждать. Катя сама выйдет, как только сундук не найдёт.

– Сундук, который Егор на телеге приволок?

Спросил царевич, усаживаясь на скамью рядом со входом.

– Он самый. Подарок от Агнии. Та знала, что её внучка однажды пойдёт по её следам и окажется в этом мире.

Царевич усмехнулся. «Агния ещё и провидица, что ли? Знать бы мне побольше, что за ведьма такая была. Катерина именно по её следам якобы идёт».

– Пока сиди здесь и жди Катю, а я схожу да соберу Василису с Лавандой.

– Подожди, зверинец тоже едет?

Спросил царевич, прикидывая, как они с товарищами всех повезут. А лишняя компания – это лишние хлопоты в дороге.

– А как же. Вместе в этот мир пришли, вместе дальше и пойдём. Так что смотри в оба, от нас так просто не избавишься.

Домовой исчез, ушёл собирать всех. Царевич покачал головой. «Здравствуйте. Царь и царица, привёл я вам, так сказать, Огневу. Да только одна проблема возникла… Встречайте, Катерина Огнева и её команда». Представил себе царевич картину, которая откроется перед его матерью и отцом. «Только бы меня за такое в ссылку не отправили». Качал он головой.

А наша Катя бегала за ширмой и искала свой сундучок. Да только его нигде и не было. «Куда же бабушка Люба убрала? Помню же, что ещё вчера здесь был!» Поняла, что сундука здесь нет, отчего вышла из-за ширмы. Она бы и дальше размышляла, но при виде удручённого царевича проблемы сами собой уходили на задний план. Она тихонько подошла к столику. По сравнению с шумным Мирославом, пройти тихо для неё не составляло никаких проблем. Как-никак с детства мама с бабушкой учили ходить тихо: каждый раз, когда она топала, её возвращали на то же место.

– Ваше высочество, с вами всё хорошо?

Царевич от неожиданности вздрогнул. «Это я так задумался? Когда она подошла?». Катя привыкла, что от её шага все так вздрагивают, потому невольно улыбнулась. Мирослав так и замер. «Снова улыбается. Не знаю, почему, но хотелось бы чаще видеть её улыбку. С ума, что ли, сошёл?». Царевич отогнал все мысли.

– Извините, я вас напугала?

Царевич тут же выпрямился, подняв гордо голову.

– Меня? Что вы. Я не из пугливых.

Катя мысленно закатила глаза. Мирослав плохо врал. Катя решила сделать вид, что поверила ему.

– Я так и поняла.

– Вы ведь не нашли то, что искали?

– Нет. Видимо, бабушка Люба куда-то убрала. Я искала сундучок. У меня там лежит книжка по артефактам. Хотела немного почитать для ясности.

«Почитать про артефакты? Где это видано, чтобы девушек такая сложная наука интересовала!» Мирослав не знал, как относиться к стремлению Кати, для него это было нечто из вон выходящего. В этом мире принято было, чтобы девушка была обучена грамоте и могла ясно выражаться, но чтобы она интересовалась чтением вместо вышивания – это что-то новое было и неправильное.

– Вы ещё скажите, что хотели бы обучиться управлять мечом.

С издёвкой сказал царевич, думая, что ей станет стыдно. Однако Катя поставила руки в боки и смотрела на царевича со злостью.

– По-вашему, девушка не может читать и биться на мечах?

Громко крикнула Катя. Ей было обидно, что царевич посмел её принизить. Царевич встал и скрестил руки.

– Это общее мнение. Так думаю не только я. Вы, девушки, неспособны разбираться ни в интеллектуальной, ни в физических областях. Ваш удел – вести домашнее хозяйство, ублажать мужа и воспитывать детей. На большее вы не годитесь.

Ответил с полной уверенностью и неким презрением царевич. У Кати просто не было слов. «Это мы-то ничего не можем?»

– А ты не годишься, чтобы править.

Холодно и сухо ответила Катя. Она бы ему высказалась, да только ком в горле мешал. Катя вышла из избы. А там уже к сеновалу. Царевич стоял в избе и был в негодовании. «Да как она смеет такое говорить мне?»

Мирослав вышел из избы. Катя умылась у бочки с водой, да попила водицы. «Так-то лучше». Успокоилась немного она. Мирослав быстрым шагом вошёл на сеновал. Катя тяжело вздохнула и закатила глаза. «Кому-то правда глаза колет». Она скрестила руки и выжидающе стала на него смотреть. Честно говоря, слушать его ей совершенно не хотелось, да только от этого барана лучше не бежать, а выслушать, иначе не отстанет.

– Я слушаю очень внимательно. Какую гадость ещё хочешь мне сказать?

Перешла Катя плавно на «ты». Мирослав этого не заметил, однако также перешёл на эту форму общения.

– Ты самая дерзкая ведьма, которую я встречал за свою жизнь.

– И много же ты ведьм встречал?

– Это неважно!

Катя закивала. Только не потому, что с ним согласна, а чисто издевательски. Это же сказал сам царевич! Все его слова всегда верны, и никто не смеет перечить. «Корона случайно не натирает некоторым». Мрачно подумала Катя.

– Как скажешь. Вот как скажешь, так оно и будет. Ты же царевич, тебе и слово лишнего нельзя сказать. Ну вот, смирись и согласись с тем, что мои слова тебя задели?

Царевич, который прожигал взглядом, говорил сам за себя. «Задело, да только не признаётся». Катя даже рассмеялась, уж сильно смехотворной была данная ситуация. Она подошла к царевичу поближе, тем самым показывая, что не боится, как бы тот паровозом не пыхтел.

– Ты пытаешься всем доказать, что лучше всех, только при этом толком ничего не умеешь и не знаешь. Это нормально. Твоя жизнь по сравнению с другими – просто сказка, поскольку родился в царской семье. Ты никогда не сталкивался с жизненными трудностями, отчего некоторым навыкам не придавал особого значения. Я тебя понимаю. Пускай я родилась и выросла в другом мире. Я прошла в этой жизни через такое, что тебе не снилось. Я знаю, что такое предательство и горе, каково быть вечно в тени, быть одинокой, испытывала в этой жизни стыд и позор, видала, сколько в людях может быть жестокости и злобы. Я видела то, что тебе сложно даже представить. Мой мир отличается от этого во много раз. У нас, чтобы выжить, нужно вырабатывать твёрдый характер. Если хотя бы один раз прогнёшься, тебя просто сломают. В нашем мире нет магии, но мы сражаемся без неё. Да, здесь кажется неправильным то, что было обычным явлением в моём мире. У нас девушки занимают те же ряды, что и мужчины, учимся все в одной школе, получаем одинаковые знания. В этом мире до такого ещё далеко. Однако, чтобы открыть что-то новое, кто-то должен дать этому начало. Так пускай это сделаю я. Я хочу, чтобы женщины занимались не только тем, что вы, мужчины, им оставили, но и тем, к чему их сердце лежит.

Катя говорила тихо, спокойно и ровно, смотря в глаза Мирославу. Тот её слушал и вникал в каждое слово. На удивление её слова стали успокаивать гнев в нём. «Такой тёплый и необычный огонь внутри неё. Так будоражит и заставляет внимательно слушать. Как же злит тот факт, что Катерина права. Только она сейчас серьёзно насчёт равноправия между женщинами и мужчинами? Это как вообще? Звучит больше как небылица». Катя отвела свой взгляд, обошла царевича. Мирослав обернулся. Пускай говорила она долго и много, но этот разговор ещё не скоро выйдет из его головы.

– Тебя все ждут у южной дороги. Меня попросили привести. Беляк должен ждать за калиткой с твоими зверьками.

Сказал царевич. Он пошёл впереди Кати, не оборачиваясь больше. Ему было некомфортно смотреть ей в глаза. Уж слишком сильно этот монолог выбил его из зоны комфорта. А Беляк и правда находился за калиткой. Василиса и Лаванда сидели, ожидая команды вперёд. Когда Катя вышла за калитку, то сразу пошла гладить своих любимиц.

– Вы мои хорошие, все здесь. Беляк просто молодец. Пускай я тебя не вижу и не слышу.

Похвалила всех Катя. На её лице вновь играла улыбка. Мирослав завидовал этим троим. Беляк стоял рядом с Катей и также радовался. Мирослав отвернулся.

– Поторопимся. Мне ещё перед царём и царицей отчитываться.

Важно сказал царевич. Катя ничего не сказала. Так она и её компания зашагали следом за Мирославом.

Магистр, Люба, Егор и ещё шесть добрых молодцев стояли у южной дороги и ждали, когда Катерина с Мирославом придут. Мирослав неоднократно смотрел на солнце. Вот и сейчас посмотрел.

– Идут!

Крикнул Крив, к нему навстречу бежала Лаванда. Крив тут же пошёл с ней обниматься.

– Ну, привет, привет, красотка. Как хозяйка? Да ты что? А она что? Даже так.

Общался Крив с Лавандой, которая рассказывала, что происходило у них. Василиса деловым видом присела рядом, мол, рассказывайте. Мирослав остановился рядом с товарищами, а вот Катя зашагала дальше к дедушкам и бабушке.

– Доброе утро всем.

Поприветствовала Катя. Люба раскрыла руки для объятия.

– Катюня, в последний раз тебя вижу, давай обнимемся хоть.

– Бабушка Люба.

Катя нырнула в крепкие объятия Любы.

– Я обязательно вернусь, бабушка.

Люба отпустила Катю из объятий.

– Что же, давай и мы обнимемся на прощание, внучка.

Сказал Егор. Катя с удовольствием нырнула в объятия двоюродного дедушки. Пускай прошло всего 2–3 дня, но они для неё были сейчас самые родные.

– Я буду по вам скучать.

Егор отпустил Катю. Та подошла к Константину.

– Дедушка, а ты знаешь, где находится озеро Божидара?

– Да, конечно. А зачем оно тебе?

– Хочу разблокировать свой дар, дедушка. Во время битвы с бесом я разговаривала с бабушкой. Время в этот момент замерло для всех. Она мне сказала, что я родилась уже с заблокированной силой и озеро Божидар может мне помочь. Ты же меня отведёшь к нему?

– Обязательно отведу, внучка. А теперь полезай на коня Данияра.

Сказал магистр, указывая ладонью на самого Данияра, который сидел уже верхом на своём коне. «Опять я? Как будто здесь других нет». Был недоволен Данияр. Ему было приятно, что магистр ему доверяет настолько, что поручает под охрану его внучку. Только быть вечной охраной он не нанимался. Да ещё и Мирослав сверлит взглядом.

– Магистр Огнев, а, может, лучше с Мирославом? У него конь покрепче, а мой в последнее время захворал совсем. Может, не будем перегружать?

Попробовал Данияр перекинуть подопечную на Мирослава. Магистр посмотрел на царевича. Были у него сомнения на его счёт.

– Не уверен, что справится. Что скажут остальные, кто возьмётся добровольцем?

– Давайте я. Мой конь выдержит и троих, да и я ни одному бандиту не дам в обиду вашу внучку, магистр.

Выдвинул свою кандидатуру Лесьяр. Катя посмотрела на него и икнула. Этот защитить точно сможет. Широкоплечий, метр девяносто, почти шоколадный цвет глаз, длинные волосы чуть ниже плеч ложились волнами, красовались две косички в шевелюре, по одной с каждой стороны. На лице округлённая борода с усами, у щёк растительность отсутствовала. На нём была голубая рубаха, золотистая накидка с клетчатыми узорами, внутри клеточек синие и зелёные узоры, накидка доходила не до конца плеч вширь, а в длину она была, как рубаха. Всё перевязывал пояс с ножнами, в которых был меч. Далее шли штаны блёкло-чёрного окраса, сапожки медового цвета и сверху бледно-голубая мантия. То, что он может защитить, никто не сомневался. Один его вид отпугнёт любого, кто даже подумать посмеет, как причинить зло.

– Принято. Катерина, тебя повезёт Лесьяр. Лесьяр, моя внучка Катерина. Доверяю тебе её, как зеницу ока.

Лесьяр кивнул. Он слез с коня.

– Прошу прекрасную даму на своего верного скакуна. Он и из огня, и из воды вытащит тебя живым.

Лесьяр протянул ладонь Кате, приглашая на своего коня. Катя засмущалась, но не стала этого показывать. Она подошла к Лесьяру и вложила в его ладонь свою. Он помог ей сесть верхом, после чего сам сел позади неё. Катя ещё больше стала чувствовать себя не в своей тарелке. Так близко сидеть к всаднику сильно смущало. Мирослав очень сильно злился на себя, магистра и Лесьяра. «Я тоже могу её защитить».

– Я тогда поведу Василису, если никто не против.

Сказал Мирослав. Он подошёл к кошке. Та была доброй и ласковой, она потёрлась о руку Мирослава, которую он протянул для знакомства. «Хоть кто-то рад моей компании».

Мирослав взял на руки кошку и посадил на коня, а затем сам сел верхом. Василиса довольно мурчала, а затем поудобнее легла так, чтобы не упасть. Магистр махнул на него мысленно рукой и сказал.

– Хорошо, неси кошку, раз так хочется. Деян, телега нормально держится, твоему коню не тяжело?

Спросил магистр. Деян погладил своего коня.

– Он у меня сильный, магистр. Да и в телеге всего один сундук. Я могу взять собаку на себя. Ей будет легче, если будет ехать в телеге, да и так не потеряем никого по дороге.

Предложил Деян. Он также был массивным, как Лесьяр, только чуть менее широким и более худым. Волосы острижены коротко, но не слишком, одна прядка свисала у левого глаза, всё остальное зачёсано назад. Глаза были серо-голубыми, кожа ровная, явно ухаживает за собой. У него была закруглённая борода, отдавая ближе к щекам некоей щетиной, усы, а у подбородка создавалась дорожка, которая явно была сделана неспроста. Деян специально так брился, создавая себе особый шарм. На нём была тёмно-синяя потёртая рубаха по колено, с двойными рукавами и бежевыми прошивками. У рукавов, шеи и на груди прошиты красные бусинки. На плечах накинут тканевый длинный шарфик, один его конец был перекинут на левое плечо. Всё закреплял бежевый плотный пояс, а под шарфом прятались ножны с кинжалами. Далее шли штаны бежевые и красные сапожки.

– Делай, как надумал, Деян. Выдвигаемся.

Скомандовал магистр, сев верхом на коня, а затем дёрнул за поводья и поскакал вперёд по дороге. За ним поскакал Данияр, Мирослав, затем шёл Лесьяр, за ними Деян с телегой, конец замыкали Маломир и Святорад. Через пару километров они достигли деревянного мостика, через который перебрались, а там уже через дремучий лес и пару деревень стал виднеться дворец, сделанный из прочного белого камня.

Царевич ускорил коня, поравнявшись с магистром. Чтобы попасть во дворец, необходимо пройти через ворота, которые стражники должны были открыть. Один из стражей, охранявший у входа, сразу заметил царевича да забарабанил по двери. Там открылась маленькая створка, а из неё смотрел другой стражник.

– Чего тебе?

– Отворяйте ворота, царевич едет!

Кратко передал стражник. Створка закрылась. За массивной большой дверью засуетились стражи: один отворял замки на воротах, другие были готовы у каждой дверцы крутить круговой горизонтальный механизм в виде штурвала. На каждый такой четыре стражника в среднем требовалось, отчего вход охраняло больше десяти людей.

Когда замки были убраны, по команде начали крутить механизмы. Оставшиеся разошлись в сторону и встали по стойке смирно. Дверцы отворились. Вся ехавшая компания вбежала во внутрь. Стража по новой стала закрывать дверь.

За массивными дверьми находился большой дворик, компания пошла на задний двор по правую сторону, где находилась конюшня. Конюхи и их помощники тут же взялись за работу, как только все ребята слезли с коней. Коней увели в стойло, чтобы расседлать, помыть, накормить и позаботиться. Магистр повёл своего коня сам. Он не царевич, может и сам позаботиться о своём верном друге. Телегу с сундуком оставили рядом с конюшней.

Катя с восхищением смотрела наверх, рассматривая дворец. «Никогда бы не подумала, что увижу в этой жизни самый настоящий дворец. Вот ведь чудеса». На её плечо легла ладонь Лесьяра. Катя вздрогнула от неожиданности.

– Нравится?

– Впечатляет.

– Внутри дворец ещё прекрасней.

Катя усмехнулась.

– Сомневаюсь. Меня больше впечатляет архитектура дворца, чем дизайн внутри.

Катя сбросила ладонь Лесьяра и пошла собирать своих любимиц. Лаванда подбежала сама, а Василиса нежилась на руках у царевича. Мирослав и сам такого не ожидал от кошки, отчего не спешил отпускать. Катя смотрела на это умиротворение с улыбкой. А затем подошла, чтобы почесать кошку за ушком.

– Ты же моя хорошая. Спасибо, что довёз её. Давай, я её заберу.

Царевич передал Василису Кате. Та её взяла поудобней так, чтобы было удобно нести.

– Твоя кошка всю дорогу мурчала у меня.

Сказал между тем царевич.

– Значит, ты ей понравился. Это хороший знак.

Ответила Катя. Магистр вышел из конюшни.

– Теперь можем идти к царю. Мирослав, давай, веди. Крив, на тебе животные.

Скомандовал магистр. Крив подбежал к Кате. Та с грустью отдала кошку ему. Так не хотелось расставаться с любимицами в такой важный момент. Катя немного нервничала. Как-никак встреча с царём. Крив молча подозвал Лаванду рукой.

– Идёмте за мной.

Неохотно сказал царевич и пошёл к входу, который тоже был на заднем дворике. Всего-то надо обойти конюшню и подняться по ступенькам. К царю шли только магистр, Мирослав и Катерина. Та шла позади всех. Дверь открыл дворецкий, ожидающий с десятью слугами у двери.

– Приветствуем вас, ваше высочество. Как мы рады вашему возвращению. Его величество ожидает в зеркальном зале.

– А где сейчас находится царица?

– У себя в покоях.

Ответил дворецкий. Царевич покачал головой.

– Что на этот раз?

– Вроде как голова сильно заболела. Обещала выйти к ужину, если станет легче.

– Благодарю. Вели, чтобы подготовили две комнаты для важных гостей.

– Будет сделано.

Приклонился дворецкий. Мирослав двинулся дальше. Через множество длинных повторяющихся коридоров и одно поднятие по лестнице они пришли к зеркальному залу. Две слуги отворили дверцы, пропуская в зал. Царь стоял у левой стены, внимательно изучая нарисованные зеркала, а затем записывал в тетради с книжным переплётом. В руках он держал перо с золотым оперением.

– Доброго вечера, ваше царское величество. Я привёл магистра Огнева и его внучку Катерину Огневу.

Сказал царевич. Царь быстро дописал, ещё раз посмотрел на какое-то зеркало, сверил информацию у себя и закрыл тетрадь. После последовал на свой трон.

– Молодец, сын мой. Всё-таки я не ошибся в расчётах.

Заговорил царь, присаживаясь на трон.

– Приветствую новое поколение Огневых. Хочу заметить, что внешне вы вылитая Агния. Надеюсь после обучения в академии увидеть здесь вторую Великую Огненную ведьму. Вы же меня не разочаруете, Катерина?

Все находящиеся в зале были в недоумении. Катерина только хотела ответить, как в зал вошла царица.

– Доброго вечера, дорогой. Слуги сказали, что у тебя какие-то несостыковки.

Заговорила царица, не обращая внимания даже на своего сына. Она присела на соседний трон и взяла тетрадь царя.

– Да-да. Возникла загвоздка с несколькими зеркалами. Но это позже. Лучше познакомься с Катериной Огневой, внучкой самой Агнии Огневой.

Представил царь Катерину царице. Царица оторвала свой взгляд от блокнота, посмотрев на гостью. Тетрадь выпала из её рук, она удивленно смотрела на Катерину.

– Вы внучка Агнии!?

Спросила царица, её рука дрожала. Мирослав посмотрел на Катерину, не понимая, что так напугало его матушку.

Глава 4. Как Катя стала снова жертвой?

«Царица выглядит обеспокоенной. Может, она была знакома с моей бабушкой? Это было бы замечательно. Как бы я хотела с ней поговорить о бабушке. Уверена, царица знает много о ней». Размышляла Катя. А затем решила всё-таки заговорить. Как-никак уже второй правитель к ней обратился, а она до сих пор молчит.

– Да, ваше величество, я внучка Агнии. Вы её знали при жизни?

От Катиного вопроса всё затихло в мёртвой тишине. От этого у Кати пробежали мурашки по коже.

– При жизни?

Словно призрачным голосом спросила царица. Она буквально на глазах побледнела.

– Дорогой, мне что-то нехорошо стало. Я зайду чуть позже.

Царица как можно скорее удалилась из зала. «Может, не стоило так резко говорить. Ещё казнят из-за этого». Катя посмотрела на дедушку, надеясь найти поддержку. Константин похлопал внучку по плечу и сказал.

– Ангелия была лучшей подругой Агнии. Они здорово дружили в студенческие годы.

«В студенческие годы? То есть царица вышла замуж до поступления в академию?» Непонимание Катерины заметили мужчины. Заговорил уже царь.

– Ангелия сильно тосковала по подруге, отчего мы с ней ушли в мир под названием Азбур. Этот мир также считается магическим, как наш Русолка. Время в Азбуре шло по соотношению с Русолкой в десять раз быстрее.

«Время в этом Азбуре идёт куда быстрее, чем в моём мире. По крайней мере, раза в три быстрее. Интересно, сколько они в том мире пробыли? И сколько тогда Мирославу?» Катя посмотрела на рядом стоящего царевича.

– И сколько же вы в том мире пробыли?

– Два года, если считать года этого мира. Именно столько Ангелия приходила в себя.

Ответил царь. Катя ахнула. «20 лет тосковать в другом мире? Ничего себе. Это должно быть очень сильная тоска была». Мирослав стоял и молчал. Катя невольно посмотрела на него. Заметив, что данная тема некой болью ему отдаётся. «Надо перевести тему на более приятную. Как бы царевич меня ни раздражал, но чужую боль лучше лишний раз не трогать».

– А моя бабушка прожила 40 лет на планете Земля. Извините, не знаю как мой мир называется здесь. И время в моём мире идёт в шесть раз быстрее, чем в вашей Русолке.

– Шесть лет? Надо срочно записать в блокнот.

Царь взял свою тетрадь и сделал пометки.

– Значит, в мире под названием Советка время идёт в шесть раз быстрее. Если Агнии не стало два года тому назад по вашему миру, то по Русолке это…

Царь вырисовывал различные примеры, подсчитывая, сколько один год в техническом мире равен этому миру. Катя, которая была не так глупа, считала у себя в уме. «Если считать математически, то Агния умерла в промежутке шести-семи годов в этом мире. Получается, два месяца здесь равен нашему году».

– Ваше величество. Если вам это поможет, то ровно два месяца проходит здесь, в то время как в Советке уже один год прошёл. А, значит, для Русолки моя бабушка умерла четыре месяца тому назад.

Царь проверил Катины подсчёты и удивился верности.

– Катерина, как точно вы всё посчитали. Я бы день считал, а у вас так это просто получилось.

Похвалил царь Катю за ум. Та собой гордилась. «Не зря я лучше всех математику знала как в школе, так и в колледже. А говорили, что мне это никогда не пригодится. Вот, сейчас царю помогла. А я думаю такая информация здесь очень ценная, раз существуют ещё и другие миры. Интересно, сколько их?». Мирослав по-новому взглянул на Катерину. «Это что у них за мир такой, что девушки в точных науках так хорошо разбираются. С такими знаниями она может рассчитывать на место среди портальщиков». Мирослав хоть и восхищался познаниями, но был по-прежнему убеждён в том, что девушки и знания несовместимы. И навряд ли в их мире что-то изменится, хотя маленький червячок сомнений появился.

– Ваше величество, пишите: Агнии не стало 17 апреля. Я это точно знаю.

С грустью ответил магистр. Царь долго не думал и записал.

– Константин, откуда такие познания?

– Да так, это не так важно. Ваше величество, вам же больше не нужна Катерина?

Спросил магистр, желая выпроводить молодёжь за дверь. Царь недолго думал, ответил.

– Пожалуй, нет. Вы хотели со мной поговорить, Константин?

Магистр кивнул. Царь посмотрел на своего сына.

– Сын мой, проводи Катерину до её покоев и на входе попроси слуг, чтобы никого не пускал в зал. У нас важный разговор.

Попросил царь царевича. Царевич приклонился, отдавая так уважение отцу, а также перед Великим и Мудрым правителем.

– Как прикажете, ваше величество. Катерина, пройдёмте за мной.

Велел царевич, уходя к дверям. Катя присела в некий реверанс.

– Доброго вам вечера, ваше величество и дедушка.

Катя ушла за Мирославом. У входа он отдал приказ, чтобы в зал никого не пускали, после ушёл дальше. Царевич не знал, какую комнату подготовили гостье, но ему ничего не мешало спросить. К тому же очень вовремя подошёл дворецкий, чтобы отчитаться перед царевичем.

– Ваше высочество, комнаты для Огневых готовы. Госпожа Огнева, хочу вас обрадовать тем, что ваши питомцы были накормлены и сейчас спят в отведённых для вас покоях, ваши вещи также были перенесены.

– Спасибо.

Кратко ответил Катя, смущаясь обращения дворецкого к ней. «Я вроде как к аристократии не отношусь, а ко мне словно к знати обращаются».

– Колояр, покажи, где находится комната Катерины.

Дворецкий поклонился.

– Как прикажете.

Покои для Кати были отведены на третьем этаже в восточном крыле. Как только Катя скрылась за дверью, Мирослав ушёл в западное крыло, где была его комната. Кате предложили слуг, чтобы помочь подготовиться ко сну, но она отказалась. Катя прислонилась спиной к двери, тяжело вздыхая. «Завтра, по идее, мы с дедушкой уедем в академию. Интересно, далёк до неё путь отсюда?»

Катя осмотрела предоставленную ей комнату. По рамкам этого дворца она была средней, а по рамкам хрущёвок в нашем мире – приблизительно как три стандартные комнаты в квадратном формате. Пол был из белого камня, поверх него красный коврик с золотыми узорами. Справа стоял её сундук, напротив на платформе с одной ступенькой располагалась двухместная кровать с балдахином. Основание каркаса кровати было сделано из дубового дерева с золотым покрытием, а балдахин был белого цвета из прочной ткани.

Что касается постельного, кровать состояла из трёх простыней, заправленных прочно под матрас, двух больших подушек в белых наволочках с синими перьевыми узорами, а также одеяла в красивом пододеяльнике под стиль подушек. Поверх одеяла шло два покрывала: одно – белое, а второе – тёмно-синее. Вместе смотрелось очень красиво и гармонично. Напротив кровати у передней стены стоял шкаф белого цвета с синими узорами, как на постельном белье. Около шкафа стоял торшер с семью свечами, а рядом с ним располагалось окно, в ширину как две двери. На ночь окно можно было прикрыть тёмно-синими шторами, которые были связаны золотыми шнурами с кисточкой.

Слева от окна располагался письменный столик, а у него стоял стул с округлённой бархатистой спинкой и мягким сидением. За дверью у левой стены располагалась ванная комната. Слева от Кати стоял угловой книжный столик с золотым покрытием и множеством книг. «Это мой рай». Порадовалась она наличию книг. Неподалёку от книжного столика располагался круглый обеденный с тремя стульями. На стенах в основном висели разные картины с пейзажами и натюрмортами. По центру потолка висела круговая люстра с белыми блестящими капельками, вся в магических свечах. Иными словами, свет тут зависит от магии: человек может просто хлопнуть ладошками или щёлкнуть пальцами.

Лаванда лежала на большой бархатной красной подушке, которую принесли слуги и положили рядом с кроватью. Та без задних лап дрыхла. Кошке такую подушку тоже принесли, но она предпочла спать на письменном столике, растянувшись во весь рост лапами к верху.

Катя подошла к окошку. Из него был виден лес. «Надо будет завесить окно шторами, чтобы никакая нечисть больше не показалась». Спать Кате не хотелось. После прошлой ночи был некий страх. Катя подошла вначале к письменному столику и погладила по пузику Василису.

– Ах ты, негодница, неисправима.

Василиса довольно замурчала. Катя посмотрела в сторону шкафа. Она могла бы изучить коллекцию книг здесь, да только её больше интересовала информация об артефактах. Катя посмотрела на свой сундук. «Надо поискать книгу. Она точно была в сундуке».

Катя подошла к сундучку и открыла его. Она с облегчением вздохнула, поскольку боялась, что не сможет без магии открыть. Благо обошлось. Книги лежали на поверхности, так что Катя достала из сундука сразу две книжки, да сорочку. Книги положила на кровать. Она сняла с себя надоевший сарафан. Дело в том, что в деревне жители спали в том же, в чём и ходили. Учитывая тот факт, что она в этом сарафане ходит уже четвёртый день, то лёгкость от светло-голубой сорочки подымала настроение.

Сарафан Любы Катя убрала в сундук. У сорочки были длинные рукава, юбка доходила до пола. Можно сказать, и дальше, так как девушка не отличалась высоким ростом, всего-то метр пятьдесят. «Бабушка была повыше, нежели я». С грустью вспомнила Катя бабушку. Катя сняла белые лапти, убрав также в сундук. А то не очень хочется лишиться единственной обуви. Кто знает, вдруг Лаванда проснётся ночью и захочет попробовать лапти на вкус.

Катя взяла свои книжки с кровати, погладила Лаванду, а затем залезла на кровать, накрывшись одеялом и одним покрывалом. В её руках были две книги: одна про артефакты, вторая про символы. Рука девушки коснулась до оберега. Она взглянула на символ на нём и открыла книгу с символами. Найти было нетрудно. «Сварожич и есть название этого символа? Так, что о нём тут пишут?» Катя стала тихо читать.

– Это славянский ведический солярный символ, обладающий небесной силой Бога Сварога.

Катя нахмурилась. «Кто такой Сварог?» Стала читать дальше, надеясь в дальнейшем понять.

– Символ Сварожич призван оберегать все существующие формы разумной жизни от духовной и душевной деградации. Также представляет собой силу Земного и Вселенского огня.

«Иными словами, мой оберег способен по команде вызывать пламя для защиты, а ещё он может вызывать дух носителя. По крайней мере, если вспомнить ту ночь. Кто же такой это Бог Сварог? Так хочется о нём побольше узнать, но здесь лишь краткая характеристика о символе, и всё. Негусто. Думаю, бабушке книга нужна была для создания артефактов. Это объясняет, почему именно эти две книги лежали в сундуке». Продолжала размышлять Катя.

Она закрыла книгу с символами и открыла с артефактами. Не особо вчитываясь, просто пролистывала страницу за страницей, надеясь случайно наткнуться глазами на нужную информацию. Ближе к концу она закрыла книгу и потёрла виски. «Чтобы найти нужную информацию, необходимо прочесть от корки до корки. Так не хочется этого делать». Катя посмотрела на небо через окно. Её передёрнуло при воспоминании прошлой ночи. Она покачала головой. «Почитаю лучше сейчас. Как-то спать не хочется». Катя открыла вновь книгу и начала читать. Только в ней оказалось столько информации, что страниц десять прочитала и вновь закрыла. «Читать лучше на свежую руку и желательно с тетрадкой и ручкой. Без зубрёжки я ничего не пойму. Интересно, где я могу почитать о Боге Свароге?»

Катя скинула одеяло и слезла с кровати. В книжном шкафу ничего полезного не было, одни книжные романы, и только. «Самая бесполезная книжная полка. Мне же для знаний книги нужны, а не чтобы время убить». Расстроилась Катя, присев на стул. Свечи стали непонятно мерцать, как обычно бывает в квартирах, когда какая-то лампочка перегорает. Здесь то же самое, единственное лампочки тут не выгорают, а могут перестать работать из-за отсутствия магии или из-за её избытка.

Кате стало душно в комнате, её заполнял страх. Она встала и выбежала из комнаты, толкнув дверь плечом. В коридоре дворца было темно и одиноко. Это добавляло большего страха. «Мне нужен дедушка или ребята». Босыми ногами она побежала по холодному полу. Она не знала планировки дворца, не знала, где и кто находится. Она всячески оборачивалась, надеясь найти какую-то невидимую подсказку.

Беляк летел рядом с ней. Он думал, как показать ей дорогу, да только кидать было нечего. Так что он полетел вперёд в западное крыло, где в самом конце отыскал комнату Мирослава. Прошёл сквозь дверь, увидел царевича и хлопнул себя по лбу. «И этот не спит, а выпивает!»

Покои царевича были вдвое больше Катиных, отчего и предметов тут было вдвое больше. У стены располагались три широких окна: двое по бокам с обычным стеклом, а по центру – с витражным. На полу были три ковра, все бархатные и синие с золотыми узорами. У левой стены стояла широкая кровать с золотистым каркасом. Постельное было исключительно синего цвета, лишь одеяло, подушки, балдахин и покрывало имели золотистые узоры. По бокам стояли две тумбы с тремя ящиками, на каждой стоял канделябр с пятью свечами. Справа от кровати – угловой шкаф, слева – длинный шкаф с книгами и алкогольными напитками в графинах и бутылках, также там хранилась кое-какая посуда. У правой стены располагался кофейный столик с чашей и фруктами, и белоснежный камин с зажжённым огнём. Ближе к задней стене стоял столик с шестью стульями, за ним как раз сидел Мирослав, выпивая медовуху. Слева от камина стояли два дивана и пара кресел в углу. Рядом с каждым креслом стоял торшер со свечами, кроме того, они стояли рядом с обеденным столом и парочка – у входа. По центру у витража находился сундук со снаряжением и оружием. Поодаль стоял письменный столик со столом, абсолютно пустой, либо царевич редко им пользовался: он часто с друзьями убегал в лес на охоту, либо просто бездельничал у водоёма.

Беляк опрокинул графин с напитком. Мирослав вскочил.

– Ты комнатой ошибся? Твоя подопечная в восточном крыле была!

Крикнул Мирослав на домового. Того это нисколько не смутило. Он использовал свою силу, убрав содержимое стола по местам. Беляк покачал головой.

– Не время пить, ваше высочество. Катерине нужна помощь. После прошлой ночи у неё развился страх. Она сейчас бродит по коридору в поисках кого-то.

– А я тут при чём?

Спросил глупость Мирослав, пока до него не дошло, что ему сейчас сказали. Мирослав вышел из своих покоев. Катя блуждала по северному крылу. Услышав чьи-то шаги, она обрадовалась и побежала на звук. В итоге получилось так, что она буквально ударилась в Мирослава.

– Ты что, чугунный, что ли?

Потёрла Катя свой лоб, которым вписалась в плечо царевича.

– Почему ты не у себя?

Спросил царевич. Катя хотела было сказать, но передумала. Говорить царевичу о том, что ей страшно? Это выше её. Он же высмеет! Отчего просто прикусила язык. Мирослав закатил глаза, а затем взял за запястье Катерину и повёл за собой.

– Подожди, куда?

Отреагировала Катя, став вырываться из крепкой хватки царевича. Мирослав молча вёл Катерину в её покои. Катя заметила, что они вернулись в восточное крыло, где была её комната, и стала упираться.

– Нет! Пусти! Я туда не вернусь. Отпусти!

– Не говори глупости. Твои покои абсолютно безопасны.

– Но я…

Катя вновь прикусила язык, не желая выдавать свой страх.

– Ты боишься, поскольку тебя прошлой ночью чуть не убил бес. Я хоть и балбес и в жизни ничего не понимаю, да только не бесчувственный пень. Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь.

Катины щёки покраснели. «Откуда он знает, что я именно из-за этого ушла? Может, Беляк сказал? Поскорее бы обрести магию, мне необходимо ему многое высказать». Мирослав довёл Катю до покоев и вошёл вместе с ней. Только там отпустил её руку.

– Ложись в кровать, а я буду сидеть тут и следить, чтобы ни один бес тебя не побеспокоил.

Василиса услышала, что в комнату пришли, а затем заметила царевича. Она перевернулась на лапы, затем спрыгнула на пол и плавной походкой подбежала к Мирославу, подав голос. Мирослав поднял кошку на руки, стал её гладить. Та вовсю замурчала, закрыв глаза. «Предательница!» Подумала Катя, смотря на свою любимицу. Где это видано: Катю царевич бесит, а Василиса не шипит на него, а наоборот нежится.

Катя невольно посмотрела на люстру. «Вроде не барахлит. Пойду лягу спать, а то этот так и будет здесь тусоваться». Она залезла на кровать, накрывшись одеялом, книги по-прежнему лежали на кровати. «Может, царевич знает что-то о Боге Свароге?» Катя посмотрела на Мирослава. Не решалась спросить. Царевич почувствовал взгляд и поднял голову. Катя отвела взгляд в сторону окна, которое она до сих пор не зашторила. Мирослав посадил кошку на ближний стул. Встал и подошёл к окошку, развязал каждую штору, тем самым закрыв окно.

– А ведь мы тогда в избе толком не поговорили.

Заговорил Мирослав первый. Он посмотрел в сторону Кати внимательным взглядом. Та лишь молчала. «Поверить не могу, что буду пытаться залезть в чью-то душу». Царевич взял свободный стул у столиков, поставил у окна и сел лицом к девушке.

– Твой домовой сказал, что тебе приснился кошмар. Может, поделишься, что в нём было?

Катя молчала. Думала, стоит раскрыться ему или нет. С другой стороны, в этом мире у неё нет друзей, а так есть шанс обзавестись хотя бы одним. Её сердце громко стучало, она собиралась пересилить себя, чтобы раскрыться.

– Мне приснилось озеро Божидара. После того как я в нём искупалась, разблокировала свои силы. Я тогда вышла из воды и начала показывать свой огонь перед семьёй. Только через какое-то мгновение огонь превратился в воздух. Я вызвала сильную бурю. Все, кто там были, ушли. Дедушка смотрел на меня с презрением, а потом сказал, что я не его внучка. Вдруг во мне нет огня, и я буду владеть иной стихией?

– Такое вполне может произойти.

Ответил Мирослав. Кате от его слов легче не стало, а наоборот. Однако Мирослав ещё недоговорил, лишь сделал некую паузу, чтобы с духом сказать.

– Твой дедушка никогда от тебя не откажется. Даже если ты окажешься не огненной, то семью от этого не потеряешь.

– Думаешь?

– Знаю. Твой дедушка со мной как-то разговаривал. Да, он надеется, что ты будешь одна из огненных ведьм, однако нельзя исключать вероятность того, что ты можешь оказаться другой ведьмой. Магистр потерял однажды Агнию, которую очень сильно любил, отчего из-за такой мелочи не захочет терять единственную внучку. Поэтому не бойся. Семья всегда тебя поддержит. Если надо будет, то я вразумлю магистра. Но, думаю, такого не произойдёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.