# Переоткрыватель. Начало

Владислав Корепанов

Ваня – подросток, который только окончил школу и еще не нашел себя в жизни. Его отец – опытный и мудрый человек, чьи гениальные идеи граничат с безумием. По работе отца, и случайному стечению обстоятельств они переносятся другой мир, полном удивительных созданий и технологий, они вынуждены бороться за выживание. Этот новый, беспощадный мир. Им предстоит выжить и приспособиться, узнать, на что они действительно способны, и что значит бороться за свою жизнь, становясь сильнее с каждым шагом.

## Пролог

Звука будильника. В этот раз даже не стал его выключать сразу – просто лежал, уставившись в потолок. Звонил он громко, раздражающе, как будто старался напомнить, что сегодняшний день должен что-то значить. Выпускной. Последний день в школе. Я перевернулся на бок и подумал: а что теперь? Не то чтобы я любил школу, но это была какая-никакая стабильность, привычный ритм. А теперь все. Финал.

В окно пробивался утренний свет, слышно было, как мама на кухне готовит завтрак. Она давно уже на ногах, как и всегда, хотя сегодня ей особенно важно, чтобы всё было «идеально». Ей, наверное, важнее этого дня, чем мне. Она, кажется, больше переживает за мои оценки, чем я сам. Пару троек в аттестате – для нее это катастрофа, а я всё никак не мог понять, почему она так нервничает. Наверное, ей просто нужно что-то контролировать. Отец, как всегда, где-то по работе. Не могу вспомнить, когда он в последний раз был на каком-то школьном мероприятии. Вечный исследователь, вечно в разъездах. Наверно, и сейчас готовится к завтрашней поездке.

Пытаюсь встать с кровати, но ноги словно отказываются. Нет смысла торопиться. Сегодня все будут нарядные, учителя скажут пару скучных речей о том, как важно выбрать правильный путь, друзья обещают «не теряться» и все такое. Мысль об этом заставила меня закатить глаза.

Мой телефон лежит на прикроватной тумбочке, экран мигает от пропущенных сообщений. Пара поздравлений в общих чатах – как будто это уже праздник. Половину этих людей я не увижу больше никогда, и это, по правде, меня устраивает. С чего бы вдруг сохранять все эти контакты, если дружили только потому, что сидели в одном классе? Мы никогда не

обсуждали ничего важного, всё сводилось к урокам, шуткам про учителей, к тому, кто что списал на контрольной.

Снова переворачиваюсь на спину, чувствую легкое давление в груди. Должно быть ощущение чего-то большого – новая жизнь, новые возможности, и все такое. А я ничего не чувствую, только легкую тревогу от того, что дальше мне придётся что-то выбирать. Куда поступать? Чем заниматься? Отец уже предлагал пару вариантов через своих знакомых, но мне все это чуждо. Да и зачем выбирать? Честно говоря, мне кажется, что я не создан для этих больших решений. Вполне можно жить, как отец: ездить по миру, открывать что-то новое. Только я не уверен, что хочу такого же хаотичного ритма жизни. У отца есть необычайный талант – оказываться в нужное время в нужном месте.

Наконец поднимаюсь с кровати и натягиваю школьную форму. Мама стучит в дверь, спрашивает, не опаздываю ли я. Я говорю, что всё нормально. Это тоже часть дня: её беспокойство. За завтраком она снова будет что-то говорить о будущем, о том, что выпускной – важная веха, что мне пора стать ответственным. А я, как обычно, буду молча кивать. Мне легче ее слушать, чем спорить.

Спустился на кухню. Как я и ожидал, мама накрыла стол, как для праздника: яичница, тосты, сыр – всё идеально. Она улыбается, но я вижу, что внутри все еще беспокоится.

– Ну что, готов? – спрашивает она, разливая чай.

– Вроде да, – отвечаю я, сев за стол. Неохота углубляться в разговор. Лучше просто доесть и уйти.

– Ты все-таки думал насчет техникума? – Мама делает вид, что спрашивает невзначай, но я знаю, что это ее настоящая забота.

– Нет, пока нет, – говорю я, избегая ее взгляда.

Она вздыхает, но ничего не говорит. В доме становится тихо, только слышен звук ножа, режущего хлеб. Мне на секунду становится не по себе. Может, она ждёт от меня каких-то слов? Но что я могу сказать? Я сам не знаю, что дальше.

После завтрака я вышел из дома. Школа всего в пятнадцати минутах ходьбы. Как ни странно, несмотря на тёплое солнце и безоблачное небо, настроение оставалось серым. В голове крутилась только одна мысль: что дальше? Все вокруг наверняка уже спланировали свою жизнь на годы вперед. А я все откладываю выбор, как будто это может продолжаться вечно. Сейчас мне пятнадцать, родители дали мне год на размышления на что я буду делать дальше, а пока мне придется путешествовать вместе с отцом, не то, чтобы я был сильно против, скорее мне даже нравилась работа отца. И его активный образ жизни.

В школе уже собрались ребята. Все нарядные, фотографируются, смеются, обсуждают планы на вечер. На сцене уже готовятся к вручению аттестатов. Я присел на скамейку возле входа, наблюдая за всей этой суетой. Мелькают лица, чьи-то родители фотографируют детей, учителя ходят туда-сюда. Все кажется таким чужим и одновременно знакомым. Вот оно, окончание целого этапа жизни, а я не чувствую никакой радости, никакого облегчения.

Когда наконец настала моя очередь, я вышел на сцену. Получил аттестат, пожал руку директору. Все словно – сон. Формальности, слова благодарности, которые мне казались пустыми. В какой-то момент я посмотрел на маму в зале, она улыбалась, гордая и немного взволнованная. Наверное, этот день значил для нее больше, чем для меня.

После церемонии я еще немного побродил по школе, слушая, как все вокруг обсуждают свои планы на лето и дальнейшие учебы. Кто-то говорил о

поездке в университет, кто-то – о том, как круто будет на море. Я же думал только об одном – как пройдет мой следующий год.

После выпускной церемонии, когда все начали расходиться, подошел ко мне с мячом в руках, высоки парнишка с русыми короткими волосами, мой уже бывший одноклассник.

– Ну что, Ванек, идем сыграем в футбол? Последняя игра на школьном поле!

Обычно я бы отмахнулся и пошел домой, как всегда, предпочитая компьютерные игры живому спорту, но в этот раз что-то заставило меня передумать. Может, это был последний шанс провести время с друзьями в привычной обстановке. К тому же я всегда неплохо играл, физическая форма у меня была лучше средней. Футбол давался мне легко: бег, пасы, удары – все это всегда доставляло определенное удовольствие, даже если я не стремился стать звездой команды.

– Ладно, сыграю, – ответил я с легкой усмешкой.

Антон с остальными обрадованно закивали, и мы отправились на школьное поле. Я быстро размялся, чувствуя, как мышцы реагируют на привычные движения. Пока ребята договаривались о командах, я просто стоял, глядя на горизонт. Небо становилось золотисто-розовым – наступал вечер, как символ того, что все, что было раньше, заканчивается.

Игра началась быстро и динамично. Уже на первых минутах я вошёл в ритм: мяч под моими ногами двигался уверенно. В какой-то момент я подал пас Антону – тот удачно поймал его и отправил мяч точно в угол ворот. Гооол! Парни на поле радостно закричали, а я почувствовал лёгкую волну гордости. Этот момент немного поднял мне настроение.

Дальше я сделал еще пару удачных пасов, один из которых снова закончился голом. Играть становилось все веселее, я уже начал забывать о выпускных речах и планах на будущее, полностью погружаясь в игру. Ощущение того, что ты можешь повлиять на результат, что можешь взять инициативу в свои руки – это было намного реальнее, чем все эти разговоры о том, куда я пойду дальше.

В конце игры, когда мяч снова оказался у меня, я сделал рывок к воротам. Все вокруг были уставшими, а я вдруг почувствовал прилив энергии. Обогнув защитников, я пробил – и мяч влетел в сетку. Гооол! Я на секунду остановился, не веря, что забил сам. Улыбка вырвалась сама собой. Да, может, это была всего лишь игра с друзьями на школьном поле, но этот гол почему-то развеселил меня.

Когда матч закончился, мы устало расселись на траве. Ребята обсуждали забитые голы, хвалили друг друга. Я сидел молча, ощущая приятную усталость в теле и легкое чувство удовлетворения. Этот вечер, вопреки ожиданиям, оказался не таким уж плохим.

Вернувшись домой меня встретила мать.

– Ваня! Иди на кухню, я торт испекла! – позвала мама из кухни.

– Ну что, как поиграли? – спрашивает она, наливая чай.

– Нормально, наша команда выиграла. – отвечаю я, откусывая кусок торта. В принципе, он был вкусный, как и все, что мама готовила, но почему-то есть не хотелось. Может, усталость сказывалась, а может, мысли о завтрашнем дне не давали сосредоточиться.

Она еще какое-то время говорила о планах на поездку, о том, как отец уже все распланировал, а я, как всегда, слушал ее, кивая в нужные моменты. Она явно ждала от меня больше энтузиазма, но я просто не мог его выдать.

Когда торт был съеден, а разговоры иссякли, я наконец поднялся из-за стола.

– Я, пожалуй, лягу пораньше, – сказал я, чувствуя, как усталость постепенно накрывает меня. – Завтра рано вставать.

Мама только кивнула, слегка вздохнув, как будто понимала, что вытянуть из меня больше эмоций сегодня не получится.

Я зашел в свою комнату, глянул на часы. Почти десять вечера. Отец так и не вернулся – как обычно, занят где-то. Бросив последний взгляд на телефон, проверив пару сообщений, я его выключил. Завтра рано вставать, поездка в аэропорт не терпит опозданий. Египет, пирамиды, раскопки. Вся эта архиология, которую отец обожал. Я не могу сказать, что сильно жду этой поездки, но все же она обещает быть интереснее, чем последние школьные месяцы.

Закутавшись в одеяло, я закрываю глаза. Мысли все еще не отпускают: что дальше? Этот вопрос словно повис в воздухе, и ответ на него пока что остается туманным. Но сегодня об этом думать не хочется. Завтра будет другой день, а значит, начнется что-то новое.

## Глава 1

Темный коридор тянулся бесконечно, словно заглатывая нас в свои глубины. Мы с отцом двигались вперед неспешно, как будто погруженные в размышления – каждый в свои. Я шел, не отрывая взгляда от клубов пыли, которые вспыхивали в лучах наших налобных фонарей, каждый шаг поднимал легкое облачко. Мой отец, Скромнов Дмитрий Николаевич, как всегда, был на своей волне, все с ним общаются довольно почтительно, но мне же проще называть его просто – отец. Я видел, как в его глазах отражалась неутомимая жажда знания, эта подростковая искра, которая заставляла его гоняться за тайнами древних цивилизаций по всему миру, хоть он был уже совсем не молод, в свое время сделал несколько научных открытий, написал пару книг, и удачно вложил деньги с их продаж, поэтому жили мы безбедно. Сам я, конечно же, уважал отца, он казался мне любящим, хоть и выражал свои чувства несколько необычно. Он и раньше брал меня в поездки, когда я был совсем ребенком, а потому мало что запомнил.

Это его третье путешествие в пирамиды Египта. И мое первое. Я не мог сказать, что меня сильно увлекали эти древние развалины. Вся эта археология казалась мне пылью прошлого. Хотя, если честно, иногда слушать отца о быте древних людей было даже интересно. Но сейчас? Я просто шел. В голове все еще крутились мысли о вчерашнем дне – о выпускном. Я старался не думать о том, что впереди нужно принимать важные решения, а не просто поддакивать отцу. Что будет дальше? Техникум, работа? Мне казалось, что всё это как-то неважно.

– Ваня, ты еще не решил, куда будешь поступать? – отец неожиданно нарушил тишину своим эхом разносящимся по коридору голосом.

– Нет, – вздохнул я, как будто уже привык к этому вопросу.

Он постоянно напоминал мне о том, что время идет, и пора определяться с будущим. Я знал, что мать сильно переживает. Отец же, как всегда, был более спокойным. Он не торопил меня, но время от времени подбрасывал предложения, как, например, техникум, куда он мог бы меня порекомендовать через знакомого.

«Я подумаю», – машинально ответил я, хотя на самом деле все это казалось каким-то далеким и нереальным. Всё равно никто не будет вечно меня содержать, это было понятно. В пятнадцать лет уже пора думать о будущем. Но как? Как выбрать этот путь?

Пока я был погружен в свои мысли, пол внезапно ушел из-под ног, и я провалился в пустоту. В голове мелькнула паника, но всё произошло настолько быстро, что я даже не успел осознать, как уже валялся, на обломках. Было ощущение, что пару мест я себе отбил, болело сильно, но не думаю, что это что-то серьезное, в прошлом я часто падал с деревьев и заборов когда играл на улице, мать конечно ругала меня, но отец всегда лишь улыбался про себя, и давал советы, мол: “не рискуй понапрасну”, эта черта в нем мне и сейчас по душе. Мой костюм зацепился за обломок камня, был слышен звук натяжения плотной ткани,когда я попытался встать, от чего меня потянуло назад. Однако, она не порвалась.

– Живой? – спросил отец, отрехая свою одежду от пыли, его голос донесся глухо, но с явной ноткой тревоги.

– Кажется, нет… – простонал я, отцепляя куртку от камня с трудом поднимаясь на ноги. Все тело болело, ребра наливались свинцом, а ладони пульсировали от ран.

Мы были в каком-то новом помещении. Отец не спешил вызывать помощь, да и связи здесь, конечно же, не было, а обрыв на месте падения был слишком крут, для нас. Вместо этого он просто продолжил осматриваться, словно ничего не произошло, хотя мы пролетели метров пять. У него всегда был такой подход – если что-то не идет по плану, значит, это не конец, а только начало чего-то интересного.

– Похоже, мы провалились в новый неизведанный проход! – заметил он с едва скрываемым восторгом.

Меня поражало, как он не терял этого детского азарта даже после таких ситуаций. Падение с высоты? Ничего страшного! Главное – это возможность двигатся вперед. Я мог только вздыхать, таща свои боли и следуя за ним.

– Чёрт, как всё болит… – простонал я, чувствуя, как боль отдается в каждой мышце.

– Идти можешь? – Отец протянул мне руку.

Я нехотя кивнул, опираясь на его плечо, и мы продолжили двигаться вперед. Я видел в его глазах тот же безумный огонек, который всегда загорался, когда он находил что-то интересное. И в такие моменты я никогда не мог понять – действительно ли я ему важен, или вся его любовь и внимание направлены на эти древности. Коридор здесь был другим. Не было ни пыли, ни иероглифов на стенах. Все вокруг казалось странно чистым и незнакомым. Отец не переставал фотографировать, как будто хотел запечатлеть каждый уголок этого места. Все было так непривычно тихо, это была не та тишина что была до падения, в ней было что то зловещее , что, когда мы услышали завывание ветра, это показалось чем-то жутким. Может, это выход?

Мы ускорили шаги, и вскоре впереди показался свет. Но когда мы дошли до источника, нас ждал шок. В этот момент меня захлестнули чувства первобытного страха перед неизвестным, дыхание перехватило. Сначала я не мог понять, что это. Мое зрение не воспринимало его как что-то реальное – узоры казались чем-то слишком чуждым для этого мира. Это был не выход наружу, а странный мерцающий свет меж двух колонн. Он исходил от некоей дымки, где темно-зеленые и черные цвета заворачивались в причудливые узоры, напоминающие разводы бензина на воде. Портал. Так его и назвал про себя. Он втягивал воздух, создавая легкое давление, это не было похоже на что-то безопасное.

– Что это?! – вырвалось у меня.

– Не знаю, – ответил отец, но в его голосе читался не страх, а восторг. Он смотрел на этот свет так, словно перед ним была не опасность, а долгожданная разгадка.

– Все хорошо? – спросил я, чувствуя, что здесь явно что-то не так.

– Ты только представь! – Отец повернулся ко мне с горящими глазами. – Это может быть разгадка всех тех легенд о строителях пирамид! Возможно, это и есть разгадка  древних тайн!

Я смотрел на него и не мог понять, что чувствую. Вера в древние технологии, инопланетян? Все это казалось чем-то далеким и фантастическим. Но глядя на этот портал… я не мог отрицать, что чувство странной реальности от происходящего начинало затягивать меня, как и воздух, что входил в эту дымку. А что, если все это розыгрыш? Съемочная группа где-то за стеной снимает нас в каком-нибудь странном шоу. Да ну, неужели отец мог бы участвовать в чем-то подобном? Я отбросил эти мысли когда увидел снимок который сделал отец, на нем не было ни света, ни того портала который его излучал. Может это и правильно что мы всё здесь фиксируем на камеру. Кому расскажешь – не поверят, скажут нанюхались под землей непонятно чего, и бредят.

Вдруг пол затрясся. Гул, как будто что-то огромное двигалось внизу. Портал начал мерцать, и послышался треск, словно кто-то пытался разбить стекло. Всё внутри меня напряглось. Мне казалось будто пол снова обвалится.

“Нет, я не переживу еще одно падение!” – выкрикнул я, чтоб успокоиться.

И тут… всё затихло. В комнате стало ярко, будто весь этот свет слился в одну точку, и я ощутил странное облегчение. Боль ушла, как будто ее и не было. В голове потемнело, я начал терять сознание. Последнее, что я помню, это ослепительный белый свет и чувство, как будто меня уносят куда-то далеко…

## Глава 2

Я открыл глаза и увидел все тот же потолок… или почти тот же. Портала больше не было. Первая мысль – нас затянуло, и мы попали в параллельный мир. Надеюсь, это не мир Вархамера, у меня нет желания служить Императору или героически умирать в великом огне. Почему-то именно это пришло в голову.

– Что произошло? – наконец, спросил я.

– Мы на поверхности, – отец сидел, прислонившись к колонне.

– Что?

– Поднимайся, проще показать, чем объяснять.

Я поднялся, и заметил, что боли от падения не осталось. Видимо, я пролежал в отключке долго, хотя… нет, боль исчезла в тот момент, когда меня ослепил свет. Поток мыслей прервал резкий луч солнца. Мы оказались посреди пустыни. Бескрайние пески и башни, похожие на иглы, устремлялись в небо на горизонте. Ничего подобного я раньше не видел. Возможно, это мираж? С другой стороны было поселение. Оно казалось более реальным – жилища в африканском стиле, построенные из мусора и покрытые плоскими крышами. Сейчас мы находились в полу засыпанном песком помещении, напоминающем храм.

– Теперь, когда ты проснулся, можем идти, – невозмутимо сказал отец.

– И куда?

– Неважно куда, здесь нас никто не найдет, а еда и вода у нас не бесконечные.

– В деревню?

– Да.

Я все еще поражался спокойствию отца. Мы отправились в путь.

Солнце палило нещадно, даже наши высокотехнологичные костюмы с теплоизоляцией и влагозащитой не спасали от жары. Отец никогда не жалел денег на экипировку, так что были мы одеты «по последнему слову техники». Но даже так, погода напоминала перегретую баню. Очень сухую баню. Стоило снять шляпу, как волосы, пропитавшиеся потом, высыхали за минуту. Я опустошил предпоследнюю флягу с водой. Вокруг не было и намека на тень. Лишь деревушка виднелась вдалеке – километра три или четыре. Мы не знали, что нас там ждет, но это был наш единственный шанс. Мы шли молча, экономя силы.

Внезапно на песке появились силуэты птиц. Мы с отцом синхронно повернулись, чтобы рассмотреть их. Но это были не птицы… по крайней мере, не совсем. Это были люди с огромными крыльями за спиной. Метра три в размахе, не меньше. Их было около двадцати, они двигались клином.

– Я, похоже, перегрелся, – пробормотал я.

– Я тоже их вижу. Пригнись!

Один из крылатых пронесся над нами с молниеносной скоростью, отец сбил меня с ног, и мы повалились на песок.

– Это что, местные коршуны? Считают нас добычей? – выдавил я.

Трое крылатых уже приземлились. Один из них, тот, что чуть не сбил нас, направил на нас копье. Его форма была странной – длинное древко, обоюдоострый клинок в форме вытянутого сердца, с проржавевшими долами и бурой полосой крови. Я содрогнулся, увидев, что мой костюм порезан, а с плеча стекает кровь. Хотелось закричать, но горло сжалось, и я не мог выдавить ни звука. Отец стоял с широко раскрытыми глазами, стуча зубами.

Пернатый заговорил:

– Ila na lasa, yranen?

– Ч-что это за язык? – прошептал я.

– H-Hello… – неуверенно произнес отец.

Пернатый нахмурился, подкинул копье в воздух, перехватился к острию и ударил древком отца по голове. Отец упал. Я с ужасом смотрел, как он молниеносно вернул копье в руки и снова направил на меня. Больше ничего не оставалось, кроме как упасть на колени. Следующий удар пришелся мне ногой в лицо. Не настолько, чтобы потерять сознание, но достаточно, чтобы лишиться сил. Я ощущал, как меня схватили за плечи мощные лапы и подняли в воздух.

«Это конец», – мелькнула мысль. Но они не убивали нас сразу. Моего отца тоже несли в паре метров. Мы встретились взглядами – полными боли и страха, но сказать было нечего. Мы все набирали высоту, двигаясь проч от деревушки, интересно, нашли бы мы там спасение? Бессмысленно гадать, постепенно лютый ужас ушел, оставив после себя страх неизвестности, тот факт что мы живы доказывает, что мы им зачем-то нужны. Высоты мы с отцом не боялись, скорее она завораживала, не знаю, трудно наслаждаться полетом, будучи избитым. Единственный плюс в этом полете – жары больше не было. Воздух, хоть и теплый, освежал лицо.

Наш полет длился минут пятнадцать. Вдруг я увидел наше место назначения – те самые башни, что виднелись на горизонте. Вблизи они казались еще выше. За ними раскинулся город. Жизнь здесь кипела, дороги и дома словно вытекали из скал, уходя внутрь массивных остроконечных башен.

Мы плавно снижались, и вскоре оказались у подножия этих гигантских башен. Крылатые приземлились с легкостью, которая казалась нереальной для существ таких размеров. Всего четверо, видимо из-за нас им пришлось разделится, еще бы, для обычной транспортировки двух человек, многого не надо. Нас опустили на землю довольно грубо, и я не успел прийти в себя, как один из них рывком сорвал с меня рюкзак и все остальное снаряжение. Отец, который только начинал приходить в сознание после удара, попытался что-то сказать, но тут же получил новый пинок под ребра.

– Папа! – закричал я, пытаясь встать, но тут же был схвачен за шею и прижат к земле.

Пернатые действовали молниеносно. Все наши вещи – рюкзаки, оборудование, даже трусами не побрезговали – были конфискованы и сложены в одну кучу. Затем они, не обращая на нас внимания, принялись внимательно изучать наш арсенал. На их лицах была сосредоточенность, словно они оценивали каждый предмет, прикидывая его ценность.

Когда с нас сняли все до последнего, нас подтолкнули вперед, и мы оказались перед круглой ямой в форме полусферы. Один из крылатых, не говоря ни слова, указал на яму. Мой отец оглянулся на меня, и, поняв, что сопротивление бессмысленно, первым спрыгнул вниз. Я последовал за ним. Стены были совершенно гладкими, как стекло, без малейшего шанса зацепиться. После приземления я почувствовал, как мои ноги подкашиваются от боли, но заставил себя удержаться на ногах. Отец был рядом, его лицо побледнело от удара по голове, но он, как всегда, держался спокойно.

Мы проскользили по стенам нашего нового дома. Это было углубление напоминающее глубокую чашу. Отец поднялся на ноги, пошатываясь.

– Как думаешь, что это? – спросил я, пытаясь осмотреться, но кроме гладких стен и неба, ничего не видел.

– Какая интересная интерпретация тюрьмы, и сколько же в ней дыр! Они и вправду не хотят, чтобы мы сбежали.

– Дыр!? единственная дыра здесь, эта та, в которой мы оказались, – я провел рукой по стене. Она была ледяной и настолько ровной, что даже пальцы не могли зацепиться. – Лазить по этим стенам бесполезно. Нас отсюда не вытащить без помощи. Или у тебя есть план?

– План, пока для чего-то такого рано, у меня есть пару идей как отсюда выбраться, но придется немного подождать. Ты заметил, как они были организованы? Это не просто банда дикарей. У них есть структура, дисциплина. Так просто они не дадут нам уйти.

Я кивнул, задумавшись.

Мы сидели, прислонившись к стенам, и молчали какое-то время, каждый погруженный в свои мысли.

Вдруг сверху что-то свалилось, ударившись о землю рядом с нами. Я насторожился и увидел, что это какие-то тряпки и странный сгусток. Отец присел, поднимая их.

– Это, видимо, одежда и… средство для обработки ран? – сказал он, осматривая находку, размером с монету, отец поднес его к лицу, чтоб рассмотреть поближе и болезненно прокашлился, от сгустка исходил резкий запах нашатырного спирта.

Я лениво подошел. На плече все еще была рана от копья, кровь уже запеклась, но боль оставалась, и мне было тяжело дышать от боли. Отец подал мне кусок ткани, чтобы перевязаться.

Первым делом я обмотал тряпки вокруг бедра, нечего голышом разгуливать, после надорвал небольшой кусок чтоб обмотать плечо.

– Смотри, – сказал он, показывая комок пластилина, – похоже, это местный вариант антисептика.

– Ну хоть на этом спасибо, – буркнул я, нехотя взяв комок и осторожно намазав место ранения. Эта гуща напоминала тесто. Резкий запах нашатыря заставил меня закашляться, но боль понемногу стихала.

Я задумался.

– Так что дальше? – спросил я, глядя в небо над нами.

Отец молчал какое-то время, затем медленно выдохнул.

– Дальше… мы будем ждать. Слишком мало данных, чтобы принимать решение. Нужно изучить их поведение. Что они с нами сделают.

– Думаешь нас  не казнят, пока мы будем собирать эти данные?

– Возможно. Но если бы хотели убить нас, сделали бы это сразу.

– Что ж, не знаю, радоваться этому или нет, – я натянул слабую улыбку. – Ситуация не самая радужная.

– Главное, не паниковать, Ваня. Вот увидишь, все получится.

Я замолчал, пытаясь осмыслить всё происходящее. Возможно отец хочет чтоб я не нервничал, а я только и могу что жаловаться. Эта ситуация казалась чем-то из фантастики: люди с крыльями, параллельный мир… Есть ли способ вернутся домой, как там мама? Мой разум лихорадочно пытался сложить пазлы. Слишком много неизвестных, и ни одного ответа.


## Глава 3

Прошло нескол