Марина Вуд
Моя невыносимая

1.

Валерия

Громкие тяжелые шаги. Шорох открывающейся двери, и в приемной появляется Громов. Обычно он сам приезжает в клуб, нагоняет на всех страх и показывает, кто в доме хозяин, а мне указывает на мое место – у двери на коврике. Но не сегодня. Сегодня у него явно что-то пошло не так. Позади Егора я вижу еще двух незнакомых мне мужчин ярко выраженной восточной национальности.

– Доброе утро! – громко говорит Громов. Так громко, что секретарша на миг замирает и даже перестает щелкать по клавиатуре своим острым маникюром.

Я не успеваю открыть рот, чтобы поздороваться в ответ, как Егор снова гремит на весь этаж (кстати, его фамилия ему явно соответствует в этом случае):

– Валерия Андреевна, познакомьтесь, это Амиров Дамир Зафарович. – Он указывает рукой на мужчину лет пятидесяти. – А это его сын, Амиров Эльдар Дамирович.

Господи, да я сейчас, наверное, язык сломаю об их имена! Стесняюсь повторить их вслух. При этом фамилия достаточно известная. Если я ничего не путаю, то это, кажется, именно те Амировы, которые владеют сетью торговых центров в нашем городе.

Минуя меня, Егор идет вперед, открывает перед нами дверь своего кабинета и жестом приглашает нас внутрь. Мужчины, как истинные джентльмены, пропускают меня вперед, а сами идут следом. Секретарша закрывает дверь, скрывая нас от любопытных взглядов проходящих мимо сотрудников.

Мы располагаемся за длинным деревянным столом. Егор садится на свой трон в центре, ну а мы, соответственно, друг напротив друга.

– Валерия Андреевна, у Дамира Зафаровича к вам деловой разговор, – говорит Громов, тем самым предоставляя слово мужчине.

Так… Надо хоть запомнить: Дамир Зафарович. Дамир Зафарович. Дамир…

Мужчина складывает перед собой руки в замок и несколько секунд оценивающе смотрит на меня.

– Я бы назвал это просьбой, Валерия Андреевна, – говорит он, глядя мне прямо в глаза. – Видите ли, все дело в том, что мой сын в скором времени станет хозяином двух отелей.

Я смотрю на этого самого отпрыска – на вид слегка за двадцать. Повезло так повезло. Я в его возрасте… Да что там в его возрасте, я и сейчас только мечтать могу о таком.

– Это все прекрасно, но я-то здесь при чем? – Перевожу взгляд обратно на мужчину, который явно недоволен тем, что я его практически перебила.

Ну да, это ж восточный темперамент. Когда мужчина говорит, женщина должна молчать. Молчать. Молчать! И желательно под ноги себе смотреть, даже голову не поднимать от страха.

– По рассказам Егора Владимировича, вы прекрасный управленец. Я думаю, вы могли бы поделиться своим профессиональным опытом с моим сыном.

– Что? – Смотрю на это юное дарование. С виду хорош: красив, подкачан, вылизан и сексуален. С полными штанами тестостерона.

От непонимания происходящего начинаю часто моргать.

– Валерия Андреевна, – вклинивается Егор, – проще говоря, ты берешь шефство над Эльдаром Дамировичем.

– Но… – пытаюсь возразить я.

Ты рехнулся, Громов? На кой это мне? У меня, по-твоему, никаких проблем больше нет? Хочу возразить, высказаться… Но молчу.

– Тем более, – Егор начинает давить меня своей интонацией, – что ты давно просила помощника.

Понимаю подкоркой своего сознания, что его тон не сулит мне ничего хорошего. Я вообще не люблю его эти штуки. Он умеет убеждать. А еще лучше – давить, заставлять… Да и, ко всему прочему, каждый раз грозится всех уволить. На моей памяти меня увольняли раз сорок. Ну да ладно. Стыдно признаться, что когда-то мне это нравилось. Я раньше вообще много чего в нем не замечала, лелея в душе надежду на отношения. Безмозглая!

– Так его учить всему надо. Мне квалифицированный сотрудник нужен.

– Вот ты и сделаешь из него квалифицированного сотрудника, – безапелляционно отвечает Егор, отрезая мне любой путь назад.

– Почему именно я? – Хочется заплакать от обиды и сказать, что я не нянька этому переростку. И подтирать ему сопли я явно не буду!

Со всей силы сжимаю зубы, чтоб не заматериться во весь голос.

– Потому что ты лучшая! – Громов подается вперед, зло прищурив глаза.

О! Теперь пытается взглядом убить. Бедная Крылова! Тьфу ты! Точнее, Громова. Как она с ним живет? Загадка…

– Валерия Андреевна, – обращается ко мне Амиров старший, в то время как его сын молчит, будто бы воды в рот набрал, – не беспокойтесь, вы будете достойно вознаграждены за свои труды.

Мужчина берет со стола карандаш и рисует на бумаге цифры, от которых мне становится трудно дышать. Кажется, мне сейчас станет плохо. Или наоборот – станет о-о-очень хорошо, когда я их получу. Если вообще, конечно, получу.

Хоть и стыдно, но я признаю, деньги победили в этой неравной борьбе, а я пала смертью храбрых.

– Договорились, – сдаюсь я и протягиваю через стол руку, чтобы закрепить сделку рукопожатием. Но, к моему разочарованию, мужчина демонстративно игнорирует мой жест.

Ну да. Я ведь совсем забыла, что эти люди не знают о равноправии. Странно, что при этом они обращаться с просьбой ко мне, низшей по их иерархическому статусу. Ой, ладно, как-нибудь переживу.

– Я думаю… – После короткой паузы добавляю: – С понедельника начнем?

– Нет. – Громов снова переключает внимание на меня. – Вы начнете прямо сегодня.

– В смысле? Сегодня? Я сегодня не могу! У меня сегодня поставщики к двум приедут. Конец месяца. Кухня должна переучет продуктов сделать. Надо все проконтролировать.

– Вот и замечательно! – Прожигая меня испепеляющим взглядом, Громов откидывается на спинку кресла. – Как говорится, сразу в бой.

Тяжело вздыхаю и прикрываю глаза. Все. День пошел по одному месту.

– Ты на машине? – спрашивает Егор.

– Нет, – кручу головой, – она на ремонте.

Странно, зачем он при всех спрашивает, если сам мне давал контакты своего СТО.

– А Эльдар Дамирович, к счастью, как раз за рулем, – ехидно улыбается Громов и поднимается с кресла. – Поздравляю с новой должностью!

Мужчины пожимают друг другу руки, после чего мы с Эльдаром выходим в коридор и направляемся в сторону лифтов.

Пока стеклянна капсула медленно ползет вниз, я собираюсь с мыслями и поворачиваюсь к парню.

– Лет-то тебе сколько, Эльдар Дамирович?

– Можно просто Эльдар, – спокойно отвечает он. – Мне двадцать четыре. Скоро будет, – добавляет он.

Двадцать четыре. Двадцать четыре… Ну что, Валерия Андреевна, поздравляю! Теперь ты этому оболтусу за няньку. Надеюсь, мне будут молоко выдавать за вредность.

– Пристегнитесь, – жестко говорит парень, когда мы усаживаемся в машину. – Пожалуйста, – добавляет мягче, а в его взгляде я читаю легкую тень презрения.

– Пожалуйста, – отвечаю с ноткой иронии в голосе, но в целях безопасности все-таки пристегиваюсь ремнем.

Автомобиль выезжает с парковки. Стремительно набирая скорость, он движется в сторону выезда на кольцевую дорогу. Такое чувство, что Амирову не хватает драйва в жизни.

Я вообще считаю, что женщины более осторожные и аккуратные водители, в отличие от мужчин.

– Эльдар, расскажите немного о себе, – первой нарушаю повисшую между нами тишину. Мне это не особо интересно, но эту неловкую паузу хочется чем-то заполнить.

– Валерия Андреевна, – отвечает он, не отвлекаясь от дороги, – хочу вам напомнить, что мы не на прогулке в парке, а в автомобиле. Движемся в плотном трафике машин. Помните правило?

– Какое? – Смотрю на Эльдара, точнее на то, как уверенно он держит руль.

– Никогда не отвлекайте водителя от дороги. Это чревато последствиям.

Ах, Боже ж ты мой! Ну извините, забираю свои слова обратно по поводу осторожности. Такое ощущение складывается, будто это я к нему помощницей устраиваюсь, а не он ко мне. Ничего не отвечая, отворачиваюсь к окну. Внутренний голос подсказывает мне, что из этого роя не буде ни… В общем, ничего хорошего. Не сойдемся мы с ним характерами. Хотя, с другой стороны, это не навсегда. Научу его тому, что сама знаю, и отпущу в вольное плавание. А за те деньги, которые мне обещал его отец, сделаю в своей квартире ремонт. И мебель на кухне поменяю.

– Не обижайтесь, – подает голос парень и перестраивается в левый ряд. – Просто я очень ценю безопасность и не могу пренебрегать этим. Тем более когда рядом сидит такая красивая девушка.

Девушка… Это, конечно, очень приятно слышать от такого молодого человека. Особенно когда тебе немного за тридцать.

– Эльдар, – поднимаю подбородок повыше и свободной рукой поправляю волосы, – за комплимент ставлю твердую пятерку. За фамильярности с начальством – кол. Не с того вы начинаете, Эльдар. Ой, не с того…

– Буду исправляться.

Замечаю, как он пытается подавить улыбку, которая так и лезет из него наружу.

Воздух в салоне немного разрядился, отчего сразу стало легче дышать. Как ни крути, а нам, в силу определенных обстоятельств, предстоит проводить много времени вместе. Лучше не нагнетать. А еще лучше – я буду думать о предстоящем ремонте. Ремонт, Лера! Ремонт! С новой и красивой мебелью.

Сворачиваем с трассы и направляемся в сторону клуба. Машину на въезде останавливают. Охранники, как обычно, проверяют пропуска и документы.

– У вас здесь так много охраны, будто это не мужской клуб, а государственный секретный объект, – говорит Эльдар и прячет документы в бардачок.

– Так и есть, – отвечаю с напускной серьезностью.

Вижу по взгляду, что он не понимает, взаправду я сказала это или пошутила.

Оставив машину на парковке перед входом в клуб, мы заходим на территорию и следуем к черному ходу. Я провожу Эльдару небольшую экскурсию. Замечаю, что трава на газонах подросла буквально за неделю и ловлю себя на мысли, что не мешало бы снова их подстричь. А что я хотела? Конец мая. Лето на носу. Каждый год одно и то же.

– Вы говорили, сегодня на кухне переучет? – Парень набирает какой-то текст в телефоне.

– Да, – отвечаю я, глядя на парня снизу вверх.

– Замечательно! – говорит он, не отрывая взгляда от экрана телефона. – Пусть они посчитают все, сверят с поставщиками и после этого всю документацию отправят мне на электронную почту. Я ее перепроверю.

Я, конечно, дико извиняюсь. Но это он сейчас мне говорит? Серьезно?

– Не поняла?! – Складываю руки на груди и становлюсь в позу разъяренной тигрицы.

– Валерия Андреевна. – Он наконец-то отключает телефон и прячет его в карман. – Мы с вами взрослые люди. Не будем тратить наше время впустую. Я в офисе не мог расстроить отца и сказать, что мне и даром не сдалась эта ваша практика.

– Парень, ты в своем уме? – взрываюсь я.

– В отличие от вас, да. – Он щелкает брелоком, и его автомобиль издает специфический звук.

Эльдар демонстративно разворачивается перед моим носом и направляется к машине. А я так и стою в легком шоке. Ну уж нет, сопляк, я тебе это с рук не спущу.

2.

Эльдар

– Погоди…

На тумбочке настойчиво вибрирует телефон. Семь утра. Достали! Нет меня! Улетел! Уехал! Исчез! Дайте спокойно сексом позаниматься. Пытаюсь дотянуться рукой до ерзающего гаджета.

– Эльдарчик, не поднимай… Хочу тебя, мой лев. – Пальчики Ирины ползут вниз, но я ловлю ее руку где-то в районе пресса и возвращаю обратно на грудь. – М-м-м, так не честно. – Ее губы скользят по моей шее и двигаются вслед за рукой.

– Ч-ш-ш… Погоди, говорю! – Чмокаю ее в губы и тянусь к тумбочке.

– Не могу, – хнычет девушка и, поддевая пальцами резинку моих боксеров, тянет их вниз. Опускает голову, но взять член в рот не успевает, потому как я ловлю девушку за волосы.

– Да подожди ты! – рявкаю я.

Ира обиженно смотрит на меня снизу вверх и пальцами больно щипает за то самое место, которое так жаждет ласки. Морщусь от неприятного ощущения, но все же дотягиваюсь до айфона. Смотрю на экран – отец. Не ответить права не имею. Отодвигаю Иру еще дальше и поднимаю трубку.

– Да, – отвечаю на выдохе.

– Доброе утро, сын! Ты где? – строго спрашивает отец. По тону понимаю, что он недоволен.

– Я? – Задерживаю воздух в легких, потому как эта нахалка начинает сосать мои пальцы. Меня заводит эта игра, и я погружаю большой палец максимально глубоко в ее влажный ротик. – У себя, – выдыхаю. – Сплю. – Пальцем имитирую движения, как при сексе.

– Значит, пора вставать. Есть дело. Собирайся, – недовольно рявкает он.

– Понял.

Напрягаюсь, забираю свою руку и встаю с постели.

– Чтобы был дома в течение часа.

– Буду. – Ершу волосы на голове, отключаю вызов и бросаю телефон на кровать.

– Что-то случилось? – Ирина наивно хлопает своими длинными ресницами.

– Отец звонил. Домой надо, – отвечаю я, не обращая на нее внимания.

Подхожу к шкафу. Достаю футболку, джинсы и светлый пиджак.

– И что, мы сейчас не успеем…

– Ира, – понижаю голос, потому что она начинает меня раздражать, – одевайся!

Психуя, она поднимает с пола свое платье.

Чтобы я еще когда-нибудь кого-то к себе домой приводил… Гостиничные номера – вот потолок этих «барышень на ночь».

– Кофе нам сваришь? Там на кухне аппарат стоит. – Киваю на дверь.

Девушка замирает на несколько секунд. Убирая с лица волосы, хлопает глазами. Вижу, что тупит. Овца!

– Не напрягай извилины. Сам сварю.

Забираю вещи и направляюсь в ванну. Затем иду на кухню. Ставлю две чашки в кофейник и выбираю кнопку «американо».

– Эльдар. – Ко мне сзади несмело подходит Ирина. Царапает меня по спине своими острыми коготками. Я чувствую их даже через ткань футболки. – Не злись… Я не виновата, что твой папашка…

– Рот закрой! – Резко разворачиваюсь к ней, и девушка испуганно замирает на месте. – Папашка – это у тебя. А у меня отец, которого я уважаю.

– Да ты чего… обиделся? – Начинает нервно улыбаться.

– Забирай свои вещи и вали отсюда, – говорю ровным тоном.

– Эльдарчик, ну прости… Я не хотела обидеть твоего папу, – обреченно канючит она.

Интересно, как можно быть настолько тупой, чтобы не догонять очевидных вещей и не понимать, что пришло время испариться.

Делаю несколько глотков горячего кофе, прикидывая в голове причины, из-за которых мне так срочно надо ехать к отцу. Надеваю пиджак, беру телефон, ключи и бумажник.

– Ты готова?

– Нет, – шипит в ответ Ирина, прыгая на месте в попытках дотянуться до змейки на спине.

Подхожу, одной рукой беру ее за платье, а второй резко застегиваю молнию. Да так, что зажимаю ее кожу чуть выше лопаток.

– Больно! – истерично кричит она.

Плевать!

– Зато одета! – рявкаю я. – На выход…

– Сумочка… – шепчет она.

Снимаю синий прямоугольник со спинки стула и всовываю девушке в руки. Беру ее под локоть, открываю дверь и выставляю ее на коридор. А затем захлопываю перед самым носом.

– Придурок! – слышу из-за двери.

Айфон в кармане снова начинает жужжать. Они что, сговорились все сегодня? Скольжу пальцами по экрану и принимаю входящий вызов.

– Да. Слушаю.

– Здравствуй, брат! – Слышу знакомый голос старшего брата на той стороне провода. – Тебя можно поздравить?!

Если он звонит мне первым, значит, дело дрянь. Вряд ли он станет радовать меня приятными новостями. Скорее наоборот.

– Привет, Аслан, – недовольно рявкаю в ответ. – С чем?

– Ну как с чем? Ты наконец-то слезешь с иглы. – Язвительный тон.

– С какой еще иглы? Что ты несешь? – Посильнее зажимаю в руке ключи от машины.

– С денежной, – злорадствует брат. – Скоро пойдешь в вольное плавание.

– Не понимаю, о чем ты.

Псих берет от этих его полунамеков.

– Отец тебе еще ничего не говорил?

– Не успел.

– Мы тебе тут работу нашли. Хорошую. Даже зарплату получать будешь. – Ехидство так и прет из его грязного рта.

– Какую зарплату? Какую работу? – Искренне не понимаю, о чем это он. Я должен был принять в управление два наших отеля. Это моя доля в бизнесе. Аслан руководит большим торговым центром. Отец разделил по-честному свой капитал между сыновьями.

– Приезжай сюда. Узнаешь, – говорит он и сбрасывает вызов.

Вот… урод! Взрослый мужик, а ведет себя как шакал. Аслан мой брат. Он старше меня на десять лет, а великого ума так и не нажил за это время. Подхалимничать – это лучшее, что у него получается в этой жизни.

Прячу телефон в карман. Захлопываю дверь. Не дождавшись лифта, быстрым шагом спускаюсь на цокольный этаж, к подземной парковке. Сажусь в машину и под рев мотора выезжаю на улицу. Со злости сжимаю зубы и посильнее стискиваю руль в руках. Час пик. Город тонет в пробках. Все куда-то спешат. Одно радует – весна. Можно законно любоваться короткими юбками и стройными женскими ногами. Передо мной сейчас спешит перебежать через дорогу красивая блондинка. Я подвисаю на ней и не обращаю внимания на то, что свет давно уже переключился и мне начинают сигналить стоящие позади машины. Если бы это сейчас видел мой дед, то он бы сказал, что Всевышний Аллах приказал мужчинам отводить взгляды от чужих женщин. Но, к счастью, я не так религиозен, как он или отец. Аслан тоже пытается создать образ порядочного мусульманина. С отцом и дедом это пока прокатывает, но я-то знаю, что он далеко не праведник.

3.

Валерия

– Эльдар, – окликаю парня. Он останавливается и медленно поворачивает голову в мою сторону. – Можно вас на пару слов?

Принимаю стойку боевой пантеры и ставлю руки на талию. Амиров сканирует меня с ног до головы и обратно. Но все же возвращается.

– Слушаю. – Он даже не пытается скрыть свое высокомерие по отношению ко мне. Зазвездился, видимо. Ну ничего, сейчас подлечим.

– Эльдар Дамирович, я, конечно, понимаю вашу занятость. И при этом прошу уделить мне пятнадцать минут своего драгоценнейшего времени. Надо подписать контракт для приема на работу, чтобы я смогла отчитаться перед Егором Владимировичем, если вдруг он спросит. И будьте уверены, что о вас он обязательно спросит.

О чем-то задумывается. Значит, мозги есть. Молчит. Смотрит в экран телефона.

– Ладно. Убедили. Но только пятнадцать минут и ни секундой больше.

– Конечно, конечно. Я понимаю, что вы очень занятой человек. – Улыбаюсь самой обаятельной улыбкой, которая у меня всегда припрятана на подобный случай.

Мы заходим в клуб и идем по длинному темному коридору. Я чуть впереди. Эльдар шагает следом. В конце коридора я резко останавливаюсь перед своим кабинетом и разворачиваюсь на каблуках к нему лицом.

– Прошу. – Открываю дверь и приглашаю его внутрь. Когда он проходит, я сажусь на свое рабочее место и неторопливо включаю ноутбук.

– Надо распечатать контракт, – объясняю ему свои действия, так, на всякий случай. А то, может, он тупой и не понимает. – А пока вы будете ждать, как насчет кофе?

– С удовольствием, – отвечает парень и по-хозяйски откидывается на кожаном диване.

– Просто черный или с молоком? – заботливо уточняю, вернее, пускаю пыль в глаза.

– Черный. – Эльдар фривольно закидывает ногу на ногу.

– Сейчас распоряжусь. Чувствуйте себя как дома.

Улыбаюсь и, виляя бедрами, прохожу мимо него. Выхожу в коридор и плотно закрываю дверь.

Но не забывайте, что вы в гостях!

Быстро спускаюсь по ступенькам к двум мужчинах в комнате охраны. Они сидят перед мониторами. Прошу их на десять минут вырубить камеры, которые выходят на парковку. Они молча переглядываются между собой, не понимая, к чему это нужно.

– Ребята, – продолжаю я, – выпишу премию тому, кто бесшумно проткнет в этой тачке все колеса.

– А тому, кто камеры отключит, премия полагается? – спрашивает второй парень, который поплотнее.

– Илюша, не наглей, остроумный ты наш. А премией поделитесь.

Смотрю на экран монитора и вижу, как гаснет картинка с машиной Амирова.

– Идет, – отвечает он и поднимается со стула.

Вот и чудненько. Довольно потираю руки и быстренько двигаюсь в сторону кухни. Там как раз пересменка началась.

Захожу в холодный цех.

– Внимание всем, – хлопаю в ладоши, заставляя всех замолчать и обратить на меня внимание. – Доброе утро!

– Доброе утро, – раздаются эхом голоса.

– Девочки и мальчики, кто отвечает за аптечку? – спрашиваю и ищу глазами нужного мне человека.

– Я, – поднимает руку Ольга – молоденькая помощница нашего шефа.

– Прекрасно. – Подхожу к ней и наклоняюсь. – У нас слабительное есть? – шепчу ей.

– Есть, – отвечает она так же тихо и идет мимо стеллажей. Достает откуда-то зеленую коробку с красным крестом и несколько секунд шуршит в ней таблетками. Находит нужные и всовывает мне в руки пластинку с голубыми капсулами.

– Это просто замечательно. Спасибо, – не скрывая радости, благодарю девушку и практически бегу на бар.

– Николаша. – Стучу по стойке, из-под которой появляется бородатая голова.

– Доброе утро, Ва…

– Опустим формальности, – перебиваю его. – Сделай мне чашку своего фирменно кофе и раствори там три вот эти таблетки. – Кладу перед ним пластинку со слабительным. Парень удивленно смотрит сначала на капсулы, а потом на меня.

– Это?.. – Он показывает пальцем.

– Да не бойся ты так. Я никого не травлю. Это просто проносное.

– А-а-а, – облегченно выдыхает. – Тогда не вопрос. Сделаем.

– И скажи, пусть кто-то из официантов принесет его в мой кабинет.

– Есть, шеф! – Он прикладывает ладонь к виску.

Ну что ж, теперь можно выдохнуть. Я возвращаюсь в кабинет достаточно быстро. Перед дверью поправляю блузку, укладываю рукой растрепанные волосы, натягиваю дежурную улыбку и вхожу походкой от бедра.

Амиров сидит на диване. В той же позе, но с ужасно недовольной миной.

Ничего, парень, сейчас тебя отпустит.

– Десять минут уже прошло, – бурчит он и демонстративно смотрит на свои умопомрачительно дорогие часы.

– Осталось пять. – Я снова дефилирую у него под носом и сажусь обратно в кресло. – Прошу меня извинить за задержку. Дела-с-с, понимаете ли.

Включаю принтер и пускаю на печать два экземпляра трудового договора. Не проходит и двух минут, как раздается стук в дверь, и официант ставит перед Эльдаром чашку ароматного кофе, запах которого я слышу даже сюда.

– Что это за сорт? – Сначала он делает глубокий вдох, а затем глоток бодрящего – и не только – напитка.

– Это Блэк Айвори. Попробовав раз, вы не забудете его никогда. – Довольно провожу языком по верхним зубам, наслаждаясь моментом возмездия. А точнее тем, как он смачно допивает кофе и отставляет уже пустую чашку обратно на поднос.

Принтер шумно выплевывает два идентичных экземпляра документов. Я делю их на две части и скрепляю степлером. Ставлю свою подпись на последних страницах и передаю их Эльдару. Прошу ознакомиться. Парень быстро пробегает по ним глазами, затем подписывает. Один из них передает мне, второй складывает и прячет во внутренний карман пиджака.

– Все? – Небрежно бросает шариковую ручку на мой стол.

Смотрю на часы – ребята должны были успеть все сделать.

– Все, – отвечаю с легкой улыбкой.

– Я могу идти? – Смотрит на меня так снисходительно, будто это я к нему на работу прошусь. Сижу тут, как голодный котенок, и прошу у него кусок хлеба. Интересно, где их таких самоуверенных делают?

– Конечно, вы свободны.

Он молча поднимается, разворачивается и выходит. А я провожаю его взглядом, пока она не оказывается за дверью. Сложив руки в замок, откидываюсь в кресле. Сбрасываю черные шпильки и закидываю ноги на стол, вытягивая их, как балерина. Чувствую облегчение. Блаженно прикрываю глаза и мысленно считаю до десяти.

Слышу грохот двери в сопровождении грубого мужского рыка:

– Кто это сделал?

Медленно открываю глаза и расплываюсь в довольной улыбке – успели. Молодцы.

– И снова здравствуйте, Эльдар, – говорю спокойно и замечаю, как он ведет взглядом по моим ногам. Сверху вниз и обратно. – Нравится мой педикюр? – Иронично выгибаю бровь и насмешливо двигаю пальцами на ногах. – Его делали в салоне.

– Я спрашиваю, кто это сделал? – Подходит ближе к столу. Опираясь руками о деревянную столешницу, угрожающе нависает надо мной. Его губы белеют от злости. Если бы это был не натуральный дуб, то боюсь, что стол треснул бы под его ладонями.

Ух! Прям боюсь-боюсь. Вот он, восточный нрав.

– Ты это, мальчик, о чем? – Медленно снимаю ноги со стола и подаюсь вперед. Вижу огонь ярости в его глаза. В нем все кипит. Он еле сдерживает себя.

– В моей машине пробиты все колеса. – Парень на каждом слове крошит зубы от злости. – Я спрашиваю, кто? – Буравит меня своими карими глазами.

– Не знаю, – нарочито удивленно отвечаю я и театрально развожу руками.

Он понимает, что я сейчас играю. Прикусываю нижнюю губу и медленно вытягиваю ее обратно. Он смотрит на мой рот. В глаза. Снова на губы. Тяжело дышит.

– Камера, – рявкает он.

– По стечению обстоятельств, она у нас не работала последние пятнадцать минут.

Ищу ногами туфли под столом, наощупь обуваюсь и поднимаюсь с кресла.

Ильдар зло хмыкает и крутит головой:

– Дешево, Валерия Андреевна. – Каждое слово практически цедит сквозь зубы.

– Зато надежно и практично!

Обхожу стол и останавливаюсь прямо перед ним. Он высокий, и мне приходится поднимать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Между нами идет неравный бой убийственных взглядов.

– Неужели вы и правда думали, что это сработает? – Он с ехидной ухмылкой достает телефон и набирает какой-то номер. – Полчаса, и я снова на ходу. – Подносит гаджет к уху. – Алло. Шиномонтаж на выезде?

«Наивный», – произношу про себя. Смотрю на парня и вижу, как он мнет рукой в области живота. Отключает вызов и прячет телефон в карман. Замолкает. Прислушивается к своему организму. Видимо, слабительное начинает действовать.

– Где у вас здесь… – Смотрит на дверь.

– Ближе к выходу. Предпоследняя дверь справа, – тяжело выдыхаю я и присаживаюсь на край стола.

Эльдар молча разворачивается и очень быстро выходит в коридор.

Спустя сорок минут я подхожу к уборной и вижу небольшое столпотворение. Под дверью мужского туалета стоят два официанта и работник кухни. Увидев меня, они замолкают и отходят в сторону.

Стучусь в дверь и громко спрашиваю:

– Жив?

– Да.

Подает голос – значит, жив.

Присаживаюсь на корточки и проталкиваю под дверь пластинку с пробиотиками:

– Выпей две таблетки и приведи себя в порядок. Тебя на кухне ждет переучет и целебный чай. И это… не воюй со мной, мальчик. Все равно проиграешь. – Поднимаюсь под недоумевающими взглядами сотрудников. – Что смотрите?

Они начинают тушеваться.

– Нам это, туда надо, – говорит один из официантов.

– Очень, – добавляет второй.

– У нас что, больше уборных нет? – повышаю голос. – Сходите в тот, что на цокольном этаже, возле комнаты охраны. Ну как дети, ей-богу!

Ребята ретируются, а я иду в сторону бара. Мне надо небольшое ведерко кофе. Чувствую, что сегодня будет очень тяжелый день.

4.

Валерия

Наш мужской клуб – это элитное заведение. Членство в нем стоит для его клиентов многих нолей. И поэтому приходится держать марку. А для этого необходимо держать сотрудников в ежовых рукавицах. В нашем штате их чуть больше сотни, начиная охранниками, заканчивая садовником. Я всегда стараюсь руководить по принципу «хорошо работаем – хорошо зарабатываем». А то, что нас с первого раза не учит – бьет по карману. Возможно, это немного жестко, но зато честно и справедливо.

Когда на кухне появляется наш шеф-повар Аркадий Викторович, он же «Пестик» – это его так ласково прозвали подчиненные – начинается настоящий разбор полетов. Все одновременно замолкают и усердно слушают замечания. Каждый в свой адрес.

– Виталик, – окликаю помощника нашего Пестика. – Подойди сюда.

Парень нехотя переставляет ноги.

– Это что? – Показываю на засохший жир.

– Вытяжка, – устало вздыхает он.

Он что, издевается надо мной?

– Я понимаю. Рядом что? – Тычу пальцем на пятно.

– Сейчас вытру. – И со скорбью всего еврейского народа на своем лице он разворачивается и идет за тряпкой.

Что за люди? Пока пальцем не ткнешь, ничего делать не хотят. Проверяю плиту. Замечаю, что за ней валяется силиконовая лопатка. Наклоняюсь и тянусь рукой. Хочу достать ее.

– Вот это станок, – слышу голос Эльдара за своей, кхм, спиной. Я, конечно, понимаю, что сейчас нахожусь в пикантной позе и станок у меня ничего, но это не дает ему никакого права говорить об этом так громко. Тем более что он далеко не в лучшем положении здесь.

Щеки заливает краской. Понимаю, что это слышала почти вся кухня. Поднимаюсь и разворачиваюсь к Амирову. Он довольно лыбится во все тридцать два.

– Подними. – Киваю в сторону плиты. Если это вызов, то я его принимаю.

– Что? – Брови Эльдара взлетают. Он каждым своим взглядом и жестом пытается показать мне, что я для него – ничто. Пыль под его дизайнерскими туфлями.

– Наклонись и подними. – Показываю на лопатку.

На мое удивление, он присаживается. Смотрит на меня снизу вверх. Это выглядело бы очень сексуально, если бы только не ненависть в его глазах. Засовывает руку между стеной и плитой и двумя пальцами поддевает спатулу. Затем поднимается и равняется со мной взглядом.

– Все? – Качает лопаткой перед моим лицом.

– Нет. Не все. – Я вырываю ее у него из руки и швыряю на столешницу. – Иди в холодную комнату и пересчитай там все мясные заготовки. – Я решаю отыграться на нем по полной.

– Для этого есть работники кухни, – недовольно отвечает он.

– А я хочу, чтобы это сделал именно ты. – Облизываю нижнюю губу и веду своим наманикюренным пальчиком по его груди.

– Но… – пытается возразить, но я не позволяю:

– Больше дела и меньше слов, мальчик! – Смахиваю невидимую пылинку с лацкана его клетчатого пиджака, надетого поверх молочного поло. – Холодная комната тебя ждет. И это… можешь взять себе помощника, Виталика например. – Решаю сменить тактику. Дрессировщики львов и тигров приручают этих больших кошаков исключительно лаской. Но при этом всегда остаются на чеку. Я буду делать так же.

Проходит чуть больше часа, когда ко мне подходит Ольга.

– Валерия Андреевна, там это… – невнятно лепечет она. – Там обнаружилась большая недостача мраморной говядины, – чуть не плачет она. – Вас просят подойти и разобраться.

Черт! Этого только мне не хватало.

– Как? И много пропало? – Меня передергивает внутри.

– Примерно недельный запас. – Ее нижняя губа ходит ходуном, когда она озвучивает количество мяса. – Это теперь на нас повесят? Вы с нас высчитаете за него? – Из ее глаз начинают бежать слезы.

– Да не плачь ты. – У меня под рукой пустой стакан. Я наливаю в него воду и протягиваю ей. – Вот. Успокойся.

Она принимает его дрожащими руками.

– Для начала мы его поищем.

Подхожу к Пестику, беру его под руку и отвожу в сторону:

– Аркадий Викторович, кажется, у нас проблемы.

– Что случилось? – спрашивает мужчина, внешне смахивающий на колобка.

– У нас недостача. Большая. – Он ниже меня ростом, и поэтому мне приходится к нему наклониться.

– Не может быть, – отвечает он и поправляет на голове немного съехавший в сторону колпак.

– Сама не верю, – говорю тихо, чтобы не сеять панику раньше времени. – Я сейчас сбегаю и сама все перепроверю. Возможно, что-то перепутали. А там уж будем разбираться. Так сказать, отталкиваться от обстоятельств.

5.

Валерия

Что-то слишком много «каки» происходит в последнее время. Надо будет купить упаковочку гидазепама, а то валерьянка на меня уже не действует. Я смирилась с тем, что сегодняшний день давно пошел по одному месту. Но ведь не может быть все так плохо?! В конце концов, черная полоса не на всю жизнь – пытаюсь успокоить саму себя, когда подхожу к холодильной комнате. Возле двери встречаю Виталика с загадочным выражением лица.

– Давай, выкладывай, что случилось?

– Что-что, мяса не хватает, – бурчит он, глядя себе под ноги.

Смотрю поверх его плеча и вижу силуэт Эльдара, который проскальзывает к выходу из склада.

– Ану стоять! – громко говорю ему в спину. Парень останавливается. – Виталик, свободен, – отпускаю сотрудника, который, пользуясь случаем, тут же ретируется.

– Я весь внимание, – отвечает Эльдар и прячет руки в карманы. Меня начинает раздражать его наглая физиономия.

– Пошли. – Беру два набора одноразовых халатов с шапочками и бахилами. Второй передаю Амирову. – Надевай.

– Зачем? Я только что там был.

– Побываешь еще раз. Надевай, – отмахиваюсь от него и открываю дверь холодильника, из-за которой по ногам сразу же пробегает холод. Нахожу сбоку тумблер и включаю свет. – Ну где ты там? – окликаю парня.

– Дамы вперед. – Эльдар поджимает губы и указывает рукой на дверь.

Сейчас в этом халате и шапке он похож на медбрата.

– Спасибо, конечно, но не в этом случает. Заходи, будешь показывать, где вы недосчитались говядины. – Киваю на открытую дверь.

Эльдар обходит меня и заходит внутрь. Я же следую за ним. Перед нами на крюках висят большие свиные окороки. Прохладно тут. Изо рта появляется белый парок. Прохожу в конец, к стеллажам, где хранится мясная вырезка.

Разворачиваюсь к парню лицом и слышу щелчок там, откуда мы только что пришли. Эльдар смотрит на меня, а я на него. Округляю глаза, и меня осеняет страшная догадка:

– Это что сейчас было? Нас что, закрыли?

Амиров прикладывается рукой к стеллажу и, отводя взгляд к двери, тихо произносит:

– Вот идиот…

– Кто? – моментально вспыхиваю я.

– Никто, – рявкает в ответ Эльдар и размашисто шагает к двери. Он надавливает на ее и толкает, но, к моему ужасу, она не поддается.

– Черт! – выкрикивает парень и пинает ногой стоящий на полу ящик.

– Эй, казенное имущества портить запрещаю! – зло отрезаю я. – А теперь объясни мне, что здесь происходит?

Эльдар молчит.

– Ах вы ж сволочи! – Ставлю руки на поясницу. – Закрыть меня здесь решили, да? – Бросаю взгляд на ящик, где лежат герметически упакованные стейки.

– Это не то, что вы подумали. – Парень делает шаг назад, а я беру один из этих мясных кусков. – Валерия Андреевна, прошу вас, возьмите себя в руки. – Лыбясь, он все так же отступает к противоположной стене и выставляет вперед ладонь.

– Мясо, говорите, пропало? – Я заношу руку, и первый кусок летит ему в грудь.

– Успокойтесь! – кричит Амиров, ловит этот кусок и отбрасывает его на стеллаж, а я беру второй.

С такими, как этот мерзавец, надо только так. Замахиваюсь, парень уворачивается, но я все же попадаю ему в бок.

– Закрыть меня здесь решили?! – Хватаю третий стейк и снова швыряю прямо в него.

– Нет. Не закрыть. Не закрыть! – Парень поднимает мясо с пола и снова бросает на стеллаж. – Оставить ненадолго, охладиться, – добавляет он и лыбится, когда я уже готова подвесить его на тот самый крюк, где висит свиная тушка.

– Гад! Это называется «не рой другому яму, иначе сам в нее свалишься»! – Возвращаюсь к двери и начинаю со всей дури лупить по ней руками. – Эй! Выпустите нас! – Кричу во весь голос и понимаю, что вряд ли меня кто-то услышит.

– Бесполезно, – заявляет он. – Там слышимость нулевая.

– Ты откуда знаешь? – Стреляю глазами в его сторону и продолжаю стучать. Мои ноги, обутые в туфли, начинают конкретно подмерзать.

– Пробовал. Мы с Виталиком…

– Ах вы с Виталиком… – перебиваю его я. – Вы с Виталиком – два неблагодарных австралопитека, – шиплю, раздувая ноздри, и поправляю рукой сползающую на лоб шапочку.

– Ты тоже не ангел мира, – усмехается Эльдар себе под нос. – Отравить меня решила?

– Не отравить, а наказать. – Игнорирую его переход на «ты». – Ты бы не умер от слабительного. А теперь мы тут из-за тебя имеем все шансы замерзнуть насмерть! – Чувствую, как холод пробирается выше колен. – Или как минимум что-нибудь отморозить. Когда он нас откроет?

– Он не откроет, – констатирует мой новоиспеченный помощник.

– Что значит – не откроет?

– Я должен был это сделать спустя десять минут после того, как ты зайдешь в эту дверь.

– Елки-палки… – беспомощно роняю лицо в ладони, осознавая весь кретинизм сложившейся ситуации. – И что ты прикажешь теперь делать? – Поднимаю на него взгляд и чуть ли не плачу от досады. В душе зарождается крохотная надежда на спасение, и я сразу ее озвучиваю: – Может, позвонить кому-нибудь?

Он достает из кармана телефон и смотрит на экран:

– Здесь связь не ловит.

– Это все какой-то страшный сюр, – дергается мой голос, а сердце в этот момент обливается кровью. От холода я начинаю перетаптываться с ноги на ногу.

Эльдар опускает взгляд и зависает на моих ногах. Затем снимает с себя халат, а за ним пиджак, и набрасывает его мне на плечи.

– Так будет теплее.

У него что, совесть проснулась?

– Замерзнешь, – бурчу в ответ вместо благодарности.

– Значит, так мне и надо, – спокойно отвечает парень, подходит к двери и начинает в нее стучать. Так проходит еще минут пять.

Я понимаю, что все это безнадежно. Если мы не умрем здесь, то точно получим воспаление легких. Я снимаю с себя пиджак и протягиваю его парню:

– Вот. Возьми. Будем греться по очереди.

– Не надо, – говорит он. А я смотрю на его подкачанные бицепсы, на которых умеренно выпирают голубые вены.

– У тебя вон руки голые.

– А у тебя ноги… – не поворачивая головы, отвечает он.

– Что ноги?

– Красивые. – Эльдар бросает на меня мимолетный взгляд, а я ошарашенно гляжу на него.

Возможно, будь я помоложе, то, наверное, и обратила бы на него внимание. Но точно не в моем возрасте. Меня дети уже давно не интересуют.

– Спасибо, – отвечаю я и отдаю ему пиджак.

– Валерия Андреевна… – Смотрит так, словно я голая перед ним стою.

– У-у-у? – Ловлю на себе иго изучающий взгляд.

– Я знаю, как нам согреться, – ухмыляется парень.

– Совсем обалдел? – взрываюсь я в праведном гневе.

– Да я не о том, о чем вы только что подумали, – хмыкает он. – Можно просто обняться. И будет теплее.

– Обняться? – Задумываюсь над рациональностью его слов.

– Ага. – Парень разводит руки в стороны и ожидающе смотрит мне в глаза.

– Ладно.

Неуверенно подхожу к нему, и Эльдар заключает меня в сильные мужские объятия.

– Обнимите меня в ответ, – требует он. – Так, чтобы ваши руки оказались под пиджаком. Будет теплее.

Послушно запускаю руки куда велено. Сквозь поло чувствую под ладонями рельеф твердых мышц. Мне хочется погладить их, но я сдерживаю этот порыв, боясь оказаться неверно понятой.

Эльдар подбородком упирается мне в макушку, и мне действительно становится теплее.

6.

Валерия

– Если ты еще хоть на сантиметр опустишь свою ладонь, то я клянусь, что откушу тебе ее. – Смотрю в глаза этому нахалу, который бесстыже лыбится на все свои идеально выбеленные тридцать два. Подумать только, у него еще хватает наглости улыбаться.

– Слушаюсь.

Чувствую, как его мускулистая рука медленно ползет вверх по позвоночнику. Прохладный шелк блузки касается моей кожи.

– Ты можешь вообще не шевелить руками? – Бью его ладонью по плечу, и парень замирает.

– Я могу даже не дышать, ради вас, – ехидно произносит Эльдар над моим затылком. Господи, где их таких наглых только делают? Пропащее поколение.

– Ну что ты. Я не нуждаюсь в таких жертвах с твоей стороны, – иронично отвечаю я и прячу руки обратно под его пиджак. Мои ноги начинают постепенно коченеть, а зубы – отбивать дробь. Надо что-то делать. Черт! Я не хочу замерзнуть здесь насмерть. Страх в моей душе начинает постепенно приобретать очертания паники. Перебираю в голове все предметы, которыми возможно выбить эту чертову дверь. Ящики не подойдут. Стеллажи тоже – они привинчены к полу. Взгляд натыкается на тесак, который кто-то случайно оставил в куске мяса. Вот тесак, наверное, как-то да подойдет… Грешным делом, перевожу взгляд на Амирова и тут же отгоняю от себя плохие мысли. Тесак, конечно, вещь хорошая, но вряд ли пробьет дыру в металлической двери. Что же делать?

– Нам надо отсюда как-то выбираться. – Мой голос начинает нервно дергаться, а зубы во всю цокотать от холода.

– Как? – спрашивает парень. А меня от его вопроса разрывает на молекулы.

– Может, это ты мне скажешь как? Из-за тебя мы здесь застряли, – зло огрызаюсь в ответ и в этот самый момент слышу щелчок замка с той стороны.

Дверь открывается, и первое, что я вижу, это заплаканное лицо Ольги.

– Ой! Извините. – Она бросает на нас взгляд и быстро отворачивается.

Господи! Эта девочка теперь подумает невесть что.

– Оля… – Отталкиваю от себя Эльдара и бросаюсь к ней. Меня обволакивает спасительным теплом. – Спасибо. – Благодарно заключаю ее в объятия и облегченно выдыхаю. – Ты спасла нас.

– Я? – Непонимающе хлопает на меня припухшими глазами. Она явно не ожидала от меня такого порыва человечности.

– Да, ты, – киваю я и отстраняюсь от девушки. – Нас здесь случайно закрыли. – Бросаю злой взгляд в сторону Эльдара. Парень недовольно закатывает глаза и отворачивается в сторону.

– Я не знала. – Сдвигает острые плечики. – Я просто хотела узнать, нашлась ли недостача, – бормочет она.

– В любом случае, ты молодец, – улыбаюсь ей в ответ. – А мясо нашлось. Ничего не пропало. – И снова гневно смотрю на Амирова. Придушить гада хочется. Придурочный!

– Какое счастье, – лепечет Оля, шмыгает носом и поправляет поварскую шапку на голове. По-моему, она больше рада тому, что ей не придется компенсировать недостачу, чем спасению жизни своей начальницы. Ну да ладно. Меня это никак не обижает.

– Пожалуйста, скажи кому-нибудь на баре, пусть сделают мне горячий чай и принесут его в кабинет. А еще пусть захватят туда теплый плед. – Потираю руки, потому что пальцы все еще сводит от холода. Мне надо согреться.

Девушка кивает и выскакивает в коридор, а мы выходим за ней следом. Я иду впереди. Эльдар отстает буквально на пару шагов.

– Извини меня, – раздается грубый голос за моей спиной. – Признаю, что перегнул.

– Перегнул? – Останавливаюсь и, в ту же секунду развернувшись на каблуках, врезаюсь в него взглядом. – Да ты чуть не погубил нас! Сколько бы мы там выдержали, если бы не эта девочка? У? – Если бы взглядом можно было убить, то я бы это сделала без особого сожаления. – У тебя вообще мозги есть? Или они давно утекли в ширинку? – зло шиплю ему прямо в лицо. Мне сейчас так хочется вцепиться пальцами в его эту черную шевелюру и отодрать оттуда несколько пучков волос. Все это время парень просто молча смотрит на меня. И правильно, между прочим, делает. В таком состоянии со мной лучше не спорить. – Молчишь? – С трудом тушу в себе вспышку злости. – Правильно, молчи! – Снова разворачиваюсь и продолжаю свой путь в сторону кабинета. – Другу своему передашь, что он уволен. А его месячная зарплата – это моя моральная компенсация.

– Это все распоряжения? – летит мне в спину.

– Да. – Останавливаюсь перед дверью. – На сегодня ты свободен. Завтра ровно в девять жду тебя на рабочем месте!

Толкаю дверь и захожу в свой кабинет.

Как вы думаете, что делают грозные начальницы, когда за ними закрывается дверь кабинета? Правильно. Они сбрасывают невидимую броню и позволяют себе расслабиться. Чтобы хоть на минуту вновь почувствовать себя слабой и уязвимой женщиной. Устало прикрываю глаза и опираюсь спиной на дверь. У меня уже попросту нет сил, чтобы на кого-то сердиться. Последние из меня высосал этот нахальный засранец. Отлипаю от двери, подхожу к шкафчику и открываю нижнюю дверцу. Там у меня хранится бутылка спиртного, как раз для таких случаев. Достаю бокал и наливаю пятьдесят грамм коньяку. Перед этим шумно выдохнув, я выпиваю содержимое залпом и со звуком ставлю бокал на стол. Этот мир становится немножечко светлее, а на душе чуть-чуть теплее. Я плавно опускаюсь в кресло и сбрасываю туфли, которые с грохотом падают на пол. Откидываюсь на спинку кресла и думаю лишь о том, чтобы скорее наступил вечер и этот ужасный день наконец-то закончился. Но в дверь снова настойчиво постучали.

– Да, – отвечаю я и заставляю себя вернуться в реальность. В дверях появляется Ольга с подносом в руках и стеганым пледом под мышкой. – Спасибо, – киваю ей.

Она ставит поднос на стол, кладет на диван плед и незаметно выходит из кабинета. На столе начинает вибрировать мой телефон. Не глядя на экран, я скольжу пальцем и принимаю входящий вызов:

– Слушаю.

– Лерусик, привет, – слышу знакомый голос на том конце.

– Привет, Танюш!

– Какие планы на вечер? – щебечет тонким голосом подруга.

– Закрыться в квартире и спрятаться в шкафу в надежде попасть в Нарнию. А что? – Тяну к себе заварник и чашку.

– Есть предложение. Давай девичник устроим. Посидим. Посплетничаем, – тараторит она.

– Я не против. – Наливаю полную чашку чая и бросаю туда несколько кусочков сахара.

– Договорились, – слышу в голосе улыбку. – Тогда в восемь я у тебя.

– С вином и роллами, – уточняю.

– Обижаешь! – Посылает мне громкий чмок и сбрасывает вызов.

Откладываю смартфон в сторону и делаю глоток горячего напитка. Вот теперь совсем хорошо. Поднимаюсь и вместе с чашкой подхожу к дивану. Сажусь на не него, подмяв под себя ноги, и кутаюсь в плед. А сегодня вечером я пройду моральную перезагрузку. Для того чтобы с утра можно было снова двигаться в заданном направлении.

Эльдар

Все женщины хотят брюлики, шубы, тачки, дорогие рестораны и отдых на островах. Но есть и те, которые просто хотят. Их неудовлетворенность всегда выражается в социальном поведении. Такие женщины практически всегда всем недовольны и постоянно находятся в каком-то напряжении. Они злятся, беснуются и раздражаются по любому, даже самому незначительному поводу. И все это сказывается на их привлекательности. В итоге они теряют взаимный интерес противоположного пола просто потому, что перестают быть женственными. Решение этой проблемы, на самом деле, очень простое. И находится оно на поверхности. Весь фокус в том, что для исцеления необходим все тот же чудодейственный мужик, который возьмет и выебет ее хорошенько. Чтобы то, что она собирается выкричать днем, выстонала ночью. И после этого, как по взмаху волшебной палочки, она снова стала нормальной женщиной. Мягкой и податливой. Нежной и ласковой. Но вот беда, что эти самые дамы никогда в жизни не признаются в этом даже сами себе. Почему? Да все просто: феминизм, или, проще говоря, их так желанное равноправие, заставили их поверить в свою самостоятельность и независимость. Они считают, что на равных могут тянуть все, что тянет мужчина. Решают проблемы, которые должен решать мужчина. Они прут против природы, поэтому глубоко несчастны. Пашут на работах, чувствуют себя сильными мужиками, а хотят, чтобы к ним относились как к слабым женщинам. Но тут извините. Мужику в доме не нужен второй мужик. В доме должна быть заботливая женщина.

К виду данных особей можно отнести и Валерию. Вроде и ухоженная, и симпатичная, и фигура что надо. Но вот что-то в ней отталкивает. Мое впечатление о ней? Неприступная скала. Озлобленная самовлюбленная стерва. Правильней сказать – чертовски сексуальная озлобленная и самовлюбленная стерва. Иногда с психопатическими припадками. Желанием которой является моральная доминация над мужчинами. Боюсь, что если я не поимею ее в ближайшее время, то она будет трахать мне мозг каждый день. Ее надо красиво выебать. Затрахать, чтобы это было ярко, незабываемо и сильно. Так, чтобы она после этого еще несколько дней сидеть не могла. Но из вышесказанного вытекают две проблемы. Первая – она моя начальница. Вторая – Валерия протеже Громова, которого отец уважает до мозга костей.

Согласен. Сегодня я некрасиво поступил по отношению к ней. Но она сама виновата. Я уверен, что это она пробила колеса на моей тачке. А затем насыпала мне какой-то заразы в кофе. Да я чуть не сдох в уборной. Мне после этого еще должен был скакать перед ней? Ну померзла она чуток, ничего страшного. Зато хоть потерлась о нормальное мужское тело. Даже жалко ее стало. Из-за чего моя совесть заставила меня извиниться перед ней.

Там, в холодильнике, мне так хотелось нагнуть ее, сжать задницу руками и всунуть по самые яйца. Особенно в тот момент, когда она тискалась ко мне. Я даже несколько раз пытался скользнуть ладонью чуть ниже поясницы, чтобы почувствовать в руках ее упругие ягодицы. Готов поспорить, что в сексе она дикая львица.

Эх… Достаю телефон и вызываю службу помощи на дорогах. Спустя буквально минут сорок у моего «мерина» новые колеса. Сажусь в тачку и снова невольно вспоминаю свою начальницу. Фантазия начинает транслировать мне пошлые картинки, и я представляю Валерию. Как она стоит в позе догги на кожаном сиденье. Смотрит на меня своими голодными глазами снизу вверх. Мне прям скулы сводит от желания и возбуждения. В висках лупит пульс. В трусах становится тесно. Онанировать на начальницу? Ну уж нет. Это она должна меня удовлетворить, тем самым языком, который только и умеет, что кричать и язвить. А затем послушно раздвинуть свои стройные ножки и умолять меня, чтобы я взял и выебал ее как в последний раз.

Слышу стук в стекло. Поворачиваю голову и вижу охранника. Опускаю окно:

– Чего тебе?

– Валерия Андреевна просила передать, что завтра вам на работу к восьми, – бурчит двухметровая лысая детина.

– Почему так рано?

– Без понятия, – отвечает охранник. – И не опаздывайте, – пренебрежительно добавляет. Вообще потерянный. Не понимает, с кем он разговаривает.

– Постараюсь, – бросаю в ответ и нажимаю кнопку. Стекло едет вверх, отрезая меня от этого внешнего раздражителя.

На следующий день приехать вовремя у меня не получается. Ну извините, час пик на дорогах. Когда я появляюсь в клубе, то на пороге встречаю Валерию.

– Доброе утро, – рявкает она и недовольно кривит свой сексуальный ротик.

– Так скучала по мне, что от нетерпения выбежала на порог? – ухмыляюсь в ответ.

– Во-первых, попрошу обращаться ко мне на «вы». – Она складывает руки на груди. – А во-вторых – ты опоздал почти на час!

Она что, даже не мастурбирует? Интересно, как она проводит свои одинокие и долгие вечера? Оцениваю ее внешний вид с ног до головы. В глаза тут же бросается леопардовая юбка до колен, которая туго обтягивает идеальную задницу, и алая блузка, пуговицы на ней расстегнуты почти до груди. Ловлю себя на мысли, что ей идет этот образ.

– Я тоже рад тебя видеть. – Приветственно развожу руки в стороны, и женщина недовольно фыркает.

– Минус сумма дневного оклада, – шипит она.

– Пф… Напугала. Хочешь, я сам тебе заплачу за день твою месячную зарплату? – Изгибаю одну бровь и смотрю на ее губки, которые несколько раз то раскрываются, то закрываются от возмущения.

Валерия манит меня пальчиком, заставляя приблизиться и наклониться к ней.

– Засунь себе свои деньги… в ухо, – шепчет она и отстраняется. Недовольно прищуривает глаза. – Причина твоего опоздания?

– Ты правда хочешь знать? – Прячу руки в карманы брюк, потому что они так и тянутся к ней.

Ожидающе смотрит мне в глаза.

– Ладно, – пожимаю плечами. – Раз уж ты так настаиваешь… Я трахал одну горячую блондинку и совершенно потерялся во времени.

Мне интересно, как она отреагирует на эту информацию.

– Послушай, Эльдар, – хладнокровно отвечает Валерия, – мне нет никакого дела до твоей личной жизни. Меня интересует исключительно моя личная жизнь.

От ее слов внутри что-то ревностно дергается.

– И впредь, будь так любезен, ставь себе напоминание в заметках о том, когда тебе надо быть на работе, – так же спокойно добавляет она.

– Я постараюсь, – растягиваюсь в наигранной улыбке.

– Надеюсь. – Она разворачивается, позволяя мне в очередной раз полюбоваться ее шикарными бедрами, так маняще виляющими из стороны в сторону. – А сейчас, – бросает через плечо, – иди переодевайся и за работу. Будешь отрабатывать сегодняшнее опоздание.

7.

Валерия

Вот она, жизнь самостоятельной, взрослой, современной женщины. Со всей силы тяну штопор в попытке открыть очередную бутылку красного вина. Пальцы немеют. Сюда бы сильного мужчину для этого дела. Прижимаю бутылку к себе и слышу глухой хлопок. Фух! Наконец-то открылась. Откладываю штопор с пробкой в сторону и беру бумажное полотенце, чтобы вытереть несколько брызнувших капель вина. У нас сегодня бой с диетой: итальянская пицца и марочное вино.

– Целый день держится настроение «расстроенная гитара», – бурчит Татьяна и подсовывает мне пустой бокал, и я в очередной раз наполняю его до краев. В гостиной приглушен свет. Плазма на стене включена и работает без звука.

– Понимаю, – горько усмехаюсь я и забрасываю в рот зеленую виноградинку. Наливаю себе полбокала вина и отставляю бутылку в сторону.

– Да, блин… – запускает руку в свои кудрявые блондинистые волосы и накручивает прядь на тонкий указательный пальчик, – ты себе даже представить не можешь. Мне, чтобы выдержать его десять минут, надо быть или в коме, или пьяной, – жалуется подруга на своего очередного ухажера.

– Так вот для чего ты приехала. – Начинаю откровенно хихикать над ней. – Сейчас назюзюкаешься и на свидание умчишь.

Отпиваю немного вина и отставляю бокал. Подруга разувается и забрасывает ноги на диван.

– Конечно, бегу и падаю к нему навстречу. Кстати, я тут на днях еще с одним парнем познакомилась на сайте.

– И?..

– И тоже ничего. Малолетка, – тяжело вздыхает Татьяна. – Представляешь, он мне пишет: «Что на тебе?»

– А ты? – Поджимаю под себя ноги и откидываюсь на мягкие диванные подушки.

– Отвечаю: «Два кредита». – Салютует мне бокалом. – Все. Больше не пишет. – И делает большой глоток, а я начинаю заливисто смеяться до боли в боку.

– Ну ты даешь. – Перевожу дыхание и вытираю уголки глаз от выступивших слез. – Могла бы с парнем и помягче.

– Не могла. Надоели малолетки.

– Возможно, это знак, что уже хватит убивать свое драгоценное время на сайты знакомств.

– Я, в отличие от тебя, дорогая моя, хотя бы пытаюсь что-то делать, – паясничает Таня и наигранно складывает губы бантиком.

У меня вообще веселая подруга. Мы дружим с ней уже лет так десять. Еще с университетских времен. У нее все еще нет ни семьи, ни детей. Да и мужика нормального тоже нет. Все как у меня. Но все еще верит, что сможет удачно выйти замуж.

– Я уже не в том возрасте, чтобы по свиданиям бегать. – Подаюсь вперед и подтягиваю к себе тарелку с фруктами. Достаю гроздь винограда и начинаю ее объедать.

– Да ладно, – машет рукой Татьяна и берет кусок пиццы, сыр с которой тянется белыми нитками. – Тебе всего-то тридцать четыре.

– Если считать свой возраст по ошибкам с мужчинами, то мне можно дать все пятьдесят, – иронизирую я.

– Перестань. Ну обожглась ты с Громовым когда-то. Что уж теперь, крест на себе ставить, что ли? Кстати, как он там?

– Как обычно, – веду плечом, – пьет со всех кровь. Как его супруга терпит, даже не представляю.

– Она, кажется, моложе него?

– Угу, – киваю.

– И этот туда же. Все хотят молодого мяса. А тут, – Таня смотрит в отражение бокала и натягивает кожу в районе губ, – уже даже гиалуронку колоть поздно. Только ботокс.

– Любят не за это. – Обнимаю колени руками и упираюсь в них подбородком.

– Знать бы за что. – Она морщит свой носик.

– А ни за что. Ты замечала, что часто мужики любят неудобных, некрасивых, недалеких дур. Казалось бы, за что их любить? А вот так, – развожу руками, – ни за что. Их просто любят. И все.

– Ты хочешь сказать, что надо быть неухоженной, слегка туповатой идиоткой со сложным характером, и тогда меня полюбят?

– Нет, – мотаю головой. – Я хочу сказать, что просто надо быть собой. Не подстраиваться, не стелиться, не угождать. И будет тебе счастье.

Я это поняла после Егора. Если мужчина тебя не любит, то что бы ты ни делала, что бы ты ему ни говорила – он никогда не будет тебя ценить, желать и даже терпеть. Крылова ему вон какие выкрутасы устраивала, а он все равно вцепился в нее мертвой хваткой и держит. Даже если она ему на голову вылезет и нагадит, то он скажет, что так и надо. И в придачу еще похвалит ее за качество и смекалку.

– Даже не знаю, что тебе на это ответить. У меня как-то не получается вести себя с ними так, как ты говоришь.

– А ты попробуй. Знаешь, иногда, чтобы получить то, чего ты никогда не имел, приходится делать то, чего ты никогда не делал.

– Ты сама-то уже начала практиковать свою премудрость? – насмешливо спрашивает Таня, подперев голову рукой.

– Да. И вполне этим довольна.

На самом деле, все это только в теории. Потому как практиковать это у меня попросту не с кем.

– А то-то я смотрю у тебя под дверью мужики толпятся, – подтрунивает она.

– Ну, толпятся, не толпятся, самоуважение появилось, – говорю я и гордо вздергиваю подбородок.

– Интересно, и кто же этот подопытный кролик, над которым ты ставишь свои эксперименты, у? – по-женски любопытствует Татьяна.

– Да есть там один, с восточным темпераментом, – отвечаю вскользь темы.

– Так-так, вечер становится все интересней и интересней.

Вижу, как в ее глазах появляются вопросительные знаки.

8.

Валерия

– Светка эсэмэску прислала. – Таня смотрит в экран телефона.

– Что пишет?

– У нее трагедия. Ее любовник бросил.

При живом-то муже и прекрасном ребенке. Вот это трагедия. Мне бы ее проблемы. Тут не знаешь, за что хвататься: машина в ремонте, на работе дурдом творится. А ее любовник бросил. И что тут скажешь? Она ведь подруга. Надо поддержать.

– Да ты что… – произношу нарочито удивленно.

– Угу. Она сейчас к нам приедет. – Откладывает телефон в сторону.

– А муж ее в курсе? – Специально спрашиваю очевидную вещь.

– Ты что?! – Поднимает на меня удивленные глаза. – Нет конечно.

Естественно, если бы он это знал, то мы, наверное, здесь бы другую новость обсуждали. Но Светин муж очень ее любит. Мне кажется, он догадывается о фетишизме своей супруги и об ее отношениях на стороне. Просто глаза на все закрывает. Опять эта чертова любовь. Всех любят, кроме меня. А я, может, тоже хочу, чтобы меня любили.

– Боюсь, что на Светку этого не хватит. – Бросаю взгляд на почти пустую бутылку.

– Я ей написала, чтобы с собой еще привезла, – говорит Таня, допивая остатки вина из бокала.

Спустя час на пороге моей квартиры появляется Света с большим целлофановым пакетом из ближайшего супермаркета. Она в коротком серебристом платье, которое держится на одном честном слове, и с боевым макияжем на лице. Ловлю себя на мысли, что подруга как-то не сильно смахивает на страдающую женщину.

– Девочки, собираемся, – громко заявляет она, войдя в квартиру, и закрывает за собой дверь.

– Куда? – Забираю из ее рук пакет и заглядываю внутрь. Вижу четыре бутылки вина и отношу их на кухню.

– Страдать, – говорит она мне в спину. – Я столик заказала в «Бохо».

– Бохо? Это ночной клуб? – кричу с кухни.

– Ага, – подает голос Светлана. Слышу стук ее каблуков в сторону комнаты. Открываю бутылку. Беру чистый бокал и иду следом за ней.

– Я не одета для такого мероприятия, – вздыхает Таня. Но по ее взгляду понимаю, что она не против продолжить вечер вне стен этой квартиры.

– Нестрашно. – Светка устало плюхается на диван. – Вон у Лерки чего-нибудь возьми, – кивает в мою сторону. – У вас размер вроде один.

Ловлю на себе сразу два ожидающих моего ответа взгляда.

– Не вопрос. Что-нибудь подберем. Но только я никуда не еду. – Предупреждающе понимаю руку вверх.

***

Алкоголь. Мне надо больше алкоголя. Я выпиваю третий шот и с горькой усмешкой смотрю на танцующих девчонок. Спиртное никак меня не берет. Прям обидно становится. Света с Танюхой уже успели напиться, протрезветь, поплакать и снова напиться. А я все сижу, как дура, ни в одном глазу. Может, они меня сглазили? Недовольно фыркаю сама себе под нос и заказываю у бармена еще один коктейль. Опустошаю бокал одним большим глотком и громко ставлю обратно на стойку. Чувствую себя алкоголичкой со стажем. Морщусь, но совсем не от вкуса. Скорее от обиды и несправедливости жизни. Обидно до мозга костей. Пашешь всю жизнь как проклятая, всю себя оттаешь делу. А что имеешь в итоге? Тридцать с хвостом за плечами. Ни семьи. Ни детей. Да я даже собаку завести не могу. Потому что попросту с ней даже гулять будет некому. Хочется все послать к четям. Бросить и уйти. Но и тут не могу. Почему? Потому что маме на дачу надо газ подвести. Потому что отцу после инсульта необходима реабилитация и постоянная поддержка. А еще брату денег одолжить, потому что у него дети. Громов тоже по мне долго плакать не будет. Он быстро найдет замену на мое место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.