Алексей Птица
Мамба в Сомали: Чёрный переворот

Глава 1. Серпентарий

И вдруг увидел я сон, столь удивительный сон, что захотелось станцевать мне вальс-бостон… Кружилась в танце Любовь среди бескрайних снегов, лишь в лёгком платье, не пугаясь холодов!

Открыв глаза, я уставился в темноту. До восхода солнца казалось ещё далеко. Ночь, широко раскинув тёмные крылья, пока ещё не собиралась отдавать свою власть.

Я встал, и вдруг… очутился посреди змеиного скопища! Гадины переплетались телами, свиваясь в клубки и тут же распадаясь на отдельные особи. В тусклом ночном свете блестели чешуйчатые шкуры. Твари шипели, шуршали и всё время норовили укусить друг друга.

«Откуда тут взялись змеи? – недоумевал я. – Или я всё ещё сплю? И это такой сон?».

Змееголовый обычно один приходит, без свиты. Да и вообще, он скорее ящер, чем змей… А тут такая толпа разом приползла, и каждой твари по паре собралось. Словно в змеиное гнездо попал! На хрена они здесь?

Ну, и где этот Ящер, если это его проделки? Я ведь сплю? Или не сплю? Сплю или не сплю, вот в чём вопрос!

Внезапно тьма сгустилась, и площадка, на которой я стоял, превратилась в арену. Небольшую такую квадратную арену, чем-то напоминающую ринг, наверное. Однако вместо обычных канатов ринг оказался огорожен колючей проволокой, за которой находилось безмерное пустое пространство.

Но нет. Присмотревшись, я увидел: за пределами арены плещется что-то очень неприятное, весьма схожее с болотной жижей или… фекальными массами! Что за странный выверт сознания?

Тем временем змеи расползлись по углам, оставив меня в центре ринга, на клочке свободного пространства. Да уж, тут явно что-то не то. И словно в ответ на мои мысли, разогнав змей, в одном из углов ринга материализовался мой так называемый покровитель. Явление Ящера народу!

Пнув замешкавшуюся рептилию лапой, он тут же осклабился во всю свою зубастую пасть.

– Ну, как тебе твой новый мир?

– В смысле «мой новый мир»? – опешил я от такого начала.

– Тот, который ты выбрал.

– Я выбрал? Ты ж сам мне его выбирал, не я!

– Нет, ты не понял, я показываю тебе твой мир. Тот, фундамент для которого ты заложил на отдельно взятом клочке земли в Африке. Это твой мир, твоё государство, что создал именно ты своими действиями, – и он пнул в мою сторону одну из змей.

Злобно зашипев, та обиженно дёрнула головой и тут же, в полёте, извернулась. На меня, раззявив пасть и истекая смертельной слюной, в буквальном смысле слова летела ядовитая гадина, явно намереваясь укусить. Но я был намного быстрее и, на подлёте сбив тварь, придавил её голову к полу ринга. Змея завертелась, извиваясь и пытаясь выскользнуть из-под ноги, чтобы с наслаждением впрыснуть яд мне в лодыжку.

А вот хрен тебе! Поморщившись, я вдавил ногу в её череп, размозжив его. И тут же, словно по команде, шипящие клубки распались, и из разных углов импровизированного ринга на меня бросились змеи. Этого я никак не ожидал и заметался по арене, ловя и убивая змей или просто отбрасывая от себя. Вот оно как бывает, Михалыч! И это те, которые призваны меня защищать! Впрочем, скольких я зарезал, сколько перерезал…

Нет, разумом я понимал, что, если даже меня укусят, я не умру. Знал, это всё морок или обычный сон. Пусть и не кошмар, но тоже весьма неприятный. Однако ничего с собой поделать не мог: инстинкты оказались сильнее меня! Поэтому отбивался так, словно моей жизни действительно что-то угрожало. Но змей было слишком много, и я начал пропускать укусы, хоть и убил многих. А они всё позли и ползли!

– Ящер, что ты удумал? К чему этот цирк? Объяснись!

Но тот лишь расхохотался, ничего не делая и никак мне не помогая.

Вдруг площадку арены заполонил яркий свет, будто сто рамп скрестили на ней свои лучи. Я аж зажмурился. Да что это за сон, твою мать?! Я вроде просто заснул, и абсолютно ничего не предвещало таких сновидений… Более того, первая часть сна, где Люба танцевала, мне очень даже нравилась!

– Уберите свет! – заорал я.

– Зан, выключи иллюминацию! Вот вечно ты наплевательски относишься к другим, – укорил своего друга Ящер. – Видишь же, нехорошо Мамбе от твоего сияния.

Но, по всегдашней азиатской привычке, вновь возрождённый бог не соблаговолил прислушаться к совету и мерцал почти так же ярко, только немного приглушив своё инфернальное свечение.

Это меня взбесило. Вот любят они проявлять силу, а слабых не любят. Ну, хорошо, сейчас посмотрим.

Ничего больше не говоря и не пытаясь кого-либо упрашивать, я стал водить перед собой руками, складывая их движения в руны отрицания. Ярость просто клокотала во мне, преобразовываясь в энергию и выплёскивая её из кончиков пальцев.

В окружающем меня пространстве постепенно вырисовывались руны развоплощения духов. Наливаясь моей яростью, они становились всё сильнее и вскоре засветились ярче сияния Зана. И чем больше они разгорались, тем слабее становился ореол вокруг бога. Осталось добавить лишь одну руну, и этого восточного деспота разорвёт и отправит обратно туда, откуда он прибыл! Как говорится: я тебя освободил, я же тебя и обратно отправлю. Иного толкования у моих действий не было, и обе сущности это мгновенно поняли.

– Э, хорош! Притормози уже, Мамба, – забеспокоился Змееголовый. – Он раскаивается, сейчас всё будет хорошо.

Действительно, дискомфортный яркий свет мгновенно погас. И теперь окрестности дешёвого балагана, то бишь ринга слегка оживляло только слабое свечение, исходящее от аморфного бородатого мужика.

Резко дёрнув рукой, я убрал начертанные ею руны. Змеи, тоже шипящие от ужаса по углам, тут же успокоились и вновь поползли друг к другу, чтобы свиться в очередной клубок.

– Фух, – выдохнул Ящер. – Ну, нельзя же так, Мамба, пугать?! Я всего лишь хотел метафорично показать, где ты очутился. А Зан мне в этом помогал.

– Метафорично, говоришь?! Да-а?! И где слов-то таких нахватался? Так где же я, по-твоему, очутился?

– В серпентарии!

– Это и так понятно, раз тут кругом змеи! – повёл я рукой вокруг для особо одарённых, вновь начиная закипать.

– Нет, ты не понял. Убийством властителя именно ты запустил в Эфиопии неконтролируемый процесс борьбы за власть! Вот и получился в итоге серпентарий, состоящий из твоих друзей и врагов, почитателей, завистников и просто посторонних людей. Я тебе его наглядно, так сказать, показал, чтоб ты лучше понял.

– Я его запустил, я его и остановлю, – отреагировал я.

– Да кто же спорит?! Ты спровоцировал сей замес, ты и должен их всех теперь победить.

– Угу. А помощь мне будет?

– Если бы дело касалось исключительно змей, то без труда! – Ящер щелкнул пальцами, отчего все пресмыкающиеся тут же расползлись по углам ринга. – Но тут речь всё-таки о людях… А они самые непредсказуемые среди всех животных.

– Животных?

– Ну да. А что ты хотел услышать? Человек – это звучит гордо?! Не дождёшься.

– А Зана ты зачем с собой притащил?

– Да как-то с докторшей твоей некрасиво получилось. Чужая она здесь, не чувствую я её. Поэтому и не смог найти. Подумал, может, Зан как-то помочь сможет? Надо же… Как это слово-то? А! Ре-а-би-ли-ти-ро-вать-ся перед тобой.

– Помог?

– Не, но зато сказал, что осветит тебя сейчас своим сиянием, и ты сразу поумнеешь! А то развёл тут, понимаешь, серпентарий.

– Ах ты ж, ссссука…

– Спокойно, спокойно. – Змееголовый повернулся к подельнику. – Зан, хватит молчать, говори, зачем так сделал и за мной увязался? Этот смертный-бессмертный тебя всё же из небытия вытащил. Цени, скотина бородатая!

Бородатый адепт самого себя донельзя солнечного выступил вперёд и пафосно произнёс:

– Смертный! – он сделал многозначительную паузу, призванную, видимо, привлечь всё моё внимание, а то и пасть перед ним ниц. Но продолжить свою явно высокопарную речь не успел. Я поморщился и оборвал Зана на полуслове:

– Э, любезный, осади! Это ты смертный, а не я. Как бы ты смог со мной общаться, будь я простым смертным? Тот, кто перешёл за грань, уже таковым быть не может. Запомни это, старый бог!

– Допустим, – скрепя то, что в его сущности играло роль сердца, ответствовал Зан. – Ты затеял опасную игру! Мы болеем за тебя, как носителя нашей ауры. К тому же ты постоянно поставляешь нам души, поддерживающие в нас жизнь. Я хотел произвести на тебя впечатление, но, очевидно, неудачно. Тем не менее, мы пришли помочь тебе. Это наш долг перед тобой, смерт… перед тобой наш э-э-э…

– Ваш, в общем, – вновь перебил я его. – Что ж ты тогда меня слепишь, словно чужого?

– Чтобы ты знал, с кем общаешься!

– Я-то знаю, – снова разозлился я. – Но и ты отлично знаешь, кому вы обязаны своим возрождением. Погибну я, сгинете и вы. Без меня никто не станет поддерживать ваш культ. На всё нужны деньги, материальные средства и вдохновители. И без всего этого ничто долго не протянет и быстро выродится во что-то тупое и никчёмное, деградирует, короче.

– Мы это понимаем, – кивнул слабо помигивающий, как перегорающая лампочка, Зан. – И поэтому я пришёл тебе на помощь.

– Ну, так помогайте!

– Мы узнали, что за власть точно схватятся три змеи: чёрная, пятнисто-полосатая и та, которая не имеет постоянного цвета. Последняя как хамелеон: цвет её изменчив в зависимости от того, как поладит она с остальными. Все вместе они образуют клубок противоречий и с удовольствием вопьются друг другу в глотку. Ты – четвертая. Совсем скоро эти змеи повылезают из своих нор и бросятся друг на друга, переплетясь скользкими и сильными телами. Ты же не видишь этого!

– Я не только вижу, но и знаю об этом, о, мистер очевидность! – съязвил я. – Единственное, что я не понимаю, почему их так много?

– Их даже больше! Кроме них могут появиться пятая и шестая, красная или зелёная, а то и обе. Но для их вмешательства нужны определённые условия. Ты должен это понимать и готовиться. Схватка будет смертельной, ведь у всех змей есть яд. И кровь польётся рекой, ведь ни одна из них не знает жалости!

– Ясно, – произнёс я, выслушав этого бородатого любителя аллегорий. – Больше ничего?

– Ещё мы можем подсказать тебе, где искать драгоценные камни, и даруем тебе удачу в делах, насколько это возможно. Но мы не всесильны. Одно могу пообещать: мы сможем уберечь тебя от пули или осколка, но лишь один раз. На большее мы пока не способны. Впрочем, от остального ты сможешь защититься и сам. И берегись чёрных женщин! Не доверяй им, особенно тем, кто родился не в Африке. Ну, это всё. Я сказал тебе, что хотел.

И Зан замолчал, перестав мигать и засветившись ровным неярким светом.

– Да, тут скоро жуткая катавасия начнётся! – тут же влез Змееголовый. – Ты смотри, про души не забывай! И следи за собой, будь осторожен… Война гражданская – это гражданская война. Если что, зови! – и после этих слов они оба исчезли.

Я в раздумьях стоял посреди ринга и смотрел, как вьются вокруг меня змейки, безуспешно кусая друг друга. Затем резко подхватил одну и, зажав жёсткими пальцами у изголовья, поднёс к лицу. Чёрная гадина пыталась сопротивляться. Но тщетно!

А я внимательно рассматривал ядовитую тварюшку. Та же, плотно обвив мою руку своим телом, тоже уставилась на меня чёрными бусинками глаз, явно пытаясь запугать меня своим гипнотическим взглядом. Глупое, конечно, занятие – пугать змеелова. Да ещё и чуть ли не собрата, хоть не по крови, то по духу уж точно. Савсэм неразумно! И чёрная змея вылетела за пределы ринга.

Поймав полосатую, а затем и серую, я разглядывал пресмыкающихся и думал думу: интересно, кого именно подразумевали под ними мои «друзья»? Чёрная – это, скорее всего, местные. Полосатая – допустим, американцы. А вот кем является меняющая цвет? Загадка! Да и при чём тут чёрные женщины? Ладно, разберусь по мере поступления проблем. Ведь утро вечера мудренее!

Отшвырнув от себя последнюю змею, случайно наступил на крутящуюся буквально под ногами гадину. Хрустнул череп, брызнув струйками крови и мозговой жидкости. «А не фиг под ногами путаться!» – подумал я и полез за ринг. Что-то мне подсказывало: выход из этого долбанного сна находится именно там. Так оно и оказалось.

Перешагнув через колючую проволоку, я по колено плюхнулся в дерьмо. Блин, а так хотелось верить, что это болотная жижа! Обернувшись, увидел совершенно пустой ринг. Все змеи словно испарились. Потом посмотрел на свои руки и стряхнул с них змеиный яд и откуда-то появившуюся кровь.

«Кровь и дерьмо, дерьмо и кровь», – промелькнуло в мыслях. И я потопал туда, где светлым пятном виднелся выход из этого гадского сна. Рывок, и вот уже мне в глаза бьёт солнце.

Глава 2. Змеиная возня

Генерал Мерид Негусси узнал о том, что диктатора убили, уже находясь в Джибути. По договорённости с Менгисту, он отправился туда якобы с целью наведения мостов с местными военными. На самом же деле, руководствовался, прежде всего, собственными мотивами.

Мерид не мог поверить в смерть диктатора целые сутки. Отбивал телеграммы, звонил в штаб и везде получал один тот же ответ: Мариам мёртв! И лишь когда буквально все местные газеты запестрили заголовками об убийстве Менгисту, да ещё и снабдили свои статьи жуткими фотографиями трупа, Мерид окончательно понял: случилось нечто поистине страшное! И в произошедшем генерал винил себя. Неужели его опередили заговорщики?! Быть того не может! Однако Менгисту мёртв…

Первой мыслью Негусси было уехать куда-нибудь подальше, и желательно как можно скорее! Вот только мысли о семье и детях не позволили ему это сделать. Сын – военный атташе в США, дочь-красавица замужем за бизнесменом в Эфиопии. К сожалению, все его планы по увеличению капитала дочери разлетелись в труху. Да, собственно, дочь являлась лишь необходимым звеном в последовательной цепочке его действий. Он бы потом намекнул Фараху, кто в действительности помог ему стать единоличным владельцем фирмы. И, разумеется, планировал получить за это благодарность. А не получив, мог быстренько сделать дочь вдовой, и имел бы власть над всеми её капиталами как официальный опекун до нового замужества. Ведь денег много не бывает!

Поэтому, окончательно удостоверившись в случившейся трагедии и всё досконально обдумав, Мерид отправился обратно. Предстояло решить: кто будет править Эфиопией? И самому генералу его кандидатура (по сравнению с остальными возможными) казалась не самой плохой. Он, конечно же, не рассчитывал на однозначный успех, но, тем не менее, за освободившееся место стоило побороться. С этой мыслью Негусси сел в служебный автомобиль, и водитель, клацнув сигналом перед зазевавшимся прохожим, тронулся в долгий путь.

По приезду генерал первым делом проведал семью. С домашними, к счастью, всё было хорошо. И Негусси сразу направился в Генштаб, который бурлил, как закипевший чайник. Впрочем, он даже больше напоминал не чайник, а муравейник, в который зачем-то сунули палку.

Его ставленник – генерал Ирихун Басса оказался на месте и после звонка сразу же поспешил в кабинет своего начальника.

– Что происходит, Ирихун? Кто убил Менгисту Мариама?

Басса выглядел очень растерянным, но, вероятнее всего, ожидал подобный вопрос.

– Не мы, для нас это тоже стало полной неожиданностью!

– Но кто тогда?

– Я не знаю.

– Как это ты «не знаешь»? – взъярился на него Негусси. – А кто знает?

– Никто не знает, Мерид, абсолютно никто. Какие-то неизвестные принесли его в жертву африканским богам. Так, по крайней мере, говорят все вокруг. Советские спецы только разводят руками. Все прочие тоже полны самых разных догадок, но по-прежнему никто так и не докопался до истины.

– То есть абсолютно никто не знает?

– Есть предположение, будто это чья-то месть. Говорят, убийц было немного, не больше десятка, но никого из них так и не нашли. А сейчас уже и не найдут, поздно. Войска бурлят! Есть информация, что повстанцы готовятся к решительному наступлению, пользуясь неразберихой в наших рядах.

– Угу, – лишь промычал генерал, вспомнив, как буквально перед самым отъездом передал требования диктатора эритрейским повстанцам.

Очевидно, они до них давно дошли. Так что война продолжается, хотя… Внезапная мысль словно током ударила! Раз диктатора уже нет в живых, повстанцы могут и не торопиться, а подождать, пока в Аддис-Абебе все не разберутся между собой. А если всё останется так, как прежде, тогда можно будет и ударить со всей силой. Резервы они готовят, так что войска для наступления найдутся. Значит, немного времени у них есть, он вовремя приехал.

– Кто претендует на власть? – спросил Мерид у молчаливо ожидавшего дальнейших вопросов Басса.

– Многие. Но пока слишком мало времени прошло. Все копят силы и ищут союзников. Ведь наша военно-гражданская администрация неоднородна, а после проведения последних чисток Дерга все разобщены и боятся друг друга. Мы сможем победить, только достигнув компромисса.

– А что Москва?

– Выжидает. Не знают они: на кого ставить и кого поддерживать. Тут нам самим это непонятно, а им так тем более.

– Ну, хорошо. Собирай всю нашу организацию, пришло время решительных действий.

Закончив разговор с Басса, Мерид Негусси сделал несколько звонков в советское посольство. Потом созвонился с генералом Абрамяном, после чего вызвал автомобиль и направился прямиком в консульство.

Там затягивать с приёмом не стали, знали, что он свой.

Валентин Иванович Дмитриев, будучи в это время послом Советского Союза в дружественной Эфиопии, был буквально сбит с толку такой неожиданной гибелью лидера Дерга. Приехав всего несколько месяцев назад и успев лишь принять эту должность, посол ума не мог приложить, как поступать дальше. Впору обратно ехать, после такого начала карьеры! Поэтому он с волнением ожидал приезда генерала Негусси, считая его чуть ли не гарантом стабильности.

Генерал-майор Хачик Абрамян был также донельзя взволнован и после звонка генерала Негусси тоже направился прямиком в посольство. В консульстве можно хотя бы не опасаться посторонних ушей. Да и охранялось оно хорошо на всякий непредвиденный случай. Сейчас они оба ожидали приезда эфиопского генерала и вели взволнованную беседу.

– Хачик Минасович, вы всё же сумели выяснить, кто убил Менгисту Мариама? И что всё это в конце концов значит?

– А вам от этого легче станет?

– Но мы же должны знать, кто убил и почему, чтобы планировать свои действия!

– Должны. Но на сегодняшний день нам достоверно известно лишь то, что его убили. Убили малым количеством людей, из советского пистолета с глушителем и благополучно скрылись в никуда. Один из нападавших был на мотоцикле. Мотоцикл нашли за городом сгоревшим. Убийц так и не нашли, все концы в песок. Выгодоприобретателем убийства могут быть американцы, но это не точно. Убийство совершенно со зверской жестокостью и с проведением африканских ритуалов. Американцы бы так заморачиваться не стали, да и другие тоже. Налицо чья-то месть. Сейчас служба безопасности ищет всех причастных или тех, кто мог бы быть причастен, но пока безуспешно. Думаю, вряд ли они кого-то найдут. Нам придётся ставить на нового игрока, и им является наш гость, что спешит сюда на всех парах. С ним мы и будем работать.

– Я понял, но что скажет Москва?

– Москва согласится. А что им ещё остаётся? Нам здесь ситуацию намного лучше видно, чем им. Вы, Валентин Иванович, не волнуйтесь! Но лучшей кандидатуры нам всё равно быстро не найти, так что никто нас не осудит.

В этот момент в комнату, формально пару раз стукнув, зашёл секретарь посольства и доложил:

– Прибыл генерал Мерид Негусси.

– Впустите его в посольство и приведите сюда, мы его ждём.

Через пару минут в комнату вошёл генерал и, поприветствовав собравшихся за руку, уселся в предложенное ему кресло. Абрамян уже давно ввёл в курс дела посла, поэтому беседу можно было вести безо всяких экивоков.

– Как добрались? – начали они беседу.

– Быстро, – ответствовал генерал, – но всё равно не успел.

– Жаль, что вы уехали в это время, – сказал Абрамян. – Очень жаль. Если бы вы не уехали, всё могло сложиться по-другому, мы хотя бы нашли убийц.

– Да, я не думал, что такое возможно.

– Ну, что же, нам теперь придётся жить в новой реальности, – заметил посол. – И нам потребуется свой человек, которому мы могли бы поспособствовать прийти к власти. Разумеется, тот, кто станет и дальше продолжать нашу политику, воплощая в жизнь светлые идеи коммунизма. Вы готовы повести за собой народ Эфиопии?

– Если вы всеми силами поддержите меня, окажете материальную и финансовую помощь, то я готов возглавить народ Эфиопии. Обещаю, наша политика станет более взвешенной, но при этом мы ни на шаг не отступим от коммунистической идеологии.

Дмитриев и Абрамян переглянулись. Абрамян кивнул, вроде бы соглашаясь, но уточнил:

– Какими ресурсами вы сейчас располагаете?

– Значительными, я всё же начальник военного штаба, – ухмыльнулся Негусси. – Плюс поддержка группы офицеров, готовящих военный заговор, который не состоялся. Если я сделаю заявление о прекращении войны в Эритрее и заключении с провинцией мирного соглашения, эта часть однозначно целиком перейдёт на мою сторону.

Одна бровь Хачика Минасовича помимо его воли выползла на середину обширного лба: да уж, ну и жук этот Мерид Негусси! Сам же всех заложил, а теперь рассчитывает на их поддержку! Поосторожнее с ним надо…

– Хорошо, – аккуратно произнёс он, пристально рассматривая собеседника пронзительным взглядом карих глаз. – Мы долго думали и в итоге решили остановиться на вашей кандидатуре. Вы предупредили нас о военном заговоре, и приложили все силы для его раскрытия. И очень кстати оказались не у дел, когда всё произошло, сняв с себя все возможные подозрения. Других кандидатур мы не видим, и поэтому будем рассчитывать на вас. Но и вы должны оправдать наше доверие, иначе Советский Союз прекратит оказывать вам помощь, как это уже случилось с Сомали.

– Не волнуйтесь, я оправдаю оказанное доверие! – пылко проговорил Мерид Негусси. – Во мне вы можете не сомневаться. Скоро намечается внеочередное заседание Дерга, там я и выступлю с нашей позицией.

– Позицию для начала нужно хорошо продумать и сформулировать, – вмешался в разговор Дмитриев. – Ещё вам желательно собрать собственную временную коалицию перед выборами и заручиться поддержкой сторонников, тогда вы сможете победить. Должна сохраниться хотя бы видимость справедливого перехода власти. Нам не нужна Гражданская война в Эфиопии.

– Согласен, – кивнул эфиоп. – Я поговорю со всеми генералами. Кроме этого, наведу связи и с гражданским правительством.

– Мы поможем вам. Наши сотрудники тоже пообщаются со значимыми людьми, порекомендуют выбрать именно вас и оказать вам посильную помощь. Вместе мы победим.

– Вместе мы победим! – повторил за ним Негусси и встал, чтобы крепко пожать собеседникам руки.

***

Бришонна Дэвис, получив огромную сумму денег на развитие заговора, тут же назначила встречу своему любовнику генералу Акабо Бараме. Долго ждать его не пришлось. Зная уже о свершившемся, он бросил вверенную ему армию на заместителя и срочно прибыл в Аддис-Абебу. Ну и, естественно, сразу же попал в упругие объятия пылкой любовницы.

– Милый, ты сегодня был особенно хорош, – мурлыкала Бришонна, поглаживая тело генерала.

Акабо чуть ли не с порога напал на неё, возомнив себя львом на гоне. Как говорится: хороший секс снимает стресс, снижает вес, качает пресс! Так что сначала секс, потом дела. А то мало ли? Ещё передумает, и будут только одни дела. А без дел постельных это крайне утомительно! Лишь удовлетворив свою похоть, он начал соображать, о чём она вообще говорит.

– Да, ты тоже хороша, моя американочка. Я каждый день вспоминал, как ты хорошо трахаешься! И приехал бы к тебе, даже если бы Менгисту не убили.

– Дааа, – протянула негритянка. – А так тебе нравится? Ах, как хорошо! Акабо, ты меня любишь?

– Да, я тебя люблю тра…, просто люблю, агрх…

Генерал вновь впился губами в полную грудь Бришонны, кусая её за соски. Довольно быстро он снова возбудился. И, несмотря на слабые попытки чернокожей женщины прекратить посягательства на её тело, смело вошёл в неё, взяв розовую крепость очередным приступом. На этом он не остановился, и к деловым вопросам они вернулись только спустя час. И то исключительно после того, как кровь отлила обратно в голову.

Бришонна с облегчением выдохнула: такой животный секс не приносил ей особого удовольствия. Впрочем, повытворять нечто подобно с Якобом она бы вряд ли отказалась. Сейчас же она просто выполняла задание государственной важности и хотелось бы поменьше подобных прелюдий перед очень ответственным делом. Поэтому, не теряя времени, Бришонна перешла к деловой части встречи.

– Как дела в твоей армии, любимый? Как они восприняли смерть чёрного Сталина? А то я так испугалась, что и не знаю даже, как сказать.

– Нормально восприняли, с возмущением. Даже пришлось прихватить взвод солдат для собственной охраны. Обстановка накаляется, и не понятно, в чьи руки в результате перейдёт власть. Но мне-то это зачем? Я приехал не для того, чтобы брать власть в свои руки!

– Мм… да-а?! А я думала, что мы с тобой уже обсудили эту тему, – слегка отстранившись, немного разочаровано протянула девушка. Но тут же прильнула обратно, жарко воскликнув: – Ты тоже прекрасно справишься с руководством! И достоин власти гораздо больше других! Ты лучший! Ты самый смелый, самый умный, самый решительный. Ведь сейчас нужна только решительность и всё, а ты отказываешься. Скажи, вот кто там может быть лучше тебя?

– Ну, кто может? – генерал задумался. – Наверное, начальник Генштаба. Ещё начальники трёх революционных армий. Я-то всего лишь командир корпуса!

– И что? Плох тот солдат, который не хочет стать генералом! Какие твои годы? Ты достоин стать командующим армией, а то и главой всей Эфиопии, ты сильный и умный, ты справишься.

– Ты действительно так думаешь?

– Да! К тому же я помогу тебе!

– Ты? Поможешь? – безмерно удивился генерал. – Но что ты можешь?

– Я знаю людей, которые профинансируют твоё восхождение. Пусть эти в Дерге пока дерутся, а ты подготовишь свои войска к последнему рывку. И нанесёшь сокрушительный удар, когда они ослабеют от междоусобной борьбы!

– Ты знаешь людей, что способны мне помочь? Кто ты?

– Я твоя любовница, Акабо. И я представитель миссии ООН.

– Ты же американка? Точно! Значит, мне хотят помочь США?

– Да, но не только, – мягко проговорила Бришонна, уводя любовника от скользкой темы, – в тебе заинтересованы и другие страны. Давай пока не будем говорить лишнего… Ты готов взять на себя миссию по освобождению Эфиопии от её проблем?

Генерал вновь задумался.

– Ты это серьёзно?

Бришонна хмыкнула и, соблазнительно качнув грудями, потянулась прямо через Акабо к стоящей с его стороны прикроватной тумбочке. Не удержалась на одной руке, плюхнулась и растеклась по своему любовнику. Впрочем, тут же подорвалась и, невзирая на оказавшуюся на её попе генеральскую руку, достала то, что требовалось.

– Вот. Это тебе на первое время, – девушка выложила перед любовником толстую пачку американских долларов. – Здесь почти десять тысяч. Этого мало, но потом будет больше, гораздо больше. Поэтому бери и включайся в Большую игру за власть. Это всё твоё.

Генерал опешил.

– На кого ты работаешь, Бришонна?

– На людей, которые хотят тебе помочь! Очень хотят, поверь. Они долго выбирали достойного. Того, в кого стоит вкладывать деньги. И остановились в конце концов на тебе. И ты должен оправдать доверие. Когда ты наладишь связи, получишь не десять, а сто тысяч долларов. А если реально приблизишься к победе, – она прижалась губами к его уху и жарко выдохнула: – получишь миллион! Верь мне, я не посмею тебя обманывать. За мной стоят очень серьёзные люди, и они не пожалеют средств, чтобы возвести тебя на вершину власти.

– Ммм, а какова будет расплата?

– О чём ты? Какая расплата? Нужно-то всего лишь не препятствовать свободной торговле людей, о которых тебе скажут. Да и вообще: всё это мелочи по сравнению с Мировой революцией! Когда ты встанешь у руля власти, текущий расклад сильно изменится. Не бойся, ты всегда останешься в выигрыше. Да и страна не пострадает, а только приобретёт. Чем быстрее закончится Гражданская война, тем будет лучше для всех! Я, вернее те, кого я представляю, поможем тебе остановить голод, увеличив поставки зерна. Это принесёт тебе дополнительные политического дивиденды.

– Хм, всё это звучит очень заманчиво, – сказал генерал, взглянув на толстую пачку денег, что лежала в его руке. – Так ты связана с кем-то очень влиятельным в США? И спала со мной только ради этого?

«Слишком ты прозорлив, – ругнулась про себя Бришонна, – надо было дать один раз и всё, чтобы меньше себе думал!».

Впрочем, Акабо оказался скорее любопытным, чем умным. У неё же банально не хватило времени постепенно подвести его к мысли о том, будто всё это не специально.

– Что ты? – искренне возмутилась американка. – Кто же знал, что Менгисту убьют?

Вся эта игра с генералом в принципе являлась запасным вариантом. Первоначально именно он, Акабо Бараме, вернее его люди должны были устранить диктатора. Однако случай спутал все карты! Вот вроде и руки марать не надо, но заниматься планированием и анализом тоже особо некогда!

– Ты же создавал свою организацию, а я тебе помогала. Я вышла на людей, которые готовы оказать тебе содействие. И всё это я делаю ради того, чтобы стоять рядом с тобой на лестнице власти. И ради этого я готова на всё!

Она внезапно набросилась на него с поцелуями, стала тереться грудью, обвивая его длинными ногами.

Но генерал слишком устал. Поэтому, отделавшись от пылкой подруги скупыми ласками и поцелуями, пообещал прийти завтра и выложиться по полной. Бришонна хмыкнула, подумав про себя: «Завтра тебе будет недосуг, мой мнимый будущий супруг, слишком много дел у тебя окажется».

Генерал между тем собрался и, быстро попрощавшись, удалился, унося в кармане огромную сумму денег.

«Ну что же, процесс пошёл, и его уже не остановить», – с удовлетворением подумала Бришонна.

Теперь осталось узнать, какую пешку станет превращать в ферзя её конкурент Якоб, и что он будет делать дальше. Но ничего, хоть и трудно, она справится и с этим заданием.

***

Меж тем сам Якоб Джейбс с нетерпением ждал своего подопечного. Ему тоже было жизненно важно обсудить всю ситуацию и проблематику захвата власти. Всё-таки правильно он поступил, когда не поскупился на деньги. И хорошо, что они у него есть и сейчас, да ещё и в гораздо большем объеме. Об этом ему поведали в посольстве, предупредив, что Сенат США на секретном заседании выделил им деньги на организацию переворота.

Его ставленник – бригадный генерал Самао Ханас не так давно получил очередное звание генерал-майора. Причём не благодаря каким-то подвигам на полях сражений, а благодаря протекции и вовремя поднесённым презентам и деньгам. Теперь организация росла и крепла.

Целью Якоба при содействии в получении внеочередного звания своего ставленника состояло назначение его командиром одной из трёх революционных армий. А уже имея своего человека в высших эшелонах политической и военной власти, можно и нынешнюю власть подвинуть. Но что-то пошло не так… Менгисту убили, и вот теперь нужно срочно вносить в планы коррективы и пробиваться наверх всеми возможными и не очень способами.

А вот и генерал Ханас!

– Ну, что: как дела? Как обстановка? – с ходу поинтересовался Якоб сразу после взаимных приветствий.

– Всё идёт по плану, – ответил Ханас. – Мы расширяем свои ряды, и вскоре станем значимой силой.

– Уже известно, кто является наиболее вероятным кандидатом на пост руководителя Эфиопии?

– Пока нет. Через три дня намечено заседание Дерга, на нём всё и решится.

– Понятно. Деньги на подкуп генералов у меня уже предусмотрены, так что проси сколько нужно. И да, к столице необходимо незаметно подтянуть войска.

– Я над этим думаю.

– Желательно укрепить свои позиции танками и бронетехникой. Их расположить где-нибудь в окрестностях, но недалеко от города. И собрать отборных, преданных… – Якоб многозначительно посмотрел на своего подопечного, – и главное: готовых пойти на всё бойцов.

– Сколько?

– До роты. Больше не надо, а то слишком заметно будет. Вооружение может быть самое разнообразное, – цитировал по памяти слова Рональда, Якоб. – Лучше тяжёлое: гранатомёты, крупнокалиберные пулемёты и прочее.

– Я понимаю, работа идёт, скоро будет результат. Мы почти готовы, спасибо за вашу помощь.

– Это ещё не вся помощь, но пока, что есть. Скажи, ещё похожие группировки существуют?

– Да, есть парочка. Одну возглавляет начальник Генштаба, другую пока не ясно кто, но слухи о ней ходят упорные.

– Мне нужна информация о них. Сообщи, как только всё узнаешь. Я подумаю, что можно сделать ещё.

– Без проблем, – ответил генерал и попрощавшись, ушёл.

Глава 3. Любовь похожая на сон

Проводив Саида, я пробирался по Аддис-Абебе и неожиданно для самого себя пришёл к выводу: количество организованных блокпостов значительно уменьшилось. Значит, либо поиски убийцы Мариама уже прекратили, так и не выйдя на мой след, либо все оттягивают свои силы из столицы, готовясь вступить в открытое противостояние.

И я срочно засобирался к Любови Неясыть. Правда, перед этим заскочил в общество ветеранов, где на всякий случай вооружился, и уже оттуда рванул к доктору в госпиталь, где всё ещё дежурили мои люди.

Доехал до него беспрепятственно. Пройдя контроль на входе, стал разыскивать пока ещё не свою женщину. Нашёл я её в кабинете, где Любовь осуществляла приём, и сел в коридоре, терпеливо дожидаясь своей очереди.

– После меня не занимать! – гаркнул я на очередного больного. А трое моих людей вежливо попросили парня отложить посещение врача на следующий день. Остальные желающие подлечиться отправлялись сразу и без всяких разговоров.

Наконец, подошла моя очередь. Пропустив выходящего, я толкнул дверь, и смело вошёл в кабинет, поймав на себе удивлённый взгляд Любови Неясыть.

– Здравствуйте. Давно с вами не виделись!

***

Люба посмотрела на полковника Бинго, и её сердце ёкнуло. Она каким-то шестым чувством или женским чутьём догадалась: кто был тот незнакомец, который искал её все те дни, что она пропадала у постели больного мальчика.

Приятное тепло разлилось внутри груди. Как же славно ощущать себя нужной кому-то! И не в профессиональном плане, а так, чисто по-человечески. В душе женщины затеплился слабый огонёк надежды

Она вдруг почувствовала необъяснимую нежность к этому, в сущности, постороннему для неё человеку. И чувство признательности, но… Но какие бы приятные эмоции не вызывал чёрный полковник, что-то мешало ей признаться себе в том, что Дед Бинго ей нравится. Гордость? Страх ошибиться в очередной раз? А может, это интуиция?! Женщина часто думает не головой, а сердцем. И именно сердце подсказывает, кто любит, и кто достоин её любви.

Любе оставалось сделать всего лишь один шажок для того, чтобы она по-настоящему полюбила. Маа-а-аленький такой шажок! Но она никак не могла отважиться на него, надеясь, что первый шаг Бинго сделает сам. И вот тогда она очертя голову кинется в чёрный омут с головой! Ведь полковник ей безусловно нравился.

– Здравствуйте, – проговорила доктор, мило порозовев при этом от смущения. – Нехорошо получилось. Я лечила маленького мальчика, сына министра, поэтому и пропала на целые сутки. Просто министр забыл сказать об этом начальнику госпиталя. А это вы меня искали?

– Да, а вам кто сказал?

– Начальник госпиталя.

– Понятно, мне вас сильно не хватало, и я предполагал худшее.

– Как видите: я жива и здорова! Все ваши опасения оказались напрасными.

– Вам повезло, Любовь.

Женщина немного нахмурилась от такой фамильярности, но всё же не стала включать буку. Уж подобную малость, как обращение просто по имени, она вполне могла простить этому человеку.

– Да что со мной могло случиться? – отмахнулась она. – Я врач. Никто бы не посмел меня обидеть.

– Уверены? Вы не в Союзе, а в Африке! – меня даже возмутила её наивность. – Могли обманом увезти в саванну или переправить в Судан… и поминай, как звали! Но вам повезло, и вот вы снова рядом со мной. Однако обстановка в Аддис-Абебе накаляется, и никто не знает, какие события нас ждут. Я бы вам советовал готовиться к эвакуации. Борьба за власть – очень страшная борьба. И жалеть тут никто никого не станет.

– Я врач, – повторила женщина, гордо вздёрнув подбородок. – И не рядовой терапевт! При необходимости могу ассистировать хирургу. Меня не тронут, ведь я нужна всем.

«Врач, не врач – уносись отсюда вскачь! Что за тупая блажь?», – довольно грубо подумал я, сильно разозлившись.

– Вы хотите, чтобы вас расстреляли вместе с ранеными, да ещё и изнасиловали перед этим?

– Что вы такое говорите, это просто невозможно! Я советская подданая, они не посмеют!

Я устало опустил голову. Ну вот что за дурёха?! Устал я с ней спорить, придётся контролировать ситуацию самому. Но говорить ничего не стал, лишь укоризненно покачал головой. Она, видимо, всё же поняла, что всё очень серьёзно, и робко спросила:

– А что вы имели в виду, говоря о обстановке? Какие события нас ждут?

– Война, – кратко резюмировал я.

– Война? – в зелёных омутах глаз мелькнуло непонимание: война здесь и не прекращалась!

– Гражданская война, – решил я уточнить. – Самая, что ни на есть страшная Гражданская война. Вы же тоже через это прошли?

– Да, но наша война была во имя справедливости. Рабочие и крестьяне боролись против царизма, буржуев, капиталистов и их белых приспешников, против угнетения и за свою свободу! – горячо возразила Люба. – И они победили, потому что у них была идея! Мир во всём мире. Свобода, равенство и братство!

Я промолчал и лишь понятливо усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. Женщина смутилась, поправила халат, отчего он натянулся на груди, обрисовав контуры плотного бюстгальтера. Поневоле мой взгляд опустился на столь манящие приятные округлости, смутив её ещё сильнее. Преодолев себя, я вновь перевёл взгляд на её лицо и ответил:

– Здесь справедливой войны не будет. Нет тут ни красных, ни белых. Здесь все чёрные. У вас они, кажется, звались анархистами… Ну, а в Африке анархия заложена на уровне менталитета, сам характер африканцев анархичен по своей природе. Наверное, не зря все чернокожи, – я невесело ухмыльнулся. – Тут плохо признают законы, предпочитая их игнорировать. На протяжении всего времени правления диктатора положение лишь ухудшалось. И вот он – закономерный итог: кто-то наконец-то рискнул убрать его с мирового ринга под названием Африка. К сожалению, вам не посчастливилось оказаться здесь именно в это неспокойное время.

Всё это время Люба смотрела на меня широко раскрытыми глазами, вероятно, не ожидая ничего подобного от эфиопского офицера. И я поспешил перевести тему в более мирное русло, потому произнёс:

– Не стану лукавить: вы глубоко мне симпатичны! – девушка зарделась и опустила глаза, что я посчитал хорошим знаком и продолжил: – Я был бы рад познакомиться с вами поближе. Однако вижу: сами вы пока к этому не готовы. Но всё же разрешите мне пригласить вас в ресторан. Надеюсь, в этой малости вы не откажете мне?

Любовь вспыхнула и открыла было рот, чтобы отшить раз и навсегда этого человека и… не смогла! Он смотрел на неё с какой-то запредельной нежностью, чуть ли не с благоговением. Вполне возможно, она сильно рискует и, быть может, ошибается в этом человеке, но слово: «Нет!» будто застряло где-то в горле. Неловко сглотнув вставшее комом слово, девушка спросила:

– А разве здесь есть рестораны?

– Есть, – улыбнулся я, видя её замешательство, – и один из них расположен в самом лучшем и дорогом отеле Аддис-Абебы. Я приглашаю вас туда.

– Но сейчас же повсюду военные патрули? Да и дорого это очень, а у вас только пенсия.

– Деньги у меня есть, не волнуйтесь. Мне недавно привалило нечаянное наследство, так что я в некотором роде богат. Даже смог прикупить чудодейственные лекарства. Вы ведь заметили: я совсем по-другому себя чувствую?

– Да, я заметила и удивлена. Поздравляю, вам очень повезло. Но как быть с патрулями?

– А мы поедем в ресторан на военной машине. У меня ещё остались связи, не волнуйтесь! Нас будет сопровождать вооружённая охрана из числа ветеранов войны, я их специально нанял по этому случаю.

– Это те, которые охраняют госпиталь?

– Да.

– Хорошие парни, – кивнула Любовь Владимировна. – Тогда я согласна.

– Сегодня вечером вы сможете?

– Я… – она не договорила, озарённая внезапной догадкой. – Подождите! Мне же абсолютно нечего надеть!

– Идите в медицинском халате, мне всё равно.

– Зато мне не всё равно! – вскинулась докторша. – Там ведь кругом иностранцы. Что они обо мне подумают?

Я поморщился: неужели настолько важно, что они там себе подумают? Но всё же решил поддержать девушку: в ресторане отеля действительно порой слишком много посторонних глаз и ушей. Мне и самому пока рано там появляться, если вообще нужно. Но так хотелось доставить удовольствие любимой женщине! Ну, надеюсь, что любимой.

– Хорошо, давайте просто сходим с вами в кафе, найдём самое лучшее. Там не будет иностранцев. И вы затмите всех, даже если оденетесь весьма скромно.

– Да, так лучше, – мигом успокоилась Люба. – Только давайте сходим днём, а то вечером мне всё равно страшно. Я отпрошусь.

– Ладно, как скажете, так и будет. Я зайду за вами завтра в два часа.

– Да, – кивнула женщина и поневоле улыбнулась.

Я улыбнулся в ответ. Затем полез в карман и достал оттуда картонную коробочку из-под патронов к пистолету Макарова.

– Хочу сделать вам скромный подарок.

Открыв коробочку, я вытряхнул себе на ладонь колечко. Внешне изящное и довольно тонкое, оно состояло из причудливо переплетённых серебряных нитей самой высокой пробы. Само кольцо изображало змейку с глазами из изумрудов. Более дорогой подарок я не решился преподнести, хотя вполне мог себе позволить. Правда, украшение я подарил, конечно же, непростое. Прежде я немало поколдовал над ним. И теперь оно, впитав в себя все мои помыслы, чувства и переживания, будет приносить своей владелице удачу. А если Зан и Ящер меня обманули, то… впрочем, им это просто не выгодно, ради такой мелочи огород городить.

К сожалению, я не волшебник и магией не владею, но тем не менее, кольцо получилось на славу. И знающие люди ни за что не посчитали бы его обычной безделушкой, прежде всего из-за техники и качества изготовления. Ну, так то знающие… Любовь к этой категории явно не относилась, и это хорошо.

Девушка взяла украшение и с любопытством повертела его, осматривая со всех сторон.

– Красивое, – резюмировала она, и сияние её глаз легко затмило сияние камней на колечке.

– Носите. Я сделал его специально для вас, – сказал я, любуясь её улыбкой. – Рад, что вам понравилось. А сейчас разрешите мне уйти. Очень надеюсь, что вы уделите мне внимание завтра.

– Да!

С трудом удержав ответную улыбку, я вежливо откланялся и ушёл. В коридоре меня встретили охранники и, переговорив с ними, я направился к начальнику госпиталя. Нашёл я его не сразу, но всё же в конце концов отловил в кабинете у главного хирурга.

– О, полковник, а вы неплохо выглядите, – воскликнул тот, едва меня увидев.

– Вашими стараниями, доктор, – польстил я ему, хоть он и не имел никакого отношения к моему выздоровлению. – Мне надо переговорить с вами. Я являюсь одним из соучредителей общества ветеранов, ребята из которого охраняют сейчас госпиталь. И хотел бы вас попросить приглядеть за одной из ваших подчинённых…

– Аа-а! Так это вы Любовь Владимировну искали? – быстро догадался старый врач.

– Да, – кивнул я. – Сообщите о ней кому-нибудь из охраны в случае, если она куда-то уходит. Я буду вам очень признателен.

Один из охранников передал мне коробку с презентом, которую я и вручил доктору.

– Спасибо, – несколько растерялся он. – Можете не волноваться! Я и сам больше не намерен её куда-либо отпускать. Так что буду держать руку на пульсе, так сказать. Но в случае чего сообщу в общество или охранникам, чтобы они передали вам.

– Благодарю вас. Вы можете всегда рассчитывать на мою помощь.

На следующий день я приехал к назначенному времени. Неясыть выпорхнула на крыльцо госпиталя, едва наш автомобиль въехал на территорию. «Ждала!» – промелькнуло в моей голове.

Хулиган-ветер тут же попытался поднять подол её шифонового платья, надув его куполом, чем вызвал у меня чувство ревности. Впрочем, само платье было довольно скромным: неброских пастельных тонов, без всяких там декольте и длиной ниже колен. Но при этом Люба выглядела очень привлекательно и… я бы сказал, соблазнительно.

Расположившись на заднем сидении, мы направились в местное кафе, где и заняли отдельную кабинку. Вскоре нам принесли много всяких местных вкусностей.

– Как тут всё экзотично, – Любовь обвела глазами помещение кафешки. – Уютно!

Она откинулась на спинку небольшого мягкого диванчика.

– Да, весьма неплохо, но хотелось бы лучше. Сейчас в Эфиопии всё очень нестабильно, и во многих районах до сих пор царит настоящий голод. Люба, вам всё же стоит уехать отсюда или хотя бы переехать жить в посольство, нельзя оставаться при госпитале.

– Вы преувеличиваете, Дед, – чуть нахмурилась после моих слов она, но тут же рассмеялась. – Ой, простите, мне так непривычно называть вас Дедом!

– А Бинго? – я лукаво улыбнулся ей и подмигнул.

– И Бинго тоже.

– Тогда зовите меня Иван. Это имя мне подходит. Иван, не помнящий своего родства… Очень для меня символично.

– Иван? Очень странный выбор.

– Ну, почему же? В истории этой страны неоднократно появлялись Иоанны. А что Иоанн, что Иван – всё едино! А уж если присовокупить к Иоанну прозвище Тёмный, то вообще красота получается. Иоанн Тёмный, – я горделиво приподнял голову, словно изображая профиль для чеканки на монетах, – так я коронуюсь на местный престол! Если выживу, конечно, во всей этой кутерьме…

– Ммм, весьма самонадеянно. Я считала вас более здравым человеком, хоть и храбрым до умопомрачения. Вы сколько раз уже были ранены?

– Раз пять и раза три контужен.

– А по вам и не скажешь!

– Спасибо, вы очень любезны. Да, у меня крепкий организм. И дополнительно для исцеления я принимаю отличные лекарства.

– Вот скажите: и зачем вам пускаться во все тяжкие?

– Дело в том, что прошло уже больше недели со дня смерти диктатора. Совсем скоро пройдёт внеочередное заседание Дерга, где будет решаться судьба Эфиопии. И будущее этой страны напрямую зависит от того, кто возьмёт власть. А добровольно, как вы знаете, властью обычно никто делиться не намерен.

– Я надеюсь, что в Дерге сумеют договориться, – высказалась доктор.

– Может быть, – задумчиво проговорил я. – Но с большей вероятностью всё сложится совсем по-другому. Скажем: сначала договорятся, а потом вдруг разойдутся во взглядах. Такое часто бывало, и не только в Африке.

– Ну, вы-то в любом случае комиссованы.

– Да, – покладисто кивнул я, найдя повод сменить тему. – Это дела государственные, а я хотел бы узнать больше о вас. Если это возможно…

– Возможно, – Любовь вскинула голову. – Родилась и жила в Саратове, там же закончила местный медицинский институт. Там же вышла замуж, там же развелась после неудачного брака, туда же намерена вернуться после командировки.

Слушая девушку, я отпил пива теджу, потому как пить местную водку не рискнул, а ничего лучшего здесь не оказалось. Дама пила местный освежающий напиток. К её услугам на столе стояли ещё и фанта с соком.

– Понятно, а мне о себе рассказывать особо нечего. Родился где-то в саванне, колесил по всему Сомали. Потом судьба забросила в Джибути, а уже оттуда я попал в Эфиопию. Направили в СССР учиться на артиллериста, вернулся обратно и всё время воевал.

– Какая у вас интересная жизнь!

Сдержаться я не смог и скривился, как от зубной боли. Любовь это заметила и рассмеялась.

– А хотите поехать со мной в Союз?

– Почему нет? Когда такая красивая и приятная женщина предлагает, грех отказываться.

– Я вас спасу, если здесь всё будет плохо!

Я взглянул на Любу: «Моя ты самоотверженная совушка!». Сердце вдруг захлестнула такая жаркая волна благодарности и удовольствия, что я, вероятно, не смог её удержать, и моё лицо дрогнуло. Шрамы на нём словно немного размягчились, утратив острые края, и я будто помолодел.

Девушка тут же заметила это и, поддавшись какому-то порыву, положила свою ладонь поверх моей руки.

– Я вас спасу, – повторила она, проникновенно глядя мне прямо в глаза.

Нет! Не в глаза Любовь смотрела, а прямо в душу!

От этих простых, идущих от самого сердца слов я привстал и потянулся губами к её лицу. Но в губы девушку поцеловать не удалось, она быстро сориентировалась и подставила мне белую, в редких крапинках веснушек щёчку. Не дав разочарованию коснуться своего сердца, я с упоением чмокнул нежнейшую, алебастровую щеку, вдохнув попутно фиалковый запах её кожи. Эх, жаль, обнять её не удалось! Любовь как-то поспешно засобиралась, посчитав, что уже перевыполнила все нормы романтического общения. Ну, что же, надо провожать.

Обратно мы тоже ехали на машине. Нас остановили всего лишь один раз и, проверив документы, отпустили. Добравшись до места, мне повезло зайти в комнату девушки, куда она меня любезно пригласила. Впрочем, никакого продолжения это посещение не предполагало. Мне только показали скудный быт рядового советского врача.

– Вот так я живу, – Любовь обвела рукой комнату.

– Да, вы достойны лучшего.

– Меня всё устраивает, – девушка чуть наклонила голову к плечу. – Через полгода у меня заканчивается контракт, и я уезжаю домой. Поэтому я не шутила: вы действительно можете поехать со мной. Конечно же, если захотите, – тут Неясыть неловко потупилась. – Или если здесь станет совсем уж плохо. В Союзе вы без труда найдёте работу. У нас нет безработицы как в капиталистических странах, тем более вы отлично умеете говорить по-русски.

– А вы выйдете тогда за меня замуж? – внезапно спросил я.

– А? Но… Нет, – смешалась девушка, явно пожалев о собственной доброте.

Я усмехнулся: пора и честь знать. Смысл этой фразы только сейчас дошёл до меня. Действительно, честь девушки – это отношение к ней мужчин.

– Мне пора, – грустно улыбнулся я. – Надеюсь, мы с вами скоро увидимся.

– Я подумаю, – довольно холодно проговорила Люба.

– Разрешите на прощание поцеловать вашу руку?

Любовь пожала плечами и неловко протянула свою руку.

Подхватив снизу её миниатюрную кисть своей ладонью, я слегка сжал Любины пальцы и прикоснулся к ним губами, вдыхая в очередной раз запах её кожи. Волна блаженства на секунду коснулась мозга и тут же отхлынула, оставляя после себя горечь расставания. На её пальчике я заметил недавно подаренное колечко и тихо порадовался: «Надела!». Значит, я ей небезразличен, и всё у нас с ней будет хорошо. Отпустив руку девушки, я тут же ушёл. Мне было о чём подумать.

Ко всем прочим проблемам добавились новые. Непонятно было, что за игру ведёт Фарах. Он как бы предупредил меня, и всё же…

***

Укладываясь в постель, Люба чувствовала на своём лице краску смущения и с улыбкой вспоминала проведённый с Бинго вечер. «Такого свидания у меня давно не было!» – думала она, глядя на подаренное вроде бы простенькое колечко. Вечер казался ей незабываемым. Вот бы каждый день был таким! «Вряд ли это возможно…», – пронеслось в её голове, и девушке вдруг взгрустнулось.

Впрочем, грустила Неясыть недолго. Представив своего ухажёра на утёсе Степана Разина на фоне Волги, она тихо рассмеялась своей буйной фантазии. И вскоре заснула со счастливой улыбкой на лице.

Глава 4. Чёрное досье

Перед заседанием Дерга все потенциальные претенденты на власть затаились. Каждая из сторон вела тайные переговоры и желала привлечь на свою сторону как можно больше сторонников. У кого-то это получалось хорошо, у кого-то не очень.

Деньги буквально лились рекой! Впрочем, основная их часть так и не достигла карманов нужных людей. И происходило это по разным причинам. Во-первых, конечно же, из-за дефицита времени, ну, а во-вторых… Как же можно забыть о себе любимом? Главное ведь в человеке что? Забота о самом себе и, разумеется, о своём ближнем!

Самое лучшее положение, что было вполне объяснимо, оказалось у генерала Мерида Негусси. Открытая поддержка Советского Союза давала ему весомые преимущества. Сыграл свою роль и нехилый административный ресурс: как-никак генерал всё-таки был начальником Генштаба. И тем не менее, все достижения висели буквально на волоске.

Министр обороны – генерал-лейтенант Тесфайе Гебре Кидан – тоже не отказался бы занять кресло главы республики. Да и министр иностранных дел Берхану Байе на него метил. Однако, в отличие от оппонентов, в сторонниках Негусси числились члены военного заговора и поборники независимости Эритреи, потому чаша весов всё же склонялась в его сторону. Опять же не без помощи СССР. К тому же служба безопасности тоже была на стороне Мерида Негусси, да и контролировалась она сотрудниками спецслужб из Советского Союза, так что…

Казалось бы, всё было предрешено. И Тесфайе, и Байе об этом знали, но всё ещё колебались, не желая вступать в коалицию Негусси. Оставалось только убедить их занять верную позицию.

Заседание Дерга планировали провести в здании правительства. Вокруг здания стянули охрану, а на крыше даже установили дежурство зенитчики. Незадолго до начала к дому правительства стали съезжаться машины как гражданских чиновников, так и высших офицеров. Народ потихоньку подтягивался к залу заседаний. Всё было готово к принятию судьбоносных решений и выборам нового лидера.

Присутствовал на этом заседании и генерал Демисси Бульто. Приехав из Асмэры, он ровно через два дня попал на заседание как представитель второй революционной армии. Сейчас, сидя в кресле, генерал невольно вспоминал разговор, который у него состоялся с полковником Дедом Бинго.

Бинго генерал встретил случайно. Просто однажды (из чистого любопытства) зашёл в общество ветеранов, куда пригласил его в гости один старый приятель. После полученного на войне ранения друг работал в этом фонде. И вот сейчас Демисси начинал склоняться к мысли, что та встреча вовсе не была такой уж случайной. Ведь изначально друга своего генерал не искал…

Столкнуться с Бинго ему оказалось неприятно. Ведь когда Бульбо сбежал из окружённого Баренту, полковник остался и даже сумел отстоять город. А вот самого Бульто на какое-то время отстранили от командования и провели на его счёт тщательную проверку. Ох, и помотали ему тогда нервы! Но старые связи и заступничество командующего второй революционной армией принесли свои плоды. Демисси реабилитировали, разжаловав в звании на одну ступень, и теперь он вновь бригадный генерал.

Числясь в рядах заговорщиков, генерал не удивился, что именно его отправили на заседание Дерга как представителя от второй революционной армии. Если что, им бы легко пожертвовали. И Бульто это понимал. Конечно, возьмут его – возьмут и всех остальных. Но у них останется время, чтобы дать отпор или сбежать. И хоть это его не устраивало, ехать всё равно пришлось: старые грехи не отпускали. Поэтому для него встреча с Бинго оказалась совершенно неожиданна и столь же неприятна. Он уже и думать о нём забыл, считая, что подполковника списали в расход из-за контузии. И вот: на тебе, бабушка, эфиопский день! Бинго слишком хорошо знал всю его предысторию и был словно живым напоминанием промаха генерала Бульто. Встречаться с ним Демисси хотелось меньше всего.

***

Днём ранее…

– Генерал Бульто?

– Да, – остановился он, разглядывая неожиданно возникшего подполковника.

– Приятно вас видеть! Помните меня? Я полковник Дед Бинго. В бытность нашего с вами знакомства был, правда, подполковником. Помните, я приезжал к вам с секретным пакетом?

– Помню, – выдавил из себя Бульто.

– Вот и отлично. А я вас ждал и даже искал! Пройдёмте в мой кабинет, нам надо поговорить.

– Зачем мне куда-то идти? – насторожился генерал. – Да и не о чём нам с вами беседовать!

Он уже было развернулся, избегая неприятного разговора, но Бинго его остановил:

– Постойте. Я достаточно много о вас знаю, товарищ генерал, чтобы вы так легко могли уйти. Не надо упираться, товарищ генерал… Кроме того, мои друзья, – Бинго кивнул на вооружённых ветеранов, – тоже желают, чтобы мы пообщались.

Бульто окинул взглядом небольшой отряд и заметил среди них значительное количество кубинцев. Причём этих явно списали в утиль. Кто-то не имел глаза, у кого-то не было руки, другие же даже просто по виду были явно недееспособны. И тем не менее, все они держали оружие наизготовку и, судя по их суровым лицам, его жизнь в случае отказа не стоила и ломанного цента.

– Хорошо, – поморщился Бульто, – давайте пообщаемся.

– Следуйте за мной, – произнёс Бинго и направился вперёд.

Бульто вынужденно пошёл следом. Да и как не пойти, если неожиданно для самого себя генерал оказался в кольце вооружённых автоматами людей.

Они вошли в кабинет, в каждом углу которого стояло по гранатомёту. Генерал хмыкнул, увидев возле окна здания, выходящего во двор, ПКМ. Судя по пристёгнутой к нему патронной коробке, тот был полностью готов к использованию.

– Такие дела, – проговорил Бинго, перехватив взгляд Бульто. – Ну, что ж, приступим к разговору, хоть вы и не проявили на то особого желания. Начну, пожалуй, с козырей. Я знаю, что Менгисту стало известно о военном заговоре. И, если бы не его убийство, для нас с вами всё кончилось бы очень плохо. Да-да, я, как и вы, тоже в нём участвовал, – усмехнулся Бинго в ответ на вопросительно приподнятую бровь генерала. – Правда, я невольно, а вот вы погрязли в нём по уши. Вы это понимаете?

– Откуда вы знаете, что заговор раскрыт?

– Так получилось… – Бинго явно не торопился раскрывать все свои «козыри». – Можно сказать, узнал совершенно случайно. Знаете, есть такое понятие – удача? Вот она-то мне и улыбнулась. И Бинго (о, бинго!) сорвал банк! Не зря же я ношу эту фамилию.

– Я вам не верю, – вскинулся генерал.

– Это ваше право, – снисходительно улыбнулся полковник Дед Бинго. Сейчас он мало походил на того подполковника, которого Бульто видел прежде. – Я вот тут списочек заговорщиков выписал и вместе с ним хочу подарить вам копии некоторых писем. На память, так сказать. Можете ознакомиться,

Получив документы, генерал буквально впился в них взглядом. Это было невероятно! О многих участниках заговора Бульто, конечно же, знал. Но о некоторых лишь догадывался или слышал, будто и они входят в число заговорщиков. Список оказался настолько полным, что никаких сомнений в его подлинности у генерала даже не возникло. Ну, а копии писем только дополнительно это подтвердили.

– Откуда это у вас? – не особо надеясь на ответ, поинтересовался он у Бинго.

– От верблюда!

– ???

– Шутка юмора, – скаламбурил Бинго. – Люблю, знаете ли, пошутить в сложных вопросах. Я ведь вам всё равно не скажу. Единственное, что вам следует знать: эти документы мне предоставили очень серьёзные люди. Кроме того, я могу вам оказать некоторую помощь деньгами. Исключительно лично вам, остальные мне не интересны. Если всё получится, то вы разбогатеете и сможете уехать из Эфиопии в любую другую страну Африки. А при хорошей работе вообще сможете эмигрировать, скажем, в США или в ту же Италию.

– И что я должен делать?

– Мне нужна вся информация о том, что будет происходить на заседании Дерга. Кто метит в преемники Менгисту, и кто за ними стоит? Какие сложатся коалиции, кто склонен переметнуться, на чью сторону, и по какой причине? В общем, нужна вся подноготная. И я прямо сейчас готов внести аванс за всю предоставленную мне в будущем информацию.

После этих слов Бинго вынул из ящика стола толстую пачку эфиопских долларов и придвинул её к собеседнику. Бульто взглянул на деньги, немного поколебался и решил взять. Подхватив купюры, он послюнявил пальцы и быстро пересчитал.

– Хорошо, я согласен. Вот только в Европе не принимают эфиопские доллары.

– Повторюсь – это аванс. Будет информация, будет и соответствующая награда в американских долларах. Разумеется, за ложь и невнятное мычание неизвестно о чём денег вы не получите.

– А не боитесь, что я сообщу об этом службе безопасности?

– Сообщайте, – хмыкнул Бинго. – А я скажу, что это вы убили Менгисту, или это сделали по вашему приказу. Или вы надеетесь, что у них нет подобного списка? Ошибаетесь. Да, моя фамилия там тоже присутствует, но в этом-то и весь расклад. Мы с вами повязаны, возьмутся за вас, возьмутся и за меня, и наоборот. Однако моя фамилия практически в конце списка, а вот ваша ближе к началу. Так давайте же сотрудничать! И быть может, нас вынесет на гребень славы и власти. Я вам помогу, вы поможете мне. Эфиопию ожидают непростые времена, которые всем нам предстоит пережить. К тому же, если наше сотрудничество принесёт хорошие плоды, вы о нём не пожалеете.

Бульто задумался. А был ли у него выбор? За то, что он расскажет, ничего ему не будет. А деньги вот они, в кармане уже лежат. Глупо от этого отказываться! Да и во всём остальном Бинго прав, кругом, в общем-то, прав. И генерал решился.

– Хорошо. Заседание назначено на завтра. Едва оно закончится, я приеду сюда и сообщу вам обо всём.

– Не надо так утруждаться. Мои ребята будут ждать вас возле дома правительства. Поэтому, как только вы выйдете, вас сразу же заберут и на машине привезут ко мне.

– Да? То есть фактически отконвоируют?

– Нет, хотите – добирайтесь сами. Просто мои ребята на всякий случай поедут следом. Это в интересах вашей же безопасности. Мало ли, что может случиться. Времена нынче беспокойные, а вы один… Лучше подстраховаться.

– Ну, хорошо, – генерал нехотя согласился с предложением Бинго. Так, наверное, будет надёжнее.

– Тогда до встречи.

***

Словно очнувшись, генерал Бульто поднял голову, оторвавшись от воспоминаний. Зал уже полностью заполнился и гудел как переполненный улей. Открыл заседание министр обороны. Первым взяв слово, он говорил долго, клеймя всех позором и сокрушаясь по поводу гибели диктатора. Но в конце концов устал и сошёл с трибуны.

Впрочем, и без него желающих выступить было предостаточно. Каждый стремился вставить свои пять центов, даже если порой это было совсем не по делу. Многие обличали своих тайных врагов, обвиняя их во всех мыслимых и немыслимых грехах, лишь бы скинуть на нижнюю ступень лестницы власти. Кое-кто даже опустился до прямых угроз. И, если бы в зал пускали с оружием, миновать вооружённого столкновения не удалось бы.

Так продолжалось полдня, пока все полностью не выдохлись. Требовался перерыв, потому как заседатели банально устали.

– Товарищи, – возвестил министр иностранных дел, которого назначили председателем собрания, – мы должны принять коллегиальное решение и выбрать преемника Менгисту. Того, кто действительно способен возглавить нашу страну и партию. Прошу вас выдвигать кандидатов. На мой взгляд наиболее достойным является начальник нашего Генштаба генерал-лейтенант Мерид Негусси. Я проконсультировался с Москвой, и в Союзе подтвердили: на месте Менгисту Мариама они хотели бы видеть именно его. Делайте выводы, товарищи.

Зал зашумел, обсуждая предложение. Бульто тоже повернулся сначала к одному своему соседу, затем к другому, оживлённо обсуждая эту новость.

Меж тем к трибуне уже выстроилась чуть ли не очередь из желающих порекомендовать своего выдвиженца или предложить собственную кандидатуру на роль главы государства. Этого явно не ожидали те, кто планировал спокойно взять власть посредством Негусси. Возникло ещё как минимум два лагеря. Правда, по сравнению с группировкой генерала Негусси они были не так значительны и многочисленны. Шумные обсуждения закончились ничем, и необходимого перевеса в голосах Негусси не получил. Так и не придя к единому мнению, заседание прервалось на обед.

Бульто вышел куда-нибудь перекусить и недалеко от выхода натолкнулся на Бинго. Оглядевшись, он не обнаружил подозрительных лиц и тут же получил первый вопрос.

– Ну что, кого выбрали? – в лоб спросил Бинго.

– Пока никого, слишком сильны оказались противоречия. Объявили перерыв. Вот, иду пообедать.

– Так пойдёмте вместе, я угощаю.

Генерал пожал плечами и согласился: обедать с кем-то из участников заседания ему не хотелось. Бульто от них порядком устал. Рядом находился автомобиль Бинго, он-то и отвёз их довольно далеко от здания, где Бульто и Бинго уселись в хорошем кафе и сделали заказ. В кафе царила приятная прохлада, а в воздухе витали аппетитные ароматы готовящейся еды. В ожидании заказа разговор продолжился.

– Так и кого, вы думаете, в итоге выберут?

– Вероятнее всего Негусси, – немного подумав, произнёс генерал. – Есть ещё два кандидата: генерал Барама и генерал Ханас, но я бы не брал их в расчёт. Я вообще не ожидал, что они выдвинут себя.

– Понятно, – Бинго тоже задумался и, немного помолчав, спросил: – Вы хотите знать, кто сдал нас Мариаму?

– А это возможно?

– Даже невозможное порой вполне возможно! А у чёрного волшебника Бинго возможно всё!

Бинго встал и вышел из кафе, чтобы через пару минут вернуться обратно, держа в руках простую картонную папку. Раскрыл её и, пошелестев какое-то время бумагами, выложил на стол перед Бульто пару листов. Это оказался уже знакомый генералу список заговорщиков. Однако в конце листа стояла подпись генерала Мерида Негусси!

Генерал Бульто посерел лицом и исподлобья посмотрел на Бинго:

– Это всё правда?

– Как видите!

– И что теперь делать? Как я должен поступить, зная об этом… – Бульто на мгновение замялся, но всё-таки назвал вещи своими именами: – предательстве?

– Думаю, вам стоит предупредить командующего второй армии обо всех событиях. А потом будет видно. Какое решение примут мои кураторы, я не знаю. Вполне возможно, эти бумажки совсем скоро окажутся в зале заседаний.

Пока генерал знакомился с документами и пребывал в состоянии шока, Бинго успел доесть принесённый заказ и собрался уходить.

– Ладно, мне уже пора, а вы спокойно обедайте и не торопитесь. Вам нужно копить силы. Теперь вы в курсе: генерал Негусси – предатель. И последствия его прихода к власти могут оказаться для нас крайне неприятными, если не фатальными. Да и если бы Менгисту остался жив, мы бы с вами встретились не здесь, а в расстрельном подвале. Где нас обвинили бы в предательстве и выбили мозги. Немногие бы уцелели… Впрочем, и сейчас это будет проблематично. Поэтому, как только закончится заседание, бегите оттуда, – но, смерив поникшего генерала пристальным взглядом, Бинго добавил: – А вот бежать раньше не стоит. Иначе добежать вы никуда не успеете по несколько другой причине. Мне нужна информация… Процесс запущен, и его не остановить. Я вас предупредил. После совещания вы должны обо всём рассказать мне, а уж затем мы подумаем, что можно сделать. Если ничего не придумаем, возьмёте такси и уедете из города, пока тут будут кипеть страсти.

– Я понял, хорошо, – буркнул генерал, бросив на Бинго какой-то затравленный взгляд, и принялся доедать свой уже остывший обед.

***

Я забрал бумаги, сел в ожидавший меня уазик и направился к дому правительства. Недалеко от него уазик остановился, и ко мне подошёл капитан Негаш.

– Абале, ты взял с собой бумаги, что я вчера подготовил?

– Да, они в грузовике.

– Прекрасно, посылай человека, пусть пронесёт их внутрь.

– Его не пустят!

– Посмотрим, – усмехнулся я, озарённый внезапной и довольно наглой идеей. – Хитростью возьмём!

План дальнейших действий в моей голове возник очень быстро, спасибо Шерлоку Холмсу.

– Поехали в штаб, – приказал я.

Водитель тут же развернул машину в нужную сторону. Быстро доехав до здания ветеранов, я переоделся в гражданскую одежду и обмотал лицо на арабский манер. Взяв трёх человек, переодетых в торговцев, мы поехали в ближайший магазин, где купили три ящика колы. Нагруженные этими ящиками, мы все вместе смело вошли в здание.

– Э, куда прёте? – остановили нас на входе.

– Эээ, уважаемый! – с типичным арабским акцентом воскликнул я. – Министр приказал привезти прохладительные напитки! Целых четыре ящика. Да вы и сами возьмите себе, жара такая стоит. Я угощаю. У нас как раз излишек есть.

– А-аа, – протянул охранник. – Ну, давай, а то в горле совсем пересохло.

Щедро снабдив бутылками с колой всю охрану, мы беспрепятственно прошли внутрь. Прикинувшись несведущими торговцами, по дороге к залу не переставали уточнять, где он находится. Перед входом снова поделились бутылками.

Ни я, ни трое моих помощников оружия с собой не брали, предполагая, что нас могут обыскать. Так, собственно, и произошло. И, обыскав, нас беспрепятственно пустили в пустующий пока зал. Заседатели как-то не торопились возвращаться к прерванному собранию, предпочитая, видимо, обсуждать кандидатов кулуарно.

Мы спокойно расставили бутылки на столах, заодно разложив на некоторые стулья картонные папочки со сведениями о Негусси из четвёртого ящика. Одну из таких папок положили и перед министром обороны. На каждой папке, кроме той, что положили министру обороны, на амхарском было написано: «Открыть после начала заседания. Строго секретно».

В общем, сделали всё красиво! И едва мы закончили, как в зал заседаний начали стекаться люди. Мы быстро ретировались подальше от дома правительства. На второй улице ждала машина, которая и увезла нас прочь. Думаю, лиц наших никто не запомнил. У меня оно постоянно морщилось от подобострастной улыбки. К тому же я ещё и очки надел. А у моих помощников вообще лица самых заурядных негров.

Так что пусть помучаются, вспоминая, кто подкинул им проблем. Хотя сейчас там совсем не до нас станет. А мы пока переждём.

Вооружившись на всякий случай до зубов, я ждал результатов. Но без дела не сидел, а готовил ударный отряд для самозащиты. Впрочем, рядом горы, а в них тайное убежище, о котором знали всего несколько человек. Фарах в их число не входил, а остальные будут молчать. Чай, обязаны мне больше, чем земля колхозу. Негаш на время скрылся, а простые бойцы мало во что вникали и понимали. В общем, надеясь на лучшее, готовились к худшему. Всё, как всегда.

Глава 5. Всем спасибо, все свободны!

Когда генерал Бульто вернулся на своё место, то обнаружил, что на некоторых креслах лежат какие-то картонные папки. Ну, лежат себе и пусть лежат. На его месте такой не оказалось, а любопытством он не страдал. Да и все его мысли были заняты другим.

Уходя из кафе, он с трудом подавил в себе желание направиться прямиком в службу безопасности. И останавливало его лишь явное ощущение слежки. Пуля в спину, и привет.

И всё же, даже войдя в здание и на время став недоступным для людей Бинго, Бульто так и не подошёл к офицеру службы безопасности и никому не рассказал о странном полковнике. Не понимал он: его мучения на этом закончились бы? Или, наоборот, только начались? Да и полученные деньги не то чтобы жгли карман, но всё равно к чему-то его… обязывали, что ли.

Выходцу из небогатой семьи деньги грели саму душу. Он никогда не был богатым и даже не представлял, как это: ни в чём себе не отказывать? Впрочем, где деньги, там и власть, а где власть, там и деньги. Власть ради денег, власть денег ради власти. Тут главное не продешевить… А как человек без особых моральных принципов, Бульто буквально нюхом чуял огромные деньги и власть.

Может быть то, что Бинго рассказал ему правду и предупредил, да ещё и денег дал, мешало Бульто предать того сразу же. «Да, пожалуй, с этим человеком стоит иметь дело, – думал Демисси. – Раз уж все старые связи оборвались…».

Ничего хорошего от прежних друзей-приятелей генерал больше не ждал, с ними он мог приблизить только смерть. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать весь будущий расклад. В случае победы Негусси всё отдадут на откуп начальнику Генштаба. И уже новый правитель Эфиопии станет решать: кому жить, а кому умереть. Все лишние или излишне много знающие будут уничтожены.

Лишним Бульто быть не хотел, и поэтому его совсем не устраивала победа генерала Негусси. Размышляя таким образом, он спокойно смотрел, как некоторые члены Дерга берут разложенные повсеместно папки в руки, недоуменно переглядываются и чего-то послушно ждут.

А ждали «счастливые» обладатели папок начала заседания. Едва председательствующий занял своё место, к трибуне вышел основной кандидат на пост руководителя партии и страны – генерал-лейтенант Мерид Негусси.

Его речь была красочной и проникновенной. Негусси вдохновенно вещал, что оправдает доверие Эфиопской народно-революционной партии и поведёт страну по пути коммунизма к светлому будущему. Однако слушали его немногие. Вскоре один за другим обладатели папок стали раскрывать их, невольно вчитываться и… тихо офигевать.

Постепенно негромкий поначалу ропот перерастал в откровенный гул недовольства. Негусси хмурился, но вещать не переставал. А заседание меж тем, не успев толком начаться, стремительно скатывалось в фазу противостояния всех со всеми.

– Это что? – потрясая картонкой, гневно спросил министр обороны, открывший свою папку и ознакомившийся с её содержимым одним из первых.

– О чём вы? – озадаченный такой постановкой вопроса переспросил у него глава МИДа.

– На, почитай, – и Тесфайе Гебре Кидан протянул раскрытую папку.

Глава МИДа равнодушно скользнул взглядом по тексту, но потом начал вчитываться, и его глаза медленно поползли на лоб. В президиуме повисла долгая неприятная пауза, пока министр переваривал полученную информацию. Наконец, он сообразил, что к чему.

– Это секретный доклад Мерида Негусси, – прошептал Байе, – который он подал Менгисту Мариаме. Я слышал о нём, но подробностей не знал. Кто-то сдал Мерида! Срочно нужно что-то предпринять!

– Кто это принёс? – чуть ли не взвизгнул министр обороны. – Откуда это взялось? Это ложь! Где служба безопасности? Всех арестовать!

Тесфайе Гебре Кидан явно впал в неадекват то ли из-за страха разоблачения, то ли потому, что его разыграли втёмную, и он действительно ничего не знал.

Папки пошли по рукам! И, прочитав документы, многие всё поняли как про военный заговор, так и про предательство его основного зачинщика. И все выводы о последствиях смерти Менгисту Мариама совсем перемешались. Тут бы и отец, который рассказывает малышу о хорошем и плохом, невольно запутался. Это как с революцией или идеологией: для кого-то хорошо, а кому-то плохо. Смотря с какой стороны смотреть: со стороны победителя или со стороны побеждённого.

Из-за появившихся документов заседание оказалось на грани срыва! Негусси всё ещё продолжал выступать, когда в зале послышались откровенно яростные выкрики. В конце концов начальник Генштаба остановился и в явном замешательстве уставился в зал.

– Мерид, заканчивай и иди сюда, – перекрикивая шум, позвал его глава МИДа, – тут такое дело…

– Какое? – оглянулся на него генерал.

– Срочное! – зло выплюнул Тесфайе Гебре Кидан и кивнул в сторону трибуны главе МИДа.

Негусси удивился, вышел из-за трибуны и, получив от министра обороны по рукам какой-то папкой, механически её подхватил. Место для выступлений занял глава МИДа.

– Товарищи, что за шум?!

– Мерид – предатель! Сдал всех, а сам убил Менгисту! Это всё он, паскуда! Он, падла такая, всех нас готов был под расстрел подвести. Здесь же весь список на ликвидацию! – неслось со всех сторон, поскольку многие увидели в списках свои имена.

Заседатели пребывали в откровенно шоковом состоянии, прекрасно осознавая, каких последствий помогла им избежать внезапная смерть Менгисту. Впрочем, не замешанные ни в каких заговорах никак не реагировали, лишь молча удивлялись и переглядывались между собой. Однако какая-то часть оставшихся готова была наброситься на возмущающихся, ожидая только команды на это. Списки, как и другие документы, оказали эффект разорвавшейся бомбы! Но никто не знал, что делать: то ли бежать, то ли нападать, то ли тихонько стоять в стороне. Даже стоящая вдоль стен охрана недоумевала, не понимая в чём дело.

Это на поле битвы всё ясно: там враг, а здесь друг. А когда вокруг то ли друг, то ли недруг, человек теряется. Бульто понял, что неведомые люди, интересы которых представлял Бинго, сделали свой ход, и теперь тайна перестала стать тайной. К чему это всё приведёт, он не имел ни малейшего понятия.

Всё это время глава МИДа тщетно пытался с трибуны утихомирить бушующую толпу. На него тоже понеслись гневные обвинения в пособничестве Негусси. Сам начальник Генштаба напоминал… скульптурную композицию: застывший с папкой в руках генерал.

«Сейчас! Или будет слишком поздно», – промелькнуло в голове у Бульто. И, словно давно сжатая пружина, он буквально подскочил со стула и стал пробираться к выходу.

На него почти не обращали внимания, потому как страсти лишь разгорались, всё больше напоминая неудержимый пал в саванне. Пробираясь к выходу, Бульто встретился взглядом с полковником, чья фамилия тоже присутствовала в этом злополучном списке. Бульто трусливо отвёл глаза, но полковник всё понял, тоже встал и пошёл вслед за ним. Их после окрика министра обороны попытались задержать у выхода, но было уже поздно.

Вслед за ними потянулись и другие. Стоявшие снаружи люди из госбезопасности растерялись, не понимая, почему из зала вдруг массово повалил народ? Бульто быстрым шагом вышел из здания, пересёк площадь и сразу же кинулся в сторону маленькой улочки. Там, как он знал, стояла припаркованная машина, в которой его ждали люди Бинго. Бинго в ней не оказалось, но генерал и не надеялся на это.

– К Бинго?

– Да, и как можно быстрее.

Водитель кивнул, выжал сцепление, дёрнул рычаг коробки передач, и машина, пыхнув сизым прогорклым дымом, поехала в сторону фонда ветеранов. По прибытии водитель высадил Бульто, и тот сразу же забежал в здание.

Его тут же провели к Бинго. Увидев растерянное лицо генерала, Бинго усмехнулся, взял трубку телефона и набрал какой-то номер. Бульто без приглашения плюхнулся на стул, ожидая, когда Бинго закончит разговор по телефону.

– Абале? Скажи своим людям, пусть вызовут такси. Да. Нет, не ко входу. Пусть ждёт на соседней улице.

Услышав утвердительный ответ, Бинго бросил трубку и обратился к генералу:

– Вы где остановились, товарищ генерал?

– В гостинице.

– Будете заезжать?

– Нет, там остались только незначительные вещи.

– А семья?

– Семья живёт далеко отсюда.

– Отлично. Как и обещал: я вам даю пятьсот американских долларов. На первое время хватит. А местной валютой у вас и так карманы набиты. Всё, что потеряли, купите. Главное, чтобы голова на плечах уцелела. Не так ли?

Бульто кивнул.

– Ну, рассказывайте, что там произошло?

– Это вы подкинули документы?

– Нет, видимо сеньоры решили всё же пойти ва-банк! Я тут абсолютно не при чём. Я такой же игрок в дурака, что и вы. Обычная мелкая сошка. У меня, как и у вас, нет козырей. На руках сплошная низкая карта. И, тем не менее, я вынужден блефовать. А все шаги делают уважаемые сеньоры, я лишь действую в их интересах, и своими планами они со мной не делятся.

Генерал недоверчиво хмыкнул и попытался что-то прочесть в глазах Бинго, но там царила абсолютная безмятежность и невозмутимость.

– Так что случилось на заседании после того, как они обнаружили и прочитали документы? – напомнил свой вопрос Бинго.

– Не знаю. Когда я уходил, там царил форменный хаос! Даже представить боюсь, чем это всё закончилось… Я ушёл из зала первым, как раз на трибуну взобрался Байе и стал всем угрожать и успокаивать. Многие ушли вместе со мной. Нас, конечно, попытались задержать, но прямого указания на это охрана не получила, поэтому мы прорвались. Думаю, заседание всё-таки было сорвано. Хотя перед моим уходом на пост Верховного собирались избрать генерала Негусси …

– Ясно. Вы мудро поступили, прислушавшись к моему совету. Теперь ваша жизнь в моих руках, – сказал Бинго, но, заметив расширившиеся от ужаса глаза генерала, усмехнулся. – Ну, и в ваших, конечно же, тоже. Я предлагаю вам заключить соглашение. Вы ведь поедете в Эритрею, в свою армию?

– Да, – выдавил из себя Бульто.

– Вот и хорошо. Сейчас мы с вами подпишем договор, что вы обязуетесь сотрудничать со мной и станете моим представителем и глашатаем в армии. А после этого я помогу вам свалить отсюда по-быстрому.

– Это всё, что вы от меня хотите? – генерал был несколько обескуражен: он ожидал худшего.

– Нет. Я хочу, чтобы вы помогли мне наладить контакт со всеми офицерами армии. Вам это даже нужнее, чем мне. Впрочем, я не настаиваю. Ваша работа – мои деньги, только и всего. Вы можете просто уехать отсюда, и тогда мы расстанемся без всяких обязательств. Вы останетесь сами по себе, а я постараюсь, чтобы вы мне не мешали.

Бульто думал недолго. Что тут думать? Надо брать! Это же очевидно: Бинго работает на американцев или итальянцев, или ещё на кого-то, кто сможет легко его уничтожить. Как он там сказал? «Постараюсь, чтобы вы мне не мешали…» Да его просто уберут, и делов-то! А ему это надо?

– Я согласен, – решительно произнёс генерал. – Как станем держать связь?

– Я думаю, поначалу лучше пользоваться курьерами. Можно, конечно, и по телефону или телеграфу, но это не так надёжно. Удобнее было бы пользоваться радиосвязью, но ни у вас, ни у меня нет мощных станций. Так что пока пусть будут курьеры.

Внезапно зазвенел телефон, и Бинго снял трубку.

– Подъехали? Хорошо, он скоро подойдёт, – проговорил полковник и положил трубку. – Такси готово. Езжайте за город, а там уж сами разберётесь, на чём дальше добираться: на попутке или с военными. Сейчас везде полнейший бардак начнётся. Так что можете не сомневаться, искать вас если и кинутся, то не раньше вечера, а то и завтрашнего утра. Будьте осторожны!

– Хорошо, спасибо!

Генерала Бульто вывели из здания, и вскоре он уже сидел в такси, направляясь на выезд из города. Доехав до трассы, он сел в попутную военную машину и уже через пару часов оказался очень далеко от столицы, события в которой только начинали набирать обороты.

***

Я откинулся на стуле, обдумывая полученную информацию. Вот и что предпринять дальше? Кое-какой план, разумеется, вырисовывался, но вот полной уверенности в своих действиях не было. Всё слишком сложно! Генералу Бульто предстояло сыграть определённую роль в моей задумке. Он подходил мне как никто другой: любит деньги, довольно циничен, готов бороться за свою шкуру. Короче, довольно неплохая кандидатура для… Ну, да посмотрим.

Самое главное сейчас – это понять, на что в итоге решатся враги-друзья в борьбе за власть. Протащат ли на пост главы Эфиопии генерала Негусси или назначат другую кандидатуру? Всё-таки с компроматом успели ознакомиться многие. Да и списки всех офицеров, участвовавших в заговоре, стали достоянием гласности. Свою фамилию я, правда, предварительно замазал. Зачем себя дискредитировать? Получилось удобно: она стояла самой последней в списке.

Потом я скопировал эти листки на ксероксе, получилось дёшево и сердито. Ксерокс взял в лаборатории, больше копировальной техники взять было негде, да и лишнее внимание привлекать к себе нежелательно. Возможно, если начнут тщательно копать, на Фараха смогут выйти. Ну, если это произойдёт, тогда и примем меры. Никто от него живым всё равно не уйдёт.

Дискредитация генерала получилась в лучшем виде! И ведь всё совершенно случайно вышло. По крайней мере изначально я не планировал действовать таким образом. Всё на кураже получилось, спонтанно.

Я встал со стула и стал прохаживаться по кабинету. И всё же существовал определённый риск, что меня могут заподозрить в сливе Негусси. Да ещё завязка на Любови Неясыть, о которой уже знало несколько человек. Короче, легко можно на меня выйти, было бы желание.

Правда, местные (при всём моём к ним уважении!) не сильны в дедукции и поиске. А вот иностранные специалисты, включая советских, любых других европейских и американцев, весьма быстро могли бы меня обнаружить, как и вычислить моё самое слабое звено.

Ещё и Фарах… Тесть которого меня фактически приговорил. Вот что с ним делать? Может, травануть? Но он ведь подстрахуется… С одной стороны, слишком много знает. И в то же время ведёт себя подозрительно спокойно. Люди докладывают: фабрика начала работать, и Фарах всё время на рабочем месте, не пытается ни убежать, ни ещё что-то предпринять. Зная Фараха, в подобной ситуации проще представить, что тот забился в угол и трясётся там от мысли, что я остался жив. А ведь Фарах знает. Может быть, он и в самом деле не в курсе действий своего тестя? Весьма вероятно, эфиопы народ загадочный. Всё может быть.

Пожалуй, трогать его я пока не стану. Пусть и дальше пребывает в счастливом неведении, не подозревая, что жизнь его висит буквально на волоске. Вот ходит он весь такой важно-озабоченный, делает дела, спит с женой, создаёт лекарства, деньгами ворочает… А в это время некий дядя чистит своего Стечкина, представляя, как с его помощью выбьет этому франту мозги. Если, конечно, в том возникнет необходимость. Ладно, пока не до Фараха.

Домой ехать тоже необходимости нет. Охрана там дежурит с оружием, гостей непрошенных ждут. Вот и пусть ждут, а мне нужно быть в курсе событий. Если все группировки поймут, что сейчас у них есть хоть минимальный шанс прийти к власти, то попытаются извлечь из этого максимальную пользу, максимальную… А они наверняка поймут, так что стоит ждать развития событий.

Полковник запаса Дед Бинго во власть не лезет, и не борется за неё. Пусть все воюют друг с другом, а его не трогают. Из посторонних о нём знает лишь товарищ Бульто. Но пока он доедет до своей армии, пока расскажет, пока они там что-нибудь придумают, тут уже разразится настоящая война. А кроме того, семьдесят процентов расстрельного списка как раз офицеры Второй революционной армии. Вряд ли они ополчатся именно на Бинго, а не на Негусси.

***

А обстановка в зале заседаний дома правительства между тем накалялась. В тронном зале, в тронном зале… мышь чёрная.

Прочитав собственный донос с указанием всех, кого он заложил красному негусу, генерал Негусси посерел лицом, и его сердце тревожно сжалось. Такого поворота событий он никак не ожидал! Кто же его предал? Он ещё раз взял в руки документы. Да, так и есть, копии документов сделаны явно с подлинника! Не узнать собственную руку он не мог. Нужно было печатать на пишущей машинке! Тогда отмазаться было бы проще, сказал бы, что его подпись подделали. Но нет, так торопился прикрыть свою задницу, что накатал донос от руки… А это ведь экземпляр Мариама. Значит тот, кто убил Менгисту, забрал эти документы из его резиденции. Нужно было самому проверить сейф! Но об этом он почему-то не подумал.

Генерал Негусси перевёл растерянный взгляд на бурлящие ряды. Там творилось что-то из ряда вон выходящее. Кто-то всё ещё возмущался, но многие поспешно покидали зал заседаний, не обращая внимания на вопли министра обороны. Слишком живы ещё были в народе воспоминания о пресловутом красном терроре 1978 года. В конечном итоге в помещении остались лишь те, кто изначально поддерживал его кандидатуру и при этом оказался не замешан в военном заговоре.

Зал немного побурлил и, выпустив всех желающих, наконец-то успокоился.

– Товарищи, среди нас враги! В наши стройные ряды пробрались провокаторы! – быстренько сориентировался глава МИДа. – Мы не знали о заговоре, а они убили Менгисту Мариама. Товарищи, в Дерг пробрались враги, мы должны сплотить свои ряды. Мы разберёмся и выясним, где правда, а где ложь. Но я совершенно точно уверен: генерал Мерид Негусси – кристально чистый человек. Его просто умело подставили! Даже если этот список верен, то подписать его он не мог. Так ведь, Мерид?

Негусси лихорадило, он судорожно вцепился в бутылку колы, что так кстати оказалась возле него. Во рту царила сушь, в горле пересохло от неописуемого волнения, сердце билось гулко и быстро. Согревшийся за время последних перипетий напиток прыснул во все стороны, обдав мелкими коричневыми брызгами манжет его белой рубашки. «Грязь, но как же похоже на подсохшую кровь…» – промелькнуло в голове генерала, но вскоре он опять вернулся мыслями к наболевшему.

Вот она – власть! Оставалось только руку протянуть и взять, и тут такое происшествие. С ума можно сойти! Кто же его так подставил? Пробежавшись глазами по списку, никаких новшеств или изменений он от волнения не узрел: всё вроде бы было именно так, как он когда-то написал.

Кола с тихим шипением полилась в подставленный стакан. Пена поднялась выше кромки стакана и, весело пузырясь, тут же побежала дальше, стекая по наружной стенке. Не дожидаясь, пока она опадёт, генерал приник губами к кромке стакана и стал давиться пеной, пытаясь ощутить так необходимую ему сейчас влагу.

Судорожно сглатывая напиток, он не услышал вопроса министра иностранных дел.

– Мерид!!! – громкий окрик министра обороны вернул начальника Генштаба на землю.

Кола едва не пошла носом, и генерал хмуро уставился на своего соратника.

– Даже если этот список верен, то подписать его генерал Негусси не мог. Так ведь, Мерид? – с нажимом повторил концовку своей речи министр иностранных дел Байе.

Пару раз моргнув, генерал вдруг хрюкнул, избавляясь от ощущения щекотки в носу, и наконец-то врубился в вопрос. Несколько мгновений ушло на обдумывание. И Негусси, посчитав, что лучше согласиться, чем опровергать, громко выкрикнул:

– ДА!

– Вот видите, товарищи. Это всё ложь и провокация американских шпионов. Но они не смогут разобщить наши ряды! Предлагаю голосовать! Раздайте квитки голосования.

– Подождите! – заорал вдруг какой-то полковник, – должна быть выборность, но других кандидатур никто так и не представил. Огласите весь список!

– Партия сказала: «Надо!». Офицер ответил: «Есть!». Разговор закончен! – отрезал Байе. – Или кто-то тут решил поиграть в демократию? Так и до капитализма недалеко докатиться, дорогие товарищи. Прошу всех голосовать! Никаких других кандидатур не будет, только эта!

На этот пассаж никто ничего не возразил. Оставшиеся в зале заседатели послушно разобрали бюллетени и стали заполнять их. Начальник службы безопасности дома правительства, который примчался в зал заседаний, едва узнав, что там произошло, тут же убежал вызывать службу госбезопасности.

Не успел он умчаться прочь, как министр обороны лично спустился из президиума и стал буквально выхватывать бюллетени из рук. Не все из них оказались заполнены, не все проголосовали «за», но большинство голосов присутствующих так или иначе были отданы за начальника Генерального штаба. А ничего другого и не требовалось!

– Все свободны, товарищи! Прошу расходиться по рабочим местам и разъезжаться по своим частям! И хочу предупредить: не советую рассказывать о том, что здесь произошло, иначе мало никому из вас не покажется!

Заседатели потекли на выход. Кто-то уходил неохотно, а кое-кто, наоборот, с радостью покидал зал, едва не превратившийся в театр боевых действий. Тут явился начальник службы безопасности генерал Хавок Марад.

– Ты прогиенил всё! – накинулся на него Негусси. – Что это? Откуда списки? Кто их подкинул? Как вообще они вошли сюда?

– Откуда я знал? – тут же заорал тот в ответ. – Эти бумаги украдены убийцей Менгисту! Как он сюда проник, я не знаю! Кругом враги, не стоит никому доверять.

– Это я и без тебя знаю. Обыскать всех, произвести аресты неблагонадёжных, найти убийц!

– Арестовывать всех согласно списку?

– Нет, лучше всего самых разных. Много арестов проводить не надо, это отпугнёт людей, но врагов необходимо найти!

– Будем искать, будем искать, – пробормотал гэбэшник и, крикнув своих людей, отправился на эти самые поиски.

– Ну, что будем делать дальше? – обратился ко всем оставшимся министр Байе.

– Брать власть! – ощерился генерал Негусси и пошёл вон.

Глава 6. Конкурент

Всё катилось в тартарары, и Якоб Джейбс почти полностью задвинул свою гуманитарную миссию, переложив все дела на своего зама. Попутно он нагрузил ещё и Бришонну, чтобы на интриги у неё оставалось как можно меньше времени. Да и вообще, порой эта афроамериканка казалась ему слишком уж мутной… Якоб понимал: прикидываясь озабоченной пустышкой, та отнюдь не была ею. Немного освободившись от текучки, Джейбс решил вплотную заняться организацией переворота.

С этой целью сразу после заседания Дерга Якоб отправился на встречу со своим ставленником, бригадным генералом Самао Ханасом. Выбор именно этого генерала был не случаен: Ханас командовал мотострелковой бригадой, которая дислоцировалась неподалеку от столицы, в городе Бишофту. Два часа, и все подконтрольные генералу силы окажутся здесь, в Аддис-Абебе. Конечно, столичный воинский гарнизон будет готов оказать сопротивление, но… если с ним провести соответствующую работу, то может и не оказать.

– Что произошло, кого выбрали? – сразу спросил у генерала Якоб.

– Генерала Негусси. Никто и не ожидал, что кто-то его выдвинет. А потом нас просто заставили за него голосовать, никого больше не предложив.

– Ожидаемо, – кивнул на это Якоб. – И кто его выдвинул?

– Наше руководство: министр обороны и министр иностранных дел.

– Понятно.

– Но и это ещё не всё. Негусси оказался стукачом и предателем! Он лично подписал бумагу о военном заговоре и передал списки участвующих в нём офицеров красному царю. Это недостойно. Он мог их спасти или отговорить, если знал о заговоре, ведь его все уважали, считали достойным генералом… А он их, получается, предал и отправил на расстрел.

– Интересно, – задумчиво пробормотал Джейбс, – очень интересно. И как об этом узнали?

– Кто-то принёс на совещание папки с документами, в которых находились все эти списки.

– А может, это подделка?

– Нет, не похоже. Явно ксерокопии настоящих документов. Обороты речи, свойственные генералу Негусси, да и почерк его. Фамилии тоже все неслучайные, хоть многих я и не знаю. Нет, это вполне реальный донос, и не менее реальная переписка с начальником госбезопасности о том, кого и как арестовывать.

– И как это восприняли?

– Сразу после начала заседания, едва ознакомившись с содержимым папок, многие покинули зал. По крайней мере, все, чьи имена числились в этом списке. Это ли не подтверждение самого факта заговора?

– Согласен и очень удивлён. Как-то не ожидал я такого поворота. Да и вообще: в нашу игру, как мне кажется, вмешался какой-то сторонний игрок. Сначала убили диктатора, – размышлял вслух Джейбс, – теперь вот подкинули документы, скорее всего изъятые из его же сейфа. Это весьма странно, и не похоже ни на англичан, ни на французов. Как говорили римляне: «Кому это выгодно!». Но я пока не вижу, кому это выгодно. Совсем не вижу.

– Может, всё это советы устроили?

– Нет, вот только не они, – американец с досадой поморщился и начал перебирать другие возможные варианты: – Итальянцы? Нет. Французы? Точно нет. Англичане? Три раза нет! Тогда кто же? Интересно! Ну, будем считать, что это либо эритрейцы, либо сомалийцы, либо… – Джейбс застыл, пытаясь ухватить за хвост мелькнувшую мысль, но она ускользнула. – Нет, других вариантов я больше не вижу. Со всеми своими врагами Менгисту уже давно расправился, ему просто некого было опасаться. Хотя, если речь идёт о военном заговоре… Вполне возможно, что кто-то из участников просто опередил Менгисту, заодно одним махом устранив проблему. Весьма вероятно, весьма. Это многое объясняет. Но почему тогда он не предупредил других заговорщиков? Странно. Ладно. Это всё?

– Да, я всё вам рассказал. Они буквально заставили нас проголосовать, выбрав Негусси, а потом чуть ли не выгнали из зала заседаний. Сейчас все ищут того, кто подкинул эти документы.

– Не найдут, – уверенно сказал Якоб. – Не смогли найти того, кто убил, не смогут найти и того, кто подкинул компромат. Что предполагаете делать дальше?

– Не знаю, нас пока слишком мало.

– Ничего, события только набирают ход! Останавливаться сейчас нельзя! – воскликнул американец. – Если понадобятся деньги, ты их получишь. Подкупай людей, готовься к захвату власти. Разве можно оставлять у руля предателя? Сегодня он убьёт тех, кого сам же и подставил, а завтра отправит на плаху всех остальных, кроме лично ему преданных. И то не факт! Необходимо действовать быстро и жёстко, иначе будет поздно. У нас есть максимум неделя на подготовку и ещё три дня, чтобы захватить столицу и совершить переворот. Справишься?

– Нет, – покачал головой Самао, – боюсь, так быстро не получится.

– Почему? Ты сомневаешься?

– Да.

– Не сомневайся, мы поможем тебе людьми. Сегодня я по своим каналам направлю телеграмму, и боевиков наймут. В Судане много желающих повоевать, и они с радостью придут вам на помощь в обмен на наши деньги.

– Нет, не надо. Если дадите больше денег, то я смогу изыскать резервы, и на мою сторону перейдут многие. Сейчас, когда Менгисту не стало, бояться следует каждого, а не кого-то одного. Я попробую склонить на свою сторону всю бригаду и соседние дивизии. В конце концов, нам всем хочется жить, и жить хорошо. А с Негусси снова начнётся то же самое, что было и при Менгисту, особенно после обнародования этого списка.

– Ты верно мыслишь! Деньги я передам, где скажешь, – согласился Джейбс с вариантом Ханаса. – Только смотри: приезжай туда с охраной.

– Хорошо.

***

Мистер Уильям наслаждался вкусом кофе в одном из самых лучших кафе Асмэры. Как говорится: война войной, а обед по распорядку! Впрочем, он и не воевал. Он вообще философски относился к войне. Особенно после того, как Англия выиграла две последние: Великую войну и Вторую мировую. Жаль, при этом она значительно откатила назад, утратив часть своих прежних позиций. Можно сказать, практически ушла в тень этого монстра или, говоря более цивилизованно, укрепившейся в последнее время на политической арене Северной Америки. Уильям ненавидел американцев лютой ненавистью, но это была ненависть старшего сына Каина к младшенькому – любимчику Авелю.

Приходилось быть внимательнее и не встревать в открытые военные конфликты. А если и встревать, то исключительно чужими руками. Это только дураки лезут друг на друга в открытую, то в одну страну сунутся, то в другую, и в итоге сами становятся виноватыми.

А вот Франция или они, англичане, обычно используют для этой цели наёмников. У французов есть Иностранный легион, а у них мелкие фирмы по найму солдат удачи. Организовать бы большую частную военную кампанию, тогда – да, можно будет замахнуться и на более крупные страны! Но тоже не на все. Европу после Второй мировой поделили на два лагеря. Латинскую Америку уже прибрали к своим загребущим рукам Штаты. Поэтому остаётся лишь Африка и некоторые страны Азии. Не густо!

Что-то его на глобальные размышления потянуло… А ведь в кафе он сидел совсем не просто так. Здесь у него должна состояться встреча с одним из агентов влияния. Задание он выполнял крайне важное, поэтому отправили именно его, а не кого-то другого. Однако выбор заведения тоже не был случаен: лишь здесь можно насладиться очень вкусным и дорогим местным кофе марки «харара». Так что Уильям совмещал приятное с полезным. Да-да, порой приходится и ему заниматься полевой работой, но даже это он предпочитал делать с комфортом.

Агент его тоже был непростой, да и с другими Уильям предпочитал не общаться лично. Не тот уровень. О, а вот и он!

– Приветствую вас, мистер Уильям.

– Добро пожаловать за мой столик, Барел.

– Премного благодарен!

– Кофе, пирожные? – учтиво предложил английский агент.

– И то, и другое, – широко улыбнулся Барел, – люблю сладкое.

– Официант, три пирожных и две чашки кофе, – тут же распорядился Уильям.

– Как добрались, мистер Уильям? – поинтересовался его визави.

– Прекрасно. От Каира до Масауа плыть недолго, а от Масауа до Асмэры недолго ехать. Так что я особо не напрягался, а отдыхал.

– Значит, вы полны сил и идей?!

– Несомненно, но введите меня поскорее в курс дела.

– Дела у нас тут происходят весьма интересные. Вы уже знаете, что убит диктатор Эфиопии?

– Да, именно поэтому я сюда и приехал.

– Ну так вот, убийц так и не нашли, – Барел сделал многозначительную паузу, прежде чем продолжил, – и вместо него назначили генерала Мерида Негусси. Хороший кандидат, весьма подходящий для управления страной. Он начальник Генерального штаба Эфиопии. О его назначении я узнал буквально вчера. Но и тут не обошлось без эксцессов. Во время заседания кто-то подкинул в зал копии кое-каких документов, вероятно, прихваченных из сейфа диктатора в ночь его убийства. В них Негусси оказался выставлен с очень нехорошей стороны. Судя по содержимому бумаг, он сдал Менгисту всех офицеров, участвующих в военном заговоре. И теперь положение у нового правителя весьма шаткое. Многие из них присутствовали в зале и покинули его сразу, едва ознакомившись с списками Негусси. Однако перехватить практически никого не смогли: все успели разъехаться по своим частям.

– Досадный промах! – воскликнул Уильям. – Почему их не удалось перехватить? Ведь это же просто! Тем более все так удачно собрались вместе.

– Документы подкинули во время перерыва на обед. И папки с бумагами уже лежали на некоторых стульях, когда сидевшие в президиуме узнали об этой провокации. Пока пытались разобраться, успокоить закипающий народ, все офицеры, что увидели свои фамилии в этом списке, бежали из зала заседаний. Всё произошло слишком неожиданно, и никто не мог предположить ничего подобного. В том числе и все мы.

– Да, действительно, очень неожиданно и подозрительно вовремя в дело вмешивается некая сторонняя сила, происхождение и цели которой нам не известны. И мы не понимаем ни кто это, ни зачем это делает! Необходимо кинуть все наши силы и тщательно расследовать это дело. Я сегодня же отобью телеграмму, чтобы выслали опытного детектива из нашей конторы, способного распутать все следы убийства Мариама. Зацепок мало, но пусть попробует разобраться. Я почти уверен: поиски первоисточника всех наших проблем следует начинать оттуда. Ну да ладно, с этим мы разберёмся. А что насчёт плана «Преемник»? Он не сработал в связи с этим?

– Да, то есть не совсем, – замялся Барел. – Преемника мы назначили. Но теперь нужно решить, что с ним делать?

– Посмотрим на развитие событий, – ушёл от прямого ответа Уильям. – У вас ведь был запасной вариант?

– Да, наша агентесса, завербованная в Америке, сейчас как раз разрабатывает его.

– Но, насколько я изучил информацию, она ведёт даже не запасной, а демонстративный и отвлекающий вариант?

– Практически так, мы собирались противопоставить его американскому ставленнику.

– А он известен?

– Пока только догадки, – не стал обнадёживать собеседника Барел. –Американцы хорошо конспирируются, а от мелких осведомителей поступает крайне противоречивая информация. Работа американцев в этом направлении шла в основном со стороны посольства. Но подключены несколько представителей гуманитарных миссий, а также работники частных организаций, что до сих пор находятся в Аддис-Абебе.

– Надо внедрить к американцам нашего человека или перекупить кого-то из их посольства, – предложил Уильям. – Нам нужна эта информация! Желательно вынудить их раскрыться, чтобы они попытались взять власть!

– Я думаю над этим вопросом.

– У меня самые широкие полномочия, – напомнил Уильям. – И я помогу вам справиться с неожиданными трудностями. У вас же готов основной вариант действий?

– Конечно, а как же иначе?!

– Радует, что вы так предусмотрительны.

– Благодарю вас, но это не моя заслуга, а многих и многих наших соратников.

– Вы отлично работаете в команде! – похвалил Уильям Барела.

– Да, но для начала мы всё же попробуем разыграть отвлекающий вариант.

– Хорошо. Если он сработает, то оставим его на какое-то время. Если же нет, то окончательно расставим все точки над i.

– Не беспокойтесь, всё сделаем. На какую помощь от вас мы можем рассчитывать?

– Гм, узнаете… Всему своё время. Прежде всего я приехал сюда, чтобы разобраться: какие ещё можно задействовать ресурсы, и принять окончательное решение. Думаю, мы на правильном пути, и особых проблем больше не возникнет. А вот и ваши пирожные, Барел, – внезапно переключился англичанин на официанта.

– Наконец-то, а то я уже заждался.

Официант быстро поставил на стол пирожные и кофе и тут же, чуть ли не бегом, удалился, оставив гостей в уединении.

– Нас не подслушивают? – беспокойно осведомился Уильям.

– Ну что вы, всё под контролем! По-другому и быть не может. Вокруг расставлены мои люди.

– Хорошо.

– Как вы планируете урегулировать ситуацию с Эритреей? – поинтересовался собеседник Уильяма перед тем, как откусить кусочек воздушного десерта.

– Сюда лучше не лезть, Барел. Всё слишком сложно и противоречиво, они борются друг с другом и с эфиопами, пусть добьются хоть чего-то. Если Эритрея отделится, это станет лучшим вариантом из всех возможных. Мы получим свободные порты и возможность дальше влиять на весь Африканский рог в пику французам. Это очень важно. Менгисту всё равно бы их не удержал: слишком сильны противоречия. Да и нам это выгодно. Одним словом, пустим их в свободное плаванье. Мы обязаны предусмотреть все возможные варианты. Вы же помните, Барел, что у Англии нет постоянных союзников, но есть постоянные интересы?

– Я понял. Но как быть с генералом Негусси? В какую сторону его направлять?

– Пусть берёт власть, а дальше – по обстоятельствам. В общем дерзайте.

– Да, безусловно.

– Отлично. Завтра я выезжаю в Джибути и буду пока находиться там по следующему адресу, – англичанин продиктовал адрес. – Запомнили?

– Да, он не сложный.

– В Аддис-Абебу я пока не собираюсь: слишком велика вероятность попасть в самую гущу боевых действий. Но вам следует держать всё на контроле через своих агентов. И немедленно сообщайте мне о малейших изменениях телеграммами, код вы знаете. Я буду ждать.

– Я понял, – ответил его собеседник и вернулся к прерванному занятию: поглощению пирожного.

– Ну что же, мне пора, – улыбнулся Уильям и, легко поднявшись, вышел из уютного кафе.

***

Бришонна Дэвис собиралась поехать на квартиру, которую сама же (правда, через подставных лиц) сняла для встреч со своим любовником. За ней, вероятнее всего, следили, но откладывать дела «на потом» уже поздно, пора предпринимать всё возможное. Она уже почти собралась, чтобы из первых рук узнать, чем закончилось заседание, как вдруг в её номере зазвонил телефон. Несколько мгновений Бришонна раздумывала: снимать трубку или нет? Склонившись к первому варианту, она, наконец, взяла трубку и услышала незнакомый мужской голос:

– Вам просили передать, что о вас очень беспокоятся ваши родители. Они хотели бы, чтобы вы съездили их навестить.

– Кто вы?

– Я служащий отеля. Мне позвонили и просили вам передать эту информацию.

– А кто звонил?

– Мистер Алан.

– Хорошо, спасибо.

Бришонна положила трубку и устало села на кровать, медленно стягивая с себя недавно надетую блузку. Потом резко передумала, быстро вернула блузку на место и, вызвав такси, направилась в офис. Этот странный звонок означал только одно: её отстранили от работы, и дальше генерала будут вести другие люди. Ей же опять придётся вернуться к миссионерской деятельности, пока её снова не озадачат.

В принципе, чего-то подобного Бришонна ожидала, но до последнего надеялась на лучшее. Скорее всего ей отведут роль просто любовницы, да и то не сейчас, когда пошла большая игра, а позже. И исключительно для того, чтобы обуздывать или направлять, не больше.

И всё же она сделала достаточно много…

***

В это время человек, представившийся служащему отеля Аланом, сидел в любовном гнёздышке Бришонны и Акабо и ждал. За окном медленно сгущались сумерки, и генерал задерживался, хотя должен был давно появиться. Впрочем, Алан никуда не спешил.

Щёлкнул замок, и послышался голос генерала Акабо Барама:

– Бришонна! Ты здесь, любимая?

Не дожидаясь ответа, генерал вломился в комнату, желая поскорее увидеть свою пассию, и застыл в недоумении. Оно длилось недолго, и рука Акабо непроизвольно потянулась к кобуре. Однако Алан оказался быстрее, и первым выхватил свой пистолет.

– Спокойнее, генерал, я вам не враг. Бришонна не придёт, она занята.

– А вы здесь в качестве альтернативы? – ухмыльнулся Акабо.

– Сомневаюсь, что вам понравится, – не остался в долгу незнакомец. – Просто события приобрели весьма неожиданный поворот. И да: я в курсе ваших отношений с Бришонной. Именно я тот человек, от имени которого она вела с вами дела, и кто помог вам с организацией военного заговора, – Алан, или тот, кто назывался этим именем, тоже ухмыльнулся и с улыбкой договорил: – Так что не стесняйтесь, можете смело делиться со мной всеми своими секретами. Впрочем, я и так всё знаю. Например, три дня назад вы получили десять тысяч американских долларов.

Акабо нервно сглотнул, а незнакомец продолжил:

– Но в отличие от Бришонны, я уполномочен на гораздо большее. И сегодня вы получите целых пятьдесят тысяч.

Не опуская нацеленного на Акабо пистолета, незнакомец поднял с пола небольшую сумку, вжикнул молнией и вытряхнул содержимое на диван.

– Это всё вам. Как видите, я не обманываю.

При виде долларов глаза генерала загорелись, и он присел на стул, перестав наконец лапать кобуру.

– Что с Бришонной? – всё же спросил Акабо, не отрывая взгляда от кучи денег.

– О! Не переживайте за неё. У неё просто накопилось очень много работы в миссии. Недели через две она освободится, и вы сможете в полной мере насладиться как ею, так и её телом.

– Раз так, рад с вами познакомиться, – проговорил генерал и стал складывать деньги обратно в сумку, попутно их считая. – Может быть, вы представитесь? Как мне к вам обращаться?

– Называйте меня Алан. Вы же присутствовали на вчерашнем заседании Дерга?

– Да. Весьма занятное оказалось заседание.

– Я уже знаю об этом, можете не пересказывать. Вы голосовали?

– Да.

– Вы согласны с кандидатурой генерала Негусси?

– Нет.

– Хорошо. Вы готовы в случае его ослабления побороться за власть?

– Да.

– А если при этом придётся устранять конкурентов?

– Побеждает сильнейший!

– Ну что же, вы верно ответили на все вопросы. Набирайте себе сторонников и готовьте штурмовые группы. Когда придёт нужный день, и вы будете готовы, мы поможем вам взять власть.

– Главное финансово не скупитесь.

– С деньгами проблем не будет, – отмахнулся от него Алан. – Но вы же знаете, что выделяются они под конкретные цели, а не просто вам в карман. Знакомы с понятием «целевое финансирование»? Ничего не делая, вы никогда не придёте к власти. А работая грубо, ваша голова рискует украсить собой очередную выгребную яму за правительственным зданием. Надеюсь, вы это понимаете?

– Понимаю, Менгисту отлично научил. Я учту.

– Учтите, – пожал плечами Алан, – голова-то ваша будет на плахе, если проиграете.

– А вы разве мне не поможете, если к этому пойдёт?

– Всё зависит целиком только от вас.

– Я понял.

– Ну, раз поняли, то я оставлю вас наедине с деньгами. Надеюсь, вы сможете найти им достойное применение.

Генерал промолчал, а Алан быстро встал и протянул руку для прощания.

– Я не прощаюсь.

– Как мне выходить с вами на связь? – поинтересовался напоследок Акабо.

– Я сам вас найду, не беспокойтесь.

Хлопнула входная дверь, и генерал остался один. Как говорится: без бабы, но зато с деньгами. Ну, и с тяжкими думами: что делать? как жить дальше?

Глава 7. Дела наши тёмные

После бурного заседания генерал-лейтенант Мерид Негусси начал завязывать на себя все бразды правления. Получалось пока плохо, множество проблем не давали ему толком вникнуть в каждую. Ещё и этот злополучный допрос … Да уж, даром ему это не пройдёт.

Но ничего! Он всех в кулак сожмёт и раздавит, как моль. Никуда они не денутся, сволочи! Менгисту смог, и он сможет. Несколько дней бывший глава Генштаба, а ныне руководитель партии и страны крутился как белка в колесе, пока не понял: жить в таком режиме теперь предстоит постоянно. Ну, или довольно долго. И даже скорее не как белка, а как ужик на сковородке. Всех проблем сейчас не решить, значит, нужно немного отвлечься от суеты. Дочь, что ли, навестить?

Он попытался переключиться на что-то хорошее. Адель беременна, и скоро он станет дедушкой. А раз уж он теперь у власти, то можно и дочери помочь. Деньги-то у её Фараха есть, но… Тут его мысли перескочили на делового партнёра мужа дочери, и Мерид поморщился. Что-то он упустил из виду этого Бинго, как-то даже забыл о нём, погрязнув в пучине последних событий. О нём, кстати, ничего не слышно. Может, сдох уже или уехал? Надо бы поинтересоваться у Адель.

Временем, чтобы навестить дочь, Негусси, к сожалению, не располагал. Но почему бы не позвонить?

– Алё, Фарах?

– Да, это я.

– А где дочь моя? Рядом?

– Нет, она вышла. Поздравляю вас, отец, с высоким постом!

– Ты уже знаешь? Вот и хорошо. Как, оказывается, тебе повезло. Твой тесть – глава Эфиопии! Цени! Что там у тебя с бизнесом? Идёт?! Это хорошо. Скажешь, если проблемы какие возникнут. Помогу по-родственному. Кстати, как там твой компаньон поживает?

На другом конце провода повисла мятущаяся тишина. Фарах, услышав вопрос тестя, замер. Его мысли, лихорадочно беснуясь в голове, пытались найти правильный ответ, однако тот всё никак не находился. Поэтому Фарах просто ляпнул:

– Я не знаю!

– То есть, ты его не видел?

– Нет.

– И как давно?

– Уже больше месяца.

– Угу, это хорошо. Так, значит, ты о нём ничего не знаешь?

– Нет, – буркнул Фарах. – Он, кажется, уезжал куда-то.

– Понятно. Если не появится в течении полугода, я сделаю так, что весь бизнес запишут на тебя, – решил осчастливить зятя Мерид. – Да даже если появится, ты не переживай: у меня есть на него компромат. Недолго ему осталось быть твоим партнёром. Ты меня понял?

– Да, – буркнул Фарах. Вот только голос его не лучился ни счастьем, ни радостью.

– Вот и хорошо. За дочерью присматривай, а то ей скоро рожать. Смотри у меня: обидишь, живо в тюрьме окажешься!

От последних слов Мерида Фарах буквально оцепенел и… вздрогнул, услышав из телефонной трубки довольный смех.

– Что? Испугался? Не бойся, не обижу. Я же не враг своей дочери! Ладно, у меня много дел. Бывай.

Фарах медленно опустил трубку на рычаги. Такого поворота он не ожидал, хотя великолепно помнил о прежних намёках тестя. Тогда он сразу же сообщил об их разговоре Мамбе. Но вот того, что Мерид станет вдруг всесильным правителем, даже не предполагал… Да и кто об этом мог догадаться? Фарах о назначении тестя узнал буквально утром, даже с женой ещё эту новость не обсудили, и тут этот звонок. И разговор оказался весьма страшным для него. Так кого же выбрать: тестя или соратника? От решения этой сложной дилеммы зависело: говорить об этом звонке Мамбе или нет.

Фарах оглянулся на вошедшую в комнату Адель. Услышав, что муж разговаривает с кем-то по телефону, она не удержалась от любопытства и направилась к нему. Фарах невольно улыбнулся: пузо до носа, набухшая грудь, походка вперевалочку. Но как же она великолепна! Адель готовилась подарить ему двойню, поэтому раздобрела и сильно поправилась. Но ему это даже нравилось!

Впрочем, улыбался Фарах недолго, вспомнив: теперь его жена – дочь главы государства! А Мерид Негусси стал обладателем очень больших полномочий.

На другой чаше весов фараховых сомнений стоял Бинго. Человек, который вытянул его из грязи и не дал пропасть в тюрьме. Наставник, который тянул его, Фараха, за собой, дал ему работу, смысл жизни, веру, наконец, хоть и в духов Африки. Он же чуть ли не заставил его жениться. Без Бинго ничего этого не было бы! Что ему делать?

«Вот что мне, ..ять, делать?» – выругался про себя Фарах подслушанным у Мамбы ругательством.

– Кто звонил, любимый? – перебила ход его мыслей Адель.

– Звонил твой папа, – Фарах обнял жену.

– Папа?!

– Да, он назначен главой правительства вместо Менгисту. Теперь он поведёт нас в коммунистические дали, которых мы сроду не видали. Не знаю, как всех остальных, а нас твой отец обязательно приведёт к благоденствию и процветанию.

– Я так рада, так рада! – воскликнула Адель, едва ли не подпрыгивая от восторга, и захлопала в ладоши. Наверное, если бы не её положение, она пустилась бы в пляс. – Теперь ты сможешь ещё больше развернуться! Мы станем самым крупным предприятием по выпуску лекарств на всём континенте! Иииии… – многозначительно протянула она, чуть прищурившись, – и всем этим ты станешь обязан именно мне. Ведь мой отец – глава Эфиопии!

Её глаза блеснули гордостью и торжеством. Однако на какой-то еле уловимый миг в них промелькнула не только гордость, но и желание подчинить себе мужа, заставить слушаться лишь её. Если рассудить: кто он сейчас? Всего лишь богатый человек. А её отец – царь! Захочет, лишит его всего и оставит нищенствовать. Или оставит всё как есть, но тогда уж ни слова против она не допустит!

Фарах никогда не был дураком. А за много лет общения с Мамбой научился неплохо разбираться в людях. Пусть не так хорошо, как это получалось у его друга, но всё же научился. И в глазах женщины он прочитал то, о чём промолчали её уста.

– Да, конечно, – пробормотал он. – Твой отец теперь почти всемогущ и может сильно помочь нам.

– Совсем скоро ты станешь единственным владельцем фабрики! – Адель едва не потирала руки от предвкушения. – Фарах, надо будет оформить долю твоего безумного Бинго на меня. Ведь она станет ничейной? Выходит, следует переоформить её на другого человека, – и женщина ткнулась в него твёрдым животом, – то есть на твою любимую жену.

– Но он жив, просто исчез куда-то!

– Подождём, время всё расставит на свои места. Но мне кажется, вряд ли он здесь появится, даже если останется в живых. Пойдём обедать, кухарка приготовила очень вкусную еду. Тебе надо обязательно отведать её, а то ты так сильно похудел в своей лаборатории.

– Да-да, пойдём, – в глубокой задумчивости ответил он.

Промаявшись в раздумьях весь день, Фарах всё же принял решение и ближе к вечеру поехал в лабораторию. Там он подошёл к телефону и набрал номер Мамбы. Телефонная трубка исправно выдавала протяжные гудки, но трубку никто не брал. Огорчившись, Фарах нажал на рычаги и вернул трубку на место. Он какое-то время пытался занять себя работой, но так и не смог: его мозг лихорадочно искал варианты выхода из создавшейся ситуации. Надо срочно предупредить друга, что над ним нависла угроза от Негусси.

Искренне надеясь на то, что разборки между тестем и Мамбой никак не коснутся его жены и будущих детей, Фарах должен убедить друга бежать. По крайней мере, скрыться на первое время, а дальше будет видно. О том, что Фараху, по сути, ничего и не принадлежало, знали лишь он и Мамба.

Тут в голову Фараху пришла неожиданная мысль. Он вспомнил: Мамба как-то говорил об обществе ветеранов и его содержании. Значит, можно предупредить его через них.

Вообще, связаться с партнёром было довольно проблематично. Просто обычно он звонил или приходил сам. Телефон Мамба, конечно же, оставил, но скорее всего, тот принадлежал не ему. И в этом он весь: загадки, тайны, недомолвки. К концу дня Фарах отыскал номер союза ветеранов и, наконец, дозвонился.

– Могу я услышать полковника Бинго?

– Нет, его сейчас здесь нет.

– А когда будет?

– Неизвестно, мы не знаем где он.

– Если он выйдет на связь или появится, передайте ему, что звонил Фарах и просил срочно позвонить в лабораторию. Не домой, – на всякий случай делая акцент на этой информации, уточнил он, – а именно в лабораторию. Я буду на связи каждый день с утра до самого вечера в течении недели.

– Хорошо, передадим.

– Спасибо.

Фарах с облегчением положил трубку на рычаги телефон. Ему остаётся только ждать. Ну что ж, он всегда ждал, подождёт и сейчас.

***

О звонке Фараха, как это часто бывает, я узнал чисто случайно. И сразу догадался, что к чему. Набрав на следующий день номер лаборатории, я довольно долго слушал гудки, пока, наконец, к телефону не подошёл виновник торжества.

– Алё? – строго проговорил Фарах.

– Это Мамба.

Голос на том конце провода сразу переменился, мгновенно растеряв всякую деловитость и став по-настоящему озабоченным:

– Мамба, у тебя огромные неприятности! Тебе нужно на время скрыться, тебе грозит опасность!

– От тестя узнал?

– Да.

– Я тебя понял. Меня не ищи, я тебя сам найду, и не беспокойся, Мамба тебя понял, Мамба будет знать, Мамба будет думать, как воевать. Бывай! – и нажал на отбой.

– Ну, и слава Змееголовому! – облегчённо выдохнул Фарах, услышав короткие прерывистые гудки. С чувством отлично выполненного долга он тоже положил трубку и принялся дальше заниматься текущими делами.

Я же задумался о собственной судьбе. Надо что-то решать! И решать как можно быстрее. Вот дался я этому Негусси! Словно кость поперёк горла. Всё о семейке своей печётся. Нет, чтобы о России, тьфу, об Эфиопии думать, а он всё денежки ищет, где срубить. Да уж…

– Негаша ко мне, – бросил я вестовому эфиопу, шагая в свой кабинет.

Его искали минут тридцать, и ему, видимо, пришлось откуда-то ехать, чтобы увидеться со мной.

– Абале, сколько у нас людей сейчас?

– Здесь, в столице, всего триста, ещё пятьсот вместе с афганцами выехали с базы и прибудут где-то через неделю.

– Понятно. Я Саиду отправил телеграмму с указанием набрать больше тысячи бойцов, их надо будет встретить.

– Встретим, я распоряжусь.

– Хорошо. Тех, кто приедет из полевого лагеря, разместить максимум в дне езды от столицы, желательно в какой-нибудь деревне. Бойцов обеспечить всем необходимым. Продовольствие выдай из такого расчёта, чтоб не только им было что жрать, но и местным перепало. Проследи, чтобы наши никого не грабили. Организуй всё через своих, но предупреди: если что не так, я их духам скормлю.

– Да, всё сделаем, командир.

– Тогда иди. Я на время уйду в горы, с собой возьму два десятка самых лучших воинов. Если мной станут интересоваться, скажешь: увезли с приступом в какую-то больницу. В какую, ты не знаешь. Я буду позванивать, держи меня в курсе всего. Посади на телефон самых преданных бойцов, пусть дежурят круглосуточно, чтобы звонок мой не проворонить. События, судя по всему, вскоре приведут к столкновениям. Поэтому в случае большой опасности вам следует отступить, оставив в Аддис-Абебе необходимый минимум людей. Мало ли, вдруг репрессии начнутся? Вполне возможно, выразят своё недовольство противники нового главы Эфиопии. А таких больше, чем достаточно. Всякое может быть. Людей нам беречь надо, впереди ещё не такие баталии предстоят.

– Ты уверен в этом, Мамба?

– Конечно, я уверен, я всегда в себе уверен, даже когда не совсем уверен. Сомневаться я буду про себя, а не вслух. Потому как этого делать никак нельзя. Если в своих действиях не уверен ты, то что решат твои подчинённые? Люди, которые идут за тобой? Ты думаешь, Абале, выражение: «Командир – всему пример!» придумали идиоты? Командир – это не только звание или должность. Это ещё кладезь мудрости и образец для подражания. Поэтому верь мне, всё так и будет, как я сказал. Знаю я этих шакалов, сцепятся сейчас за власть ради власти. Я их насквозь вижу. Так что, будь начеку.

– Я понял.

– Хорошо, тогда иди, работай, Абале, а мне подумать надо.

Оставшись один, я постарался разложить все произошедшие события по полочкам, разделив на гипотетические плюсы и не менее гипотетические минусы. Итак, что мы имеем:

Диктатор мёртв. Это положительный момент.

На пост главы Эфиопии выбрали Негусси. Это жирный такой минус.

Фарах меня предупредил. Плюс однозначно. Вроде трус трусом, а выбор сделал верный, встав на наиболее страшную, с его точки зрения, сторону.

Репутация Негусси нехило подмочена, зёрна сомнений и вражды в офицерском корпусе посеяны. Этого, разумеется, недостаточно, однако кто предупреждён, тот вооружён. Тоже плюс.

Скорее всего, к игре подключатся и другие игроки. Помнится, во сне Ящер меня предупреждал о пяти игроках, включая меня. Получается: Негусси первый, я – второй, а кто же тогда номер три, четыре и пять? Попробуем ответить себе на эти вопросы.

Кто заинтересован во власти в Эфиопии? Однозначно СССР и США! Вероятно, ещё Англия, Франция и Италия. Больше вроде никому до неё нет дела. Откидываем СССР, так как её кандидат уже у власти. Остаётся ещё три потенциальных претендента. Один из них, как пить дать, будет представлять интересы США. Остаются двое. Италию тоже можно скинуть со счетов, потому как макаронникам давно и уверенно указали на дверь. Все их интересы, как максимум, будут вертеться вокруг Эритреи и, возможно, Сомали. Остаются лягушатники и снобы. У лягушатников интересы здесь не ахти какие: получится взять – возьмут, но первыми в бой не кинутся и рваться на части точно не станут. Поэтому они, скорее всего, являются тем пятым игроком, что вступит в схватку в последний момент, если вообще вступит. Ну, со снобами всё ясно, как день: они везде, где есть деньги, и где можно чем-то поживиться. «Тайнос агентос» одним… нет, двумя словами. И один из претендентов будет точно от этих.

Мне сразу вспомнился «бородатый» анекдот про кубинцев. Будучи в Венесуэле, заходят кубинцы в кафе. Один бородатый, другой нет. А там охрана только кубинцев пропускает. Ну, таким образом хозяин заведения поддерживает кубинскую революцию.

– Кто вы, сеньоры? – спрашивает охрана.

– Кубинос партизанас!

– Ты, – кивают на бородатого, – заходи. А ты, пошёл вон.

– Так я тоже кубинос партизанас!

– Нет бороды, – говорят. – Пошёл вон отсюда.

Ладно, второй кубинец ушёл, походил, подумал и вновь вернулся.

– Кубинас партизанас?

– Нет, – спуская с себя штаны, сказал кубинец, – тайнос агентос.

– Проходи!

«Вот так и тут, – хмыкнул я про себя. – Короче, пятым пунктом можно постановить, что трёх из пяти игроков я не знаю. И это даже не отрицательно, это откровенно плохо!». И ведь никто не подскажет, кто будет кандидатом и от кого. После подобного рода помощи Змееголовый полностью дискредитировался себя в моих глазах, вот полностью!

Кстати, перед отъездом надо бы зайти в гости к Неясыть. «Открывай, мол, сова, медведь, то есть Мамба, пришёл. Встречай, что называется, с распростёртыми крыльями, иначе не быть любви. Как-то так», – поморщившись от глупых мыслей, невольно закравшихся в голову, я вздохнул. Да, девушка мне нравилась, и отсутствие общения с ней пагубно отражалось на мне. В общем, надо встретиться и хотя бы поговорить.

Ещё не помешало бы съездить в Асмэру, провентилировать, так сказать, обстановку. И сделать это желательно до приезда бойцов из лагеря. Это ведь наверняка потребует очередных денежных вливаний. Хотя деньги-то у меня как раз были, как свои, так и диктаторские. Да и основная лаборатория начала неплохой доход приносить. Суперлекарства пока на поток не ставили, но обычные выпускали в достаточном количестве.

Так что фабрика в Катаре вскоре станет весьма успешной. Ну, а дальше (если всё тут, в Эфиопии разрешится) можно будет и редкими лекарствами заняться. Впрочем, не станет лишним сделать их десяток-другой здесь, у Фараха в лаборатории, а затем отправить в Катар с пояснительными записками. Да и вообще стоит восполнить свой запас ядов и настоек.

События набирают ход и, пожалуй, есть смысл их немного подтолкнуть. Знать бы ещё поточнее: кто же всё-таки станет бороться за власть? Очень интересно… Всё же я верно сделал ставку на генерала Бульто. Он из воюющей армии, и большинство её офицеров оказались в обнародованных мной списках, то есть фактически были приговорены генералом Негусси к смерти. Думаю, этого они ему точно не простят.

А почему именно на Бульто, а не на командующего армией? Да потому, что надо всегда делать ставки на тех, кто обязан тебе жизнью, или на кого ты имеешь большой компромат. Обычно этих двух факторов более чем достаточно для получения контроля над человеком.

К тому же армия Бульто находится далеко от столицы, а вот силы других претендентов на власть, скорее всего, будут где-нибудь поблизости. Ну, это классика военных переворотов. Местный же гарнизон полностью под контролем Негусси и его службы безопасности. Впрочем, последняя здесь не так сильна, как КГБ в СССР. И предателей среди них может и не оказаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.