# Угроза мирового масштаба. Книга 5

А. Райро, Эл Лекс

Я наконец обрёл утерянную когда-то магию. Теперь меня считают божеством. Камаль-Хан – так говорят в народе. А я просто ищу путь к своему заклятому врагу, чтобы его уничтожить. Через туннели Мёртвой зоны и схватки с армиями в Дымных Доспехах – к тёмному магу, война с которым когда-то погубила мой прошлый мир. А теперь и этот повис на волоске.

## Глава 1. Война

Война с Троттлом…

Так я и знал, что «диверсанты», проникшие в подземелья наклов – неспроста.

Это не самостоятельные группы, это часть чего-то крупного, чего-то намного более серьезного… Так оно и оказалось.

Вот, что имел в виду Вермилион, когда произносил свое пророческое «Вы все равно не успеете!».

Вот о чем он говорил – о том, что Вальтор планирует свой реванш уже вот-вот, буквально со дня на день. Напасть на наклов, отобрать камень, каким-то образом его продублировать… А потом в войске Вальтора появились бы воины в Дымных Доспехах, которые защищали бы их от любого физического урона, и с мечами, в рукоятях которых светятся красные камни, дающие иммунитет еще и к магии.

А ещё появились бы мини-копии лидера, самого Вальтора, но копии многочисленные и главное – неуязвимые.

В итоге сотня таких бойцов, даже не обладающих магией, плюс сам Вальтор, который ею как раз-таки обладает – и это будет ударный кулак невероятной мощи. Вооруженные даже банальными мечами, без огнестрельного и тем более тяжелого оружия, это будет сила, уничтожить которую возможно только лишь… не знаю, воздействием сил уровнем не ниже магии Ванессы? Если только этим…

А ведь они не будут вооружены одними только мечами, это как пить дать.

Уже здесь, в Айтриксе, они показали, что огнестрел им тоже не чужд, а значит и тяжелое вооружение, хотя бы переносимое – не такая уж и сказка. Те же гранатометы, которые Троттл уже использовал против Виаты, например.

Чем больше я об этом думал, тем больше приходил к выводу, что все события, что происходили раньше – это не просто части единого плана, это обкатка, проверка этих самых частей! Проверка Дымных Доспехов, проверка мечей, проверка совмещения холодного и огнестрельного оружия…

И везде, в каждой из этих частей, появлялась только одна закавыка, которая рушила предполагаемый порядок действий – я.

Мало того – я даже разрушил «отвлекающий маневр», подразумевавший заговор и переворот в Виате, не позволив ему случиться. И даже сейчас не дал троттлистам захватить камень, в очередной раз сорвав какую-то часть плана.

Да, чем больше об этом думаешь, тем крепче становится поселившаяся в голове мысль, что Ванесса (да и наклы тоже) не так уж и далеки от истины, когда называют меня местным Избранным, Камаль-ханом.

Только вот они не знают, что вся моя избранность на самом деле строится лишь на том, что я знаю нашего общего противника, знаю, как он мыслит, его слабости и сильные стороны. Знаю, как заставить его нервничать, выйти из себя, знаю, как ему помешать…

И вполне может статься, что наступление, о котором мне сейчас сообщил Адам, на самом деле планировалось на попозже. На чуть попозже – через неделю, например, – или даже через месяц или два, – но наверняка так оно и было.

Скорее всего, план с переворотом еще не должны были привести в исполнение, да и камень еще не в руках у Вальтора. Но он, как и я, тоже прекрасно понимает, что в уравнениях его планов появилась новая неучтенная переменная – та самая закавыка, которая ломала все его планы до этого момента и явно не планирует переставать это делать.

Поэтому он и решил действовать на опережение.

Не дожидаться, когда все части плана будут выполнены, и можно было бы приступать к финальной фазе, а действовать параллельно развитию этих частей, собирая план прямо во время его выполнения. Он так уже делал. И тогда это стало для меня сюрпризом. Но я умею учиться на своих ошибках, поэтому сейчас нисколько не удивлен.

В отличие, от людей Виаты. Для них все это сто процентов было неожиданностью.

А ведь Адам мог предупредить меня раньше, еще десять часов назад… Если бы я не выключил телефон ради своего же спокойствия – чтобы меня не искали и не доставали вопросами где я, что со мной и почему я уехал.

Я планировал обернуться так быстро, что никто не успел бы даже заскучать, хотел обеспечить себе скорость как раз за счет того, что никто не будет меня отвлекать от задачи… А получилось все точно наоборот.

– Марк? – переспросил Адам в трубке, и я понял, что уже несколько секунд напряженно думаю, не произнося ни слова.

– Когда камень будет у меня, я перезвоню, – бросил я в трубку, скинул звонок и сунул телефон в карман.

Сообщения читать не стал и тем более не стал перезванивать на неотвеченные звонки – нет времени.

Вместо этого я снова посмотрел на наклов, надеясь, что они поймут меня, расступятся передо мной, и мне не придется пробиваться через них с ножом.

Но вместо того, чтобы расступиться, наклы внезапно начали делать странную вещь.

Они практически синхронно подняли руки к головам… И начали разматывать свои тряпки, которыми были закрыты их лица. Слой за слоем, моток за мотком, они снимали их, свешивая с плеч один конец за другим, и открывали себя, будто в одночасье отменили правило, которое заставляло их скрываться.

Если честно, подобное поведение меня слегка удивило. Настолько, что я даже задержался на несколько секунд на месте, скользя взглядом по лицам совершенно обычных на вид людей – лицам, от которых я уже, оказывается, успел отвыкнуть…

А, когда я уже собирался сделать шаг вперед и все же отправиться на поиски Один-Один, толпа внезапно расступилась, и он сам вышел ко мне.

Старик был цел и невредим, даже не запылился, только оружия, что я ему оставил, в руках больше не было – наверняка опустошил магазин и бросил его прямо там. А еще он больше не улыбался. Смотрел на меня серьезно и даже, кажется, слегка хмурился.

– Нам точно надо тратить время на какое-то там испытание? – спросил я, обводя рукой окружение. – При условии всего вот этого?

– Конечно же, нет. – Один-Один покачал головой. – Зачем нам проводить испытание еще раз?

– Еще раз? – не понял я. – А когда был первый?

– Сто пятьдесят лет тому назад Камаль-хан повел нас в бой против превосходящих сил противника. С минимальными шансами вернуться, но ради великой цели. Он сам был на острие атаки и именно он был тем, кто в одиночку схлестнулся в честном бою с самым опасным противником, какой только находился на поле боя. И сейчас ты сделал то же самое. Испытание пройдено. Ты – Камаль-хан.

Я снова обвел взглядом окружающих наклов и беззастенчиво ткнул в ближайшего пальцем:

– Почему они сняли свои тряпки?

– Им больше незачем скрывать свою сущность. – Я ожидал, что Один-Один улыбнется по привычке, но он оставался все так же серьезен: – Ты – Камаль-хан. Ты больше не «кто-то с поверхности». Ты – один из нас, ты – высший из нас. Ты имеешь право не только видеть наши лица, но даже и знать наши имена, данные при рождении.

– Что ж… – Я нахмурился. – И как тебя зовут?

– Рокс, – уронил Один-Один и добавил: – Рокс Теди.

– Отлично. Я Марк. Если это имеет значение. – Я пожал плечами. – А теперь мы уже можем наконец перейти к последней части всего этого представления, и я могу забрать камень?

– Разумеется, Камаль-хан. – Рокс склонил голову в коротком поклоне. – То, что ты добыл в бою безоговорочно твое. Следуй за мной.

Он развернулся и пошел куда-то прочь.

Толпа перед ним раздвинулась точно так, как я ожидал, что раздвинется передо мной, и не смыкалась больше – так и осталась рассеченная надвое широкой просекой. Все наклы смотрели на меня и будто ждали каких-то указаний.

– Завязывайте пялиться, – вздохнул я, делая шаг вперед. – Лучше займитесь ранеными и наведите здесь порядок… И найдите, откуда явились эти ублюдки, вряд ли они последние!

И наклы тут же, будто и правда ждали от меня приказов, зашевелились, толпа распалась на отдельные кучки, часть которых убежала прочь и скрылась в тоннелях в стенах, часть занялась ранеными, а часть начала за ноги и за руки оттаскивать убитых.

Я двигался следом за Один-Один, полагая, что мы идем к тому самому главному зданию, в котором я впервые с ними познакомился, но старик, дойдя до него, внезапно свернул в сторону и принялся обходить его по кругу.

Удивившись тому, что свою главную святыню они держат не в самом важном и охраняемом месте, а где-то еще, я последовал за ним, и по пути спросил:

– Как они могли проникнуть в ваши туннели?

– Точно не сверху, – ответил Рокс, не оборачиваясь. – Иначе мы бы знали.

– Это понятно. Получается, они копали от самой границы Троттла?

– Вполне вероятно, – предположил Рокс. – Сколько им на это времени понадобилось, просто ума не приложу, да еще и при условии, что все было так тихо, что мы даже ничего не заподозрили.

– А ты еще представь, что они не могли точно знать, где находится Айтрикс, – поддакнул я. – То есть, скорее всего, подобных групп несколько, и они копали в разных точках мертвой зоны.

– Да, резонное замечание, – согласился Рокс. – А я еще думал, если это натуральное нападение, вроде штурма нашего города, то почему их так мало? А ведь наверняка дело в том, что таких групп не одна и даже не две, и делать каждую из них многочисленной… Ну, это людей не напасешься.

– Не переживай, скоро здесь будет как в муравейнике, – хмыкнул я. – Если они успели передать сигнал об успехе своей миссии, а они наверняка успели… Кстати, а почему здесь телефон ловит?

– А почему бы ему не ловить? – удивился Рокс, подходя к небольшой неровной дыре в полу, из которой торчала вертикальная лестница. – Мы же не дикари. У нас есть ретрансляторы, которые усиливают сигнал с поверхности.

Действительно, все никак не привыкну, что они только выглядят как какие-то пещерные люди… Хотя, конечно, они и являются пещерными людьми, в прямом смысле этого слова, но это пещерные люди, которые прошли тот же путь становления цивилизации, что и все остальные люди. Просто жить так и остались в пещерах, добровольно подписавшись на двойную работу – сначала долбить пещеры, а потом в них строить дома.

Рокс не спеша взялся за перекладины лестницы и принялся спускаться во тьму, царствующую там, внизу.

Буквально несколько секунд – и он пропал в ней целиком, словно канул в колодец, полный нефти, я даже его силуэт не мог разобрать.

Не желая, чтобы это оказалось еще каким-нибудь испытанием, например, на способность ожидать, стоя на одном месте и ничего не делая, я спустил ноги на лестницу и тоже полез вниз.

Едва только моя голова пересекла обрез дыры, как я оказался в полной темноте.

Понятия не имею, как так получалось и что за законы оптики здесь действовали, но это было так – я не видел даже кончиков пальцев, которые, по сути, находились в двадцати сантиметрах от носа.

Задрал голову – в дыре, через которую я пролез, брезжил электрический свет, под которым существовал Айтрикс. Но сюда не проникало ни лучика, поэтому дальше вниз я продвигался с осторожностью, нащупывая ступеньку ногой и аккуратно перенося на нее вес тела.

Я понятия не имел, какой длины эта лестница, но вполне могло оказаться, что она ведет на глубину еще одного Айтрикса и сорваться с нее было бы очень… неприятным явлением. Тем более без магии, в отсутствие которой я даже Личную Защиту обновить не могу.

Секунд через тридцать, когда я спустился, кажется, уже метров на пятнадцать, внезапно вспыхнул яркий свет, неприятно резанувший по глазам и ослепивший меня на мгновение. Я прижался к лестнице, обхватив перекладины локтями, и зажмурился, ожидая, когда в глазах утихнет резь. Потом открыл их и осмотрелся.

Это была вертикальная шахта с неровными стенами, такой ширины, что хватило бы пролезть спина к спине еще одному мне, и ни сантиметром шире. Все, что имелось в этой шахте – это лестница, капитально прикрученная к стене толстенными болтами, и простой тянущийся вверх провод, на котором через каждые несколько метров торчало по лампочке. Без отражателей, без плафонов – просто голые лампочки, торчащие из цоколей.

Я посмотрел вниз и обнаружил, что до конца лестницы осталось буквально пять метров.

Там стоит Рокс, глядя на меня снизу вверх и держа руку на маленьком стальном рубильнике. Провода, идущие к нему, и были теми, на которых держались лампочки, а значит, свет включил именно он.

– Ну зачем… – посетовал он, глядя на меня. – Подождал бы, пока я не включу свет, зачем впотьмах лезть?

– Время – слишком ценный ресурс, чтобы тратить его просто так, – хмыкнул я, добираясь до пола. – К тому же, ты сам же полез.

– Я здесь был много-много раз и могу лезть по этой лестнице не просто в кромешной тьме, но даже и вверх ногами, причем еще и во сне при этом, – возразил Рокс. – Впрочем, ладно. В любом случае, мы почти на месте.

Спрашивать, где находится это «место», я не стал – дальше был только один путь. Неширокий коридор с такими же неровными, как у шахты, стенами, уходящий слегка под углом в толщу породы и освещенный все теми же лампочками.

Вообще все, что находилось тут, разительно отличалось от архитектуры наклов, что я видел до этого.

Если там все было выхолено, отшлифовано и ровно, то здесь словно бы проковыряли туннель и оставили его как есть, без дальнейшей обработки. Вероятнее всего, так оно и было, а это в свою очередь могло быть следствием одного из двух вариантов – или просто не планировалось, что здесь будут появляться люди хотя бы как-то часто, или это место для наклов имеет какой-то особый сакральный смысл.

Или оба варианта сразу…

Коридор тянулся недолго – буквально через пятнадцать метров слегка закругленная каменная кишка уперлась в тупик. Дальше путь перекрывала массивная каменная арка, в которой располагалась каменная дверь.

На ней не имелось ни ручки, ни замка, зато она вся была расписана рисунками животных, выбитыми прямо в камне. Кого тут только не было – бабочки, дикобразы, крокодилы, сколопендры, вомбаты… Многие-многие сотни животных, которые как будто выпрыгивали, или выползали, или вылетали все из одной и той же точки – из центра двери.

– Прошу, Камаль-хан. – Рокс встал чуть в стороне и приглашающе указал на вход рукой. – Открывай.

– А, может, лучше ты? – Я покосился на него.

– Я не в состоянии, – удивленно посмотрел на меня старик. – Открыть дверь может только Камаль-хан. Только у него есть ключ. У тебя же есть ключ?

– Что за ключ? – опешил я. – Нужен какой-то ключ?

– Ну разумеется. – Рокс покачал головой. – Камаль-хан создал эту дверь и запер ее особым ключом, который мои далекие-далекие предки по его наказу передали людским магам. Так он защитил свое наследие вдвойне – люди не знали, где его гробница, а мы не знали, где от нее ключ. И только настоящий Камаль-хан будет знать и о том, и о другом, и сможет открыть эту дверь.

– Да? – Я с интересом посмотрел на дверь. – Ключ, говоришь… Интересно, что это за ключ, для которого нет замочной скважины?

Да, можно было банально вскрыть дверь ножом…

Как и можно было вскрыть много чего другого. Но сейчас я находился в даже более уязвимом положении, чем до этого. В узкой каменной кишке, на хрен знает какой глубине, да еще и перед дверью, которая была создана неизвестно как, кем и когда… И неизвестно, какой защитой она напичкана.

Короче, сначала надо попробовать штатный метод.

Я подошел вплотную к двери и первым делом провел пальцами по камням арки в поисках заветной замочной скважины или другого механизма, с которым можно взаимодействовать.

Пусто.

Тогда я приник щекой к самому полотну двери, чувствуя кожей вырезанные в камне линии животных, и попытался взглянуть вдоль гладкого камня, в надежде увидеть какие-то щели или почувствовать, как из них тянет воздухом.

Щелей не нашел.

Зато нашел кое-что другое.

В той точке, которую неведомый художник использовал как точку схождения перспективы, и из которой вылетали все животные, я заметил небольшое отверстие – только палец и пролезет.

Тогда я, недолго думая, сунул в него палец и внезапно оказалось, что в материале двери – пустота, прикрытая небольшой заглушкой с дырой, чтобы ее снимать было удобнее.

Я согнул палец, потянул его на себя, и заглушка, вместе с частью рисунка животных, легко отошла тонким каменным пластом, оставшись у меня на руке и открывая углубление в двери.

Это было углубление довольно интересной формы, весьма характерной.

– Отлично. – Я не сдержал улыбки. – Кажется, я знаю, где ключ.

## Глава 2. Ключ

Углубление в двери было крайне интересной формы.

Если точнее – формы глубокой чаши с двумя ручками по бокам и на высокой фигурной ножке.

И я не просто представлял себе, какой предмет предполагается использовать в качестве ключа для двери, я этот предмет натурально видел. Я его держал в руках.

Я даже из него пил.

Кубок Алкаста Выдры, вот что было ключом.

Конечно же, клятый кубок – единственный артефакт, который Выдра создал за всю свою жизнь…

Что еще могло быть ключом, в самом деле, если не он? Кубок, который Выдра через наклов передал людям, чтобы они обеспечили его сохранность, а люди передали тем, кто эту сохранность мог обеспечить пуще прочих – магам. Ну а маги совершенно предсказуемо расположили его в том месте, где на тот момент концентрация этих самых магов была самой большой – в только-только строящейся Академии. И все последующие годы он там и оставался.

Теперь понятно, зачем вообще агенты Троттла нападали на Академию.

Я-то думал, что они пришли по мою душу и заодно – по души моей группы, так крепко мы им успели насолить за непродолжительный срок нашей работы…

А они наверняка приходили за кубком!

Хотя, конечно, одно другого не отменяет – перед той группой, навсегда оставшейся на территории Академии, могла стоять и та задача, и другая одновременно.

Итак, мы имеем, как обычно, две новости – хорошую и плохую.

Хорошая – я знаю, что является ключом и даже, скорее всего, знаю, где он находится… Ну, или знаю, как выяснить, где он находится.

Плохая – это место не здесь, и получить камень прямо сейчас у меня не выйдет. Для начала придется смотаться за кубком.

Я достал из кармана телефон и набрал номер Адама. Приложил трубку к уху, но, к моему удивлению, гудков не раздалось. Вообще ничего не раздалось – мертвая тишина, словно телефон был выключен. Я отнял трубку от уха и присмотрелся к дисплею – индикатор связи показывал полное ее отсутствие.

Подняв глаза на Рокса, я помахал телефоном в воздухе:

– Ты же говорил, у вас ловит связь извне.

– Ловит. – Рокс кивнул и указал пальцем на потолок. – Там. Здесь, конечно же, нет – над нами два десятка метров земли.

– Тогда возвращаемся наверх. – Я сунул телефон в карман и пошел к лестнице.

– Как скажешь, Камаль-хан, – покладисто кивнул Рокс и последовал за мной.

Обратный путь оказался не в пример легче.

Рокс не стал выключать свет, и поэтому я видел перекладины лестницы и мог себе позволить подниматься чуть ли не втрое быстрее, чем спускался.

И на протяжении всего подъема меня занимала одна и та же мысль: интересно, кубок еще в Академии, или его вывезли оттуда после атаки троттлистов?

Говоря честно, я даже не мог выбрать среди этих вариантов более предпочтительный для себя. С одной стороны, если кубок попал в руки безопасников, то он ближе ко мне, чем если бы он остался в Академии. С другой стороны, чтобы попасть в Академию, нужно всего лишь пройти через портал на базе, а из лап коллег Адама еще попробуй что-то добудь – пройдешь три круга бюрократической преисподней.

С третьей стороны, я же не знаю, где конкретно в Академии находится кубок…

Подтянувшись на руках и выкатившись из люка в земле, я, даже не поднимаясь на ноги, посмотрел на экран телефона и убедился, что связь появилась. Не теряя времени, набрал номер Адама снова и тот тут же ответил:

– Добыл?!

– Кубок Алкаста Выдры, – вместо ответа, сказал я. – Знаешь такой?

– Что? При чем тут… Черт, конечно, знаю!

– Он мне нужен. Камень заперт, а кубок – ключ.

– Твою мать… – выдохнул Адам, и я живо представил себе, как он раздосадовано потирает лоб. – Серьезно? А нет другого способа? Как-то побыстрее?

– Есть, – честно ответил я. – Но он с большой долей вероятности настроит наклов против меня и против вообще всех.

– Шутишь, что ли? А такого способа, чтобы…

– Нет, – отрезал я. – Ну, или я его не придумал. Есть предложения?

Адам несколько секунд помолчал, будто действительно продумывал варианты, а потом разочарованно вздохнул:

– Кубок в Академии.

– Херово, – глубокомысленно изрек я. – Его надо оттуда достать. Ты сможешь связаться с армейским начальством, чтобы те велели тем, кто остался в Академии… Проклятье, как все долго у вас…

– А я о чем говорил, – невесело хмыкнул Адам. – Долго, да… Но это не та проблема, о которой нам следует думать. Есть кое-что посерьёзней.

– Поясни?

– Проблема в том, что всех солдат из Академии оттянули. Как только появилась информация о том, что троттлисты зашевелились, то все боеспособные подразделения были подняты по тревоге, и все задачи, которые они в тот момент выполняли, потеряли свой приоритет. Поэтому сейчас в Академии осталось только полдесятка наших агентов, безопасников, которые изучают место происшествия и ищут, впрочем, уже без особой надежды, последних выживших. Так что там сейчас небезопасно.

– Они могут найти кубок?

– Вероятно… – Адам помедлил. – Ты вообще представляешь, где он может находиться?

– Предполагаю, что в кабинете директора… – Я задумался, плотнее прижимая телефон к уху, будто так мне лучше думалось. – А, может, у самого директора и спросить? Вдруг он знает, а мы тут голову ломаем.

– Отличная идея, я займусь…

– Нет, стой! – оборвал я Адама. – Ты лучше свяжись с теми, кто остался в Академии… А директора оставь мне, я сам с ним поговорю.

– Хм… – Адам явно задумался, но быстро принял решение: – Будь по-твоему. В конце концов, ты меня еще ни разу не подводил. Свяжусь со своими, дам и задачу.

Он отключился так же быстро, как и ответил на мой звонок.

Под спокойным взглядом Рокса я, все так же лежа на твердой земле, набрал номер директора и подождал ответа.

Виктор Тюудор, в отличие от Адама, не спешил отвечать, но его можно было понять – он, как и прочие маги, каждый из которых официально был военнообязанным, наверняка сейчас носился в мыле, пытаясь успеть везде и сразу. Военное время.

– Да?! Что случилось, Марк?! – явно на бегу нервно спросил Виктор. – Что-то с Ванессой?!

– Н-нет, – ответил я, чуть не добавив «надеюсь». – Я по другому вопросу… Виктор, мне нужен кубок Алкаста Выдры. Где он?

– В Академии, конечно! – не вполне понимая, что я только что спросил, ответил Виктор. – У… что? Кубок? Зачем вам кубок?

– Это долгая и сложная история, – быстро ответил я. – Если говорить вкратце, то я сейчас в подземном городе наклов, буквально возле хранилища, в котором лежит артефакт, который Выдра в свое время выкрал у Троттла. А ключ к этому хранилищу – это кубок Алкаста, который я и так знаю, что в Академии. А самое плохое – мы только что отбили атаку троттлистов, которые явно сюда явились не чаю попить. Поэтому надо забрать камень отсюда как можно быстрее. Виктор, нам нужен этот кубок. Срочно!

Виктор молчал так долго, что я уже решил, что он собирает в кучу вопросы, чтобы задать их все разом. И это было бы очень грустным исходом, поскольку я не имел ни малейшего желания и времени отвечать на них. Видимо, все-таки придется натравить на него Адама, чтобы тот убедил директора в необходимости изъять кубок из Академии. Пусть он недолюбливает безопасника, но тот найдет нужные слова, чтобы убедить в том, что это не моя прихоть, а единственно верный путь.

И только я хотел оторвать телефон от уха и сбросить звонок, чтобы позвонить Адаму, как Виктор заговорил снова:

– Кубок в Академии. Если точнее…

– Погодите. – Я прервал директора. – А вот теперь подбирайте слова очень, очень осторожно. У меня нет уверенности, что нас не прослушивают, это все-таки гражданская линия. Мы можем где-то встретиться, чтобы вы передали информацию с глазу на глаз?

– Не в ближайшие несколько часов, – вздохнул Виктор. – Я тут как собака на цепи… В общем, так, Марк, вы человек неглупый и наверняка обо всем догадаетесь, особенно если вы действительно находитесь у наклов… Так что слушайте – кубок спрятан там, где располагаются самые важные личности в истории Академии. Под строгим квадратным деревом есть тайник, который откроется если постучать столько раз, сколько Основателей было у Академии в момент закладки ее фундамента. Все, Марк, больше ничего сказать не могу… У меня кончается время… Еще вопросы есть?

– Есть. Но вы на них не ответите. – Это всё, что я решил ему ответить, а потом добавил: – Удачи вам, сент Тюудор.

– Удачи, Марк!

Директор бросил трубку, ну а я, не мешкая, набрал номер Адама:

– Связался?

– Нет! – нервно ответил тот. – Группа не выходит на связь! У них там явно что-то случилось! Гробовая тишина!

– Может, снова глушат связь? – предположил я.

– Ты не понял, сигнал проходит, но на него никто не отвечает!

– Они могут его просто не слышать.

– Исключено! Они все… Короче, долго объяснять, просто поверь – не могут! Если уж на то пошло, то есть только одна причина, по которой они могут не выходить на связь…

– Если они все мертвы, – закончил за Адама я. – Значит, я сам отправлюсь в Академию и поищу кубок.

– В теории, я могу собрать новую группу…

– Не можешь.

– Да, не могу, – согласился Адам. – По крайней мере, быстро. А нам надо быстро.

– Я возьму с собой своих ребят.

– Обязательно. Хрен знает, с чем вы там столкнетесь. Есть только один момент – портал на вашей базе выключили после того, как армия снялась оттуда… Так что вам придется подождать меня, чтобы я снова его включил.

– Ты забрал ключевой артефакт? Хоть бы предупредил.

– А зачем? Возвращаться в Академию не планировалось. По крайней мере, не до конца расследования причин и последствий атаки троттлистов.

И то верно.

– Хорошо, сколько тебе нужно времени, чтобы добраться до базы?

– Буду через полчаса. – Адам говорил чётко и по делу, но чувствовалось, что он волнуется.

– Тогда ждите меня, – ответил я. – Я за полчаса точно не управлюсь. А пока ждете, введи в курс дела мою группу, чтобы я не тратил на это время.

– Добро, – согласился Адам и отключился.

Я убрал телефон в карман, снова проигнорировав настойчивые значки непрочитанных сообщений, и посмотрел на Рокса:

– Как мне максимально быстро вернуться в город?

– А каким образом ты хочешь вернуться? – опять таинственно поинтересовался старик. – С помощью чего?

– Какие есть варианты? Самый быстрый какой?

– Самый быстрый – на твоем мотоцикле.

– Я ж его разбил, если вы не заметили, – мрачно сообщил я.

– Так мы ж починили.

– Починили?.. – Я взаправду удивился. – Ты серьезно? Но как?!

– Так же, как это сделал бы кто угодно другой. – Рокс улыбнулся. – Купили в городе запасные части и заменили все, что вышло из строя. Так иногда делается.

Кажется, он надо мной сейчас с удовольствием подшучивал.

– Вы и мотоциклы тоже умеете чинить?

– Мы все умеем чинить. У нас вообще с техникой полное взаимопонимание.

– Тогда почему вы ею почти не пользуетесь? – Я обвел рукой все, что нас окружало – все, что было наполнено техникой от силы процентов на пять-семь.

– Нам хватает ее при работе в туннелях, – пояснил старик. – Здесь мы от нее отдыхаем и стараемся использовать по самому минимуму. Зачем нам лишнее, если можно обойтись без него.

– Но так быстро починить… Прошло же меньше суток!

– Ну так и мотоцикл не простой. Это же мотоцикл Камаль-хана. Так что мы постарались и всё сделали.

– Все, сдаюсь. – Я поднял ладони. – Безоговорочно верю, что вы починили мой мотоцикл. Сколько я должен?

– Нисколько. Ты же Камаль-хан. Помочь тебе – в радость для нас.

– Ладно, – не стал я спорить. – В таком случае, идем. Мне надо вернуться в город и как можно быстрее.

Рокс снова повел меня по Айтриксу, петляя между зданиями. Как-то очень быстро мы вышли к вертикальной лестнице, ведущей на два уровня выше, поднялись туда, затем отправились по окружающим город коридорам, пять минут походили по ним и в итоге оказались в подземном гараже.

Да, у наклов даже был собственный подземный гараж и, скорее всего, не один.

Слишком уж мало техники здесь располагалось – два больших грузовика с широкими шинами низкого давления, три собранных из труб багги и три мотоцикла, два из которых были тощими внедорожниками, и один – мой.

Он и правда выглядел совершенно целым, словно я и не разбивал его вовсе. Крышка двигателя на месте, расколотые зеркала заменены, и даже ободранную краску словно бы вернули в изначальное состояние.

Короче, если не знать, что мотоцикл был бит, даже не поймешь этого.

Кроме техники, в гараже еще находились наклы и здесь, в отличие от Айтрикса, они не носили балахоны и слои тряпок, даже наоборот – они были одеты как обычные механики.

Комбинезоны, безрукавки и всё, что не будет постоянно влезать между деталями и цепляться.

Наклы-механики деловито сновали между машинами и развешанными на стенах инструментами, ковырялись во вскрытых двигателях и вообще всячески демонстрировали, что свой хлеб они не зря едят… Хотя, возможно, у них тут для этого выражения используется какой-то другой продукт, вряд ли хлеб у них распространен… Но то, что они делают – точно не зря, и по моему мотоциклу это было видно сразу.

Пока я осматривал свою обновлённую технику, из замка зажигания которого уже торчали, ожидая меня, ключи, Рокс принес мой шлем и протянул мне:

– Запоминай маршрут, Камаль-хан. Выберешься из гаража, проедешь два перекрестка, на третьем свернешь направо. Туннель пойдет вверх, еще один перекресток пропускаешь, на втором налево. Туннель пойдет вниз, но так надо. На первом перекрестке направо и по прямой, пока не выберешься на поверхность.

– А где именно я выберусь? – спросил я, натягивая шлем. – Хотя ладно, там навигатором воспользуюсь.

– Уже почти в городе выберешься, – все равно ответил Рокс. – В общей сложности, путь до поверхности займет пятнадцать минут.

– Хорошо. – Я кивнул и завел двигатель. – Рокс, постарайтесь тут без меня продержаться. Найдите, как к вам проникли троттлисты, замуруйте ходы, ловушки поставьте, что-то еще… Короче, продержитесь, пока я не вернусь.

– Да, Камаль-хан, – важно кивнул Рокс. – Будет исполнено.

Я захлопнул визор шлема, дал чуть газу, чувствуя, как приятно вибрирует подо мной обновленный мотор, требуя движения, и отпустил сцепление.

У наклов были не только узкие и низкие коридорчики, в которых едва двое разойдутся, у них имелись еще и широкие подземные автомагистрали, по одной из которых я сейчас ехал.

Лампы, проносящиеся над головой длинными росчерками, освещали не хуже солнечного света, а дорога была ровной и гладкой, лучше любого асфальта.

Вспоминая пересказанный мне маршрут, я сворачивал на нужных перекрестках и через пятнадцать минут…

Оказался в тупике.

Хотя это только на первый взгляд выглядело тупиком. На самом же деле, присмотревшись, я увидел, что возле стены, которой оканчивался туннель, располагалась большая красная кнопка, провода от которой шли к самой стене. Уже прикидывая, что к чему, я слез с мотоцикла и нажал на кнопку.

Стена тут же упала наружу, как сходня с теплохода, открывая вид на мир поверхности. Уже вечерело, поэтому снаружи густились сумерки, и пришлось включить фары мотоцикла, прежде чем выехать из туннеля.

А выбравшись наконец наружу (как оказалось я выехал прямо из огромного камня, то ли искусственного на сто процентов, то ли тоже продолбленного насквозь), я обнаружил, что ближайшие огни города светятся от меня буквально в двух километрах, а ближайшая дорога, по которой можно развить приличную скорость – и вовсе в ста метрах.

Достав телефон, я быстро проложил маршрут до базы, запомнил его, выкатился на дорогу и открутил газ, летя навстречу Академии и кубку Выдры…

И, конечно, куче ненужных и гневных вопросов.

## Глава 3. Загадка

Когда я добрался до базы, выяснилось, что Адам уже там.

По крайней мере, я не мог предположить других вариантов, откуда бы возле гаража образовался этот черный большой внедорожник – точная копия того, что сгинул в огне взрыва кумулятивной гранаты.

Окна в нем были привычно тонированы, но что-то мне подсказывало, что внутри никого нет, и Адам приехал один – с большой вероятностью даже если бы он захотел, то никого бы не смог с собой взять, настолько все сейчас должны быть заняты подготовкой к столкновению с Троттлом.

Я загнал мотоцикл в гараж и поставил его рядом с транспортом остальных членов группы. И, уже выходя на лестницу, ведущую на второй этаж, услышал голоса:

– …но нам-то он почему ничего не сказал? – возмущалась Ванесса.

– Потому что знал, что как минимум один, или, вернее, одна, обязательно напросится с ним, – спокойно и терпеливо отвечал ей Адам. – А это совсем не то, что нужно нам прямо сейчас.

– Нам? – фыркнула Ванесса. – А можно не решать за меня, что мне нужно, а что нет?

– Он имел в виду меня и себя, – пояснил я, преодолевая последние ступени лестницы и обращая на себя внимание. – Решение нужно было принимать быстро, поэтому получилось то, что получилось. Да и всё равно мы чуть не опоздали.

– Опоздали? – Нокс, развалившийся в кресле, подался вперед. – Что случилось, Марк?

Я посмотрел на Адама, и тот сразу покачал головой:

– Я еще ничего не успел им рассказать. Ни про наклов, ни… вообще.

Вон оно что…

Ребята даже до сих пор не знают, что у нас тут началась целая война, они-то думаю, что все в порядке, все по-старому.

– Тогда я сам. – Я вздохнул и обратился уже ко всем: – Слушайте сюда. Говоря просто, мы в полной заднице.

Я быстро обрисовал ситуацию. И про наклов в мёртвой зоне, и про кубок Выдры, который надо найти с помощью таинственных слов Виктора Тюудора, и про камень, и про нападение на пещеры, и конечно про начавшуюся войну с Троттлом.

С каждым словом недовольство на лицах ребят сменялось изумлением и недоверием, и даже магия Ванессы потухла и рассеялась, а ведь обычно, как только я появился в поле зрения, она сворачивалась угрожающими клубами.

– Такие дела, – закончил я спустя буквально две минуты.

– Неужели война… неужели они всё-таки решились… – прошептала Ванесса, недоверчиво качая головой. – Кто бы мог подумать.

– Да всё к тому и шло, – зло выплюнул Лютес, ставя локти на колени и сцепляя ладони. – Странно, что это раньше не случилось!

– Неважно, когда оно случилось – раньше ли, позже ли… – ответил я. – Сейчас нам нужно отправиться в Академию и добыть кубок Алкаста Выдры, чтобы я мог уберечь нужный Троттлу артефакт от их загребущих рук. Если не сделать этого, то всё остальное будет просто бессмысленным. Адам, портал готов?

– Только тебя и ждет, – кивнул безопасник. – В смысле, нас. Я иду с тобой. Мне нужно выяснить, что случилось с нашей группой и почему она не выходит на связь.

– Без проблем, – согласился я, к тому же Адам там точно будет не лишним. – За тобой мне присматривать точно не понадобится, так что мешать мне ты не будешь.

– Э, в смысле? – подался вперед Нокс. – Я вообще-то тоже иду! Все идут! На нас напали, а мы должны отсиживаться в четырех стенах, ты на это, что ли, намекаешь? Да хрен там – я не для того все эти недели готовился!

– Кстати, да. Белобрысый прав, – поддержал его Лютес. – Нахрена нам эта база, эта экипировка, оружие, если мы сейчас будем сидеть тут и лопать пиццу? Нет уж, идем все.

– Согласна, – прошелестела Ванесса. – Только у меня маномат… ну… не такой, как у вас.

– Это поправимо, – заверил я сразу, – но потом. Сейчас и правда на счету каждая минута, так что если вы решили идти со мной – быстро одевайтесь, и отправляемся.

Вскочив со своих мест раньше, чем я успел договорить, троица унеслась в гараж вооружаться и экипироваться, а я перевел взгляд на Адама:

– Что по оружию?

Безопасник усмехнулся и откинул полы пиджака, под которыми с одной стороны обнаружился все тот же пистолет-пулемет, сложенный в компактную коробочку, а с другой – перевязь с несколькими магазинами.

– А гранаты? Дрон?

– Всё при мне, не переживай, студент, – улыбнулся Адам, застегивая пиджак обратно. – Уж поверь мне, не голый иду. Понимаю, что там что-то нехорошее с ребятами приключилась.

Я тоже так думал, поэтому спросил:

– Как думаешь, это могут быть снова троттлисты?

– Думаю, что это они и есть. Не знаю правда, как и откуда они могли там появиться… Но мы и в первый раз этого не знали, так что вряд ли можно с уверенностью говорить, что место, откуда они берутся, мы накрыли.

– Даже учитывая тот склад?

– Даже так. – Адам кивнул. – Мы там конечно много кого взяли и еще больше потом приняли в результате допросов и перекрестных знакомств… Но вряд ли мы взяли всех. Если бы спросили меня, я бы сделал осторожный прогноз, что мы устранили около трех четвертей заговорщиков… А это уже более пятисот человек. А значит, что еще около сотни или полутора сотен – на свободе. Вот и считай.

– И это не говоря уже о том, что настоящие троттлисты, которые прямо из Троттла родом, тоже никуда не делись, – задумчиво продолжил я его мысль. – Короче говоря, ничего еще не закончилось.

– Определенно, нет. – Адам покачал головой. – Все только начинается.

Вернулись ребята, одетые и вооруженные и, судя по их глазам, рвущиеся в бой. Я поднялся с кресла, в котором сидел, пока обрисовывал им ситуацию, и вытащил из воздуха свой маномат тоже. Осмотрел его, убедился, что в процессе боя в Айтриксе он не пострадал, и перевел взгляд на ребят:

– Готовы? Всё взяли? Тогда двигаемся.

Портал уже призывно моргал своей рамкой, и мы, как и много раз до этого, шагнули в него, готовые к секунде кромешной тьмы, а потом – к тихому и незаметному появлению на складе забытых вещей.

Тихого и незаметного появления, увы, не получилось – на складе уже были чужие.

Я шел первым, поэтому первым же и столкнулся с фигурой в черном, которая увлеченно копалась в куче вещей. Я даже мгновение помедлил, рассматривая фигуру и пытаясь определить, точно ли это противник, а не кто-то из тех, кого убивать не следовало бы, и этого времени незнакомцу хватило, чтобы отреагировать на мое появление, и поднять голову.

Увидев меня, он тут же ухватился за меч, висящий у него на поясе, и потянул его из ножен!

Я шагнул вперед, одной рукой блокируя оружие и не давая его обнажить, а другой – вонзил под подбородок клинок ножа, чтобы не шуметь.

Троттлист несколько раз дернулся, все еще пытаясь достать меч, а потом расслабился и тихо, сопровождаемый моими руками, осел на пол.

Все закончилось еще до того, как из портала вышел следующий, и это был Адам.

Увидев мертвого троттлиста, он моментально все понял и вскинул к плечу уже подготовленное и разложенное оружие. Быстро перешагнув через мертвеца, безопасник подошел к ближайшему углу и занял позицию за ним, держа коридор перед собой.

Несмотря на то, что мои ребята были обучены и тренированы, всех троих я встретил на выходе из портала самолично, сначала показывая, чтобы они не шумели, а потом, – глазами, – на труп троттлиста.

Все трое моментально собрались, сжались, присев и перенеся вес тела на носки, вскинули маноматы и заняли свои сектора.

Я же развернулся к порталу и извлек из его рамки ключевой артефакт. Теперь никто не смог бы вернуться обратно, даже мы, пока я не вставлю его обратно. Покончив с этим важным делом, я обернулся к остальным, вскинул маномат, уложив левой рукой вдоль цевья нож, и тихо скомандовал:

– Вперед.

Адам двинулся первым – у него имелось самое короткое оружие и ему было удобнее всего досматривать с ним углы.

Быстро оглядываясь и проверяя глазами пространство, он проходил перекрестки, следом за ним шел я, тут же занимая один из углов, а второй отдавая на контроль Лютесу. Ванесса и Нокс бесшумно продвигались дальше и занимали следующие два угла, после чего мимо них смещались уже мы с рыжим.

Так группа прошла примерно половину склада.

А потом наша схема дала сбой.

Идущий первым Адам, заглянув за угол, внезапно не стал досматривать второй, а дернулся вперед, вскидывая пистолет-пулемет стволом вверх, словно собирался гвоздь прикладом забить!

Поняв, что у него какие-то проблемы, я рванулся к нему, но, забежав за угол, выяснил, что проблему в виде стоящего за углом троттлиста он уже решил. Несмотря на то, что глушителя на его оружии не было, как и не было, полагаю, никакого оружия близкого контакта, решил он ее тихо – обмотав своим оружейным ремнем шею противника и как следует затянув получившуюся петлю.

Вторую руку он держал на автомате троттлиста, и, несмотря на то, что ствол был направлен Адаму прямо в живот, он не стрелял.

Как бы ни силился троттлист, как бы ни давил на спуск – автомат молчал, и все потому, что большой палец левой руки Адама надежно удерживал предохранитель оружия в безопасном положении.

Троттлисту понадобилось несколько секунд на то, чтобы понять, почему оружие не стреляет, но к тому моменту, когда он догадался, было уже поздно. Он попытался оторвать руку Адама от оружия, но пальцы его уже не слушались, и он только бессильно скользил ими по побелевшим костяшкам безопасника и даже двумя руками не смог добиться желаемого эффекта.

А потом его мозг, лишенный притока кислорода, отключился окончательно, и он осел на пол точно так же, как и первый. Даже не захрипел, не издал никакого звука.

Всё это я наблюдал, заняв позицию за углом, из-за которого вырулил Адам, и держа сектор, в котором он с противником находился.

Поняв, что у нас затык в продвижении, остальные члены группы тоже заняли свои сектора, и все мы теперь тихонько ждали, когда Адам закончит возню с троттлистом.

Задушенный аккуратно улегся вдоль полок, и я тут же тихо скомандовал:

– Продолжаем.

Мы двинулись дальше по складу забытых вещей в том же порядке и по той же схеме. Первый Адам, а за ним, сменяя друг друга двойками, остальные.

Чем дальше мы продвигались по складу, тем очевиднее становилось, что троттлисты сюда добрались не пять минут назад, а, как минимум, несколько часов. Чем ближе становился выход, тем чаще экспонаты склада оказывались не на своих местах.

Если это было то, что можно открыть – оно было выпотрошено. Если это было то, что можно поднять на руки и осмотреть – оно было брошено на пол и затоптано. Если это было то, что можно разобрать – оно было сломано.

Все это напоминало следы беспорядочного торопливого обыска, будто неопытные воры забрались в дом скряги-торговца, прослышав о том, что у него есть тайник с ценностями, и теперь изо всех сил пытались этот тайник найти, боясь, что скоро торговец вернется домой.

И я даже знал, какой предмет выступал в нашем случае в роли тайника…

Вот только не вполне ясно, почему они искали его на складе забытых вещей, хотя ответ напрашивался сам собой.

Скорее всего, они искали его везде. Вообще везде, куда только смогли дотянуться и войти. Наверняка, даже в комнатах студентов, в подвалах, в туалетах и ванных, в библиотеках и комнатах с инвентарём.

Да уж, хорошо, что я привык обходиться самым минимумом, и все действительно важное носить или с собой. Было бы грустно лишиться чего-нибудь крайне важного просто из-за того, что оно осталось в комнате в момент эвакуации из Академии, как это случилось например с огромным гардеробом Нокса…

Хотя, честно говоря, по нему незаметно, что он скучает по своим вещичкам. Он вообще прилично изменился, от прошлого Нокса Маннера остались лишь некоторые повадки и привычки. Да и все остальные стали другими… Лютес, Ванесса – и это хорошо. Это еще не те люди, с которыми я был бы готов пройти войну, но уже те, с которыми я бы согласился в нее вступить.

Ну и Адам, конечно.

Этот безопасник – вообще профессионал своего дела, со своими секретами и наработками.

На очередном перекрестке Адам внезапно остановился, но не подал никакого знака, означающего опасность. Просто прекратил движение и встал на одном месте, опустив голову к полу.

Я тоже бросил короткий взгляд в направлении его движения и увидел, что его так напрягло.

Это было мертвое тело в луже крови. Тело, как две капли воды похожее на Адама, даже оружие такое же, даже костюм. Только у мертвеца пиджак был расстегнут и несколько пулевых отверстий в обрамлении красных пятен четко просматривались на груди даже в темноте.

А вот это было неожиданно.

Зато теперь мы точно знали, что произошло с группой безопасников, которых оставили в Академии. В принципе, это и так было понятно, но без подтверждений это были лишь домыслы и теории, хотя и довольно однозначные. Теперь мы всё знали точно.

– Что дальше? – спросил я, имея в виду, что Адам выяснил то, за чем он пришел в Академию и идти дальше ему, в общем-то, не было смысла.

Он может дождаться возле портала, пока тот перезарядится, вставить ключевой артефакт, который я ему отдам, и вернуться в город.

Но он был другого мнения на этот счет.

– Продолжаем, – тихо сказал Адам, снова поднимая оружие. – Я должен найти всех. Возможно, кто-то еще жив.

– Искать тех, кто наверняка уже мертвец с риском самому пополнить их число? – Я сощурился, внимательно оглядывая безопасника. – Как-то не очень похоже на соответствие должностным инструкциям такой серьезной структуры, как служба безопасности… Ты вообще тут по заданию или по своей инициативе?

– А это уже неважно. Важно довести дело до конца.

И то верно.

Если уж на то пошло, то мы все тут далеки от официальных заданий. Можно сказать, вся эта вылазка – только наша личная инициатива.

Почти возле самого выхода со склада мы пересеклись с еще одним троттлистом, который двигался нам навстречу, беспечно насвистывая.

Собственно, по этому свисту мы и узнали о его присутствии даже раньше, чем он попался на глаза.

Заняв позиции за углами, мы дождались, когда он пройдет мимо, после чего Адам, получив от меня молчаливое согласие, провел с ним все то же самое, что с предыдущим противником. Разве что оружие держать не пришлось – этот придурок нес его за спиной, так, будто и вовсе не собирался им пользоваться.

Прежде чем выходить на улицу, я заглянул в каморку Бармора, и убедился в своем предположении – там тоже всё перевернули вверх дном, хотя, казалось бы, где вообще там можно что-то спрятать? Но нет – перевернули и разломали всё, что можно было перевернуть и разломать, и даже учетную тетрадь с записями обо всех предметах, хранящихся на складе, изорвали в клочья. Вот зачем на это тратить время? Неужели нельзя просто пройти мимо?

– Эх, ну вот… – расстроился Нокс, когда увидел обрывки бумаги. – Как мы теперь сами найдем кубок?

– Чего? – Я повернул к нему голову. – Ты о чем?

– Ну журнал же изорван. А в прошлый раз мы ориентировались по складу именно благодаря ему, разве нет?

– А с чего ты взял, что нам нужен склад? – вскинул я брови.

– А что еще нам может быть нужно? – удивился Нокс. – Место, в котором располагаются самые важные вещи Академии, это же здесь, разве нет?

– Личности, Маннер, – поправил его Лютес. – Там в загадке были «личности», а не «вещи».

– А, блин. – Нокс стушевался. – Что-то я плыву…

– Так что то, что мы ищем, точно находится не на складе забытых вещей, – авторитетно заявил Лютес. – Это кабинет директора. Самые важные личности Академии всегда располагались в кабинете директора, а «строгое квадратное дерево» это наверняка директорский стол.

– Интересное предположение, – кивнул я и добавил: – Вот только вы не правы. Оба.

## Глава 4. Тайник

Ответом мне было недоуменное молчание и удивленные взгляды всей троицы, даже Ванессы.

Один только Адам ухмыльнулся и ничего не сказал – то ли тоже понимал, что в загадке не все так просто, то ли даже не пытался ее разгадать.

– Да в смысле? – возмутился Нокс. – Совершенно очевидно же, что речь идет про кабинет директора!

– Увы, нет. – Я покачал головой. – Кабинет директора и так – слишком очевидное место для того, чтобы его еще в какие-то загадки шифровывать. Я даже больше скажу – я готов биться об заклад, что троттлисты проверили кабинет директора в самую первую очередь… Да что там – я и сам бы, руководствуясь банальной логикой, первым делом пошел именно туда. Но, судя по тому, что они все еще здесь и все еще заняты поисками – они там ничего не нашли.

– Хм, а звучит логично, да, – пробормотал Лютес. – Если уже нашли всё, что хотели, то зачем тут оставаться. Вряд ли кто-то из удовольствия будет ковыряться на пыльном складе забытых вещей, просто потому что нечем заняться.

– Ну хорошо, – вклинилась Ванесса. – А если не в кабинете директора, то где тогда кубок?

– А в каком месте, кроме кабинета директора, располагаются самые важные для Академии люди? – улыбнулся я. – Даю подсказку – они там располагаются не по очереди, а все вместе.

– Фонтан Основателей, – коротко уронил Адам.

– Именно. – Я щелкнул пальцами. – Вот где располагаются самые важные для Академии люди, ведь фонтан представляет собой статую в виде их лиц. Директор не просто так подобрал именно эти слова для того, чтобы загадать свою загадку. Он же не сказал, что важные люди сидят в нужном месте, что было бы более логично, он сказал «располагаются», подразумевая что-то неодушевленное. А вторая часть загадки – про строгое квадратное дерево это вообще ловушка. Смысловая ловушка для тех, кто, возможно, подслушает нас. Потому что они, как и вы, будут думать о переносном смысле этого словосочетания, прикидывая, шкаф это или стол. А ведь на самом деле рядом с фонтаном Основателей действительно растет дерево, которое по каким-то причинам выглядит больше квадратным, чем круглым, то есть в данном случае указание буквально.

– Хитро. – Адам покачал головой. – Надеюсь, что всё действительно обстоит именно так, как ты говоришь.

– Да уж, – хмыкнула Ванесса. – Будет забавно, если после всех этих твоих рассуждений, которые звучат очень логично и обосновано, окажется, что там нет никакого тайника. Вместе посмеёмся, ага.

– Нет, это ни хрена не будет забавно, – нахмурился я. – Потому что это будет означать, что я понятия не имею, где нам искать тайник. А это будет плохо. Ну а пока что – двигаемся туда. Оружие не опускать.

Мы поднялись по лестнице, осматривая каждый угол, но никого не встретили. Дошли до центрального входа жилого блока и здесь наткнулись на еще одно тело безопасника. Такого же, как и первый – в костюме и очках, единственное отличие заключалось в том, что этот был не застрелен, а зарублен мечом – голова лишь чудом держалась на каком-то кусочке кожи.

Адам тихо, но очень яростно выдохнул.

Мы вышли из жилого блока и сразу же, за самыми дверями, наткнулись на одного из троттлистов. За каким чертом он тут был, я не знаю, но он сидел за дверями на большом обломке бетона и тряпкой полировал свой меч, держа его на коленях.

Адам попал в его боковое зрение, и троттлист тут же вскочил, сразу занося меч. Слегка придержал удар, чтобы присмотреться, и убедиться, что против него действительно враги…

Мне хватило этой короткой задержки. Адам еще только сам поднимал пистолет-пулемет, не до конца определившись, стрелять ему или нет, а я уже был рядом.

Нож вошел троттлисту в левый бок, перерубая ребра и добираясь до сердца. Противник вздрогнул, попытался закончить удар, но его руки уже едва сжимали рукоять меча. Адам легко увернулся от удара, перехватил его в нижней точке, и выдернул рукоять меча из рук врага, а я аккуратно и без шума уложил его на крыльцо.

– Хороший нож, – улыбнулся Адам, держа в руках меч троттлиста. – Где купил?

– Наклы подарили, – быстро сориентировался я. – Я ж типа Камаль-хан, они и не поскупились.

Это, конечно, было не очень хорошо, что он увидел мое главное оружие, но с другой стороны – когда-то это должно было произойти. Пускай уж лучше сейчас, нежели раньше, когда у меня еще не было такой удобной отговорки, как эта, что сама прыгнула на язык. От таинственных наклов ведь можно было ожидать любого сюрприза, так пусть все и думают, что это он и есть.

– А, ну да. – Адам кивнул. – С них станется. Это ж наклы.

– Меч оставишь? – Я указал глазами на отобранное у троттлиста оружие.

– Пусть будет у меня. – Адам несколько раз довольно ловко махнул мечом, заставляя воздух свистеть. – А то у меня совершенно нечем действовать тихо. Неплохое оружие.

– Добро. Тогда продолжаем.

Я бы с удовольствием прямо от дверей жилого блока юркнул всей группой в кусты, окружающие его по периметру, но тех кустов больше не существовало – Элим Дорн выжег их своей бешеной огненной атакой вместе с противниками, превратил в тонкий пепел, который улетучился отсюда быстрее, чем прибыли первые вертолеты.

А вот что оставалось на месте – так это фонари, ярко освещающие открытое пространство, в которое превратилась лужайка с кустами.

И, хотя вокруг мы не заметили никого из вероятных противников, всё равно не было никакой гарантии, что их на самом деле нет. С большой вероятностью все они сейчас заняты тем, что прочесывают помещения Академии, которые еще не успели прочесать, а значит, находятся близко к окнам и легко могут нас увидеть.

Поэтому я вытянул вперед руку, прищурился, прицеливаясь сложенными в «пистолет» пальцами и выпустил короткую очередь из трех железных шипов. Три фонаря, которые мешали нам незаметно пройти дальше, разлетелись на брызги света и практически бесшумно погасли.

Округу поглотила темнота.

– Туда, – велел я, показывая направление, и мы быстрым шагом, но не бегом, пересекли открытое пространство, не забывая выцеливать окна, из которых по нам могли открыть огонь.

К счастью, этого не произошло, и мы смогли спокойно углубиться в лес, в котором нас уже не могли легко засечь.

Я хорошо помнил, как идти к фонтану, пусть и не конкретно с этой точки леса. Это не помешало мне сориентироваться и взять азимут на нужное направление, после чего мы двинулись между деревьев, аккуратно ступая, чтобы не шуметь, и прислушиваясь к окружению.

А прислушиваться к нему стоило, ой как стоило.

Раньше, во времена, когда в Академии единственными людьми были студенты и преподаватели, лес полнился звуками живой природы – щебетанием птиц, шелестов крон, шорохом опадающих листьев…

Сейчас же живые звуки просто перестали существовать, словно весь воздух в округе откачали, оставив вместо него идеальный вакуум. В лесу царила такая мертвая тишина, что я слышал собственное сердцебиение… А раз так, то и противников, если они тут есть, мы должны были бы услышать издалека.

Так оно и случилось.

Впереди – там, откуда мы пришли – раздались сначала тихие и смазанные расстоянием голоса, а потом, когда мы подобрались ближе, я даже смог посчитать по голосам количество говоривших. Их было семеро и они явно обсуждали то же самое, за чем пришли и мы.

– …да нет тут ни хрена, говорю тебе! Один только фонтан!

– Мы еще не всё проверили, так что не торопись уходить.

– Да он прав, тут нехрена проверять, ошибся твой…

– Он не мой! И он никогда не ошибается! Скажи мне, он хоть раз до этого ошибся?

– Вообще да, он еще ни разу не ошибся за все время…

– Но он и про фонтан не говорил ничего конкретного! Он сказал «где-то в Академии, возможно в районе фонтана».

– Да, а фонтан-то тут при чем вообще? Надо искать в кабинетах директора, зама, других важных людей…

Мы подобрались к ним настолько близко, насколько это вообще было возможно, чтобы оставаться незамеченными среди деревьев. Растянулись дугой вокруг фонтана и ковыряющихся в нем троттлистов и замерли, присматриваясь, что они там делают.

А они, в общем-то, ничего и не делали.

Двое бродили вокруг фонтана, внимательно к нему присматриваясь, третий вообще сидел на бортике, бултыхая рукой в воде. Еще двое бродили по поляне, внимательно осматривая траву под ногами, один, встав на колени, шарил под лавочками, окружающими фонтан по периметру.

А еще один сидел прямо на траве, привалившись спиной к странному низенькому и толстенькому деревцу, которое в сечении больше напоминало квадрат, нежели окружность.

Почти все противники были вооружены огнестрелом, а двое – еще и защищены Дымными Доспехами, поэтому шансы сделать все тихо и не шуметь были исчезающе малы. По крайней мере, если не прибегнуть к особым методам.

– Прикройте, – шепнул я Адаму, глазами показав, чтобы он передал дальше. – Если что-то пойдет не так – стреляйте.

– Например, что? – тоже шепотом спросил Адам.

– На ходу сориентируетесь, – ответил я, сменил маномат в руке на нож и шагнул вперед из-за деревьев, на ходу прорезая проход в Изнанку.

Едва только кожи коснулся холод и ветер, я начал действовать.

Создал и подвесил в воздухе пять железных шипов, каждый из которых предназначался своему противнику. После этого – подошел к первому носителю Дымного Доспеха, мимолетно пожалев, что он не удосужился расположиться рядом со вторым, и вышел из Изнанки.

Короткий блеск шипов в лунном свете – и пятеро ничем не защищенных и не готовых к атаке противников повалились на траву.

Четверо умерли сразу, молча и моментально, с пятым, что ковырялся под лавочкой, я немного сплоховал – как раз в нужный момент он начал подниматься и вместо основания черепа удар прилетел ему под правую лопатку. Троттлист упал на траву, открыл рот, чтобы заорать…

Но из ближайших кустов внезапно вылетела и упала на голову противника черная изогнутая молния. Она отделила голову троттлиста от тела и так же быстро исчезла в кустах, как и появилась.

Адам меня прикрыл. Как и было задумано.

Я же в этот момент уже заканчивал снимать Доспех с первого противника, который бултыхал рукой в воде. Он сполз с него, как старый карапас с линяющего паука, и, раньше, чем противник успел отреагировать, я вонзил клинок ему сзади в сердце.

Троттлист начал заваливаться вперед, в воду, но я придержал его и потянул в обратную сторону – на траву. Не хотелось, чтобы его кровь попала в этот замечательный фонтан.

Остался только один, последний противник, который, как и первый, был вооружен одним лишь мечом. Эдакие мини-Вальторы, у которых есть доспех, защищающий от физического урона, и мечи, оберегающие от магического.

И то и то, понятное дело, имеет весьма ограниченный функционал, но все равно является грозным сочетанием. Такому бойцу и огнестрел не очень-то нужен, а если он еще и маг ко всему прочему – это вообще туши свет.

Последний противник заметил меня и не торопясь достал меч из ножен на поясе. Так же не торопясь подошел ко мне, пользуясь тем, что нас разделяет длина его оружия, не торопясь встал в стойку и не торопясь поднял меч вверх, то ли отдавая мне приветствие, то ли предлагая атаковать.

Я выбрал второе.

Вскинул руку и отправил в его лицо (или вернее туда, где должно было быть лицо) еще один железный шип. Меч предсказуемо сместился в защитное положение, тем же движением, которое я уже много раз видел в исполнении других мечников – видимо, их всех обучают одинаково.

Собственно, на это и был мой расчет.

Через мгновение после того, как об меч бесславно разбился железный шип, в него ударил кинутый следом нож.

Меч разлетелся на две половинки, троттлист в недоумении взмахнул руками, отступая назад и пытаясь удержать равновесие, а я уже прыгнул следом. Подхватил в падении отскочивший от Доспеха нож, перекатился по траве и вскочил рядом с противником.

Одна секунда – и доспех сполз с его тела. Вторая – и голова слетела с плеч, отсеченная той же черной молнией, что один раз уже мне помогла. Третья – тело упало на колени и свалилось набок, заливая траву кровью, что в ночной тьме казалась чернилами.

Адам, стоящий за спиной троттлиста, коротко махнул мечом, отчего на траву снова брызнуло кровью противника, а на клинке при этом не осталось ни пятнышка.

– Я бы и сам справился, – вздохнул я. – Всё было под контролем.

– Я знаю, что тебе это было не нужно, – буднично ответил Адам. – Это было нужно мне. Без обид. Сам понимаешь.

– Понимаю, – кивнул я. – Смотрю, ты вошел во вкус.

– Это… – Адам посмотрел на рукоять меча в своих пальцах. – Скажем так, это… интересные ощущения.

– Ты имеешь в виду меч?

– Я имею в виду ТАКОЙ меч. – В голосе Адама послышались нотки удовольствия. – Меч весьма необычный.

– Эй! – Нокс, шумно и тяжело дыша, вывалился из зарослей. – Я дерево нашел! То самое, квадратное! Вон там!

Я усмехнулся, но говорить ему, что нашел это дерево еще несколько недель назад, не стал.

Вместо этого коротким жестом велел всем еще раз проверить противников на предмет их убитости и собраться возле того самого дерева.

Через минуту все были в сборе. Нокс и Лютес, обняв дерево каждый со своей стороны, чуть ли не носами по нему елозили, видимо, пытаясь разобраться с тайником, Ванесса просто смотрела на дерево, задумчиво постукивая согнутым пальцем по подбородку, а Адам просто стоял рядом, оглядывая окрестности и присматривая за тылами. Ему вообще было будто бы не интересно, что будет дальше.

Я несколько секунд наблюдал за тем, как ребята «ищут тайник», и все гадал, додумаются ли они вспомнить все то, чему я их учил. Хотя бы самое первое, о чём мы говорили – то, с чего начиналась наша группа, и то, что делало нашу группу собственно «нашей».

Нет, не вспомнили.

Даже умничка Ви так и продолжала сверлить дерево взглядом, будто надеялась, что через время оно смутится от такого внимания, вытащит из земли корни и стыдливо уйдет прочь, оставив тайник на поверхности.

Впрочем, в случае Ванессы это действительно могло произойти, вопрос только во времени… А времени у нас было мало.

Не знаю, что заставило директора спрятать кубок именно тут – возможно, он решил, что правильнее будет хранить то, что принадлежит Основателям, рядом с местом, в котором они и увековечены. А, возможно, что-то другое им двигало… В любом случае, за такое короткое время, что прошло с того момента, как я обнаружил фонтан и показал его директору, оборудовать здесь тайник можно было только одним способом. И с помощью только одного инструмента.

Поэтому я переключился на второй слой магического зрения и, быстро оглядев землю вокруг дерева, на глубине сантиметров двадцати нашел тайник в виде ярко лучащегося маной кубика полметра на полметра на полметра.

Собственно, Ванесса прямо на нем и стояла.

Подвинув ее в сторону, я взятым у одного из мертвецов мечом принялся счищать верхние слои грунта, пока не докопался до самого тайника, сделанного из дерева, но такого, которое ярко сияло в магическом спектре.

– Та-дам… – тихо прошептала Ванесса. – Как ты его нашёл?

Я показал на собственные глаза.

– Магическое зрение. То, чему я вас обучал изначально.

– Оу… – Ванесса замялась, но тут же бодро добавила: – Ну тогда давай открывать! Сколько там раз надо стукнуть?

– Двенадцать! – тут же ответил Лютес. – Столько же, сколько Основателей было в Академии!

– Опять не угадал, – улыбнулся я. – Да, у Академии числится двенадцать Основателей, но в момент основания, а именно такое условие в загадке, их здесь было всего одиннадцать.

Я быстро отстучал по верхней крышке тайника одиннадцать раз.

## Глава 5. Эвакуация

В тайнике оказался всего один предмет – пресловутый кубок.

Точно такой же, каким я его запомнил на пьедестале турнира Академии. Его даже ни во что не завернули. Так и поставили в этот небольшой ящик, вкопанный в землю и защищенный несколькими плетениями.

И чего вообще директору взбрело в голову прятать кубок здесь? Вообще прятать, хоть где-то?

Надо будет спросить при следующем разговоре. Ведь по сути то, что он решил спрятать кубок, сейчас спасло его. А вместе с ним – и еще огромное количество жизней.

Я вытащил кубок из тайника и встал на ноги:

– Что ж, половина дела сделана.

– Половина? – Нокс нервно взглянул на меня. – Почему только половина? Я думал, нам нужно только кубок забрать

– Не только, – сказал Адам, даже не поворачиваясь и продолжая контролировать окружающий нас лес. – Еще нам надо забрать отсюда себя самих. Желательно всех, и совсем хорошо, если обойдется без травм. Надо выйти отсюда живыми.

– Кстати, да… – медленно и задумчиво произнес Лютес. – А как мы отсюда выбираться будем? Порталу же нужно не меньше четырех часов, чтобы перезарядиться. Мы пойдем через портал директора?

– Нет, не выйдет, – тут же возразила Ванесса. – Я уже все выяснила на этот счет. Наш портал тоже отключен с того самого момента, как директор покинул Академию. Отключен с той стороны, так что даже будь у нас ключ – мы бы не смогли им воспользоваться.

– Черт… ну ка-а-ак так-то… – озадаченно протянул Нокс. – Что тогда? Возвращаемся на склад и ждем, когда портал перезарядится? Это же долго…

– Вот именно, долго. – Адам кивнул. – Чересчур долго, мы себе не может позволить тратить столько времени. Не можем в принципе, а в нашей ситуации – в особенности не можем. Как-никак, вокруг нас неизвестное число противников, и после того, как со склада не вернулись их подельники, они обязательно пойдут их искать. Раньше или позже. По закону подлости – раньше. В итоге мы всё равно с ними столкнёмся, можно не сомневаться.

– И что же делать? – всё так же озадаченно спросил Нокс. – А вы почему так спокойны?

– Ну лично я полагаю, что раз Марк затащил нас сюда, то у него и план отхода тоже есть. – Адам беспечно пожал плечами. – Он уже не раз зарекомендовал себя как человек, который умеет думать и с успехом применять это умение на практике. Вы разве не заметили?

Это ирония казалась неуместной, зато разрядила обстановку.

– Ма-а-арк? – протянула Ванесса из-за спины. – Как мы отсюда будем выбираться? У тебя есть план?

– Есть, – ответил я. – Будем выбираться самым банальным способом На транспорте.

– И на каком интересно? – не отставала Ванесса, повертев головой.

– На единственном, который тут есть. Том, на котором прибыли троттлисты.

Повисло недолгое молчание, а потом Нокс крякнул:

– А ведь и правда! Они должны были как-то прибыть… Не пешком же они шли… Не знаю, откуда. Оттуда, откуда они прибыли.

Я согласно кивнул.

– И, судя по тому, что самолеты здесь не сядут, а вертолетов мы не слышали даже ночью, когда их явно нападало на Академию больше, чем находится здесь сейчас, то прибыли они на каком-то наземном транспорте.

– А как мы его найдем? – вклинился Лютес со своим вечным скепсисом. – Лес большой, а они наверняка припарковались где-то далеко, чтобы не попасться на глаза.

– А легко, – ответил я и достал из одного из подсумков на поясе дрон.

Тот самый дрон, которым меня снабдил Адам перед охотой на Вермилиона. Именно эта штуковина однажды уже показала свою эффективность, а теперь покажет ее снова. С воздуха мы найдем интересующий нас транспорт в два счета, даже ночью – соответствующая камера в дроне тоже имелась.

Я разложил лучи дрона и перевел взгляд на Адама.

– Кстати, вот еще один плюс того, что Адам изъявил желание пойти с нами.

– И какой? – широко улыбаясь, спросил Адам.

– У тебя тоже есть дрон. Ты можешь осмотреть Академию и прилегающую территорию с высоты, и вместе мы найдем искомое в два раза быстрее.

– А с чего ты взял, что я вижу что-то с дрона?

– У тебя очки светятся. – Я ухмыльнулся. – Причем точно тем же светом, что и винты коптера. Если это не означает связь с ним, то я вообще ничего не понимаю в дронах.

– Ну, подсветку можно и отключить, что мы прямо сейчас и сделаем… Но вообще ты прав. Опять. – Адам полез рукой за спину и быстро достал дрон. – Запускать будем прямо отсюда?

– Да, и сразу как можно выше, чтобы их не видно и не слышно было. Остальным – держать сектора.

Привязав дрон к телефону, я запустил его, перевел в ночной режим, поднял на сто метров, приблизив изображение насколько камера позволяла, и медленно двинул его вперед, осматривая лес.

Коптер Адама напротив – взлетел резво и резко, словно его пружиной швырнуло вверх. Яростно визжа винтами, он пропал в небе за считанные секунды. А сам Адам как будто даже не управлял им – только взялся пальцами правой руки за дужку своих очков, снова, как и тогда засветившихся голубым, и изредка сделал движение каким-то из пальцев, будто он затекал и требовал разминки.

Видимо, это и было всё управление его дроном.

Минут через десять неспешного полета я рассмотрел то, что мы и искали. Троттлисты, конечно, наверняка пытались соблюдать какую-то маскировку и поставили свой транспорт под деревьями, но то ли все не влезли, то ли кто-то схалтурил – но почти половина одной машины торчала из-под крон.

Не будь у меня на дроне ночной камеры, то я бы наверняка пропустил бы машину, но камера у меня была, поэтому я дал коптеру команду на возвращение, отметил в телефоне на карте место, в котором он заметил машину, убрал телефон в карман и поднялся:

– Нашел. Тысяча семьсот метров в ту сторону.

– Эх, – вздохнул Адам. – А я надеялся, что быстрее тебя найду. Ладно, я свое еще наверстаю. Дел для всех нас хватит, уж точно.

– Обязательно, – кивнул я. – Но как-нибудь в другой раз.

Через две минуты оба коптера вернулись к нам. Адамовский прибыл первым, да еще и не просто спустился с неба, а спикировал, словно собирался разбиться прямо у меня под ногами. Мы их вернули на положенные места и двинулись в нужную сторону.

Никого не встретив по пути, буквально через пятнадцать минут мы подошли к нужному месту и осмотрели его, не привлекая внимания.

Троттлисты и правда умудрились протащить по лесу несколько машин, целый десяток машин, если говорить точнее, но ничего удивительного в этом не было. Это были не простые машины, а что-то напоминающее те багги, что я видел в гараже наклов, только более высокие и рассчитанные явно на большее количество человек.

Общего у них были только сваренные из труб рамы, расположенные сзади двигатели и широко расставленные колеса.

В каждую такую машину могло вместиться около десяти человек, так что примерное число находящихся сейчас на территории Академии троттлистов оценивалось никак не меньше, чем в сотню. И это еще большой вопрос, входят ли в эту сотню троттлисты «первой волны» – те, кто атаковал Академию ночью, или они прибыли каким-то другим способом?

Машины почти никто не охранял.

Не считать же трех человек за серьёзную охрану. Один из них, кстати, как раз беспардонно дрых за рулем одной из машин, откинув голову на подголовник кресла, а двое других курили возле другой?

Несколько минут понаблюдав за ними и убедившись, что мы не ошиблись и тут действительно больше никого нет, мы принялись за дело.

Первым делом из кустов выскочил я, привлекая к себе внимание и заставляя бодрствующих троттлистов повернуться ко мне и начать вскидывать оружие. Но закончить движение им было не суждено – у них за спиной из леса уже появился Адам с занесенным для удара мечом. Двумя короткими движениями он лишил их жизни.

Я же, не снижая скорости, подбежал к тому самому багги, за рулем которого бессовестно дрых охранник, прыгнул вперед, ухватился за верхнюю трубу рамы, подтянул ноги и закинул их внутрь. Приземлился на соседнее сиденье с проснувшимся охранником и широко улыбнулся:

– Привет! Не подскажешь, где ключи от танка? В смысле, от тачки…

Троттлист еще секунду тупо смотрел на меня, спросонья не понимая, что происходит, но его рука на автомате уже потянулась к карману брюк, и я это заметил.

– О, ясно. Спасибо, – все так же с улыбкой поблагодарил я и ударил ножом.

В последнее мгновение в глазах врага промелькнуло что-то вроде озарения, и он даже попытался отгородиться от удара второй рукой… Но его это не спасло. Нож легко рассек пальцы и вошел троттлисту точно в сердце.

Посетовав на то, что не получилось обойтись полностью без крови, и несколько капель все же упали на сиденье, я залез в карман еще пытающегося шевелиться троттлиста и достал оттуда связку из трех ключей, прицепленных к поясу на ретрактор.

Я извлек нож из груди троттлиста и пинком вышвырнул его из машины, одновременно перерезая тросик ретрактора и подхватывая ключи в падении.

На самом деле, конечно, ключи мне не очень-то и нужны были – я мог провернуть тот же трюк, что провернул с грузовиком на складе заговорщиков, но так было банально быстрее… А троттлиста все равно пришлось бы устранить, так или иначе. Даже если бы мы сели в другую машину, звук заведенного двигателя разбудил бы его, и он мог поднять тревогу, которая вылилась бы в погоню.

Погоня могла случиться и сейчас, поэтому чтобы этого не произошло, Адам, после того, как расправился со своими двумя противниками, двинулся вдоль машин, коротко тыкая острым кончиком меча в покрышки и спуская их одну за другой. К тому моменту, как я завел багги, он справился уже с половиной, поэтому я махнул рукой Ноксу, Лютесу и Ванессе, чтобы они подходили, затем выпрыгнул из багги и тоже отправился пробивать колеса машинам.

Троица, не забывая прикрывать друг друга и осматривать сектора, выбежала из леса и быстро добралась до пыхтящего на холостых багги.

Нокс тут же прыгнул на водительское сиденье, убрав маномат в пространство, Лютес и Ванесса наоборот – едва заняв свои места, принялись проверять стволами периметр. Нокс быстро разобрался с управлением (или у него и не было нужды разбираться?), поэтому багги, слегка нарастив обороты, медленно поехал по кругу, разворачиваясь в сторону города.

Мы с Адамом как раз закончили с колесами и, не мешкая, запрыгнули на пассажирские сиденья.

– Не останешься? – Я покосился на Адама. – Ты же собирался найти всех своих.

– Приоритеты изменились, – быстро ответил Адам, усаживаясь поудобнее. – Теперь главное – доставить кубок по назначению. Остальное – потом.

– А разве это изначально не было главным приоритетом? – повернулась к нему Ванесса, не опуская маномат.

– Разумеется, нет. До тех пор, пока кубка не было в наших руках – как мы могли его доставить?

– То есть, допускалась вероятность, что мы вообще кубок не найдем? – не отставала Ви.

– У него такая работа – допускать самые плохие вероятности, – за Адама ответил я. – Насколько бы они ни были, извините за каламбур, невероятными. Так что поехали уже отсюда.

– Да, босс, – ответил Нокс и с явным удовольствием нажал на газ.

Багги взревел двигателем, приводные колеса пришли в движение, выбрасывая назад фонтаны земли и дёрна, и машина резко прыгнула вперед.

Подобные звуковые эффекты как пить дать выдали нас троттлистам с головой, но теперь уже это было совершенно неважно.

Даже если у них есть чем отремонтировать и снова накачать колеса, они бы нас не догнали. Пока они всё приведут в прядок, мы уже в гостях у наклов будем чаи гонять.

Это даже хорошо, если они все сейчас сорвутся со своих позиций и прибегут смотреть, что здесь так ревет – чем меньше их будет занято поисками кубка, тем позднее они сообразят, что их оставили с носом и искать тут уже нечего.

Нокс ловко маневрировал между деревьями, которые будто из ниоткуда резко выпрыгивали в световой конус ярких прожекторов, установленных на верхней трубе рамы, и буквально через пять минут скоростных прыжков по лесным ухабам мы вылетели на дорогу. С визгом покрышек по асфальту Нокс развернул машину в нужном направлении и дал по газам.

Я сверился с навигатором на телефоне – это была та же дорога, по которой нас возил в Академию и обратно автобус, поэтому я велел Ноксу так держать, и через пятнадцать минут не соблюдающий никакие скоростные ограничения, а летящий на всех парах багги уже въезжал в город.

– Куда отправимся? – перекрикивая шум ветра в открытой кабине, спросил Адам. – На базу я бы не рекомендовал!

– Я бы тоже! – ответил я. – Нокс, сбавь скорость! Мы уже в городе!

Нокс, кажется, немного увлёкшийся из-за ощущения скорости, послушно ее сбросил, и разговаривать сразу стало намного проще.

– Можно к нам, в особняк, – предложила Ванесса, оборачиваясь ко мне и Адаму. – Я думаю, уже нет смысла ничего ни от кого скрывать. Не та ситуация.

– Можно. – Я кивнул. – Вот туда и отправляйтесь. А я возьму мотоцикл и поеду к наклам. Надо закончить начатое. И нет, вы со мной не отправитесь. Никто из вас. Я для наклов уже вроде как свой, но других людей с поверхности они… не то что не любят, но считают их пришельцами. Не думаю, что у нас получится диалог, если меня будут сопровождать незнакомые им люди.

– Неженки какие! – фыркнула Ванесса. – Но нам же все равно незачем заезжать на базу, возьми один из моих мотоциклов.

– Спасибо, дорогая, – улыбнулся я. – Как раз именно так и собирался сделать.

Ванесса еще раз фыркнула, но на сей раз уже самодовольно, и хлопнула Нокса по плечу, чтобы привлечь его внимание и объяснить, куда ехать.

Через десять минут мы уже были у ворот особняка Тюудор и ждали, пока удивленные донельзя появлением хозяйки охранники откроют главные ворота. Они были так ошарашены видеть её в непривычной одежде и на таком непривычном, будто бы армейском, транспорте, что постоянно оборачивались и глазели.

Можно было бы заехать через подземный гараж, конечно, но Ванесса оставила ключи от него в гражданской одежде, а та, само собой, осталась на базе.

– Не страшно. – Она махнула рукой в ответ на вопрос, не опасно ли это. – Любой наш ключ можно удаленно привести в состояние металлолома. А то есть у нас один… который постоянно их теряет.

Кто именно – уточнять она не стала, а мне не очень и интересно было. Меня интересовало, чтобы она смогла открыть гараж изнутри, и я бы смог из него выехать на мотоцикле.

С этим никаких проблем не возникло, и, выбрав тяжелый, но приземистый и проходимый мотоцикл на спицованных дисках, я поцеловал Ванессу и выехал на дорогу.

Из двух вариантов, куда поехать – в ту точку, в которой я выбрался из города наклов, или в ту, в которой я разбил свой предыдущий мотоцикл – я решил выбрать оба.

Просто заложу крюк, пусть и изрядный, для того, чтобы заехать к искусственному холму и попытать удачи там, а если не выйдет – поеду туда, где в город наклов смог проникнуть.

На крайний случай, если будет совсем туго, я всегда могу вскрыть холм ножом и проникнуть в подземные магистрали, а там уже доберусь до гаража – помню, как. А от гаража уже, думаю, наклы меня проводят до Первых.

Конечно, вряд ли они обрадуются тому, что я поломал их веками работавшую систему, но, если другого варианта не останется, то я это сделаю. В конце концов, магия моего ножа продолжала работать даже в мертвой зоне.

Но оказалось, что ничего этого делать не нужно.

Когда я подъехал к искусственному холму, то увидел, что замаскированная дверь в нем и так открыта!

И на фоне мерцающего внутри света четко просматривался черный силуэт, стоящий ровно посередине.

## Глава 6. Сокровище

Сперва мне даже почудилось, что это троттлист стоит в ярко освещенном проходе – настолько мне эти черные фигуры успели намозолить глаза в Академии, что я их буквально видел во всем, что меня окружало.

Потом я правда присмотрелся и понял, что силуэт слишком широкий для тоненьких силуэтов троттлистов, которые будто бы нарочно одевались в одежду на два размера меньше, для того, чтобы та обтягивала их, как хорошо подогнанная перчатка.

Этот же силуэт выглядел так, будто был неравномерно и несимметрично замотан в тряпки разной длины…

И, когда я подъехал ближе, оказалось, что так оно и есть.

Я остановил мотоцикл возле въезда и внимательно вгляделся в лицо молодой девушки, ждущей меня на пороге. У нее были зеленые глаза и короткие, по плечи, темные волосы, не прямые, но и не вьющиеся кудряшками – какие-то «гофрированные», будто их пропустили через вафельницу. Но волосы – ладно. А вот глаза…

Они показались мне подозрительно знакомыми. Особенно родинка на переносице возле уголка левого глаза.

Нахмурившись, я поднял руки и вытянул их перед собой. Ладонями «перекрыл» лицо девушки над и под глазами, так, чтобы для моего взора осталась только узкая полоска, словно сплошной рыцарский шлем, и присмотрелся.

– Хм… Два-Три?

– Алга, – мелодично прозвенела девушка. – Меня зовут Алга… Но ты меня знаешь, как Два-Три, Камаль-хан.

– Надо же, я думал, ты не умеешь разговаривать, – усмехнулся я, опуская руки. – Ты здесь, чтобы встретить меня? Скажи, что да.

– Да, – не разочаровала меня Алга. – Я здесь для этого.

– А откуда ты знала, что я приеду?

– Я не знала. Мы дежурим тут посменно с того самого момента, как ты уехал.

– А откуда вы знали, что я приеду именно сюда?

– Мы не знали. Но это единственное место из всех, что ты знаешь, которое могло бы обеспечить проезд твоему транспорту. Логично предположить, что ты вернешься именно сюда.

– Не поспоришь, – кивнул я. – Ладно, Алга, хватит болтать. Мне надо к Роксу… К Один-Один.

– Я проведу тебя, – сразу предложила девушка. – Я здесь для этого.

– Ага… – Я вытянул шею, заглядывая вглубь коридора, и даже на подножках мотоцикла приподнялся, но так и не увидел никакого транспорта. – А мы как, пешком пойдем? Или у тебя есть на чем ехать?

– У тебя есть, – просто, как само собой разумеющееся, ответила Алга. – Я просто буду говорить, куда ехать.

Я вздохнул и сел обратно в седло.

Как и прочие наклы, эта девочка простая и прямая, как стрела. Говорит что думает и вообще не задумывается о таких вещах, как какие-то нормы приличия, устои и всякая прочая чушь из этого же разряда.

Будь на моем месте кто-то другой, он бы наверняка завел разговор на эту тему, но на моем месте, к счастью, был я сам. А я тоже всю жизнь плевать хотел на все эти нормы и устои и делал только то, что хотел. Или что было выгодно. Или и то, и то сразу.

Главное, чтобы Ванесса потом не узнала, что я на ее мотоцикле катаю левых женщин, пусть и замотанных в тряпки…

Даже не дожидаясь приглашения от меня, Два-Три подошла к мотоциклу и наступила на пассажирскую подножку. В моей голове появился запоздалый вопрос, как она перекинет ногу в своей хламиде, но ответ был дан раньше, чем я задал сам вопрос – оказалось, что в хламиде под это дело предполагались специальные прорези.

Перекинув ногу через мотоцикл, Алга быстро устроилась в седле и прижалась ко мне, сплетя руки у меня на животе.

– Едем прямо, Камаль-хан, – негромко произнесла она над моим ухом, или, вернее, над той точкой шлема, под которой было ухо. – Дальше я скажу.

Я не стал говорить Алге, что путь до гаража я и так отлично помню, и оказалось, что правильно сделал – потому что она меня повела совершенно другим путем.

Мало того, что дорога сразу пошла под уклон вместо того, чтобы метаться вверх и вниз, так еще и буквально через пять минут мы уперлись в тупик, из которого выйти можно было только либо развернувшись, либо пройдя через дверь в стене.

– Приехали, – доложила Алга, слезая с мотоцикла.

– Так быстро? Да, через гараж было бы намного дольше.

– Ну тебе же нужно было забрать мотоцикл, – без улыбки сказала очевидную, в общем-то, вещь, Алга и открыла дверь. – Идем, Камаль-хан.

Я повесил шлем на руль мотоцикла и даже не стал забирать ключ из зажигания – вряд ли моему транспорту здесь грозит какая-то опасность, а вот в случае если вдруг что-то пойдет не так и придется срочно отсюда сваливать (например, своды не выдержат очередного нападения троттлистов, которое, как всегда, произойдет не вовремя, и начнут рушиться) я сэкономлю пару секунд, которые иначе пришлось бы потратить на выуживание ключей из кармана.

Кстати, о троттлистах…

Мы уже прошли через дверь и оказались в Айтриксе, снова на его уличном уровне. Здесь уже не было видно никаких следов недавнего побоища, кроме разве что некоторых сломанных торговых лотков. Исчезли с земли все тела и даже кровь успели отмыть за то время, что мы развлекались в Академии. Да и сами улицы снова были заполнены людьми, которых, правда стало заметно меньше.

Меньше…

– Алга. – Я позвал свою проводницу. – Ты сказала, что вы менялись возле выхода, правильно? А «вы» – это кто? Два-Два?

– Кайт, – ответила, не оборачиваясь, Алга. – Два-Два звали Кайт.

– Звали? – уточнил я.

– Звали. Он погиб во время атаки сил Троттла.

– Оу… – только и смог произнести я. – Это…

– Не надо, Камаль-хан. – Алга все же обернулась, прямо на ходу, чтобы посмотреть мне в глаза. – Мы оба понимаем, что тебе все равно.

– Ну, в целом да, – не стал отрицать я.

– И это правильно. – Алга кивнула и снова отвернула голову, глядя вперёд. – Смерть неизбежна, не нужно заострять на ней внимание. Мы все там окажемся, просто кто-то раньше, а кто-то позже, только и всего. Мы верим, что если бы мертвые могли ожить, то им было бы не очень радостно видеть, что остальные убиты горем. Мы верим, что они предпочли бы увидеть, что их близкие достаточно сильны для того, чтобы продолжать жить, несмотря на потери.

Что ж…

Как человек, который официально встал из гроба, могу авторитетно заявить, что это – охренительно крутая позиция. Во всех смыслах и во всех отношениях. Если задуматься, то только такая позиция и могла появиться и закрепиться в головах тех, кто живет в постоянной опасности… Во множестве постоянных опасностей я бы даже сказал.

Следуя за Два-Три (хотя, наверное, после смерти Два-Два она сама стала Два-Два, не уверен, что понимаю, как это работает), я дошел до дыры в полу, в которую нырял вместе с Один-Один. Оттуда лучился желтый электрический свет, а значит либо там никого не было с того момента, как я оттуда вылез, либо наоборот – кто-то там уже был и сейчас ждал меня.

Алга встала возле дыры и показала на нее глазами:

– Рокс ждет тебя внизу, Камаль-хан.

– Спасибо, Алга, – поблагодарил я. – Кстати, у тебя очень красивые глаза. Я тебя только по ним и узнал.

– Спасибо, Камаль-хан, – без тени смущения или улыбки, с полной серьезностью ответила Алга, развернулась и пошла прочь, видимо, считая свою миссию выполненной.

А я полез вниз по ступенькам вертикальной лестницы, считая их одну за другой.

Это ж подумать только – забраться на десятки метров под землю, чтобы сделать там… ход еще глубже под землю. Что за сумрачный гений додумался до этого?

Шестьдесят шесть ступеней ровно. Шестьдесят седьмой стал уже утоптанный земляной пол, которую я по инерции посчитал, но тут же отбросил, когда понял, что достиг дна. Затем развернулся и посмотрел на Рокса, стоящего перед дверью.

– Не открывается? – сочувственно спросил я, подходя со спины.

– Главное, чтобы тебе открылась, – хитро посмотрел на меня Рокс. – Ты ведь вернулся с ключом.

– О да, – с удовольствием ответил я, снимая со спины маленький рюкзачок, в который упаковал кубок еще в Академии, и доставая посудину из него. – Сейчас тебе явится чудо!

– Я заинтригован, – тоном, прямо противоположным сказанному, ответил Рокс и слегка отошел назад.

А я, держа кубок за обе ручки, наоборот – подошел ближе и вставил кубок в предназначенное для него углубление, попутно переключаясь на магическое зрение – интересно же, что я сейчас увижу!

А увидел я… Ох как много!

Настоящий фейерверк всех цветов радуги вспыхнул вокруг кубка, как только он занял свое место!

Сотни разноцветных искр выскользнули из крошечных линий, составляющих рисунок на двери, и налипли на кубок, как глина. Буквально за мгновение весь кубок оказался скрыт разноцветным сияющим коконом, на который было даже неприятно смотреть…

И через секунду все прошло.

Искры резко потухли, словно и не было никаких искр, и вместе с ними исчез и кубок. Не осталось ни его самого, ни углубления, в которое он должен был вставляться. Теперь имелась только сплошная гладкая плоскость двери, отшлифованная так, что отражала даже световые лучи.

Рисунки животных пропали тоже.

А потом гладкий камень моментально покрылся сетью трещин, частых и делящих его на такие мелкие кусочки, что кубики сахара-рафинада казались рядом с ними настоящими кирпичами…

И обрушился.

Просыпался на пол каменным песком, как будто не выдержав собственного веса.

В итоге всё, что осталось в воздухе – это облако мельчайшей пыли, которая еще несколько секунд держала форму бывшей двери, но потом улеглась тоже.

– Неплохо, Камаль-хан, – со вкусом проговорил Рокс у меня за спиной. – Я впечатлен. Всегда мечтал посмотреть, что там внутри гробницы. И мой отец мечтал. И дед тоже…

– Ты никогда там не был? – Я обернулся.

– Конечно, нет, – улыбнулся Рокс и снял со стены одну из лампочек, которая, оказывается, и автономно могла светить. – Зайдем?

– И как можно скорее, – ухмыльнулся я, тоже беря теплый, но совсем не обжигающий светильник в руку и шагая вперед, подняв его как можно выше.

Когда слышишь «гробница великого Камаль-хана», ожидаешь увидеть просторный склеп, вдоль стен которого стоят сундуки, набитые золотом и драгоценностями, а по центру на каменном троне, затянутый паутиной и засыпанный пылью, сидит скелет, увешанный все теми же сокровищами. Усыпальница, достойная короля, если коротко.

Но Алкаст Выдра не был королем.

Видимо, поэтому он счел себя недостойным подобного захоронения. А, может, причина была в чем-то другом… Так или иначе, огромного склепа за дверью не оказалось.

Это была лишь небольшая комнатушка, размером даже меньше, чем комната, которую я делил с Ноксом в Академии.

Причем, если присмотреться, это даже «комнатушкой» назвать язык не поворачивался, поскольку это просто было продолжение той же каменной кишки, из которой мы пришли, только отделенное дверью с целым ворохом защитных магических плетений, которых было так много, что в их мельтешении и наслоении я даже не разглядел ничего знакомого.

Единственное, что отличало этот кусок от остального коридора – это каменный вырост ровно посередине.

Широкий и длинный, совершенно плоский, высотой по пояс, будто стол, который застелили скатертью, небрежно сложившейся вертикальными складками, а потом, вместе с этой скатертью, обратили в камень.

И вот на этом-то каменном «столе» и лежал скелет. Как я и ожидал – затянутый паутиной и покрытый пылью.

Сначала я даже удивился, откуда здесь пауки и пыль, но потом до меня дошло, что воздух в гробнице не спертый, а точно такой же, как в коридоре – а значит, какая-то вентиляция здесь есть. А где есть вентиляция, там есть и всякие тварюшки, включая пауков и личинок, которые за полторы сотни лет и превратили тело в голый скелет, покрытый паутиной.

А еще здесь даже были сокровища. Или, говоря вернее, сокровище. Одно-единственное, но стоящее всех ценностей мира.

В едва держащихся на одной только паутине костях пальцев, сплетенных на груди скелета, в свете фонарей слабенько блестел камень. Алый граненый мутноватый камень, будто минуту назад выпавший из одной из стен этой пещеры.

Таким он был для остальных.

Для меня же, глядящего на него магическим зрением, он был совершенно другим… Да что там «другим» – для меня камня вообще не было!

Вместо него в руках скелета клокотал настоящий водоворот магии. В крошечном объеме, не превышающем размер среднего апельсина, клубилась мана всех цветов, сменяющая друг друга в бесконечном танце. Даже при беглом взгляде становилось очевидно, какая дикая мощь заключена в этом маленьком объеме – мощь звезды, ужатая до размеров небольшого фрукта. Сила, которую я никогда не закладывал в этот камень, но которая зародилась там сама, когда он прошел через грань между мирами, а после – был оставлен сам по себе на полторы сотни лет.

И теперь эта сила моя.

И она меня узнала.

Я протянул руку к камню, и заключенная в нем мощь потянулась к моим пальцам, словно скучавшая в разлуке собака к хозяину. Разноцветные нити ласково оплели мои пальцы, будто пожали их, и я даже, кажется, почувствовал, как они тянут меня на себя, тянут, чтобы я поскорее забрал камень…

Осторожно, стараясь как можно меньше тревожить скелет, я наконец сделал это – забрал камень из пальцев скелета и сжал в ладони.

На меня упал каменный свод.

Меня сбил поезд.

Меня захлестнуло девятым валом. Лавиной всей той магической мощи, которая влилась в меня из камня. Она в десятки, в сотни раз превосходила то, что я представлял собой в своем нынешнем состоянии. Она сделала меня даже сильнее, чем я был в свои лучшие времена!

Ощущение новой силы, точнее старой силы, которая снова билась во мне, опьянила меня сильнее, чем любой алкогольный напиток этого мира! И пусть прямо сейчас, прямо здесь эту силу применить возможности не было, я знал, что это время настанет…

Поэтому я заставил себя разжать пальцы, сжимающие камень так, что острые грани больно кололи пальцы, и приложить его к рукояти ножа – к тому самому месту, в котором он должен находиться по своей природе.

Он встал на свое родное место и прирос к нему, как уже сделал это однажды – когда я создавал этот нож. Все мановое многообразие послушно всосалось в посадочное гнездо и растеклось по всему ножу. И клинок, который ранее слабо светился лишь фиолетовым и только в те моменты, когда я открывал проходы в Изнанку, запылал всеми цветами манового спектра.

Снова.

Я закусил губу, чтобы из горла не вырвался торжествующий вскрик, и только глубоко выдохнул. Дрогнувшими руками поднял нож и прорезал пространство, как куриную тушку, открывая проход. Его рваные края ярко засияли фиолетовым.

Это был проход в другой мир…

Я уже настолько привык к тому, что открывающиеся проходы ведут лишь в серую и холодную Изнанку, что вид, открывшийся в портале, буквально сбил меня с толку. Яркое солнце, качающиеся на ветру пальмы, золотящийся песок и пенящиеся барашки волн… Тропический рай, так и манящий к себе…

Вот бы сейчас шагнуть туда, скинуть пропотевшую одежду, искупаться в прохладном море, растянуться на горячем песке, а потом залезть на ближайшую пальму, сорвать кокосовый орех и потягивать кокосовое молоко прямо из него…

Я обязательно это сделаю. Возьму Ванессу, возьму Нокса, Фрейю и даже Лютеса возьму, если хорошо будет себя вести. И махнем туда, отдыхать.

Но потом. Когда все будет кончено. Когда Вальтор будет мертв.

Поэтому я провел рукой сверху вниз, закрывая прореху между мирами и чиркая ножом снова, открывая проход в Изнанку.

Но засиявшее фиолетовым лезвие снова открыло проход в другой мир. На этот раз в другой мир, в котором до горизонта тянулись снежные равнины, а с неба падали пушистые огромные снежинки. Тоже неплохо, но не то, что мне нужно прямо сейчас.

Сейчас мне нужен был инструмент, которым я уже привык пользоваться и который давал неплохое преимущество в дополнение к магии и позволял быть более гибким.

Мне нужна была Изнанка.

Я снова чиркнул ножом и снова открыл проход в другой мир. Еще попытка – то же самое. Еще одна – повтор.

Я видел обрушенные и заросшие зеленью замки, потом видел пылающие вулканы, после этого – водную гладь от горизонта до горизонта, а затем – высокие сияющие города будущего… Но не видел того, что мне было нужно.

Ни разу я не открыл проход в Изнанку, а каждый новый разрыв вытягивал из меня немало маны, и в итоге, после пятидесятой попытки мне пришлось скрепя сердце признать очевидное.

Снова научившись открывать проходы в другие миры, нож разучился открывать проходы в Изнанку…

## Глава 7. Фанатики

Признать это было тяжело. Признавать не хотелось. Но делать нечего – факт оставался фактом: мой легендарный нож больше не позволял пользоваться Изнанкой.

Как такое могло получиться – ума не приложу.

Для того, чтобы это понять, нужно было сначала разобраться, почему он вообще давал такую возможность, которую я в него никогда и не закладывал. На ум приходил только один вариант.

Отколовшийся камень, который служил основным вместилищем всей маны, на которой работал нож, отобрал у него возможность открывать проходы в другие миры именно за счет того, что забрал у него основной источник маны.

Примерно то же самое произошло с моим телом, которое когда-то было лишено магии вовсе, а потом получило ее в минимальном количестве. Я имел в своем распоряжении лишь капельки маны и поэтому мог создавать плетения не более тех, что требовали самый мизер.

Несмотря на то, что я знал десятки плетений, сотни плетений, несмотря на то, что я даже мог их сотворить, мне нечем было их наполнить. Можно было бесконечно прясть пальцами воздух, но это ни к чему бы не привело.

Так же и с ножом.

Та крошечная (по сравнению с изначальным количеством) часть маны, которая осталась в самом ноже, позволила ему прорезать пространство этого мира, но, видимо, ее было недостаточно для того, чтобы вскрыть континуум другого мира. Все равно как проковырять дыру в кармане и наткнуться на внешний слой ткани, в итоге оказавшись в пространстве между тем и тем.

Хотя и эта теория не сильно укладывалась в известные мне факты о магии, поскольку «пространство» уже есть, и это – межмировой вакуум, который и разобрал мой нож на составные части. Неужели есть еще что-то за «подкладкой» мира?

Или Изнанка – и есть эта подкладка?

Или Изнанка – это на самом деле тоже другой мир, просто очень близкий, самый близкий к этому? Единственный мир, открыть проход в которой было под силу ножу даже без камня?

Ну, если это так, то Изнанка – самый мертвый мир из всех, что мне доводилось видеть. Наверное, даже можно сказать, что это не просто мертвый мир, это тот же самый мир, в котором я нахожусь сейчас… Только мертвый. В котором нет людей, нет солнца, нет красок. Нет тепла и даже нет смысла в нем находиться. Мир, в котором некому следить за временем и поэтому оно летит вперед со скоростью… со скоростью самого времени.

Не знаю, в общем, в чем была причина.

Но одно можно сказать точно – я лишился возможности пользоваться Изнанкой. Это нужно было просто принять, и как можно скорее забыть о том, что такая возможность существовала. Попрощаться с ней, как со старым другом, когда переезжаешь в другой город, а он остается. Вспоминая много приятных моментов, проведенных вместе, обещая созваниваться и держать связь, но в глубине души понимая, что пути-дороги разошлись и обратно уже вряд ли сойдутся.

Я закрыл последний открытый разрыв, ведущий в мир, в котором до самого горизонта тянулись песчаные дюны и только где-то вдалеке, на линии горизонта, по ним двигались три человеческие фигурки, и вздохнул, мысленно прощаясь с такой холодной, но такой удобной Изнанкой.

– Что-то не так, Камаль-хан? – участливо, но без подобострастия, поинтересовался Рокс позади. – Что-то случилось?

– Нет, все хорошо. – Я развернулся к нему. – Все очень даже хорошо. Я бы сказал, все просто отлично.

– Что будет с нами теперь?

– С нами? – задумался я, внимательно глядя на старика. – Непростой вопрос, Рокс. Вы же уже поняли, наверное, что у нас тут полная задница началась, новая война. И вам здесь оставаться – ну вообще не с руки, уж точно. Если раньше вас защищало то, что никто не знал, где вы находитесь, теперь это изменилось. У вас больше нет защиты, и, честно говоря, я бы посоветовал вам покинуть эти туннели и уйти куда-то в другое место. Не знаю, в какое, но оставаться здесь для вас – это верная смерть. Рано или поздно троттлисты предпримут новую атаку, а за ней еще одну, и еще… И так до тех пор, пока они не узнают, что здесь больше нет того, за чем они охотятся.

– О, понятно. Значит, наша задача – никуда не уходить, – улыбнулся Рокс, по обыкновению таинственно выражаясь. – Мы останемся здесь и будем держать оборону до последнего бойца. Чем дольше мы их не подпустим к Айтриксу, тем дольше они не узнают, что здесь больше нет того, что им нужно.

Да, такая идея мне тоже приходила в голову, но я не мог себе позволить заставлять наклов оставаться здесь, на верную смерть.

А тут, получается, они и сами не против послужить общему делу и положить на это свои жизни. Впрочем, чему удивляться? Достаточно вспомнить то, что рассказывала мне Алга, про отношение к жизни и смерти – и все становится на свои места. Все становится логично.

– Я не хочу, чтобы вы все здесь полегли, – ответил я, покачав головой. – Но я знаю, что вы относитесь к смерти совсем не так, как мы, как другие люди, поэтому, если вы действительно готовы тянуть время, выигрывая для нас преимущество… то я могу только поблагодарить вас за это… И за все остальное тоже.

– Слова Камаль-хана, – важно кивнул Рокс. – Почти то же самое он сказал нашим предкам, прежде чем удалиться в свою гробницу и запечатать за собой дверь. «Я могу только поблагодарить вас за все, что вы сделали. И еще сделаете».

Я задумался, всё так же изучая глазами старика.

– Скажи, Рокс… А почему вообще наклы пошли за Вы… За Камаль-ханом? Что заставило бросить все, что они знали, все, к чему они привыкли, по сути, нарушить приказы своего начальства, которое на тот момент еще им являлось, и пойти на сражение, шансы вернуться из которого были почти нулевыми?

– Другие люди живут на поверхности. – Рокс ткнул пальцем в потолок. – На поверхности много путей, много дорог. На поверхности можно пойти куда хочешь, главное повернуться в нужную сторону и начать шагать. Путь к любой цели лежит по прямой, и все зависит лишь от количества энергии, которую придется потратить. Под землей этот принцип не работает. В туннелях совсем другие правила, Камаль-Хан, и ты это знаешь. Здесь, чтобы достичь цели, нужно знать, как до нее добраться. Зачастую дорога далека от прямой и иногда даже нужно идти в обратную от цели сторону. Говоря проще – надо знать путь. Камаль-хан его знает. Он знал его уже тогда, в первую войну. Возможно, он был не единственным, но первым, кто решил не пытаться бороться с противником в лоб, терпя поражение за поражением, а провернуть авантюрную и возможно самоубийственную выходку, поставив на кон свою и чужие жизни. Как мы, объективно говоря, рискуем своими жизнями, копая новые проходы и штольни, так и Камаль-хан рискнул своей. И его риск принес свои плоды. И я верю – Камаль-хан знает путь и сейчас. Он знает, что делает и понимает, как это отразится на мире. А значит, наша миссия – снова помочь ему.

Сначала, когда я только-только узнал наклов, то решил, что они фанатики.

Сейчас моя вера в это только укрепилась.

Но главное – к ней добавилось понимание того, что они не слепые фанатики, которые просто верят и готовы ради своей веры на все. Они рациональные и взвешенные фанатики. Они вознесли человека на пьедестал величия не из-за того, что он заявил, что он велик… А из-за того, что он таким был. Для них – был.

Он воплощал в себе все их принципы и разделял их с ними. Он пришел сверху, с поверхности, но по образу мышления был таким же, как они. Он был им близок.

– И все равно, постарайтесь не погибнуть здесь все, – с уважением произнёс я. – Все-таки вы – настоящая легенда в том, поверхностном мире. Будет грустно, если легенда умрет.

– Не переживай, Камаль-хан, той бойни не повторится. Тогда на руку троттлистам играл эффект неожиданности, ведь никто их здесь не ждал, в наших туннелях. Теперь же, когда мы знаем, что они могут появиться даже тут, то мы будем готовы. Мы встретим их, как подобается. Многие из них найдут свой конец в этих туннелях. Уж можешь мне поверить, Камаль-хан. Можешь спокойно оставить нас и отправляться на поверхность. Тебя ждет много важных дел.

Я бы сказал, что меня ждет всего одно дело…

Но с чем не поспоришь – так это с тем, что оно действительно важное. Настолько важное, что я не отказался от его выполнения за многие десятилетия. И теперь, когда я вернул себе свою силу полностью, когда я даже превысил свои собственные привычные лимиты, это дело как никогда приблизилось к своему завершению…

Главное не повторить своих предыдущих ошибок и не позволить в процессе выполнения этого дела сгинуть и этому миру тоже.

Он мне стал как-то… близок.

Я спрятал нож в пространстве и с удовольствием отметил, что эффект от объединения с камнем никуда не исчез – я по-прежнему ощущал всепоглощающее могущество, которое руки так и чесались куда-то применить.

Эти чувства так пьянили и будоражили, что я даже не мог толком определить, насколько сильнее стал и работает ли жилетка, реквизированная со склада забытых вещей, в синергии с камнем… Чуть позже, когда пообвыкнусь с этими, уже забытыми за время заточения в тщедушном теле, ощущениями, надо будет обязательно прояснить этот момент, и, если окажется, что они успешно работают вместе… Ох, это будет означать, что полученные от ножа силы тоже утраиваются…

Кажется, я даже начал понимать Ванессу и других бесконов – бесконов моего мира, конечно же.

Когда под твоим началом такая безумная мощь, которую даже нельзя оценить ни в каких существующих единицах, очень трудно дозировать ее применение. Да и вообще пользоваться ею непросто, особенно если эта мощь управляется даже не пальцами, а одной лишь мыслью.

Например, ты хочешь подвинуть перышко, а магия вместо этого фиксирует перышко на месте и двигает относительно него всю планету, не считаясь с катаклизмами и жертвами, которые за этим последуют.

Но это ничего… Для моего дела это как раз то, что надо.

Вместе с Роксом мы выбрались из захоронения, и он проводил меня до мотоцикла. После того, как я завел двигатель, Рокс внезапно засуетился, словно забыл о чем-то, полез в складки своей одежды и извлек оттуда что-то… Да это же рация!

– Это тебе, Камаль-хан. – Он протянул рацию мне. – Если вдруг случится так, что мы тебе понадобимся, приезжай в мертвую зону и используй эту рацию. Мы выйдем на связь обязательно. Если среди нас останется хотя бы кто-то живой – мы выйдем на связь.

– Спасибо, Рокс, спасибо вам всем, – чистосердечно поблагодарил я накла и взял рацию. – Но надеюсь, что мне не придется ею пользоваться. Возможно, что уже скоро все закончится.

– Да будет так, – серьёзно посмотрел на меня Рокс. – До встречи, Камаль-хан.

– До встречи, Рокс.

Он махнул мне рукой, а я, на месте развернув мотоцикл через наклон и передний тормоз, поехал обратно. К поверхности.

Дорога до города стала уже привычным делом, и я даже позволил себе слегка расслабиться и задуматься о том, что делать дальше и как подобраться к Вальтору… Но как следует обдумать эту мысль не успел – внезапно на горизонте, явно двигаясь мне навстречу, появилась большая точка.

Я вынырнул из раздумий и слегка сбросил скорость, чтобы иметь пространство для маневра, если вдруг что.

Еще через минуту точки приблизились и превратились в длинную колонну тяжелых грузовиков, покрашенных в зеленый цвет. Некоторые были открытыми, и из их открытых кузовов торчали стволы минометов. На прицепе они тащили буксируемые пушки. Некоторые были закрытыми, и в откинутых задних пологах были видны сидящие внутри люди, а на прицепах они тащили полевые кухни.

Некоторые вообще были бронированными.

Я даже остановился, пропуская колонну мимо себя и внимательно ее рассматривая. Это был первый явный признак войны, который попался мне на глаза после того, как я услышал от Адама о том, что она началась… Но он был, прямо скажем, явнее некуда.

Когда колонна проехала, я дождался, когда осядет поднятая колесами пыль, захлопнул поплотнее визор шлема и поспешил обратно в город. Больше подобных колонн военных я не встречал, но наверняка, их было уже много.

До особняка Тюудор я добрался без помех и без эксцессов – даже светофоры по пути как сговорились – все показывали зеленый. Открыв гараж электронным ключом, который мне выдала Ванесса, я загнал мотоцикл и поднялся в ее комнату.

Ванесса была занята тем, что смотрела телевизор, не сводя с него обеспокоенных глаз. Сидела с неестественно прямой спиной на кровати, сложив руки на коленях, как примерная ученица на уроке, и глядела новости. А там, конечно же, только и разговоров было, что о начавшейся войне, о жертвах, о разрухе, о столкновениях и новых атаках врага.

– …число жертв обстрела Флистерна на данный момент определяется как восемьдесят человек, еще около двадцати до сих пор могут оставаться под завалами. Передовые отряды Троттла уже вступили в бой с нашими пограничными подразделениями…

Ванесса даже не заметила, как я вошел – настолько была поглощена новостями.

Я поднял с кровати пульт и выключил телевизор, только после этого она перевела на меня взгляд.

– Вот так, Марк, – абсолютно мертвым и лишенным эмоций голосом произнесла девушка. – Война…

– Да, война… – вздохнул я, садясь рядом. – Все к тому и шло. Можно сказать, мы сами к тому и подтолкнули… И знаешь, это даже хорошо в какой-то степени.

– В какой же? – все тем же тоном спросила Ванесса, мрачно глядя на меня.

– Мы своими достижениями заставили Троттл начать действовать, чтобы их планы не успели окончательно развалиться. Действовать, когда они еще не до конца были готовы атаковать. Это небольшое, но все же преимущество. Например, благодаря именно ему я нарушил еще один их план.

– Добыл то, что хотел? – в голосе Ванессы впервые прорезался интерес.

– О да… добыл.

– Покажи! – Ещё больше заинтересовалась девушка. – Ну скорей же!

Я спрятал руку за спину, будто мой нож располагался там, и вытащил ее обратно, демонстрируя Ванессе камень, занявший свое родное место.

Она без интереса посмотрела на него и пожала плечами:

– Это камень? И все?

– И все, – кивнул я, не став обижаться на глупышку, которая просто не знает всей истинной силы, что в нем заключена. – Но этого достаточно для того, чтобы снова щелкнуть Троттл по носу. Да так, что после этого щелчка перелом останется.

Ванесса не прониклась моей речью.

– Кстати, а где Нокс и Лютес? – уточнил я.

– По домам уехали. Сказали, что будут на связи и по первому требованию явятся куда угодно, хоть к черту в гости.

– Да, это правильно. Пускай отдохнут. Мы все отлично поработали.

– А что дальше? Что мы будем делать дальше?

– Пока не знаю.

Я пожал плечами, решив пока что не посвящать Ванессу в планы разыскать и убить императора Троттла – не поймет она их.

– Пока что надо подождать и посмотреть, как будут развиваться события. Одно могу сказать тебе точно – про нас не забудут.

И про нас действительно не забыли.

После того, как мы с Ванессой пообедали (пища хотя бы немного подняла ей настроение), после того, как провалялись до конца дня в горячей ванне, смывая с себя грязь, пот и усталость последних дней, после того, как устали еще раз, уже в постели, и снова сходили в душ, после того, как отлично выспались на свежих простынях и подушках…

После всего этого, утром следующего дня, когда часы показывали восемь утра, а мы еще спали, у меня зазвонил телефон.

Я моментально проснулся и схватил трубку, с тревогой уставившись на экране… И совершенно не удивился, когда увидел, кто звонит.

Это был Адам.

А это значило только одно – что-то случилось. Опять.

## Глава 8. Ультиматум

Ванесса рядом тоже проснулась и резко села, прижимая одеяло к груди:

– Что такое?

Я пока еще не знал, что такое, поэтому, ничего не отвечая, провел пальцем по экрану, отвечая на звонок, и прижал телефон к уху:

– Адам?

– Марк, ты мне нужен! – немного нервно произнес Адам. – Вы все нужны! У нас проблема!

– Что случилось? – Я посмотрел на Ванессу, и, кажется, она по одному только выражению моего лица поняла, что дело плохо – резко соскочила с кровати и принялась одеваться.

– Начальную школу в районе Харлан знаешь?

– Нет.

– Она… Да неважно! У нас захват заложников в школе! Предположительно, в здании сейчас заперты до пятидесяти человек, а их удерживают до двадцати террористов!

– Понял, собираюсь, – ответил я. – Один только вопрос – а почему ты позвонил мне? Мы вроде не специализируемся на таких вещах!

– Еще как специализируетесь! Заложников захватили троттлисты!

Час от часу не легче…

– Когда нам быть?

– Лучше вчера! Машина за вами уже выехала, за Лютесом и Маннером заедете по дороге!

– Принято, собираемся.

Ванесса уже успела надеть свою боевую форму и сейчас закалывала плоскими заколками волосы на голове, чтобы не лезли в лицо. Она всегда так делала, начала даже раньше, чем мы вышли на первое задание – ей хватило побегушек по полигону, чтобы понять, что ее прическа, конечно, красивая и очень ей идет, но по практичности – далеко не лучший вариант.

Я тоже быстро накинул на себя одежду, проверил в пространственном кармане маномат. Телефон снова завибрировал, будто только этого и ждал. Пришло сообщение от Адама:

«Выходите».

Вчера в дом мы оба умудрились проникнуть так, что никто нас не заметил и вопросов не задавал. Впрочем, их и так вряд ли кто-то задавал бы, поскольку вся мужская половина клана Тюудор (исключая самого младшего, который едва научился ходить) сейчас находилась где-то в армейских или околоармейских кругах, а дома осталась одна только мама Ванессы и человека три постоянной прислуги, никого из которых мы, к счастью, не встретили.

Сегодня же, едва открыв дверь комнаты и услышав доносящиеся с первого этажа женские голоса и звон ложек по тарелкам, я понял, что сегодня без вопросов не получится – они уже проснулись и сели завтракать… Зачем-то. Нет чтобы поспать подольше, надо же им было вскочить.

Эх, Изнанка-Изнанка, вот сейчас тебя как раз и не хватает.

Завязать глаза Ванессе, открыть проход, за руку провести ее по холодному серому миру (или даже пронести, благо, она весит как воробушек) и оказаться уже возле двери, ведущей в гараж… А если повезет и стеклянная дверь на террасу открыта, то можно и прямо до гаража дойти…

Мечты-мечты. Нет у меня больше Изнанки.

Зато у меня появилось кое-что другое.

Сделав шаг назад от двери и закрыв ее перед собой, я перевел взгляд на Ванессу и покачал головой.

– Черт… – одними губами шепнула она и с надеждой посмотрела на меня.

Конечно же, я не стал ее разочаровывать.

Подошел к окну, ведущему как раз во внутренний двор дома, открыл его и выглянул наружу. Убедился, что во дворе нет никого, даже бабушки Фионы на фонтане, снова обернулся на Ванессу, жестом подозвал ее поближе…

И выпрыгнул наружу.

Просто ухватился за боковые откосы окна, подпрыгнул, подтягивая ноги, и одними лишь руками выстрелил себя вперед, как снаряд – из рогатки.

За спиной раздался глухой вскрик, но я уже был внизу. Я не стал отдавать приземление на волю случая (будет очень глупо, если сейчас, когда во мне нуждаются пуще прежнего, я приземлюсь на какой-то камешек и сломаю себе руку или ногу), поэтому еще в полете я сложил пальцы простым плетением и с удовольствием нагнал в них маны.

Разноцветные мановые потоки – красная, голубая, синяя, – рванулись вперед меня к асфальту и, не доставая до него считанных сантиметров, расползлись в стороны, обрисовывая форму небольшой двояковыпуклой линзы. Внутри неё воздух на одну секунду стал плотнее в несколько десятков раз, превратившись практически в жидкость.

В эту жидкость я и упал.

Падение резко, но мягко остановилось, а едва только ноги коснулись земли – я оборвал потоки и плетение распалось, возвращая воздух в его обычное состояние. Быстро, тихо, просто и крайне эффективно, хотя и довольно затратно по мане. В моем мире это называлось «Крылья диверсанта», поскольку часто использовалось при проведении различных диверсий в чужих укрепрайонах и замках – в основном, для того, чтобы тихо и быстро спуститься со стен во внутренний двор. Прямо как сейчас.

Впрочем, сомневаюсь, что здесь это заклинание зовется так же, даже если оно вообще тут есть. Уж скорее его назовут «парашют», и, в общем-то, будут правы.

Приземлившись без последствий, я бросил короткий взгляд в сторону ворот, за которыми уже виднелись очертания черного, хорошо знакомого, внедорожника, и перевел взгляд наверх – на окно, из которого, чуть ли не выпадая наружу, выглядывала взволнованная Ванесса.

Я помахал ей рукой, чтобы она убедилась, что со мной все в порядке, и поманил ее к себе, показывая на асфальт у себя под ногами.

Выражение беспокойства на ее лице сменилось на сомнение.

Все ясно – с одной стороны, она мне доверяет, но с другой – все равно боится прыгать, хотя с ее ли способностями бояться вообще чего бы то ни было. Даже если бы ее комната располагалась не на втором, а на двенадцатом этаже, а под окном вместо асфальта бурлил бассейн с голодными акулами, она все равно могла бы в него спокойно прыгать.